В этом выпуске мы рассказываем об аграрных революциях и постепенном отступлении призрака голода - картошке и бобах, спорынье и фитофторе, селекции и гибридизации, засухе и граде, торфе и гуано.

В после-шоу обсуждаем загадочные исчезновения, убийства и самоубийства учёных, военных и прочих людей, связанных с изучением НЛО в США и гадаем о реальных причинах происходящего. В заключение после-шоу Домнин продолжает делиться своими впечатлениями от Xenonauts 2 и начинает игру заново - в режиме Длинной Войны.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 651-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, из мрачного мира далёкого будущего, где всё время царит война, мы перемещаемся в местами не менее мрачный мир настоящего. И о чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о том, каким образом проблема голода, до этого тысячелетиями стоявшая перед человечеством, была в целом решена. Дело в том, что сейчас, когда мы пытаемся представить голод, нам это уже достаточно трудно сделать. То есть мы себе представляем какие-то лежащие на улицах трупы, обтянутые кожей. Такое, конечно, тоже бывало, но у нас в России голод обычно выглядел не совсем так. И вовсе не всегда в других местах люди именно от собственного голода помирали.

То есть у нас сейчас такое представление, что голод — это когда есть хочется, а нечего. Тут получается, как в той китайской сказке про Ли, большую или не маленькую, где там в конце стоял вопрос о голоде в приморских регионах Китая, откуда надо было отправить продовольствие. А богатые хотели ехать в первую очередь на поезде, потому что там у людей нет еды. Они начинали говорить: «Передо мной тоже, например, сейчас нет никакой еды, и ничего, я не скулю по этому поводу».

На самом деле голод был постоянным спутником человечества ввиду того, что после первой сельскохозяйственной революции, неолитической, когда мы вообще перешли от присваивающего хозяйства к производящему, регулярно происходили неурожаи.

Можно обратиться к Священному Писанию и почитать книгу «Бытие», где рассказано, как Иосиф, оболганный своей насильницей, оказался в тюрьме и там взялся толковать сны. В результате чего его даже к фараону не раз вызывали. И когда фараон увидал странный сон, что паслись на берегу Нила семь тучных коров, и вышли из Нила семь тощих коров, и поглотили тучных, но толще не стали, Иосиф истолковал это так, что сначала будет семь лет хороших урожаев, но затем семь лет неурожаев, соответственно, голода. И по его совету и под его руководством создали за тучные годы запасы зерна и стали их распределять в следующие тощие годы.

Неизвестно, было, конечно, это на свете или не было, но факт в том, что действительно такая практика в сельскохозяйственных ирригационных державах была, и во многом из-за неё они, собственно, державами-то и стали. Просто потому, что организация ирригационных работ и хранение зерна в храмовых и царских комплексах была, в общем, основой во многом их выживаемости. И кто-то должен был этим заниматься, кто-то должен был это учитывать и распределять. И вот таким образом сложилось государство с чиновниками, царями, всякими фараонами и так далее.

Просто потому, что действительно неурожаи бывали регулярными. Вот где-то раз в семь лет, как в мифе про Иосифа, примерно с такой частотой можно было ждать неурожай. Если у вас нет каких-то запасов, то, скорее всего, вам кранты. Почему? Потому что не существовало глобального рынка продовольствия, на котором можно было бы закупить это самое продовольствие. Рынки были в лучшем случае региональными, а неурожай, как правило, тоже был региональным.

Чем обычно вызывались неурожаи? И сейчас тоже во многом вызываются. Первое — это всякий климатический фактор. Например, голод, который был в 1891 году в царской России, считается, что был потому, что зима наступила очень рано и была холодной, при этом малоснежной. Это очень плохо, потому что, во-первых, холод побивает озимые посевы пшеницы и прочего зерна, а снег, который мог бы их укрывать и укутывать, отсутствует.

Под снегом, между прочим, тепло. Там всякие мыши под снегом бегают и тому подобное. Им там тепло. Или вот куропатки. Знаешь, как куропатки зимой спят?

Как?

Они как пикирующий бомбардировщик врезаются в снег, в поле. Их тут же забуривает внутрь, и они спят.

То есть они прямо в спячку впадают внутри сугроба?

Нет, не в спячку, я имею в виду на ночь поспать.

А, на ночь поспать.

Да. Чтобы не сидеть сверху и не задубеть. Они в сугроб с налёта влетают, в него забуряются глубоко и спят.

Умно, умно.

Им, с одной стороны, тепло, с другой стороны, их не видно, и не будет риска, что их съедят. Есть, правда, риск, что в случае внезапной оттепели и заморозков, как бывает в начале весны, образуется наст, и тогда хрен вылезешь оттуда. Но это уж как повезёт.

Всякие такие факторы: слишком сухое лето или, наоборот, сплошные дожди, всё к чертям смыло. Какие-нибудь паводки и наводнения. Ураганы. Град. Град очень легко может побить весь урожай всего, чего только можно, начиная с зерновых, кончая плодовыми. Просто потому, что крупные градины падают, повреждают растения, и ничего у вас не выйдет с урожаем.

Как будто этого мало, всякие другие биологические факторы тоже всегда были. Потому что, во-первых, разведение одной и той же культуры несколько лет подряд провоцирует разведение вместе с ней же и специфических для неё сорняков и вредителей. Всяких сорных трав, которые с ней сосуществуют и её заглушают. Всяких там птичек, мышек, жучков и прочих, которые поедают всё подряд. А вот они и сбегаются все.

Например, те, кто держат всякие плодовые сады, обычно ненавидят скворцов. По той простой причине, что скворцы очень любят есть всякие плоды, особенно вишню, черешню, вот это вот. Они мягкие как раз.

Потом, помимо видимой живности, ещё и регулярные болезни. Например, типичный спутник ржи, пшеницы — это спорынья. То есть это грибок такой, который вызывает на колосьях появление таких специфических чёрных рожков.

Что плохого в спорынье?

Наверное, она ядовитая?

