В этом выпуске мы рассказываем о сложной и разветвлённой эволюции рода Homo, опровергая схему «обезьяна — питекантроп — неандерталец — современный человек». Мы объясняем, что человек не произошёл от современных обезьян, а разделяет с ними общего предка, а антропогенез больше похож на куст с параллельными ветвями, гибридизацией и тупиковыми линиями. Обсуждаем Homo habilis, ergaster, erectus, гейдельбергского человека, неандертальцев, кроманьонцев и флоресских «хоббитов», а также роль прямохождения, орудий, мяса, огня, речи и культуры. Мы отмечаем, что многие классификации остаются спорными из-за фрагментарности находок. В финале разбираем мифы о «недостающем звене», деградации человечества и отрицательном отборе, заключая, что убедительных данных о всеобщем вырождении нет.

В этом после-шоу мы рассказываем о загадочном отсутствии Warhammer 40,000 в «Теории большого взрыва» — сериале, переполненном гиковскими отсылками к «Звёздным войнам», «Стар Треку», «Гарри Поттеру», World of Warcraft, D&D и другим франшизам. Мы разбираем возможные причины: британское происхождение Warhammer, специфику варгеймов, ограниченную популярность франшизы в США в годы выхода сериала и отсутствие у персонажей интереса к миниатюрам. Мы выясняем, что дело, вероятно, не в запретах Games Workshop: создатели шоу обычно легко договаривались с правообладателями. Также обсуждаем, почему Magic: The Gathering заменили вымышленной карточной игрой, и отмечаем другие заметные пропуски — Yu-Gi-Oh!, Elder Scrolls, Diablo, Dark Souls, «Ведьмака» и аниме-франшиз.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 678 выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, мы переходим от тем кочевых в этот раз к темам, тоже связанным с человеками. О чем же мы поговорим сегодня? Поговорим мы сегодня подробнее об эволюции рода Homo и некоторых предшествовавших ему наших дальних родственников.

И попробуем опровергнуть типичные мифы, которые ходят вокруг антропогенеза со стороны всевозможных шарлатанов и просто заблуждающихся людей. Потому что в головах у многих до сих пор сидит такая подача этого материала, как было в учебниках общей биологии для средней школы середины прошлого века. Понятно, что тогда и данных было меньше, и, кроме того, сама по себе программа средней школы не предполагает особого масштаба. Иначе ты не успеешь за год ничего толком научить, да и непонятно это будет в том возрасте.

Поговорим об антропогенезе.

Так вот, еще Карл Линней, когда составлял первую более-менее научную классификацию живых существ, уже отнес нас не совсем в разряд обезьян, а рядом с ними. Потому что тогда уже прогресс в анатомии показал, что внутреннее строение человека и, допустим, свиньи чрезвычайно сходно, что позволяет отнести нас тоже к животным, конкретно к млекопитающим.

Кроме того, тогдашняя естественноиспытательская мысль полагала, что существует некая цепь бытия, она же лестница существ: от низших каких-нибудь простейших, всяких там слизняков, а потом уже выше — лягушки, всякие собачки, лошадки и дальше обезьяны как наиболее смышленые и, наконец, люди.

Тогда же начали появляться мысли о том, что, возможно, все эти библейские представления о сотворении из семи дней и прочее неверны, поскольку археология и палеонтология развивались и в середине XIX века позволили более или менее датировать существование первобытного человека во времена всяких мамонтов и шерстистых носорогов по обнаруженным каменным орудиям, которые использовали для того, чтобы этих мамонтов, собственно, ошкурить и съесть.

Поначалу работы таких археологов, как, например, Буше де Перт, были встречены в штыки: он безбожник, богохульник, негодяй и злодей. И только ко второй половине XIX века общественная мысль дозрела до того, что это все, наверное, неопровержимые доказательства, а что там написано в священных писаниях — это хороший вопрос.

Заодно Чарльз Дарвин написал свою книжку про происхождение видов и происхождение человека в том числе, где выдвинул аргументированную гипотезу, что человек произошел от обезьяны. На самом деле, хотя в некотором смысле действительно так, полагать, что какая-то обезьяна может взять и превратиться в человека зачем-то, довольно глупо. Хотя это очень популярный аргумент у всяких отрицателей теории эволюции, потому что они утверждают, что эти обезьяны ни во что не превращаются, следовательно, и мы ни во что не превращались.

Кроме того, был найден, помимо всяких ископаемых орудий, ряд ископаемых останков, собственно, древних людей в широком смысле. Так что, когда в 1856 году обнаружили неандертальца, в этом помогло то, что незадолго до этого, относительно незадолго, нашли кости динозавров, что тоже создало вопросы. Потому что ни про динозавров что-то в Писании не написано. Если мамонт еще так-сяк — это просто слон, по сути, — то динозавры явно были чем-то совершенно другим.

И таким образом к XX веку сложилось представление о том, что у современного человека был когда-то общий предок с ныне существующими современными видами обезьян. И как раз для этого стали много искать в Африке. Потому что обезьяны в основном в Африке. Причем не абы какие, а именно самые близкие к нам — шимпанзе.

