В этом выпуске мы рассказываем о мире «Дюны» Фрэнка Герберта и его истоках: экологии Орегонских дюн, нефтяной политике 1960-х, арабской истории, религиозном синкретизме и размышлениях о харизматических лидерах. Мы разбираем устройство далёкой феодальной империи, зависимой от пряности Арракиса: роль Гильдии, ментатов, Бене Гессерит, Тлейлаксу, домов и запрета мыслящих машин. Затем прослеживаем путь Пола Атрейдеса от изгнанника и мессианского вождя фрименов до императора Муад’Диба. Особое внимание уделяем «Мессии Дюны»: последствиям джихада, бессилию Пола перед культом и предвидением, заговору против него, смерти Чани и уходу героя в пустыню.

В после-шоу мы рассказываем о впечатлениях от Dune: Spice Wars за фрименов: их экономика строится на воде, которую можно превращать во влияние, быстро расширять территории, дружить с ситчами и использовать червей для стремительных перемещений. Мы отмечаем, что фримены особенно сильны в агрессивной экспансии, пехотных атаках и выживании в пустыне. Также обсуждаем Saloon Simulator, The Boss Gangster и лавкрафтовский хоррор Stygian: The Outer Gods. Затем переходим к новостям индустрии: Microsoft предлагает десяткам тысяч сотрудников добровольно уйти на фоне сокращений и проблем с визами H-1B. В финале разбираем жалобы на складной iPhone Duo: дорогие устройства трескаются по сгибу уже в первые дни использования.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 679-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин.

Итак, от тем эволюционных и связанных с человеками мы переносимся в темы мрачного мира далёкого будущего. Только не того, о котором вы подумали, скорее всего. Кстати, сильно повлиявшего на тот, про который вы подумали.

Да, да. И о чём же, о каком же далёком будущем, Домнин, мы поговорим сегодня?

В этом году уже скоро, в декабре, выходит очередной фильм Дени Вильнёва по мотивам «Дюны», на сей раз по мотивам книги «Мессия Дюны», которая является прямым сиквелом «Дюны», которая просто «Дюна».

Да. Строго говоря, изначально, кстати, книга была выпущена как две книги. Первая — это «Мир Дюны», а в следующем, 1965 году вышел «Пророк Дюны». Потом их как-то воедино склеили, а предполагалось, что это будут две разные книги, просто потому что это всё было журнальное же, да?

Ну да, да.

Поэтому мы, по просьбам проголосовавших подписчиков, возвращаемся сегодня туда и поговорим о том, что, о чём и почему, собственно, эти произведения.

Дело в том, что Фрэнк Герберт, автор, это всё совершенно не случайно написал, и совершенно не случайно написал именно в середине 60-х, а не в каких-нибудь ещё 80-х. Считается, что на него повлияло время, когда он работал в Орегоне, в так называемом районе Орегонских дюн. Там есть такой регион, который представляет собой действительно песчаные дюны, серенькие такие, которые он помогал закреплять, сажая всякие травы, кусты и борясь с опустыниванием.

Кроме того, 60-е — это ещё и период, когда повылупились всякие нефтяные эмираты в Персидском заливе. И вообще, когда все начали искать нефть, которая до этого ассоциировалась с Техасом, Калифорнией, Мексикой какой-нибудь. И теперь внезапно обнаружилось, что, оказывается, у арабов и иранцев этого добра тоже там навалом. Также во всяких Брунеях тоже.

Потом 60-е — это ещё и период, как мы уже рассказывали, когда появились всякие хиппи, распространились кришнаиты, нью-эйдж, все стали искать какую-то немыслимую духовность, изобретать какие-то синкретические духовные учения, совмещая кошку с мышкой. Это тоже не могло не повлиять.

Потом художественный фильм про Лоуренса Аравийского в 1962 году тоже вышел. Он тоже здорово повлиял: некий пришелец извне поднимает пустынных бедуинов на борьбу. Борьба эта, откровенно говоря, ничем особенным не кончилась. И сам Лоуренс писал, что даже чуть-чуть было стыдно их обманывать, зная, что ничего не дадут в конце из того, что обещают. Но такова жизнь. Sucks to be them.

И на почве этого Герберт заодно интересовался такими персонами, как Чингисхан и имам Шамиль. Про него прочитал книгу и начал задаваться всякими вопросами. Например, про то же самое опустынивание. Не является ли оно закономерным итогом деятельности человечества? И что можно сделать с этими пустынями с экологической точки зрения, нельзя ли их обратно засадить?

Кризис, опять же, демократии западного образца тогдашний и успехи всяких альтернативных вариантов тогдашние вызывали у него вопрос о том, не является ли жёсткая вертикаль или феодальная лестница естественной для человека, а наоборот, вся эта демократия с грузом ответственности за решения — случайной аберрацией.

