Hobby Talks

В этом выпуске мы продолжаем начатый в 119 выпуске рассказ об истории Польши.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 121-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В прошлый раз, точнее, не совсем в прошлый раз, а в прошлый регулярный раз, мы начали говорить об истории замечательного государства под названием Польша. В частности, про Королевство Польское и затронули начало Речи Посполитой. Сегодня мы продолжим и завершим наше повествование. И, Домнин, на чем мы вообще остановились? Напомни нам.

Мы остановились на пике развития Речи Посполитой в начале XVII века, когда они даже попытались Россию, конкретно Московское царство, подгрести под себя безуспешно. Но это стоило изрядных трудов, крови, пота и затрат для того, чтобы от них отбиться. Тем не менее государство в начале XVII века по-прежнему было одним из самых больших в Европе, если не самым большим, и вообще производило впечатление, наверное, идущего в первых рядах тогдашнего прогресса.

Что мы можем оценить? Во-первых, давайте посмотрим на армию Речи Посполитой. Там было с ней довольно сложно и запутанно. Была наемная армия, так называемый народный авторамент. Было еще посполитое рушение, то есть ополчение всей шляхты. Шляхты в стране было много, поэтому считалось, что в случае чего можно без проблем собрать как минимум 20 тысяч кавалерии, что довольно много для начала XVII века.

В польской армии было два очень знаковых рода войск, которые выделяли ее из тогдашней Европы. Во-первых, это, разумеется, крылатые гусары. Они же гусария. Как выглядел типичный крылатый гусар, Ауралиен?

Типичным для него было наличие крыльев.

Разумеется, да. Крылья могли быть прикреплены к седлу, могли быть прикреплены к спине кирасы, но они были. То есть два деревянных довольно высоких каркаса, утыканных довольно большими перьями. Для чего эти крылья были нужны, сказать трудно. Одни говорили, что это для красоты, другие — что это чтобы пугать противника более высоким силуэтом, третьи — это чтобы нельзя было накинуть аркан, который очень любили крымские татары и казаки. Может быть, все вместе.

Снаряжен он был как типичный тяжелый кавалерист той эпохи, в несколько облегченный латный доспех. То есть это кираса, это наплечники, часто это наручи, это шлем с гребнем, козырьком и переносьем. На руках перчатки, на ногах толстые сапоги. А вот почему перчатки обычные, а не латные? Потому что эти товарищи не планировали рубиться, со своим противником. Основная их тактика заключалась в проламывании при помощи копий боевого строя врага. А если его, этот самый строй, проломить трудно, его обстреливали из огнестрельного оружия, которое гусары возили с собой в большом количестве. У них был часто карабин и две-три, даже пары, пистолетов. Так что они были сразу и карабинерами, как тогда в Европе были, и кирасирами, и выполняли функцию так называемого демилансера.

Демилансер — это попытка реформировать рыцарскую конницу как раз в XVI — начале XVII веков в Европе, превратив ее в облегченного, но все еще орудующего длинной пикой кавалериста в полудоспехе. В Европе это все быстро сошло на нет, потому что там основным противником для конницы стали ежи баталии, которые можно было очень долго таким образом атаковать и терять даром людей. А вот в Польше, где противником были казаки, татары, московские стрельцы, это как раз работало хорошо.

Откуда эти рыцари, как они себя называли, брались? Это была армия наемная, но при этом, несмотря на то, что ей полагалось жалование, причем довольно большое, золотыми и серебряными деньгами, она все еще сохраняла такой полуфеодальный характер. То есть деньги платились в первую очередь командирам, которые назывались товарищами.

Вообще употребление слова «товарищ» для нас, привыкших к его советскому значению, в более ранние эпохи сплошь и рядом подводит. Например, у Чехова, я помню, была такая цитата: «Спросите товарища прокурора». Речь идет не о товарище прокуроре из советского самого гуманного суда, а о заместителе прокурора. Например, тогда была такая должность, как товарищ министра. Не в смысле с кем министр пиво пил после работы, а его зам.

Товарищ у гусар — это был полноправный рыцарь, который приводил с собой, как и положено рыцарю, свое копье, свиту. Вот эти копейные граждане у него назывались почет почему-то. Не знаю уж почему. Состоящие в почете назывались пахоликами. Они были, как правило, вооружены несколько похуже, то есть у них не было денег на латы, они ходили в кольчуге. Как вариант, в так называемой панцирной кольчуге, более продвинутой разновидности. Могли вместо тяжелого стального шлема с гребнем надевать какую-нибудь меховую шапку или еще что-нибудь, мисюрку, как вариант. И, разумеется, огнестрельного оружия столько и такого хорошего у них тоже не было.

И тем не менее это была полноценная тяжелая кавалерия с дисциплиной, с хорошо развитыми представлениями о чести. Например, они друг друга называли пан-брат, чтобы подчеркнуть, что там все они паны-браты, рыцари, равные в своем благородстве, и все такое.

Причем, опять же, жалование, которое им платилось, выполняло роль чисто вспомогательную. Потому что, если посчитать, то даже ротмистры и товарищи, которые получали большие деньги, не могли бы на это жалование снарядить самих себя и еще и пахоликов с собой водить. Поэтому нужно было либо быть при этом помещиком, то есть тратить свои деньги на все эти военные дела, либо запрашивать местный сеймик или даже коронный сейм о дополнительном финансировании, которое тот, скорее всего, бы не предоставил.

И получалось, что главным источником финансирования для всего этого было что?

Грабеж?

Совершенно верно, это был грабеж. Поэтому все затраты на формирование хоругви рассматривались как инвестиции в предприятие, которое должно было принести прибыль от разграбления чужих земель, имений, замков и всякого такого.

Чего угодно, да.

Так что все это рыцарское благородство было направлено в основном на грабежи. Тем не менее, в отличие от другой прославленной грабежами кавалерии польского государства, так называемых лисовчиков…

Лисовчики.

Да, это был какой-то у них там командир, по-моему. То ли фамилия была Лисовчик, то ли какой-то был Лисовский.

Да, Лисовский.

Да, Лисовский в этом понабирал каких-то головорезов, которые занимались в основном тем, что грабили села, много пили и поджигали. Тем не менее они сыграли определенную роль в ходе интервенции на территорию Московского царства, потому что там именно этим и нужно было заниматься. А вот куда их девать после войны? Их пришлось срочно отдать в наем на как раз полыхавшую Тридцатилетнюю войну, потому что эти лисовчики, оставшись без дела, дома бы стали вести себя ровно так же, как и на московских территориях.

Так вот, в отличие от них, гусария имела очень серьезную репутацию, и ее боялись. Ее боялись и шведы, ее боялись и московские воеводы, и казаки. В общем, она была довольно известна. А с прошествием времени ее стали бояться и турки, которым эта гусария нанесла очень болезненное поражение, которое в корне изменило расклад сил в Восточной Европе. Но об этом чуть позже.

То есть кавалерия была очень боеспособной, серьезной, и, видимо, поэтому она протянула вплоть до конца XVIII века, когда уже стала не то что анахронизмом, а какой-то музейной древностью, и была заменена на польских улан, которые уже действовали без излишнего отяжеления и на более современной чисто наемной основе.

Второе важное новшество и особенность — это большое количество мушкетеров. Мушкетеры, повторимся, не такие, как у Александра Дюма, где это были королевские мушкетеры и просто королевская гвардия, не имеющая к мушкетам особого отношения, а мушкетеры в смысле солдаты с полноценным огнестрельным оружием.

Так вот, в ту эпоху, около XVII века, в Европе было ровно три армии, которые имели серьезное войско в своем составе с огнестрелом. Помимо Польши, у которой для этого были специально созданы солдаты… Ты знаешь, вот у нас мы говорим «солдат» на немецкий манер, зольдат, а немцы переделали какое слово-то? Откуда вообще это пошло, словцо?

Откуда?

Корень — сольдо. Сольдо — это монета, как известно, из Италии.

Итальянские наемники.

Не обязательно итальянские, а просто наемники. То есть те, кто служат за деньги, а не те, кто служат по феодальным порядкам или как ополчение города-государства. Поэтому в Италии, где было очень много кондотьеров и наемников, — желающие об этом узнать больше могут послушать нашу дилогию про наемников, — там появилось такое слово. По-английски они говорят soldier, а по-польски они на свой манер их называли жолнерами, видимо, как раз от этого старого немецкого зольднер.

Жолнер был вооружен мушкетом, облегченным, который без подпорки. Носил нечто вроде униформы, такой темный кафтан и шапочку, круглую либо квадратную позднее. Считалось очень крутым иметь много мушкетеров в армии. Это требовало серьезной организации процесса, больших денег, потому что мушкеты-то не выдавали централизованно, их же надо было покупать самому. При этом нужно было следить за тем, чтобы покупались мушкеты именно такие, которые прописаны в уставе, а не, допустим, с кремневым замком, который довольно долго считался запрещенным к использованию в армии. Все это требовало больших денег, контроля, развитого бюрократического контрольного аппарата, чем немногие могли похвастаться.

Знаете, кроме поляков, какие были две других державы, имевшие войско с огнестрельным оружием?

Я подозреваю, что шведы были одной из этих держав.

Нет, шведы на момент начала XVII века как раз еще не могли таким похвастаться.

А кто же тогда?

Во-первых, это Испания. В Испании были очень хорошие мастерские по производству огнестрельного оружия. У них там вообще с оружейным делом был полный порядок, в Толедо очень много оружейников. И из-за того, что им приходилось бороться с Францией, имевшей замечательную тяжелую кавалерию, испанцы сделали ставку на огнестрельное оружие и нанесли французам несколько крайне болезненных поражений.

А третья держава — это Московское царство. Потому что там еще со времен Ивана Грозного появилось так называемое стрелецкое войско, очень прогрессивное по тогдашним порядкам. Дело даже не только в огнестрельном оружии, а еще и в полурегулярном характере.