Искали там, искали и потом много чего нашли. Потому что тогда предполагалось, что, если был какой-то общий предок, то, вероятно, не сразу же мог получиться от этого общего предка с одной стороны шимпанзе, а с другой — человек, потому что все-таки где мы и где они. Должен был быть какой-то промежуточный, наверное, этап, переходная ступень. Для них был введен термин «обезьяночеловек».

По этой причине, когда нашли, как это ни досадно для тех, кто искал в Африке, на острове Ява останки непонятного явно человекообразного существа, его на радостях так и назвали: питекантроп, то есть обезьяночеловек.

Если спросить современного человека, который не является отрицателем теории эволюции, то он часто скажет, что сперва от австралопитека появился питекантроп, потом питекантроп, неандерталец, а от неандертальца — мы. Это все является абсолютной ахинеей. Ничего подобного не было, все было гораздо сложнее.

Потому что, как потом оказалось, питекантроп к нам как к виду не имеет вообще никакого отношения. Просто потому, что он является подвидом, по-видимому, человека прямоходящего, то есть не является отдельным видом. И характерен был именно для Явы, где этот вид благополучно дал дуба, и все на этом.

А вот другие люди прямоходящие уже как раз имеют к нам определенные отношения. Напоминаю также, что эволюция человека не представляет собой такую прямую шпалу в стиле, что там Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и так далее. Это так не работает.

Наш род Homo с точки зрения эволюции представляет собой такой куст с кучей ветвей, причем часть из них даже пересекающихся. Просто потому, что происходила частичная гибридизация иногда, ассимиляция и параллельное существование тоже бывало.

Однако вернемся к началу. Чтобы закончить с этой самой темой, отрицатели эволюции, по крайней мере в отношении человека, очень любят упоминать недостающее звено, которое не найдено, и поэтому все эти ваши австралопитеки и прочие являются тупо скорее обезьянами, не имеющими к нам прямого отношения. Нет никакой промежуточной стадии.

Промежуточных стадий такое количество, что можно из этих звеньев якорную цепь, наверное, сделать. Потому что, как ныне считается, когда нашли в 20-х годах в Африке наконец что-то и нашли австралопитека, австралопитек сразу вызвал подозрение, что это и есть наша переходная форма. Было найдено еще какое-то количество их останков, и предполагалось, что австралопитек является предком нашего рода Homo, а в конечном итоге и нас, Homo sapiens sapiens.

Сейчас, правда, в этом высказываются сомнения, потому что, по всей видимости, до этих самых австралопитеков существовали более близкие к нам приматы, которые больше похожи на поздние виды именно из нашего рода Homo. Австралопитек, возможно, просто какая-то очередная боковая ветка на этом воображаемом пеньке, поросшем побегами.

Например, был обнаружен сахелантроп, тоже в Африке, который предшествовал австралопитеку, но при этом он к нам ближе в эволюционном смысле.

Еще один момент. Почему-то многие думают, что если какой-то вид высших приматов существовал раньше или позже, это значит, что они находятся в цепочке какого-то происхождения. Но это совершенно не обязательно. После не значит вследствие.

По современным представлениям наш род Homo начинается где-то 2,5 миллиона лет назад, в той же Африке, с человека умелого — Homo habilis. Насчет Homo habilis есть до сих пор всякие диспуты касательно того, считать ли его все-таки первым представителем именно нашего рода Homo или, наоборот, последним представителем какого-то близкого к нам, но все-таки не нашего рода приматов, типа поздней стадии условного австралопитека.

Будем считать, что это первый Homo, раз он так называется. Это, видимо, мейнстрим.

Что этот самый Homo habilis собой представлял и за что его так, собственно, назвали? Он был ростом метр с кепкой и весил килограммов 40–50. Но самое хорошее в нем, с нашей точки зрения, это то, что Homo habilis имел мозги больше, чем у того же австралопитека или, допустим, современного шимпанзе. То есть головастый был.

Да, то есть грамм 700. Это гораздо больше, чем 400–450, которые у шимпанзе и того же австралопитека.

Почему он умелый? Потому что он стал не просто применять орудия. Орудия и обезьяны умеют применять, и не только обезьяны, а даже некоторые птицы. Homo habilis от них отличался именно тем, что он, по-видимому, сам изготовлял их путем изменения природных орудий. То есть, например, раскалывал камни, чтобы получился какой-нибудь резец.

У них были характерные такие кисти, которые сочетают черты, оставшиеся от прежнего лазающего образа жизни, с новым устройством, которое позволяло крепко и уверенно хватать инструмент.

Потом ноги у человека умелого ближе к нашим. Потому что, допустим, как перемещается горилла? Горилла перемещается при помощи рук: она на них опирается и переносит ноги вперед. А вот умелец уже полноценный двуногий, то есть бипедальный, гоминид.

Это важно. Считается, что как раз бипедализм, то есть передвижение на двух ногах без помощи рук, — одна из определяющих черт нашего рода, поскольку он позволял меньше подставлять тело под палящее солнце и выйти за пределы лесов. Это, впрочем, одна из теорий, потому что есть и другие.

Есть, например, такая гипотеза, что род Homo в первую очередь обязан своими замечательными качествами тому, что он, в отличие от обезьян, плавал. Это действительно так. И, собственно, для того чтобы собирать всякие ракушки и ловить всякую лягушку, им и надо было это хватательное развитие. А также чтобы стоять в воде на ногах и чтобы у тебя голова была над водой. Есть и такая мысль.

