В этом выпуске мы рассказываем об истории правоохранительных органов - городских когортах и гвардейцах кардинала, бегунах с Боу-Стрит и капитанах-исправниках, бобби и милиции, шерифах и маршалах.

В после-шоу обсуждаем книжку за авторством американского президента, после чего говорим о видео-играх Badlands Crew и Europa Universalis V. В заключение подкаста Аур рассказывает о книге А.В. Архипова Неразгаданные тайны Вселенной.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете 603-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, от загадочных массовых вымираний зверей мы переходим к теме более абстрактной и несколько приближенной к нам по времени. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим об истории правоохранительных органов. «Моя полиция меня бережет: сперва посадит, потом стережет». Но на самом деле далеко не во всякой эпохе и не во всех местах полиция выглядела так, как мы приблизительно ее себе представляем. И это накладывало серьезный отпечаток на тогдашние вообще представления об ответственности, о преступности, о том, что с ней делать, о наказаниях за преступления.

И это, кстати, часто выпускают из виду молодые талантливые авторы, которые пытаются писать исторические романы, но у них получается так, как будто можно позвонить, грубо говоря, 02 и таким образом решить все вопросы. Или, наоборот, они пытаются подражать каким-нибудь рассказам про старину и забывают, что в современном сеттинге, про который они пишут, как раз можно позвонить 02, и приедет полиция. Во многих случаях это забывают.

Хотя иногда в последнее время это, кстати, забавно обыгрывается. Я вот фильм один видел не так давно. Там, чтобы не спойлерить, скажу так. Там есть эпизод, когда положительный герой-негр душит на улице плохую белую. Дело в США. Тут показывается полицейская машина, и злодейка начинает верещать, рассчитывая, что сейчас копы нигера-то зашмаляют. Но там происходит облом с этим. Нигера не зашмаляли. Я очень разочаровался. Я вообще-то это хоррор. Это такой нервный смех.

Вот так номер, да.

Начнем с древних ирригационных держав. Как в Египте, так и в Древнем Китае с правоохранением, в принципе, было достаточно неплохо. То есть были вполне официально назначаемые царем, или кто там был, должностные лица, которые могли и должны были следить за порядком, наблюдать за исполнением законов, сочетать такие функции прокуратуры и полиции одновременно. Это вообще достаточно типичная была для древних правоохранителей функция, когда они сразу и следствие вели, и проводили задержания, и всякое такое.

Были, кстати, даже такие в Китае нечто вроде детективов, которые должны были именно воссоздать картину преступления, понять, кто чего, и таким образом представить это судебным органам.

А в Древнем Египте была даже, представляешь, мало того что кинологическая служба, так еще и приматологическая.

Расследовать преступления против птиц?

Нет.

Расследовать преступления с птицами?

Нет, приматологическая.

А, приматологическая? Расследовать преступления с обезьянками?

Бороться с преступностью при помощи обезьян. То есть дрессированных бабуинов использовали, чтобы хватать и тащить.

Ничего себе.

Они же сильные, схватятся. Их приучали подавлять сопротивление задерживаемых.

Класс.

Благо обезьян, видите, было полно. Так что можно было их пристроить к делу.

Кроме того, помнишь, в кино про мумию там такие меджаи стерегли этого Имхотепа? Я сейчас задался вопросом: они его тысячелетия назад законопатили, и все эти тысячелетия стерегли? Кто кого покарал-то, непонятно. Такое впечатление, что они сами себя посадили тоже с ним.

Так вот, меджаи — вполне реальный был такой правоохранительный орган. Вполне себе. Только они были не телохранителями фараона никакими, а меджаи — это было нечто вроде таких техасских рейнджеров. Таких, которые ездили там по пустыне, патрулировали границы, смотрели, кто там где чего, какой набег совершил, бросались в погоню и так далее.

Свои правоохранители были также у храмов. Потому что храмы играли важную роль что в Египте, что, кстати, в Междуречье. Там тоже была своя храмовая стража, которая смотрела, чтобы храмы никто не обворовал, не обманул, например, взятыми в долг средствами, ничего еще там такого не сделал. Так что там с этим строго следили.

Они же, судя по всему, выполняли роль почетного караула на всяких там религиозных шествиях и празднествах. И, по-видимому, у египтян также должны были охранять крупнейшие некрополи, чтобы их не разоряли немедленно. Что бывало. Древние египтяне почему-то совершенно не боялись никакого проклятия фараонов. Удивительно, в отличие от современных. Хотя, по идее, все должно быть наоборот.

Удивительно.

Значит, в период античности с правоохранением в основном было так, на чисто местном уровне обычно. Потому что, скажем, из крупных держав того периода серьезной полицией могла похвастать Персидская империя Ахеменидов. Там каждый город делился на кварталы, и на каждый полагался квартальный. И он должен был выполнять роль чего-то среднего между прокурором и участковым. И быть юристом образованным должен был, потому что от него требовалось доставить подследственного в суд, изложить собственно дело, в чем он обвиняется, почему, какие есть основания, и выполнять роль государственного обвинения, по сути.

Нечто подобное было у цивилизаций Мезоамерики. Там, например, у ацтеков были приставы, которые должны были по указаниям судей выполнять аресты. Причем там была у них прямая подсудность очень большая. Теоретически там могли даже самых знатных арестовывать и судить. У ацтеков — равенство перед законом.

Судя по всему, нечто вроде таких вот тоже участковых прокуроров было у майянских государств. Такие должностные лица у них назывались тупили, и вовсе они не тупили, а хорошо справлялись со своими обязанностями. Вообще, лучшей майянская цивилизация развалилась вовсе не потому, что ее захватил вал преступности.

В полисах Древней Греции с полицией было где как. То есть в маленьких полисах обходились без этого. Там предполагалось, что если кто-то считает, что в родине совершено преступление, это надо выносить на дело народного собрания, которое должно проголосовать.

А в крупных полисах, например в Афинах, существовали такие правоохранители, которые были, ты будешь смеяться, рабами.

Да ладно.

Да, причем, судя по всему, рабами принципиально негреческого происхождения. Считается, что в Афинах было три сотни неких скифских лучников. Почему так назывались, не очень понятно, потому что для того, чтобы поддерживать порядок, никакие луки не нужны. Я уж не говорю о том, что скифы вообще, наверное, малопригодны к патрулированию оседлых городов. Скорее всего, это было просто такое словцо. Потому что если скифы, то лучники же, они же знаменитые своими конными лучниками. А для греков лук был чем-то таким очень далеким и малопонятным. И если скифы, то лучники. Набегают. Набегают и наводят правопорядок.

По всей видимости, это были просто купленные где-то рабы-негреки. Потому что, с одной стороны, они, будучи негреками, будут достаточно отчуждены от основной массы, не будут там брать взятки и все такое прочее, будут выполнять инструкции. Почему рабы? Потому что свободных людей заставить этим заниматься было невозможно. Это с точки зрения древнего грека нонсенс. Все нормальные люди заняты тем, что пашут землю, ходят на войну и на это живут. Ходить с палкой по городу и надзирать — это работа для самых нищих и деклассированных.