Конечно, она ядовитая. Она содержит всевозможные интересные алкалоиды, из-за которых употребление заражённого спорыньёй зерна вызывало так называемый Антонов огонь, он же эрготизм. То есть, в общем, нервное поражение, из-за которого происходит всякое дрыганье руками и ногами, галлюцинации, слепота, паралич, смерть.

А бывало так, что приходилось рисковать и потреблять подозрительное зерно просто потому, что, допустим, плохо уродилось, и иначе, может быть, нечего жрать. Как вариант.

В общем, вот такое. Ну и, наконец, человеческий фактор. Война обычно. Началась война, пришли какие-нибудь враги и всё зажгли. Или всё сами пожали и унесли с собой, как вариант. Например, у римских легионеров с собой всегда были, во-первых, серпы, чтобы можно было по дороге поля чьи-нибудь пожать в поисках зерна. И на десяток человек, контуберний, отделение, полагался жерновок ручной специально для того, чтобы молоть всякое зерно — либо которое выдают в качестве пайка, либо какое там нашли.

Регулярно это было просто умышленной деятельностью, чтобы голодом ослабить неприятельскую страну и привести её в полный упадок. Таким образом, просто по закону больших чисел, получалось, что раз в несколько лет что-нибудь будет случаться. Какой-нибудь голодный год. Либо из-за заморозков, дождей, града, ещё там чего-нибудь, либо потому, что какие-нибудь там придут прусаки и всё сожгут, либо грибок какой-нибудь. Короче, кара небесная какая-нибудь.

Особенно всякие поражения болезнью и грибком вызывали бардак. Потому что, во-первых, голод, во-вторых, от отравления этими алкалоидами все ведут себя неадекватно, и такое ощущение, что всё, конец света какой-то настаёт полнейший. Что могло вызывать в том числе и всякие бунты, движения религиозные, апокалиптические, всяких там флагеллантов. Как это часто бывало.

Так что голод был частым спутником человечества, отчего человечество, собственно, и приобрело такие культурные особенности. Типа вот, помнишь, у дедушки Льва Арсеньевича покойного была любимая поговорка: «Хлеб всему голова»?

Была такая.

Ну вот потому и было, что люди привыкли: еда либо есть, либо нет. И, соответственно, за неё надо держаться. Когда много еды — это хорошо, много есть — это прекрасно, мало есть — это плохо. Всё такое.

Всё это ввиду современных условий вызвало в том числе, в виде инерции, перенесённой, вот эту вот эпидемию ожирения, которая сейчас терзает цивилизованный мир и которая враз сделала устаревшими все эти старые карикатуры на капиталистов и прочих. В старых всяких сюжетах капиталисты обязательно толстые.

Да, и там сказка, помнишь, была «Три толстяка», где три олигарха-правителя были непомерно толстые.

И, соответственно, это подчёркивало: негодяи, гады все хорошие, наоборот, похвально стройные. Сейчас, наоборот, бедняки все опухли. Богачи похвально стройные, потому что питаются омарами в белом вине, занимаются спортом, ведут спокойный образ жизни и вообще имеют возможности. Бедняки жрут картошку с пивом, заедают стрессы, ничего не могут после работы делать, у них сил хватает только сидеть на диване.

Я вот упомянул, что была первая революция, неолитическая, после которой мы вообще стали что-то выращивать целенаправленно. Но были и другие.

Достаточно будет пару слов сказать о двух, в частности о распространении, скажем так, многих культур и агрокультурных приёмов в ходе арабских завоеваний, когда был создан халифат, поначалу единый.

Потому что многие вещи с Ближнего Востока, я бы сказал, не с Ближнего, а со Среднего, скорее, Востока, были занесены в Западную Европу, в первую очередь в Испанию, в Южную Италию, в Южную Францию, на Балканы как раз через посредство арабо-мусульманских завоеваний. Например, чёрная редька для Европы была нехарактерна до этого. Или, например, такая пряность, как зира, она же кумин. Она достаточно распространена, например, в испанской и мексиканской кухнях. Это как раз затащили арабы туда. Так в Европе зирой особо никто не злоупотребляет, а испанцы любят — притащили с арабами.

Ну и ещё некоторые вещи. Например, то, что приохотили их к сахару. И в той же Испании сахарный тростник худо ли бедно ли возделывали.

Потом, опять же с участием испанцев активным, произошёл так называемый Колумбов обмен, когда на территорию Старого Света попали, соответственно, всякие интересные вещи из Америки, а на территорию Нового Света — всякие интересные вещи из Евразии и Африки.

Что попало из Америки, чего не было до этого, из важнейших? Картошка, кукуруза, помидоры, перец стручковый — это всё, кстати, картофель, перец, табак тоже из Америки, это всё родственники, паслёновые. А фасоль. То есть до того, как фасоль, вот эти вот бобы белые или красные, попали из Америки к нам, под бобами и фасолью понимались всякие другие бобовые растения. Лобио когда-то готовили как раз из евразийских сортов. Но американский оказался просто лучше, поэтому пошёл в ход.

Соответственно, венгерскую кухню сейчас очень трудно представить без продукции Колумбова обмена. Потому что они очень много жрут паприки всевозможной, перца, в смысле плодового, и помидоров. Поэтому они многим растениям обязаны.

А в Америку попали такие приятные вещи, как, например, всякая мясная и молочная скотина. Потому что до этого у индейцев там были кто? Ламы, альпаки и гуанако, и викуньи. То есть вот эти вот все родственные друг другу тварюшки, похожие на безрогих пушистых коз. С них много ли мяса-то? Для того чтобы что-то таскать, они и вовсе плохо годятся. И жрали ещё морских свинок. До сих пор, между прочим, популярное блюдо в андских регионах — жареные морские свинки. Прям вот так.

Свинки на еду у них там.

Ну, мясо, говорят, очень хорошее и вкусное.

Вот, опять же, завезли сахар и кофе, стали там возделывать. От американцев взяли какао, стали возделывать.

Так вот, Колумбов обмен здорово повлиял на так называемую вторую великую сельскохозяйственную революцию, она же известна как британская. Под британской надо понимать, что она в основном в Британии начиналась, это не значит, что она только Британией ограничилась, а все остальные остались где были.

