В этом выпуске мы рассказываем о экзопланетах — мирах за пределами Солнечной системы, история представлений о которых началась задолго до современных наблюдений. Мы разбираем основные способы их обнаружения: транзитный метод, эффект Доплера и прямые наблюдения с помощью телескопов. Обсуждаем формирование планет, различия между газовыми, ледяными и каменистыми гигантами, горячими Юпитерами, хтоническими, океаническими, углеродными, пустынными и парниковыми мирами. Отдельно рассматриваем роль магнитного поля, атмосферы, вулканизма, тектоники, орбиты и приливного захвата в потенциальной обитаемости. Мы приходим к выводу, что даже внешне похожая на Землю планета может оказаться крайне негостеприимной, а наши знания об экзопланетах пока во многом гипотетичны.

В после-шоу обсуждаем знаковые боевики 1980-х и 90-х, включая серию Рэмбо, художественные фильмы Коммандо, Вспомить всё, Разрушитель, после чего Домнин делится впечатлениями от нового Человека-Паука.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 671 выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем мрачного мира далёкого будущего в тёмном и мрачном космосе мы переходим к темам не менее космическим, но чуть более дружелюбным. О чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим об экзопланетах. Они же внесолнечные планеты. То есть такие планеты, которые не входят в состав нашей Солнечной системы. Из-за них, между прочим, пришлось даже переделывать определение планеты. Потому что когда-то в XX веке под планетами понималось то, что у нас есть в Солнечной системе. Для всего остального было понятно, что это тоже планеты, но, строго говоря, под определение они не подходили. Потому что Международный астрономический союз мыслил практически и предлагал то, что есть, то и называть.

Но вообще-то про существование планет вокруг других звёзд подозревали ещё бог знает когда. Например, знаменитый Джордано Бруно утверждал, что мало того, что Земля вращается вокруг Солнца, что уже ересь и лжеучение по тогдашним временам, но ещё и логически делал вывод, что неподвижные звёзды, тогда ещё было не очень понятно, что там, должны тоже иметь свои планеты в бесконечном множестве.

Поскольку Джордано Бруно наболтал ещё то, что там, по идее, должны быть у каждой какой-то свой бог-творец, его очень быстро отправили проповедовать с вязанкой хвороста. Бывает и такое.

Ты бы хотел, Аур, побывать на хтонической планете?

Звучит довольно зловеще, скажем прямо.

Да, что-то сразу каким-то Лавкрафтом повеяло. Каким-то таким: в мире снов можно кататься на Луне, с Йог-Сототом говорить наедине, с шагготёнком подружиться, получить благословение жрицы. Жабры закрывай, баю-бай.

На самом деле ничего такого там, конечно, нет. По крайней мере, мы надеемся на это.

Нет, там не должно быть ничего такого, потому что греческий корень «хтон» означает просто землю, почву. То есть хтонический означает относящийся к подземному миру, к первозданным силам — в переносном смысле. Но с планетами тут как раз смысл совершенно буквальный.

Это газовый гигант на манер нашего Юпитера, который был слишком близко к своему солнцу. Настолько близко, что он не просто нагрелся, а даже совсем перегрелся. То есть интенсивная солнечная радиация сдула у него, если не всю газовую атмосферу, то большую часть. И остался маленький такой грустный камешек. И по этой причине хтонические планеты относятся к классу планет земной группы.

Но не надо думать, что они похожи на Землю. Дело просто в том, что всю эту классификацию основывают на работах астронома Давида Сударского, который поделил планеты на газовые и земного типа. То есть к земному типу там много чего относится, совсем не похожего на нашу и для жизни, скорее всего, непригодного.

Так вот, хотя Джордано Бруно, конечно, здорово придумал, практические наблюдения пошли только с XIX века, когда продвинулась оптическая астрономия и начали появляться всевозможные гипотезы. Из которых при помощи современных методов, в основном радиоастрономических, хотя оптические тоже заслуживают определённого места, особенно после запуска «Джеймса Уэбба» с его зеркалом в шесть метров и высокой разрешающей способностью, можно обнаруживать планеты.

Он позволяет нам теоретически обнаруживать планеты, разглядев их. Для чего надо изолировать свет звезды и планеты. А как у него? Коронограф есть или как он изолирует?

Неизвестно, как он изолирует. Поясним для тех, кто не в курсе: коронограф — это такая штука, которая закрывает звезду. То есть фактически блокирует свет самой звезды.

То есть как будто её нет, да? На ней заглушка такая, и тогда видно всё остальное.

Видно всё остальное, да, лучше. Потому что иначе звезда будет… Вот как в большом городе бессмысленно сидеть ночами с телескопом: ничего толком видно не будет. Примерно по такой же логике из-за светового загрязнения звезды плохо видно отражённый от планеты свет.

Вот прямо сейчас, Домнин, хорошая аналогия у тебя. Прямо сейчас я смотрю в своё приложение, которое я сейчас буду рекламировать немножко. И у меня, поскольку я сижу в городе, в Стокгольме, почти в 70 раз здесь засветка больше, нежели если бы я сидел в какой-нибудь деревне, где-нибудь ближе к Норвежским горам. В 70 раз, друзья. То есть понятно, что тут видно всё гораздо хуже будет, нежели в деревне. То же самое и со звёздами, со всеми вот этими историями. Извини, я тебя перебил.

Да, да, да. Есть ещё комплексный метод транзита и Доплера. Дело в том, что транзитный метод позволяет нам заметить планету, когда она совершает свой транзит. То есть становится между своей звездой и нами, наблюдающими её. Таким образом она несколько заслоняет от нас звезду, и можно заметить, что звезда с равной периодичностью светит слабее из-за этого.

Таким образом можно определить размеры планеты: чем она больше, тем сильнее будет уменьшаться свечение. А размер звезды мы примерно можем прикинуть.

Кроме того, она может нам дать ещё кое-какие данные в сочетании с методом Доплера. Это когда мы наблюдаем за тем, как себя ведёт сама звезда. Потому что если вокруг неё вертятся планеты, они её несколько раскачивают, и при помощи спектрометра можно обратить внимание, что сам спектр излучения звезды несколько меняется. Таким образом мы можем, например, определить массу этой планеты, поскольку от массы зависит влияние.

Да, поясним давай, Домнин, почему на спектре это видно. Как раз из-за эффекта Доплера: когда звезда немножко движется то от нас, то в нашу сторону, за счёт этого спектр получается, елозит влево-вправо, и можно понять, что на звезду влияет что-то достаточно тяжёлое.

Да, и насколько тяжёлое примерно.