Нищие и деклассированные — это очень плохие кандидаты в правоохранители, как, я думаю, вы все знаете. Поэтому было, видимо, решено именно рабов. Потому что, смотри, тут одни выгоды. Во-первых, их никто не спрашивает, хотят они быть правоохранителями или нет. Во-вторых, рабы не могут брать взятки, потому что у них все равно никакого имущества быть не может. Какой смысл чего-то себе класть в карман, если у тебя это вечером отберут? В-третьих, если свободного гражданина Аристолая палкой прогоняет откуда-то свободный же гражданин Никодим, то это повод для разбора, судебного разбирательства. А судиться с рабами-то невозможно. Судиться можно только с их хозяином, а хозяин — это Афины.

Умно.

Соответственно, получается, что палкой тебя гоняет не какой-то там раб, а Афина тебя гоняет.

Лично Афина, да. Через этого мужика.

Получается так. Поэтому по-своему очень логично выходит.

У спартанцев считается, что функцию такой вот полиции на манер ОМОНа, подавляющей в том числе беспорядки среди илотов, которым не очень нравилось, что их в крепостные какие-то загнали, выполняли 300 спартанцев. Потому что вообще в мирное время это было их основной задачей. Поскольку 300 спартанцев были как бы караулом при царях обоих, то они, чтобы без дела не сидеть, должны были поддерживать порядок. На царей возлагалось в том числе это.

Вот так вот было.

В Древнем Риме с ростом городов, которые превышали греческие времен классического периода намного, нужно было тоже что-то делать с поддержанием порядка. Потому что, конечно, с одной стороны, в раннее время все еще жили трибами, и там все всех знали и за всем сами следили. Но с развитием общества стало понятно, что без каких-то достаточно многочисленных, более многочисленных, чем ликторы…

То есть ликторы — это приставы и караульные при всяких магистратах, в том числе вплоть до консула. Чем выше ранг магистрата, тем больше у него ликторов. Которые должны были его охранять, исполнять его повеления и носили вот эти фасции, то есть связки прутьев с топориками в них. Этими прутьями могли влепить кому-нибудь за неуважение к должностному лицу. Но все-таки их было мало, и их основная задача проистекала именно из охраны и обслуживания магистрата.

А что делать, чтобы в городе, например, ночью ты вышел зачем-то, хотя зачем тебе ночью выходить из дому, и тебя там взяли и ограбили? Или, допустим, какие-нибудь разбойники ночами вымогают деньги, угрожая поджогами?

В общем, для этого ко временам Ранней империи было решено ввести специальные когорты в числе 14 штук. И к ним прикрепить 7 тысяч так называемых вигилов.

Вигилы, конфигы.

Да, они должны были в первую очередь ночами ходить патрулями, говорить: «В кандалы этого лицедея», если вдруг видели, что кто-то в окно там лезет.

Или мешок какой-то подозрительный несет.

Или подстерегает с дубинкой за углом кого-то. Или еще что-нибудь там творится. И волокли его к себе в караульную, а там, когда утром проснется магистрат, вели его в суд.

Кроме того, они же должны были следить за пожарной безопасностью.

А вот скажи, почему именно ночью надо следить за пожарной безопасностью?

Наверное, потому что, во-первых, ночью люди пытаются освещаться при помощи огня. Во-вторых, люди спят ночью многие. Если что-то загорится, они не сразу могут заметить.

Да, и сгорят так, к чертям, не проснувшись. Действительно, ночами все жгут всякие факелы, лампы, еще там чего-то. Постоянно кто-то пьяный упал, что-то там перевернулось, какая-нибудь занавеска затлелась от искры, и того гляди уже полдома-то и сгорело. Поэтому они ночами ходили и смотрели.

Кроме того, ночью у пожаров есть такое полезное свойство, что их лучше видно в темноте. Когда где-то вдруг чего-то начинает поблескивать, какие-то вспышки видно через щели — это значит верный приступ. Поскольку в Риме и других крупных городах все было хорошо с водопроводом благодаря акведукам и фонтанам, вот они там быстро всех, понятно, будили, гнали тоже с ведрами, мисками и чем там еще схватили за водой — и тушить. Вот таким образом поддерживали порядок.

Кроме того, было, опять же, нечто типа ОМОНа такого — так называемые городские когорты, которые вообще считались за военных. Но, по сути, исполняли роль таких внутренних войск. Они должны были патрулировать город, следить за всякими ключевыми объектами, охранять в том числе администрацию, ворота и прочие места. Акведуки тоже, чтобы там никто тишком-тайком не насыпал, не налил ничего.

Должны были, с точки зрения императоров, также уравновешивать влияние преторианской гвардии. Потому что они как бы не имели к ней никакого касательства, у них был свой префект городских когорт, так и назывался. И они, чтобы их отличать от простых легионеров, получали большие деньги. Правда, не столько, сколько преторианцы, но все равно хорошо. А также им полагались донативы, как преторианцам. То есть предполагалось, что преторианцев и городскую когорту Рима император периодически должен одаривать. Это, собственно, называлось донативами тогда.

Логично.

В общем, это был такой противовес преторианцам, потому что они были большие мастера свергать императоров, сажать новых всяких. Поэтому это было вещью нужной.

В менее крупных городах обходились кто чем. Где-то выполняли ту же роль просто легионеры из каструма, вокруг которого этот город вырос по традиции. Где-то заводили свое подобие вигилов. Как-то так в основном было. В целом, в случае массовых беспорядков можно было рассчитывать на помощь военных, достаточно оперативную. В Риме это было хорошо налажено.

Ну а Риму, к сожалению, пришел конец, наступили Темные века, и с правоохранением все стало опять кисло. Вы обращали внимание, что в, скажем, Средневековье чуть ли не за то, что встал с левой ноги, всего два наказания: либо штраф, либо смерть. Без затей.

То есть, скажем, в варварских королевствах, которые воцарились на территории бывшей Римской империи, и в том числе раннее русское государство ничем не отличалось по сути, предполагалось, что за собственную безопасность отвечаешь в первую очередь ты сам. Твои родственники, кто с тобой живет, соседи какие-нибудь. То есть предполагалось, что если тебе кто-то прокрался на двор, то ты его можешь схватить за шиворот, закричать: «Люди добрые, грабят!» Тогда все проснутся, ты им скажешь: «Грабитель!» Тогда и на следующий день будет разбирательство. Разбирать будут в соответствии с местной правдой.

Если было достаточно очевидно, что действительно он к тебе залез и воровал, то есть соседи видели, что действительно ты его схватил в сарае каком-нибудь своем с добром, с мешком, и ты с ним никогда не общался, и представить, что он ночевал у тебя в доме по твоему приглашению, довольно трудно, тогда обычно, в общем, приговаривали к штрафу за воровство.

Если же все было гораздо менее очевидно, тут могли быть всякие испытания Божьим судом, начиная от того, что вам надо было биться друг с другом: кто кого убьет, тот, значит, и был прав.

Да, очень полезная практика.

Так называемый судебный поединок. Потому что ничего другого нет. Никакой полиции и патрульных нет. А верить тебе на слово… Или всякие там испытания каленым железом. Кто там сильнее обожжется, тот, значит, был виноват.

