Hobby Talks #681 Preview - История обретения примархов в Warhammer 40000
В этом выпуске мы рассказываем о ранней истории обретения примархов во вселенной Warhammer 40,000. Мы разбираем, как похищенные и рассеянные силами Хаоса сыновья Императора росли на разных мирах и как суровые условия сформировали их характеры. Прослеживаем судьбы Хоруса, Лемана Русса, Ферруса Мануса, Фулгрима, Вулкана, Рогала Дорна, Робаутa Жиллимана, Магнуса Красного, Сангвиния, Льва Эль’Джонсона и Пертурабо. Мы видим, как каждый из них становился лидером: одни спасали и преобразовывали свои планеты, другие истребляли чудовищ или строили государства. Император находил их поочерёдно и возвращал во главе легионов, однако уже тогда проявлялись черты и травмы, предвещавшие будущие трагедии.
В после-шоу мы рассказываем о персонализированных ценах в Яндекс.Лавке на примере «медовичков»: одинаковый товар в приложении может стоить разным пользователям от 129 до 259 рублей. Мы обсуждаем, как данные о геолокации, покупках и физической активности потенциально позволяют сервисам оценивать не столько доход, сколько зависимость человека от доставки и его готовность платить без скидок. Также мы делимся впечатлениями от Dreadmoor — атмосферной игры раннего доступа в духе Dredge и Dishonored, с рыбалкой, выживанием, прокачкой лодки и лавкрафтианскими угрозами. Среди новостей — сбой сервисов Microsoft, робопсы с автоматами в операции на Гаити и протесты в Барселоне на фоне жилищного кризиса и падения уровня жизни.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Привет, друзья! Вы слушаете 681-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.
Спасибо, Домнин! Итак, от тем печальных и связанных с игродельческой компанией BioWare мы переходим к темам из мрачного мира далёкого будущего. И о чём же, Домнин, мы поговорим сегодня?
Сегодня мы поговорим об истории обретения примархов в мрачном мире далёкого будущего. Примархи — это сыны Императора, генетически усовершенствованные им и заточенные под конкретные задачи в секретных лабораториях под Гималайскими горами, к тому времени уже переименованными.
Примерно за десять тысяч лет до событий основной части повествования они, однако же, были похищены силами Хаоса оттуда и раскиданы кто куда. Поэтому Императору пришлось за ними ещё и ехать, и искать их. Все они попали в разные места, в разные условия, и эти условия оказали самое определяющее воздействие на их дальнейшую судьбу.
Я бы даже сказал, пагубное в некоторых случаях.
В некоторых, да. Пагубное, правда, началось ещё, видимо, до того, потому что, пока они летели в своих капсулах, где они вызревали, через Варп в некоторые из них, по-видимому, просочился Хаос, и вот это всё привело к печальным последствиям.
Мы сегодня будем идти в хронологическом порядке, насколько вообще это известно.
Первым был обретён в 801 году 31-го тысячелетия примарх Хорус, глава 16-го легиона Лунных Волков, которые потом будут известны как Сыны Хоруса. Хоруса занесло на планету Хтония, которая представляла собой шахтёрский мир. И вот что было дальше после того, как он туда попал, — хороший вопрос.
В связи с тем, что Хорус сам представляет собой крайне противоречивую личность, про его детство очень много всяких историй, и непонятно, каким верить, а каким нет. И вообще в Империуме распространяться о том, что тебе очень хочется изучить биографию Хоруса, — наверное, не самая умная идея. Боюсь, что писательский труд закончится, не начавшись.
Более или менее считается, что Хорус сумел каким-то образом обжиться в одном из городов-ульев на Хтонии, где он приобрёл специфический акцент местного языка, который сохранял и потом. Считается, что это тоже было неспроста: он таким образом пытался вылепить себе какую-то идентичность.
Есть легенды о том, что будто бы он не был найден на Хтонии Императором, а сам добрался оттуда до Терры и таким образом нашёл своего отца. Другие источники, правда, утверждают, что на самом деле он действительно был найден на Хтонии, но вот как именно и действительно ли это было в 801 году — неизвестно. Очень может быть, что 801 год — это просто плейсхолдер, от фонаря взятый.
Так что Хорус — один из наименее изученных в плане обстоятельств своего прошлого и обретения примархов.
В 819 году на мире Фенрис был обнаружен примарх 6-го легиона Космических Волков Леман Русс. Леман Русс, также известный как Волк Фенриса, был действительно воспитан волками. Когда его забросило на ледяной мир смерти Фенрис, его капсула врезалась в гору, а младенца обнаружила местная волчица, самка так называемого громового волка.
Как это ни странно, вместо того чтобы его загрызть и оттащить в качестве ужина своим волчатам, она почему-то взяла его с собой и воспитывала как своего. Так что он вырос в волчьей стае, и, когда на эту стаю наткнулись местные аборигены, маленький Леман Русс бился против охотников так свирепо, что поубивал многих из них.
В итоге он остался вместе с двумя другими молодыми волками, его приёмными братьями Фреки и Гери, как он их потом называл, и был взят вместе с ними, потому что он отказывался идти без них или отдавать их охотникам.
Люди отвели его к королю Тенгиру из племени Русс. Собственно, так он эту фамилию и получил. Там его начали воспитывать по человеческому образцу, и оказалось, что, в отличие от многих других Дикарей и Маугли, он очень быстро выучился говорить, освоился вообще в цивилизованном… Ну, как цивилизованном: Фенрис был исключительно примитивным миром. Там вооружались всякими копьями, топорами, мечами, луками и тому подобным. Культура там была тоже суровая: охота, пиры, пение песен, война с другими племенами и так далее.