Что это за такая у нас на Земле привычка, что из каких-то пустынь и степей всё время выходят какие-то вчерашние дикари, объединённые харизматическим лидером, всё вокруг завоёвывают, устраивают мегаимперии? Арабы, тот же Чингисхан, допустим, и не только он.

Ещё один вопрос по пустыне: почему авраамические религии тоже все три где-то в пустыне зародились? После чего навели шороху коллективно по всей планете. Чего это там, в пустынях, такого особенного?

У Терри Пратчетта, кстати, эта же мысль в его книжке «Патриот», которая Jingo в оригинале. Что вот было в этом? Роль личности, там, какой-нибудь Чингисхан или Лоуренс Аравийский? Или это всё неизбежное следствие просто закономерных причинно-следственных процессов?

А если это личность, какой-нибудь харизматический лидер или мессия, пророк, — это он формирует массы? Или это массы рождают мессию, и дальше он уже как-то по течению их плывёт? Всякими вопросами он задался.

Так вот, книги повествуют, соответственно, о далёком-далёком будущем, где человечество, причём, судя по всему, какое-то альтернативное. Возможно, такое, в котором, скажем, империя Александра Македонского никогда не распадалась. Или, по крайней мере, просто существовала гораздо дольше, чем в реальности.

Там наблюдается очень причудливый синкретизм всего со всем. Имена европейские, славянские, арабские сочетаются произвольным образом. В религиозной сфере там тоже лютый синкретизм. Одно из самых популярных священных писаний называется «Оранжево-католическая Библия».

Да, речь идёт не о том, что она оранжевого цвета, а в смысле вот как в Северной Ирландии: оранжисты, то есть протестанты, проанглийские, и католики-сепаратисты. А тут они как бы соединены.

Для понимания, дорогие друзья, события самой «Дюны» происходят в 10191 году после создания Космической гильдии. А когда была гильдия — это вообще кто знает.

На самом деле известно, когда была гильдия. И в пересчёте на нашу земную хронологию этот же самый год, 10191-й, будет 21391 год. То есть это XXII тысячелетие, дорогие друзья.

Пол-«Вархаммера» практически.

Да, «Вархаммер» действительно много чего почерпнул оттуда. И всё человечество обретается в империи, распределённой по огромному количеству планет, которая состоит из довольно рыхлой феодальной конфедерации, в которую входит большое количество великих и малых домов, правящих планетами. Малые — по одной, крупные могут иметь помногу планет.

Всё практическое существование этой империи завязано на уникальный ресурс — пряность, она же меланжа. Я вот, кстати, перед выпуском специально напился кофе с корицей, потому что пряность так называется именно потому, что она выглядит, на вкус и запах примерно как корица.

Но если корица — это просто корица, то пряность — это вещество одновременно наркотическое, вызывающее зависимость, и при этом придающее всякие интересные свойства. Как минимум, оно продлевает жизнь, имеет гериатрические свойства, возможно, на десятилетия. Она также даёт возможность пророчить, предсказывать будущее, а также влияет на человеческий организм самым что ни на есть серьёзным образом.

Её употребляют по-всякому: вот как я с кофе, или там пиво со спайсом этим самым тоже упоминается, пирожки с ним. Так можно ложкой, в принципе, есть, если денег много.

Первым из признаков привычки является характерное посинение радужных оболочек глаз и белков. Дальше уже можно зайти до потери человеческого облика. Так, собственно, упомянутая Гильдия навигации космической функционирует. Потому что, достаточно видоизменившись, можно приобрести пророческие способности, которые позволяют навигаторам водить корабли через галактику, просто выбирая то будущее, в котором корабль ни во что не влетит ненужное.

Они вроде как через субпространство какое-то здесь тоже перемещаются.

Так и есть, но чтобы через субпространство переместиться так, чтобы не улететь куда-то не туда, не погибнуть, им нужны эти самые навигаторы.

Опять же, вы поняли, откуда «Вархаммер» потащил этих навигаторов.

Да, «Вархаммер», справедливости ради, накрутил ещё поверх этого своего лора про навигаторов, но основа, безусловно, утащена отсюда.

Да. Кроме того, «Вархаммер» ещё и потащил то, что мыслящим машинам тут объявлен полный и окончательный джихад. Когда-то давно произошёл так называемый джихад Батлериан, который истребил все устройства, которые сложнее механической счётной машины.

Чтобы человечеству не пропасть, они перешли на программы по созданию человеческих вычислителей, так называемых ментатов, которые могут в уме делать расчёты, прокручивая всякие вероятности тоже чисто математическо-статистическим способом, то есть как и обычный компьютер. У них цифровое мышление такое особенное.

Ментатов надо, с одной стороны, выявлять ещё в детстве по способностям и, соответственно, воспитывать. Причём не надо им сразу говорить: «Гарри, ты ментат!» Потому что это всё испортит. Надо их учить, но так, чтобы они, по крайней мере, лет хотя бы до подростковых, этого сами не понимали.