Помимо Британии участвовали и Нидерланды. В чём она заключалась? Во-первых, за счёт того, что завезли всякие интересные культуры, типа картофеля того же, всё это повлияло на севооборот. Потому что картошка оказалась просто подарком.

Вот, Ауралиен, мы с тобой сколько картошки повысаживали и повыкапывали в итоге. А вот, Ауралиен, почему мы только картошку в основном сажали и жрали? Почему бы пшеницу нам с тобой не сажать?

Потому что надо, наверное, пшенице сильно больше площадей.

Площадей можно хоть сколько. Площадей нужно больше просто потому, что пшеница очень долго зреет. И, соответственно, нет смысла посадить её пятачок, потому что ты будешь ждать бог знает сколько ради какого-то мешочка зерна, в этом нет никакого смысла. А картошка за три месяца уже будет готова. В мае её посадили, и летом уже что-то начинает поспевать. Даже иногда быстрее.

Ты помнишь, мы же прямо летом периодически начинали копать с того конца, где первым сажали, и потреблять. Соответственно, получалось, что её можно успеть за сезон сельскохозяйственный, характерный для Западной Европы, и два раза уверенно совершенно точно получить урожай. Это круто.

Ещё один момент. Пшеница в Тверской губернии растёт, мы это сами видели. Помнишь, за железной дорогой там поля? Но всё-таки картошка хороша тем, что, во-первых, прекрасно растёт даже на довольно убогой почве, в том числе на сырой почве. А ещё важный момент: всякие климатические беды, которые в основном пшеницу губят, для картошки как раз зачастую, если не полезны, то, по крайней мере, не вредны. И получалось, что она очень хороша для подстраховки.

Далее. Картошка, если мы будем считать по единице калорий на квадратный метр, гораздо выгоднее, чем пшеница.

Да.

Раза в два-три как минимум. Ну и получалось, что растёт быстро, естся вкусно, ничего, в общем-то, не надо особо. Колорадского жука ещё не успели затащить.

А что самое главное — то, что её утащили далеко от родных мест. Почему очень много всяких культур прекрасно сейчас возделывается, и даже главным образом возделывается, вдали от своего естественного, так сказать, ареала произрастания? Потому что чем дальше от естественного ареала, тем дальше от естественных врагов, естественных вредителей, естественных болезней и прочего естественного.

Да.

Соответственно, первые века картошка прям процветала. Особенно здорово всё это пошло в ход как раз на Британских островах, потому что в Ирландии, в которой очень специфические почвы, сырой климат и частые дожди, зерновые растут не очень. Картошка оказалась очень кстати. Ирландию почти всю переориентировали на картошку.

Ещё один плюс: картофель хорошо идёт на корм скотине. Как минимум от него остаётся много ботвы. А сам картофель тоже можно пустить на питательный корм всякий. Это хорошо тоже.

Соответственно, с внедрением ещё кое-каких культур, например брюквы, кормовых всяких разновидностей, репы, турнепса, а также изучением поступивших бобовых и некоторых их близких родственников, которые тоже насыщают почву всяким полезным, связывают азот — клевер, например. Помнишь, у нас тоже всё было засеяно клевером. Не всё, но значительная часть участка в Пирогове засевалась клевером. Что позволило избавиться от старой системы трёхполья.

То есть когда поле делится на три части. На одной части сажаем озимые на зиму, на второй — яровые на лето, а третья под паром. Она же залежь. То есть, проще говоря, она ничего не делает, восстанавливается, чтобы не истощиться. Как вариант, туда можно пустить скотину, чтобы она питалась травой и удобряла навозом.

А почему же, собственно, так поздно до этого догадались-то — избавиться от этого пара и засевать кормовой культурой, бобами, всякими клеверами то, что раньше было залежью? Мешало общинное землевладение. Потому что вплоть до периода огораживания земля была, как у нас до революции, до Столыпина, по крайней мере. Как мы недавно рассказывали, помнишь?

И всё. И ничего бы не вышло. А вот когда общинное землевладение прекратилось и всё огородили, а значительная часть земель уже на коммерческой основе после английской революции была выкуплена всякими йоменами, и те уже стали фермерами, вот уже можно было заниматься всякими рациональными идеями.

Далее. Значительная часть земель, которая считалась бросовой, после британской революции здорово пошла в ход. Каким образом? Во-первых, брали всякие торфяные болота, осушали, воду отводили оттуда, после чего получалось, что это уже теперь не болото, а очень хорошая земля, которая ещё и удобрена торфом, на котором всё здорово растёт. Фактически торф даже, а не то что земля.

Да, и торфа этого было так много, что его даже стали копать и продавать соседям в других регионах. В тех местах, где, наоборот, была сушь, провели ирригацию, и за счёт этого орошения можно было не бегать с вёдрами. Вода сама, как во всяких долинах Нила и тому подобном.

Тут британцы на самом деле ничего не придумали, они всё позаимствовали у своих соседушек, заклятых друзей голландцев. Как ты думаешь, почему именно у голландцев все эти осушения и орошения?

Ну, потому что у них, очевидно, мало территории, они пытаются отнять её у моря.

Нидерланды, Голландия и Фландрия — это вот отвоёванные у моря или, как вариант, осушенные болота. Потому что там, где не море, там было болото. При помощи рытья каналов, строительства дамб и тому подобного они там поднаторели, и, соответственно, в Британию их специалистов приглашали и просто опыт использовали.

Например, Корнелиус Вермюйден был такой инженер, который в XVII веке как раз приехал работать в Британию и там очень здорово навёл всякую мелиорацию и прочее.

Помимо торфа были распробованы и другие удобрения. Например, из Америки же везли тамошние удобрения в виде, например, гуано. Это залежи птичьего помёта, очень полезные для плодородия, которые можно было вывозить целыми кораблями из американских, теперь уже независимых, государств и удобрять.

В самой Британии тоже было кое-что обнаружено — так называемые копролиты. То есть, в общем, окаменевший навоз, по сути, древний. У них там тоже есть залежи. Из этого навоза путём растворения его в кислоте делали фосфатные удобрения. Примерно такие же, как у нас сейчас есть. Только сейчас у нас в основном синтетические, а эти, видишь, из естественных источников растворяли. Это тоже позволило земли, которые до этого были абсолютно никому не нужны, превратить в ценные угодья.