Русс оказался очень хорош во всём этом, что любили местные аборигены. Так что он достаточно быстро занял выдающееся место в иерархии. Тем более что Леман Русс, как и все остальные примархи, рос не по дням, а по часам в самом прямом смысле слова, достигнув буквально за несколько лет совершеннолетия и возвышаясь над всеми окружающими.
Так что со своими талантами и успехами, когда король Тенгир умер, Леман занял его место на троне. Стал известен как Король-Волк.
И так было довольно долго, пока на одном из пиров не объявился непонятный странник в длинном неприметном плаще, который вызвал Русса на поединок. Просто потому, что сам Русс добровольно подчиняться отказался.
В трёх испытаниях они должны были сойтись. Первое было на обжорство. Благо всё равно пир, чтобы зрение не пропадало. И, несмотря на то что незнакомец ел как не в себя, к тому времени, как он поел, он обнаружил, что Леман Русс уже успел трёх жареных зубров смолотить.
Тогда они стали соревноваться в питье, и, хотя пришелец опустошил шесть бочек фенрисского мёда и потянулся за седьмой, он обнаружил, что седьмой нет, потому что вообще все остальные запасы Леман Русс уже успел вылакать за это время.
Тогда они сошлись в третьем, последнем поединке и должны были биться. Русс был очень быстро сшиблен с ног ударом силового кулака Императора, ибо это был он, и покорился своему отцу, после чего возглавил 6-й легион.
Третьим был обретён примарх 2-го легиона, которого звали: «Данные удалены». На планете «Данные удалены», в год «Данные удалены». Данные удалены, данные удалены, так что переходим к четвёртому примарху.
Примархом 10-го легиона Железных Рук был Феррус Манус, то есть буквально «железные руки», на планете Медуза, где он вообще был известен как Горгона. С Медузой — Горгона.
Феррус Манус отличался интересной особенностью. У него руки были покрыты металлообразным веществом под названием некродермис, из-за чего он мог заниматься ковкой и металлургией без всяких инструментов, рукавиц и тому подобного. Просто молотя кулачищем вместо молота по заготовке или чему там ещё.
Планета, на которую он попал, была тоже ему под стать. Дело в том, что Медуза — это такая планета, богатая металлами, но при этом находившаяся на достаточно низком уровне развития. Разбитая на кланы, и, может быть, по этой причине, из-за низкого уровня местной культуры, а может быть, ещё почему, про Ферруса Мануса известно довольно мало.
Говорят только, что он был прославлен как кузнец на своём диком мире; что, когда он в своей капсуле пал с небес, планету здорово тряхануло, обрушив целый ряд гор; что он долгое время, хотя насколько долго — сказать трудно, потому что, как я уже сказал, примархи растут очень быстро, бродил где-то один, пока не прибился к людям.
Там он быстро завоевал авторитет, во-первых, как чудесный кузнец, во-вторых, как могучий боец, способный защитить людей от грозовых гигантов, часто нападавших на них, от всяких там драконов и так далее. Про его детство он сам старался не распространяться, так что будем, пожалуй, уважать его пожелания.
Гораздо больше известно про примарха 3-го легиона, Детей Императора, по имени Фулгрим. Фулгрима занесло на мир Кемос.
Мир этот был несчастным, как и многие другие. Но его несчастье, как подозревали обитатели на момент попадания туда Фулгрима, скоро должно было в обозримом будущем закончиться, потому что планета умирала.
Планета умирала, потому что находилась в постоянных сумерках из-за того, что была окутана пылевым облаком, и там ничего толком не росло. Когда её заселяли во времена Эры Технологий, её заселяли как промышленную добывающую планету, потому что действительно она была достаточно богата разнообразными ископаемыми и, соответственно, предполагалось, что её будут снабжать завозным продовольствием, а они будут производить.
Однако за прошедшие тысячелетия известные месторождения истощились, а из-за бушевавших варп-штормов даже те немногие купцы, которые решались отправиться к Кемосу, часто пропадали с концами, сожранные существами Варпа.
В итоге планета впала в такой цугцванг, что из-за истощения месторождений и спада населения у них не было ресурсов, чтобы торговать. Даже если кто-то из купцов и успевал прорваться, им было почти нечего предложить.
Тогда они перешли на практически каторжный ритм жизни. То есть всё, что они делали, когда не спали, — это работали, пытаясь выжать хоть что-то из истощённых месторождений с выходящими из строя машинами и инструментами.
Про какой-то там отдых, забавы, искусство, культуру позабыли прочно. Кушали очень мало. Было понятно, что даже такими мерами удастся лишь отсрочить гибель, а не предотвратить её. Экономили на всём.
Например, никаких вооружённых сил на планете толком не было. Были только местные правоохранители, потому что без них совсем было не обойтись. Назывались они смотрителями.
И вот эти самые смотрители как-то раз случайно наткнулись на капсулу Фулгрима. И обнаружили там прекрасного младенца.
Вообще, по тамошним порядкам, неприкаянных младенцев следовало пускать в расход. Например, осиротел малолетний — в расход, потому что следить за ним некому, работать он не может, жрать будет — и всё.
И тем не менее в обход этого правила Фулгрима забрали и отдали на усыновление семье одного из смотрителей, чтобы воспитывать. Чрезвычайно редкое, как я уже сказал, на тот момент на Кемосе явление. Назвали его в честь какого-то местного давно уже полузабытого божества.
И тоже стал он расти не по дням, а по часам, очень быстро оправдав то, что его оставили в живых, потому что уже буквально в возрасте трёх-четырёх лет он работал на зависть взрослым. Детей на Кемосе очень быстро определяли на работы, чтобы зря не кормить. Им, наверное, давали какие-нибудь лёгкие поначалу задания, а Фулгрим работал как взрослый.
