В этом выпуске мы рассказываем о джайнизме - сансаре и мокше, голых аскетах и богатых банкирах, тиртханкарах и сиддхах, Махавире и Джагате Сетхе.

В после-шоу погружаемся в архивы Министерства Войны США в поисках рассекреченной информации об НЛО. Какие ужасающие открытия ждут нас там?

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 654-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, от тем компьютерных и ностальгических мы переходим к темам чуть более географически удалённым и чуть более абстрактным. О чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о такой интересной индийской религии, как джайнизм. Джайнизм, как считается, появился примерно одновременно с буддизмом, то есть где-то в конце VI века до нашей эры, когда действовал его основатель Джина Махавира. При этом предполагается, что Махавира ничего не придумал, а просто пересказал уже более ранние и давно известные истины, каковые, по сути, вечны. Поскольку джайнизм считает, что мир вечен, даже не мир, а миры. Они верят во множество миров.

Мультивселенная.

Да, они верят в адские и в арийские миры, и в существование богов, но при этом, примерно как буддизм, они не считают, что боги заслуживают прям отдельного поклонения и что они могут дать спасение. То есть как раз в те годы появилась идея, что переродиться богом — это примерно то же самое, что, допустим, переродиться раджой. То есть круто, да, но раджа, бог — сегодня царь, завтра царь. А самое лучшее — это, как и в дхармических религиях, в чём объединяются, в том, что надлежит разорвать круг сансары, то есть бесконечных кармических перерождений, и достигнуть мокши, то есть освобождения от кармы.

Да, для тех, кто не в курсе вообще дхармических религий: считают все, более или менее, что каждая человеческая душа, вот насчёт сущности души они расходятся, при помощи кармы материальной, облекающей её, привязывается к земным рождениям, к всяким земным делам, которые держат душу и не дают освободиться от бесконечного круговорота. Характерная мысль сходится в том, что земная жизнь более или менее полна страданий. Как ты там ни живи хорошо, всё равно же помирать надо когда-нибудь, правильно? Соответственно, всё это болезни, всякие нужды, что есть, пить, вот чего-то всё отваливается. Все эти мемы про то, как у людей старше 30 чего-то везде: встал с дивана — и тут же в глазах потемнело, в ушах зазвенело, в спине засвербело, в коленях заскрипело.

Не очень понимаю этого, честно говоря. Займитесь спортом, ничего у вас не будет скрипеть. Мне 40, я себя прекрасно чувствую.

Так вот, соответственно, нужно достичь освобождения от всей этой круговерти. А вот как именно достигать этого — предполагается разность подходов. То есть, скажем, разные школы индуизма. Никакого единого индуизма нет, это только в видеоиграх так сгребается. И то, кстати, не во всех. В Crusader Kings, например, никакого общего индуизма. Достигнув просветления ещё при этой самой последней жизни, буддизм считает, что нужно избавиться от земных страстей, что души неизменной нет, кстати, в отличие от индуистов и джайнов, что боги никакого спасения подать не могут. Максимум, что могут, — это бодхисаттвы и будды, коллективные причём, могут определённое содействие оказать по своему милосердию, но рассчитывать вообще лучше только на себя.

А джайны считают, что необходимо освободиться от сансары путём личного духовного подвига и превращения в победителя. Почему он джайнизм? Потому что «джина» означает «победитель». И, соответственно, нужно победить все эти привязывающие тебя путы и обрести таким образом веру, знание, силу и счастье личным духовным подвигом. И никто не может тебе помочь, ты всё разведываешь за себя только сам. Это не означает, что не надо ни с кем общаться, никому помогать, допустим, поддерживать монахов-аскетов, свою семью содержать и так далее. Это всё помогает тоже, но именно главный шаг нужно делать самому.

Джайнизм в том виде, в котором он есть, появился тогда же, когда и буддизм, потому что Махавира, его, собственно, первопроповедник, хотя считается, что на самом деле первым проповедником был древний легендарный царь, и потом там тоже были всякие такие же освободившиеся. Но, конечно, отсчёт реально ведётся как раз с Махавиры.