Ну и да, смерть. Потому что что еще делать-то? В рабство можно было продать. Вот все варианты. Никаких там тюрем, куда сажать. Кто это будет сажать? Что это там будет охранять, кормить, поить? У нас есть деньги все это делать? Денег никаких нет в принципе в экономике, натуральный обмен.

Соответственно, так вот как-то это в Средние века шло ни шатко ни валко. Даже крупные всякие города и замки, в которых были темницы, темницы эти подразумевались либо как СИЗО, для кратковременного пребывания под стражей, а также, возможно, для допроса под пытками, чтобы он всю правду-то сказал, какая была. Либо для особо ценных пленников, заложников знатных каких-нибудь, чтобы их посадить покрепче и не убежали.

А так да, в основном старались за все уже теперь даже не штрафовать, а скорее вешать показательно. Потому что все равно подавляющее большинство преступников не ловились, а так хотя бы одного поймавшегося повесим в назидание остальным, для устрашения.

За пределами городов и замков творилось черт знает что. То есть в целом всякие разбойники, лесные нападающие, прыгающие из деревьев со свистом, вот эти стереотипные, — это было общее место везде. Всякие сомнительные личности сбивались в шайки, грабили, хорошо если не убивали. Часто бывало так, что убивали, и видели только, что труп там на дороге найден, обобранный весь. Вот такие вот бывали эксцессы.

Соответственно, чтобы с этим бороться, в разных странах принимались разные меры. В континентальной Европе, например, предполагалось, что к развитому Средневековью местные феодалы будут выделять часть своих бойцов, желательно конных, для несения какой-никакой службы быстрого реагирования. То есть если вдруг к вратам замка пришел какой-то в одних портках мужик и утверждает, что он купец, который ехал на телеге с добром, и его ограбили дочиста, и его спустили в одних портках, предполагалось, что рыцари должны свистнуть, гикнуть, собрать там человек 10–15 и поскакать разбираться, что там, где такое.

Потому что они норовили ведь брать деньги за проход по всяким мостам, паромам и прочим. Вот если вы берете деньги, так поддерживайте хоть видимость порядка. За что мы платим? К тому же если купцы просто перестанут ездить, то с кого мы будем брать деньги? Они будут ездить каким-нибудь дальним путем, сказав: нет, там без вариантов, ограбят в лесу дочиста, не поедем. Поедем лучше кружным путем. Это будет дольше, но проще.

Принимались всевозможные попытки коллективной ответственности. То есть, например, в Османской империи был удивительно низкий уровень убийств.

Чего это у них так?

Потому что обнаружившийся на территории конкретной общины труп немедленно становился ее проблемой. И они должны были срочно найти, кто убил. Потому что если не найдется, то тогда, во-первых, с них будет крупный штраф, а во-вторых, чтобы это расследовать, приедет судейский чиновник. А судейские чиновники были у них хуже любых разбойников. Их надо кормить, поить, взятки им платить. Они тут же начнут выявлять все, что только можно. В общем, дешево от них не отделаетесь.

Во многих государствах, например Священной Римской империи, тоже было такое мнение населения, что всякие тяжкие преступления необходимо очень быстро расследовать и кого-то за них вздернуть до того, как приедет какой-нибудь там графский, княжеский уполномоченный. Потому что он приедет не один, надо будет его кормить, поить, селить. Это, знаете, казны городской не хватит.

Логично, логично.

Городской совет ее из своих карманов финансировал, поэтому старались этого избегать.

В Англии было заведено еще с саксонских времен, что все делились на такие десятки дворов. Они назывались десятками и объединялись в сотни. Но это не означает, что там были именно десятки и сотни, которые, соответственно, несли тоже круговую поруку. И когда нормандцы завоевали и установили свой режим, все это объединили еще выше в ширы, то есть графства. И в шире, соответственно, стали назначать старост. Староста был рив. Так получился шериф.

Ух ты.

Да, шериф есть шериф.

Интересно.

Соответственно, этот самый шериф должен был, во-первых, руководить назначением на всякие ключевые точки — ворота, всякие въезды и выезды из города, мосты — стражи, которая должна была финансироваться из казны этого самого шира.

В 12–13 веках уже появилась в Англии такая политика, что в случае чего надлежит кричать «караул». Это у них законодательный термин был в Винчестерском статуте. По-английски знаешь, как будет?

Как?

Raise hue and cry.

То есть поднимать шум и гам.

Класс.

Да, но это означает кричать «караул», потому что если не кричал «караул», то почему это? Не соучастник ли?

Да, может, на шухере стоял.

Это можно было очень далеко так пойти.

Потом предполагалось, опять же, поскольку по законодательству 12 века все свободные простолюдины обязаны были иметь какое-то оружие у себя дома, если услышат, что кричат «караул», они должны были его хватать и бежать туда помогать пресекать.

Ух ты.

Для того чтобы они там не наделали делов, были введены, опять же, в 13 веке констебли. Констебль — это как бы изначально имелся в виду такой местный конюший, который, соответственно, командует конным отрядом быстрого реагирования. Но постепенно это как-то ушло, и констеблем стал просто называться местный начальник стражи, небольшой. Потому что на большую денег не было. Он должен был отвечать за все, что происходит в окрестной сотне. То, что выше сотни, — шир, там уже шериф отвечает.

Шериф, соответственно, мог распоряжаться этими самыми констеблями. Почему ввели шерифа, как ты думаешь?

Чтобы на низовом уровне как-то само все рассасывалось, наверное.

Скорее для того, чтобы как раз не рассасывалось путем типичного убегания с территории одной сотни на территорию другой. Чтобы нельзя было слинять в деревню за лесом, а там уже все как бы. Вот для этого шериф как раз обязан был сказать: нет, вы там у себя его тоже схватите и передайте вот тем. Потому что они пишут письмо, что он у них там что-то украл, убил и так далее.

Почему они пишут, а не махнули рукой? Потому что если будет известно, что преступление было, а никто не был найден и наказан, то просто шериф со всей сотни брал крупный штраф за это. Чтобы они не заминали там ничего. Искали и находили.

На континенте, опять же, из-за того что там была в основном раздробленная территория Священной Римской империи, как раз можно было убежать на территорию какого-нибудь соседнего субъекта этой империи. Ты помнишь, какая там была карта?

Да.

Лоскутная абсолютно. Соседние деревни могли относиться к разным субъектам. Для этого там был такой низовой ответ — так называемые фемические суды. Это была такая сетицентрическая организация вигилантов, которые должны были преследовать и казнить тех, кто ушел от официального суда. Как правило, либо за счет того, что он куда-то слинял, либо за счет того, что он откупился там или еще что-то.

Вот эти фемгерихты себя считали подчиненными непосредственно государю-императору, то есть на практике никому, потому что этот император далеко, и были такими тайными подпольными организациями, которые в каждом судебном округе, который они устанавливали независимо от того, что там за политическая была карта, должны были после жалобы о том, что вот меня так-то и так-то обидели, допустим, обокрали, и либо скрылись от официального суда на территории другого государства империи, либо откупились…

Соответственно, тебе должны были, по-моему, то ли пятеро, то ли шестеро присяжных шеффенов подтвердить, что ты человек правдивый. Кстати, обратите внимание, что не то, что тебя действительно там обокрали, обидели. Они могли вообще понятия не иметь, что там было и было ли. Они должны были просто сказать, что ты человек, им известный как правдивый. Если потом выяснялось, что что-то не то, то, значит, они тоже несли ответственность.

