В этом выпуске мы рассказываем о Венере — первой планете, достигнутой земным аппаратом, — и истории её исследования. Мы вспоминаем ранние советские миссии «Венера», американские «Маринеры» и «Пионеры», объясняем, почему за плотными облаками когда-то ожидали океаны, джунгли и даже жизнь. Полученные данные разрушили эти надежды: Венера оказалась миром с температурой около 500 °C, давлением до 93 бар, углекислой атмосферой, сернокислотными облаками и постоянным оранжевым сумраком. Мы разбираем успехи аппаратов, передавших первые снимки, звуки, данные о грунте, молниях и вулканической активности, а также создание подробных радарных карт. В заключение мы обсуждаем, почему интерес сместился к Марсу, но Венера всё ещё полезна для испытаний экстремальной техники.

В после-шоу Аур делится впечатлениями от просмотра Конана-варвара и Конана-разрушителя, а также недоумевает по поводу отечественного сериала Трудно быть богом. Домнин продолжает играть в Welcome to Elderfield и погружаться в пучины безумия этой игры.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 674 выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин!

Итак, из пучин нашего счастливого детства и всякой рекламы по ящику, о которой мы говорили в прошлый раз, мы переносимся в пучины, я бы так сказал, межпланетные, астрономические и местами даже атмосферные. О чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

М-м-м, Ауралиен, ты бы хотел побывать на равнине Русалки?

На равнине Русалки? Звучит заманчиво, Домнин.

А в каньон Бабы-яги сходить на прогулку?

Тоже. Я бы там, может, даже похайкал, в каньоне-то Бабы-яги. Но что-то подозреваю, что это какой-то вопрос с подвохом у тебя.

Можно похайкать, только какой-нибудь, я не знаю, изолированный терминаторский скафандр нужен для того, чтобы выдерживать температуру под 500 градусов Цельсия. И давление тоже немаленькое.

Я и говорю: терминаторская броня нужна для этого.

Да, в 93 бара. Потому что это всё на Венере.

Да. То есть там прочность должна быть под сотню атмосфер. Ну и плюс ещё антикоррозийная устойчивость, потому что там на голову будет литься серная кислота дождём. Так что прогуляться в эти замечательные места можно, но, видимо, не скоро.

А почему такие странные названия-то? Что-то сразу стало как-то молодцевато и холодцевато, колосно и красно. На Лукоморье дуб зелёный, золотая цепь и всё такое.

Потому что Венера обследовалась с поверхности в основном усилиями Советского Союза. И по этой причине, чтобы показать, кто тут всё интересное изучает, и надавали разных названий, тоже каких-то про русалок. Равнина Берегини там, по-моему, тоже есть.

Из общего сказочного ряда выделяется кратер Ахматовой, к примеру. Дело всё в чём? В том, что у нас первое для человечества успешное достижение поверхности какой-то чужой планеты было в 65-м году, то есть давненько.

Что же это была за планета?

Венера как раз и была. То есть она была фактически первой планетой.

Да, первой планетой, до которой у нас добрались лапы, была именно Венера. Хотя человеков туда не посылали пока, но это был первый раз, когда нам удалось чего-то отправить. Хотя бы аппарат какой-то.

Всё равно же людей тоже в аппарате посылать надо. На крыльях-то они не полетят туда.

Так что да, в 65-м добрались. То есть на четыре года раньше, чем до Луны добрались американские космонавты. Потому что нам туда удалось отправить «Венеру-3».

С нумерацией «Венер» там всяких сложностей много разных. Потому что на самом деле у нас «Венера-1» изначальная была известна ещё под кучей названий, например «Тяжёлый спутник-02» и «Спутник-8».

Почему 8?

Чтобы никто не догадался.

Чтобы врагов запутать, очевидно.

Да, там секретность была какая-то лютая. И с этой самой «Венерой-1», которую запускали 4 февраля 1961 года, получилась накладка. То есть он взлетел, но долетел только до низкой околоземной орбиты. Какое-то время там поболтался и свалился.

Что интересно, через два года, в 1963-м, в реке Бирюсе, помнишь, холодильник у нас был одноимённый?

Да-да.

Вот мальчишка выловил какую-то штуку, в которой обнаружилась некая медаль. Медаль, соответственно, отнесли в милицию, из милиции — в КГБ, а из КГБ — обратно в конструкторское бюро, которое туда отправляло её, эту медаль.

Ага.

А мальчика расстреляли. Ладно, я шучу.