В любом случае умельцы эти, как я уже сказал, обрабатывали камень, хотя и очень грубо по сравнению с последующими. Но, тем не менее, это уже был прогресс.

Потом, опять же в Африке, живший чуть позднее, чем человек умелый, был обнаружен также человек рудольфский. Человек рудольфский называется так, потому что озеро Рудольф, оно же Туркана, находится в Кении. Рудольф — это колониальное название, Туркана — местное. Вот там на берегу его и нашли.

Он был крупнее, чем Homo habilis. И предполагается, что это то ли подвид человека умелого, то ли, может быть, произошедший от него отдельный вид, который уже ближе к следующему эволюционному этапу.

Еще один интересный момент: где-то 1,8 миллиона лет назад появился тоже в Африке Homo ergaster, то есть человек работающий. Тут тоже есть всякие споры: в результате чего он появился? В результате дальнейшей эволюции человека умелого или в результате дальнейшей эволюции не напрямую умельца, а человека рудольфского? Пока не очень понятно.

Он был еще более прогрессивен: более тонкие кости черепа, например, в целом более грацильный скелет. Грацилизация, то есть его облегчение.

По современным представлениям грацилизация скелета связана, скорее всего, как раз с высокомобильным образом жизни. С тем, что на двух ногах можно было пройти значительные расстояния. И, соответственно, чем легче и тем меньше, тем дальше ты пройдешь и с большей радостью можешь чего-нибудь съедобного, например, найти.

Для того чтобы все это обслуживать с интеллектуальной точки зрения, у них объем черепа доходил до 900 кубических сантиметров. Ростом они могли быть уже практически с нас. То есть предполагается, что взрослые особи могли быть под метр семьдесят где-то, почти как мы.

С таким мозгом и с таким ростом есть представление о том, что у них был гораздо более богатый инвентарь всяких инструментов, которые они делали и придумывали. А может быть, даже они уже какие-то начатки речи имели.

Тут мы касаемся вопроса глоттогенеза, то есть происхождения языка. Языка не в смысле какого-то конкретного, а вообще хотя бы какого-то просто языка. То есть чтобы не просто уханьем общаться и пальцем показывать, а какие-то осмысленные слова произносить. Хотя бы односложные: «Гы», «Га», «Ба».

Когда это произошло — хороший вопрос. До сих пор очень трудно понять. Мы даже не можем уверенно сказать: это вообще был изначально один язык какой-то или, может быть, в разных популяциях сформировалось сразу несколько раз. Очень может быть, что второе.

В целом сейчас, я так заметил, антропология касательно антропогенеза склоняется к тому, что все это происходило параллельно в разных местах, вероятно. Очень может быть, что не было такого, как в Civilization Сида Мейера, когда из какого-то корня все происходит. Везде раньше или позже, тут или там, чего-то заводилось.

Все то же самое, вон, питекантропы вышеупомянутые.

Я еще забыл сказать про грацилизацию. Можно найти псевдонаучные утверждения в интернете, что якобы грацилизация была связана с тем, что самки рода Homo считали более красивыми более изящно сложенных самцов, и по этой причине тяжеловесные широкомордые повывелись, и была грацилизация.

Это, во-первых, непонятно на чем основано. Чего там считали самки — мы-то откуда знаем? Это современные, кто эту чушь пропагандирует, может быть, так считают, а что было бог знает сколько миллионов лет назад, бог знает у кого, мы можем только догадываться.

Во-вторых, сама по себе идеология о том, что женщины там выбирали то да сё, исходит из чисто современных представлений. Потому что когда даже уже Homo sapiens вполне себе вышли 50 тысяч лет назад на территорию Евразии уверенно, ничего там никто не выбирал, а просто приманивал в обмен на одеяло у Харакалини. И все.

А как он там выглядит и так далее — это в условиях 50 тысяч летней давности было глубоко параллельно.

По всей видимости, у этого человека работающего были более развитые и близкие к нам лобные доли, что очень важно, потому что лобные доли — это абстрактное мышление, то есть мышление вообще в нашем понимании полноценное.

Следом за человеком работающим мы некоторые виды упускаем. Например, был еще такой, как сейчас его называют, деманисский гоминид. Считается какой-то местной разновидностью Homo erectus. Раньше был известен как человек грузинский, Homo georgicus. Это не потому, что он любил кушать хинкали и пить саперави, а просто потому, что был найден на территории Грузии.

Мы всех обозреть не можем, только наиболее интересных.

Дальше нас интересует, собственно, человек прямоходящий, подвидом которого грузинский, например, как сейчас предполагается, был. Homo erectus. Потому что предшествующие виды нашего рода были хотя и прямоходящими, но с нашей точки зрения какими-то горбато-сутулыми. То есть они, судя по их скелетам, не прямо ходили, как мы с вами, а как-то сгорбленно, потому что сохранялись еще, видимо, следовые остатки от древнего четырехконечностного перемещения.

Homo erectus, по-видимому, появился 2 миллиона лет назад одновременно в Африке и Евразии, причем далеко от Африки: в Китае, например, обнаружены его следы. И прекратил существование где-то в последних своих проявлениях сравнительно недавно по историческим меркам, то есть 400 тысяч лет назад, возможно.