Более того, когда он ещё немножко подрос, он проявил такие административные таланты, что его довольно быстро назначили сначала бригадиром, потом старшим смены, и так он постепенно к пятнадцати стандартным годам уже был директором одной из фабрик под названием «Каллах».
«Каллах». Шкаф есть такой, икеевский.
«Каллах». Ты не покупай его на всякий случай.
У меня таких полно уже, думаю, всё поздно.
Да, всё пропало. Ульям откроет шкаф, а там оттуда как-то повылезут, повыскакивают Дети Императора.
Так вот, на посту директора он немедленно занялся рационализаторскими предложениями и, более того, не просто перестроил всю работу на рациональный лад, а ещё и возглавил и организовал экспедиции к древним и покинутым шахтёрским посёлкам, расконсервировал старые шахты, нашёл способ добывать ископаемые даже из, казалось бы, истощённых месторождений, резко увеличив производство на планете.
Начал даже строить новые фабрики, создавать новые землеройные и обогатительные машины, причём невиданного ранее образца.
Таким образом, внезапно у жителей Кемоса нашлись какие-то излишки, и, когда очередной торговец без особых надежд таки добрался до планеты, улетел он с полными трюмами, а на Кемосе чуть ли не впервые в жизни нормально поели обитатели.
К тому времени просто уже всё было так плохо, что ныне живущие поколения не представляли, что можно жить как-то иначе, кроме как горбатиться с утра до ночи и больше ничего, собственно, не делать.
Таким образом, когда на планету спустились дропшипы из флота Императора, Кемос уже немного вздохнул, и на нём даже уже появилась культура. То есть не появилась, а была восстановлена.
Потому что Фулгрим, как только появились какие-то ресурсы и свободное время, тут же начал восстанавливать на планете живопись, скульптуру, музыку, поэзию, литературу, спонсировать всякие шедевры. И сам тоже, кстати, немало сотворил, говорят.
Глазам Императора предстал уже довольно приличный мир, а не ужасная каторга без всякого будущего. Фулгрим приказал всем, включая смотрителей, приветствовать пришельцев и провести к нему в город-фабрику Каллах, где он устроил нечто вроде столицы.
На тот момент это уже был скорее даже город, чем фабрика, потому что помимо бесконечного производства там уже были всякие красоты, новая архитектура, статуи, украшения и всякое такое.
В отличие от своего собрата Лемана Русса, Фулгрим не стал кочевряжиться, а быстро преклонил колено перед Императором и поклялся, что будет служить ему от чистого сердца. Вот так вот он и был обретён.
Следующим, в 832 году, через два года после Фулгрима, нашёлся примарх 18-го легиона Саламандр Вулкан на планете Ноктюрн.
Ноктюрн тоже был непростой планетой. Это был мир смерти. Причём именно в тот момент он переживал какой-то особенно паршивый период очередного существования, чему удивлялись даже его обычно хладнокровные и стоически настроенные обитатели.
И вот в этот момент в небе появился огненный шар, который быстро стал снижаться и ударил прямо в дом одного из местных мастеров-металлистов по имени Н’бел в городе Гесиод.
Обнаружив внутри младенца, этот металлист Н’бел решил, что небо ниспослало ему сына. Тем более что местный культ вообще довольно давно пророчил о том, что придёт некий спаситель, так называемый Прометеанский культ.
Он, между прочим, существует и сейчас и является одним из допустимых вариантов Имперского Кредо. Орден Саламандр, то есть, извините, уже Орден Саламандр, его и исповедует.
В том числе по этой причине Саламандры настолько отличаются от вашего типового космодесантника, что, например, с Имперскими Кулаками и Тёмными Ангелами они друг друга не переваривают. То есть Кулаки и Ангелы их не переваривают, а самим Саламандрам до лампочки.
Так вот, подрастя в кратчайшие сроки, буквально в три года он был уже на голову выше своего названного отца и вообще всех вокруг. Что интересно, выглядел он при этом так же, как и его новые соотечественники. То есть он имел тёмную пепельную кожу и тоже отличался таким флегматичным, стоическим темпераментом.
Кроме того, он выделялся острым интеллектом и способностью на лету схватывать всякую премудрость, которой его учил названный отец, но очень быстро понял, что это учение уже можно заканчивать, потому что ученик превзошёл учителя. И даже уже начал внедрять какие-то инновации в примитивное доиндустриальное производство Ноктюрна.
Кроме того, он прославился как искусный охотник на огромных теплолюбивых ящеров, которые обитали на планете, так называемых саламандр.
Кроме того, у планеты была ещё одна проблема. На неё периодически налетали некие сумеречные призраки, которые истребляли всё на своём пути и с которыми было решительно невозможно ничего поделать. От них просто пытались спрятаться, убежать, но это удавалось очень редко. Тех, кого не убивали на месте, утаскивали с собой, и больше их никто не видел.
Я думаю, все, кто сведущ в лоре 41-го тысячелетия, понимают, что никакие это не призраки, а самые обычные друкхари, то есть тёмные эльдары. Причём конкретно эти были, наверное, одними из самых гнусных, каких вообще можно найти. Или, если допустить, что у друкхари вообще может быть какая-то градация погнусности.
И однажды, когда Вулкану всего-то был четвёртый год, друкхари опять налетели именно на город, где он жил. Все начали прятаться и разбегаться, но тут Вулкан, схватив два кузнечных молота, — он как раз работал, — выскакивает на улицу и как махнёт одним, как махнёт другим, так друкхари разлетаются на куски.
Увидев, как он их здорово гвоздит, остальные тоже похватали что было под руками и бросились в бой. Считается, что в том сражении Вулкан больше сотни друкхари положил сам, ещё многих сразили его соседи и обратили тёмных эльдаров в бегство.