Но на самом деле это действительно вообще было объявлено, что спутник взлетел, всё, что надо, сделал — и молчок. Успешно приводнился в заданном районе Тихого океана. Удивительно, что медаль эта каким-то образом в Бирюсу свалилась.

Приводнилась в другом месте.

Если бы она в Америку упала, вот это было бы да. А так прямо к нам — удивительно.

Короче, запустили ещё одну, тоже «Венеру-1», чтобы потом не объяснять. И, между прочим, запустили ещё до Гагарина, за два месяца до этого. Она должна была пролить свет на Венеру.

Надо вообще объяснить, почему такое внимание именно к Венере, что ещё перед Гагариным уже начали запускать в ту сторону. Потому что из планет, которые были на тот момент известны в Солнечной системе, Венера с уровня тогдашних представлений казалась наиболее интересной.

Дело в том, что Марс был за полвека до этого неплохо разгляжен в телескопы. И было установлено, что там пустыня, покрытая местами высохшими руслами рек, местами кратерами. Что там есть какие-то шапки. Но было относительно понятно, что там, по всей видимости, какая-то пустыня и ничего особенного нет.

С Меркурием тоже было понятно, что там камень. И на таком расстоянии от Солнца ничего другого просто не могло быть. Это понятно и без космонавтов.

С тем, что за поясом астероидов, было ясно, что это газовые гиганты. Опять же, там ищи не ищи, ничего особо и нет.

А вот с Венерой было непонятно, что. Потому что в телескоп её хотя и хорошо видно, но, как рисовали-то карикатуры, я просто видел, что Венера изображалась как голая женщина, в которую окутывается толстая шуба. Потому что она действительно укутана густыми облаками. Не просто атмосферой, а именно облаками.

И, соответственно, что там под ней, было непонятно. Были мысли о том, что там под облаками, возможно, планета-океан. И по этой причине было очень интересно посмотреть, что там. Были мысли, что там могут быть какие-нибудь джунгли с какими-нибудь ползающими тваринами, и, чем чёрт не шутит, может, там целая цивилизация сидит. Откуда мы знаем? Мы не видим ничего. Может, там какие-нибудь с копьями людоящеры бегают вокруг каких-нибудь ступенчатых пирамид.

И в некотором смысле даже не совсем ошибались, потому что действительно нечто вроде такого специфического океана там, можно сказать, и есть. Просто потому, что из-за высокого давления близко к поверхности углекислый газ превращается в так называемую сверхкритическую жидкость. То есть это такое состояние, при котором разница между жидкой и газообразной формой отсутствует.

И получается, что она, с одной стороны, плотная примерно как вода или ещё что-нибудь, а при этом не вязкая. Поэтому можно сказать, что в некотором роде были правы, но в остальном, увы, не очень.

На «Венере-1», которая всё-таки куда-то полетела, даже была плавучая капсула с советским флагом.

На случай, если там океан имеется в виду.

Да-да-да. Но даже если бы океан там был, флаг туда всё равно не долетел. К сожалению, «Венера-1» со второй попытки где-то на полпути испортилась. Пропала с ней связь. Потому что это было самое начало всей этой эпопеи с запусками. И предполагалось, что всё это делается на удачу, так что никто особо и не удивился.

Стали работать дальше над этим. А между прочим, американцы тоже там не дремали и запустили зонд «Маринер-2». «Маринер-2» считается первым, кто долетел до самой Венеры, хотя и на саму Венеру не попал.

Первый «Маринер» потеряли при запуске, а вот второй как раз сумел добраться и произвести кое-какое изучение Венеры с пролётной траектории.

То есть он не на орбите, он, по-моему, мимо неё пролетел.

Да. Так что ему удалось не столько Венеру, сколько вокруг Венеры пощупать. То есть, во-первых, он подтвердил гипотезу о том, что там сильно жарко. А также обнаружил, что магнитного поля у Венеры вроде как и нет, что оно по сравнению с земным чудовищно слабое.

Также ему удалось замерить скорость вращения Венеры вокруг своей оси. Интересно, что Венера вращается полный оборот за 243 земных дня.

Да.

При этом вокруг Солнца обращается за 224 земных дня. И получается, что у них день длиннее, чем год.

Вот так вот.

Бывает такое.

Ещё интересно, что Венера вращается не как все остальные планеты у нас. По-моему, это лучше большинства — в обратную сторону.

Да. И этому даже есть научное объяснение: что могло произойти с этой самой Венерой. Вот у нас Луна болтается вокруг Земли, и принято считать, что Луна образовалась во время столкновения Земли с неким другим крупным небесным телом, сопоставимым с Землёй по размеру.