Почему именно тогда сразу и буддизм, и джайнизм, и всё, что хочется? На самом деле они были не одни, там ещё разные школы были, просто они как-то завяли, а вот эти две остались. Дело в том, что тогда индийская религиозная мысль переживала, скажем так, определённый кризис, и происходили всякие духовные искания на разные темы, выдвигались всякие мысли и идеи. В частности, например, о том, правильно ли веруют и учат брахманы, работают ли их всякие ритуалы и тому подобное.

Например, джайнизм отрицает один из важных постулатов индуистов об очистительных ритуалах, которые смывают, так сказать, совершённые грехи всякие. То есть поэтому они более строгие и направлены на то, что вообще не совершайте ничего плохого вразрез со своей верой.

Подобно тому, как в буддизме есть бодхисаттвы, джайны считают, что их веру направляют тиртханкары. То есть буквально создающие переправу, нашедшие брод, в таком ключе. То есть смысл такой, что они смогли переправиться через бурный жизненный поток и как переправившиеся могут указывать путь другим. Сами, конечно, помочь не могут, но именно указать и научить могут. Вот, собственно, Махавира считается последним тиртханкарой. Первым был тот самый легендарный царь Ришабханатха, и потом ещё было 23. Соответственно, Махавира — последний, 24-й.

Интересно, что насчёт половой принадлежности 19-го тиртханкары есть среди джайнов расхождение. Малинатха — это был мужчина или женщина? Это зависит от того, к какому из двух направлений джайнизма принадлежит отвечающий. Шветамбары, то есть одетые в белое, говорят, что это была женщина, потому что они считают, что женщины в принципе могут достигнуть спасения. И поэтому у них есть женское монашество. У более строгой ветви дигамбаров женщин в монахи не принимают. И, соответственно, достигнуть спасения могут только мужчины.

Короче, если вы женщина, то вам надо сначала переродиться мужчиной, а потом уже чего-то будет.

Да. Вернёмся к Махавире. Как и многие другие реформаторы, он говорил, что многое в современном ему индуизме является наносным и ненужным. То есть, например, святость Вед отвергалась, жертвоприношения животных, которые дикие бхакты до сих пор могут принести в жертву козе специальным таким тесаком. Потому что джайны считали вслед за Махавирой, что всё это, в общем, бессмысленные нововведения брахманов, которые древние правильные идеи исказили.

Что интересно, дигамбары, та самая более строгая секта в джайнизме, считают, что корпус священных текстов джайнизма утерян, и сейчас есть только такой пересказ своего рода. Из-за этого у дигамбаров и шветамбаров совершенно разные духовные литературы.

Так вот, Махавира учил, что необходимо обязательно избегать всякого земного греха. И с этой целью установил правила, по которым важнейшими предписаниями являются ахимса, то есть буквальное невреждение. Химса — это грех, то есть нанесение вреда кому-то. То есть это не просто не убить кого-то, а это означает, что нельзя наносить ущерб, даже не смертельный, всему, что обладает душой. А с точки зрения джайнизма душой, причём вечной, обладает практически всё, включая растения, например.

По этой причине аскеты-дигамбары, например, на лице носят такую маску вроде медицинской, чтобы случайно не вдохнуть какую-нибудь мошку там попавшуюся. А перед собой надо мести метёлочкой, чтобы тоже всяких жучков не подавить. Воду тоже предполагается процеживать через ткань, чтобы всяких их отфильтровать, возможно, упавших туда. Не знаю, как они насчёт микробиологии, потому что так фильтровать можно очень долго с точки зрения современной биологии, но до сих пор такое есть.

Нельзя даже в мыслях допускать нанесение вреда чему-то живому. Исходя из этого, мы уже видим, что они должны быть строгими вегетарианцами. Молоко, кстати, при этом у них является священной жидкостью. Ею жрец храма каждый день должен омывать статуи. Крупные, особо почитаемые статуи раз в году проходят массовое омовение, там специальные на них такие, как это, леса, делают, как при ремонте, и умащают их таким образом. Примерно так же, кстати, древние греки и римляне умащали маслом статуи почитаемых богов.