После этого слава Вулкана возросла необычайно, и многие окрестные селения прислали депутации, прося научить их тоже биться и обещая, что в таком случае они больше никогда не будут ни прятаться, ни убегать, а будут встречать врагов лицом к лицу.
Так и началось восхождение Вулкана. Был великий праздник в честь его успехов. В том числе устроили традиционные состязания в разных ремёслах, главным образом вокруг обработки металла.
И тут появился какой-то непонятный незнакомец, удивлявший всех белизной своей кожи, а кроме того, одетый в непонятный доспех из таких материалов, которых на Ноктюрне с его доиндустриальным уровнем производства и глаза не видали.
Незнакомец попросил его принять в состязание, похвастав, что он берётся превзойти любого из местных. Все посмотрели на Вулкана, и Вулкан принял вызов.
Они, например, должны были испытать свою силу: держать на весу тяжёлые наковальни над головами. Держали они и держали до тех пор, пока судьи просто не устали сидеть и ждать и сказали, что ничья, потому что полдня уже успело пройти, а они всё держат и держат. Так можно, знаете, с голоду помереть, следя за ними.
Было решено провести другое состязание. Пойти на охоту на тех самых ящеров-саламандр. Причём нужно было идти с собственноручно сделанным оружием, которое нужно было изготовить за двадцать четыре стандартных часа, и охотиться именно с тем, что ты сделал.
Для обычного человека это была бы, конечно, непосильная задача. Ничего, кроме какого-нибудь примитивного каменного топора, за такое время, наверное, не сделаешь. И тем не менее оба сверхчеловека сумели сковать себе по нормальному металлическому оружию.
Вулкан сделал двуручный молот, а незнакомец — двуручный меч. И они отправились к огромному вулкану, где жили самые крупные саламандры на планете. У них там несколько разных подвидов, а эти были самые большие.
Вулкан довольно быстро обнаружил крупную саламандру, стукнул по башке молотом и поволок домой. Однако как раз в этот момент вулкан вдруг начал сотрясаться, извергаясь. Вулкан обрушился вниз, и Вулкан сумел едва ухватиться одной рукой за край каменного карниза, а второй держал за хвост свою добычу.
Несколько часов прошло, а он всё висел и висел, уже начал слабеть и подумывал, не бросить ли эту саламандру или что ещё делать. И тут появился незнакомец. Волок он за собой ещё более крупную убитую саламандру, посмотрел на погибающего Вулкана и бросил свою добычу в лаву.
Поскольку саламандры не горят и даже лаве могут сопротивляться своей шкурой, он по ней перебежал к Вулкану и вытащил его.
Несмотря на то что формально и по логике вещей победил Вулкан, потому что он принёс добычу, а незнакомец не принёс, Вулкан перебил судей и сказал, что на самом деле побеждает именно незнакомец, потому что он ставит человеческую жизнь превыше своей чести и гордости.
И наконец тогда незнакомец объявил, что Вулкан — его родной сын, биологический, во всяком случае, сын. А он — Император и берёт его с собой, чтобы командовать 18-м легионом.
Так вот, собственно, Саламандры и получили, и обрели своего примарха.
Следующим, в 835 году, нашёлся примарх 7-го легиона Имперских Кулаков Рогал Дорн, он же Преторианец. Рогала Дорна занесло на планету Инвит. Это был ледяной мир, тоже не сильно приветливый, покрытый крайне неудачным рельефом.
Подо льдами скрываются моря, где всякая слепая белёсая живность плавает и жрёт друг друга. Моря, которые открыты, все безжизненные.
Несмотря на такой неприглядный вид, обитатели Инвита были достаточно продвинутыми и даже сколотили в итоге небольшую космическую империю. Все они исключительно суровые и коллективистски настроенные. Сила — это жизнь, слабость — это смерть, даже минутная. Что хуже всего, смерть не только того, кто проявил слабость, но и его товарищей.
По этой причине у них такая непрощающая философия, мрачный настрой и подход к выживанию тоже весьма утилитарный. Значительная часть населения вела кочевой образ жизни, перемещаясь между заглублёнными под землю убежищами для тепла.
Потому что на планете можно было замёрзнуть буквально за несколько секунд, если какая-нибудь случайность произошла. Допустим, теплоизоляция какого-нибудь укрытия была нарушена буквально ненадолго. Ворвётся лютая стужа — и всё, карачун вам.
Велась какая-никакая торговля, были периодические столкновения, структура была клановой, и вот в такое-то общество и попал Рогал Дорн.
Ввиду его характера он тоже вырос мрачно-стоическим и неразговорчивым, мало распространялся о прошлом, но известно, что он был усыновлён неким местным родом Дорнов и быстро продвинулся в его рядах, в итоге его возглавив.
Что интересно, Дорн сохранил самые приятные воспоминания о своём приёмном отце, хотя сам считал его вообще-то за деда. Он был уже очень пожилой. И, несмотря на всю суровость, позволял себе одно проявление сентиментальности.
Знаешь какое?
Какое?
Вот этот знаменитый отороченный мехом плащ — это его приёмного деда. И он никогда не пользовался одеялами и всегда, даже уже сильно потом, покрывался на ночь только этим плащом.
Его названный дед умер. Дорн, соответственно, стал возглавлять дом, и через как раз сорок лет после этих событий явился Император.
Дорн к тому времени уже развил бурную деятельность. Они там построили космические корабли, а кроме того, раскопали и раскочегарили кое-что оставшееся ещё со времён Тёмной Эры Технологий.
Одну из этих посудин, самую внушительную, под названием «Фаланга», Дорн использовал в качестве своего флагмана. Он её нашёл заброшенной где-то в космосе неподалёку от Инвита. Болталась.