Однако есть версия, что они могли вообще с нами как видом сосуществовать. Почему — об этом чуть подальше. Потому что некоторые местечковые виды, возможно, являются как раз подвидами erectus. И таким образом они продлевают его существование до наших времен в смысле существования нашего вида.

Ладно, об этом еще пару слов потом скажем.

Этот самый прямоходящий уже с прямой спиной считается одним из наших линейных предков. Сам по себе он произошел, по всей видимости, от человека работающего, как подвид человека умелого. И, по всей видимости, есть еще в нашем геноме прямые следы от человека прямоходящего. Что это значит? Теоретически могли скрещиваться с ранними Homo sapiens. То есть это еще веселее получается: не только эволюционные предки, но и, вероятно, вполне себе кровные. По крайней мере, в некоторых популяциях.

Эти самые erectus были довольно многочисленными, и за счет этого их распространение весьма многообразно. Вышеупомянутые питекантропы, которые за счет того, что их нашли просто рано, всем хорошо известны, сейчас считаются в основном подвидами как раз человека прямоходящего.

Что можно сказать про них с точки зрения анатомии? Разные подвиды имели разную степень прогрессивности этой самой анатомии. Тот же самый яванский питекантроп более примитивен с точки зрения эволюции, чем его китайские или африканские сородичи.

Он был довольно крупным, делал уже довольно продвинутые орудия труда: такое каменное рубило, которое было удобно держать в руке, которым можно было соскабливать с костей мясо, а также скоблить дерево. И, видимо, поэтому где-то полтора миллиона лет назад как раз прямоходящие освоили такую полезную штуку, как огонь.

Что это нам дает, Ауралиен?

Пищу можно готовить.

Да, это очень хорошо, потому что считается, что вообще вся эта тема с ростом и развитием мозга связана с тем, что, в отличие от наших родичей, тех же горилл, допустим, гориллы же почти исключительно вегетарианцы. Примерно как медведь. То есть из белковой пищи они едят так же, как и медведь.

Не совсем как медведь. Медведь иногда бывает лося заломает, часть съест, часть прикопает. Так-то мясо в рационе того же медведя — процентов 10. И то это частью не мясо, а, допустим, всякие жучки, личинки. Он камни переворачивает там еще.

Вот точно так же делают и, допустим, гориллы: собирают насекомых с кустов, переворачивают камни, личинок всяких едят.

Между прочим, в Африке люди, находящиеся на околопервобытном уровне, делают то же самое. Там гусеницы такие здоровые есть, жирненькие. Вот их как раз харчат, у них белка много, и готовить не надо.

А с мясом проблема такая, что, в отличие от каких-нибудь падальщиков, у нашего рода гораздо менее концентрированная соляная кислота, и поэтому мы сильно завонявшуюся падаль есть не можем, в отличие от собак. Она для нас ядовита.

Нам приходилось поначалу добывать мясо, по-видимому, за счет того, чтобы толпой, швырянием палок, камней и криками отгонять какого-нибудь одиночного льва или, допустим, гепарда от его добычи и ее тут же хомячить.

Это, с одной стороны, развивало нам мозги, потому что мозг, надо вам сказать, без белков и жиров развивается крайне плохо, даже у совершенно современного Homo sapiens. Это нетрудно заметить по тому, насколько неумными бывают люди во всяких бедных голодных местах.

С другой стороны, провоцировало использование инструментария, потому что это мясо надо с костей как-то отделять. Кости надо тоже раскалывать, чтобы высосать из них костный мозг, он питательный. И отделить шкуру. Шкуру тоже можно для чего-нибудь использовать как инструмент своего рода.

Так вот, мясо лучше усваивается, если его изготовить на огне. Соответственно, еще лучше питание, еще больше мозги, и еще более крупные, уже ростом с нас с вами, особи получаются, а не как австралопитек этот, карлан, или еще кое-какие подвиды, про которые дальше.

Огонь — это еще и хорошая вещь не только для того, чтобы есть мясо, но и для того, чтобы мясо не ело тебя. То есть если вы остановились на ночь, а пришел лев и уволок — они это любят, между прочим. Всякие лагеря путешественников по Африке как раз знают, что лев может ночью тихо подойти, за горло схватить и уволочь. Пока там все проснутся и поймут, что уже происходит, там поминай как звали.

А мы разведем костры, и лев забоится и не подойдет. Вообще, лучше и тогда точно.

Кроме того, огонь позволяет нам еще и делать кое-какие инструменты, которые без него делать трудно. Например, палки с обожженными концами, которые можно использовать как дротик или копье.

Огонь — это очень хорошо для нашего с вами дальнейшего благоденствия.

Еще можно сказать про прямоходящих то, что они в общем и целом, как считается, выглядели примерно так, как у нас представляют первобытного человека на малограмотном уровне. То есть такие крепко сбитые, с развитыми надбровными дугами, мохнато-лохматые, но уже совершенно точно люди, а не обезьяны.

У них, по-видимому, уже складывалось нечто наподобие первобытной общины, но для того, чтобы отличать это от уже более продвинутой формы, есть специальный термин: «первобытное стадо».

Еще интересно, что люди прямоходящие кушали в том числе и друг друга, по всей видимости, из каких-нибудь чужих общин либо, может быть, в случае голода.

