В этом выпуске мы рассказываем о массовых миграциях - Великом переселении народов и степных кочевниках, греческих колониях и англо-саксо-норманском заселении Британии, иммиграции в США и репатриации евреев.

В после-шоу Аур отправляется на поиски Дубайского шоколада в Lidl, после чего ест пломбир в стаканчике, а Домнин отправляется гулять со слушателями подкаста и строит планы на отпуск.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет, друзья! Вы слушаете подкаст «Хобби Токс» и его 596-й выпуск. С вами его постоянные бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, от темы редкоземельных металлов, минералов и прочих разных полезных субстанций, извлекаемых из земли, и не только, мы переходим к темам более абстрактным и ближе к людям. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим об истории массовых миграций населения, прошедших в более-менее исторический период, и попробуем понять, чего это люди замигрировали, вызывая при этом неудовольствие.

Да. Постоянное у всех подряд, к кому они приезжают.

В целом надо сказать, что люди эмигрируют не ради собственного развлечения, а, как правило, спасаясь от каких-то проблем, от бедствий, от голода, от бедности, от стихийных бедствий, от войн, от притеснений, истреблений, религиозной дискриминации. Часто бывает так, что миграции эти получались как цепная реакция. Одни побежали, другие от них побежали, от этих уже третьи побежали. И так все бегут друг за другом наперегонки, после чего оседают в каких-то других местах. Частью истребляют, частью ассимилируются те, кто там до этого жил. Или, наоборот, сами ассимилируются, как-то рассасываются среди хозяев. Бывает всякое.

И таким образом очень многие государства и культуры создавались, разрушались, до неузнаваемости изменялись в том числе.

Да, и сейчас тоже эта проблема стоит остро, потому что одни говорят, что мигранты понаехали, никакого житья от них нет, надо всех выгнать.

Понаехали и пляшут.

Да. Другая школа мысли говорит: нет, нужно, чтобы к нам приезжали просто самые людоедские абсолютно племена сюда и жили за наш счет, это правильно. Друг друга сторонники разных идей, смотря по своим силам в конкретных странах, норовят посадить в тюрьму в последние годы. Так что веселья будет хоть отбавляй. Но мы сегодня не про это, это вы и так знаете, а про некоторые интересные миграции и их последствия в древности.

Мы сейчас не будем браться за совсем уж доисторические миграции. Как там из Сибири по перешейку, который тогда был между Камчаткой и Аляской, пришли аборигены Сибири, и потом получились индейцы.

Американские, да, североамериканские.

Американские. Ну и южноамериканские тоже.

От североамериканских получились.

Да. И как они там все жили — это все очень давно было и не так интересно. Но вот можно вспомнить, к примеру, знаменитый кризис бронзового века, который был спровоцирован, как считается, изменениями климата, доселе неслыханными засухами и вызванным этим голодом. Это спровоцировало движение всяких народов, которые из древнеегипетских документов нам известны как «народы моря». Но это просто потому, что египтянам это было за морем, главным образом. Вот они так и назвали. Можно подумать, что это какие-то морские были кочевники, а на самом деле ничего подобного. Самые обычные сухопутные. Но да, им удалось в том числе и за моря прогуляться.

На примере Греции мы можем сказать, что побежали в основном с севера и северо-запада доселе слаборазвитые и считавшиеся нецивилизованными горные племена из района Фессалии и Дориды, которые в горах там в основном сидели. Спустились и совершенно распатронили предыдущую греческую цивилизацию, которую мы называем крито-микенской сообща. Хотя вообще она на самом деле делилась на микенскую и крито-минойскую культуры, между которыми общего было не так чтобы прям сильно много, хотя, конечно, оно было. Но факт тот, что еще одним общим стало то, что их совершенно все распатронили.