Это, на самом деле, характерно, мне кажется, для всяких правовых систем до сих пор. Потому что благонадежность по-прежнему принято подтверждать при помощи свидетелей в некоторых странах. Так что да.

Соответственно, суд, как правило, выносил решение. Как правило, это была смерть, потому что по всякой ерунде в тайные общества обычно никто не ходит. Поэтому там приговор суда, как правило, был — смерть. При этом о том, что вынесен такой приговор, подсудимому не сообщалось. Потому что если он не явился в открытый суд, то, значит, он будет от приговора секретного суда как-то пытаться уйти. Надо, значит, тайком.

Потом отправлялся либо один из этих самых шеффенов, уполномоченный, который являлся к местному отделению фемического суда и говорил: так и так, у нас приговорили одного, считаем, что он у вас. Прошу оказать возможное содействие. После этого этого самого осужденного старались найти и вздернуть где-нибудь на дороге. В принципе, если со вздергиванием не получалось, можно было его там зарезать, отравить, утопить, короче, что угодно сделать. Но вообще предполагалось, что лучше всего именно повесить, потому что это наиболее показательно и все такое.

Вот так они все Средневековье и судили, и казнили. Такой был низовой ответ на потребности времени и отсутствие какой-либо централизованной системы правосудия и правоохранения.

Что-то относительно похожее на полицию в нашем понимании началось только в Новое время, с укреплением, соответственно, власти королей, которые нуждались в ее утверждении. Потому что что это за власть? Здесь на улицах бардак, все друг друга режут и так далее.

Особенной проблемой, опять же, стало то, что в начале Нового времени, в 16–17 веках, всякий, кому хватило денег на шпагу, тут же начинал ходить по улице и говорить: «Не наш ли счет, вы грызете ноготь, сэр?»

«Грызу ноготь, сэр».

«Нет, сэр, нет, сэр, я грызу ноготь не на ваш счет, сэр».

И дальше пошло-поехало. Вот это вот, чтобы пресекать, тоже нужен был какой-то порядок.

Соответственно, в крупных городах, таких, например, как Флоренция, в столицах крупных и достаточно централизованных стран, например в Шотландии, Франции и Англии, начали формироваться какие-никакие полноценные и постоянные оплачиваемые правоохранительные силы. Изначально часто это были либо такие на общественных началах, на частичной занятости стражники, либо совмещающие эту должность с какой-нибудь другой.

Вот, например, в Стамбуле османском эта должность возлагалась на янычар. Они должны были периодически патрулировать город, смотреть, что там происходит, пресекать, тушить пожары, кстати, тоже.

У нас были для этого заведены, во-первых, стрельцы, которые тоже должны были периодически ходить патрулями, стоять в караулах на воротах. У нас вот в Москве, как и в любом, в общем, серьезном городе, ворот было как у дурака фантиков. Потому что, смотри, Кремль, да? Туда, правда, кого-то не пускают, но все равно ворота должны быть, караулы. Ворот было гораздо больше, чем сейчас. Их в основном заделали, потому что не нужно, а тогда их было много.

Во-вторых, Китай-город, Китайгородская стена. Вот там, где сейчас здание, где я, помнишь, сидел в кабинете Микояна, несколько месяцев служил, вот там как раз спуск к метро «Китай-город», там рядом раньше были ворота. Тоже караул. Там, где сейчас примерно Бульварное кольцо, была еще одна стена с кучей ворот — Белый город так называемый. А где примерно Кольцевая линия метро и Садовое кольцо, там был земляной вал, тоже куча ворот всяких. Все эти улицы, Земляной Вал, Красные ворота всякие — вот это вот оно.

Да, Спасские ворота всякие.

Ну Спасские еще, конечно, стоят, пока башня стоит. Красных, конечно, уже давно нет.

Помимо этого были еще городовые казаки. Тоже примерно ту же самую роль несли. И у нас также был заведен при Иване Грозном Разбойный приказ.

Разбойничали?

Нет, наоборот, им были приказаны разбойные дела. То есть они должны были бороться с творящимся на дорогах вокруг Москвы постоянным разбоем. Ну и не только. Всяких убийц, бандитов — вот это все — они должны были разбирать. Это был отдельный суд именно по разбойным делам.

И для поддержки на местах были разбойные приказные избы. Плюс местное самоуправление тоже было к этому припутано, потому что у местных старост, губных старост так называемых, были еще при себе нечто вроде приставов — губные целовальники. Это не те, кто в губы целуется, это те, кто целовал крест, то есть приносил присягу. Нечто типа таких присяжных приставов. Они должны были, соответственно, за всем этим следить, хватать, доставлять, разбирать. И при необходимости кого вешать, кого еще чего.

В Париже при Людовике XIII полицейскую службу исполняли гвардейцы кардинала.

Ну да, внезапно.

Да. И, собственно, когда мушкетеры королевской роты ходили пьяные и хулиганили, гвардейцы их пытались всячески призывать к порядку, дальше начиналась битва на шпагах.

Канальи, тысяча чертей.

Да, при том что гвардейцы кардинала были сто раз правы вообще-то.

Да, при исполнении находились в этот момент.

Да, не всякие алканавты со шпагами.

И при Людовике XIV это даже развилось в первую, наверное, в Европе полицию именно под таким названием. Так и называлось: police.

Угу.

Да.

Классно.

Да, от этого уже пошла и вообще всякая полиция, что у немцев, что у англичан, что у нас при Петре тоже. Был назначен генерал-лейтенант полиции петербургской. И нужно было, собственно, ему набрать людей в форме, чтобы они проводили патрулирование, пресекали всякое и вообще наблюдали за порядком.

После этого был также создан такой чин французский — комиссар полиции. Всякие комиссары Мегрэ вот именно со времен Людовика XIV и пошли.

В них.

Да. Предполагалось, что город делится на округа, в каждый из которых назначается комиссар, который подотчетен генерал-лейтенанту, а уже ниже него стоит окружная полиция. Постепенно это расползлось и по остальным городам Франции, и таким образом смотрели за порядком там.

У нас тоже к началу 18 века появилась полиция, которая так и называлась. Просто потому, что Петр Великий взял это установление у французов и у немцев, которые к тому времени тоже его стали перенимать, и завел генерал-полицмейстера, которому надо было смотреть за порядком, а также выполнять некоторые другие указания лично Петра.

Знаешь, например, что он как-то раз написал этому генерал-полицмейстеру петербургскому, что некоторые недоросли отцов знатных, вопреки регламенту штиля, в каких-то там испанских шмотках щеголять изволят?

Прелесть какая.

Да, и велено было их хватать и лупить, докуда от испанского платья зело похабный вид не покажется.

Да, я вижу, при Петре не забалуешь.