Соответственно, если мы знаем благодаря транзитному методу, какого примерно размера планета, и знаем благодаря методу Доплера, какой примерно массы планета, мы можем определить, поделив одно на другое, какова её плотность. И понять примерно, что это может быть по составу.

Я так понимаю, что вариантов-то не сильно много, примерно того, что это может быть по составу, глядя на нашу Солнечную систему. Газовые или землеподобные они.

Да, да. А вот внутри этого могут быть всякие нюансы тоже. Есть ещё другие методы, мы сейчас не будем в них удаляться, они сложнее. Главное, что у нас есть способы всё это понять.

Напоминаем, отсылая к нашему другому выпуску, раз уж про звёзды и планеты, о том, что звёзды вообще бывают всякие: голубые, бело-голубые, белые, жёлто-белые, жёлтые, как наше Солнце, оранжевые и красненькие. Идут они по уменьшению. Голубые самые большие, и дальше они резко падают в размере.

Соответственно, с жёлто-белых они уже начинают нас интересовать с точки зрения планет. Почему? Потому что у голубых и бело-голубых, по-видимому, с планетами никак. По той простой причине, что планеты формируются долго, а голубые звёзды очень мало живут. То есть какие-нибудь паршивые 10, 20, 30, 40 миллионов лет.

У нас заодно и Земля — четыре миллиарда.

Земля — четыре миллиарда, но сформировалась она, конечно, быстрее, чем за четыре миллиарда. Здесь имеется в виду, что, видимо, во-первых, планета не успевает сформироваться, а во-вторых, звезда настолько массивная, что она, скорее всего, на неё прямо падает. Либо всё разлетается вокруг: вот этот диск, который находится вместе с протопланетной звездой, либо достаточно массы падает, и, соответственно, у этой звезды не оказывается планет вообще.

Да, соответственно, для поиска экзопланет нас интересует что-то начиная с красных звёзд. У белых, в принципе, планеты тоже, я так понимаю, могут быть, если им удалось просуществовать достаточно. Дальше уже начинаются всякие нюансы.

То есть, скажем, от жёлтой мы уже можем ожидать, что там может быть какая-то биосфера, теоретически. Напоминаем, что планеты обычно формируются вокруг звезды. Это не значит, что не может быть планеты без звезды. Так называемые планеты-сироты могут быть в случае какого-нибудь катаклизма. Они могут от своей звезды просто улететь, сойдя с её орбиты. Это, соответственно, планета-сирота. И она куда-то полетит.

Например, в «Меланхолии» Ларса фон Триера прилетела одна такая на голову. И всё. На этом мы накрылись медным тазом.

Мы их уже, по-моему, тысяч шесть насчитали всего.

Тут есть нюанс, да. Смотря кто считает. Потому что есть два каталога с этими планетами, экзопланетами. Есть европейский каталог — я могу ошибаться, поддерживает ли его Европейское космическое агентство, — а есть американский.

И вот американский, по-моему, чуть больше европейского. То есть в европейском пять тысяч с копейками экзопланет, а в американском шесть. Потому что американцы более такие… Там зависит, я так понимаю, от массы: сколько масс Земли является отсечкой для планет. Потому что у вас может быть в одном, по-моему, 30, а в другом 50, что-то в таком духе, если, опять же, я не путаю цифры.

Разница чисто техническая: насколько массивный обнаруженный объект мы считаем планетой. Потому что если у вас очень массивная планета, она уже не совсем планета, а может быть нечто другое: какая-нибудь двойная звезда, бурый карлик и всякое такое.

Поэтому, да, каталогов два, но плюс-минус пять-шесть тысяч экзопланет сейчас у нас известно.

Да, довольно много. Оптимистическое число, это очень много.

Напоминаем, что до того, как звезда загорится, у неё может получиться такой, похожий с виду на юлу протопланетный диск. То есть круглая — это будущая звезда, а вокруг неё налепившаяся юбочка — это заготовки для планет. Соответственно, ядро становится звездой, а из юбочки получаются планеты.

Когда звезда загорается, она своим излучением выметает из ближайшего своего радиуса газы. То есть водород и гелий. В астрономической терминологии газы — это вот оно. Например, метан — это не газ.

Это металл внезапно.

Да, это лёд. Металл — это тяжёлые элементы, например кислород. Я так понимаю, в астрономии считается либо газ, либо металл. А вот соединения метана, это соединения какого-нибудь этого самого…

Ну, вода, например, да?

Это молекула.

Да, то, что молекулярное, уже начинается с льдов. Та же самая вода, да? Давайте не будем про метан, что-нибудь более близкое и родное. Потому что там есть соединения газа с металлом с точки зрения кислорода. Или, допустим, углекислый газ — это соединение двух металлов с точки зрения астрономии.

Да. С точки зрения химии это, конечно, полный бред, а с точки зрения астрономии вот так.

Да, астрономы всё правильно. Но ты прав в том, что газы и льды тоже недалеко друг от друга ушли, в том смысле, что их сейчас называют летучими веществами вместе. То есть и водород, и, допустим, воду можно объединить воедино.

Соответственно, изначально получаются такие комья, планетезимали, которые начинают по каким-то непостоянным, постоянно меняющимся орбитам болтаться вокруг звезды. Они могут улететь от неё вообще, если слишком отдалятся по эксцентрической орбите. Могут столкнуться друг с другом и разбиться к чертям. Могут слепиться. На них налипает всякая межзвёздная пыль и вышеупомянутые льды, и постепенно они делаются больше и больше за счёт того, что набирают массу, становятся круглыми. Просто потому, что гравитация их уминает.

Придаёт им форму такую, да.

Да, в снежок такой условный.

Когда звезда загорается, то выметаются остатки непрекаянных газов, а льды могут таять. Соответственно, как правило, вблизи от звезды остаются всякие неплавящиеся соединения, из которых потом могут выйти камни. Из которых, например, Меркурий, Марс, наша Земля. А то, что далеко от неё, образует внешнюю систему. То, что у нас за поясом астероидов, — типичный пример. Поэтому там характерны газовые гиганты.

И это не значит, что не может быть газовых гигантов во внутренней системе. Теоретически их можно затащить и туда, если у них орбита не сложилась устойчивая. Они могут либо вовнутрь пойти, либо, я уже сказал, улететь куда-нибудь, образовав газовую планету-сироту.