Очень интересные находки были в Африке и Евразии, найденные в связи с ашельской культурой. Там такие уже, в общем, практически кремневые ножики, без ручки, конечно, но уже практически ножики. Это довольно круто.

Еще они обнаружили, по всей видимости, что можно готовить на огне не только мясо, но и всякую растительность, которая без этого мало съедобна. Считается, что они желуди таким образом обрабатывали.

Где-то 800 тысяч лет назад от простого освоения огня человек прямоходящий перешел к его сознательному добыванию. По всей видимости, при обработке кремня для этих всех резательно-скоблительных орудий они заметили, что могут высекаться искры и можно вызвать случайный пожар, и поставили это себе на службу.

Получилось очень хорошо. Теперь можно было не переносить огонь от, допустим, какого-то природного источника: молния в дерево ударила, на жаре пожар в степи какой-то, — а его просто при необходимости взять, высечь, раздуть, и все готово.

Еще из интересного стоит упомянуть гейдельбергского человека. Существовал, как считается, на территории Европы, Африки и Восточной Азии 800 тысяч лет назад и прекратил свое существование где-то 300–400 тысяч лет назад.

К кому этот гейдельбергский человек относился в видовом смысле — очень интересный вопрос. Сейчас его обычно выделяют в отдельный вид, который, по всей видимости, является непосредственным эволюционным предком человека неандертальского.

Некоторые, впрочем, утверждают, что никакого гейдельбергского человека как единого вида на всех этих местах, где он, как считается, обитал, не существовало. Это как минимум разные подвиды.

Почему вообще такая петрушка с этим всем? Потому что, к сожалению, найти цельные скелеты — это какая-то чудовищная удача. Обычно что находят? Челюсть, крышку черепа, теменную кость, допустим. Хорошо, если в челюсти есть несколько зубов, потому что по зубам можно тоже очень здорово отслеживать эволюцию. Какую-нибудь бедренную кость. В общем, не так уж много.

Неоднократно уже бывало так, что кости, которые найдены в одних и тех же более-менее окрестностях и как будто подходившие друг к другу, потом оказывалось, что это вообще два разных вида. И собирать их в один скелет было совершенно не нужно.

Такая вот фигня с этим гейдельбергским человеком: пока трудно сказать.

Вот в Италии был обнаружен живший, по-видимому, что-то около 900 тысяч лет назад так называемый Homo cepranensis, чепранский человек. Потому что Чепрано — это место в Италии. От него нашли одну черепную крышку.

А от человека рудольфского, по-моему, только один череп. То есть этого достаточно, чтобы понять, что это какой-то неизвестный новый вид человека.

Да, потому исследование той же самой черепной крышки, особенно с внутренней стороны, позволяет обнаружить признаки строения мозга, которые отличают. А уж по цельному черепу вообще можно сказать почти все. Тут тебе и мозг, и глаза, и надбровные дуги, и челюсть, и зубы — практически полный набор.

Также найден, например, в бывшей Родезии, недалеко от города со знакомым нам с тобой названием Брокен-Хилл. Но это не супермутант и не гуль.

А, по всей видимости, какой-то переходный тип. То есть у него одновременно наблюдаются как весьма архаичные черты строения, типа того, что у него очень массивный надбровный валик, практически как у питекантропа, с другой стороны, у него височная кость почти как у нас.

Какая-то непонятная у него получается видовая принадлежность. Было предложение считать его отдельным видом — Homo rhodesiensis. Потом было решено, что он относится к вышеупомянутым гейдельбергским людям.

Короче, все пока хороший вопрос. Мы слишком мало нашли останков этого родезийского, а вот от гейдельбергского много. Так что это неандертальцы, извините. Поэтому получаются вот такие разночтения и непонятки.

Неандерталец, которого, опять же, многие относят к нашим предкам, — это не так. Он эволюционно нам не предок, а вот по крови очень даже, скорее всего, предок.

Почему он так называется? Потому что вот эта европейская «таль» — это долина. Тот же самый корень, что и у нас: даль, дол. И доллар, между прочим, тоже родственник в некотором смысле.

Да, талер.

Да, потому что талер — это сокращение от «Иоахимсталер». Иоахимсталер значит «Иоахимсталь», то есть долина святого Иоахима, Ефима. Поэтому нас в старину называли ефимками.

Так как сейчас мы не о деньгах, в этом самом Неандертале он был обнаружен. И в середине XIX века, когда это произошло, он просто произвел полный фурор: нашли, так сказать, древних людей. В некотором смысле да.

Мы можем о них сказать то, что у обитателей Евразии где-то 2% неандертальских генов. В связи с межвидовым скрещиванием, поскольку мы все относимся к одному роду, ничего удивительного в появлении гибридов нет. В смысле плодовитых гибридов. Так-то неплодовитые нас не интересуют.

Неандертальцы имели уже весьма развитую культуру. То есть орудия, которые они делали, уже были весьма продвинуты. Представьте себе, допустим, копье, у которого расщеплен с одной стороны конец, в него вставлен острый кремень, и он замотан мокрыми сухожилиями, которые высыхают и плотно стягивают. Получается полноценное копье. Или ножик из кости. То есть это практически современный уровень инструментария.

Они были ниже, чем мы, метр шестьдесят где-то, женщины еще меньше. Они были более приземистыми и пошире. У них был большой мозг, то есть черепная коробка объемом где-то 1500–1700 кубов. Это больше, чем у многих наших теперешних собратьев.