Вместо пряности ментаты зависят от другого помогающего им думать вещества — некого сока сафо. Из-за этого у типичного ментата красным покрашены губы. Впрочем, можно и без него, но он вроде как трубка у Шерлока Холмса. Помогает думать.

Соответственно, вот они служат тем, чем у нас компьютеры и прочие вычислительные машины. Таковые обязательно служат на всяких должностях, требующих этого, и являются советниками глав великих домов, обеспечивают их функционирование, безопасность и так далее. Очень ценные и полезные вещи.

Политически империя стоит на непростом балансе между этой самой Гильдией, которая является как бы абсолютно нейтральной. То есть, например, если дома друг с другом воюют, то Гильдия, если они платят цену, будет возить что одних к другим на планету воевать, что других к первым на планету.

И более того, они даже могут теоретически оказаться на одном и том же корабле каким-нибудь образом. Допустим, одни отступают, а другие, наоборот, контрудар наносят. Но на корабле они будут кротки, яко агнцы. Потому что иначе Гильдия на них разозлится и объявит им полную блокаду на какой-то промежуток времени. И достаточно, чтобы они там все оголодали, обнищали и сильно поумнели. Так что никто не дурит.

Кроме того, существует у Великих Домов свой орган — Ландсраад. Это от голландского «земельный совет», но это обычное европейское слово, которое означает парламент.

Ну да. Этот самый Ландсраад нужен в первую очередь для того, чтобы балансировать власть императора. Потому что император, из правящей на момент начала книги династии Коррино, имеет тоже немалые полномочия. Он может передавать планеты из одного лена в другой, то есть, грубо говоря, отдавать тому или иному дому. Потому что они все как бы не владеют планетами, они их держат от имени императора, как фьефы, феоды.

И по этой причине дома, соответственно, называются по древним всяким феодальным титулам. Графы, герцоги, бароны, виконты есть, эрцгерцоги. В общем, там большого смысла сами по себе титулы не имеют, потому что там, по-видимому, уже давно забыли, что какая-то там лестница когда-то была. Барон может быть гораздо богаче, чем герцог, и сильнее.

Сам император, чтобы его вообще слушались, имеет свой инструмент. У него есть единственное войско сардаукаров — от персидского слова, — каковые являются суперсолдатами, способными, в принципе, один на один вынести абсолютно любой дом. Ландсраад, собственно, для того и нужен, чтобы император не мог перебить их по одиночке и всё.

Кроме того, существует по-прежнему ядерное оружие. Но, несмотря на то что у каждого благородного дома есть достаточное количество боеголовок, чтобы в среднем десятки планетарных баз вражеских домов разбомбить, использование его запрещено Великой конвенцией. Той же самой, которой искусственный интеллект и вообще всё. То есть местной конституцией. Если бы устав ООН действительно работал, то это был бы он.

Ещё один угол основания всей этой конструкции — Combine Honnete Ober Advancer Mercantiles, который на их будущем языке примерно должен переводиться как «картель негоциантов и перевозчиков товаров». Разные варианты перевода, типа «Союз передовой и честной торговли», есть. В русском обычно их просто обзывают либо аббревиатурой КООАМ, если не переделывать, а если переделывать под эту передовую торговую часть, получается ОСПЧТ.

Догадайтесь, какой картель, почему у нас, собственно, его картелем переводят часто, из 60-х годов этот самый Комбайн изображает. Разумеется, ОПЕК.

Да. Потому что для нас сейчас ОПЕК — это что-то такое, что было всегда. А тогда все такие: «Стоп, как это арабцы и не только арабцы сговорились и теперь не хотят продавать всё задёшево, а местами даже и задорого не всем продавать будут? Это как это? Что эти себе позволяют?»

Ещё из примечательного: в империи действуют на довольно широких автономных началах такие организации, как Бене Гессерит — чисто женский орден наподобие такого квазимонашеского, который занимается таинственными селекционными программами, скрещивая по одним им ведомым путям разные генетические линии. Иногда так, что они сами про это не подозревают, что их скрестили.

И активно лезут в политику, подсовывая наложниц, жён главам влиятельных домов, включая, кстати, и самого императора. Он тоже женат на гессеритке, например.

Кто из них не женат на гессеритке?

Герцог Лето был не женат.

Не женат был, да, это правда. Барон Харконнен тоже не был женат, но его это не спасло.

Не умеешь — научим, не хочешь — заставим.

Да. Они умеют много чего впечатляющего, начиная с того, что они потрясающе владеют своим телом, в состоянии раскидать десять мужиков голыми руками. Кроме того, могут, например, выбирать: рождать им детей или не рождать. Если рождать, то мальчиков или девочек.