В примерно таком ключе все это потом стало расползаться на другие крупные города. При Анне Иоанновне в двух десятках крупнейших городов были заведены местные полицейские подразделения. Просто местная полиция, как-то так называлось, единообразно.

На селе, что интересно, полиции как бы еще не было тогда. Предполагалось, что там должны следить за порядком местные землевладельцы. И были заведены в том числе информаторы всевозможные, которые должны были доносить обо всяком. В первую очередь, конечно, о политических преступлениях, крикнув «слово и дело».

Был такой знаменитый Ванька Каин у нас тут. Уголовник слэш-полицейский слэш-опять уголовник. Как его помотало. Как всех этих… как этого, чертова, во Франции звали, который тоже был сначала жулик, а потом стал основателем местной уголовной полиции? Мы про него просто уже не раз говорили, поэтому сегодня не будем особо повторяться, только упомянем, что он был. Про него фильм еще был.

Потом на селе были заведены капитан-исправники, между прочим. Это я когда читал во всяких «Мертвых душах», что там исправник приехал за Ноздревым и сказал, что вы, говорит, обвиняетесь в том, что в пьяном виде нанесли оскорбление розгами помещику такому-то… Короче, отлупили его розгами. И исправник его, соответственно, в суд сопровождает. Что там было дальше, я уж не помню.

Кроме того, в городах у нас были заведены части, то есть типа округа в городе. За каждую из частей отвечал частный пристав. Вот когда читаешь какого-нибудь там Салтыкова-Щедрина, что «в осетре был опознан частный пристав Б.», вот частный пристав — это такой начальник РОВД примерно. Что-то в таком духе.

Части делились на кварталы. Кварталами заведовали квартальные. Ну и ниже них стояли будочники. То есть просто в городе, как раньше были милицейские стаканы на перекрестках, вот эти, а тогда стояли будки полосатые, деревянные, домиком такие. И в них будочник спал, опершись на алебарду. У них, конечно, штатным оружием были алебарды.

Класс.

Толку от этой полиции было не очень много, скажем так. В одном из произведений Лескова там упоминается, что в метель персонаж, боявшийся, что его ограбят, сунулся к будочнику, а тот сказал: «Не, знаешь, я боюсь, что меня тоже ограбят. К тому же я сапоги отдал в починку».

Ну нахрен все это.

Да.

А вот у англичан с полицией долгое время было как-то не очень. То есть у них были всякие чисто местные правоохранительные органы. Вот, например, доктор Ливси из книжки про «Остров сокровищ» был не только доктор, но и судья. Magistrate, как это называлось. Это мировой судья, то есть не королевского суда, а именно мировой. Ему не обязательно было иметь юридическое образование в этом смысле, то есть он вполне мог быть и обычным доктором. Ему для этого надо было иметь недвижимость, которая давала доходу, по-моему, 500 фунтов в год, что ли, и проживать в той местности, где он, соответственно, собирался магистратить.

И как магистрат он имел право в том числе руководить местными правоохранителями, которых по сути должен был сам там и организовать из кого-то. В основном это были всякие part-time служащие, которые в основном были местными ремесленниками-лавочниками, но какое-то время должны были нести службу за какие-то небольшие денежки. Эти денежки обычно выдавались частью от местных бюджетов, частью от королевской казны, но там не очень большие были деньги.

При этом магистрат имел право, например, любого посадить в тюрьму на срок до трех месяцев вообще без всяких судов и прочего. Просто потому, что считал, что это какой-то подозрительный. Потому что пока узнаешь, действительно, может, он в розыске в соседнем городе в каком-нибудь, пока допишешь, пока доедет, пока там прочтут, пришлют ответ — вот как раз три месяца и пройдет. Поэтому-то вот и сажали без суда на три месяца, потому что за меньший срок разобраться ни в чем невозможно было. Надо куда-то ехать, чего-то спрашивать, наводить справки. Пока ты это будешь делать, уже давно убежит.

И потом, например, эти же самые полицейские во главе с судьей должны были вылавливать праздных людей и заставлять их либо наниматься куда-то, либо заниматься каким-то своим ремеслом, неважно каким. Потому что считалось, что это питательная среда для преступности. Ну и, в принципе, правильно считалось.

Одной из таких местных полиций были знаменитые Bow Street Runners в Вестминстере. Там был как раз суд на Bow Street местного магистрата. Он, чтобы поддерживать порядок вокруг, хватать, тащить, взял и нанял себе — его звали Филдингом — полдюжины этих вот Bow Street Runners. И они там, соответственно, поддерживали правопорядок. Подчинялись лично ему. И были, в общем, достаточно высокооплачиваемы.

Потому что до этого приходилось полагаться не столько даже на этих приходских констеблей, ночных стражников, которые работали тяп-ляп, занимались, как правило, каким-то совершенно другим делом для пропитания и там какие-то копейки получали за свою эту службу. Поэтому предполагалось, что кто поймает вора, тому премия. Кому угодно.

Появилась даже такая у них в Англии, действовавшая вплоть до 19 века, профессия — профессиональный thief-taker, как это у них называлось. То есть, по-нашему, это охотник за головами.

Ух ты, баунти-хантер. Класс.

Типа того, да. То есть они работали как? Частью смотрели, нет ли где объявления на столбах, что, так сказать, разыскивается разбойник, живым или мертвым. А частью просто были как частные детективы. То есть если какой-то там столяр Смит считает, что его обокрал его сосед, то, не найдя понимания властей, он мог обратиться к такому thief-taker, который мог там каким-нибудь образом доказать, что действительно было такое. Потому что, вот, там, не знаю, остался на гвозде клок волос, который подозрительно похож на волосы этого подозреваемого. Что-то вот такое.

Ему, соответственно, должен был платить деньги наниматель, который нанимал его, честного детектива. Получалось вот так.

При этом часто выходило, что эти самые охотники за головами действовали по-другому. То есть, например, они, зная, кто украл — там какие-нибудь профессиональные местные воры вытащили, не знаю, какое-нибудь письмо ценное из кармана, — шли к ним и говорили: так, давайте, я вам заплачу, условно, пять копеек за это письмо. Потом он шел и говорил: так, я ваше письмо нашел, дайте мне двадцать копеек за него. То есть такой получался скорее какой-то непонятный посредник и скупщик краденого, по логике. Так что это все было не то.

Вот поэтому-то и было решено заводить на нормальные зарплаты постоянную полицию. Профессиональную, а не вот эту любительскую какую-то. Вот, собственно, Bow Street Runners начались.

Кстати, в «Острове сокровищ» они тоже упоминаются. Там в оригинале написано, что когда Черного Пса спалили в пивной Джона Сильвера, то Сильвер такой: «О, где Черный Пес? Кто быстрее? Бежать! Не расплатившись, разумеется». И тот говорил, что типа вот там… «Да я его найду, ах он сволочь!» — отводя от себя подозрения. И Джим говорит, что даже Bow Street Runner счел бы его убедительным. Это, кстати, подсказывает нам, что время действия — это примерно середина 18 века и Семилетняя война. Их в 1749 году, по-моему, создали. Так что раньше этого плавания быть не могло. Позже тоже просто потому, что тогда доктор Ливси был бы слишком старый. Он упоминается как бившийся в австрийскую войну в 30-е годы. Соответственно, дальше он уже был бы старый дедушка и никуда бы не поехал. Но это я так, к слову.