В материковой Греции те же самые Микены были покинуты насовсем. Некоторые города, которые до этого, кстати, считались замшелыми, уцелели. Например, некие Афины. Не безызвестные. И в итоге заняли вот эту пустующую нишу, разрослись, а в Микенах остались руины, на которые в ходе так называемых Темных веков Древней Греции, когда все рухнуло и Гомер сочинял свои эпосы о далеких легендах того, что происходило до и во время кризиса бронзового века, кто куда ездил, кого воевал, на двадцати судах Агамемнон и с ним какой-нибудь Патрокл шлемоблещущий…

Из-за чего получались забавные казусы, потому что те, кто это все сочинял и пересказывал, опирались на современные реалии, довольно бедные, как это обычно и бывает. Из-за чего тот же Одиссей, царь Итаки, это не то чтобы большой остров, рядом Кефалония гораздо более крупная, но все равно…

У меня, наоборот, своего острова нет.

Да. По мнению Гомера, живет в доме, где ночует с женой на кровати, которую собственноручно вырезал из огромного пня, а папа его спит на полу земляном со свиньями. Но если посмотреть на руины дворца Одиссея на Итаке… Ну, хорошо, может быть, не совсем того Одиссея, а какого-то другого царя, но факт в том, что царь там был, видимо, какие-то дела делал и, видимо, как-то вложился в легенды о хитроумном Одиссее, царе Итаки. Так вот, дворец там хороший. С колоннами, с комнатами, каменными полами. То есть примерно как Кносский дворец, который Ауралиен вот видел. Только тот был большой, потому что Крит большой. Тут остров маленький, и дворец тоже маленький, но хороший. А вовсе не сарай, который Гомер в меру своего понимания пытался представить. Другого он просто ничего не видал.

Многие легенды про всяких там Дедалов с Икарами как раз основаны на полном непонимании понаехавшими и заселившими плодородные земли низин дорийцами и прочими ионийцами, эолийцами. Им казалось, что то, что построили вот там дворец большой, многокомнатный в Кноссе, — это нормально люди не строят дворцов. Это, очевидно, был гениальный Дедал по велению легендарного царя, чтобы там посадить злобного Минотавра, он бы там заблудился и никогда бы оттуда не вышел.

Надежный план.

Просто потому, что сидящие в сараях спустившиеся дорийцы из гор, если бы их самих взять в такой вот дворец или в современный торговый центр, они бы там тоже заблудились, потерялись, одичали и так бы там и жили.

Да, видимо, не умея найти выход.

Просто потому, что для них это чудовищное сооружение. В общем, таким вот образом получилось, что из реальных миграционных потоков получилась целая эпоха легенд со всякими там циклопами и гигантами, которые сооружают циклопические сооружения. Это так они называли Микенский дворец из крупных каменных блоков. К такой технологии им было еще ехать и ехать, поэтому они считали, что это не люди были до них жившие, а какие-то титаны, великаны в три раза выше человека и все такое прочее. Такой вот получился интересный эффект.

Можно также про самих греков поговорить в более мирном ключе, о таком явлении, как Великая греческая колонизация. Потому что, слегка обжившись на захваченных плодородных полях, дорийцы с ионийцами начали озираться по окрестностям, им стало тесновато сидеть у себя в Греции. Тем более что в Греции там, в общем, все довольно однообразно. Хорошо растет олива, растет ячмень, кое-что еще растет, виноград, например. А больше ни хрена.

Соответственно, те, кому становилось тесновато, кто вернулся к освоению морского пространства, стали переоткрывать уже давно открытые без них, правда, морские пути ко всяким интересным направлениям и основывать колонии. Причем предшествующий город, из которого они вышли, для них был метрополией, то есть материнским городом. Многие ехали не только потому, что хотели чего-то нового, а потому, что, например, при росте населения вводились законы систематические: право майората. То есть что все владение земельное должно быть унаследовано кем-то одним из потомков, а остальным здоровья и хорошего настроения.

Да.