Помимо непричинения вреда, ахимсы… А, извините, я не договорил. Помимо вегетарианства для них не характерно ещё и земледелие. То есть копаться в земле, конечно, будешь копать, ты же всякие там травы будешь повреждать, всяких жучков можешь подавить. Из-за этого джайнская община довольно быстро ушла в сторону всяких ремесленно-торгово-коммерческих операций. По этой причине, несмотря на то, что джайнов в Индии сейчас полпроцента где-то, это одна из самых богатых общин, конкурирует с сикхами.

Но если у сикхов там в основном богатство такое, более или менее размазанное, их тупо больше, и они многие успешные фермеры, всякие военные профессиональные, то для джайнов характерна именно работа в торговле, в банковской сфере. И богатейшие банкиры как раз были из джайнов, и остаются тоже из джайнов. Более того, сейчас очень много заводчиков всяких, промышленников именно из джайнов.

Есть в Средней Индии даже такая проблема, что многие индуисты и националисты доказывают, что джайны всё оккупировали, везде сидят, не допускают на рынок и так далее, и с ними надо бороться. По этой причине многие современные джайнистские мыслители говорят, что не надо так делать, не надо ничего монополизировать, это всё вредно. И даже это входит в противоречие с джайнистскими постулатами, такими как астея.

Астея означает неукрадание, нестяжательство также в некотором духе. Это означает, что необходимо обязательно быть, во-первых, очень честным во всяких делах и расчётах, платить за вещи и услуги справедливую цену и плату, не присваивать чужое и не участвовать во всяких схематозах в том числе. То есть, например, торговля краденым, наркотиками — в таких случаях на цену товара влияют всякие нечестные факторы. Ростовщичество, правда, под это не подпадает.

Если понять это шире, то в целом это нестяжательство, то есть стремление к тому, чтобы совершать благотворительность, содержать бедных монахов, своих родственников тоже надо обязательно поддерживать, общину подпитывать. Всякие фабриканты и банкиры традиционно содержат разные больницы для бедных в Индии из джайнов. Правда, те, кто там был, говорят, что в основном выглядит так: на больницу два врача, две медсестры, причём за такие копейки, за какие в государственных больницах бы никто не пошёл. Ну и вот они и лечат. То есть как-то без особого фанатизма, короче. В филантропии там щедрее жертвуют на храмы. У джайнов свои храмы есть, они тоже требуют денег.

Ещё один обет — это не прелюбодеяние. Для монахов всех трёх уровней это в прямом смысле целибат. Для тех, кто не монах, а мирянин, нельзя прелюбодействовать с чужой женой и ещё чем-нибудь таким. Потому что им-то надо, чтобы сбыть это сокровище с рук и чтобы оно вечно у них на шее не висело. Вот это тоже повод.

Когда-то практиковались детские браки, ранние. Дело в том, что многие джайны раньше считали, что как только девочка вступает в период зрелости, надо сразу приступать к деторождению. Потому что иначе это получается как будто убийство. То есть что деторождение возможно, но не производится. И получается, что мы зря тратим яйцеклетки, в таком ключе. Потом британцы это всё запретили, конечно, и в Средней Индии тоже. Джайны-проповедники призывают не нарушать прав молодых людей и не навязывать им ранние браки.

Вступление в брак, кстати, с не джайнами в принципе для шветамбаров допустимо. Особенно, так выходит, с вайшнавистами. Но их просто мало, там особо не побрачуешься. Хотя когда-то бывали правила, например, такие, что лучше всего жениться на двоюродных сёстрах. Почему-то считалось, что это особенно хорошо. Опять же, это всё уже ушло в прошлое.

И, наконец, сатья. Вот как Ганди проповедовал сатьяграху, то есть твёрдость в истине, и сатья — эта истина и есть. То есть надо быть искренним, не лгать, не поддерживать заведомую ложь. И, с другой стороны, если такая правда, что может выйти смертоубийство из-за неё, то тут лучше помалкивать и не лезть с ней, но не лгать напрямую. Опять же, не быть лицемерным, не быть ханжой, в таком духе. Вот приблизительно так как-то предполагается жить. Это для мирян.

Существуют у них в том числе и монахи достаточно развитые, аскеты. Монахи отличаются по секте, к которой принадлежат, и имеют в том числе разные ранги. То есть предполагается, например, что у дигамбаров, то есть одетых в воздух или одетых в небо, монахам не полагается носить никакой одежды. Сейчас, в принципе, они могут носить какую-то одежду, но, например, при общении, при проповеди, при принятии пищи они её должны снимать. А вот у шветамбаров аскеты всё-таки ходят в одежде.