По тем временам это было прямо серьезное достижение, да.

Да, прогресс страшный был.

Кроме того, в армии Речи Посполитой было довольно много, так сказать, меньшинств. Во-первых, это были украинские казаки. Их использовали как легкую кавалерию, как разведку, как местную полицию, как пограничников — в самых разных ролях. Они, в частности, принимали участие в польской интервенции во время Смутного времени в Москве. На территориях южнее Москвы оставили след из сожженных деревень и разграбленных городов.

А во-вторых, это были татары, как ни странно. Причем татары там обосновались довольно давно. Это были татары, в том числе казанско-астраханские. В Речь Посполитую, например, бежали татарские знатные люди, которые проиграли в политической борьбе и искали убежище вместе со своими приближенными, домочадцами. И вот из них формировали такое национально-специфическое войско, тоже легкую кавалерию с луками, с саблями, характерной для восточных народов броней.

Между прочим, само слово «улан» как раз происходит от тюркского слова «оглан», которое означает молодой человек, молодец, юноша. И первые уланы формировались именно из татарской знатной молодежи. Почему «у»? Это потому, что у поляков вообще манера «о» менять на «у». Мы говорим «король», а они говорят «круль», к примеру. Мы говорим, скажем, вот Польское царство в составе России именовалось Конгрессовка по-русски, а по-польски — Конгресувка. Поэтому они его переделали на «у», получилось «улан».

Кроме того, у Польши был очень серьезный экономический потенциал. У нее были замечательные города, причем именно полноценные города, а не большие деревни, обнесенные деревянным забором. Были высшие учебные заведения, были замечательные соборы, всякие там академии и тому подобное, были купеческие гильдии. Речь Посполитая осуществляла экспорт зерна через Балтийское море и имела на этом большие барыши.

Расцветало искусство. Причем искусство не как прежде, по-латыни, а на польском языке. Портреты рисовались. Уже упоминавшиеся нами сарматские портреты были важной вехой в развитии такой барочной культуры. Был сформирован свой стиль в одежде, опять же с претензиями на сарматизм и такую псевдовосточность. Развивалась, к примеру, музыка. Это все сыграло, наверное, свою роль в XIX веке, когда появилось очень много знаменитых польских композиторов. Корень этого был заложен именно в XVII веке.

Кроме того, развивались всякие формы хозяйства новые. Например, появилась такая вещь, как фольварк. Это такая барщинная деревня, принадлежащая одному шляхтичу. Вот это фольварочное землевладение послужило подъему финансовых возможностей шляхты и ее веселой жизни на протяжении XVIII века. Правда, кончилось все это печально, как мы потом расскажем.

Одним словом, Польша просто процветала. Даже польская кулинария, она и то была примерно тогда заложена. Какие мы знаем польские блюда?

Хороший вопрос. А какие?

Бигос, например. Он же бигус.

А что это такое?

Это такая тушеная с мясом, с копченостями квашеная капуста, со всякими приправами, зеленью. В общем, очень вкусная вещь. Правда, в России под бигосом понимается довольно убогое столовское блюдо, которым кормили в разных учреждениях. И говорят, что в советской армии, не знаю, не бывал, довольно мерзкое на вкус. Но если правильно готовить, то, говорят, замечательно.

Всякие колбасы. Все эти краковские колбасы. Потом у них есть такая вещь, как колбаса, которая с кашей, с какой-нибудь, с гречневой, например.

Прямо каша в колбасе?

Да, да. Разные замечательные супы как горячие… Они борщи всякие делали: красный борщ, белый борщ. Белый борщ на кислом квасу напоминает, говорят, по вкусу всякие наши рассольники. Я не знаю, я не люблю рассольники. И, с другой стороны, у меня вообще с супами сложное положение, потому что у меня дома почему-то считается, что обязательно надо каждый день есть одни и те же щи и борщи. При этом с кулинарией у меня в семье как-то не задалось. Так что я супов до сих пор избегаю по привычке.

Кроме того, всякие холодные супы появились, вот эти окрошки. Кроме того, есть еще такая вещь, как литовский борщок. Это тоже разновидность окрошки, при этом такая, с горчицей, со всякими интересными добавками. В общем, интересная у Польши кухня. Поляки любят водку, всякие настойки. Пиво у поляков тоже, говорят, неплохое. Я, правда, ни разу не пробовал еще в своей жизни, но говорят, что надо попробовать.

Шло освоение земель степного пояса, то есть на современной Украине. Там создавались целые латифундии, которые давали магнатам очень серьезные финансовые потоки, которые они могли конвертировать в политическую власть. В общем, страна просто сияла. Но в этом сиянии уже были заметны надвигающиеся проблемы.

Во-первых, несмотря на то, что Польша в XVI веке была очень веротерпимой, особенно по тогдашним понятиям, землей, поэтому, между прочим, в Польше оказалось столько евреев. Типичные еврейские фамилии, вот эти «-ский», они как раз польские. Их туда ехало много отовсюду: из Испании, из Чехии, из немецких земель. А потом, когда Польшу разделили, эти евреи достались в большом количестве Российской империи.

Но помимо евреев там же было множество православных, и даже протестанты завелись. В восточной части было действительно очень много православных. И да, было много протестантов. Тот же Януш Радзивилл был протестантом, очень крупный такой князь. Из-за этого Польша чуть не ввязалась в Тридцатилетнюю войну, которая как раз велась тоже по религиозным причинам в том числе.

Так вот, в XVII веке вся эта поликультурность стала удушаться. Мы уже говорили, что фанатичный католик Сигизмунд Ваза провел свою идею с греко-католической унией, по которой православная церковь фактически подчинялась римской и теряла свою самостоятельность, оставалась от нее одна скорлупа. И это уже спровоцировало серьезное сопротивление.

А в XVII веке все пошло еще хуже. Потому что на угнетение религиозное начало накладываться еще и экономическое угнетение. Я только что сказал, что степной пояс Украины стали срочно осваивать магнаты, строя там латифундии, то есть большие централизованные феодально-барщинные хозяйства, на которых должны были трудиться в поте лица своего местные крестьяне, все как один православные.

Уже одно то, что пан был человеком другой культуры и другой веры, что тогда было очень важно, уже вызывало их недовольство. А систематическое усиление барщины и разных там повинностей… Потому что сейчас считается, что барщина — это вроде как пошел три дня в неделю, попахал землю, а дальше гуляй, свободен. На самом деле панщина включала в себя кучу разных повинностей, типа нужно обязательно к вспашке земли, платить всякие поборы и налоги. Все это только усилилось в XVIII веке, и потом тоже несколько раз полыхало. Но вот в XVII это приводило к систематическим восстаниям.

Если посмотреть на историю восстаний на украинских территориях, то получится, что в 1625-м восстали крестьяне и казаки с каким-то Жмайло, а в 1630-м было известное восстание Федоровича. Знаешь Федоровича?

Лично не знаком с Федоровичем. Чем известен Федорович?

Известен не сам Федорович. Дело в том, что звали Федоровича Тарас.

Ага.

Да. Вообще говоря, Тарас этот был этнический татарин, что, кстати, довольно забавно. И Тарас был полковником, который восстал против религиозного и экономического угнетения. Выступил против части казацкой старшины, которая была пропольски ориентирована. Помнишь, Тарас Бульба говорил: «Знаю, подло завелось на земле: гнушаются языком своим, свой с своим не хочет разговаривать, свой своего продает, как скотину на торговом рынке. И милость чужого короля, да и не короля даже, а паскудная милость польского магната, который желтым чоботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства». Я не уверен, что я точно процитировал, текста не имею перед собой, но вроде как я суть передал.

Так вот, это как раз отражает причины восстания Тараса Федоровича: ополячивание части казацкой верхушки. Федорович собрал недовольных. Помимо казаков, вообще это такая черта, которую постоянно опускают: эти казацкие восстания, они, наверное, процентов на шестьдесят крестьянские. При том что казаки в массе к крестьянам относились, скажем так, пренебрежительно. Они-то были лично свободными и такими…

Не то что мужичье.

Да, не то что быдло.

Так вот, когда меня иностранные партнеры… Мне просто приходится объяснять про Крым и все остальное. Когда меня спрашивают, я пытаюсь это объяснить как? Казаки, неважно какие, что сечевые, что донские, — это такие пираты. То есть аналогия довольно точная. Тоже такой фронтир, где довольно сомнительная власть, где сталкиваются интересы сразу нескольких соперничающих держав, которые по разным причинам решают в значительной части за счет таких нерегулярных формирований, которых привлекают на свою сторону пожалованиями, всякими патентами, вольностями и тому подобным. При этом часто эти формирования живут на самообеспечении и грабят сами всех, кто попался. Те же донские казаки занимались чистой воды личным пиратством. То, как это у нас именовалось, — это было казацкое воровство.

Я сейчас прямо вижу недовольных людей, которые считают себя казаками, приходящих к нам в комментарии и обвиняющих тебя в том, что ты перевираешь историю и передергиваешь факты.

Я уже привык к тому, что мне стоит что-то сказать — и я уже оказываюсь виноват в пархатом казацком большевизме, фигурально выражаясь. То я Россию не люблю, то я Европу не люблю, то Америку не люблю, то немцев я ненавижу, то японцев, то еще кого-то. Никого я не ненавижу, я просто стараюсь рассказывать отстраненно, не придумывая там геройств никаких, там, где их не было.

Так вот, Федорович привлек к себе так называемых нереестровых казаков. Что такое реестр был? Это как раз те, кто имел своего рода каперское свидетельство от Речи Посполитой и получал от нее какое-то там жалование. А самое главное, имел карт-бланш. То есть его действия считались как бы действиями на службе польского государства, а не самостоятельными грабежами и разбоями.

Восстание пошло очень хорошо. Ему удалось захватить несколько городов, в том числе Переяслав, который был выбран специально по причине близости к российской границе, чтобы можно было в случае чего убегать туда. Поскольку Федорович был такой промосковски ориентированный, выступал строго против польских прислужников среди казацкой старшины.