Часть из ранних колоний была основана, между прочим, теми, кого они вытеснили с насиженных мест.

Да, в ходе миграции.

Ахейцы, которые составляли потомков павшей микенской цивилизации, они отодвинулись то туда, то когда и туда за ними пришли, они стали массово убегать за моря и там основывать ранние колонии. Заселять острова в Эгейском море, на которых до этого никто не жил, потому что они маленькие. Заселять восточное побережье Эгейского моря, основывая там так называемые малоазийские греческие земли. А часть отправилась и дальше, за Геллеспонт, или, как мы сейчас говорим, Мраморное море. Поселились в том числе на месте, где сейчас Стамбул. Основали там город Византион, которому будет суждено стать столицей великой империи. Даже двух.

Потом двинулись по берегам Черного моря, заселили его просто все. Потому что почему нет? Климат приятный, мягкий, море маленькое, не такое бурное, как Средиземное. При этом глубокое, всякой рыбы полно. Добрались не только до побережья Северной Болгарии, Румынии, Грузии, Абхазии, но и заселили в том числе Крым. Заселили Таманский полуостров, который к востоку от Крыма, в сторону Новороссийска. И даже где Ростов-на-Дону, там тоже была греческая колония.

Ничего себе.

Ее потом к рукам прибрали генуэзцы. У генуэзцев уже мы в итоге ее позаимствовали через турок.

Да.

Заселили очень плотно юг современной Италии, то есть Апеннинского полуострова, и остров Сицилия. Вот, обратите внимание, что до сих пор это аукается. Потому что, как мы уже говорили, для уроженца Милана или там Генуи… Генуя тоже, кстати, греческая колония. Но в любом случае там без греков было много всякого народу. Потому что для современного миланца сицилиец или неаполитанец — это в первую очередь не дорогой соотечественник, а очень злой мамбет. Сицилиано понимают плохо на севере. В ней много следов. В крови обитателей северные итальянцы рослые и светловолосые, южные — маленькие и черненькие.

Дело в том, что даже во времена Юлия Цезаря и более поздние уже на территории Сицилии основным языком был греческий.

Вот так номер.

Ну, потому что их там было огромное количество. Сиракузы римляне, конечно, захватили, но греки тогда никуда не делись сами по себе. И в самом Риме греческий тоже считался за язык второй родной практически. Все нормальные образованные люди считали необходимым знать греческий. Например, когда тот же Цезарь отправлялся с войском на Рим, он что сказал? Знаменитую фразу.

А что он сказал?

«Жребий брошен». Обычно это те, кто пытаются умничать, передают как Alea iacta est, но это по-латински так, а это цитата из греческой пьесы с аналогичным сюжетом. И он, разумеется, говорил ее по-гречески, не по-латински.

Какой…

Да. В том числе греческие колонии появились и в Испании. И где сейчас Валенсия и Барселона, там тоже были греческие колонии. Поэтому там тоже довольно специальный народ так вот живет.

Что это все дало грекам в экономическом смысле? Это дало им возможность специализироваться. Я уже сказал: в самой Греции с сельским хозяйством не то чтобы очень бросаются успехи. А вот мы, допустим, из условных Афин, где мы с тобой выращиваем какие-нибудь там оливки, виноград, ячмень и больше ничего у нас нет, отправимся через Эгейское море, и там, на плодородных низинах, на побережье Черного моря, будем сажать пшеницу, которая у нас там будет вырастать просто завались. Мы это все будем везти домой, в Афины, и продавать за большие деньги. А у них, соответственно, покупать винища и масло, которое у нас хуже.

Сицилия, например, была просто хлебницей фактически всего западного Средиземноморья. Первый конфликт между Римом и Карфагеном был как раз за гегемонию над Сицилией. Тем и другим был нужен этот ценный сельскохозяйственный регион. Более того, скажем, в истории в основном упоминаются всякие восстания Спартака. Но вообще-то типичным из учреждений римлянина ареной для восстания рабов была Сицилия. Потому что они там работали на латифундиях, выращивая всякое вкусное. Их там эксплуатировали в хвост и в гриву, потому что товарное хозяйство. Это им не очень нравилось, и они периодически начинали бузить, их периодически начинали гасить, и вот так вот смыть, повторить.