И по некоторым математическим расчётам, точнее, не математическим, а скорее симуляционным, получается, что Луна могла образоваться вообще за пять часов. То есть вы вчера проснулись — Луны ещё не было, а сегодня у вас уже тут половину планеты разнесло и, поздравляем, у вас болтается в небе какая-то непонятная Луна.

И, возможно, что-то похожее произошло и с Венерой. То есть в неё влетело какое-то крупное тело и настолько по этой планете шарахнуло, что она стала вращаться в противоположном направлении.

То есть у нас все планеты, по-моему, вращаются, кроме Венеры, в одном и том же направлении, а вот Венера вращается в противоположном.

Понятно, что планеты вращаются в правильном направлении из-за того, что в протопланетном диске всё вращалось в этом направлении. И вращалась бы Венера, если бы по ней что-то не прилетело.

Да. Так у нас Земля, например, вращается. Если смотреть с Северного полюса, то против часовой стрелки. Если с Южного — наоборот, по часовой. Но для нас это всё равно.

Когда данные с «Маринера-2» были получены, на Земле были посрамлены все теоретики, которые считали, что там нечто вроде Земли времён какого-нибудь каменноугольного периода, условно. И расписывали, какие там могут быть хвощевые леса, возможно, с такими летающими гигантскими стрекозами, ещё чем-нибудь.

А те, кто доказывал, что, скорее всего, за счёт этой атмосферы с облаками там лютый парниковый эффект и жарища, говорили: «Не мешайте фантазировать со своей ерундой».

Теперь те, кто до этого считался маргиналами, внезапно влетели в мейнстрим и стали, солидно приосанившись, говорить: «Вот, мы говорили, вы со своими фантазиями все».

Однако это, конечно, было досадно. Тем не менее ясности, что там творится, всё равно не было. У нас в Советском Союзе запускали «Венеру-2» и «Венеру-3» в том же 65-м, но они тоже сгорели ещё до того, как добрались до Венеры. По-моему, недооценили интенсивность солнечного излучения.

«Венере-3» удалось, правда, всё-таки попасть на саму Венеру и разбиться. Правда, для нас в этом никакого толку, кроме символического, не было. Ничего без электроники она передать не могла, поэтому прилетела, ухнула куда-то туда — и только мы её и видали.

Стали думать дальше. И, наконец, успех, которым можно было похвастаться: в июне 1967 года была запущена «Венера-4», которую запускали вслепую. Потому что одни доказывали, что там давление в полземной атмосферы, другие говорили, что в 300 земных атмосфер.

Во-вторых, давление давлением, но какова толщина газовой оболочки? То есть сколько до поверхности лететь от начала верхних слоёв атмосферы?

Решили попробовать зонд, который был рассчитан на 15 атмосфер. Соответственно, по плану «Венера-4» должна была действовать следующим образом: там был орбитальный отсек, который должен был быть такой станцией на орбите и передавать на Землю всякое. А был ещё спускаемый аппарат, который должен был от неё отсоединяться, кругленький такой, и с парашютом спускаться.

И, кстати, ты знаешь, что их перед тем, как лететь, стерилизовали, чтобы не затащить земные микроорганизмы?

В обязательном порядке всё стерилизуют. Другой разговор, насколько эффективна эта стерилизация, потому что в последние годы возникли вопросы к тому, как именно всё было стерилизовано. Есть мнение, что, например, на Луне аппараты вполне себе могли занести каких-нибудь бактерий, которые вполне могли на этой Луне и уцелеть. Поэтому будет интересно поглядеть.

Теоретически, да.

Да, не вышло ли чего-то такого. Насчёт Венеры, правда, есть сомнения, что там что-то может уцелеть, даже из бактерий, но всё равно. Тогда же ничего толком не знали.

«Венере-4» удалось справиться с задачей. Там на всякий случай предусмотрели всякие вещи. Например, был магнитофон. Чтобы, если вдруг не получится передать сразу то, что будет транслировать спускаемый аппарат, это записать и потом, когда связь прояснится, передать. Просто потому, что было понятно: спускаемый аппарат, скорее всего, долго там не проживёт.

И считается, что… Вернее, тогда было воспринято так, что в атмосферу спускаемый модуль вошёл в районе местного экватора, на ночной стороне. На ночной в тот момент, в смысле.

Дело в специфическом вращении Венеры, я имею в виду скорости вращения вокруг своей оси, а также в том, что запускают тогда, когда она поближе к нам, между нами и Солнцем. И получается, что с той стороны, когда мы смотрим, там ночь. Просто потому, что Солнце с другой, противоположной от нас стороны.

Ну да.