Так вот, все равно этого не хватало, и нужно было подключать коронные власти. Но это находило у населения просто-таки полное неприятие. В Британии, в Англии и в Шотландии считалось, что королевская полиция — это зло. Потому что это будут какие-то правительственные держиморды, еще и вооруженные, к тому же наверняка. А мы тут таких не любим. Которые будут устанавливать фактически тиранию. За что боролись? За свободу, всякие парламентские выборы, а тут какие-нибудь головорезы правительственные всех будут строить в колонну по три.

Так что это натыкалось на прям яростное противодействие до тех пор, пока в 1829 году, то есть уже когда у всех все было давно, за сто лет до этого создано, не был, наконец, пропихнут министром внутренних дел Робертом Пилом акт о Metropolitan Police, который, собственно, вводил эту Metropolitan Police, которая должна была в Лондоне наблюдать за порядком.

Почему в Лондоне, ты думаешь?

Самые беспорядки были в Лондоне?

Да. Дело в том, что 1800-е — это как раз период разгара промышленного переворота, разорения крестьян и ремесленников и переселения их в города на поиски пропитания и работы на всяких фабриках. Соответственно, в Лондоне к тому времени уже было под два миллиона человек.

Ого, ничего себе.

И все эти старые районные констебли, ночная стража просто не справлялись физически. Потому что, например, констеблей там и 500 человек не было на весь город. Получалось, что делай что хочешь — никакого сладу с тобой не будет.

Роберт Пил пропихнул эту полицию. Она должна была иметь форму, должна была быть постоянной, должна была всячески подчеркивать, что это полиция национального согласия. Они должны действовать не как какие-то держиморды, а именно как помощники жителей, защитники и все такое. Поэтому, кстати, отказались от идеи выдать им огнестрел.

Ого.

Только дубинки. Потому что огнестрел бы совершенно переполнил чашу терпения. Было бы решено, что это…

Были бы погромы.

Да. А дубинки считалось, что нормально. Тем более что в 19 веке в Лондоне дубинки носили все. Даже вполне себе респектабельный джентльмен какой-нибудь носил с собой часто какую-нибудь…

Трость какую-нибудь, наверное.

Мог трость носить, мог даже трость с залитым свинцом, как один из персонажей в рассказах Шерлока Холмса. Он с такой ходил, чтобы в случае чего мозги вышибить. Кто-то носил под одеждой такие, знаешь, пружинные кистени на манер современной телескопической дубинки. Были такие кожаные, такие хлесткие, с тяжелой толстой кожей, короткие, которыми если по морде дать, можно расквасить нос. Это все было специально против всяких гопников, пьяниц, которых тогда в городе было пруд пруди, и многие этим только и зарабатывали. Всякие работники ножа и топора.

Этим же диктуется то, что в книжках про Шерлока Холмса огнестрел есть только у инспекторов.

Ага.

Помнишь, там все время то Лестрейд с револьвером, то еще чего-то. А у как бы… то доктор Ватсон за всех должен стреляться.

Да, который ствол с собой забрал.

Да, фактически со службы.

А он вообще законно, на законных основаниях забрал с собой пистолет с военной службы?

Имел право вполне себе. Револьверы можно было купить в любом магазине. Например, в царской России продавали совершенно свободно. Тогда не было такого понятия, что надо какие-то разрешения получать. Если есть деньги, значит, человек, скорее всего, достаточно…

Благонадежный.

Типа того, да.

И этим же, кстати, диктуется этот нелепый правовой обычай, когда беременные женщины могли попросить у полицейского его шлем, чтобы помочиться. Это тоже была такая попытка как-то задобрить общественное мнение и эту полицию как-то с ней примирить. Чтобы они хотя бы к ним получше относились.

Из-за Роберта Пила, кстати, полицейских в Англии сейчас называют бобби.

Да, потому что Бобби Пил.

А также слово «коп» тогда же появилось. Изначально просто copper, потому что медные бляхи, медные пуговицы, медные пряжки ремня формы как раз выглядели щеголевато, и их называли как раз медными. Это потом сократилось до cop. Поэтому вот так. Изначально именно copper просто. Англичане до сих пор так говорят.

А тем временем в их бывшей заокеанской колонии все тоже было очень по-своему. Из-за того что США были разделены на кучу всяких штатов, каждый со своими законами, действительно была такая проблема, что из одного штата перебегаем в другой, и полиция этого штата не имела права тебя там преследовать. Не имеет и по сей час.

То есть в США получалась какая-то странная картина, когда можно было бегать не то что между штатами, а чуть ли не между соседними городами, и никакого права на тебя не было. Потому что обычно правоохранители там были устроены следующим способом.

Значит, был какой-то округ или город, county. В нем по старой английской привычке заводился шериф. Или как вариант там, на побережье, где более осмысленные города, заводилась служба констеблей во главе с комиссаром, то есть commissioner, то есть тот, кто получил commission от городских властей, назначенный, соответственно, ее ведет. Ему подчиняются носящие ту или иную униформу полицейские. В каждом, соответственно, месте совершенно разное.

До сих пор в Штатах полицейские машины в разных штатах выглядят по-разному. Вот это вот стереотипное NYPD, которое все привыкли в кино видеть, или LAPD — это далеко не везде так. Во многих они зелененькие или желтенькие. Не как такси имеются в виду, а такие скорее бурые. Где-то чисто белые, где-то еще какие-то. Черно-синие тоже где-то были. Кто во что горазд там их разукрашивает, и формой тоже разнятся.

Соответственно, получалась неувязка. Для того чтобы как-то навести порядок в федеральном смысле, достаточно рано была заведена служба маршалов. Маршалов в данном случае не в смысле «товарищ маршал, разрешите обратиться», а маршалов в старинном плане. То есть когда marshal означало тоже как бы конюшего.

То есть они на лошадях, что ли, должны были быть?

Это просто старинная должность конюшего еще там в варварских королевствах, которая в итоге превратилась в командующего кавалерией, в звание маршала. В Штатах было решено тоже как-нибудь так назвать маршалами, только они у них как бы приставы такие и служат федеральным судам, то есть департаменту правосудия, по сути, и генеральному прокурору.

То есть они имели право, как раз и специально для того были заведены, чтобы в случае если преступник убежал куда-то там в другой штат или вообще за пределы, куда-нибудь там на территорию Оклахома, Deep Indian Territory где-нибудь, чтобы они туда за ним поехали, его изловили и привлекли обратно.

На веревке такие. Поймали его в лассо.

Типа да. Приторочили к седлу и поехали.

Класс.

Поскольку маршалов все-таки не бесконечное количество и заводить их сразу целую армию, наверное, не имеет смысла, маршалы получили право назначать себе помощников — deputy marshal. То есть просто из местных каких-то людей собрать ополчение. Сказать, что так и так, надо идти на бандитов, а их там пятеро было. Соответственно, он мог мобилизовать там десятерых местных со своим оружием.

Класс.