Из-за этого у нас в регионе Черного моря полно всяких греческих топонимов. Поэтому таким образом Греция нам оставила следы этими своими миграциями. Потом, например, Кипр. Изначально он к грекам никакого отношения не имел. Они туда понаехали как раз в ходе колонизации. Кто же там до этого, неизвестно, оттирался?

Не знаю. Кто-то, может, и оттирался.

Возможно, до этого там были финикийцы. Я уж не помню, кто там был. В общем, сперва там греки, сперва выгнали всех греки, а потом турки попытались сделать то же самое, я смотрю.

Да. Но греки на юге остались, не повыдавливались, поэтому пока что на Кипре все стабильно.

После того как римские дела пошли на спад, произошло еще и другое событие, ускорившее все дело: Великое переселение народов, как называется. Четвертого—седьмого веков. Причин у него было множество. Одной там в том числе было ухудшение климата и распад экономических связей между территориями Западной Римской империи, когда торговля между условным Лондиниумом и условным Римом совершенно вообще иссякла. Ни он им не нужен, ни они ему не нужны. Получилось как-то так.

Одной из именно миграционных причин было появление гуннов. Что это были за гунны, которые пришли с Аттилой? Считается сейчас, что гунны произошли от центральноазиатских кочевников хунну, они же сюнну, которые отмечены в китайских хрониках. Кто смотрел мультик про Мулан, вот там как раз они упоминаются. Но в итоге к рубежу тысячелетий хунну начали рассасываться. Потому что часть из них, кто ближе к югу, начали интегрироваться в китайские государственные образования, переселяться, окитаиваться и так ассимилироваться. А другие, те, кто были дальше от Китая, получили по шапке от своих соседей, которые известны в китайских хрониках как сяньби и считаются сейчас протомонголами.

Ага. Да, уже тогда ураганили, я смотрю.

Да, уже тогда ураганили. Получили от них по шапке и с территории Монголии были, в общем, того, выселены на запад. Пошли через территории современного Казахстана и Южной Сибири. Познания об этом свидетельствуют находки археологические от Казахстана до Якутии, где они проходили. Соответственно, к этому моменту они уже перестали быть теми, какими они до этого были, и начали включать в себя всех, кто попался под руки. И частью был включен в состав. Такой пестрый получался состав. И сейчас исследования показывают: среди останков гуннов встречаются как те, кто явно родом из Восточной Азии, так и те, кто из Центральной Азии и явно иранского происхождения, родственники всяких сарматов со скифами.

В общем, эта пестрая компашка двинулась кто куда. Часть, например, двинулась в Иран, на территорию Сасанидов, и там достаточно быстро осели, постепенно рассосавшись по территории Восточного Ирана, Афганистана, Пакистана, местами до Индии доходили таким образом. А часть пошла на запад. И там от них по шапкам в том числе огребли готы. Готы, соответственно, побежали дальше на запад и добежали до римских территорий. И все это клубком таким вкатилось на территории Западной и Восточной Римской империи, начало частью проситься, чтобы их там пропустили, поселили, частью самочинно прорываться с боями и прочим, частью враждовать со всякими другими племенами, германскими, например, которые там уже до этого жили, и вынуждали их самих тоже переселяться на территории, считавшиеся римскими.

Римляне, соответственно, пытались сделать ставку на тех германцев, которые им были уже знакомы и которые к ним переехали, назначать их в такие казаки для обороны от набегающих новых. Потом подошли, собственно, гунны, учинили жуткий разгром по и Западной, и Восточной Римской империи. Считается, что полсотни городов было разграблено, и с трудом их угомонили в битве на Каталаунских полях. Это уже на территории Франции, насколько я помню, современной.