Если бы у нас в Солнечной системе какой-нибудь Юпитер занесло вовнутрь, то мы бы сейчас с вами тут не сидели, ничего не писали и не слушали. Просто потому, что он бы внёс полный хаос, раскидал бы наши Марсы, Земли и бог знает куда. В общем, не вышло бы у нас, скорее всего. Выкинуло бы нас куда-нибудь из Солнечной системы, и мы бы сейчас летели вообще в кромешной темноте.

Вероятно, да. Может быть, где-нибудь по какой-нибудь орбите в ней вертелись совершенно заледеневшие.

Что интересно, наш Юпитер считается по классификации Сударского холодным Юпитером. По той простой причине, что он далеко от нашей звезды. И поэтому тепло от процессов внутри планеты превышает то, которое он способен получить за счёт излучения. Соответственно, Юпитер и Сатурн — это холодные Юпитеры.

А могут быть горячие Юпитеры. Вот как раз которые вблизи, но не настолько вблизи, чтобы из них всё сдуло и получилась, если уж упомянутая, хтоническая планета.

Также следует упомянуть то, что среди газовых гигантов, помимо Юпитеров, то есть таких, как наш Юпитер и Сатурн, ещё выделяются Нептуны, которые тоже могут быть горячими или холодными. Вот наш холодный, например. Нептун, Уран — типичные примеры.

Почему они отличаются от своих собратьев, Юпитера и Сатурна? Потому что они ледяные. Опять же, ледяные не в смысле, что там Антарктида и снежок идёт. То есть там холодно, конечно, но дело не в этом, а в том, что вышеупомянутая классификация на газы и льды заставляет их считать негазовыми, потому что они не из водорода с гелием, а из того же самого метана.

Поэтому, поскольку метан с аммиаком, с каким-нибудь углекислым газом — льды, получается, что это ледяные гиганты. Ледяных гигантов значительно меньше, чем газовых. Причина мне, кстати, не очевидна. Надо будет почитать про это. Я заметил только, что их меньше.

Меньше имеется в виду открыто.

Да, да, да. Может быть, их на самом деле гораздо больше. Это просто мы не знаем.

Мне кажется, это дело в методах наблюдения, а не в том, что чего-то там больше или меньше.

Тут дело в чём? Мы этими замечательными методами, которые ты перечислил, обладаем: транзитным методом, методом покачивания звезды, которое по спектру видно. Но это всё замечательно работает, когда у вас либо что-то недалеко и его тупо видно, либо когда мы можем наблюдать достаточно крупные планеты.

А если там планеты мелкие, они могут не сильно звезду, например, покачивать. И не сильно её закрывать. То есть и падение светимости этой самой звезды может быть очень небольшим.

То есть оно неразличимое.

Да, да. Кстати, я должен был сказать вот что про транзитный метод. Но есть тут минус, и, собственно, почему проще газовые гиганты определить таким образом. Дело в том, что, чтобы планета заслоняла звезду от нас в ходе своего транзита, этот транзит должен находиться на одной прямой между нами, звездой и планетой. А такой прямой может просто не быть.

Потому что, например, у нас в Солнечной системе планеты более-менее в одной плоскости вертятся вокруг. За исключением Плутона: у него такая перекошенная орбита, но его сейчас за планету-то не считают. Это я так упоминаю просто для примера.

А если, допустим, с точки зрения нас мы смотрим куда-нибудь там снизу или сверху, что одно и то же для системы, то мы и видеть ничего не будем, потому что они все где-то там по бокам вертятся, и транзитным методом мы их не обнаружим. Придётся использовать другие.

Так что у большой планеты просто больше вероятность того, что она каким-то боком всё-таки заслонит хоть с краешку и будет замечена. Вот, собственно, почему.

Именно поэтому, да. Именно поэтому мы в основном видим всякие вот эти Нептуны, Юпитеры и всякие суперземли — огромные такие каменистые планеты. То есть достаточно крупные, например, которые могут быть в два раза больше по диаметру, чем Земля, но при этом с твёрдой плотностью. Мы знаем, что она примерно больше похожа на Землю, то есть на каменистую планету, нежели на газовый гигант, какой-нибудь типа Юпитера или Сатурна.

Да, но это не значит, что мы не можем найти планеты, которые как Земля или даже несколько меньше. Для начала мы знаем, что существует Марс, который является довольно типовой мини-Землёй с точки зрения массы. И было открыто в том числе несколько таких вот планет примерно с Землю и несколько меньше благодаря телескопу «Кеплер». Почему, собственно, их в честь этого телескопа, насколько я понял, называют.

Вообще с названием там много всякого. Вот, например, могут называть по звезде, к которой приписываются буквы начиная с B. Дело в том, что A — это сама звезда, а B — это открытая планета, потом C, потом D. Это не значит, что, допустим, для нашей системы B является Меркурием, а C — Венерой. Это просто означает, что B открыли раньше, а C позже. А так-то C может быть и ближе к звезде, и где угодно.

То есть они в порядке открытия.

Да. Соответственно, о чём я говорил-то? Да, про планеты. Собственно, для планет характерен ряд признаков, которые могут в том или ином виде присутствовать или отсутствовать.

У планет может, например, быть или не быть планетарное динамо. То есть это значит, что у планеты есть ядро. Для планет землеподобных, то есть не газовых, это металлическое, в данном случае действительно металлическое: там железо с чем-то. Оно горячее и вертится, создавая магнитное поле.

Газовые гиганты тоже создают магнитное поле, потому что у них там внутри водород переходит в такую специфическую форму и выполняет ту же роль.

Магнитного поля, например, у Марса, как и планетарного динамо, нет в данный момент. Соответственно, для чего оно нужно? Для того, чтобы оберегать атмосферу от солнечного ветра. Потому что иначе солнечный ветер постепенно разложит её, и получится очередной Марс.

Собственно, ядро может быть не только железным с никелем, а может быть каменным, из силикатов. Железо-никелевое может остыть и больше не вертеться, насколько я понимаю. У нас, например, вертится, оно горячее. У Марса холодное, не вертится, поэтому ничего нет. Раньше, насколько я понимаю, вертелось.

Да, но мы знаем, что там была атмосфера, потому что мы знаем, что там была жидкая вода. Поэтому, да, оно вертелось. Но ему массы, по-моему, не хватило, и оно довертелось.

Оно просто меньше, да, потому что Марс меньше, чем Земля, и поэтому оно перестало вертеться быстрее.

Да. У нас теоретически оно тоже может по каким-то причинам перестать вертеться. Допустим, простейший пример — замедление вращения самой Земли постепенное. Которое на самом деле происходит, действительно. Потому что, например, каждый месяц Луна притягивает воду, и планета при каждом обороте должна преодолевать вздыбившиеся океаны.