На встрече Дорн сразу же признал Императора за родного отца и пообещал ему служить, а «Фалангу» превратил в мобильный штаб и базу для своего 7-го легиона.
И так она поныне, по-моему, и служит.
Да, так и есть. Так Имперские Кулаки там и проживают.
В 837-м примарх 13-го легиона Ультрамаринов, Робаут Жиллиман, нашёлся на планете Макрагг. Мы уже упоминали, что вообще правильно на высоком готике он как бы Робуте, но будем считать, что у нас уже тут принято какое-то кривое название из местного диалекта. Пусть он будет Робаут, чтобы никто не путался, о ком мы говорим. И так всякой путаницы и удалённых данных полно.
Макрагг был довольно-таки цивилизованной планетой. Там процветала какая-никакая цивилизация, достижения промышленности со времён Тёмной Эры Технологий не все растеряли.
И на планете был такой полуфеодальный, полуолигархический переходный строй. Как раз на тот момент на планете действовала компромиссная система политического управления. Правили два консула.
Один из них был представителем старой феодальной аристократии, а второй представлял нуворишей, промышленных магнатов, возвысившихся буквально за несколько десятилетий до прибытия Жиллимана.
И как раз охотничья группа, принадлежавшая к промышленной олигархии, наткнулась на капсулу Жиллимана. Будучи технически подкованными, они быстро поняли, что это какая-то капсула, явно по технологиям Тёмной Эры, вскрыли её и обнаружили там младенца, от которого исходило золотистое сияние.
Это было сразу истолковано в его пользу, так что младенца передали одному из консулов, как раз от промышленной олигархии, Конору Жиллиману на воспитание. Конор, собственно, и дал ему имя Робаут.
У них там вообще было типично усыновлять перспективных молодых людей, так что такой подарок с небес Жиллиман-старший пропустить не мог.
Как и другие примархи, Жиллиман вымахал буквально за несколько лет. Считается, что к десятому дню своего нахождения, потому что когда он там родился и как считать, родился он или не родился, если он не рождался в прямом смысле слова, Жиллиман успел не только вырасти, но и вообще освоить все мыслимые науки и искусства, которым могли научить лучшие профессора Макрагга.
Он разбирался и в местной истории, и в науке, и в искусстве и, кроме того, оказался очень талантливым полководцем, чем навёл относительный порядок и заслужил уважение даже среди местных всяких князьков и прочих заправил.
Однако, когда он вернулся, то обнаружил, что всё плохо. Второй консул, ставленник земельной аристократии Галлан, давно уже вынашивал коварные планы относительно выскочки Жиллимана-старшего.
И когда Робаут Жиллиман ушёл воевать мятежников на севере, он произвёл переворот. Несколько дней Конор Жиллиман оборонялся в своём дворце, но, когда Робаут к нему прорвался, он не начал истребление мятежников, потому что своё войско отправил в первую очередь на замирение города.
К тому моменту по столице Макрагга уже носились пьяные толпы, которые грабили и жгли всё подряд, и Робаут посчитал, что гораздо важнее спасать город, а со своими личными делами он должен справляться сам.
Умирающий Конор Жиллиман только сумел ему рассказать, кто это всё затеял. Оказалось, что феодальная аристократия была изначально недовольна тем, что ей пришлось делить власть, тем, что промышленная олигархия, поскольку она нуждалась в развитой инфраструктуре для своих предприятий, заставила их тоже скидываться на модернизацию давно уже полуразвалившихся местных коммуникаций и прочего такого.
Это одновременно усиливало её экономические позиции и давало популярность среди населения, которому тоже работающие поезда и неразбитые дороги пришлись очень по вкусу для разнообразия.
Так что Робаут быстро подавил мятеж, заставил аристократов сдаться, ввёл более справедливые порядки, провёл земельную реформу, раскулачив всех этих помещиков и распределив землю среди населения, провёл социальные реформы, введя более меритократическую социальную структуру, вознаграждавшую таланты, старания и заслуги, и искоренив коррупцию путём быстрых беспощадных расправ.
Экономику привели в баланс, в целом более эгалитарное общество построили, и таким вот образом им удалось создать к прибытию Императора уже практически целую державу, а не картинку.
Жиллиман очень быстро нашёл общий язык со своим биологическим отцом и решил, что и дальше будет действовать в том же духе, только теперь уже под началом Императора и в большем масштабе.
В 840 году на планете Просперо нашёлся глава 15-го легиона, Тысячи Сынов, Магнус Красный, он же Багровый Король Просперо.
Магнус был личностью очень интересной в том смысле, что он был от рождения, или от создания, могущественным псайкером. И занесло его на мир Просперо тоже не просто так.
Дело в том, что Просперо вообще был колонией, населённой чуть ли не поголовно псайкерами того или иного толка. Туда они выселились сами и устроили себе там нечто вроде убежища, потому что в те годы псайкеров уже многие не любили, считали, что от них одни неприятности.
На более недоразвитых мирах объявляли их ведьмами, на более развитых опасались всяких неизбежных при использовании псайкерства случайностей: прорывов из Варпа, одержимости, безумия, всякого там непроизвольного исторжения молний в непричастных.
Туда же попал, собственно, и Магнус — величайший псайкер, который очень быстро показал себя не только равным и достойным проживания на Просперо, но и глубоко превосходящим всех, включая своего учителя Омона, наверное, сильнейшего после него псайкера на планете.
К тому времени, как он добился успехов в обуздании своих талантов, он решил заняться зачисткой планеты от довольно противных местных существ.
Есть такие гигантские, в два-три метра, осы, которые, помимо того что они осы, причём осы такого пошиба, которые не в ульях живут, а хватают свою добычу, жалят её, парализуя, и откладывают в неё личинки, которым она будет служить пищей. Конкретно эти осы специализируются на псайкерах.