Таким образом, в Британии начался рост площади, занятой в сельскохозяйственном производстве. Сначала на 10% выросло, на 20%, в итоге до 30% дошло. Это очень много.

Были внедрены всякие новые инструменты. Например, через голландцев же позаимствованный в Китае плуг — железный, который англичане ещё и удешевили за счёт того, что у них в XVIII веке произошёл прорыв в производстве чугуна. До этого чугун считался за отход, которым мостили дороги.

Да ладно.

А ты думаешь, почему он по-английски называется pig iron? «Свиное железо». Дело в том, что когда перешли от примитивных сыродутных печей к большим, по принципу действия таким, штукофенам так называемым, где была достигнута более высокая температура и можно было уже более масштабную деятельность вести кузнечную, оказалось, что значительная часть железа получается каким-то странным. Не куётся, а как кирпич. Твёрдое, но крошится, если по нему колотить. Ну и получалось, что его как кирпичи использовали.

А в XVIII веке разные деятели, например семейство Дарби, придумали способ, которым этот самый собирающийся снизу жидкий чугун, не дожидаясь, пока он там застынет и станет ни для чего не годным, сразу оттуда через специальный краник выливать, изолировав, соответственно, его от собственно огня. И наладили производство всякого дешёвого литого… литой всякой утвари. В первую очередь, разумеется, это была посуда. Всякие чугунные сковороды и котлы появляются именно тогда. Потому что до этого котлы были дорогие и делались из бронзы и меди. Что, кстати, не только дорого, но ещё и может быть опасно для здоровья.

Медные котлы?

Я тебе скажу по секрету. Я вот был когда в Дании. Я в Дании побывал во всех королевских дворцах, в какие пускают. И в одном из них, по-моему, в Амалиенборге, у них есть кухня. Доступ на кухню. И там вот прям очень такая большая кухня. Она в полуподвальном помещении находится. То есть такие толстые стены, всё белое, красивое, и висит огромное количество вот этих всяких кастрюль, каких-то ковшиков, сковородок, всего чего угодно. И всё это медное. Прям настолько меня поразило.

Вот поэтому, да.

Да-да-да. А потому что котлы…

Старые-старые сковородки.

Да, котлы как бы делаются методом литья. А железо, чтобы лить, нужно было технологии XIX века уже приобрести. Короче, поэтому когда додумались в XVIII веке пускать этот чугун на литьё котлов и всякого такого, заодно дошли руки и до отливания дешёвых и при этом эффективных плугов. Каковые плуги позволили ускорить и упростить, с точки зрения задействованной скотины, пахоту. До этого запрягать приходилось по четыре-шесть волов, чтобы деревянной сохой перевернуть вот эту сырую тяжёлую британскую землю. А теперь с острым чугунным плугом с рациональным углом отвала можно было одного вола запрягать, и прекрасно всё пашется.

К слову про тягло. Ещё одной проблемой со снабжением продовольствием, я уже сказал, было то, что возить его далеко не получалось особо. То есть довозили его в основном до каких-нибудь водных видов транспорта, а тут уже можно было и дальше. Потому что по воде его можно было везти за вменяемую себестоимость.

Дело просто в том, что, скажем, даже по очень хорошей дороге лошадь могла тянуть никак не более одной тонны груза в телеге. А тогда британцы стали где-то начиная с XVII века активно рыть каналы. И рыли вплоть до XIX века, когда появились железные дороги и каналы эти уже устарели.

Дело просто в том, что если мы груз вместо того, чтобы по дороге — которая, кстати, тоже денег стоит, — нагрузим в барку, то получится, что наша с вами лошадь будет тащить теперь уже не одну тонну, а, допустим, 20–30 тонн. Потому что они едут по воде же. Вот как у нас бурлаки были на Волге и прочих местах. Вот то же самое, только с лошадьми. До сих пор в Британии есть туристические маршруты, где вас могут посадить тоже в барку, и лошадка её будет таскать по каналу туда-сюда.

Таким образом получилось, что в Британии за счёт всех этих каналов сформировался национальный рынок зерна. Это, понимаете, тогда было что-то с чем-то.

Для множества стран, той же соседней Франции, было характерно наличие внутренних таможен. Сейчас для нас это кажется странным, но тут надо понять, что, во-первых, Франция была собрана из лоскутов, то есть из феодов вот этих вот, которые друг с другом совершенно не всегда находили общий язык. Таможни были нужны не только для того, чтобы пополнять казну того графа или герцога, который владеет данной территорией, а ещё и для обеспечения продовольственной безопасности. Потому что, допустим, если у тебя всё зерно продадут соседям, потому что оно дороже, чего вы сами-то будете жрать?

А в Британии, благодаря тому, что решили вопрос с транспортировкой и вообще с развитием сельского хозяйства, это стало ненужным. Поэтому оставшиеся все эти внутренние препоны отменили, введя национальную свободную торговлю. Это было прям очень круто.

Это означало, что теперь, в общем, голод Британии как таковой особо не грозит. Потому что если не уродилось где-нибудь там в Норфолке зерно, значит, уродилось где-нибудь в Йоркшире. Вот оттуда, собственно, можно доставить за какие-то вменяемые деньги. Плюс картошка, опять же.

Помимо этого занялись и селекцией. Вообще, надо бы сказать, что селекция велась непрерывно ещё с римских времён, потому что, скажем, всякие привычные для нас вещи, типа, например, моркови, когда-то были совершенно не такими. То, что вот сейчас я корейской моркови красненькой нашинковал и замариновал, — это сейчас у нас такой сорт. Когда-то она была либо жёлтой, либо фиолетовой. Внезапно. Жёлтая морковь до сих пор в Средней Азии как более дешёвая распространена. А вот фиолетовую уже куда-то дели. Я, например, в жизни её не видал, только знаю, что такая есть.