То есть была рука Кремля?

Если не рука, то нога там какая-нибудь уж, наверное, и была.

На подавление выступил ни много ни мало гетман польный коронный, который начал подавление с того, что вырезал кучу деревень и поселков. Но, переправившись под Днепр и столкнувшись с собственно восставшим войском, оказалось, что вырезать деревни значительно проще, чем биться. И в бою польское войско было разбито и вынуждено было пойти на переговоры.

На переговорах этого Федоровича, разумеется, оттеснили от руководства. И как он ни надрывался и ни орал: «Не сделайте такого бабьего дела, паны, не верьте ляхам, продадут», пользуясь цитатой из того же «Тараса Бульбы», — его не послушали. Гетманом избрали какого-то Тимофея Орендаренко, а все восстание закончилось тем, что, собственно, казакам, участвовавшим, было обещано участие в реестре. Его действительно несколько расширили. Было шесть тысяч, а стало восемь тысяч. Всем остальным, в общем, сказали: всем спасибо, все свободны.

Федорович понял, что за ним очень скоро придут и заберут, поэтому он начал свою партизанскую войну против Речи Посполитой. А когда за ним стали гоняться слишком уж большие войска, он взял и ушел на московские территории. Получил там чин полковника, жалование, базу и, пока не помер от старости, уже в довольно солидном возрасте, там было под шестьдесят, по-моему, он продолжал устраивать налеты и, так сказать, фигурально выражаясь, поминки по Остапу устраивать.

Так что в жизни история закончилась гораздо лучше, чем в книжке, где, напоминаем, Тарас Бульба погибает, схваченный поляками.

Видимо, Гоголь решил, что нужен такой гранд-финал, типа геройская погибель и пафосное превозмогание.

Пафосное превозмогание, да. А уехать в Россию и оттуда продолжать гадить полякам было решено как-то уж слишком мелко.

Потом было еще несколько восстаний, причем они происходили чуть ли не каждый год. В 1635-м восстал какой-то Сулима, в 1637-м — какой-то Павлюк, в 1638-м — Остряница и Гуня какой-то. В общем, восстания шли чуть ли не по расписанию. Уже можно было как-то к ним заранее готовиться, с попкорном занимать позицию и любоваться ими.

Но руководство Речи Посполитой считало, что успешно с ними справляется. Справлялось оно с ними типичным методом. То есть, например, подкупаем часть верхушки восставших. Или заманиваем восставших к себе на переговоры, где их просто убиваем. Или, как вариант, используем каких-нибудь наемников немецких или татарских. Крымские татары принимали живейшее участие во всем происходящем. Разумеется, не потому, что им было интересно, угнетают там православных или не угнетают. Крымское ханство действовало там, наоборот, с целью всячески поддерживать заворушку, рассчитывая, что пока поляки занимаются подавлением ежегодных восстаний, им будет некогда заниматься татарами.

А Крымское ханство, кстати, раз уж мы заговорили о регионе, надо сказать, что такое было Крымское ханство. Чем Крымское ханство жило?

Я так подозреваю, тоже разбоем.

Да, Крымское ханство жило за счет так называемого ясыра. Ясыр — это термин тюркский. По-монгольски это хашар. Но суть одна и та же: это захваченные в плен мирные жители, которые используются на разных работах. Скажем, монгольская армия использовала хашар для разных осадных работ. Например, засыпать рвы, потому что их не жалко: если их постреляют со стен, можно новых набрать. А также отправляли их домой, в Монголию, где они должны были и пасти овец, и вообще заниматься всякими другими делами по специальности.

А Крымское ханство, будучи все-таки игроком гораздо меньших масштабов, чем империя Чингисхана, этот ясыр захватывало на экспорт. Основными покупателями были итальянцы. Вот мы с тобой были в Венеции, когда проходили мимо такой Рива-дельи-Скьявони, то есть улицы Славянской. И Славянской ее называли не потому, что там жили славяне. У нас в Москве есть Татарская улица, где пятьсот лет уж как татары квартировали. Не знаю, правда, остались они там сейчас или нет, или уже уехали. А Славянскую называли потому, что туда привозили рабов-славян, захваченных частью крымскими, а частью — захваченных на бывших византийских территориях, где и Югославия была раньше. И там их продавали. И Венеция на этом замечательно поднялась.

Потому что как раз в этом регионе были распространены галеры. Галеры очень хорошо действуют на внутренних морях, например на Балтике и Средиземном море. А галеры как раз тогда стали вооружать пушками. Поэтому, в отличие от античных триер, где обязательно нужны были свободные гребцы, тут уже таких требований к гребцам не было. Туда загоняли каторжан и купленных рабов. Так что это был стратегический товар, и Крымское ханство им успешно пользовалось, при этом пытаясь всячески мешать окружающим государствам, чтобы они, соответственно, были слишком слабыми, дабы противостоять.

Так что дело медленно двигалось к 1648 году. Жил да был на Украине полковник, причем полковник официальный, то есть входящий в реестр, войска Запорожского, Богдан Хмельницкий. И сидел он себе на своем хуторе под названием Суботов. Жил себе не тужил, но случился у него конфликт с местным польским начальником по имени Даниил Чаплинский. В общем, непонятно, кстати, Чаплинский он реально был поляк или, может, просто был ополячившийся какой-то украинец, непонятно. Конфликт кончился тем, что хутор ему спалили.

Чаплинскому?

Не Чаплинскому, а Хмельницкому.

А, Хмельницкому.

Да. Хмельницкий бы жил дальше и не тужил. Хмельницкий, разумеется, подал в суд. Но в суде ему сказали: а предъявите свидетельство с треугольной печатью, что это действительно был ваш хутор, что его действительно сожгли.

Да, и не оговариваете ли вы вообще.

Что вы действительно Хмельницкий, да. В общем, в суде, понятно, ничего хорошего не вышло. Тогда Хмельницкий двинулся к Чаплинскому, чтобы, видимо, набить ему морду, и оказался немедленно в кутузке. Из кутузки его вытащили то ли за взятки, то ли на поруки взяли какие-то товарищи. И Хмельницкий решил ехать искать правды у короля.

Дело в том, что Хмельницкий вообще успел пожить на польских территориях, хорошо был образован, служил каким-то там покоевым дворянином, то есть входил в придворную свиту, и короля знал. Но там ему то ли ничего не сказали, его всерьез не приняли, то ли вот есть такая легенда, непонятно, что ему сказали на все жалобы… Потому что тогда вообще была такая политика: если кто-то ехал искать правды у монарха, то ему тут же набегали всякие соседи и родственники и всучали еще огромную кучу челобитных. Потому что ездят, разумеется, не каждый день, а посылать почту — дело бесполезное было тогда.

Он привез с собой целый ворох разных жалоб. Жалоб от всяких казацких представителей на бесчинства польской администрации, на то, что игнорируются всякие гарантированные права, не выплачиваются жалования. В общем, обычный набор жалоб на произвол властей тогдашнего времени. И вроде как у короля ему ответили: да что, у вас сабель нету, что ли? И Хмельницкий поехал обратно и решил, что раз такие дела, то действительно что он ерундой-то занимается, раз сабли есть.

Он отправился в район Сечи и кликнул клич, что раз такие дела, давайте браться за сабли. Значит, что имел Хмельницкий в своем распоряжении? Во-первых, у него была определенная власть, потому что его под эту дудку избрали гетманом сечевым. Польский гарнизон они немедленно разогнали, потому что он там был чисто символический. И этот первый успех привел к большому притоку призывников, так сказать.

Проблема была в чем? В том, что под его знамена вставали в основном крестьяне, которые бежали от беспощадной панщины. Крестьяне эти, разумеется, были, мягко говоря, необученные и совершенно бесполезные, так что для них пришлось устроить целые военные сборы, подобрав им инструкторов из казаков, которые должны были учить стрелять, мушкет заряжать, саблей махать и вообще, как ведется война, им объяснять.

Другой вопрос был в чем? Сделать пешее ополчение мушкетеров из этих крестьян можно было, потому что мушкет чем был хорош? Тем, что быстро научиться стрелять можно и представлять собой какую-то силу на поле боя. А вот сделать из них боеспособную конницу — это был дохлый номер. В то время как у Польши, разумеется, с конницей все было в полном порядке. Поэтому Хмельницкий решил обратиться не к кому-нибудь, а к хану Ислам-Гирею.

Ислам-Гирею была обещана богатая добыча, было обещано, что никто не будет ему мешать захватывать рабов в походе. И Гирей решил, что от него не убудет, если он отправит небольшой экспедиционный корпус поучаствовать. Кроме того, любая заворушка в Речи Посполитой была этому Гирею на руку.

Пограбить.

Пограбить, да, позахватывать.

В первых битвах казаки одерживали победы, и закончились они Зборовским миром. Зборовский мир должен был увеличить реестр казаков вдвое и даровать так называемое показачивание. Было в гражданском — расказачивание, а тут наоборот — показачивание. То есть то, что некогда крепостные крестьяне получали все права и свободы казаков, были свободны, могли наниматься на службу и никому не повиноваться без своего на то желания.

В Польше тут же началось бурление, потому что даже такая довольно убогая уступка восставшим вызвала прямо негодование. Шляхта вся орала, что такого быть не может. Война продолжилась. Вообще сам Хмельницкий сразу понимал, что она продолжится. Считается, что, когда он этот самый Зборовский мир подписывал, он говорил, что это долго не протянет, потому что, да, дали там двадцати тысячам казаков реестровые права и жалование. А остальным что? Вот крестьянам же ничего не получилось, кроме тех, кто успел записаться в казаки. Так что они меня наверняка свергнут, а на поляков все равно поднимутся.