Это, кстати, интересный факт. Есть же так называемая leap second, которая по-русски называется високосной секундой, которую время от времени у нас добавляли в наше исчисление времени для того, чтобы реальное вращение Земли устаканить с календарным временем. То есть Земля на самом деле вращалась чуть быстрее, чем наше календарное время, и до этого, по-моему, успели то ли 20, то ли 30 таких високосных секунд уже навставлять за XX век и первые 26 лет XXI века.

Но тут возникла небольшая проблема. Дело в том, что за счёт того, что Земля замедляется, в том числе за счёт описанных Домниным механизмов, у нас назревает необходимость скоро вставлять отрицательную високосную секунду. А отрицательная високосная секунда — это, знаете, как проблема 2000 года. Помните, была такая, что все думали, что компьютеры сейчас сойдут с ума. Никто не знает, как это сделать практически.

Да, то есть не возникнет ли каких проблем. На самом деле все информационные системы, которые работают, например фондовые биржи и ещё что-то, довольно специфически устроены, и там много операций происходит в единицу времени. То есть для них секунды на самом деле немало.

Да, это довольно много. Поэтому, я так понимаю, Международный союз астрономов, или кто там у нас сейчас этим занимается, этими всякими високосными секундами, не уверен насчёт того, что это именно астрономы, принял решение, что теперь високосная секунда добавляться не будет. Вместо неё будет добавляться високосный час, который будет накапливаться за сколько-то там десятков, если не сотен лет. И, по-моему, там то ли через тысячу лет, то ли через сколько-то нужно будет этот час вставлять. И это будет уже головняк не наш.

Как говорится, а час, сами понимаете, вставить гораздо проще, потому что плюс-минус час… В России-то уже нет, да, а вот у меня, например, в Швеции плюс-минус час каждый год мы тут добавляем-убавляем. Осенью убавляем, весной добавляем. И как раз это люди гораздо более легко переносят, чем какую-то непонятную секунду.

Откуда эта секунда берётся? Она как раз берётся за счёт того, что Земля вращается неравномерно вокруг собственной оси и под действием разных факторов, в том числе погодных, в том числе Луны с приливами и отливами, может то быстрее, то медленнее вращаться.

И вообще тенденция к замедлению, потому что, когда Земля изначально появилась, у неё период вращения был, по-моему, 14 часов, а сейчас — 24. То есть она вращалась быстрее, но теперь будет вращаться всё медленнее и медленнее. Так что часов в сутках постепенно прибавляется.

Правда, нам от этого не лучше.

Да, не при нашей жизни, к сожалению, но тем не менее.

Планета может иметь или не иметь, опять же, дифференциацию. То есть разделение на ядро, мантию и, возможно, ещё и кору. У нашей Земли, например, она есть. А, допустим, у Энцелада дифференциации нет. Потому что он представляет собой так называемый грязный снежок. Это спутник Сатурна. И у него нет такого разделения. Он просто получился из слепленного льда и какого-то количества камня, хаотично разбросанного там, без внятных слоёв, как у нас.

Соответственно, нам, если вдруг мы собрались куда-то лететь, интересны прежде всего дифференцированные планеты. Потому что на недифференцированных, скорее всего, делать нам особо нечего. В смысле даже не то что жить, а вообще нечего.

Такая вещь, как вулканизм. Вулканизм — это когда в расплавленной мантии планеты, если она есть, происходит шевеление, и мантийное вещество таким образом прорывается на поверхность планеты выбросами.

У нас на Земле вулканизм активный. Каждый год 50 вулканов извергается стабильно. Иногда больше. Просто в основном это такие очень маленькие локальные извержения. Не взрыв какой-нибудь, как у Кракатау, от которого всей планете плохеет, вулканическая зима. А так постоянно что-нибудь где-нибудь льётся. Много мы просто не видим, потому что это под водой делается.

Таким образом могут образовываться вулканические острова. Например, Мартиника. Япония, кстати, тоже. Ямайка, насколько я помню, тоже.

Соответственно, если на планете вулканизм примерно как у нас был когда-то и как есть сейчас, то это хорошо, потому что он из мантии извлекает всякие минералы, в нашем человеческом смысле имею в виду минералы, а также создаёт атмосферу, выбрасывая углекислый газ, азот. Наша атмосфера — это как раз плод во многом вулканизма.

Может быть такое, что планета представляет собой один сплошной бесконечный вулканизм, и тогда она будет покрыта лавой. Соответственно, делать нам там абсолютно нечего. Почему такое с этой планетой случилось, а с нами не случилось? Потому что она, скорее всего, очень близко к звезде, отчего та её постоянно нагревает, магма постоянно кипится, и ничего другого на планете не делается.

Как вариант, её может постоянно разогревать приливная сила. Вообще само по себе то, что приливные силы подогревают планету, — это хорошо, но если слишком сильно, то плохо. Опять же, на такой планете делать абсолютно нечего.

Когда в видеоиграх про всякий космос показывают всякие вулканические планеты, это не то. Они неправильно называют вулканическими планетами планеты, которые скорее находятся в стадии, которая на нашей Земле была как-то очень давно, когда вокруг постоянно бахало, но всё-таки не до такой степени, чтобы там была сплошная лава и некуда было ногу поставить.

На планете тру-вулканической, она же лавовая, просто нет никакой стабильной географии. Всё постоянно плавает, переливается, изливается и так далее.

А вот если вулканизм как у нас, то для планеты характерна тектоника, благодаря которой формируется рельеф. Вот, например, почему у нас на Земле всяких гор, хребтов, подводных хребтов много? Потому что у нас такая характерная для Земли тектоника. На том же Энцеладе никакой тектоники нет, поэтому он весь как шарик для гольфа, по сути.

Понятно, что, если высадиться, там какие-нибудь найдутся просто нагромождения, наверное.

На Энцеладе, справедливости ради, мы знаем, есть не извержения, а выбросы воды.

Воды, да, гейзеры выбрасываются.

Есть что выбрасывать. Поэтому я думаю, что Энцелад как раз обладает таким приливным воздействием и разогревается изнутри именно за счёт приливных сил. Видимо, Сатурна. Я не могу сказать.

Дело в том, что спутники, все вот эти спутники, что Европа, что Энцелад, что другие спутники, во-первых, вращаются вокруг своей планеты, во-вторых, они вращаются вокруг своей оси. За счёт того, что одно может не совпадать с другим, если они не находятся в приливном захвате со своей планетой, когда они смотрят на планету одной и той же стороной, как Луна, например, находится в приливном захвате с Землёй.