Так далеко зашли.

И то это были совместные войска как западного Рима, так и всяких готов, которые прибежали, и с трудом их забороли.

Что это все стало означать? То, что Западная Римская империя явочным порядком перестала существовать с нашей точки зрения. Правда, с точки зрения тех, кто там жил, ничего не произошло. Все как было. Просто потому, что она очень медленно менялась, и поэтому казалось им это чем-то таким естественным.

А так получилось, что Западная Римская империя была попилена. Потому что на территории Испании осели вестготы и среди местного романизированного населения установили себя как знать. «Мы здесь власть», сказали.

Ну да.

И стали влиять в том числе на них. Это вообще типичная картина, когда творение одной национальности, крещение другой. Установили там такое раннесредневековое государство, которое потом пало под ударами вторгающихся уже новых иммигрантов — мусульман из Северной Африки.

Кстати, про Северную Африку. Мусульмане там появились, разумеется, гораздо позже, а так там осели на территории современного Туниса, Алжира, Ливии, севера Марокко знаешь кто?

Кто?

Вандалы.

Ага.

Не те, которые на стенах рисуют, а вандалы, которые тоже племя из прибежавших и по дороге распатронивших Рим. От этого, собственно, вандалами и называют тех, кто всякое ломает, портит и все такое. Рим вообще в ходе этого дела столько раз разоряли, что он уже вообще перестал как-то даже на это реагировать. Все это воспринимал как смену погоды. Но и Рим, опять же, был уже не тот. Наполовину запустевший. Слишком большой, чтобы его можно было эффективно оборонить таким населением. Несуразно спланированный. Император к моменту конца империи там уже давно не жил, а жил в Равенне, к северу. Оттуда гораздо более удобно и лучше укреплено.

Есть исторический анекдот, что когда одному из последних императоров, Гонорию, по-моему, сообщили… Он очень любил птиц разводить, у него всякие были любимые петухи, он почему-то куроводство какое-то имел, странное, при стрессе. Сказали, так сказать: «Государь, Рим пал». — «Как пал? Я же его только что кормил».

Да не петух, а город Рим.

«Тогда не страшно. Очень жаль».

Это, вероятно, анекдот, но факт того, что основан он на том, что Рим действительно пал, а все остальное — это не так уж и важно.

Вместо того чтобы курей разводить, лучше бы следил за обороной.

На территорию самой современной Италии хлынули остготы, родственники вестготов. И когда спихнули последнего номинального императора Ромула Августула, то не стали забирать себе императорское звание. Сказали, что все, хватит, теперь будет просто королевство остготов. А регалии отправим на восток восточному императору.

Да.

На северных территориях тоже все было не слава богу, потому что из-за вторжения гуннов побежали лангобарды и бургунды, добежав в итоге до северо-запада Италии и востока Франции. Юго-востока Франции, если я не ошибаюсь. Они стронули с места, пока бежали, саксов, которые жили на территории северо-западной Германии, Нидерландов и Бельгии современных. И в компании своих родственников с полуострова Ютландия, где сейчас Дания, англов и ютов… Эти уже бежали скорее от похолодания, чем от завоевателей. Они двинулись через море на запад, где был очень приятный остров Британия, который как раз покинули римские легионы, ввиду того, что империи дезинтегрируются, сам Рим в опасности, не до вас.

Оставив там незащищенное бритто-римское романизированное население. В городах в основном этнические римляне, в сельской местности и маленьких городах — бритты, христианизированные. Бритты поначалу обрадовались и принялись кто во что горазд забывать там всякие римские обычаи, восстанавливать друидизм местами. Но тут же поняли, что без римских легионов у них обостряются проблемы со всех сторон. С севера на них стали нападать с территории Средней Шотландии пикты. Это не самоназвание, это буквально «размалеванные», потому что они синей краской рожи красили, как в фильме с Мэлом Гибсоном, например. А то обычай остался потом более поздним шотландцам. С моря, соответственно, саксы, юты и англы.