Кроме того, они ещё и имеют возможность обратиться к воспоминаниям своих предков по женской линии. Как вы понимаете, в мире, где нельзя в интернет зайти и посмотреть чего-нибудь, это очень полезно, что можно, так сказать, в голове у себя целый интернет держать.

Да, вот именно.

Их коварный план заключается в том, чтобы произвести квизац хадераха. Это тут на сей раз иврит, какой-то «кфицат хадерех», по-моему, как-то так, который будет вроде как они, только мужик, и будет иметь сразу и женские воспоминания всех, и мужские. И даже будущее будет видеть.

И будущее будет видеть, и, соответственно, они будут при нём всем царствовать и владеть. Задаться вопросом: «А на хрена мы ему нужны будем?» — почему-то Бене Гессерит как-то не догадались.

Кроме них ещё действует интересная организация, тоже называемая Бене, или просто Тлейлаксу. Это довольно странное сообщество, которое всё погрязло в генетических экспериментах, клонировании своего рода, клонов, которых они делают, называют гхолами, в имплантировании всякого разного, а также в создании так называемых лицеделов, которые умеют менять свою внешность практически безупречно, копируя кого угодно, и без проблем меняют пол, например, в том числе.

Правда, они все стерильные и производятся только искусственно. Тлейлаксу живёт тем, что поставляет самых разных на заказ существ: солдат, генералов, игрушки для всякого рода секса, философов, поэтов — кого угодно. Считаются абсолютно аморальными в своей тяге к познанию, и самый лучший способ заставить их что-то делать — сказать, что они не смогут чего-то сделать.

Тлейлаксу: «Не сможем? Да? Щас мы!»

И дальше это всё может привести к непредсказуемым последствиям.

Они, кстати, тоже пытались сделать своего квизац хадераха.

Нет. Сделать-то они сделали, просто он тут же самоубился, поняв всё это.

Кроме того, упоминаются такие общности, как конфедерация Икса. Икс — это не в смысле «икс», как буква, это слово такое: Икс. Из нескольких букв, начиная с «И». Очень технологически продвинутый союз, у которого есть некое ядро, центр какой-то, про который никто, кроме них, ничего не знает, кроме того, что он есть.

Соответственно, внутри империи регулярно происходят всякие конфликты между домами, и они могут завершиться более или менее ничьей: там кто-то чего-то отдал, приобрёл — мир. Бывает и так, что один из домов совершенно разгромлен, и, как правило, он убирается подальше, за пределы империи, в так называемую Тупайльскую антанту, место расположения которой знает только Гильдия. Она их, собственно, туда и повезёт, если у них ещё останется чем заплатить.

Билет в один конец.

Да, туда они больше никого не возят, поэтому это такой способ бегства из империи. С ним никто не борется, просто потому что, если его не будет, то все будут стоять насмерть и скажут: «Да пропадай наши и ваши головы, атомное оружие, go boom — и всё, да, поплохеем».

В таком духе всё это вертится, причём вертится не столько вокруг императорского трона, сколько вокруг одной из планет системы Канопуса, которая известна как Арракис, или просто Дюна. Это планета совершенно уникальная, полностью покрыта пустыней, хотя присутствие значительного количества воды парадоксальным образом отмечается, и полярные шапки есть. Но вот ничего другого, кроме полярных шапок и песков, нет.

Это всё потому, что там обитают огромные песчаные черви. Гигантские такие организмы размером с электричку, только толще, которые роются под песком. У них есть довольно занимательный жизненный цикл.

Факт тот, что именно они отвечают, во-первых, за образование кислорода на планете. Они его выбрасывают с хвоста. С другой стороны, за образование этой самой пряности. По этой причине добыча пряности, которая обычно просто рассыпана по песку такими как бы воронками, уходящими вглубь, сопряжена с большой опасностью, потому что черви реагируют на любое шевеление на песке и рано или поздно приползут и сожрут всё.

Добывается всё это комбайнами-харвестерами, за которыми должны прилетать летательные аппараты. Когда будет замечено, что на горизонте червь показался, быстро их подхватывать, хватать мешки — вокзал уходит — и увозить их на базу, сгружать добытую пряность в переработку, после чего обратно их отправлять. Червь уже расстроился и ушёл.

И начинает сюжет с того, что на этом Арракисе меняются власти. Изначально он был одним из земельных владений дома Харконненов во главе с бароном Владимиром Харконненом. Кстати, в России есть ненулевой шанс встретить человека, которого действительно зовут Владимир Харконнен. Просто Владимиров у нас сами знаете сколько, а Харконнен — это совершенно обычная карело-финская фамилия. Харконненов у нас всяких тоже встречается.

Однако в «подушках» император Шаддам IV внезапно объявляет, что своей волей имеет Арракис на планету Каладан, на которой базировался дом Атрейдес во главе с герцогом Лето. И им надо переселяться на Арракис.