Восстание продолжилось, но тут крымский хан решил, что дело движется к чрезмерному усилению казаков, и решил этому помешать. То есть он вышел из сражения в самый неподходящий момент. А Хмельницкого, который попытался его призвать к порядку, он арестовал и не дал ему командовать сражением. Поэтому все завоевания восстания были опрокинуты по так называемому Белоцерковскому миру. Реестр опять сморщился, и все такое.

Это привело Хмельницкого и других членов старшины к пониманию, что своими силами им не справиться и надо искать внешней поддержки. Самым логичным выбором была ориентация на Московское царство, куда были отправлены послы с предложениями. В Москве это вызвало настоящее смятение. Были организованы всякие собрания и обсуждения. Чуть ли не на улице людей спрашивали, хотят ли они помочь единоверцам. И была заключена своего рода, я не знаю, как назвать, протекторат — не протекторат, какой-то договор или что-то в этом духе.

Договор о намерениях.

Нет, не о намерениях. То есть было решено, что вроде как организуется такое автономное государственное образование во главе с гетманом. Соответственно, называется оно Гетманщина. В официальных документах оно писалось как войско Запорожское. Оно будет как бы автономным, то есть его порядки и вольности будут неприкосновенны, но оно будет вроде как под высокой рукой московского царя, в таких вассальных отношениях.

Были направлены боярские представители и, разумеется, была оказана всесторонняя поддержка. Началась московско-польская война. Длилась она долго — тринадцать лет. При этом стоила Москве очень дорого. Помните, мы когда про XVII век в школе изучаем в России, мы про бунташный век говорим. Какие-то были восстания у нас. А какие у нас?

Соляной бунт.

Вот я его, кстати, да, хотел назвать.

Медный бунт.

Восстание Степана Разина. Они были спровоцированы во многом серьезными расходами на русско-польскую войну. Вот Соляной бунт — это что? Это попытки ввести поборы на всех, кто покупает соль. А соль-то была стратегическим товаром. Медный бунт — это попытка правительства жульничать с деньгами. То есть искусственно навязать медную монету, которая якобы будет равна серебряной в качестве жалования, а налоги собирать серебром. Население несколько не оценило такой интересной монетарной политики.

Интересно.

Я говорю, Ауралиен. Как мы уже упоминали в прошлом выпуске, Карл X Густав действительно… Шведы к этому моменту уже имели достаточно значительные территории вокруг Балтийского моря, и им для завершения коллекции, для превращения Балтийского моря в шведское озеро не хватало только земель, которые находились во владении Польши.

Земель, да, примыкающих непосредственно к Балтийскому морю.

Поэтому шведы благополучно вторглись. В течение четырех месяцев — они вторглись то ли в июне, то ли в июле 1655 года — за четыре месяца они успели при помощи совершенно небольших сил, по-моему, порядка пятнадцати-двадцати тысяч человек, выгнать к ядрене фене короля польского Яна II Казимира, Вазу, кстати говоря.

Да, это было… Почему важно, что именно его выгнать? Придирками, которые послужили причиной начала войны, — надо понимать, что войну никто не начинает, сказав: мы хотим захапать себе Балтийское море, поэтому сейчас будем с вами воевать. Все тут же начинают придумывать какие-то благородные причины. Типичные, например: что у вас некие заповедные наши вотчины во владении неправом, или что вы верой не той. И обязательно выдвигается какой-нибудь дурацкий ультиматум, который сто процентов никто не примет. И таким ультиматумом в адрес Польши стало требование к этому Яну Казимиру отказаться от своих претензий, например, на шведский трон, которые все-таки Ваза имел, от притязаний на Ливонию. И, короче говоря, разумеется, Ян Казимир послал, так что началась война.

И ты вот сказал: небольшими силами. А как так вышло, что небольшие шведские силы оказали такое сокрушительное воздействие? Каким образом оказалось, что у Швеции внезапно появились такие амбиции?

У Швеции такие амбиции вообще были довольно давно, потому что Швеция за некоторое время до этого успела благополучно захватить Финляндию и колонизировать ее. И в Финляндию, например, перевозились шведские крестьяне. Вообще финнов было очень мало. Их сейчас мало, их сейчас порядка пяти миллионов человек всего.

Да, финнов так мало, что даже Маннергейм, который ими командовал, и то был швед.

Да уж.

Поэтому они благополучно захватили то, что сейчас является всей Финляндией. После этого они стали воевать с русскими и долгое время, вообще говоря, удерживали территорию, где сейчас находится Питер. Все прибалтийские государства находились под их контролем. И, в общем-то, у шведов одной из причин для того, чтобы вторгаться в Польшу, стало то, что русско-польская война, уже упомянутая выше, начала складываться в пользу русских. И шведы поняли, что рано или поздно они, в общем-то, столкнутся с мощным русским государством, которое может их попросить убраться, скажем прямо так, из Прибалтики. И этого, естественно, никто допустить не мог.

Поэтому они вторгались, как я понимаю, с двух сторон. Часть была с территории современной Германии, которая примыкает к Дании, чуть южнее Дании. Шведская Померания, так называемая. А другая часть — это что-то вроде современной, по-моему, территории современного Калининграда, Кёнигсберга и окрестностей.

Восточная Пруссия.

Да. И у них была задача захватить как можно больше поляков до того, как туда придут русские войска. Отхватить от Великого княжества Литовского. И да, у них была достаточно боеспособная армия. И, в общем-то, я так понимаю, что у поляков был полный беспорядок. Яна II Казимира никто особо и не любил. И как-то так получилось…

И получилось очень смешно. Почему действительно за четыре месяца? Дело в том, что, как только шведы вторглись, все местные правители каких-нибудь там княжеств и прочих стали моментально по каким-то причинам переходить на сторону Швеции и признавать власть шведского короля.

Да, местные сеймики стали переходить под власть шведского короля. Массово прямо. И магнаты тоже стали перебегать.

Да. Лучший друг Карл X Густав, лучший друг шведского народа. И, в общем, дошло до того, что шведы продвинулись очень быстро не до самого юга, я так понимаю, но примерно до территории современной Украины, где-нибудь до Галиции и так далее. Казимир благополучно в ужасе убежал в Австрию и стал просить там слезно императора Священной Римской империи помочь ему. И какое-то организованное противодействие шведам они смогли оказать только после вмешательства Священной Римской империи, которая отправила порядка двенадцати-пятнадцати тысяч человек для того, чтобы помочь полякам.

И вот знаешь, что мне, Домнин, больше всего нравится в этой истории?

Что же?

Мне нравится, что польская шляхта и польские все эти воеводы, и князья, и магнаты очень как флюгер себя вели на протяжении этого конфликта. Как только шведы стали побеждать, они такие: да-да-да, шведы, шведцы — это круто, Карл X Густав отличный парень, мы будем за него. Как только ветер развернулся, все сразу вдруг признали в Яне II Казимире польского короля, полностью который конституционный и вообще замечательный человек, и стали поддерживать его. То есть они поддерживали тех, кто в данный момент…

Кто брал верх.

Да, кто брал верх.

Что интересно, даже пришлось русско-польскую войну заканчивать поспешно, потому что, во-первых, было ясно, что ее не выиграть уже, а во-вторых, московскому правительству было понятно, что дальнейшее ослабление Польши нам совершенно невыгодно. Потому что если мы так сделаем, то мы будем иметь дело с огромной Швецией, которая, между прочим, немало не истощена этой войной. Поэтому разумнее будет удовлетвориться тем, что уже отобрали у поляков, и объединить свои силы против шведской гегемонии. И совместными усилиями кое-как удалось их повыгонять.

Да, удалось шведов повыгонять в конечном итоге через примерно три-четыре года. При этом для того, чтобы их выгнать с территории Польши, пришлось постараться, во-первых, самим полякам, во-вторых, Священной Римской империи, в-третьих, датчанам и, в-четвертых, курфюрсту Бранденбурга, который изначально вступил в войну на стороне Швеции, но потом его литовцы и поляки склонили в сторону Яна II Казимира.

Кстати, даже Голландскую республику умудрились заманить в войну.

Да-да-да, Голландская республика участвовала флотом, участвовала с переменным успехом. И, в общем, в конечном итоге потребовалось вмешательство четырех, даже пяти государств, четырех иностранных государств, чтобы выгнать этих противных шведов за пределы Польши. От шведов не было житья по всей Северной Европе вплоть до Северной войны Петра I. Все это было потому, что шведскому королю удалось создать современную, даже опережающую свое время армию, чисто наемную, вооруженную большим количеством огнестрельного оружия и имеющую боеспособную конницу с оправданным по тем временам бронированием, то есть только с кирасой, что давало ей преимущество в маневренности.

Так что действительно успехи шведов обоснованы вот этим, а затраты, которые требовались на содержание такой армии, как раз и окупались за счет территориальных и материальных приобретений в окрестностях. Расчет стратегический был на то, что шведское озеро, буде этот проект удастся, даст Швеции такой приток денег от торговли, потому что вся балтийская торговля зерном и прочими товарами пойдет через шведские руки и даст ей нескончаемый золотой ручеек, на который можно эту армию еще увеличить и двинуться чуть ли не на завоевание всей галактики. План, к счастью для нас, не удался.

Да, и спасибо датчанам.

Собственно, взаимно. Датчане благодарны нам, поставив церковь Александра Невского. Да, мы благодарны датчанам. Русские и датчане — друзья навек, братья навек.

Поляки принялись, так сказать, собирать обломки. Еще раньше, еще до конца войны, они попытались хитрой политикой, так же, как и раньше, вернуть Гетманщину себе. Потому что Хмельницкий там уже успел помереть. За него там покомандовал его сын. Он был, я так понял, слишком молодым и неавторитетным. Так что гетманом стал Иван Выговский в конечном итоге.

С этим Выговским Речь Посполитая подписала некий Гадяцкий договор. По нему Речь Посполитая делалась не унией двух государств, а унией трех государств, то есть Речью Посполитой польского, литовского и русского народов. Под народом, разумеется, понимались только дворяне, в данном случае казацкая верхушка, полковники. И признавалось как государственная религия православие, и всякие другие сказочные делались послабления. Но договор этот не сработал.