Считается, что когда-то давно все ходили голые, но был период голода, когда сильно отощавший аскет своим видом напугал какую-то мирянку, у неё случился выкидыш. И у мирян возникла просьба, что, пока голод, пусть вы будете хоть во что-то одеты. Когда голод кончился, часть отказалась раздеваться обратно, и вот вроде как поэтому произошёл раскол на шветамбаров и голых дигамбаров.

Монахи, в отличие от буддийских, у них не живут постоянно в монастыре, а должны вести страннический образ жизни, чтобы не напрягать своим содержанием всё время одних и тех же людей. Передвигаться, правда, они могут только днём, тогда как буддийские монахи могут и днём, и ночью странствовать в поисках всякого. Как думаешь, почему только днём?

Почему?

Ночью ничего не видно, можно случайно затоптать какого-нибудь паучка.

Ага, логично.

Поэтому вот так. Помимо раскола на дигамбаров и шветамбаров было ещё несколько, но они хотя и зафиксированы, но считаются не особо важными, и почти все раскольники потом пришли обратно. Как правило, они приводятся в пример такой джайнской богословской полемики.

То есть, например, был такой раскол в III, что ли, веке до нашей эры, когда один из проповедников превратился в бога, а потом обратно в человека. И его последователь сказал, что если так можно, то, значит, только такие аскеты заслуживают почтения, которые вот так могут, а обычные пусть сначала дорастут. Но местный правитель Балабхадра велел этих еретиков схватить как воров. А когда те сказали: «Какие же мы воры?», он сказал: «Так я же не знаю, может быть, вы превратитесь в воров, но обратно в честных». На всякий пожарный решил он.

Да, раз тут все превращаются у вас, я вижу, туда-обратно.

В общем, на этом раскол как-то завял. Ну и другие подобные бывали на почве всяких толкований, типа того, что, например, один проповедник решил, что свойство целого несёт только его последняя завершающая часть. И тогда ему другой проповедник в качестве милостыни подал одно зерно крупы и сказал: «Так это же последнее зерно, оно же несёт сущность целого, вот и ешь». Так что раскольник живо расхотел проповедовать свои мысли.

Да, что касается религиозного ритуала. Они так же, как и индуисты, и многие буддисты, считают, что определённые звуки и слова имеют мистическое значение, что пение определённых мантр выражает почтение значимым для джайнизма душам. То есть, во-первых, всем аскетам, монахам. Во-вторых, проповедникам, ачарьям. Это духовные лидеры у них такие. Душам, которые уже освободились, они их называют сиддхами. Не ситхами, а сиддхами, через «д».

Помнишь, в «Дюне» был такой термин, как садду? В частности, тот фримен, который должен был убить Лиет-Кайнса, внезапно решил что-то делать не следовать, закололся сам. Вот его признали садду. С точки зрения фрименов, это такие загробные судьи у них, праведные. Вот это всё отсюда. Это ещё из древних индорийских воззрений.

И таким душам, которые уже достигли освобождения, но всё ещё носят на себе человеческое тело, джайны называют архантами. Как в буддизме архаты примерно, вот примерно так и архант. Это всё из одного корня, хотя, конечно, различается. Я не пытаюсь доказывать действенность, я просто говорю о том, что корень религиозно-философских воззрений в данном случае общий.

Да, я упоминал статуи, которые они омывают. Вот они, например, ставили большие статуи тем самым перешедшим брод тиртханкарам, которые примерно подобны бодхисаттвам в буддизме. Интересно то, что канон этих статуй подразумевает изображать их стоящими прямо и обычно голыми. Считается, что когда они стоят прямо, это означает момент, когда они освобождают свою душу и она покидает их тело. В таком вот ключе. Эти самые статуи они и омывают.