Соответственно, с одной стороны, это очень здорово, потому что богатый мир, который производит уникальный ресурс, и, соответственно, за его производство — Spice must flow — имеют очень большие барыши. Вдвойне должно быть приятно Атрейдесам, потому что Харконнены — их зверские, смертельные, закоренелые враги.

Однако и герцог, и его окружающие понимают, что это всё какие-то подозрительные подарки. Что-то вдруг.

Да. Ни с того ни с сего. И подозревают, что это какая-то ловушка.

Так и оказывается. Потому что, как выяснилось, стареющий, не имеющий мужского потомства, спасибо Бене Гессерит и внедрённой императрице, имеющий одних дочерей, император, хотя и молодится при помощи пряности, всё равно чувствует, что власть ускользает. А вот, например, популярный герцог Лето в итоге может его как минимум подвинуть, а как максимум вообще уничтожить. Или, на крайняк, подождать, пока он сам помрёт, и выберут его. И дом Коррино на этом всё.

Это раз. Во-вторых, как оказалось, император ещё и опасался того, что военачальники герцога, воин-менестрель Гурни Халлек и мастер-фехтовальщик Дункан Айдахо, разработали такие системы тренировки, по сравнению с которыми даже сардаукары ничем не выделяются в лучшую сторону. Соответственно, это ещё угроза.

Так и оказывается: несмотря на то, что Атрейдесам удаётся избавиться от всяких подарков, типа сидящих в замаскированных комнатах во дворце, где у них теперь резиденция, шпионов и ассасинов, в итоге дом Атрейдес всё равно оказывается разгромлен, когда переодетые в харконненские мундиры сардаукары, благодаря предательству изнутри, отключившему щит, атакуют дворец, а отступивших в горные пещеры солдат просто хоронят там, раздолбав обыкновенной ствольной артиллерией, которую уже почти никто не применяет, но вот они специально для этого, зная, что пригодится, и притащили.

Скрыться удаётся только наложнице герцога Джессике и её сыну от герцога, юному Полу. Поскольку никаких других Атрейдесов больше нет, получается, что теперь Атрейдес — это только он.

Император и Харконнены, вернувшие себе контроль над планетой, решают, что пропадай он там, в этой пустыне, всё равно ловить нечего. Тебя либо червь сожрёт, либо от жажды помрёшь, либо местные аборигены прирежут.

Потому что аборигены на Дюне — это суровые бедуины, которые привыкли жить в жесточайшем дефиците воды, носят специальные скафандры собственного приготовления, которые её всячески консервируют, конденсируют и передают. В них, в сапогах под пятками, специальные как бы кнопочки: они при каждом шаге перекачивают. Как мы ногой накачиваем шину, вот примерно так же перекачивают воду. Даже моча уходит внутрь.

Кстати, все эти скафандры всяких спейс-маринов и Братства Стали тоже имеют такую же функцию, как раз вот потыренную из «Дюны».

Однако именно Пола и его мать Джессику аборигены-фримены не убивают, принимают к себе, и постепенно им удаётся раздуть вокруг него целый миф о том, что он Махди, то есть мессия по-арабски, или Лисан аль-Гаиб, то есть как бы голос загробного мира, буквально опять же по-арабски, и развязать против Харконненов беспощадный религиозный джихад.

Фримены и раньше их не любили сильно, теперь и подавно. Постепенно оказывается, что Пол действительно квизац хадерах, только совсем не такой, как рассчитывали Бене Гессерит, потому что его матери приказывали рожать дочь, которая дальше должна была скрещиваться. Она родила сына, не послушавшись, и получилось, что квизац хадерах какой-то странный.

Пол открывает в себе предвидение и за счёт этого окончательно убеждает аборигенов в том, что он ниспосланный мессия, который должен превратить их планету в райский сад. Соответственно, он наносит удар по Арракину, ему удаётся угрозами уничтожить всю пряность на планете, вынудить Гильдию космонавигации отойти в сторонку, а императора сдаться и уступить ему трон, отдав за него свою дочь, принцессу Ирулан.

При этом дочь эту он совершенно ни во что не ставит, а на самом деле живёт со своей наложницей-фрименкой Чани. Харконнены перебиты поголовно, потому что старого барона убивает маленькая сестра Пола Алия, родившаяся уже после изгнания. Его племянников убивают: одного — Гурни Халлек, второго — сам Пол.

Таким образом, режим Коррино пал, установилась новая империя Атрейдесов, и начинается джихад уже не на планете, а имперского масштаба. Потому что, хотя император и был вынужден отступить, он сразу собирает свои войска, специально на такой случай существовавшие, однако терпит поражение.

Потому что охваченные религиозным пылом фримены растекаются по бесчисленным планетам, всех, кто с чем-то не согласен, гасят, искореняют сорок религий и к моменту действия второй книги истребляют примерно 61 миллиард человек.

Некисло.

Да, вторая книга — «Мессия Дюны». Кстати, моя любимая из всей серии.