И получили показания, что высота до поверхности — 26 километров. И через некоторое время было решено, что он ударился о поверхность и сдох. Видимо, чего-то недорассчитали со скоростью спуска.

На самом деле оказалось, что «Венера-4» была не на 26 километрах, как передала, а на 60. И она не ударилась о поверхность, а пролетела где-то половину расстояния, до около 30 километров. А дальше давление её схлопнуло, потому что, как я уже сказал, она была рассчитана только на 15 атмосфер.

Однако пока она летела, удалось понять, что давление там под сотню земных атмосфер, что всех повергло в серьёзный шок. До такого даже самые пессимистически настроенные астрономы не доходили.

Что интересно, гипотеза о том, что в атмосфере Венеры в основном углекислый газ, тоже была маргинальной. А «Венера-4» показала, что ничего не маргинальное, а всё правильно. Действительно, 90% — это CO₂, с какими-то следовыми количествами водяного пара и кислорода, по причинам, про которые вы можете послушать наш выпуск про экзопланеты.

Уже какие-то результаты пошли. В том же году мимо Венеры пролетел американский «Маринер-5». Американцы садиться никуда не спешили, видимо, решив: пусть русские садятся, нам меньше проблем будет в любом случае.

Он там изучал, по-моему, как раз её магнитосферу, атмосферу с точки зрения всяких ионов и так далее.

И, наконец, «Венера-7». Видите, сколько пришлось угробить.

Запускать.

Да. То есть были «Венера-5» и «Венера-6», которые уже несколько более были адаптированы к тому, что должно быть на Венере. Потому что «Венера-5» и «Венера-6» были такими испытательными снарядами. Их задачей было наскоро, лучше «Венеры-4», ещё пару спусков в атмосферу провести и посмотреть, что там поточнее.

А вот «Венеру-7» делали именно, чтобы она приземлилась и смогла как-то на поверхности хотя бы полчаса просидеть. Соответственно, после того как «Венера-5» и «Венера-6» сделали своё дело, «Венера-7» уже должна была прямо там, в самом адском пекле, выполнить свою задачу.

То есть она была рассчитана на мягкую посадку и на выдерживание лютой жары и давления. По этой причине там пришлось применять всякие титановые сплавы, изоляцию из стекловаты. Это просто писк тогдашней технологии.

Надо понимать, что это всё было бог знает когда. Применялись новейшие синтетические вещества. Например, парашют. Какой парашют нам поможет на Венере? Понятно, что из какого-нибудь полиэстера ничего не получится. Там был стеклонитрон, на тот момент весьма передовое вещество.

Со всеми этими предосторожностями ехали также и спектрометр, и датчики, чтобы точно установить температуру и давление у поверхности Венеры.

Когда всё это запихали, оказалось, что расчётная масса превышена и ракета-носитель никуда просто не полетит. Пришлось срочно всё перетасовывать, ракету тоже допиливать, чтобы она её вынесла. С компромиссами, но удалось отправить.

Так что в 70-м году, опять же летом, «Венера-7» отправилась на Венеру. Обратите внимание, что на Венеру у нас тогда, в те годы, все полёты были с конца весны по начало осени обычно. Потому что вот так выходило.

«Венера-7» сумела-таки спустить аппарат на ночной стороне Венеры. Там опять вылезли всякие проблемы. К счастью, дублированные системы сумели спасти аппарат, он не разбился. И пусть со всякими аварийными протоколами, но он всё-таки вошёл.

К сожалению, телеметрию передать «Венера-7» не сумела, потому что то ли телеметр сломался, то ли просто передающее устройство у телеметра сломалось. Но ничего не вышло с этим.

Удалось передать температуру. И мягкую посадку удалось совершить. Но все задачи, как я уже сказал, из-за поломок не получилось выполнить.

Доработав «Венеру-7» до уровня «Венеры-8», отправили её в марте 1972 года. «Венера-8» впервые вообще за всю историю изучения Венеры советскими аппаратами нормально, без всяких нештатных ситуаций, прошла спускаемый аппарат. Целых 50 минут аппарат продержался и сумел передать нам данные о том, что поверхность планеты похожа на наш отечественный гранит.

Я имею в виду гранит не такой, из которого памятники, а который камень.

Ну да, порода такая.

Кроме того, подтвердилась гипотеза о том, что даже на солнечной стороне Венеры — дело в том, что «Венера-8» садилась именно на солнечную сторону, потому что ей нужно было посмотреть, как там. На тёмной стороне понятно, что там ничего не видать. А вот как на светлой стороне?