Да, вы не ошиблись: объем мозга несколько уменьшился со времен, когда жили неандертальцы и кроманьонцы.

В отличие от нашего вида у неандертальцев были очень мощные надбровные дуги, образующие такой небольшой единый валик. Над переносицей тоже был выступ. А вот подбородок, наоборот, скошенный к шее. Шея, кстати, весьма короткая.

В целом они были такие узловатые, короткопалые, более плотные, но менее ловкие, чем современные люди. У них были, кстати, уже каменные топоры: примотанный сухожилиями острый камень к ручке. Или, допустим, камень с дыркой, в которую вставлена ручка и тоже замотана. То есть весьма продвинутая такая получалась общность.

Считается, что они за счет своих физических черт были более приспособлены к холодному климату Северной Европы. Вероятно, их носы также позволяли лучше дышать холодным воздухом.

И тем не менее они исчезли. Если сто лет назад считалось, что это просто предки нашего вида и мы их постепенно вытеснили как более совершенные, современное представление говорит о существовании нашего вида Homo sapiens sapiens, появившегося примерно 200 тысяч лет назад, параллельно с неандертальцами, которые исчезли порядка где-то, наверное, 40 тысяч лет назад.

В старых учебниках можно обнаружить, что за неандертальцем обычно изображается кроманьонец. Тут, опять же, географическая привязка.

Современная версия такова, что они существовали с неандертальцами, появившись позже, но не являются их эволюционными потомками. И произошли с ними параллельно, некоторое время существуя.

По-видимому, кроманьонцы являются ранним вариантом нашего с вами вида. О том, в каком объеме их считать представителями, хороший вопрос. Были попытки выделять их в отдельный подвид, но сейчас, я так понимаю, они отвергнуты.

Считается, что физически кроманьонцы от нас отличались минимально, разве что у них был несколько больше объем мозга.

Кроме того, они освоили практически весь современный инструментарий. Найдены, например, рыболовные крючки, сделанные из кости. Найдены орудия для того, чтобы бить рыбу, тоже костяные, типа остроги.

Как думаешь, почему лучше бить рыбу костяным орудием, чем каменным?

Наверное, костяное легче, чем каменное. Можно ловчее ее стукнуть.

В том числе. Оно еще имеет очень важную вещь: его можно сделать зазубренным. Потому что с кремневого наконечника рыба, даже если ее пробил насквозь, может соскользнуть. Когда ее вытаскиваешь, сопротивление воды — она же достаточно плотная. А с зазубренной кости не соскользнет. И очень хорошо.

Если про неандертальцев мы толком не знаем, владели они речью или не владели, — может быть, что и не владели, — то про кроманьонцев очевидно, что уже да, речь появилась.

Интересно, кстати, также и то, что у неандертальцев замечается: с сокращением их популяции они забирались куда-то в горы. Но это очевидно потому, что их вытесняли туда, по всей видимости. Они уходили туда, где никто больше жить не хочет. Тем более что они в целом были более приспособлены к холоду.

Предполагается, что у тех же неандертальцев, по всей видимости, практиковалась такая жизнь общинами, когда мужские потомки оставались в своей общине, а женские потомки расходились по другим. К вам перемещались их женские потомки. То есть у них, по всей видимости, было представление о браке.

У неандертальцев в том числе есть неопределенные всякие данные о том, что они, возможно, имели представление об искусстве. Это очень важно, потому что искусство — это очень хороший признак развития абстрактного мышления.

Но все осложняется тем, что из процесса постепенного вытеснения, сопровождаемого метисацией и замещением в целом неандертальцев нашим видом, трудно понять, где кончаются неандертальцы и начинаются наши. Потому что может быть, что это все на самом деле как раз ранние представители нашего вида сделали. Просто они жили также на тех же местах, где незадолго до этого были неандертальцы, которых они убили и съели, допустим. Или прогнали. Или просто ассимилировали.

Вот про ранних наших представителей типа кроманьонцев можно уже сказать более определенно многое об их бытии. Потому что, в отличие от неандертальцев, которые на одном месте никогда не задерживались, кроманьонцы уже создавали постоянные поселения. Всякие землянки, обитали в естественных полостях типа пещер, делали из шкур нечто типа юрты.

Кстати, почему я про все это говорю? Не для того, чтобы вас поразить градостроительным искусством, а потому что, когда ты живешь на одном месте, накапливаются всякие свидетельства: мусор, кости. Опять же, хоронят всех примерно в одном месте. Инструменты сохраняются.

Если нашел такое постоянное поселение, там будет гораздо больше всего, чем на каком-нибудь становище. Потому что на становище пришли, там неделю пожили, кое-что побросали и ушли.

А совершенно точно кроманьонцы уже были говорящими. И они знали искусство. Вот эти всякие рисунки, где какие-то олени куда-то бегут, люди и чего-то там изображают, свидетельствуют, во-первых, о том, что искусство они понимали, во-вторых, что у них, по всей видимости, был культ охоты.

Это означает, что эти рисунки были не просто для украшения. А для чего? Чтобы приносить удачу. Раз нарисовали, значит, так оно и будет. То есть если нарисованные мы поразили оленя, то и настоящего мы поразим.