Разных сортов капусты понавыводили. Я думаю, все знают, что капуста, помимо нашей этой кочанной, бывает ещё цветная. Я, кстати, не понимаю, по-моему, ничего вкусного.

Пахнет, да. Вот насчёт того, чтобы жрать это, — нет.

Брюссельская, кольраби, у которой маленькие кочанчики, или у которой такая кочерыжка на сельдереевый корень похожа, с листиками. Короче, всякое для разного употребления.

Доселекционировались в итоге до сахарной свёклы, что сделало тростник уже не таким нужным. После чего сразу посыпалось рабство всякое, потому что оно было завязано на производство сахара. Так что благодаря свёкле в том числе освободили негров.

Класс.

Да. А кроме того, занимались селекцией животных. То есть, например, в Средние века говядина была мясом достаточно редким. У нас, например, на Московщине в Средние века все жрали баранину.

Интересно. Тем более что сейчас баранина, да, не скажешь, что сильно распространена.

Ну, вот потому, что революция. Потому что изначально получалось так, что коров разводили для молока, а мясо было только от избытка бычков, у которых молока никакого нет. Вот их, которых не приспосабливали к тяглу, тех на мясо. А к XVIII веку в Британии началась селекция, при которой вывели в том числе мясные породы крупного рогатого скота. Тех же самых овец разных развели, главным образом, правда, экспериментируя не столько с мясом, сколько с шерстью в их случае, но всё равно.

И получилось, что, с одной стороны, мяса стало больше, а с другой стороны, английская шерсть стала лучше, и за счёт этого как раз поспособствовало построению капиталистической экономики и индустриализации.

Помимо мяса работали и с надоями. То есть если, допустим, в Средние века от коровы можно было ждать 400–500 литров за год, это очень мало по нынешним меркам. В XIX веке, по-моему, дошли до пятикратного-шестикратного увеличения надоев. И стало можно, наконец, воспринимать молочные продукты, как мы сейчас с вами.

Ну вот и получилось, что британское население за XIX век практически учетверилось. Жрать было что. Но, правда, это всё омрачалось тоже всякими эксцессами. Например, в середине XIX века как раз произошёл в Ирландии голод. Почему? Потому что, как я уже сказал, картофель там стал основным продуктом, а туда затащили фитофтору. Это грибок. За века, проведённые вдали от дома, ирландский картофель напрочь забыл своего старого врага и разучился с ним бороться.

Да, но там ещё одна проблема наложилась. Дело в том, что население Ирландии увеличилось значительно, собственно, со времён перехода на картофель. Потому что медицина улучшилась, народу стало меньше мереть. Там, где раньше был условно миллион ирландцев, стало их четыре. А картофеля сильно больше не стало. И вот как только начались с картофелем проблемы, которые, думаю, были из-за фитофторы, там сразу начались чудовищные просто проблемы с едой.

Да-да, так и было. И, собственно, то, что сказал Ауралиен, объясняет, почему Ирландию так всё приложило. Потому что фитофтора-то была по всей Европе. Но нигде больше никто не вымер.

Плюс всё это наложилось на неудачное ещё и сочетание климатических всяких катаклизмов, так что ирландцев убежало очень много в Америку. И даже дошло до того, что индейское племя чокто, увидав, что ирландцы какие-то понижают… спросили: «Что вы сюда едете-то?» Они говорят: «У нас голод». И, в общем, чокто даже какие-то то ли 400 долларов, то ли 500 долларов насобирали и дали им. Они просто очень плохо себе представили масштабы Ирландии и голода, поэтому сколько смогли собрать, столько уж и собрали. Думали: племя там какое-то ирландцев, наверное, сопоставимо по численности с нами.

В любом случае, что бы они ни думали, всё равно больше-то они бы и в любом случае не смогли бы родить.

Ну да, ну да. Сколько уж нашли, столько нашли.

Да. И, соответственно, поэтому в США ирландцев больше, чем в Ирландии, до сих пор.

Плюс ко всему, опять же, наложилось то, что я забыл сказать в самом начале, когда говорил о том, что мы про голод почему-то думаем, что вот все там с голода отощали и померли. На самом деле при голоде значительная смертность не от самого, собственно, голода, а от всяких сопутствующих проблем. В частности, ослабленные организмы становятся лёгкой добычей для всевозможных заболеваний вроде тифа всякого. Тиф, если что, — это несколько вообще не связанных никак друг с другом инфекционных болезней, которые просто, в общем, похожи. Все они производят лихорадку и все, в общем, могут плохо кончиться. Сыпной тиф, брюшной тиф, возвратный тиф — это всё три совершенно не связанные, вызываемые даже не похожими совершенно друг на друга возбудителями болезни. Просто симптомы схожие. И все три характерны для периодов голода, войны и вообще полного развала.

То же самое можно сказать про холеру, дизентерию, а также последствия потребления всякой дряни. У нас, например, традиционно делали всякий суррогатный хлеб. То есть хлеба пекли столько же, сколько было, но только значительную часть муки заменяли. Если это были толчёные жёлуди, то это было ещё так-сяк. Если это были толчёные семена лебеды, то уже хуже. А вот если это были всякие там мекина и прочие опилки, вот это совсем могло скверно подействовать. И поэтому от всяких сопутствующих болезней в голод народ мёр очень активно. Особенно дети.

Поэтому сам по себе голод не обязательно означал, что все прям отощавшие. Просто действительно люди мрут. Вроде как даже нет самого по себе голода, но тем не менее мрут. А мрут, потому что их голод ослабил.

Соответственно, к XX веку сохранялась проблема такая, что население, как правильно сказал Ауралиен, везде выросло за счёт прогресса в медицине, а вот производство продуктов питания отставало. Это ещё весь XIX век расписывали мальтузианцы, доказывавшие, что человечество будет всегда расти в геометрической прогрессии, а производство продуктов питания — в арифметической, поэтому голод у бедняков просто неизбежен, и пусть умрут.

Да, как бы они заговорили сегодня, хотелось бы знать.