Не сработал по двусторонним причинам. Во-первых, в самой Польше поднялся вопль: не бывать такому, чтобы еретические заблуждения ставились наравне со святой католической церковью. Да и потом, что это значит? Как это будет, значит, на сейме? Будет представительство от быдла? Не позволяем.

С другой стороны, на самой Украине многие сказали: итак, замечательно. Казацкие верхушки и полковники получают права и делаются магнатами и все такое. А мы-то за каким чертом вписывались-то в эту историю? Нам ничего не полагается. Причем, если казакам не полагается ничего, то крестьянам, участвовавшим в этом, полагается даже меньше, чем ничего. Они обратно отправляются на панщину. И для чего, собственно, горбатились все эти годы?

Поэтому договор не удался, и так и осталось: Левобережная Украина под контролем Москвы, Правобережная — под контролем Речи Посполитой. Контроль Москвы был первые полвека довольно абстрактным, потому что, да, действовали московские гарнизоны и все такое, но реально Гетманщина пользовалась серьезной автономией. Подорвала она ее себе своими же силами. Надо сказать спасибо гражданину Мазепе, который умудрился всех предать и сам же от этого, так сказать, и погибнуть.

Донос на гетмана-злодея.

В общем, Речь Посполитая должна была бы сделать выводы из всей этой истории с Кровавым потопом. Но реально ничего не вышло. То есть выводы были сделаны следующие: а мы все равно выстояли, значит, у нас все прекрасно.

Да, и давайте выгоним всех протестантов заодно.

Да, протестантов и ариан, потому что это же они во всем виноваты.

Конечно, конечно.

Значит, было сочтено, что реформировать государственное устройство не надо, что реформировать войско не надо, потому что зачем нам это надо, если можно свистнуть — и двадцать тысяч шляхетских сабель тут же выступят на защиту святой Польши.

Да, причем самое смешное, что все эти шляхетские сабли — они как бы предали же в самом начале.

Да, во-первых, они предали в самом начале. Во-вторых, я вот сегодня перечитывал, скажем так, историю этого потопа. В самом начале войны шведская армия наголову громила эту самую шляхту практически везде, где только можно. Не только потому, что шляхта в массовом порядке переходила на сторону шведов, а потому что шляхта была просто небоеспособна совершенно. Их громили наголову, прям вот везде. Что ни битва — наголову, наголову разбили.

Причем численно превосходящего противника громили в два раза даже.

Численно превосходящего и более. Действительно, зачем менять такие прекрасные устройства войска польского?

Вот к чему оно и привело. Кроме того, не будем забывать, что доля шляхты, которая вообще интересовалась военной службой, неуклонно снижалась. Вот в конце XVII века шляхты в войске было двадцать процентов всего-то, при том что в начале века их там было большинство. Почему произошел такой отток?

Во-первых, многие решили стать помещиками, заниматься экономической деятельностью, а не войной. В армии было совершенно невозможно сделать карьеру, потому что все продвижение определялось тем, какие ты сам имеешь финансовые ресурсы. Я уже объяснял, каким образом формировалась конница. Разумеется, надо было не богатеть в армии, а, наоборот, быть богатым, и только после этого можно было идти в армию с какими-то перспективами.

Таким образом, это посполитое рушение, то есть ополчение шляхетское, никакой реальной силы собой не представляло абсолютно. Но миф о вот этих двадцати тысячах сабель, которые в любую секунду побегут, яростно поддерживался. Проводились всякие массовые мероприятия, пиры какие-то, где пьяная шляхта орала в три глотки о том, как она всех победит, выпивала пятьдесят бочонков пива, разрубала саблей блюда с колбасами и вопила: вот так погибнут наши…

Супостатники.

В общем, балаган продолжался.

Начался XVIII век. В XVIII веке к власти в Польше пришла так называемая Саксонская династия. До этого был последний проблеск активности у Польши на международном уровне — это снятие осады Вены, известное даже как Венская битва в Польше, потому что они в осаде не участвовали.

Кто же осаждал в 1683 году Вену?

Турки какие-нибудь.

Турки, да. Каким образом турок занесло в Австрию? Потому что мы с тобой в Австрии и были, и в Вене тоже. Это от Турции достаточно далеко.

Да, и это не мешает, на самом деле, сейчас туркам жить и в Вене, и в Германии, и везде подряд.

Без всяких осад.

Да. В те времена, я так понимаю…

Да, в те времена у турок были несколько другие способы переселяться в Европу. Османская империя тогда очень успешно действовала в Восточной Европе. Османам удалось и территории Греции захватить, и балканские земли — это давно уже было, задолго до осады Вены, — и Венгрию захапать себе после Мохачской битвы. И вот подступить уже к стенам Вены.

В поход вообще говоря выступил сам султан Мехмед IV, но потом ему там стало скучно, он уехал домой заниматься охотой, потому что был большой фанат охоты. А за себя он оставил великого визиря Кара Мустафу. Мустафа этот делал все как по писаному. То есть сперва предложил сдаться и жить с сохранением всех своих вольностей и веры, а недовольные могут просто уйти со всем своим имуществом, никто им мешать не будет. Вена, разумеется, отказалась. Началась осада. Турки вели подкопы, взрывали стены, удерживали окраины города, обстреливали артиллерией. И все было бы вроде как для них удачно, но, пока они вели осаду, против них сформировалась коалиция.

Часть пришли, откликнувшись на призывы польского короля Яна III Собеского, часть папа римский привлек обещанием раскошелиться. Я, кстати, не знаю, он им заплатил в конце концов или не заплатил за это. В общем, прибыло огромное войско. Ядром его был как раз корпус Яна Собеского, состоявший в значительной мере из крылатых гусар и украинских казаков. Также там, кстати, чехов удалось привлечь к делу. Они кавалерийским ударом по турецкому лагерю совершенно их опрокинули, вынудили бежать. Таким образом, они не просто сняли осаду с Вены, они, во-первых, поставили крест на всех европейских амбициях Турции. С тех пор Турция будет только обороняться от набегающих на нее России, Австрии, Венеции и прочих. А во-вторых, поставили крест на Мехмеде IV. Услышав про такое позорное поражение, Мехмед сразу понял, что трон под ним качается, стал делать всякие театральные жесты в попытках спастись. Например, раздал, по-моему, всех животных из своего зверинца куда-то. Но это ему не помогло, его очень быстро удавили за такие дела.

А кроме того, он, в смысле Ян Собеский, этой победой даровал Вене очень интересные кулинарные достижения. К примеру, европейское войско взяло в качестве добычи мешки с какими-то непонятными бобами, которые отказались есть даже животные. Догадывайся, что это были за бобы.

Картоха?

Нет, бобы, я сказал. Кроме того, картоха из Америки, а не из Азии.

Это понятно. Так, а что это за бобы?

Шпион, который действовал в турецком стане, дал им совет эти бобы очистить, там внутри зернышки, зерна поджарить, размолоть и сварить с водой.

Неужели это кофе?

Кофе, да. Это кофе, и с той поры в Вене прорва кофеен, все пьют кофе. Появились всякие рецепты кофе по-венски и всякое такое прочее.

Между прочим, у кофе была судьба как раз из-за того, что он турецкого происхождения, довольно тяжелая. Его сплошь и рядом запрещали — то церковные власти, то местные. Против кофе выступали всякие гильдии пивоваров, которые боялись, что люди меньше пить станут. Из-за питья кофе были самые настоящие восстания за право это кофе пить. Но с тех пор кофе стало неотъемлемой частью европейской жизни. Турки, между прочим, до сих пор большие фанаты кофе. И не случайно эту посудину, в которой мы кофе варим, так и называют — турка.

Это была последняя судорога польской доблести. Дальше уже будут одни неприятности, готовьтесь. Польша под руководством Августа Саксонского, он же известен как Август Сильный… Я вот не знаю, почему он назван Сильным. Насмешка, наверное. Но я подозреваю, что он сильный был в смысле мужской потенции. Дело вот в чем. Август этот прославился в основном своими любовными похождениями. Он был, наверное, одним из рекордсменов Европы по количеству разных внебрачных детей, по огромным толпам всяких фавориток своих бесконечных. Там у него были какие-то и графиня Козельская, и какая-то там еще панночка. В общем, он был большой любитель женщин и прославился своими любовными победами.

Он пытался еще прославиться своими победами в смысле экономики и войны, но тут у него получилось не очень. Экономически он для начала вложился в алхимию, чтобы научиться делать золото из свинца. Подожди смеяться, потому что на самом деле алхимики изобрели фарфор. В смысле не изобрели, а просто нашли способ его изготовлять и не тащить черт знает откуда, из Китая, за огромные деньги. И с тех пор мейсенский фарфор дает изрядные деньги в бюджет Саксонии.

Да, мейсенский фарфор был очень популярен. Я, когда был тут в Дании, заходил в один из королевских замков. У них отдельная целая комната была предназначена для хранения всяких тарелочек, вазочек, и в том числе вот мейсенского такого фарфора, в основном не китайского происхождения, скажем прямо. Потому что в Европе найти что-нибудь фарфоровое династии Мин или какой-то более другой династии китайской — это надо очень сильно постараться. А вот мейсенский — вот он тут, пожалуйста, недалеко, можно прикупить.

Так что фарфор сразу стал давать Саксонии достаточно серьезные финансовые потоки. Другой вопрос, что с таким королем, как Август, наверное, никакого фарфора не хватит. Потому что, во-первых, он тратил кучу денег на баб, во-вторых, он занимался меценатством с такими масштабами, как будто у него были какие-то золотые деревья денежные в саду, роняющие вместо листьев каждую осень золотые монеты.