Причем на полуострове Корнуолл эти нападения привели к уже местной миграции. Многие корнуолльские бритты бежали сами за море, на полуостров Арморика в северо-западной Франции. Образовали там Бретань современную. Назвали ее Бретань. Британь, Бретония, то есть по месту. До сих пор там живет очень специальный народ. Во Франции бретонцы считаются за упрямых и злобных мудаков. Но да, что уж поделать. Говорят на бретонском языке, который, кстати, является кельтским. Причем это любопытно, что они кельтские, у них язык не потому, что там кельты остались со времен, когда кельты были континентальные, а это именно кельты островные уже вернулись.

На самих пиктов набежали из Ирландии. Внезапно. Началась эмиграция из Северной Ирландии племен скоттов, которые постепенно через острова… В контексте Британии, как говорят, «острова» — это не просто какие-то острова. Например, в эпосе о короле Артуре периодически упоминается волшебница, королева островов. Это не каких-то там абстрактных островов, это совершенно конкретно островов к западу от континентальной Шотландии, где действительно порядки всегда были очень специальные. Оттуда тоже много кто любил пограбить, и там, кстати, долго базировались викинги.

Ага.

Так вот, через эти острова скотты прыг-прыг-прыг на лодочках доехали до, собственно, современной Шотландии. И там установили такое государство, как Дал Риада, в тот же период, в шестом веке. Это самое Дал Риада в итоге интегрировалось с пиктскими государственными образованиями. И так была создана Альба, то есть Шотландия.

Ага.

Что интересно, культура понаехавших скоттов стала доминировать. Все эти типа шотландские придумки — килты, хаггис, гольф, волынки — это все привезено из Ирландии. Просто так получилось, что в Ирландии англичане всех затерроризировали культурно и подавили, поэтому шотландцев не удалось. Поэтому с ними и ассоциируется.

Собственно, англосаксам удается заполонить юго-восток острова. Кельтское население частью отступает в горы Уэльса и на север, в Шотландию, а также на самый полуостров Корнуолл, с которого до этого бежали будущие бретонцы. До сих пор, например, по корнуолльцам заметны характерные фамилии, начиная с Tre, например.

Какой-нибудь пример можешь дать?

Тревор.

Тревор, а-а-а.

Тревитик, который паровоз изобретал.

Угу, угу, угу. Вот это вот. Интересно.

Да, они там тоже такой специальный народ. А остальная часть стала называться Англией, потому что ее заполонили англосаксонские новопоселенцы. Государственные образования там создали, так называемую гептархию, а потом уже как бы объединившуюся в Англию.

Не успела эта Англия объединиться, как на нее стали налетать с моря даны и норвежцы. То есть, в общем-то, частью двоюродные родственники самих англов-саксов. Поэтому в летописях этого периода, когда англосаксы уже христианизировались, встречаются всякие стенания, что вот триста лет мы тут жили и не знали, что могут быть такие жестокие нападения с моря злобных язычников. Да за что же это нам такое? Так же англосаксы за триста лет до этого, злобные язычники, нападали с моря. Все ровно то же самое. Теперь чем-то недовольны. Какая злая ирония.

Накрыло англосаксов. Англосаксы такие: «А нас-то за что?»

Да. Как так-то.

Да.

Еще из интересного двинулись славяне в тот же период. И попали из центра Восточной Европы частью на побережье Балтики, где сейчас Померания, там раньше было Поморье, частью на территорию Балкана, Южных славян, Венгрии и Болгарии, а частью на Восточно-Европейскую равнину. Она же Русская равнина. В том числе оттуда пошла есть и Россия.

Да.

К тем, которые пришли в Болгарию и там осели, через некоторое время пришли еще одни иммигранты.