И, как вы понимаете, на Просперо им было раздолье. Какого-нибудь ослабленного, больного, отставшего от своих или просто ещё маленького псайкера схватить, парализовать и превратить его в инкубатор для своих личинок.
Так вот, именно Магнус повёл кампанию за полное истребление этих тварей из Материума на Просперо. Их существовало три вида: мара, луктос и просперо. Так вот, ныне существуют только мара и луктос. На Просперо Магнус их всех беспощадно перебил мухобойкой или чем-то.
Почему с ними было так сложно справиться? Потому что они телепатически лишали сил и воли. Это вам не просто звери. Это именно псайкерская тварина, летающая в три метра.
Даже обычная оса в три метра — это, как вы понимаете, неприятная встреча, а тут ещё и телепатически вас подчиняющая.
После того как с этим всё было решено, Магнус добился всеобщего почтения, возглавил так называемые культы волшебников, которые де-факто были чем-то вроде правящей гильдии на планете. Навёл среди них порядок, потому что они до этого постоянно конфликтовали по разным причинам и в своих конфликтах несколько запустили дела.
Достаточно сказать, что Тизка, столица планеты, пребывала в состоянии перманентного бардака, развала, недосмотра, перенаселения, нехватки того и сего. В общем, Мытищи такие получились.
Всё это безобразие он тут же посносил, что можно было восстановить — восстановил, а что нельзя было — заменил на новые здания своей собственной конструкции.
Он очень любил пирамиды и башни, которые были сделаны из мрамора и блистали очень масштабными панорамными окнами из стекла. Бульвары, парки, и самое главное — он подрядил дежурных псайкеров, чтобы они постоянно создавали приятный психологический климат.
Не тот психологический климат, который вам обещают HR в своих лживых объявлениях, а настоящий. Так что в Тизке конкретно и на планете вообще стало просто приятно жить.
Кроме того, Магнус занимался исследованиями, хотя ещё его учитель предупреждал, что слишком уж увлекаться исследованиями Имматериума — неумная задача. Однако Магнус его не послушал, как не послушает потом и Императора.
Понятно, что всё это начало сиять в Варпе с такой силой, что Императору было совершенно нетрудно обнаружить своего родного сына. Так что, когда он спустился, Магнус всё, разумеется, почувствовал задолго до этого.
Когда он спустился, они общались так, как будто до этого уже двадцать лет друг друга знают. И Магнус отправился со своим отцом и с Тысячей Сынов.
Как мы знаем из дальнейших событий, ничем хорошим это не кончилось.
В 843 году обнаружился примарх 9-го легиона Кровавых Ангелов Сангвиний, которого занесло на планету Баал. Баал — это не планета, это вообще конкретно была луна, Баал Секундус.
На этой луне до сих пор остался след от падения капсулы, так и называется — Падение Ангела. Ангелом — потому что, когда капсулу вскрыли набредшие на неё кочевники, именовавшие себя племенем Чистой Крови, они увидели его крылья.
Дело в том, что эта самая луна, хотя и обитаемая, была во многом радиоактивной, загрязнённой. Там было очень много мутантов, и чистота крови там — это не просто какая-то фраза, а вопрос: мы или они.
По этой самой причине первой мыслью их было Сангвиния порешить. Потому что он демонстрировал совершенно конкретную мутацию: у него были крылья.
Ага. Как у птицы. На спине.
Однако, поглядев на то, какой он симпатичный, они решили, что крылья, ноги — главное, что не хвост, и оставили его у себя.
Несмотря на то что самые ранние годы его жизни с ними неясны, мы можем сказать точно, что он, как и другие примархи, вымахал очень быстро. Его крылья, которые изначально были в зачаточном состоянии, стали такими, что он на них в самом буквальном смысле мог взлететь и далеко летать в небе.
Ещё интересно было то, что он мог не использовать костюм РХБЗ на поверхности Баал Секундус, тогда как все остальные, чтобы избежать смерти или мутации, непонятно, что хуже, за пределы укрытий не вылезали.
Также он освоил всевозможное оружие, проявлял нечеловеческую силу, умение утихомиривать диких зверей буквально одним взглядом и быстро был избран главным в своём племени.
Тем более что, когда на них один раз напало полчище одичавших мутантов, он с ними расправился в одиночку, хотя остальные уже планировали прощаться с жизнью: так мутантов было сильно за сотню.
Его тогда впервые увидели разъярённым, потому что опасность угрожала его друзьям. Ярость эта была тоже чем-то совершенно ненатуральным.
Под руководством Сангвиния объединившиеся племена разогнали и истребили мутантов и начали отстраивать обратно цивилизацию. Сангвиния довольно быстро стали считать мессианской фигурой, называть его Великим Ангелом и вообще почитать практически как бога.
К тому времени к обитаемой луне приблизился флот Императора, и ему удалось засечь всякие переговоры, где упоминался какой-то ангел. Император очень быстро понял, что этот ангел не простой, а явно один из его потомков.
В отличие от Русса и некоторых других, типа того же Вулкана, Сангвиний тоже мгновенно опознал в Императоре своего отца, пал на колено и пролил несколько слёз от чувств.
И от этих слёз выросли алебастрово-белые цветы, которые, как это ни странно, распространились по выжженным и отравленным пустошам Баал Секундус. Так их, собственно, и называют — Слёзы Сангвиния.
Забрав с собой лучших из своих воинов и присоединив их к 9-му легиону, Сангвиний отбыл вместе с Императором.
В 846-м обнаружился примарх 1-го легиона Тёмных Ангелов, Лев Эль’Джонсон. Обнаружился он на феодальном мире смерти под названием Калибан.