Оказалось, что даже на светлой стороне у Венеры постоянные сумерки. Правда, на тогдашнем уровне развития фотографии уже можно было чего-то снимать.

Даже в сумерках.

Да. Соответственно, было решено, что надо снимать. В следующий раз отправляем с фототехникой.

С фототехникой несколько подсобили американцы. В 73-м году они запустили «Маринер-10». Он пролетал мимо Венеры и снимал её, пока облетал. Соответственно, удалось на этом основании сказать, что венерианские облака постоянно носятся туда-сюда. Был сделан вывод, что там, очевидно, сильные ветры.

«Венера-9» и «Венера-10» были уже принципиально новыми, не как предыдущая серия с «Венерой-7» и «Венерой-8». «Венера-9» должна была дотащить туда фототехнику и показать нам, как она там, собственно, на глаз выглядит.

То есть она тоже отправляла спускаемый аппарат, который нёс на себе две оптико-механические ультрафиолетовые камеры. Который также нёс всякую другую фотометрическую аппаратуру. Нёс в том числе детектор черенковского излучения.

Вот в кино, в видеоиграх радиация вечно светится зелёным цветом. На самом деле такого, разумеется, не бывает.

А что бывает?

Синий.

Синий цвет, да. Вот это, собственно, черенковское излучение. Правда, если вы его видите, то…

Не обязательно. Смотря где вы его видите.

Если вы видите через толстый слой воды — тогда да. А если вы видите, как светится что-то рядом с вами, там, где вроде как ничего светиться не должно, значит, мы вас не поздравляем.

Да. Насколько я понимаю, черенковское излучение как раз и вызывается тем, что что-то проходит через толстый слой воды. Поэтому без какой-то плотной среды, что воды, что, видимо, атмосферы на Венере у поверхности, которая, я так думаю, по консистенции должна напоминать…

Наверное, да.

Скорее всего, там вот только и может это образовываться. То есть в обычных земных условиях, я думаю, вы его увидите вряд ли, невооружённым глазом, черенковское излучение.

Да. Я недавно смотрел видео, где как раз запускается реактор под водой, там всё грохочет будь здоров. Я даже не ожидал. Я думал, что он относительно тихо работает.

Понятно, что там всякие стержни и прочее сдвигаются и так далее. Понятно, что может греметь. Так-то он никаких звуков не издаёт.

Предполагалось, что мало того, что спускаемый аппарат будет отправлен «Венерой-9» и «Венерой-10», а сама станция будет летать по орбите и кое-что сама изучать, насколько я понимаю, также как ретранслятор передавать всё с поверхности на Землю. Просто потому, что с самой поверхности что-то передавать — задача такая.

С самой поверхности не хватит мощности передатчика. Либо какой-то огромный передатчик строить, либо…

Да, это нереально просто сделать, поэтому должен болтаться какой-то спутник на орбите, который должен быть ретранслятором.

Так вот, спускаемые модули «Венеры-9» и «Венеры-10» через две минуты после того, как сели, благополучно включили телетрансляцию. Удалось посмотреть, что там действительно такая пустыня, пыль и много камней.

И несмотря на то, что изображение было чёрно-белым, всякие спектрометры, которые там тоже стояли, показали, что действительно были правы Аркадий и Борис Стругацкие. Аркадий был астроном, тут ничего удивительного, это его, скорее всего, идея. Помнишь, «Страна багровых туч» у них была?

Да.

Вот они описывали, что там такое красновато-оранжевое небо на Венере. В остальном они там, конечно, нафантазировали про жизнь, но это всё было ещё задолго до — за 20 лет, по-моему, до «Венеры-9» и «Венеры-10», поэтому ничего удивительного.

Но действительно там постоянно такой красновато-оранжевый полумрак, даже днём, из-за того, что через облака проходят только такие спектры света.

Взяли пробы грунта станции, пока она на нём сидела, и передали информацию. Что позволило заключить, что грунт там достаточно молодой. И теоретически вулканизм ещё может быть.

Это был крупный успех.

Американцы в 78-м…

Перед американцами давай напомним, что аппараты проработали несколько минут, но после этого их всё равно раздавило давлением.

Разумеется, их раздавило. Никто не предполагает, что они будут вечно сидеть. Им нужно было по-быстрому что-то наснимать, замерить, передать и сказать: «Прошу считать меня коммунистом. Асталависта, бэби».

Ну что американцы-то?

Американцы, соответственно, запустили в 78-м году «Пионер-Венеру-2» для того, чтобы тоже попробовать что-нибудь спустить. Она несла четыре, по-моему, зонда. Там был один большой и три одинаковых маленьких, которые должны были всякое изучать.