Пол, известный теперь также как Муад’Диб, — по-арабски означает буквально «учёный», «образованный», «воспитанный», «подготовленный» — сидит императором уже дюжину лет. Его легионы фрименов, ведомые своими башарами, то есть генералами, опять же это арабо-персидский термин, продолжают завоевания.

На планете меняется климат. Дожди периодически идут. Вода перестаёт быть дефицитом. Однако довольных в империи можно посчитать, наверное, по пальцам. Все чем-то недовольны.

Недовольны, разумеется, те, кого завоёвывали, нагибали, чьи веры запрещали и назначали во главу религиозных чиновников из так называемого квизарата. Я подозреваю, что это переделанное «визарат тафуид», что означает буквально «министерство разъяснения, получения». Тафуид — это такой богословский термин, означающий религиозное толкование.

Не будем углубляться в факт, что как раз в каждом легионе тоже есть свой квизарат тафуид, то есть вместо комиссара.

Недоволен и сам император, потому что он ещё больше ощущает собственное бессилие. Он не может, например, остановить этот джихад, он не может прекратить раздутый вокруг себя культ. Как он сам говорит: «Греховные обряды мои проникли в сердце потребности человека. Люди едят теперь по милости Муад’Диба, любят ради меня, рождаются во имя моё, улицу переходят, благодаря за это пророка, даже балку в захудалом домишке на каком-нибудь Шри-Ганге не станут менять, не спросив благословения у жрецов Муад’Диба».

Продолжающаяся религиозная бюрократия его тоже не устраивает. Самое главное в том, что он чувствует себя бессильным перед лицом судьбы. Да, он способен к предвидению, но это предвидение неуправляемое и бессистемное. Далеко не всё он, во-первых, видит, а во-вторых, даже если видит, далеко не всегда может что-то с этим поделать, потому что всё остальное тогда ещё хуже. И получается, что предвидеть, не предвидеть — какая, собственно, разница?

Пол чувствует себя пленником сразу в кубе: пленником своей должности, пленником своей религии, пленником своей судьбы. И непонятно, что из этого хуже и что из чего вытекает.

Кроме того, он предвидит, что в будущем с ним произойдут разные горестные события. В частности, то, что погибнет его возлюбленная Чани. Причём он видит, что это связано с рождением наследника. Поэтому, несмотря на то что он знает, что его официальная жена организует добавление контрацептива в пищу Чани, он ничего не делает, чтобы этому помешать, потому что таким образом он оттягивает неизбежно печальный конец.

Брожение среди фрименов, потому что часть из них разочаровалась в джихаде. Как говорит один из бывших участников, его больше устраивала простая жизнь, которую он вёл на Арракисе до прибытия Атрейдесов, и перемены в обычаях, сложная какая-то новая реальность. В общем, всё плохо.

Есть недовольные в верхах, недовольна Гильдия навигации. Потому что раньше дом Коррино их устраивал, потому что он был относительно слабым. А император новый теперь со своим предвидением гораздо менее их устраивает.

Недовольны Тлейлаксу, которые во всём видят какие-нибудь свои выгоды. Недовольны Бене Гессерит, которые пытаются всё-таки подобрать ключики к этому, пусть и не такому, как ожидалось, квизац хадераху. Много кто недоволен.

Пол предвидит против себя заговор. Заговор этот удивительно неясный для него из-за того, что его участник, навигатор Гильдии, своими собственными прорицательными способностями затмевает своих соучастников. Хотя Пол, конечно, догадывается, что в заговоре в той или иной роли состоит принцесса Ирулан, его официальная жена, которая сильно недовольна своей ролью и ещё менее довольна его начальством, которому он регулярно шлёт донесения.

Пол ничего с этим не делает, потому что считает, что через поведение Ирулан он может понимать, чего там замышляют сёстры Бене Гессерит.

И тут Гильдия прибывает на Арракис с посольством, навигатором Эдриком, и преподносит подарок: клона, то есть гхолу в терминологии вселенной книги. Но это понятно откуда, от английского ghoul, то есть упырь, оживший мертвец. Потому что действительно гхолу делают из мёртвой плоти.

В данном случае — из мёртвой плоти бывшего, вернее, покойного друга и наставника самого Пола, Дункана Айдахо. Он похож просто как вылитый, единственная разница в том, что у него вместо обычных человеческих глаз глазные импланты металлического цвета, которые Тлейлаксу охотно продают всем желающим, почему-то сами их никогда не используют. Это рождает всякие слухи о том, что глаза эти подчиняют носителя Тлейлаксу и так далее.

Они говорят, что зовут этого гхолу Хейт, и они дарят его как бы императору. Пол подумывает обращаться к этому гхоле как к Дункану или как к Хейту, решает остановиться на Хейте, чтобы напоминать себе об осторожности.