В-третьих, он решил, что раз уж его избрали польским королем, так надо послужить польской короне и разрушить гегемонию Швеции. Он стал заводить контакты с ливонскими немцами, а там немцев тьма-тьмущая была, и подбивать их на участие в войне против Швеции. Те ему на радостях понаобещали какие-то немыслимые повстанческие войска немецкого рыцарства. И на радостях Август присоединился к Петру I в его Северной войне. Кроме того, в войне еще участвовала Дания.

В общем, шведский король Карл XII был еще совсем молодым, моложе нас, я так понимаю, и славен был в основном пьянством, гулянством, тем, что никогда не было денег. Он все время клянчил их у местного парламента, чтобы пропивать и проплясывать. В общем, ничего не предвещало беды.

Да, но оказалось, что пляски очень быстро кончились. Он мигом, даже не уведомив никого в парламенте, отправился в Данию, морским десантом захватил Копенгаген, выведя Данию из войны. Подошел невероятно быстрыми темпами к осажденной Петром I Нарве, воспользовавшись метелью и общей неопытностью тогда московского войска, нанес страшное поражение Петру I. Тот был вынужден отступать, бросив все, и создавать армию заново. Шведы даже выпустили специальную медаль, где изображали бегущего с позором Петра и подписью типа: «Убежал, горько плача».

Глумливые какие.

Да. После этого Карл решил разобраться с Польшей. Август тут же почувствовал, как все дело поплохело. Шведы опять получили поддержку изрядной части шляхты. Сейм в Варшаве, я так понимаю, Августа декороновал и под дулами мушкетов Карла посадил на трон Станислава Лещинского. Дальше на территории Польши в основном бегали друг за другом Август и Лещинский, занимались не столько тем, что воевали друг с другом, сколько пьянством с местными магнатами, грабежами деревень, какими-то совершенно немыслимыми и вроде как не соответствующими королевскому достоинству выходками.

И тут Карл XII не заметил, как Петр уже собрал новое войско, разбил его под Полтавой, куда-то из Польши двинулся и войну закончил. Московское царство закончилось, началась Российская империя. Польша от этой войны ничего хорошего не получила, и с той поры пришла в полнейшую пассивность.

Дело в том, что авторитет Саксонской династии не то чтобы совсем рухнул, она там и дальше сидела весь XVIII век, но она стала, по сути, не то чтобы марионеткой, а скорее протекторатом России. Россия, а также Пруссия и Австрия заключили секретный договор о том, что бардак в Польше соответствует стратегическим интересам всех трех держав и надо этот бардак всячески поддерживать.

Очень быстро все эти державы объявили себя гарантами сохранения шляхетских золотых вольностей и сохранения славных традиций польского государства. В Польше магнаты и всякие придворные партии этому очень обрадовались, стали жить-поживать, проматывать деньги, бороться друг с другом и с королевской властью, бегать за советами к иностранным послам, например к российскому, и дальше вести свою привольную жизнь.

Жизнь эта привела, во-первых, к продолжению восстаний. Например, так называемой Колиивщине. Знаешь, почему так называется?

По имени?

Нет, для разнообразия не по имени. Хотя имена там были громкие: Железняк и Гонта. Считается, что Колиивщина, если по-русски, — это от слова «колий» украинского. Так вроде как назывался такой специалист по забою скота. Что интересно, я почитал про этих специалистов — очень напоминает правила иудейского забоя. То есть там были какие-то специальные ножи, которые нужно было вроде как ни для чего другого не использовать, какие-то там молитвы возносить за убиенных свиней, что ли, я уж не понял. И считалось, что это вроде как такой грешный нож. В общем, какая-то священная позиция абсолютно.

Видимо, гражданин Николай Лилин, который понаписал про сибирских урок, именно оттуда свистнул дурацкую идею с тем, что якобы эти его урки делили оружие на обычное и грешное, с которым ходили на дело.

Короче говоря, почему колии? Потому что вроде как освящали ножи, чтобы резать поляков, евреев и вообще всех, кто попался. Чем было спровоцировано такое жестокое восстание? Во-первых, чтобы хорошо жить, магнаты, доходы которых постоянно падали, потому что тогда как раз случилась, не тогда, а чуть раньше, революция цен, тогда они сильно пострадали в своих экономических интересах. Экспорт зерна становился менее выгодным и все такое, что вынуждало в целях сохранения своего уровня жизни и престижного потребления повышать поборы, барщину и вообще феодальный гнет.

Ну и также усиление религиозного фанатизма. Связано оно было в том числе с противодействием прусской и российской политике, потому что обе державы, будучи не католическими, требовали, чтобы их единоверцев в Польше уравняли в правах. Это был так называемый диссидентский вопрос. Диссидентами в Речи Посполитой называли не сумасшедших, которые на Красной площади с картонками стояли, а вот как раз иноверцев.

Многие в шляхте этим были недовольны. Опять же, вскакивали, орали, рубили саблями блюда с колбасой, били себя в грудь и устраивали такие мероприятия, как, например, Барская конфедерация. Барская — не смейся, там были Бары. Конфедерации назывались в основном по месту их сбора.

Эта конфедерация объявила, что никакого уравнения не будет, и, чтобы его не допустить, принялась ездить по стране и убивать тех, кто не католик.

Прекрасная идея, мне кажется.

Да, замечательная. Они, например, хватали… Вообще у них была мысль какая? Ловить православное духовенство и убивать его. Но так как этого духовенства, во-первых, было мало, во-вторых, оно от них пряталось, поэтому убивали в основном униатское, которое как бы подчинено католической церкви. Но надо же кого-то убивать. Еще, разумеется, убивали евреев, потому что что же это будет за резня, если без евреев. И вешали на дереве, например, еврея, православного или униатского священника и собаку. И писали, что, мол, у них одна вера и они едины в своем скотстве.

Кроме того, произвол помещиков достигал каких-то совершенно немыслимых величин. И помещикам было скучно, и они устраивали всякие смешные шутки. Например, до сих пор можно найти в разных сборниках сказок сказания XVIII века про пана Каневского. Что это за пан такой? Это староста каневский из города Канева. Я так понимаю, что речь идет про Николая Потоцкого, который тогда им был. А может, и не про него. Непонятно, кто в этом образе в сказках выступает.

Факт тот, что этот пан Каневский творит какой-то немыслимый беспредел. Например, ставит посреди чистого поля ворота. Не на дороге, а просто где-то там неизвестно где, но так, чтобы было видно издалека, и ставит там гайдуков. Так вот, едет кто-нибудь из крестьян на телеге по дороге. Ворота эти ему не интересны, зачем они там стоят? Так вот, гайдуки тут же на коней, тормозят его и говорят: ты чего это, не видишь ворот? Для чего, спрашивается, наш пан деньги тратил, ворота для вас поставил, а вы ездите мимо них? И давай ему палок за это всыплют, и заставляли всех ездить через ворота, которые бог знает где стоят. Вот такие милые шалости творились.

Прекрасно, прекрасная история. Что же было дальше?

Началось восстание гайдамаков, так называемых. Во главе его встал Максим Железняк, казак такой был. Кроме того, к восстанию примкнули некоторые из православной шляхты. Между прочим, восстание вроде как поддержал даже Франциск Потоцкий, родственник этого пана Каневского. Правда, не сам, а в лице своего бригадира. Дело в том, что у шляхты тогда были такие личные войска из так называемых надворных казаков, где-то человек пятьсот могли быть. Вот у него был сотник Иван Гонта, казак, который как раз руководил его воинством.

И началась жуткая резня со всех сторон. Барские конфедераты режут тех, кто похож на православных или евреев. Гайдамаки режут тех, кто похож на греко-католиков, поляков и тоже евреев. И вешали вместе ксендза, шляхтича и собаку. И писали, что, мол, лях, жид да собака — вера однакова.

Потом добрались до города Умани. Вообще-то из этой Умани Гонту и отправили на подавление восстания, но он перешел на сторону гайдамаков. Умань была захвачена, и там произошла страшная резня. Убили, например, в том числе очень много евреев. В Умани и сейчас есть евреи. Особенно их там много бывает ежегодно, когда приезжают хасиды. Если мне не изменяет память, именно туда. Там просто у них похоронен один любавичский ребе, который попросил своих последователей приезжать каждый год на его могилу. Ну, вернее, приходить, потому что они там все жили. Но последователи до сих пор уже разъехались по разным странам, и их потомки уже расплодились в огромных количествах. И приходится каждый год им собираться и трясти святую Умань, снимать там втридорога раскладушки у местного населения и идти на могилу. Такая вот там жизнь.

В общем, восстание и одновременная интервенция России привели к дальнейшему раздраю в Польше, и случился ее первый раздел. Раздел этот был первым из трех и, закончившийся прекращением существования Польши, в смысле Речи Посполитой, привел к отторжению земель в пользу Российской империи, Пруссии и Австрийской империи.

Вот передо мной картина Яна Матейко. Ян Матейко — тот самый, картину битвы при Грюнвальде которого мы вам показывали. А вот это тот же самый Матейко, он нарисовал и тот сейм, который постановил разделить Польшу в первый раз. На картине мы видим, что идут депутаты сейма, чтобы подписать документы. Перед ними в дверях лежит и рвет на себе рубаху Рейтан, такой был шляхтич, между прочим, этнический белорус, и по легенде говорит: «Не убивайте отчизну, убейте лучше меня». А ему показывают пальцем, а там в зале русские гренадеры стоят с ружьями и говорят, мол, ты поздновато стал рубаху рвать, надо было раньше этим заниматься. И сзади мы видим портрет Екатерины Великой, она типа над всеми доминирует. А в ложе с двумя бабами сидит русский посол, такой весь чванливый. И какой-то паренек поднимает саблю-карабелу и четырехугольную шапку-конфедератку: мол, еще Польска не сгинела. В общем, драма, как обычно у Яна Матейко.

Это было началом конца Польши. Потом последовало еще два раздела. Несмотря на несколько восстаний и попыток реформировать государство, прекратить это дурацкое liberum veto, реформировать сейм, создать новую стотысячную армию вместо этого убогого шляхетского ополчения, ничего не помогло. И Польша, между прочим, при участии Суворова, при подавлении восстания, была разделена.