Нечто подобное вообще у много кого есть: допустим, у всяких современных первобытных племен каменного века и даже у более продвинутых сохраняются остатки, когда они перед охотой рисуют на земле палкой, чертят изображение зверя и кидают в него копья ритуально. И таким образом считают, что приманят охоту. Вот это все чрезвычайно древнее.

Потом, если у неандертальцев, по всей видимости, были очень простенькие представления о всяких обрядах и ритуалах, мы точно не можем сказать, был ли у них погребальный ритуал. То есть мы находили уже явно мертвых в земле. Но что это нам говорит? А ничего. Потому что откуда мы знаем, почему они лежат в земле? Может, они просто померли, их потом замело пылью, и все.

Не исключено, что останки, даже когда кости сложены кучкой, — это вовсе не захоронение. Это они скушали кого-то, кости сложили в уголке, чтобы не мешались под ногами. Вот и все, очень может быть.

Никаких твердых данных, которые позволили бы говорить именно о неандертальском захоронении, нет. Потому что как опознать, захоронение это или нет? Обычно туда что-то кладут, обычно там какие-нибудь предметы, при жизни использованные. Там могли быть какие-нибудь украшения типа браслетов, ожерелий, могли, например, специально придавать форму эмбриона.

Вот это все и есть про кроманьонцев, то есть про наших непосредственных предков. Про неандертальцев трудно сказать.

Однако помимо нашего вида существует, по современным представлениям, еще два возможных, а может, и один подвид человека разумного. Бесспорным, насколько я понимаю, сейчас считается так называемый человек идальту, то есть человек разумный старейший. Обнаружен в Эфиопии. И вот этот, собственно, старец старейший, старейшина, по всей видимости, где-то 160 тысяч лет назад существовал на территории Эфиопии.

Чем они отличаются от нас? Несколько более архаичным устройством черепа, но в остальном почти такие же, как мы.

Является ли он эволюционно предком, по крайней мере, части современных Homo sapiens sapiens или нет — это хороший вопрос. Мы пока не знаем. Их было найдено всего три черепа, поэтому тут трудно сказать.

Еще один более спорный вариант — так называемый человек флоресский. Он же хоббит. Хоббит этот был найден буквально недавно, в 2003-м, на острове Флорес. Это индонезийский архипелаг Восточной Индии.

Сказать, когда он существовал, — хороший вопрос, потому что оценки бросаются между 50 тысячами или меньше и 100 тысячами лет назад. Они были очень маленькие, всего метр. У них был крошечный мозг в 400 кубов, то есть в три раза меньше, чем у нас. Однако обнаружены рядом с ними всякие следы материальной культуры типа каменных орудий.

И вот возникает вопрос: что это и почему именно там? Какие есть версии у нас? Самое простое, что можно было бы предположить: карлик, допустим, какой-нибудь родился, как Питер Динклэйдж. Он же не является никаким отдельным подвидом, правильно?

Да, не является.

Но это просто патология. То есть может быть, и это есть версия, что это вообще никакой не родственник нам, то есть не Homo, и напрасно его так называют.

Была проделана значительная работа, всякие дискуссии и диспуты с изучением найденных останков, попытками их реконструировать. Не исключено, что человек флоресский представлял собой какой-то отдельный вид, Homo floresiensis, и подвидом Homo sapiens не является.

Возможно, это так называемый эффект островной карликовости. Дело в том, что, когда вид обитает в изоляции, обычно на островах, где ему не угрожают естественные враги, хищники, охотники, он склонен мельчать. Это характерно для самых разных видов: птиц, рептилий, еще чего-то.

Может быть, что это и для людей тоже было характерно. Просто потому что зачем большое тело, затратное по энергии, таскать, если оно ничего не нужно: никто не нападает, охотиться не на кого, а тех, на кого можно охотиться, голыми руками побрать можно, лягушек каких-нибудь.

Не исключено, что это такая специфическая деградация в виде измельчения.

Однако были версии о том, что это вообще является, если и измельчавшим, то не представителем Homo sapiens, а представителем человека прямоходящего, Homo erectus. И вот на этом во многом базируется идея о том, что с последними представителями erectus мы с вами существовали.

Так что до сих пор, в общем, трудно сказать, это за хоббиты такие. Тем более что у нас есть находки на некоторых других изолированных островах: тоже какие-то мелкие останки. Таким образом подтверждается, что островное измельчение могло наш вид до такого хоббичьего состояния довести.

Вымерли они, по всей видимости, когда до острова добрались нормальные Homo sapiens. Очень быстро их пустили под нож.

Вот в Африке же есть пигмеи, правильно?

Мбути.

Есть такие, да. Они совсем маленькие, и по этой причине, например, у той же Родезии их повыжили в леса, а потом пришли тутси и повыжили их.

В общем, вы поняли. Мы про это уже рассказывали в подкасте про Великую африканскую войну. И из-за этого для некоторых племен Центральной Африки каннибализм считается табу, но пигмеев есть не табу. Потому что они же не люди.

Да, не настоящие люди.

Соответственно, как только до острова Флорес добрались настоящие люди, сразу к хоббитам настал карачун совершенно без всяких вариантов.