Тем более что после отбытия посольства этот Хейт сразу говорит, что его подарили специально, чтобы погубить императора. Пол восхищается всем этим заговором. То, что он есть, понятно, то, что за ним стоят совершенно конкретные лица, понятно, но придраться абсолютно не к чему, и такое впечатление, что он должен как-то сам себя погубить под воздействием созданных обстоятельств. Так в итоге и оказывается.

Тем временем у Чани наступает беременность благодаря тому, что она перешла в качестве последнего средства на специальную фрименскую диету, в которую Ирулан уже не могла ничего подмешивать. Она, соответственно, беременеет. К сожалению, из-за длительного принятия контрацептивов беременность протекает быстрее обычного, высасывает из неё огромное количество энергии, она очень много ест. А также, судя по всему, будет очень опасной для здоровья во время родов.

К Полу приходит некая фрименская девица, называет себя Лихной и утверждает, что она дочь одного из федайкинов, то есть воинов-смертников императора, и должна отвезти его к отцу, чтобы тот передал ему список заговорщиков.

Несмотря на то что это всё выглядит как явная ловушка, а также на то, что Пол благодаря своим способностям сразу видит, что это никакая не Лихна, а лицедел, замаскированный под неё, он идёт. Тем более что незадолго до этого отправленные на странные показания влаги в песке Алия, сестра Пола, вместе с этим псевдо-Дунканом, который Хейт, обнаруживают там останки девицы.

Судя по тому, что пропаж в тот день не обнаружено, а также по тому, что в теле следы яда Тлейлаксу, эта самая Лихна как раз в песке лежала в виде костей, оставшихся от песчаной бури. А лицедел, убивший её, прикидывается ей и куда-то ведёт императора.

Посетив Офейма, Пол получает странный подарок: карлика по имени Биджаз, в котором зашифрован список заговорщиков в так называемой дистрансе. Вживлённый имплант, который позволяет при активации передать специальное кодовое сообщение. Дистрансы повсеместно используются в империи, потому что времена такие, что доверять бумаге нельзя.

Однако после того, как они отходят от дома, где жил Офейм, отец настоящей Лихны, который поселился специально по соседству с заговорщиками, и солдаты пытаются взять их живьём, там происходит взрыв, уничтожающий оба дома: и Офейма, и заговорщиков.

Так называемое оружие «каменежог». Теоретически способное прожечь насквозь кору планеты и вообще разрушить её к чёртовой матери. И испускает гамма-излучение, а также вызывает необратимую деградацию глаз у всех попавших в зону поражения. То есть просто глаза отмирают, и всё, человек слеп.

На Арракисе это тем более плохо. Почему? Потому что у фрименов традиция такая, что инвалидов — на мороз, в смысле на жару. Слепых-то уж тем более.

Однако Пол за счёт своих прорицательных способностей способен и без глаз всё вокруг видеть, причём в подробностях, то есть с цветами, кто какие рожи там корчит и так далее. А всем, кто попал под удар, он велит купить заказанные ещё глазные импланты, чтобы их никуда не выгоняли.

Когда карлика Биджаза доставляют во дворец, тот находит Хейта, гхолу Дункана, и производит на него кодирующее воздействие, которое должно подтолкнуть его убить Пола после того, как он услышит определённую фразу. А также ещё кое-чего сказать ему, потому что заговорщики плетут целый ряд планов.

Во-первых, и это уже было сделано, они организовали похищение песчаного червя с Арракиса, чтобы увезти его на какую-то другую планету и попробовать его там развести, таким образом уничтожив имперскую монополию на пряность.

Во-вторых, Бене Гессерит хотелось бы получить потомство от Атрейдесов для того, чтобы воспитать всё-таки своего квизац хадераха, для чего они предлагают как-то скрестить Пола и Алию. Всё осложняется тем, что в империи строго запрещено под влиянием как раз Бене Гессерит всякое искусственное осеменение, и поэтому они подумывают, что следует ликвидировать Чани, чтобы безутешный от горя Пол слегка подвинулся и начал спать со своей сестрой.

А Тлейлаксу подумывают как раз о том, чтобы и себе получить генетический материал от Атрейдесов и вырастить из него что-нибудь своё. Таким образом, все они планируют как-то это там глубоко в свою сторону. В этом и заключается их уязвимость.

Переехавшие в пустыню, в сиетч, Пол и Чани ждут там рождения ребёнка. Рождаются внезапно двое, хотя, вообще говоря, Пол не предвидел ничего такого. И Чани умирает.

К ним прибывает состоящий в заговоре лицедел, собственно притворявшийся убитой Лихной, которого зовут Скитейл. Скитейл, если что, — это такое древнее устройство для шифрования, старинное из античных времён, то есть назван как бы с умыслом.

Он видит, как стриггеренный карликом и его внедрённой командой Хейт восстаёт душевно против того, чтобы убить Пола, и в нём пробуждается полная память и личность покойного Дункана Айдахо.