В чём интересность местного монашества? Казалось бы, похоже. То есть они тоже не должны носить волос. Но при этом, если в буддизме монахи голову бреют бритвой, то в джайнизме бритьё — только у такого самого простого ранга аскетизма, у первого. А для двух ещё более аскетичных — более суровые запреты. Например, они должны кушать только рис, который им наложат в ладонь. Сами брать они не могут. И даже сами просить джайнские монахи не могут. Они должны ждать, когда им дадут. Эту практику они называют недоением. Почему, как ты думаешь?

Почему?

Подобно тому, как пчела не сжирает цветок, а лишь берёт немного нектара и несёт его делать мёд, так и они тоже не объедают всех своими потребностями, а по чуть-чуть, в горсти риса поели какого дали, и сыты. Самым суровым аскетам даже именно должны накладывать в руку, то есть они не могут сами брать рис в руку.

Так вот, вместо того чтобы брить, им волосы выщипывают. Из-за этого отмечено в источниках, что буддисты над ними смеялись и говорили: «А как же ваша ахимса? Вы же вроде как собирались не вредить, а зачем-то волосы им выдираете». Ну, как-то вот так вот.

Как-то да.

Ещё предполагается, что аскет, приближающийся к финалу своей жизни, может уморить себя голодом, постепенно перестав есть, пить и уморившись. Только вот такой способ покончить с собой у джайнов считается правильным. То есть, например, просто взять и повеситься — для них это грязное читерство и заслуживает полного порицания.

Что-то я ещё хотел сказать про аскетов. А, то, что в аскеты у шветамбаров не принимают шудр. Это я к чему? К тому, что у джайнов сохранение варн в принципе сохраняется, но оно слабее выражено, чем у индуистов. Как думаешь, почему?

Почему?

Ну, потому что если вы все занимаетесь торговлей, банкирством, ювелирным делом, то, в общем-то, какая вам варна-то? У вас одна и та же, по сути, получается.

Ну да, выходит так.

В индуизме это в основном профессиональное. Например, я некоторое время назад столкнулся на Pikabu с очередным всезнайкой, который мне начал что-то втирать про то, что чистыми в индуизме считаются только брахманы, а все остальные — это даже не варны, не касты. Я его сначала попросил уяснить, какая есть разница между варнами и кастами, а то он так далеко пойдёт. Во-вторых, привёл в пример несколько уважаемых каст среди вайшьев в Центральной и Западной Индии, купцов всяких, торговцев и бизнесменов, которые его за такие слова просто бы зарезали. Они очень воинственные. Как это ни странно для людей, которые думают, что в Индии воинственные только кшатрии, и на самом деле ничего похожего. Там вайшьи многие тоже такие, что палец в рот не клади.

Разумеется, на дурака никакого это влияние не произвело, потому что дурак он потому и дурак, но это я так вам, для примера того, что в Индии всё сложно и непросто.

Так вот, из-за того что в философском понимании они многими даже не отделяются от индуизма, то есть многие индуисты вообще считают, что джайны — это просто секта такая, они так живут, какая разница. Джайны это всё тоже признают, потому что в целом у джайнов есть такой постулат о том, что истина и мир вообще очень сложны. И говорить: «Я вот всё знаю, как правильно, а всё остальное неправильно», — нельзя. Всё сложно, запутанно, и претендовать на абсолютную истину не может, наверное, никто, кроме достигших полного духовного совершенства. Но, как вы знаете, таких мы что-то на улице не встречаем.

По этой причине в никакие особые диспуты, с одной стороны, джайны не встревают. С другой стороны, если почитать джайнскую литературу, то становится заметна её достаточно такая наступательная агитационная природа. То есть она всячески проповедует джайнизм. Правда, не в том духе, что все остальные дураки и какие-нибудь еретики, а именно тем, что джайны ближе других к истине и всячески это доказывают и рассказывают.

Ещё интересно то, что эта проповедническая литература, собственно, и помогла им пережить тяжёлые средневековые времена, когда было владычество всевозможных завоевателей, в основном мусульманского вероисповедания. Потому что, в отличие от, скажем, индуистов и буддистов, джайнские вообще литературные произведения нацелены на такой более народный язык. То есть, если у индуизма считался, ну и считается, мёртвый санскрит, причём такой, сильно древний, а у буддистов палийский канон, то джайны на всякие среднеиндийские диалекты в основном переходили. Это позволяло им в том числе проповедовать среди простонародья, которому импонировало вот это вот то, что надо жить скромно, поддерживать, никому не вредить, не лгать, не совершать зла и так далее.