Но ты учитываешь, что вообще в истории было довольно много случаев, когда как раз вспышка демографии и прироста её заканчивалась печально. Считается, что, например, цивилизация майя таким образом грохнулась. Потому что, когда испанцы туда добрались, там уже были одни ошмётки былой роскоши. И многие великие вот эти вот руины, куда сейчас все ходят смотреть, туристы, на храм Кукулькана и прочее, уже стояли брошенные. А сами майя оставшиеся расползлись по всяким хуторам, доживая там.

Почему так? Судя по всему, вот эти крупные города с пирамидами были покинуты по такой схеме. За счёт цивилизационных всяких преимуществ вырастает население. Населения становится очень много. Почвы истощаются. Происходят в довершение всего какие-нибудь природные катаклизмы, неурожаи. Им становится нечего жрать. В итоге толпы голодных штурмуют эти города под лозунгом eat the rich. И несмотря на отчаянное сопротивление, убивают элиты и разграбляют их запасы. После чего разбредаются кто куда. Ну и всё. И нет державы майя. То есть державы как таковой не было, был скорее такой союз городов-государств. Но то, что цивилизация майя рухнула ещё до прибытия Колумба, — уверенно. Как раз из-за того, что их слишком много развелось, и они не знали, чего жрать, передрались и разбежались. Такое бывает.

Так что в XX веке никакого просвета первоначально не виделось. То есть, несмотря на то, что селекционная работа позволила вывести всякие интересные сорта зерновых, которые лучше росли, всякую скотину тоже более сочную, но тем не менее.

Например, скажем, Германия до Второй мировой физически не могла себе обеспечить продовольствие. Первую мировую они продули как раз таким образом. Просто оголодав. И в отсутствие свободы торговли в ходе мировой войны жрать стало нечего, питались криксбротом с опилками и прочим, ну и допитались до того, что голодные бунты, и войну всю продули.

Когда Гитлер пришёл к власти, он в пропаганде призывал всех налегать на картошку и капусту, меньше жрать хлеба и мяса. Просто потому, что при тогдашних технологиях, если всех немцев во главе с Гитлером с тяпками отправить сажать картошку, и это бы не помогло. Они всё равно бы зависели от импорта продовольствия.

В принципе, даже сейчас некоторые страны критически зависят от импорта продовольствия. Первое, что в голову приходит, — это всякие маленькие страны типа Сингапура.

И Монако.

Да. Ну откуда там продовольствие взять? Это глупо. Лучше заняться чем-нибудь другим, что приносит большие деньги, а продовольствие можно купить. Но это, видишь, создаёт проблему, потому что в случае, если вдруг купить будет нельзя, например конфликт какой-нибудь, блокада, то им придёт капец просто. Поэтому всякие Сингапуры ведут себя очень аккуратно, мирно, ни с кем не ссорятся и ни на кого не посягают. Просто потому, что знают, что в случае чего у них сразу подскочат цены на всё до небес, дефицит, и, короче, будет не до мировой политики — как-нибудь выжить.

В Британии импортируют половину потребляемого продовольствия. Правда, Британия бы могла, конечно, себя обеспечить. Но это будет очень дорого. И поэтому считают: можно, а зачем.

Многие страны являются не только крупными импортёрами, но и экспортёрами. То есть, например, Россия довольно много импортирует, но и входит в число лидеров по экспорту. Просто мы экспортируем то, чего у нас много, — пшеницу, допустим, или свинину. А импортируем то, чего у нас нет. Бананов всяких. Этого добра полно. Рыбу, кстати, тоже мы экспортируем. Поэтому у нас в стране, чтобы поесть рыбу, надо быть олигархом. К сожалению, всё разбирают соседушки за большие деньги.

По этой причине многие считали, что это всё неизбежная проблема. Этим, например, диктовалась британская реакция на голод в Бенгалии. Когда в конце Второй мировой одновременно совпали и ряд неудачных климатических факторов, и Вторая мировая война, и недостаток продуктов питания в самой Британии, и потеря, например, всяких Бирмы и Малайзии, где тоже рис сажали. И не только.

Всё это привело к тому, что не то чтобы бенгальцам стало реально нечего жрать, просто из-за безудержной спекуляции и панических слухов цены на продовольствие выросли так, что многие бенгальцы не могли себе позволить корочку хлеба пожевать. Они перемерли миллионами. Считается, что до четырёх миллионов человек перемерло. Это очень много. Процентов восемь населения. Это много.

А британские власти обвиняли в том, что они продолжали вывозить продовольствие. Что же вы делаете? И так цены несусветные, а вы ещё и вывозите.

Ну извините, в других регионах ещё более несусветные. Нам выгоднее туда везти. Рынок, так сказать, порешал.

До сих пор Бангладеш не очень любит британцев за это. Но, к счастью, после Второй мировой произошёл целый ряд сдвигов в сельском хозяйстве, которые позволили всем желающим выйти на самообеспечение продовольствием. Просто Британии это выйдет слишком дорого и не имеет смысла. Но вот та же самая Германия может теперь. Ей нет нужды завоёвывать всякие восточные территории, обращать там всех в холопов, как Гитлер предлагал решить вопрос. И всё. Теперь Германия сидит тихо и мирно, кушает сосиски.

Что произошло? Во-первых, общий прогресс технологий, в том числе подстёгнутых Второй мировой, привёл к ряду полезных изобретений.

Во-первых, появилось современное представление о химизации земель при помощи всяких химикатов. Использование пестицидов современного пошиба, опять же, просто потому, что пестициды, которые использовались в первой половине XX века, в основном это были всякие очень ядовитые тяжёлые вещества. А со второй половины были изобретены всякие более безопасные и удобные в использовании виды пестицидов и гербицидов, чтобы травить всякую живность и сорняки.

А также появились новые способы их, собственно, нанесения. Потому что одно дело — это ходить и посыпать из ковшика, а другое дело — берём самолёт, на него цепляем оборудование и с самолёта опрыскиваем наши поля химикатами. Два раза пролетел — целые там огромные поля уже опрыскал. Всё. По этой причине один из самых почтенных самолётов сельхозавиации у нас в стране называется кукурузник.

Антоновский, да?