Духовный лидер восстания, Тадеуш Костюшко, попал в кутузку. Его выпустил только Павел I. Знаешь, почему Павел I выпустил?

Почему?

Потому что его же его мать посадила. А Павел I последовательно разрушал все, что делала его мать, и все делал наоборот. Даже если это было вроде ни с чего.

Молодец.

Костюшко отправился гулять.

Следующий взбрык польской государственности произошел после Тильзитского мира. Напоминаю, что Тильзитский мир был заключен после первой войны Российской империи и Наполеона. Ту войну мы вроде как продули. А по ее условиям из прусских и австрийских земель было сформировано польское государство под названием Герцогство Варшавское.

Ты знаешь, кстати, как здорово сыграл с этим герцогством Талейран, министр Наполеона? Дело в том, что ему Наполеон поручил разработать проект польской государственности. Талейран тут же побежал к польским магнатам и затребовал с них огромную взятку за то, что якобы убедит Наполеона даровать государственность. Я не знаю, заплатили они ему или нет. Факт тот, что государство это было создано, но оно прожило недолго, как вы понимаете. Вместе с Наполеоном отправилось гулять.

Дальше Польша существовала как бы в ранге Царства Польского, сильно скукожившегося в размере.

Да, сильно скукожившегося. И оно было вроде как в унии с Россией, потому что российский император был заодно и царем польским. У Польши была своя конституция, там свой сейм и все такое, но этого они лишились после того, как при Николае I случилось восстание, его подавили и конституцию отменили. Это Польшу ничему не научило, и в 1863 году, уже в XIX веке, при Александре II, произошло новое восстание. После этого там ввели, по-моему, какой-то военный режим под особым контролем. А чтобы у восстания не было социальных целей, отменили крепостное право полностью. Шляхта осталась в гордом одиночестве со своими восстаниями.

Вообще эти восстания, конечно, были довольно анекдотичными. В том смысле, что в крайне милитаризированном обществе часто было нереально найти военных руководителей для этого восстания. Их было очень мало, и там даже женщин приходилось привлекать на командирские должности. А все потому, что много поляков служило в Российской императорской армии. Несмотря на то что Россию не очень любили, армию считали за достойную себя, предавать ее не спешили.

Поляк в литературе XIX века, особенно у Чехова… У Чехова поляки, как правило, такие карикатурные какие-то бывают. Там, например, был в его, я не знаю, это повесть или роман, по-моему, повесть, «Драма на охоте», та, по которой снят фильм «Мой ласковый и нежный зверь». Там такой персонаж есть, Каэтан Пшехоцкий, такой жуликоватый поляк, который обманом женил пьяного богатого графа на своей сестре, а потом он в конце концов у него отжимает его богатство все, оставляя его ни с чем.

Можно вспомнить, что у Салтыкова-Щедрина. Там у него были, помнишь, пан Пшепшицюльский и пан Пшекшицюльский, которые подбивали город Глупов на восстание и потом говорили, что народ тут какой-то не тот.

Кроме того, были польские земли в составе Австрии и Пруссии, на которых тоже было неспокойно. Были всякие восстания. И были сформированы польские легионы. Эти польские легионы служили в армиях самых разных государств и как бы доказывали, что они бьются за свободу и что они рано или поздно вернутся в Польшу. При этом почему-то вместо Польши они то подавляли восстание негров на Санта-Доминго, то подавляли какие-то там еще восстания непонятно кого. В общем, странные какие-то были соединения, честно говоря.

И вот добрались мы до Первой мировой войны, в которой получилось, что немецко-австрийские поляки должны биться с поляками под российской юрисдикцией. Многим полякам это не нравилось, но все их попытки устроить совместное движение наталкивались на полную разность интересов. Потому что часть, например, была пророссийской, а другая, из партии польских социалистов, наоборот, считала, что только с военным поражением России можно будет восстановить великую Польшу от моря до моря.

И вот из этой партии был один офицер, звали его Юзеф Пилсудский, такой усатый гражданин с кустистыми бровями и жестким ежиком волос. После того как пали и российская, и германская, и австрийская империи, Польшу воссоздали. Причем Польшу воссоздали даже в меньших границах, чем у нее реально получилось. По так называемой линии Керзона, британского министра, им не полагалось иметь Западную Белоруссию и Украину. Их они захапали самостоятельно уже во время войны с Советской Россией.

То есть советско-польская война там…

В 1920 году.

Да, была такая.

Была такая. У Польши сразу начались, как это сказать… начались традиционные проблемы.

Головокружение от успехов?

Нет, нет. Были именно традиционные проблемы, потому что в парламенте было больше ста партий.

О, это прекрасно.

Договориться, разумеется, ни о чем не могли. Президента Польши — там был такой у них ученый, по-моему, с европейским именем, — завалили какие-то правые экстремисты. Кроме того, экстремистов тут же развелось в Западной Украине тьма-тьмущая. Вот наш добрый друг Бандера. Он прославился тем, что участвовал в убийстве министра, по-моему, иностранных дел польского.

Да, после чего за них, собственно, и взялись.

Да, его посадили, и он довольно долго сидел, пока его не выпустили немцы.

Вообще…

Да, Гитлер-освободитель.

Да, Гитлер-освободитель вызволил его. А между прочим, сам Юзеф Пилсудский, он тоже сидел у немцев в плену и от немцев получил разрешение создать польский легион, чтобы биться против России. Но немцы очень быстро заметили, что ни против какой России он не бьется, а бьется очень даже за независимую Польшу, поэтому его обратно закрыли. Но в итоге все-таки у Пилсудского дело выгорело. Он такой был личностью масштабной весьма.

Поэтому, глядя на бардак, воцарившийся в созданной его усилиями Польше, он не выдержал, свистнул в два пальца, созвал старых войсковых приятелей, разогнал всю эту парламентскую фигню и учредил так называемый режим санации. Началась полнейшая санация, расстрелы неугодных и недовольных. Всяких генералов, на которых он не мог положиться, убивали. Кого-то явно по приговору суда, кого-то тайно. Например, регулярно было такое, что поехали за ним на машине, чтобы арестовать. Ехали-ехали с ним, а он возьми и выпрыгни на ходу.

И убежал.

И скрылся, и не найти его. Разумеется, они его просто застрелили и в лесу закопали.

Причем при этом Пилсудский оставил разнообразные мемуары и записи, в которых он, скажем так, не очень одобрительно отзывался о своих подопечных и постоянно их ругал. И говорил, что ему постоянно приходилось бороться против, собственно, поляков, чтобы они не разрушили все, что он делает, что правительству он не мог доверять, потому что оно воровало, что в парламенте были одни воры, что в Министерство обороны мог ходить кто угодно и читать что хочет, что ему постоянно приходилось браться за кнут и одерживать победы с помощью этого. Цитата, которая ему приписывается, я уж не знаю, говорил он так или нет: «Дурость, абсолютная дурость. Где это видано — руководить таким народом двадцать лет, мучиться с вами».

Когда он уже был старый и знал, что скоро умрет, он все сетовал, что его генералы все разрушат, что он создал. Ну и да, генералы все разрушили. После него Польшу возглавляли Игнаций Мосцицкий, маршал Бек и маршал Рыдз-Смиглы. Не очень понятно, как у него ударение правильно ставить в фамилии.

Значит, тогда, как мы знаем, в Германии к власти пришел Гитлер, и производились многочисленные попытки создать вообще европейскую систему безопасности против этого самого Гитлера. Ни к чему эти попытки не привели. Несмотря на то что, например, во время Чехословацкого кризиса у Чехословакии был договор взаимопомощи с СССР, Польша наотрез отказалась пропускать советские войска через свою территорию.

По двум причинам. Первая — боялись, разумеется, что советские войска как зайдут, а потом их попробуй выгони. Причина номер два: дело в том, что, когда Чехословакию распилили, Польша немедленно захватила у нее Тешинский край, разделив ее с Германией. Поэтому прежде чем орать, что «ах, немцы и русские нас располосовали», вы сперва посмотрите сами на себя, дорогие делители. Правда, у них было какое оправдание? Что Тешинский край Чехословакия захапала тоже самочинно. Просто потому, что у них там рядом были боеспособные войска, а помешать им было в неразберихе некому. Но это не принципиально.

Кроме того, они тоже зачастили в Берлин. Если почитать воспоминания и дневники господина Риббентропа, то можно там много интересного про Польшу прочитать. О том, как, например, ему они втолковывали, что претендуют на советскую Украину и восточную Белоруссию и всячески просили подмогнуть с этим. То есть, по сути, намеревались принять участие в грядущей войне на стороне Германии.

Да. Правда, они не знали, конечно, что в соответствии с немецкими планами Польша вообще не должна была существовать, равно как и другие восточные государства. Поэтому в 1939-м Польша очень быстро закончилась опять, и опять у них произошли всякие проблемы и неприятности.

Начнем с того, что они потеряли изрядную часть своей элиты. Например, во Львове, в польском городе тогда, жило довольно значительное количество деятелей культуры, искусства и науки. Это был такой мозговой центр в Польской республике. Люди в основном с европейскими именами. Вот они все были убиты. Убиты, правда, они были не немцами, а гражданами из батальона «Нахтигаль», который был бандеровским. Немцы, видимо, использовали их для того, чтобы грязную работу делать не самим. Поэтому город Львов польским быть перестал. В смысле поляков там убили, и вместо этого там поселились галичане.