И поехать их там всех перестрелять, в плен взять и так далее.

Неплохо.

Да. Соответственно, для этого выдавались деньги, чтобы они не бесплатно отрывались от своих дел всех подряд, а какие-то деньги им выплачивали за содействие. Деньги там, правда, не очень большие, но все равно.

Помогало, опять же, то, что была довольно быстро принята система «разыскивается, доставить живым или мертвым». Вот это вот. Которую маршал мог себе, кстати, оставить вполне без проблем.

В городах также могли назначаться городские маршалы. Это тоже вроде шерифа. То есть это выборная должность, не имеющая, как правило, отношения ни к какому правительству, кроме этого самого городского. Который тоже мог себе набирать помощников из числа местных и, как правило, так же, как и шериф, мог и, скорее всего, занимался каким-нибудь делом сам.

То есть если мы посмотрим на всяких знаменитых шерифов разных пор, то увидим, что там один одновременно держал магазин. Например, был такой шериф в городе Дэдвуд, знаменитый там Сет Буллок. Он туда вообще приехал вовсе не шерифствовать, а торговать всяким для золотоискателей, денег себе нажить. Но там одно за другим, то да се. В общем, в итоге он обнаружил себя опять в шерифах.

Класс. Собрали его.

Зарплата ему могла вообще никакая не полагаться. Могла полагаться какая-то, но тоже, как правило, не очень большая. И обычно шериф имел какие-то деловые интересы в этом городе. Ну, например, владел стадом скота, который для него пасли его ковбои в окрестностях, на ничейных пастбищах вокруг города. И он, соответственно, был заинтересован в том, чтобы этот город стоял себе крепко, чтобы в него приходили поезда, грузить на него скот, считать денежки и жить припеваючи. Настолько, что он стремился сам поддерживать там порядок.

Из-за этой выборности и назначаемости часто бывало так, что помощники шерифа стреляются с помощниками маршала, а их всех пытаются ловить посланные уполномоченным федеральным судьей. И кто из них бандиты, кто полиция, разобрать решительно невозможно.

Теперь это наше расследование.

Да, это, кстати, тоже характерная черта американского художественного языка, когда в какой-нибудь глуши чего-то там случилось таинственное, и местный шериф только приехал, а тут же приезжают на красивых машинах, а не на обшарпанном джипе, как у него, из полиции штата — state troopers так называемые. В Штатах тоже завели в итоге свою полицию.

И говорят: теперь это наше расследование. А потом приезжают на черных тачилах ФБРовцы в очках и говорят: нет, это наше расследование. А потом прилетает на вертолете секретная служба и говорит: нет, наше расследование.

Кстати, секретная служба, когда ее организовали, занималась не только обеспечением безопасности президента, но и федеральным всяким тоже правоохранением. Пока не стало понятно, что заниматься сразу всем не получится.

Они сосредоточились на президенте.

Да. И поэтому в 1896 году создали прообраз ФБР — так называемое Национальное бюро криминального опознания. Предполагалось, что оно будет работать по принципу современного Интерпола, только между штатами. То есть сообщать по штатам, что вот такой-то там-то разыскивается, хватайте его и везите. Когда стало понятно, что никто ничего не хватает и не везет, пришлось сначала завести просто Bureau of Investigation в 1908 году, а потом переименовать его в Federal Bureau of Investigation.

Я это к тому, что вот этот штамп про то, что прилетают уже со всех сторон и начинают это расследование, на самом деле в реальности выглядит с точностью наоборот. Потому что, как сообщают собственно американские правоохранители, все попытки взывать к ФБР из какой-нибудь там глуши, говоря, что у нас тут завелся явно маньяк, приводят к отпискам, отмазкам. Что, значит, у вас уже пять трупов, и каждый аккуратно расчленен на пять частей, а рядом его кровью написаны строки из Ветхого Завета? Это совершенно явная бытовуха.

Да. Не морочьте нам голову.

Потому что это только в кино ФБРовцы рады по первому же свистку о том, что где-то завелся человек-крокодил, ехать неизвестно куда, ночевать там по мотелям с клопами, питаясь омерзительным кофе, не засыпая из-за того, что за окном поезда все время ездят. В реальности все хотят сидеть у себя дома, пить пиво и кушать барбекю, а не носиться под дождем к каким-то лесам с какими-то трупами какого-то маньяка искать. Кому он нахрен нужен? Все попытки кого-то к себе привлечь у сельских шерифов обычно выглядят так, что от ФБР — отписки, от полиции штата — отписки, полиция округа вообще говорит: да это же наш округ вон с тех кустов начинается. Хотя, говорят, наш, да наши тут еще идти, бежать, ехать и чуть ли не лететь самолетами. Короче, приходится плюнуть и заниматься всем самим. Никому чужие глухари абсолютно не нужны. У всех свои такие же есть.

Да.

В общем, поэтому приходилось как-то подкреплять, в том числе, вот этой системой с «доставить живым или мертвым», которая, между прочим, в определенном смысле жива в США и до сих пор. Потому что у них есть действительно такая вещь, как охотник за головами. Официально именуется bounty hunter, то есть буквально охотник за наградами.

Почему они существуют? Потому что в США принято такое освобождение под залог. И, как вы понимаете, внеся этот самый залог и выйдя на свободу до суда под обязательство, что ты на него придешь, то есть это вот подписка о невыезде, только ты еще должен деньги какие-то внести, которые, если ты пытаешься сбежать, пропадут…

Понятно, что типичный преступник никаких денег за себя вносить не может, потому что он для того в преступники-то и пошел, чтобы, так сказать…

Оборот делать.

Ну да. А для этого существуют в США конторы профессиональных поручителей под залог, так называемые bail bondsmen. Которые там в камере можно найти — какую-нибудь листовку или наклейку на нарах, где написано там Bail Bonds, телефон такой-то. Звонишь, говоришь: так и так, за меня тут установили залог в 5000 долларов. Это вообще не проблема. Давай нам 50 долларов на скреба, и мы за тебя внесем остальные 4950.

Соответственно, смысл работы какой? Они ссужают деньгами фактически под процент. Допустим, там 500 долларов. Ты 50 получил, 500 внес в суд, потом преступник в суд явился, тебе 500 отдали, и еще 50 от него. 10% — это не такие уж плохие деньги.

А что делать, если он не явится и плакали твои 500 долларов-то?

Посылать bounty hunter.

Да. Для этого получается, что идем для начала в страховую компанию и свой бизнес у них страхуем специальным способом. В Америке есть такая тема. То есть если твой какой-нибудь убежит, то страховая компания тебе эти деньги должна в качестве страховой премии. Эта премия, собственно, и пойдет охотнику за головами. Некоторые из них просто сами являются также охотниками за головами.

И они, значит, должны захватить этого самого беглеца, притащить его в суд и получить обратно свои денежки. А иначе, конечно, будет невозможно этим заниматься.

Как они работают? Там такая проблема, что они все-таки не полиция, и за «доставить живым или мертвым» уже давно ничего не платят. И если они его пристрелят, то какой из него толк-то будет? Никакого. Так что они используют всякие тазеры, газовые баллончики, дубинки, наручники. Стараются напасть, захватив врасплох. Какую-нибудь светошумовую шашку бросить, схватить, скрутить, в багажник запихать и везти. Вот в таком режиме.