Есть, например, у джайнов сказка про Золушку.

Ага.

Да. Жила-была, значит, Золушка, и, соответственно, у неё была злая мачеха. И как-то раз Золушка пасла корову. Пасти коров, и доить их, и кушать молоко можно и нужно. Это же не убивает их, правильно? И, соответственно, она заметила, что змея спасается от охотника на змей, и укрыла её своим одеянием. И змея пообещала ей исполнять её желания. Золушка попросила создать тень, чтобы корову укрыть от солнечного зноя. Змея создала сад, причём сад такой мобильный, который вырастал из-под земли туда, куда приходила Золушка. И в этот сад, заинтересовавшись, забрёл молодой раджа, встретил там Золушку и решил, разумеется, на ней жениться.

Мачеха, пронюхав про это, разумеется, решила, что Золушке слишком жирно будет за раджу выходить замуж, и попыталась подсунуть свою родную дочку вместо неё. В общем, как эта история у всех народов примерно. Она и так, она и сяк. Но благодаря волшебной змее ничего у неё не вышло. Золушка вышла замуж за раджу и жили долго и счастливо. Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец. То есть, видите, она проявила ахимсу, то есть не дала убить змею и укрыла её. И за это ей послали счастье.

Мне почему-то вспоминается та южновьетнамская сказка про Золушку, где Золушка велела сварить из своей злой сестры соус и отправила его мачехе.

Какая добрая.

Да, я смотрю, джайны тут прям по всему доброте в регионе. Но это, на самом деле, вообще не только для них характерно. Помнишь, мы рассказывали «Рамаяну» как-то раз? И ракшаса этого самого казнят в итоге. А у тайцев такая же есть, только там этот самый Равана, злой ракшас, взмолился о пощаде, и его простили. Тайцы более незлобивый, видимо, народ, чем жили в Индии. Поэтому вот так.

Да, что ещё следует сказать про джайнизм? Как я уже сказал, в основном это торговая, купеческая, ростовщическая, ювелирная, ремесленная, по сути, община, каковая, в частности, занималась в конце Средних веков и начале Нового времени чуть ли не монопольно финансовым обслуживанием индийского субконтинента.

Жил-был один джайн в XVII веке, родом из Раджастхана. Вообще, надо сказать, что джайны в основном сидят в Центральной и Западной Индии: юг Раджастхана, Гуджарат, этот самый Мадхья-Прадеш, вот этот регион по центру и у западного побережья. В Карнатаке тоже есть, в принципе, но в основном концентрируются они именно вот там.

Короче, это тоже было в Раджастхане. И он за счёт своих средств поддержал одного претендента на престол империи так называемых Великих Моголов. Правильнее её, разумеется, называть Бабуридской империей или Индийским падишахством. Про Моголов это европейцы насочиняли дури. Я как-то раз с одним индийцем общался. Он меня спросил, почему я выгляжу не так, как русские на картинках. Я говорю: да это у нас тут татаро-монгольское иго. Чтобы не вдаваться в подробности. Он говорит: и у нас, и у нас было монгольское иго. Я говорю: знаю про моголов, да, знаю про них. Не стал его разубеждать, что моголы имеют к монголам такое отношение, знаете, примерно как вот я такой же и могу. То есть какая-то очень дальняя косвенная абсолютная связь.

Так вот, поддержав претендента на престол, он посадил его на трон. Значит, 10-й император-падишах Фаррух-Сияр этого джайна повелел с той поры называть Джагат Сетх, что значит мировой купец. То есть что-то вроде первого купца мира, в таком духе. На Востоке такие титулы вообще довольно характерны в регионе вокруг Ирана. Например, у последнего хорезмшаха Ала ад-Дина Мухаммада, которого тоже распотрошило татаро-монгольское иго, палача знаешь как звали по кличке?

Как?

Джахан Пехлеван. Это означает «мировой богатырь». Пехлеван. Да. Пехлеван — богатырь, а Джахан, видимо, вот то же, что здесь Джагат этот. Короче, бабуриды же припёрлись тоже из Средней Азии, ну вот, притащили с собой эту идею мировых титулов. Короче, тот был богатырь, а этот — мировой купец.