Потому что как раз для кукурузы его использовали. Я, между прочим, видел его применение на Брянщине. Пшеницу летал, опрыскивал. Птеродактиль такой.

Потом была расширена и углублена работа по всевозможной гибридизации сортов зерновых. Особенно с рисом усердствовали, выведя большое количество гибридных сортов риса, которые позволили получать доселе неслыханные урожаи. Тот же Китай, например, наконец смог объявить, что вопрос с голодом больше не стоит.

Потом, например, это позволило, как когда-то в Англии, многие бросовые земли пустить в ход. Скажем, вот в Бразилии у них такой с виду очень симпатичный, саванный, такие степи зелёненькие регион — Серрадо называется, прямо по центру Бразилии. От побережья не доходя до джунглей Амазонии, там такие у них степи. Казалось бы, сажай и пожинай. А вот фига. Этого было сделать нельзя по той простой причине, что кислотность почв была слишком велика. И ничего не росло, всё сгорало.

Ну а кислоту мы побеждаем чем?

Щёлочью.

Да. Они просто стали всякий известняк толочь и тоннами туда везти и высыпать. Эта программа, по-моему, десятилетие у них там заняла. Но, в общем, в итоге теперь Серрадо — это одна из житниц не только Бразилии, но и всего мира. Дело просто в том, что они приспособили эти почвы под сою. А соя, сами знаете, не только ценный белок, но и отличный корм для скотины. Поэтому Бразилия стала экспортировать довольно много мяса, споря в этом смысле с Аргентиной.

Но у всего этого есть, конечно, свои издержки. Издержки частью, во-первых, связаны с несовершенством методов. Потому что, например, использование всяких там пестицидов, гербицидов может быть небезопасным. И вот всякие помидоры, покупая в магазине, обязательно тщательно мойте, потому что чем их там опрыскивают — не знаю. Год назад же был случай, когда какими-то потравились фруктами, то ли овощами у нас в России. Чем-то там их тоже таким опрыскали или натирали, и вот они надурили.

Потом селекция. Вот сейчас, например, селекция с овощами теми же самыми — она о чём? В первую очередь это предсказуемость урожая. То есть что уродится не меньше и не больше ожидаемого. С другой стороны — это продолжительный срок хранения. Потому что если ваши помидоры будут на второй день прокисать, то как вы их продадите? И, наконец, симпатичный внешний вид. Все, я думаю, слышали, что в Европе не поднимают кривые огурцы, только прямые.

Как ты думаешь, Ауралиен, с точки зрения содержания всех витаминов, минералов, как у этих культур в магазинах от этого?

Видимо, не очень всё хорошо.

Да. Тут, правда, речь не столько о том, что там какая-то жуткая химия во всё забилась, а о том, что они стали тупо крупнее. А крупнее — это за счёт просто воды, из которой состоят в основном. Соответственно, содержание всяких минералов и прочего размылось.

Ну и в целом, я думаю, замечали, что помидор с грядки пахнет очень ароматно, а помидор вроде такой же с виду и в супермаркете ничем не пахнет. Ну вот потому, что ему пахнуть как бы не предполагается. Пахнут они потому, что уже их надо есть, они дозрели. Если в магазинах что-то так будет пахнуть, они просто там протухнут все. Вот и всё.

Наконец, использование всяких генно-модифицированных мутантов тоже вызывает опасения, потому что оно подсаживает сельхозпроизводителей на покупку семян у конкретной конторы. «Монсанто» там, да, у какой-нибудь. Потому что, купив у них мешок зерна, вы вырастите там 50 мешков, допустим, урожая. Урадовавшись, вы один мешок припрячете на семена. После того как они взойдут, вы обратите внимание, что выросло чёрт знает что. Считается, что эта деградация заложена умышленно, чтобы вы не могли раз купить и дальше уже воспроизводить семена. Чтобы каждый раз приходили за свеженькими.

То же самое верно для ряда пород, особенно мясных, всякой скотины. Например, если цыплятам-бройлерам, это гибрид, если что, дать вырасти и рассчитывать: вот сейчас разведём, естественно, своих бройлеров, — я вам рекомендую этого не делать. Знаешь, что будет?

Вырастут там мутанты с трудом ползающие. И ничего хорошего из их размножения не получится. Бройлер — это метис. В метисном способе, скорее всего, у него получается хорошо. А вот пытаться их доводить до зрелого возраста — они просто вырастут мутантами, которым тяжело ходить, не то что размножаться. Они под это не заточены, чтобы, так сказать, live fast, die young.

Да.

Ну и, наконец, вы скажете: хорошо, всё это здорово и прекрасно, несмотря на перечисленные проблемы с тем, что все эти химизация, пестициды, гербициды могут быть опасны, попадать в грунтовые воды, попадаться с этим продуктом в ваш организм, от чего он здоровее не станет. Но, собственно, как бы бывает. Бывает-то бывает, но где в таком случае полная победа над голодом?

Мы можем, например, вспомнить так называемый Трудный поход Северной Кореи при Ким Чен Ире, по-моему. У них получилось так, что наступили 90-е. Советский Союз, который до этого помогал, крякнул. Китай, хотя и остался где был, сказал: «Знаете, у нас тут настала политика реформ и открытости, не до вас. Все на хозрасчёт теперь переводятся, идите отсюда». Ким Чен Ир был не готов к серьёзным реформам по этому поводу, и поэтому случился Трудный поход.

То бишь, голод.

Голод. В Северной Корее надо смотреть, что ты говоришь, а то, знаешь…

Да, я не в Северной Корее.

Договориться.

Поэтому могу говорить всё, что угодно.

Да.

Вот. И там официально это был Трудный поход, и объясняется тем, что раньше крестьяне немножко ленились, потому что система была не очень заинтересовывающая. Теперь система заинтересовывающая, крестьяне преисполнились немыслимым трудолюбием, поэтому пол-Северной Кореи ходит, живёт по ресторанам в обеденный перерыв, между прочим. А когда-то надо было талоны брать, в очереди с талонами, чтобы получить ещё талоны, чтобы в этот ресторан вообще попасть. Прогресс, короче, был достигнут.