Профессия эта опасная, потому что бандюганы-то не скованы ничем. Они возьмут и застрелят тебя, не желая отправляться под суд. Поэтому работают не для слабонервных. Они носят всякие бронежилеты и тому подобное, как правило, являются бывшими ментами или кем-то в этом духе.

И, например, держат всяких осведомителей. Ну, например, во всех окрестных клиниках. Потому что если в клинику внезапно попадет какой-нибудь гражданин с ножевым или огнестрельным ранением, в регистратуре, прикормленной этим самым bounty hunter, украдкой поглядят на оставленную фотографию и скажут: да так это же, так сказать, Билли МакТэвиш из байкеров «Ангелы ада». Разыскиваемый за кучу всего.

Узнаю брата Колю.

Да. Поскольку всякие бандюганы регулярно заезжают на больнички со всякими там застрявшими кусками свинца в заднице и тому подобным, получается так, что выгодно иметь в больницах, во всяких клиниках свою агентуру. И, соответственно, его уже тут можно из больницы, пока не пропала опасность, схватить, поволочь его, получить там какие-то деньги.

Работа эта, в общем, практически вымирает. Потому что времена прошли уже. Всякие там Black Lives Matter и тому подобное. Короче, сейчас это уже такая остаточная позиция. Просто потому, что времена изменились.

У нас в Российской империи в 19 веке, в принципе, все сохранялось по-прежнему. Но зато у нас потом произошла революция, которая внесла свои коррективы в правоохранительную деятельность. У нас, например, сразу после революции, когда полицию — еще Февральская революция, после того как ее отменила, сразу же после свержения царя — была заведена как бы народная милиция.

Выглядела она изначально как такие студенты с красными повязками на рукавах и с винтовкой Мосина на плече, которые в светлое время суток стояли на оживленных перекрестках, изображали что-то такое.

А почему именно милиция, кстати?

Потому что считалось ополчением. Да, потому что если мы откроем Гоголя, «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», там будет эпизод с ружьем, из-за которого, собственно, и поссорились. И на вопрос, откуда ружьишко, Иван Иванович, по-моему, говорит, что вот, когда там была милиция… То есть не то, что он в милиции служил участковым Анискиным, а имелось в виду, что он в ополчение ходил в русско-турецкую войну какую-то.

Во дни Очаковских и покоренья Крыма, видимо.

Соответственно, всякие ландмилиции у нас были еще в царское время. Тут было явление, что полиция — это же инструмент угнетения кровавого режима и проклятого прошлого. Поэтому надо, чтобы был порядок, но называлась она милицией.

Ленин это тоже поддержал, что милицию нужно сохранить, когда возьмем власть. Рабочая милиция была создана в 1917 году декретом НКВД РСФСР. При этом никакого НКВД СССР довольно долго не было. Представляешь? То есть были всякие республиканские НКВД, а этого самого НКВД, который был всесоюзный, не существовало.

Ничего себе.

До 1934 года на всесоюзном уровне существовало только ОГПУ, которое было политической полицией. А вот общественной безопасности и всякого такого — нет. Все было только на республиканском уровне.

Ну а в 1934-м было решено его создать во главе с Генрихом Ягодой. И объединить в том числе все. Размещалось это НКВД в здании на Лубянке известном. Кстати, знаешь, что было в здании на Лубянке до того, как ВЧК туда въехала в 1918-м?

Что ж там было?

Доходный дом жилой.

А-а-а.

Да. Довольно, допустим, красивый и симпатичный.

Красивый, да, это правда.

Да, у Феликса Эдмундовича был недурной вкус, я смотрю.

Так вот, в этом самом НКВД объединили полицию как правоохранителей и пожарную охрану, кстати, как это ни странно, и, по-моему, погранцов, и политическую в том числе полицию. Там было Первое главное управление госбезопасности. Вот с этого момента, кстати, у нас термин «госбезопасность» появляется. Значит, у НКВД этого новосозданного, соответственно, получилось очень многое, даже слишком многое из всяких полномочий и тому подобного. И в том числе для них был, кстати, иностранный отдел.

Хороши эти внутренние дела, когда еще и внешней разведкой занимались.

Классно. Все продумали сразу.

Да. И в 1935-м для них ввели звания. Ну, для всех вводили звания. У нас до этого были только должности, всякие комбаты и комдивы. Соответственно, тут стали вводить звания.

Ты замечал, например, что периодически в каком-нибудь кино про ужасы сталинизма какой-нибудь персонаж представляется как майор государственной безопасности? Вот почему он говорит именно, что он майор государственной безопасности? Дело не только в том, что он майор государственной безопасности, а вы просто майоры какие-то паршивые. Дело в том, что это совершенно другое звание. Это не равно обычному майору. Это выше.

Да, представь себе. То есть это уровень как минимум полковника в общеевойсковом смысле. Знаешь, какое следующее звание за майором государственной безопасности шло?

Какое же?

Старший майор государственной безопасности.

Абсолютно нетипичное для нас.

А за старшим майором кто шел? Подполковник?

Нет, никаких полковников там не было, потому что это уже на уровне полковничьем. Уже начинался генеральский уровень, но опять же тоже не генерал. А знаешь кто?

Кто?

Комиссар государственной безопасности третьего ранга.

Круто.

Потом второго ранга, первого ранга, а потом главный комиссар государственной безопасности. Это уже министр.

Вот у меня список этих самых комиссаров госбезопасности третьего ранга. Бак Борис Аркадьевич — в 1938 году расстрелян. Берман Матвей Давыдович — в 1939 году расстрелян. Дагин Израиль Яковлевич — в 1940 году расстрелян. Дейч Яков Абрамович — в 1938 году, по-моему, сам помер. В кутузке в смысле. Западный Семен Израилевич — в 1938 году… Ладно, ты понял.

Да. В общем, какое-то звание… Такое ощущение, что для него два основных критерия: надо быть евреем, и вас скоро расстреляют.

Классно. Мне такое звание не нравится.

Да.

Ну и только после того, как НКВД отделили от госбезопасности, создав уже после войны сначала НКГБ, потом МГБ — Министерство государственной безопасности, а когда Сталин помер, его понизили до комитета, — у нас как бы милиция осталась именно милицией в нашем смысле. И потом уже в современной России была переименована обратно в полицию.

Вообще, это, правда, как-то странно объяснялось в стиле того, что вот там профессиональная полиция. Из-за чего многие употребляли шутку: любительская милиция и профессиональная полиция.

В общем, полиция есть везде. В некоторых странах она даже является сейчас чуть ли не единственным силовым органом. Например, в Коста-Рике. Там армии нет, одна полиция только. Швейцарская гвардия папская тоже, по сути, выполняет полицейские функции. Так что без полиции никак нельзя в современных условиях.

Только вот одни американцы пытаются держаться за свою архаичную систему, а так у всех нормальных людей правоохранители достаточно централизованные почти везде.

Ну да ладно. Пусть американцы с этим живут. Это их проблема. А мы на этой ноте будем заканчивать.