Таким образом, Джагат Сетх стал как бы наследственным почётным званием. И так с тех пор звали всех, и сына его, и, короче, чуть ли не до XX века дожили. В начале XX века только их дом окончательно пресёкся и разорился. Но, в общем, суть в том, что это действительно был богатейший торгово-банкирский дом не то что в Индии, а вообще в мире.

Мы уже говорили вам, что думать, будто британцы приехали в нищую Индию, не надо. Индия была богаче этой Британии гораздо. Просто у неё богатство было предыдущего феодально-средневекового такого характера. Всякие раджи и султаны, богатые, очень быстро оказались марионетками в итоге у более бедных, но при этом более продвинутых европейцев.

Так вот, богатство Джагат Сетха и его дома было известно в Англии ещё с XVII века как баснословное абсолютно. Он был и как дом, и как человек в каждый конкретный период политически очень значимым актором в Индии. То есть, обратите внимание, видите, как джайны-то смирные-смирные, а вон тут падишахов сажают всяких и даже, в общем, получили регалию на чеканку монет в Бенгалии. Вообще, надо вам сказать, что Бенгалия, один из богатейших регионов, в том числе в торговом смысле, была для дома Джагат Сетха вроде как вотчиной.

Так вот, тамошние навабы, всё более сепарирующиеся от империи, использовали этот джайнский банк в качестве кассы, через которую платили дань в Дели падишаху. Через некоторое время оказалось, что уже и сами навабы Бенгалии садятся и смещаются во многом по воле Джагат Сетхов. И таким же образом они поступили, когда у очередного наваба Сирадж уд-Даула возникли всякие тёрки и проблемы. В частности, он попробовал выставить Джагат Сетха, своего заимодавца, на бабки и получил отказ.

Тогда Джагат Сетх профинансировал деятельность частной военной компании полковника Роберта Клайва, руками которой на трон Бенгалии посадили другого наваба, Мир Джафара. И в том числе вложился деньгами в подкуп всяких там офицеров. Короче, в общем, профинансировал переворот.

Кончилось это для Индии чем? Тем, что ЧВК Клайва привела в Бенгалию Британскую Ост-Индскую компанию и посадила в итоге эту компанию на шею всей Индии. Вот так вложился деньгами. На все деньги.

Монетный дом, да.

Из-за этого сейчас некоторые националистические индуисты и считают, что джайны — это безродные космополиты, которые готовы всех продать, купить. Но в защиту этого самого Джагат Сетха скажем, что он просто так не мыслил, понимаете? Для него было: свергли одного, посадили другого — какая разница, так все делают. То, что из этого выйдет какая-то там британская Ост-Индская Бенгалия, потом Британский Радж, это же было знать… Никто и помыслить о таком не мог.

Да, британцы сами, наверное, представить не могли.

Да. И в общем, в XIX веке постепенно их могущество начало увядать из-за того, что британцы забрали на себя практически эти функции. А до того… Вот, кстати, почему именно в британцев он так охотно вложился? Потому что к тому времени стало известно, что у Ост-Индской компании можно без проблем ссужать деньги. Они отдадут. Надёжные. Вообще.

А, понимаешь, всю Индию-то они занимали во многом благодаря своей, как бы ни странно, честности. То есть вот почему, например, к ним так охотно шли всякие сипаи? Что, нельзя было записаться в солдаты какого-нибудь раджи? Можно, просто у раджи зарплату-то будешь получать по большим праздникам и после песен, танцев и прочего. А в компании 5 и 25-го аккуратно всем выплачивают всё. Ну вот поэтому и джайнских банкиров тоже к себе этим привлекли. Таким образом, пол-Индии подсобрали.

В XX веке, когда стало понятно, что Британский Радж кончается и сейчас будет какая-то Индия, у джайнов дела шли не то чтобы очень. Их община была, надо сказать, совсем маленькой, меньше, чем сейчас. Поэтому были предприняты достаточно серьёзные реформационные шаги. Одни говорили, что это всё потому, что мы отдалились от древней чистоты, и надо строже соблюдать старые порядки. А другие говорили: нет, ребят, старые порядки уже мы пробовали, давайте новые порядки.