Вот такая у нас получилась запутанная история с кучей видов, которые частью существовали, частью происходили один от другого поэтапно. Именно поэтому я и сказал, что все разговоры про какое-то недостающее звено — это разговоры ни о чем. Звенья, видите, вон сколько, и действительно кто-то от кого-то происходит. Правда, значительная часть веток является глубоким тупиком, как там, допустим, вышеупомянутые яванские питекантропы, к нам прямого отношения не имеющие.

Чтобы дальше с нашим видом: как я уже сказал, у нас несколько помельчал объем мозга по сравнению с тем, что был в каменном веке. С чем это связано, до сих пор консенсуса нет. Потому что одни говорят, что мы отупели из-за того, что живем слишком хорошо по сравнению с каменным веком. Другие ученые считают, что мы тупо несколько оптимизировали и сократили объем без потери качества, а может, даже и с ростом самого качества.

Я придерживаюсь точки зрения, что все-таки потупели мы. Потому что ситуация довольно очевидная. Если в каменном веке ты должен был уметь производить всякие инструменты, которые тебе нужны, одежду, ловить зверей разнообразных, знать, где у тебя орешки какие-то вкусные, вода, еда и всякое такое, то теперь всего этого знать не надо.

Современный человек знает и умеет довольно немного всего, потому что у нас узкая специализация: каждый учится какой-то профессии, умеет крутить одну-единственную гайку. Приходишь к каким-нибудь людям в гости, заходишь помыть руки, а у них, например, вода не уходит из раковины. А почему? А потому что хозяева не в состоянии сами починить раковину, а водопроводчика вызывать долго, дорого и всякое такое. Поэтому вода в раковине не уходит.

Понятна аналогия? То есть первобытный человек должен был уметь абсолютно все. Вплоть до каких-то простейших медицинских операций: вправления костей, наложения бинтов и так далее. То есть навыки первой помощи, питание, производство одежды, оружие, всякие боеприпасы, стрелы делать — все нужно было уметь. Для этого нужен был более крупный мозг. А теперь нам ничего этого делать не надо, поэтому у нас, соответственно, мозги стали меньше.

Мы просто хотели еще поговорить о нашем внутривидовом полиморфизме. То есть вот те же самые пигмеи, по соседству живут племена тутси, которые в среднем самые дылды у нас на планете.

Может, замечали даже в том же аниме, что там персонажи бывают такие грацильные, узколицые, а бывают, наоборот, широкомордые, с большими глазами и надбровными дугами. Это знаешь почему?

Почему?

А в Японии действительно так. У них есть два, как считается, типажа: дзёмон и яёй. Одни, по сути, айны, которые широкомордые и мохнатые, а другие, которые пришли из Кореи, они как раз как корейцы, обычные. Так это у них действительно в реальности есть.

Как вы понимаете, среди сумоистов довольно много представителей потомков айнов, просто потому что их считают более перспективными в этом смысле.

Мы про это поговорим в другой раз. Сейчас скажем пару слов в завершение о том, что ждет нас дальше, в связи с тем что двигатель эволюции — это естественный отбор. Кто был хромой и кривой, тот не выживал и потомство не оставлял. Соответственно, оставляли здоровые, крепкие да высокие.

А сейчас у нас развитая медицина, всякие пособия до пенсии и тому подобное. Есть возможность оставлять потомство для всех подряд: для умных, для дураков, для высоких, для не очень.

Из-за этого есть такая тоже народная псевдонаучная версия, что сейчас у нас отрицательный отбор, выживает всякий генетический мусор, и поэтому-то мы тупеем, хиреем и так далее.

Во-первых, никаких научных данных о том, что мы реально хиреем, нет. Мы вообще-то одни из самых крупных, могучих и здоровых за всю историю человечества. Это просто на картинках рисуют всяких первобытных людей да средневековых рыцарей титанами, тарзанами, а в реальности ничего подобного не было. Мы лучше питаемся, живем в более здоровых условиях, поэтому мы крупнее и здоровее.

Кроме того, у нас иммунитет лучше, потому что мы тупо очень долго живем со всеми этими вирусами, бактериями и до сих пор не вымерли. Вот поэтому.

Что касается интеллектуального отупения, какое-то оно, о чем говорил Ауралиен, конечно, есть. Но вы посмотрите на то, сколько сейчас для дурака способов убиться. К услугам дураков просто все возможности.

Например, можно капитально спиться и превратиться в законченного синяка с 12 лет. Или сдохнуть от передоза. Или поехать крышей и оказаться в желтом доме от употребления всякого. Или можно гонять на мотоцикле или тачке круто и в ближайший столб загнаться. Или, скажем, можно тупо запереться в четырех стенах, деградировать перед ящиком с чипсами и пивом и никакого потомства не оставить.

Короче, сейчас способов отправиться на тот свет по собственной дурости не меньше, а больше. Они таким образом компенсируют для нас то, что нас не едят тигры, не убивают какие-нибудь соседние племена с копьями и дубинами, мы не можем замерзнуть насмерть зимой в пещере и всякое такое.

Так что я считаю, что все эти разговоры про какой-то отрицательный отбор вилами по воде писаны и глубоко умозрительны. Можно накидать контраргументов точно таких же умозрительных за пять минут. Так что все у нас будет с точки зрения эволюции хорошо. Главное, чтобы не убились в атомной войне или еще чего-нибудь такого не устроили.

И на этой оптимистической ноте будем заканчивать.