И поэтому мы всегда видим только одну сторону Луны, плюс-минус. Она немножко может покачиваться, но мы в основном смотрим на одну и ту же сторону. И поэтому, пока не полетели космические аппараты вокруг Луны, никто не знал, как выглядит обратная её сторона и нет ли там баз нацистов, как у нас некоторые конспирологи говорили.

Адамский всё разглагольствовал, что там какие-то базы пришельцев и что его брали на Сатурн для участия в межгалактической конференции.

Да, проклятые советы всё подделали, когда полетел аппарат.

Всё испортили ему.

Всё испортили ему.

Получается, что если у вас одно не совпадает с другим, гравитация планеты тянет на себя. Прилив, собственно, происходит, приливная волна. И она же, приливная волна, не только воздействует на жидкости, которые у вас находятся.

Ладно, там у вас Энцелад, какая-нибудь Европа, подлёдный океан, считается, возможно, есть на Европе. Но у вас же помимо этого ещё и на саму планету, то есть вы или на спутник воздействуете.

Хотя я, кстати, оговорился, а по факту некоторые считают Энцелад и Европу малыми планетами. То есть это не просто спутник. Это достаточно крупное космическое тело, которое тоже, в принципе, немножечко планета.

И вот они за счёт того, что находятся в приливном воздействии крупной планеты, разогреваются внутри. Трётся кора, елозит друг об друга и греет сама себя. И получается, что они внутри могут быть тёпленькие, и какие-нибудь там гейзеры извергаются. Точнее, гейзеры, а не вулканы, конечно.

Да. То есть, строго говоря, это именно не вулканизм, это нечто близкое, но не то.

Вообще надо сказать, что спутники газовых гигантов — это отдельная интересная категория. Более того, у спутников газовых гигантов, которые пролезли во внутренний, ближний круг звезды, теоретически может быть довольно неплохая для нашей колонизации общая структура.

Вот во всех этих «Звёздных войнах» довольно много подобного, потому что гипотеза появилась незадолго до съёмок. Тот же Явин-4, где повстанцы сидели, от Звезды Смерти спасались, — он как раз спутник. Или, например, Кайл Катарн — он как раз со спутника Сулона, который вертится вокруг газового гиганта Салласт. И так далее. Мы просто приводим примеры из фантастики.

Что касается землеподобных планет. Давайте опять же скажем, что землеподобные в смысле Сударского — это и Марс с Меркурием тоже, на которых вовсе не землеподобно.

Есть термин «землеподобные» в смысле действительно землеподобные для нас. В смысле те, которые американцы, англоязычные вообще, чтобы не путаться, называют Goldilocks. То есть златовласками.

Да, зона Златовласки.

Да, сказочка такая. Соответственно, поговорим немножко о них.

Сразу скажем, что даже если это действительно удовлетворяет всем критериям, то есть она дифференцирована, она получила так называемую позднюю бомбардировку, то есть прилетало периодически ещё из большого космоса, вызывало на них в том числе дифференциацию на ядро и мантию. Потом, когда сверху подостыла, получилась кора, вулканизм пошёл, потому что, собственно, пробивая эту самую кору, он и получается. Ядро вертится, магнитосфера есть, атмосфера благодаря вулканам получается.

Понимаете, даже если такую планету мы нашли, это не означает, что мы сейчас прилетим и там ещё как у нас. Там может быть как у нас в период архея, то есть, грубо говоря, совсем не как у нас теперь. А как у нас будет неизвестно когда.

Планеты, которые по упомянутой классификации считаются землеподобными, но слишком маленькими для нашей комфортной жизни, такие вот, как Луна, допустим, также называют каменными планетами. Дифференциацию они прошли, а на что-то большее им не хватило массы. Никакого у тебя вулканизма с тектоникой, ядро не вертится, атмосферы нет, ничего нет, населены роботами. Шутка.

Соответственно, такие мы не только у себя имеем в системе, но и подтверждено наличие ряда экзопланет таких.

Марс часто выделяют в категорию каменных, которые всё-таки имели архей примерно как у нас, как Ауралиен упоминал, и, может быть, даже какую-то жизнь поддерживали. Понятно, что не марсиан с большими грустными глазами, а каких-нибудь там анаэробных бактерий.

Троглодиты — даже это очень оптимистично, но, наверное, были.

Может, не бактерии какие-нибудь там, не знаю. В общем, вы поняли: что-то микроскопическое где-то там шкирилось по местным водоёмам.

Но из-за того, что Марс чуть-чуть не дорос, ядро вертеться перестало слишком быстро. После этого атмосфера вся разложилась на плесень и липовый мёд под солнечным ветром. Улетела в космос, вода туда же делась.

Она частично улетела, частично замёрзла.

Да, частично. Какая-то там всё-таки есть. То есть, если мы её вдруг растопим, она улетит туда же, то есть это бессмысленно.

Без атмосферы имеется в виду. Нужно либо её очень много растопить и каким-то образом эту самую машину раскочегарить.

Меня что радует: всякие игры про колонизацию Марса магнитосферу либо деликатно опускают, как Terraformers, допустим, либо каким-то волшебным способом, как Surviving Mars, её запускают. Не знаю.

Тут есть два момента. Я, кстати, буквально вчера смотрел художественный фильм на эту тему. Называется Total Recall, если кто не знает, по-русски «Вспомнить всё». Сейчас после шоу про это буду рассказывать. Я тут несколько посмотрел фильмов забавных, из 50-х, 90-х, со Шварцем и не только. Очень мне понравилось.

Это первый момент. Момент второй заключается в том, что есть такая школа мысли: если очень много растопить этой воды, какое-то время атмосфера там будет. То есть она улетает не сразу. Не так, что вы её откуда-то взяли, вытопили кислород из воды, и у вас теперь это всё незамедлительно рассосалось.

За счёт самого притяжения планеты атмосфера какое-то время будет болтаться. Но без защиты, вот этого магнитного динамо, которое отклоняет солнечные частицы… Потому что как атмосфера-то улетает? Она улетает за счёт того, что прилетают высокозаряженные протоны, всякие гамма-кванты прилетают в верхние слои вашей атмосферы, бьются о молекулы собственной атмосферы. Например, H2O.

Ну или H2O, или O2, или, я не знаю, углекислый газ, чего угодно. Соответственно, передают энергию, всё это выбивается, как в кегельбане или на бильярде.

На бильярде, да, с шарами.

Да, и вот если у вас это всё длится какими-нибудь миллионами лет, у вас атмосфера рано или поздно становится практически несуществующей.