Но если все пойдет дальше, то история может сыграть обратно. Посмотрите, например, польские прогнозы погоды по телевизору. Вы обнаружите, что почему-то там постоянно передают погоду во Львове и Львовской области, в окрестностях, так, как будто они польские. И сейчас в Польше движение реституции началось. То есть подают правительству Украины требования о реституции польского имущества, которое там, во Львове, было захвачено. Имущества было много, да. Потому что по воспоминаниям поляков из Львова до войны никого, кроме поляков в городе, ну и немцев тоже, было не найти. А галичане в городе появлялись следующим образом. Их можно было видеть рано утром: ходят босоногие граждане и приносят всякие крынки с молоком и хозяйственные продукты с черного хода, после чего убегают обратно, потому что их днем в город старались не пускать.

Если маразм продолжится, то кончится вот этим. Но, между прочим, там уже в окрестностях, ты слыхал, приняли обратно вместо слова «господин» слова «пан» и «пани».

Да. Я рекомендую еще этим принявшим научиться еще скидывать шапки перед панами и панями, потому что скоро появятся уже. Очень быстро.

И отправитесь на панщину.

В общем, Польша опять прекратила свое существование. Армия польская была разбита в рекордно короткие сроки. Причины разные. Вот если почитать воспоминания Станислава Лема, он вспоминает, что военное обучение велось так, как будто их к войне с Наполеоном готовили, наверное, не больше. Они, например, не знали, что такое танк. То есть вообще не представляли себе. Не умели кидать гранаты. То есть они как бы у них были, но что с ними делать, понятия не имели.

Или как камень их кинул — и все.

Орехи колоть.

Да. При этом мифы про то, что якобы тупые поляки на конях с саблями нападали на немецкие танки, — это бред, причем немецкий же. А вот эта знаменитая сцена боя танков и кучи убитых конников — это знаете что? Просто тогда было как раз победоносное нападение польской кавалерии в конном строю на бродивших рядом с лесом немцев. А убитые конники — это потому, что в лесу оказалась батарея артиллерийская, которая ударила по полякам оттуда и положила там сколько-то человек, прежде чем они отступили. Немцы убрали трупы своих разрубленных и привели американского журналиста. Он понасочинял, что, мол, длинные пики против длинных пушек танков. Короче, бреда нанес. А потому что оказалось, что война требует и такого тоже.

В общем, на территории Польши потом была создана Польская народная республика, в которой прошел, похоже, последний в Восточной Европе еврейский погром. В 1946–1947 годах там были нападения на евреев, причем с участием польской милиции.

С чем мы, собственно, всех поздравляем.

Да. Под лозунгами: «Что Гитлер недоделал, мы доделаем».

Чудесный лозунг, я поздравляю.

Да, с его принятием.

Вот так Польша и жила. Польшу тогда все знали как производителей ветчины, старки, кораблей, через Панамский канал ходивших, мебели, шуб всяких. В Польшу ездили, чтобы глотнуть воздуха свободы. Например, был такой анекдот, что из Чехословакии в Польшу бежит собака через границу, а из Польши, наоборот, в Чехословакию. И они друг друга, не понимая, говорят: подожди, ты от чего бежишь? И польская собака говорит, что голодно, потому что Чехия тогда была посолиднее. Или это в Венгрию она бежала, я уж не знаю. Факт тот, что ей отвечают: а мне лаять не дают. Потому что Польша тогда была просто архисвободолюбивой.

И там даже был снят фильм «Сексмиссия» с, не побоюсь этого слова, голыми женщинами, что было просто чудовищно. И там даже говорили, что был какой-то польский Playboy. Это просто страшное дело, это была такая легенда о, не знаю, окне в мир западного разврата. Был там Станислав Лем со своим «Солярисом» и прочими книжками. Короче, пользовалась уважением страна. В Польшу многие хотели поехать по работе. Те, кто в Польше служил в армии, считались счастливцами. Большими счастливцами были только те, кто служил в армии в ГДР, где было совсем хорошо. Тех детей советского контингента в Польше, кто плохо учился в школе, не ругали самих, а просто вызывали папу. Говорили папе, что, если у него сын не будет учиться, поедут они обратно к себе куда-нибудь в воинскую часть под Мурманск. После чего школьник внезапно демонстрировал просто немыслимые успехи в учебе.

Но наступил 1989-й год. Лех Валенса, Гданьская судоверфь, «Солидарность», свобода и так далее. Свобода привела к тому, что, например, Гданьская судоверфь — она сейчас где?

Нигде.

Нигде. Ее распилили и продали. Причем распилили, по-моему, какие-то то ли американские, то ли европейские инвесторы. Я уж не помню.

Купили и распилили.

Да. Но почему — это понятно.

Почему?

Потому что в Восточной Европе ЕС систематически разрушает промышленность. Как минимум он ее выкупает. Все это делается для того, чтобы не конкурировали с промышленностью своей. Лучше бы выращивали яблоки и все такое.

Я ел тут недавно польские яблоки. Лучше бы они не выращивали. Это единственные яблоки, которые оказались гнилые.

Я тебе так скажу: видимо, они долго к нам ехали везти, а у нас эмбарго. Пока они привезли к тебе…

Кормить семью надо.

И поэтому польских сантехников можно найти в больших количествах и в Ирландии, и в Великобритании, и в других странах. В том числе у нас тут тоже имеются. Разъехались все по всяким другим странам — электрики, сантехники, все эти специалисты. Потому что никто не хочет делать эту работу в местных странах за три копейки.

Но это ничего. Потому что в этом году в Польшу было подано двести тысяч разрешений на работу для граждан Украины. На уборку овощей и фруктов, ягод всяких, на уход за стариками и на разные другие дела. Так что не переживайте, Польша еще поживет. Ведь теперь у них есть снова схожие крепостные, и там очень рады.

Я так понимаю, что украинцы-то едут тоже не от хорошей жизни туда.

Разумеется. Потому что это единственный, наверное, способ более или менее подзаработать. В этом смысл расширения ЕС. То, что старые страны разорили новые до сантехнического состояния, а потом новым дается возможность разорять кого-нибудь до совсем нищего вида, чтобы у них работали за гроши и собирали эти самые польские яблоки.

Еще можно вспомнить про достижения литературы польской. Тот же Станислав Лем. Сколько он прожил? В 2006 году он помер. Он прожил целых шестнадцать лет, предположим, последний год он тяжело болел. Пятнадцать лет он жил при свободе, свободной от удушающих русских когтей. И какие же гениальные труды он написал в этот период?

Хороший вопрос. Какие?

Никакие.

Как тебе сказать, я с трудом искал и обнаружил, что он написал какой-то сборник рассказов один в 1996 году. А вот еще сборник фельетонов в 2006 году. Его издали как раз о хищниках. Найти какие-нибудь отзывы и рецензии на эти произведения мне не удалось. То есть их, видимо, никто не читал. Что говорит нам о том, что, видимо, Станислава Лема заставляли писать хорошие книги под дулом автомата Калашникова. А без этого он почему-то писать их перестал.

Но зато Станислав Лем написал много других интересных вещей. Понаписал статей, понадавал интервью про то, как правильно ваххабиты убили наших детей в Беслане, что все так и надо было делать. Так что ему было не до писательства, он был более интересным занят.

Спишем это на то, что старик под старость лет впал в маразм.

В старческий. Это случается с лучшими из нас.

Вот. Так что будем смотреть, что будет с Польшей дальше. Вернее, я уверен, что не будем, потому что у нас никому не интересно. Вот Польша за нами наблюдает. Завтра увидите, например, статьи про то, что это все мы виноваты, что в Париже постреляли сто человек.

Из новенького я видел, что они закрывают границы.

Да, закрывают границы. Поеду я туда.

Чтобы не пускать туда…

Нет, тебя-то туда, скорее всего, пустят, потому что, несмотря на то что ты из проклятой России, все-таки это более или менее приличное государство. Они закрывают границы для беженцев, как я понял, потому что у них там, конечно, бешеное количество беженцев хочет жить в Германии, Швеции, Дании и прочих приличных странах, привечающих. Польшу, кстати, все пытаются направить, поляки пока сопротивляются.

Да, да, да. Еще одна была новость, что они отказались принимать этих беженцев тоже под тем соусом, что там будут сплошные террористы и так далее. Посмотрим, будут или не будут.

Да. И, чтобы завершить, я должен сказать следующее. Несмотря на весь этот маразм в газетах, я в жизни встречал поляков. Я ни разу не видел никого, кто был бы не рад тому, что я русский. По-моему, все поляки, которых я встречал, были, наоборот, очень рады этому, пили со мной водку и общались, и все такое. Никаких русофобов я не встречал в жизни. Они, видимо, в газетах все сконцентрировались.

Тут, конечно, есть и более приземленные объяснения. Типа того, что это в интернете легко писать про монголо-кацапов, а в жизни-то как-то не так все. Можно списать на то, что, как это, перефразируя, первого сентября количество русофобских комментариев в польском интернете резко снижается, потому что эксперты по России должны идти в школу.

И делать уроки потом.

Да. Кроме того, понятно, что это легко ненавидеть каких-то абстрактных злодеев, а живых людей, которые сидят с тобой и улыбаются, это гораздо труднее. Например, те, кто был на Корсике, говорят, что корсиканцы вроде как ненавидят французов, но каких-то абстрактных французов, потому что к французам живым они никакой агрессии не проявляют вообще совершенно.

Ну и, наконец, что судить по каким-то там газетенкам о целой стране странно.

Ну да. Наверняка там совершенно других людей тоже много.

Скорее всего, там действительно живут вполне адекватные люди, которым, в общем-то, наплевать на то, что происходило сто лет назад или двести лет назад, или сколько-нибудь там лет назад, которые просто хотят жить, работать и не заниматься всякой ерундой.

Продавать яблоки, да.

Кстати, яблоко такое только одно было, если что, дорогие друзья. По идее, ничего такие вроде яблоки. Чтобы немножко подсластить пилюлю яблочную.

Отмечу.

Да. Что, будем на этом закругляться, наверное? На этом мы наш цикл о Польше заканчиваем.

Да. И временно возвращаемся обратно в виртуальную реальность. Ждите новых выпусков.

Да. Я напоминаю, что в эфире был 121-й выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!