Во-первых, надо перенимать западное образование. По этой, кстати, причине у джайнов ещё в середине XX века был удивительный уровень образования по Индии, если сравнивать, в том числе среди женщин, представляете? Стали, например, отправлять молодёжь учиться в Британию в университетах. Потому что до этого джайны как раз многие считали, что вообще ездить не надо. Они же не признают ритуалов очищения. Вот если ортодоксальный индуист куда-то поехал, то ему, по логике, по возвращении домой надо будет проводить очищение. Ганди, когда поработал в британских судах, в Южной Африке пожил, когда он вернулся, от него его товарищи потребовали, чтобы он прошёл ритуал очищения. Ганди отказался. Они его как бы исключили. Он сказал: ну и…

Консольнули.

Да. И не надо мне вас тогда. Самого Ганди консольнули, Домнин, смотри, что делается.

Тут как бы, да, видишь, его авторитет скоро взлетел так, что это не они его консольнули, а он от них ушёл скорее, получилось.

Всякие мелкие секты призывали сливать воедино, вообще вести себя активней, современней, меньше кивать на эту замшелую кастовую систему. Доказывать, что вообще изначально влияние каст на джайнов было практически никаким, это всё они нахватались дурных веяний и так далее. В том числе было образовано несколько таких вот джайнских этнорелигиозных корпораций, в которых все сказали, что мы теперь все одной и той же касты какой-нибудь там местной и будем теперь все, в общем, воедино.

Тут надо, правда, сказать, что в Индии вообще это довольно распространённый был случай, когда собиралась какая-нибудь группа борцов с кастами, которая потом сама превращалась в касту каждый раз почему-то.

Да, как так выходит — непонятно. Характер такой, видимо.

Зато джайнам, помимо всех этих, без сомнения, полезных реформаторских идей, ещё и помогло то, что с уходом британского владычества наступила относительная свобода предпринимательства. И вообще правительство стало вкладываться в центральные и западные регионы для развития промышленности, где как раз они живут. И получилось очень хорошо.

В итоге с ними в регионе практически единственными конкурентами являются, знаешь кто?

Кто же?

Зороастрийцы. Внезапно. Ну, зороастрийцы тоже так получилось, что в Индии они в основном таким торгово-ростовщическим делом занимались. Как пришло, так и получилось, что они основные конкуренты с джайнами.

И во второй половине XX века они как религиозное движение доказывали, что Индия правильно идёт по пути неприсоединения, потому что надо найти какой-то средний путь между капитализмом и коммунизмом, и от одного брать естественное развитие экономики, а от другого — всякие полезные для народа регуляции. Ну вот примерно так сейчас и живёт это течение.

В основном их трудно так с виду отличить от других религиозных течений Индии. То есть, скажем, они, например, так же, как и индуисты, празднуют Дивали. Они считают, что это всё в основном такие народно-светские обычаи, как бы не имеющие прямого отношения к религии. Поэтому, в общем, есть у них и свои праздники, свои храмы, свои такие обители для того, чтобы монахи могли в них останавливаться в своих странствиях.

У них есть, кстати, некоторый аналог нашего Прощёного воскресенья.

Ага.

Да. Самвацаре у них такой день в году, когда они у всех просят прощения. Примерно как у нас. Вот так вот. Такое вот интересное религиозное течение. Как видите, живёт и здравствует. Помимо Индии достаточно крупные диаспоры есть в Штатах, считается, что там 100 тысяч человек. В Британии 30 тысяч человек есть. И в Дубае 10 тысяч.

По той же причине, да, занимаются там как бы…

Бизнесом.

Бизнесом, да, банкингом всяким и тому подобным. Так что вот так вот, хорошо себя чувствуют. Хотя, конечно, с таким подходом на массовость джайнизм, конечно, претендовать не может. Не могут же все стать торговцами, банкирами и ювелирами.

Да. Из-за этого в Индии некоторые не очень их любят, говорят, что они сильно богатые какие-то, и надо бы их раскулачить.

Да, потому что проповедуют непривязанность к собственности и нестяжательство, а сами самые богатые. Как это так выходит? Ну вот, видите, вот так выходит, что христианская церковь, она тоже всё…