Внезапно оказывается, что план Тлейлаксу в этом и состоял. Они рассчитывали провести такой опыт, чтобы заставить гхолу вспомнить свою прежнюю личность. Причём прямо на глазах у самого Пола. И сразу после смерти Чани.

Для чего? А чтобы предложить ему оживить Чани. Потому что они же возьмут её труп, поместят в аксолотль-баки, как и тело Дункана когда-то, и пробудят таким же уже известным и опробованным методом её личность. Получится точно такая же Чани.

Да что значит такая же? Можно же лучше сделать. Было бы желание.

И чтобы подкрепить свои предложения, Скитейл угрожает убить новорождённых детей, тем более что Пол, избавившись от своего проклятия предвидения, сбежав от судьбы, тем не менее теряет зрение. Уже совсем, в смысле.

К счастью, с ним тут же выходит на духовную связь его новорождённый сын, и, глядя через глаза младенца, Пол убивает Скитейла. Карлик Биджаз пытается продолжать ту же самую линию: вот, Чани оживим. Но Пол приказывает Дункану этого карлика замочить, что Дункан с удовольствием и делает, поняв, для чего этот карлик на самом деле предназначался.

И таким образом Пол, как настоящий слепой, решает уйти в пустыню, оставляя за себя сестру Алию как регента при новорождённых детях, а Дункана — как её консорта. Алия расправляется с заговорщиками: навигатором Эдриком, преподобной матерью и, соответственно, бабкой самого Пола Гайей Еленой Мохиам и другими такими же. Остаётся из них только принцесса Ирулан.

Потому что она неожиданно для самой себя потрясена всем этим случившимся, смертью Чани, которой она совершенно не рада оказывается, к своему удивлению, уходом и, очевидно, гибелью в пустыне Пола, и она клянётся, что будет оберегать его детей, наставлять их и учить.

Таким образом, получается, что, хотя план был составлен заговорщиками, конечно, на совесть — финт внутри финта, а в нём ещё финт, — у Пола получилось их переиграть и уничтожить, пусть и дорогой ценой. Гильдия космонавигации получила по сусалам, Бене Тлейлаксу тоже. И Ирулан окончательно бросила Бене Гессерит, когда-то Леди Джессика, и ополчилась против своих бывших наставниц.

А самое главное: почему Пол не мог просто взять там и, не знаю, повеситься, если ему всё так опротивело? А потому что тогда бы он всё равно стал уже мёртвым символом, богом и незнамо чем. Только даже хуже, потому что не было бы его, чтобы ещё это направлять. И джихад бы разгорелся ещё веселее, ведомый его призраком и всякими небылицами про то, как он теперь там на небе вознёсся и всем велит всех гасить, нагибать. Потом они, разумеется, друг с другом начнут выяснять, кто лучше верует, а кто не гибает. Как это всегда и бывает.

То есть получается, что ему нужно было именно бежать не от жизни, а от собственного обожествления, с которым он ничего иначе поделать не мог. А теперь вот всё: способности ушли, сам он в пустыню ушёл. И при этом фримены всё равно поддерживают Атрейдесов, Стилгар — самый авторитетный вождь, наиб.

Вот такая вот получается история «Мессии Дюны». Теперь, я думаю, вы понимаете, почему это моя любимая часть. Я очень люблю всякое про судьбу, прорицание, скромность роли личности, предопределённый, так сказать, детерминизм, который очень многое вокруг нас направляет независимо от нашей воли.

Я вот примерно так и воспринимаю в жизни историю, потому что всё случается потому, что по-другому произойти просто не могло. А не могло, потому что до этого случилось что-то другое, которое тоже не могло не произойти.

Это как анекдот есть: сюжет для научно-фантастического фильма. Молодой Гитлер занимается художествами и не понимает, почему на него постоянно нападают путешественники во времени. Через некоторое время он замечает, что практически все они были евреями, и начинает задумываться о том, как всё это исправить.

То есть, вы поняли, получается закольцованная цепь событий.

Но если серьёзно, не знаю, сразила бы Гитлера пуля, тем более что он изрядно там побегал по полям сражений. Или, допустим, насмерть бы он отравился газом, а не только до временной потери зрения. Ну и что? Посадили бы какого-нибудь Гиммлера, Геринга. Кого-нибудь нашли бы, посадили, и было бы всё то же самое.

Это, кстати, объясняет, почему ни союзники, ни Советский Союз не пытались ни одного покушения на Гитлера устроить, только свои его пытались убить неоднократно. А наши — нет, потому что он изучен, понятен, а тут какой-то другой придёт, может, ещё хуже будет.

Фрэнка Герберта наверняка одолевали примерно такие же мысли, он был мужик умный и глубокий. Так что ждём декабря, посмотрим, что там получится.

И на этой оптимистичной ноте будем заканчивать.