Строго говоря, этот эффект может сработать и нам в плюс, потому что кислород таким образом может быть сформирован даже при умеренном солнечном ветре, если грубо говорить. Теоретически может быть сформирован даже без биосферы, как у нас это было.

Просто потому, что водяной пар, который H2O, болтается где-то там вверху и подвергается солнечному ветру, будет под его влиянием разваливаться на, собственно, H и O. Понятно, на водород и кислород. И, собственно, кислород таким образом в атмосфере возьмётся и без всяких там…

Для этого надо очень сильно облучать, я так понимаю, чтобы в товарных количествах взялось. Поэтому все эти сценарии про то, что мы там что-то растопим, ведут расчёт на то, что мы растопим вот сейчас прямо очень-очень много, как в художественном фильме, а потом будем думать, как это всё…

Или там на наш век хватит, а после нас хоть потоп, как говорится.

Зацепим ледяной из водяного льда астероид и будем скидывать его на Марс.

Да, это, кстати, тоже отдельный жанр во всех этих Surviving Mars. Там можно астероиды скидывать, там такое есть. В Terraformers тоже.

В общем, это всё можно организовать. И такая школа мыслей действительно есть: можно какие-то астероиды со льдом скидывать и, соответственно, пополнять запасы атмосферы.

Марсообразные планеты предлагается называть также планетами-пустынями. То есть планета-пустыня — это не как Арракис.

Да, или Арракис какой-то.

Это вот это вот. Как видите, терминология планетологии местами совсем не бытовая.

Для Венеры и подобных уже довольно многое понаходили. Термин такой: парниковая планета. Такие планеты начинали, в общем-то, за здравие, как у нас. Но, к сожалению, по всяким причинам у них развелось слишком много углекислого газа, потому что его, видимо, нечему было связывать, в отличие от нас. Потому что у нас углекислый газ связывается океанами, а в океанах он формирует самый простой и известный всем мел, мрамор, известняк.

Так вот, соответственно, если ничего этого не происходит… Справедливости ради скажем, что точные механизмы, почему Венера стала вот такой, как она стала, у нас надёжного стопроцентного понимания до сих пор нет.

Вообще надо сказать, что почти всё, что мы сейчас говорим, сильно гипотетическое. И, скорее всего, лет через 20 уже окажется, что тут не то, там не это. Наука уже продвинулась, взгляды поменялись.

Может быть, она вчера продвинулась, и мы уже говорим что-то устаревшее. Поэтому относитесь ко всему этому так: это наше лучшее понимание на сегодняшний день. Причём наше — это наше с Ауралиеном. Не забывайте, что всё-таки мы хотя и начитанные, но практически этим не работаем. Мы не следим за самыми последними новостями. Конечно, местами мы про них узнаём, но самых последних научных открытий можем и не знать.

Предполагается, что в среднем из-за того, что скопилось много углекислого газа или, может быть, ещё чего-то, парниковый эффект вышел такой, что превратился в самоподдерживающийся. То есть океаны оказались слишком слабы теоретически, чтобы связать углекислоту. Углекислота начала повышать температуру за счёт задерживания тепла от звезды, отчего океаны начали сильнее испаряться, ещё хуже связывать углекислоту, и пошло-поехало.

В итоге получилось, что углекислого газа на сто земных атмосфер, где-нибудь лютое жарище, на котором можно плавить всякие металлы. И может быть так, что вода, в принципе, останется. Это если есть магнитосфера. У Венеры её нет, планетарное динамо тоже приказало долго жить. Вода вся, как мы выше упоминали, как и на Марсе, вся унесена солнечным ветром.

Таким образом, теоретически парниковая планета может быть пригодна либо для терраформирования, если у неё есть магнитосфера, а не как у Венеры. Мы тогда попробуем оттуда углекислоту разогнать куда-нибудь, что-нибудь там напрыскать, чтобы она осела, допустим, на неё, чтобы там похолодало, посвежело, вода выпала дождиком и всё такое прочее.

А также теоретически, если эта планета не там, где Венера, а дальше от Солнца, парниковая вот эта вся история может дойти до определённого эквилибриума, когда слабый солнечный свет уравновешивается плотной атмосферой, не дающей терять слишком много тепла. И теоретически на такой планете может быть даже ничего, а не как на Венере.

То, что за внутренним кругом находится, уже углекислота. Так что там дубак.

Что ещё нужно сказать про планеты, которые покрыты каким-нибудь океаном? Это вовсе не обязательно означает океан в нашем понимании. Это может быть океан, допустим, из нашатырного спирта. Потому что там, допустим, очень холодно. И если мы с вами нашатырный спирт откроем в какой-нибудь банке и оставим, то у нас он довольно быстро оттуда весь улетучится. И останется только вонючая вода.

А вот если он теряет свою летучесть из-за низкой температуры, получится из него океан. И может быть даже какой-нибудь вид жизни теоретически.

Например, есть такая вещь, как углеродные планеты. Опять же, теоретически пока что. Мы там ещё не были и не можем сказать. То есть это по теории астрофизика Кючнера такая планета, в которой хотя и есть железо-никелевое ядро, но углерода гораздо больше, чем у нас.

Соответственно, на поверхности в основном либо сам углерод в каких-то формах — напоминаем вам, что грифель простого карандаша и бриллианты, это всё он, — а также всякие карбиды кремния, допустим. Соответственно, там будет какая-то атмосфера, в которой, допустим, может идти бензиновый дождик. В прямом совершенно смысле.

И под ней даже теоретически может быть какая-нибудь странная форма жизни, которая употребляет не кислород, как мы, для дыхания, а CO, допустим, оксид углерода. То есть угарный газ, который для нас как раз совсем не полезен. И на голову им какой-нибудь там бетонный град отсыпается.

Вообще всякие странные осадки на экзопланетах — в порядке вещей. Например, на одной из обнаруженных экзопланет должен идти каменный дождик. Просто потому, что она, по-моему, в приливном захвате. И из-за этого у неё камень с одной стороны, которая нагревается, испаряется, а на холодную сторону, которую не нагревает, выпадает, конденсируясь.

Есть также гипотеза о том, что есть экзопланета в созвездии Лисички, где дождик идёт из стекла. В смысле не из битого стекла, а из расплавленного стекла. Кремний там на голову льётся. В общем, да, вы поняли. Таких условий никому не пожелаешь.

Возвращаясь к океанам: может быть, в принципе, и океан примерно в нашем представлении. Такие называют в том числе батипелагическими мирами. Это крупные, то есть крупнее нашей, я имею в виду, планеты. Строго говоря, это неофициальное название, это из всяких научно-фантастических произведений.