Один назывался «День», другой — «Ночь». Они должны были в разных местах спускаться и всё сразу замерить. И им удалось уточнить, например, состав атмосферы на Венере. То есть то, что инертных газов в атмосфере гораздо больше, чем у нас, — в сотни раз больше.

Кое-что также удалось про парниковый эффект окончательно доказать на планете. Тоже успешная была операция у них.

В том же 78-м мы запускали также «Венеру-11» и «Венеру-12». Они несли на себе фотокамеры. К сожалению, с «Венерой-11» и «Венерой-12» произошёл факап: эти самые фотокамеры были закрыты специальными крышками, и эти крышки, к сожалению, не открылись. Так что пришлось исследовать вслепую.

Например, провели анализ того, что в атмосфере планеты здорово жахают молнии, что солнечное излучение рассеивается в атмосфере. Там тоже новые данные были получены, более точно получили химический состав облаков.

Но, к сожалению, основная задача была именно посмотреть картинки, а картинок-то и нет. Не вышло с этим ничего.

На Земле стали срочно делать новые крышки для этих камер. И считается, что провели четыре десятка испытаний по их надёжному отстрелу. Там такие пиропатроны, которые бахают и вышибают эти крышки. Просто потому, что при жутком давлении, вы понимаете, просто так взять и открыть не получится.

Это примерно как, предположим, мы с вами налили в раковину воды и опустили в неё наполовину надутый воздушный шарик. И мы пытаемся этот воздушный шарик надуть, пока он большей частью под водой. У нас с ним не получится. Просто потому, что давление воды гораздо больше давления атмосферного воздуха, к которому мы привыкли. И шарик наш надуваться будет чрезвычайно плохо.

Поэтому там и приходится взрывом вышибать всё это. Причём взрывом таким, чтобы всё вышибло и при этом ещё сам аппарат не развалило.

С новыми вышибными зарядами снарядили «Венеру-13» и «Венеру-14». Обратите внимание, что отправляют всё время попарно. Потому что в одном что-то сломается, зато другое и долетит.

Да. Потому что тяжёлые условия.

Тяжёлые условия, ну и плюс всё-таки там же есть определённые окна, когда туда проще всё посылать, поэтому лучше посылать совместно.

Это правда.

Удалось «Венере-13» и «Венере-14», несмотря на несчастливый номер 13, прекрасно всё сделать: произвести не только фотографирование, но и запись звука на Венере.

Что интересно, передавали не сам звук, а кривую, описывающую частоту и уровень громкости.

Как у нас в Audacity рисуется.

Да, как у нас в Audacity. У нас в Audacity рисуется для наглядности и для лёгкости редактирования, а для чего это было космическим аппаратам?

Дело в том, что эту кривую, которую потом просто расшифровать надо, отправить было гораздо проще, чем запись звука, просто из-за объёма. А времени там, как вы понимаете, полчаса — и всё, и кранты. Поэтому пришлось идти на такие ухищрения.

Когда расшифровали, действительно подтвердилось, что там свищет ветер, и здорово слышно. Также было подтверждено, что там постоянно бахают молнии в этих облаках. И были сделаны цветные фотографии.

Я на них, например, сейчас смотрю. Очень чёткие и красивые. К сожалению, ничего приятного на Венере не показывают.

Кроме того, было произведено бурение грунта и исследование его химического состава.

В 83-м отправили ещё одну сладкую парочку: «Венеру-15» и «Венеру-16». Эти уже должны были заняться тем, чтобы, вися на орбите, никуда не садясь, ничего там не спуская, просто летать и при помощи радаров, которым всё равно на облака, составить карту.

Соответственно, часть этой задачи была уже сделана «Пионером-Венерой-1», но там, во-первых, далеко не всю планету — там только экватор, по-моему, и к северу и к югу от него, а то, что ближе к полюсам, он не смог посмотреть. Кроме того, у него было довольно низкое разрешение, а «Венера-15» имела разрешение в километр. То есть это практически очень точно.

По тем временам.

По тем временам.

Более полугода «Венера-15» и «Венера-16» летали, наснимали там всё. Причём столько всего наснимали, что четыре года расшифровывали и составляли карту.

По этой причине вот я сейчас открыл карту: там всякого действительно много названо по нашим всем. Между прочим, есть там равнина Женевры, про которую я послезавтра буду на лекции рассказывать. Жена короля Артура, в смысле.

Часть названа в греческом смысле. У нас есть такая традиция, что европейская астрономия пошла от греков, поэтому у нас всякие там Альфы Центавра, созвездия Ориона. По этой причине у нас это популярно и для всяких планет, и тамошних топонимов.