Жизнь Калибана тоже была непрощающей, и судьба человечества на нём выглядела мрачной, поскольку практически весь Калибан был заполнен густыми лесами, где развились мутировавшие от Хаоса ужасные монстры.
Изначально ничего подобного там, конечно, не было, когда люди селились. Но эльдары со своим распутным образом жизни породили Слаанеш, их империя схлопнулась, получилось Око Ужаса. И, собственно, из-за близости Калибана к Оку Ужаса местные звери, которые были, конечно, неприятными, но всё-таки просто зверями, превратились в совсем уж лютых монстров и начали просто систематически наступать на немногочисленные оазисы местного человечества, грозя их всех истребить.
Ввиду ограниченности ресурсов и общей малочисленности на Калибане установился такой рыцарский порядок, где немногочисленные оставшиеся болтеры, ранние образцы силовой брони и тому подобного вооружения и снаряжения распределялись по рыцарским орденам.
Просьба не путать этих рыцарей с теми рыцарями, которые Имперские Рыцари, а не с других миров рыцарских. Это просто название получилось похожее.
Они бились против этих монстров и старались удержать их. Наступлению помогало это плохо, потому что промышленность была не развита, все эти рыцари до сих пор, например, ездили на лошадях. Никакой более продвинутый транспорт они не освоили.
И вот туда-то, в самую гущу леса, и завалилась капсула с Эль’Джонсоном, где он стал тоже, вроде как Леман Русс, ребёнком Маугли.
Правда, ребёнком ненадолго. Он довольно быстро тоже вымахал и жил там подобно зверю. Он приучился быть бесшумным, малозаметным, нападать стремительно и убивать с одного удара, был способен заломать при правильном подходе любую тварь Хаоса, всегда выбирал условия для битвы так, чтобы гарантированно побеждать, а если не побеждать, то он не нападал, молча следил и выжидал.
То есть он такую звериную манеру в себе выработал. В отличие от того же Лемана Русса, который бился в стиле берсерка, Эль’Джонсон всегда был расчётлив, хладнокровен и старался ставить на один, максимум два удара.
Его в итоге обнаружили проезжавшие рыцари, в числе которых был один человек по имени Лютер. Он его, собственно, и взял с собой, стал воспитывать и учить. Собственно, Лютер-то его и назвал Львом Эль’Джонсоном. На местном диалекте это означало «лесной лев».
И принял его в рыцари Ордена. Орден их был безымянный просто потому, что все остальные ордены, которые как-нибудь именовались, обычно в честь какого-нибудь зверя местного, включали в себя только аристократов. А их орден как раз считал нужным не называться никак, потому что туда брали всех желающих.
И вот в таком ордене Эль’Джонсон возмужал, быстро освоил нормальную человеческую речь, ношение доспехов и пользование всяким оружием, так что довольно быстро прославился как один из лучших бойцов ордена, продвинулся карьерно и с этой позиции предпринял великий контрпоход против тварей Хаоса из лесов.
В отличие от прежних попыток вылазок, которые хорошо, если возвращались живыми, а в итоге ничего толком не добивались в долгосрочной перспективе, Джонсон действовал методично и стратегически.
Окружал отдельные квадраты леса и зачищал их. Выжигал, вырубал просеки, устраивал всякие ловушки и засады. Преследовал и загонял тварей, пока они не выдыхались, чтобы их убить.
Ставил за правило не давать противнику ни единого шанса, потому что каждая убежавшая тварь потом залижет раны и опять будет причинять неприятности.
На этих успехах в ряды ордена влилось огромное количество добровольцев, и он фактически стал главным и доминирующим на планете.
Несмотря на то что потери были высокие, люди всё равно шли, потому что знали, что Эль’Джонсон всегда будет на переднем краю лично биться. И на таких условиях соглашались рискнуть собственными головами.
Всякие тактики вроде засад на водопоях, отравления источников воды, разбрасывания отравленных приманок — чего он там только не придумал. И за несколько лет кровавой войны тварей Хаоса просто всех извёл.
На этом война, правда, не кончилась, потому что другие аристократические ордены, опасаясь как лично Эль’Джонсона, так и его ордена с его возросшим могуществом, попытались устроить переворот и избавиться от угрозы.
Всех их Эль’Джонсон перебил без всякой жалости и таким образом живо всех остальных загнал под лавку. Так что Эль’Джонсона чествовали все и дали ему в итоге титул Гроссмейстера Ордена.
Самого Эль’Джонсона это, откровенно говоря, не интересовало, потому что он в душе всё равно оставался частью зверя. Всякие титулы и финтифлюшки, украшательства какие-то нефункциональные — всё это он считал за какую-то дурь, которая ничего не помогает, и мусор, который просто мешается.
Так что он тупо кивнул, молчал и никакой радости не показывал. А вот его товарищ, бывший наставник Лютер, показывал только не радость, а совсем обратное.
Потому что ему стало завидно, что Эль’Джонсон, которого он подобрал, обогрел, отмыл, говорить научил, вилкой пользоваться, доспехи ему выделил, в Орден принял, теперь Гроссмейстер, а Лютер кто? Просто Лютер. Покурить вышел.
Лютер ничего не сказал. И, может быть, если бы прошли дальше годы спокойно, Лютер бы успокоился, плюнул на всё это и изгнал зависть из своего сердца.
Но этому было не суждено случиться, потому что на Калибан прибыл флот Императора. Эль’Джонсон с ним без лишних слов поладил, возглавил 1-й легион, Лютера прихватил с собой, и вот это, видимо, стало очередной соломинкой, которая зависть Лютера разбередила.
Мало того что Гроссмейстером, он ещё и оказывается сыном какого-то Императора, и теперь глава легиона, а я теперь у него на посылках.