Дело в том, что батипелагиаль — это тот уровень в океане, куда не попадает солнечный свет в принципе. Потому что очень глубоко. А на таких планетах может быть прямо суперглубоко по нашим представлениям.

И почему так? По-видимому, не хватило тяжёлых элементов при формировании планеты из-за того, что местная звезда чего-то не содержала или не генерировала. И поэтому там получился такой специфический ледяной мир, в основном в нашем понимании. Только лёд там тоже будет такой очень специальный.

Дело всё в чём? В том, что, скорее всего, это будет что-то вроде стокилометровой, плюс-минус лапоть, глубины воды. В нашем понимании воды, в смысле жидкой, обычной, которая из-под крана.

И, как вы понимаете, на такой чудовищной глубине, которую нам представить тяжело, у нас и десятой доли такого, по-моему, нет, давление тоже чудовищно, невообразимо для нас. Что это означает? Это означает, что, например, на дне будет твёрдая поверхность, при этом составленная не из всяких камней, как у нас, или из металла.

А как тебе такая вещь, как лёд, который сразу в кубиках? То есть имеет строго кубическую форму. Удобно. Так называемый лёд-X. К сожалению, он образуется при очень высоком давлении. Из-за этого давления он себя так странно и ведёт.

А есть, например, если чуть меньше давления, то может быть лёд-VI, который выглядит, знаешь, как стереотипные бриллианты во всяких кольцах. Вот примерно такой. Естественным образом.

Что сверху такой планеты с батипелагическим океаном? Сверху может быть кое-какая суша, только она тоже будет плавучая. Если там, разумеется, она находится в зоне обитаемости вокруг своей звезды, неизвестно где. В таком случае там всякая органика может завестись и начать лепиться в такие вот плавающие плоты. Плоты могут быть как плоты в нашем понимании, а могут быть как Ирландия какая-нибудь, например.

Соответственно, под этой коркой льда, которая формирует, по сути, кору, будут уже какие-то минеральные мантия и ядро. И там всякой жизни теоретически должно быть, может быть, даже много. В зависимости от того, какой там парниковый эффект. Если сильный, то там будет жарить, давление высокое, и жить мы там сможем только в каких-нибудь плавающих под водой городах-подлодках, в принципе. И там же, соответственно, будут жить какие-нибудь тварины.

На разумную жизнь там, я думаю, рассчитывать нечего. Какая-нибудь, может быть, и заведётся, но она будет на каком-то, как вам сказать, не на уровне каменного века, потому что у них камня-то никакого нет. Она не знаю, в каком-то…

Известный то ли один, то ли несколько больше вариант планеты-океана, самый лучший для нас, — это планета, которая практически как Земля, на которой очень много воды. Настолько много, что там почти всё — океаны, только всякие островки, которые, по сути, представляют собой верхушки местных Эверестов, всяких Монбланов и Казбеков.

Такой планетой, на самом деле, если бы мы её нашли, можно было бы гордиться. Там при прочих равных, скорее всего, будет очень приятный климат, потому что океаны очень полезны с точки зрения смягчения климата. Всякая живность там должна плавать.

Нечто подобное показано в художественной видеоигре Subnautica. Там океан на самом деле очень глубокий в основном, но дело происходит в кратере вулкана. Гигантском. Поэтому для нас там довольно мелко. Как довольно мелко? Там глубины в сотни метров. И есть даже отмели, на которых можно просто постоять на ногах.

Соответственно, никакой своей цивилизации там нет. Есть только руины пришлой, которая вымерла от болезни. Которую она там пыталась изучать и победить, но не вышло, не фортануло.

И такую планету ещё описывал этот самый Вэнс. Вы его знаете все.

Джей Ди Вэнс?

Нет, нет, нет. Не тот Вэнс, который американский политикан. Речь идёт про фантаста Вэнса, Джека, который известен так, но вообще он Джон Холбрук, если вам надо его отличить. Вы его все знаете, потому что это он создал систему магии, которая в «Подземельях и драконах» используется. То есть её надо запоминать в ячейках заклинаний. И маны как бы нет.

Так вот, он написал в том числе рассказ «Дар речи», где как раз про такую планету, покрытую не сильно глубоким и богатым всякой биосферой океаном. На которой из-за вот этой вот штуки получилось так, что разумную жизнь сразу не опознали. Потому что она, как выяснилось, живёт без языка.

Представляет собой таких чудинчиков с десятью щупальцами вокруг головы, одним глазом посередине. И герои для них разрабатывают язык жестов на базе положения щупалец. И таким образом мало того, что доказывают, что это разумная жизнь, и злой конкурент, который охотился на этих дикобразов, подлежит трибуналу.

Подразумевается, что там во вселенной заведено правило: кто начнёт истреблять всяких разумных аборигенов, там… Вот. И, соответственно, вообще планету могут закрыть на карантин, сказав, что вы там так наделали, что с нами теперь никто общаться не желает, мы должны оставить их в покое на какой-то длительный срок в экономических терминах.

Им удаётся также привлечь к общению эту странную цивилизацию и дать им дар речи, почему, собственно, так и называется.

Что ещё нужно сказать про перспективность для нас? Если там орбита примерно как у нас, более-менее ровная, то это хорошо. А вот если орбита эксцентрическая, она вытянута в форме эллипса, овала, если попросту. Чем это плохо? То орбиту холодно.

Дело в том, что тогда получится, что планета пролетает то мимо звезды прямо, то куда-то далеко от неё забирается, потом опять мимо. Будет получаться, что там будет то люто жарить, то жуткий дубак, и, скорее всего, это не полезно будет для обитаемости.

Потом приливный захват — это тоже очень плохо, потому что тогда будет постоянно облучать одну сторону, и там будет чудовищная жара. А на тёмной стороне, наоборот, лютый дубак. Как я уже сказал, там может быть дождь из камней и бог знает из чего, чего у нас вообще на планете быть не может, потому что не может быть никогда.

Есть между ними, конечно, какая-то граница. Это так называемый терминатор, где немножко светит из-за горизонта, как будто постоянный рассвет или закат, как хотите. И там теоретически что-нибудь такое может быть в смысле обитаемости. Правда, там будет из-за движения тепла со светлой стороны на тёмную постоянно дуть жуткий ветер, и непонятно, как там вообще можно и можно ли существовать.

Ещё можно упомянуть планеты, которые находятся в двойных системах. То есть не одно солнце, а два. Я помню, что и в книжках про монстров, привидений, НЛО, про каких-то ушастых и глазастых инопланетян теоретизировали, что они живут как раз на планете с двойной звездой. У них там нарисовано было, что сверху маленькое и тускленькое одно солнышко, а из-за горизонта встаёт здоровенное полыхающее другое.