Есть, например, Земля Афродиты, область Фетиды и равнина Ниобы. Это всё из греческой мифологии.

Кое-что названо в честь всяких иностранных деятелей. То есть, например, там есть… Что видно из деятелей-то? Ладно, из деятелей я сейчас уже не… А вот, вижу, патера Сильвии Плат, например.

А также есть, скажем, равнина Снегурочки. Это вот опять наши называли.

В общем, карту составили. Карта красивая, можете посмотреть в гугле и легко найти.

Было решено, что программу «Космические братья Венера» в принципе можно закрывать. И у нас в середине 80-х было решено запустить ещё одну серию — «Вега».

Почему «Вега»? Не потому, что Вега — звезда, а потому, что Венера — Галлей. К комете Галлея ещё летела.

Да, потому что было решено совместить приятное с полезным. Поэтому называется вот так. Предполагалось, что они будут сделаны совместно, раз уж комету исследуем.

Были привлечены всякие относительно дружественные страны, типа, например, Франции и Австрии, кое-кто из советского блока: Польша, Чехословакия, Болгария и внезапно ФРГ. Тоже привлекаем.

Было решено, что там сразу будут и спускаемые аппараты, и метеорологические зонды. И комету Галлея тоже посмотреть и сфоткать, самое главное. Потому что до этого, например, фотографий комет у нас никаких не было и быть не могло по понятным причинам.

46 часов, считается, проработали зонды обеих «Вег». «Вега-2» высадилась в пересечённом горном районе, посмотрела там на горы и побурила грунт. И удалось сфоткать комету и отправить к нам.

Они сейчас летают вокруг Солнца, видимо, где-то там. Сейчас, правда, они уже, конечно, давно ничего не делают. Там всё уже село, закончилось и так далее, испортилось.

Так что советская программа, соответственно, была мощна. Была даже шутка среди англоязычных астрономов, что Венеру можно называть Russian Planet из-за того, что мы там всё изучили, всё поназывали и так далее.

Но по всем известным причинам на этом советской программе нужно было закончиться, потому что кончились деньги, зато начались гласность, перестройка и дальше полный атас.

И плюрализм мнений.

Да, плюрализм мнений сразу вынес гораздо более интересные проблемы, типа того, зачем нужна дорога, если она не ведёт к храму, и прочей пошлейшей коринфской поры.

Но мы сейчас не о нём, мы о том, что дальше исследование Венеры не то чтобы застопорилось. Американцы отправляли туда, например, аппарат «Магеллан» в 89-м, который тоже должен был уточнить карту планеты при помощи радара и некоторое время летал по её орбите.

Этой самой Венеры пролетали космические зонды «Галилео», «Кассини-Гюйгенс», ещё там какой-то, я уже… А, «Мессенджер», точно.

Но это, видите, было именно по пути. Потому что тот же самый, например, «Галилео» летел к Юпитеру, где произвёл, кстати, очень интересное исследование. Про это как-нибудь в другой раз ещё подробно поговорим.

«Кассини-Гюйгенс» — к Сатурну, «Мессенджер», по-моему, к Меркурию. То есть Венера уже была по принципу: так, мимо всё равно. Всё равно же запускаем, чтобы два раза не ходить.

Европейцы в 2005-м запустили «Венеру-Экспресс», который был тоже выведен на венерианскую орбиту и где-то в 2015 году сдох, проработав девять лет. Что тоже довольно солидно.

Считается, что сдох оттого, что сгорел в плотных слоях, потому что не мог поддерживать уже орбиту. Но мы не знаем, потому что связь прервалась. Скорее всего, он тоже приказал долго жить. Вряд ли именно вышло из строя передающее устройство.

Японцы тоже запускали, пытаясь чего-то там такое всем доказать, что они тоже могут. Изучали там колебания состава облаков, всякое такое. То есть узкоспециальные задачи выполнял.

И на этом всё. И вот встаёт вопрос: а чего это так всё летали-летали, посылали такое количество спускаемых аппаратов — и теперь вдруг охладели?

Чего это?

Того, что, понимаете, как я уже сказал, изначально Венера была интересна как раз потому, что про неё было ничего не понятно. Ничего не видать. То есть она в этой своей шубе пряталась от назойливых глаз.

Потом про неё были самые разные фантазии. Например, в XIX веке Марс был на пике интереса. Предполагалось, что там каналы какие-то, марсиане, писали там всякие «Аэлиты», «Войны миров» и тому подобное.