Кончится это всё плохо, как для Тёмных Ангелов, так и для Империума в целом.
В 849 году на планете Олимпия нашёлся примарх 4-го легиона, конкретно Пертурабо. Пертурабо был личностью тоже довольно мрачной, правда, не настолько, как некоторые другие.
Он попал на цивилизованный мир, в отличие от того же Эль’Джонсона. На Олимпии цвела и пахла нормальная человеческая жизнь. Там существовал ряд государств, управлявшихся тираническими правителями.
И вот к одному такому тирану, Даммикосу, человеку, с одной стороны, достаточно умному и продуманному, а с другой — любителю всяких излишеств, роскоши и довольно тщеславному человеку, Пертурабо угодил в практически названные сыновья.
Вообще, Даммикос к большой сентиментальности склонен не был, однако мальчишка его заинтересовал. Во-первых, тем, что, когда его нашли там, где он вообще выжить в таком возрасте был не должен, он явно был необычным ребёнком. А во-вторых, тем, что он сумел одолеть взрослых воинов и легко отвечал на всякие каверзные вопросы и загадочки, которые ему задавали придворные учёные.
Так что Даммикос предложил ему сделку: он будет за ним смотреть, его воспитывать, учить и наставлять во всём, чего Пертурабо пожелает, а тот будет ему служить.
Пертурабо кивнул, и его названный отец честно исполнял сделку и даже привязался к нему. Но вот сам Пертурабо абсолютно никакого даже следа любви и привязанности к Даммикосу не проявлял.
Тирану пришлось благоразумно решить, что враждебности не проявляет, свою часть сделки исполняет — и ладно. Такой, видимо, характер у парня.
Тем более что парень оказался гораздо полезнее, чем Даммикос даже поначалу рассчитывал. Оказалось, что он способен создавать всякие осадные орудия и оборонительные структуры доселе невиданных образцов.
Просто потому, что на Олимпии велась постоянная вялотекущая война, в которой ключевую роль играли сильно укреплённые города-замки, в которых обитали тираны типа Даммикоса. И поэтому преодоление или, наоборот, строительство укреплений было очень важно.
Почему при этом он не заводил никаких друзей среди сверстников или ещё кого-нибудь, ни с кем не общался, никому не выказывал ни малейшей приязни? Тут было две причины.
Во-первых, потому что он хорошо знал, что очень многие из тех, кто распинается перед ним и уверяет в своей дружбе и братских чувствах, на самом деле ему смертельно завидуют и готовы подсыпать яду или сунуть кинжал под бок.
Он очень быстро заметил, что при дворах правителей Олимпии это чуть ли не ежедневная рутина. Кого-то убили, отравили, оклеветали, ещё что-нибудь случилось. Коркой арбузной подавился или ещё чего-нибудь.
А во-вторых, его гораздо больше людей занимал взгляд с другой стороны. Дело в том, что он заметил на небе какой-то подобный глазу среди звёзд бурлящий вихрь.
Причём он пробовал спрашивать других — оказалось, что, кроме него, никто этого не видит. И вот этот взгляд, как ему казалось, преследовал Пертурабо повсеместно и, казалось, оценивал его.
Юного примарха больше занимало то, как именно его оценивают оттуда, чем все эти копошащиеся придворные льстецы. Тьфу на них.
Я думаю, ты, Ауралиен, догадываешься, что за глаз на него смотрел.
Око Ужаса.
Конечно. Око Ужаса, которое он мог видеть и которое, соответственно, видело его. Если вы вглядываетесь в Око Ужаса, то и Око Ужаса вглядывается в вас.
Таким образом, он продолжал служить своему правителю и названному отцу. Принял имя Пертурабо — он его сам себе выбрал. Считается, что вычитал из какого-то непонятного свитка на забытом языке, который только он сумел разобрать.
Что это значит — Пертурабо, — он никому не говорил. И почему он именно так себя назвал.
Кроме того, Пертурабо не делал никаких попыток свергнуть своего отца, что вообще-то многие предсказывали, потому что считал себя связанным этой сделкой, а Даммикос благоразумно не совершал никаких резких движений, которые могли бы спровоцировать его пасынка.
Его неоднократно пытались убить соседи просто потому, что считали: без него Даммикос ослабеет и можно будет перестать мириться с его гегемонией.
Если бы всё шло так и дальше, то Даммикос бы просто умер, особенно учитывая, что он к концу жизни спился, разжирел и было понятно, что его удар скоро хватит, и всё.
Так что, скорее всего, державу Локас, которой правил Даммикос, возглавил бы Пертурабо, но тут за своим сыном явился Император.
Считается, что поладили не очень быстро, без лишних слов. И, что интересно, Даммикос тоже очень легко поладил с Императором.
Во-первых, потому что Император предложил ему просто быть губернатором, вот и всё, только на этот раз уже с законным и подкреплённым имперским режимом. А во-вторых, он забирал с собой Пертурабо.
В новых условиях Даммикосу он уже был не нужен и даже скорее опасен. Так что забирай — и очень хорошо. В добрый путь, и чтобы больше я вас никого никогда не видел.
Вот так вот, собственно, 4-й легион обрёл своего примарха.
Пожалуй, на сегодня сделаем перерыв. В следующий раз мы вам обязательно расскажем и про то, как Лоргар обрёл такую религиозность, каким образом Ангрон обрёл гвозди в башке, каких дел надел на планете Нострамо Конрад Кёрз и что всё-таки было с Альфарием и Омегоном.
Или Альфарием и Омегоном. Ладно, вы поняли, что Альфарий и Омегон — это не два человека, а один. Фигвам, Империалис, вообще не человек.
А на сегодня достаточно. Будем закругляться.