Теоретически можно попробовать и там жить, но там будет очень странная смена сезонов, которая будет зависеть от того: мы вертимся вокруг одной звезды, грубо говоря, а вокруг неё вертится ещё другая. Соответственно, эта другая будет вертеться то близко к нам, то далеко.

И получится, что, допустим, прошло там лет 40, прилетела опять вторая звезда, и мы от ледникового периода резко переходим к глобальному утеплению, всё затопило. Мы переезжаем на следующие 40 лет в какие-нибудь высокогорные летние квартиры. А когда она опять уйдёт и там станет дубак, мы слезаем с них и лезем куда-нибудь, где потеплее.

Где потеплее на этой планете — тоже хороший вопрос. Потому что как она, скажем так, наклонена и наклонена ли? Потому что если она не наклонена относительно оси вращения звезды, то получится, что там просто на севере холодно, а на юге жарко всё время. То есть ни зимы, ни лета там нет. Там лето на экваторе, зима там, где мы живём с Ауралиеном, в таких широтах.

А если там наклон больше, чем у нас, получится, что наступает то лютейшая зима, то, наоборот, пекло. Тоже не айс совершенно.

В общем, интересно всё это. Это будет означать, что для такой планеты значительная часть, скорее всего, будет либо необитаемой, либо будут какие-то постоянные миграции, туда-сюда ездить в поисках чего-нибудь.

Такая вот получается петрушка с этими экзопланетами. Пойди ещё найди планету с приятной атмосферой, магнитосферой и прочим. И окажется, что там какая-нибудь фигня с наклоном.

Или, допустим, если мы нашли планету, на которой всё хорошо, но она раза в три-четыре или больше, чем наша Земля, что это будет означать? Прежде всего и самое ощутимое — там будет сильная гравитация. Насколько сильная — вот это будет определять, что мы там будем и будем ли делать.

Если гравитация какая-нибудь в полтора раза выше, то как-нибудь проживём. Хотя я подозреваю, что всякими хроническими болячками к старости будем страдать, искривлениями того-сего. И фенотип тоже через какое-то время изменится. Людишки станут более такими коренасто-приземисто-массивными, с широкими мордами, скорее всего. Потому что чересчур грацильные тупо там хворают и вообще.

А вот если выше в два-три раза, тут уже, боюсь, не потянем. Придётся ограничиваться какими-то командировочными вахтовиками, которые будут в экзоскелетах там ходить. Таких лёгких, понятно, но всё равно хрен редьки не слаще. Чтобы у них не получилось так, что они через полгода будут все с защемлениями дисков, сточившимися коленями и вообще.

Далее вопрос: гравитация гравитацией, а вот давление атмосферное? При такой массе в три-четыре-пять раз получится, наверное, от пяти до пятнадцати, плюс-минус лапоть, земных атмосфер. Вот тут встаёт вопрос, из чего состоит местная атмосфера помимо кислорода.

Если как у нас, то это плохо. Аквалангисты всякие сейчас поймут, потому что при высоком давлении обыкновенный воздух для дыхания не годится, и поэтому аквалангисты используют смеси. Дело в том, что при таком высоком давлении азот начнёт под его воздействием просачиваться нам в клетки при дыхании. И воздействовать на нас так, как будто мы вдохнули не простого азота, на котором при земной одной атмосфере нам абсолютно ни жарко ни холодно в этом смысле, а как будто мы нюхнули закись азота. Она же веселящий газ, анестезийный препарат.

Веселиться таким образом можно недолго.

Да, веселиться мы будем бурно, но недолго.

А вот есть возможное спасение для нас. Дело в том, что такие планеты за счёт массивности, гравитации и давления будут лучше удерживать тот же гелий. Не только гелий, вообще летучие вещества, водород тот же самый. Но нас интересует гелий.

Во-первых, они его будут удерживать лучше. Во-вторых, гелий для дыхания нам годится. Соответственно, если окажется, что там вместо азота в качестве большей части атмосферы, инертной в биологическом смысле, выступает гелий, а также если кислорода там не слишком много, то для нас это будет… Так, для колонистов. Будем дышать гелием, говорить тоненькими голосками.

Кстати, интересно, какое это будет оказывать культурное влияние.

В общем, видите, тоже какие-то всё сложности с этими большими планетами. Скорее для нас ближе окажутся какие-нибудь спутники горячих Юпитеров, которых у нас нет. У нас холодные, к сожалению.

Или к счастью, на самом деле, для нас. Как мы уже объяснили, мы тут просто не сидели бы, если бы он был горячим. Сидел бы кто-то совершенно другой, может быть, на каком-то совершенно другом небесном теле, не на Земле. Болтал бы совсем другими звуками. Может быть, не звуками, а телепатически бы или запахами бы общался, я уж не знаю.

Интересно было бы записывать подкаст телепатически.

Телепатически можно было бы не записывать, а просто вещать в головы благодарным слушателям. Или, допустим, под управлением системы, где дистанционно синтезируются запахи химическим способом. И, соответственно, мы бы сидели не с наушниками, а перед нами бы сидела какая-нибудь электрическая вонючка и что-то там источала. И мы бы таким образом понимали информацию и тоже рассуждали бы про экзопланеты и про то, что было бы, если бы Юпитер не перенёсся.

Был бы же кошмар, была бы какая-нибудь паршивая Земля, и на ней бы какие-нибудь странные существа издавали колебания воздуха. Ужас. Отвратительно.

Да. И на этой шуточной ноте, пожалуй, будем заканчивать. Напоминаем, что ко всему этому надо относиться, во-первых, как к глубоко гипотетическому, а во-вторых, как к очень научно-популярному, потому что реальных сложностей там, скорее всего, столько, что все эти наши построения в столкновении с практикой примерно как нацистский проект «Зильберфогель», какого-то там стратосферного бомбардировщика, который будет прыгать, как плоский камешек по воде, над плотными слоями атмосферы.

С современной точки зрения очевидно, что это бы на взлёте развалилось к чёртовой матери, и никто бы не попрыгал. Но это современные знания. Тогда просто не знали об этом. Вот и сейчас мы тоже, на самом деле, толком ничего не знаем.

Если сравнивать всю эту космическую тему с океаном, то мы не то что не в плавании, а мы так, откуда-то далеко с берега на него смотрим в ладошку.

В бинокль.

Да, в бинокль, может быть какой-нибудь. И на этой ноте будем заканчивать.