А потом стало понятно про Марс, что ничего там особо нет. И стали надеяться на Венеру, что там под облаками всякие рептилоиды бегают. Но вот видите, оказалось, что ничего там не бегает.

В 70-е уже были всякие идеи о том, что её можно колонизировать, если там в атмосфере подвесить какие-нибудь гелиевые дирижабли, которые будут как плавучие станции. И даже целые летающие города.

Да, и в определённых высоких слоях теоретически даже можно выходить без громоздкого терминаторского скафандра, в каком-нибудь простеньком, на манер акваланга, по уровню. И что там можно будет… Там разные дальше фантазии шли.

У меня тут альманах советской научно-популярной писанины под руками — «Эврика». Вот он выходил, по-моему, ежегодно, собирая всякие интересные вещи. Вот там про Венеру в том числе. Про Марс, правда, тоже есть, но значительно менее, с значительно меньшим энтузиазмом.

А вот когда спускаемые аппараты приземлились, показали, что там жарища, давление лютое, ничего там, кроме камней, нет, и серная кислота за шиворот льётся, парадоксально произошёл обратный сдвиг к Марсу.

Вот сейчас, обратите внимание, все космические программы — всё про Марс. Ну, про Луну тоже. Вот Трамп даже собрался объявить о победе США над Луной и готовится к войне в космосе. Я уж не знаю, что он там собрался воевать и с кем.

Все теперь разговаривают о том, как Марс терраформировать. У них тут настолок про терраформирование Марса, а настолок, игр про терраформирование Венеры я что-то не знаю.

Дело как раз в том, что фокус общественного внимания сместился. Парадоксально, что теперь нам как раз более интересен опять Марс. Просто потому что да, мы знаем, что там никаких пирамид нет и сектоидов тоже. Но зато мы точно знаем, что там, по крайней мере, не жарища, не 100 атмосфер, что там есть вода, что там, возможно, есть какие-нибудь бактерии теоретически, а если нет, то можно развести.

И вот уже фильмы, как там Мэтт Деймон сажает картошку на Марсе. Разумеется, это всё вольные фантазии, потому что марсианская почва для любой земной флоры и картошки…

Да, никакая картошка, боюсь, тут не вырастет.

Но, понимаете, там, по крайней мере, нам понятно, что ловить: бактерии, воду, терраформинг какой-никакой. А что с Венерой делать, если там ничего, кроме пекла, и нет? Она для нас примерно так же интересна, получается, как и Меркурий, в котором тоже пекло, только ещё атмосферы нет.

Вот и выходит, что как-то к Венере все охладели, и всё либо про Марс, либо, если уж что-то кроме Марса и Луны, то про какие-нибудь Титаны, Энцелад, какие-нибудь такие спутники газовых гигантов, что-нибудь в этом духе.

Потому что, опять же, мы про них знаем мало и плохо. И мы, соответственно, когда знаем плохо, привыкли думать хорошо и рассчитываем, что там что-нибудь интересное найдётся. А на Венере уже совершенно точно ничего не найдётся. Всё, что могло найтись, уже нашли. И никаких громких открытий не предвидится.

Карьеру не построишь, бюджет на неё тоже не получишь. Потому что вот представьте, что мы сейчас пришли и говорим: давайте запустим к Венере, чтобы там какие-нибудь тонкие материи изучить. А нам скажут: знаете что, ребят, от ваших тонких материй никакого толку. Про них даже публике не расскажешь, что они, софт таких не знают, какие вы там предлагаете изучать.

А вот к Марсу — это другое дело. Тут и кино всяких поснято, и прочее. И, может, там действительно какие-то под землёю ещё пирамиды найдутся, кто его знает. Или хотя бы на Титан давайте полетим, там на каких-нибудь ещё спутниках какие-нибудь океаны найдём хтонические, с монстрами, чего доброго.

А на Венере на этой вашей нет ни хрена, и денег мы вам не дадим. Всё, уходите.

Так что в ближайшие десятилетия я бы не ожидал особых миссий к Венере, кроме каких-нибудь, может, по дороге или каких-нибудь ещё узкоспециальных. А вот к Марсу и на Луну, скорее всего, будут расширяться и стараться придумать, что нам с этими Марсом и Луной делать.

Также, вероятнее всего, зонды будут отправлять ещё к внешнему кольцу, чтобы посмотреть, опять же, нет ли там чего копошащегося на каком-нибудь Титане. Поэтому с Венерой, видимо, всё. Бабу-ягу и Русалку, и всякие горы и равнины окрестили — ну и хорошо. Больше там делать, к сожалению, совершенно нечего.

И на этой философской ноте будем заканчивать.