Но самый, конечно, голодный у нас континент не Азия, это Африка. В Африке действительно от голода страдает целый ряд регионов. Особенно отметились такие, как Чад, Центральноафриканская Республика, Демократическая Республика Конго, Сомали, Эфиопия.

Почему так? Во многих это проблема не того, что они там не могут что-то вырастить. Хотя, конечно, Чад и вообще регион Сахеля часто страдают от засух и всяких таких катаклизмов, и с урожаем действительно не сходится. Например, в той же самой Сомали проблема-то не в этом, а в просто полном крахе государства, которого до того и не существовало, вообще говоря.

В частности, знаменитый эпизод с неудачным захватом Мохаммеда Фараха Айдида американцами в Могадишо был связан именно с тем, что гуманитарная помощь, которую доставляли от лица ООН, чтобы накормить голодающих сомалийцев, систематически присваивалась силами этого самого Айдида. Было, в общем, велено его того…

В расход.

Да, в общем, не сказать, что это сильно помогло. Сомали до сих пор в том же месте. Война притихла просто потому, что те, которые были главные закопёрщики войны, они все состарились в основном и перемёрли. А их дети и внуки, они просто привыкли уже жить вот как живут и не понимают: ради чего воевать, с кем, ради чего. Единое Сомали они никогда в жизни не видели. Ну и зачем оно им надо, спрашивается?

То есть связано это в первую очередь с неэффективностью государственных аппаратов, их просто незаинтересованностью в решении проблемы голода. Тем более что если решишь, то на что мы будем с ООН деньги брать и разворовывать? Хотелось бы знать. Поскольку значительная часть политических элит Африки — это очень специальный народец, который хочет двух вещей. Во-первых, насажать везде своих родственников и соплеменников, а чужих не пускать. Во-вторых, набить себе карманы. И за счёт чего, как, что будет потом — это всё их, в общем, мало колышет. Я бы даже сказал, не колышет вовсе никак.

Так что сейчас мы можем, по крайней мере, сказать, что всякие страхи прошлого, что вырастет такое население на планете, что всё съест и останется на голом камне, — как всё показывает, сейчас население съёживается, всё съесть ему вряд ли удастся. А проблемы в основном характерны для регионов, которые, скажем так, управляются не очень компетентными и думающими людьми.

И всё это ещё и поощряется при помощи всяких вот этих разворовываемых программ помощи, каких-то непонятных гражданских войн на ровном месте, когда племя северных мбенду воюет с племенем южных мбенду, и целые заводят у себя партии и армии вокруг, в общем-то, простого племенного конфликта, и в том числе используют голод в качестве оружия. То есть целенаправленно создают предпосылки, чтобы в населённых вражескими мбенду районах все оголодали, перемёрли и разбежались. И они могли бы их брать тёпленькими. Это всё считается военным преступлением, но в Африке все могут делать, что хотят, никому это не интересно.

Так что до сих пор всякие голодающие негритята — это вполне себе реальность. ООН с этим всем якобы борется и даже выдал своей продовольственной программе Нобелевскую премию мира в итоге через Шведскую академию.

Да, но, как вы видите, что-то от этого никакие голодающие никуда не делись, и в Африке по-прежнему плохо. Вот такая вот фигня.

И при этом в развитых странах значительная часть произведённой и даже купленной пищи идёт на выброс. Частью из-за того, что недоели — испортилось, частью в магазинах тоже любят всякую просрочку выкидывать в помойку сразу. Хотя реально все эти сроки годности, они такие, достаточно умозрительные. И на самом деле еда может быть ещё вполне съедобной, если она правильно хранилась.

Да, вообще с едой стоит ориентироваться на её запах, вкус, цвет.

Да, органолептические, короче, критерии. Потому что срок годности рассчитан на какие-то условия, сферические в вакууме. Если она у вас в морозилке лежала, то что ей, собственно, случится-то? Ничего. Так что действуйте на свой страх и риск.

Вот такая вот получается петрушка. То есть, с одной стороны, зелёная революция по крайней мере убрала фактор напряжённости в Европе, когда все думали, как им нажраться картошки с капустой и кого для этого надо нагнуть и превратить в холопов. Сейчас, к счастью, у них есть более насущные проблемы.

Но всё это вылилось в другую сторону проблем. То, что неумеренное применение химикатов опасно для самих людей и вредит живой природе. То, что с точки зрения экономической продовольственной безопасности покупка у «Монсанто» их семян — это такая очень сомнительная затея. Но как-то вот так.

Учитывая, что население расти больше не будет в ближайшем будущем точно, а возможно, никогда. Может, вообще вымрем к хренам, кто его знает. Голод как таковой, видите, превратился для многих людей в какую-то абстракцию. Им кажется, что это как в видеоигре какой-то: представь, некоторые побегают, упадут, и всё, и померли.

На самом деле голод вызывает, как правило, всякие эпидемии, от которых уже все помирают. И не так, чтобы прямо лежали обтянутые кожей скелеты. Это в основном во всяких очень специальных условиях, типа как у нас было после гражданской войны в Советском Союзе. Из-за всяких проблем. Во-первых, две войны подряд всё разрушили, причём, как назло, они велись с наибольшим ожесточением именно там, где у нас больше всего хлеба росло. А с другой стороны, предполагалось, что оно же не впритык. Ну и хорошо.

Сейчас вопрос с едой — это в основном вопрос организации, доставки и политической воли. Там, где с этим плохо, в частности в Африке, там и голод. В остальном сейчас людям скорее стоит беспокоиться об ожирении. А то, помните, несколько лет назад — бесконечные обложки модных журналов с сильно толстыми негритянками, которые доказывали, что это тоже здорово и красиво. Особенно усердствовала певица Лиззо.

Ну а как мы знаем, сейчас как раз выпустили на рынок «Оземпик», и все Лиззо, немедленно обколовшись и похудев, что-то резко замолкли на тему своих предыдущих высказываний. То есть всё это было, в общем-то, просто враньё.

Да, и в моде стали good genes, как говорится.

Да. Которые никак не про то, что нам…

Свини, Свини, которая, да.

И на этой противоречивой ноте будем заканчивать.