Да.

Булгары, которые до этого в Средней Волге обретались, но под ударами, опять же, всяких соседей часть из них ушла во главе с ханом Аспарухом на Дунай. Там они покорили этих самых местных славян, и сами они были тюркоязычными, в общем-то, скотоводами. Они постепенно растворились среди местного населения, переняли славянский язык, православную веру, а осталось от них только одно название. Оставшиеся сотоварищи продолжали называть себя булгарами, волжскими, для того чтобы различаться. И тоже претерпели кое-что в ходе миграции.

Дело в том, что после того, как все это более-менее устаканилось, в Восточной и Средней Азии продолжались всякие интересные процессы. То есть, например, на севере Китая к концу первого тысячелетия было весело, потому что в северных китайских землях стояла так называемая империя Ляо. Значит, Ляо — это бывалая железная империя, означает. Заняли Среднюю Монголию, в том числе внутреннюю, север Китая до корейской границы, и постепенно окитаились, как это всегда бывает в Китае. Они за счет своей цивилизационной и культурной мощи всех, кто к ним понаезжает, быстро превращают в китайцев. Такая у них способность.

В общем, с начала X века, когда у нас государственность тоже начиналась, эта держава контролировала север Китая, Монголию и Маньчжурию. Доходило до Пекина и дальше на юг в том числе, где когда-то была империя Тан. Но, в общем, империи Тан уже давно не было, поэтому они захавали то, что было. А то, что осталось к югу, стало империей Сун во главе с династией Чжао, собственно китайской.

Но тут оказалось, что у этих самых Ляо, киданей, они же Китай в другом произношении, кстати, есть двоюродные родственники — чжурчжэни, предки маньчжуров. И они, оставшись, собственно, в кочевом состоянии, решили: а что бы нам тоже не провести тот же маневр, только теперь уже с Ляо? И вышибли их. Часть киданей осталась и покорилась теперь уже в новой империи Цзинь. А часть, наоборот, во главе с Елюй Даши ушла на запад, в Среднюю Азию, Восток Казахстана, Киргизию. До Самарканда доходила граница. И основали империю Западное Ляо. Ну или просто государство Каракитаи, или Каракитаев. То есть черных киданей. Ушли. Не остались, а именно ушли.

Но вот государство это принесло с собой буддизм и впитало в том числе местное несторианское христианство.

Внезапно.

Да. Такое довольно пестрое по составу население. Там большинство — мусульмане, часть — христиане, элита — буддисты. И их правителя звали гурханом, то есть как бы большим ханом.

Те, что остались на севере Китая, влились в состав империи Цзинь, чжурчжэньской, которая сама тоже окитаилась, стала отбирать все китайские имена. А к западу от империи Цзинь существовала другая, тоже окитаившаяся, но по основному населению не китайская, не ханьская. Это была империя Западная Ся, она же просто держава тангутов. Потому что государства-брадодержцы были тангуты, народ тибетского происхождения. Прикочевали с юго-запада.

Смотрю, там кочевали во все стороны.

Все во все стороны кочевали, да. Это еще далеко не конец.

Так вот, поначалу государства Цзинь, памятуя о том, что они пришли из степей как кочевники, свергли тех, которые пришли из степи кочевники, что есть риск всегда, что опять придут из степи кочевники и свергнут уже их тоже, но постепенно все портится и расслабляется, они упустили из рук контроль над кочевыми племенами Монголии.

До этого у них тактика была следующая. Они, чтобы не допускать всяких эксцессов вроде того, который они сами учудили, делали ставку на какое-нибудь одно племя кочевников, поддерживая против других, но одновременно не давая ему усилиться в ходе побед над другими, а терзая его всякими поборами и данями. Когда оно возмутится этим, надо просто объявить их изменниками, а потом сделать ставку на другое племя, что они раньше раздавали. Смыть, повторить. И так они всю жизнь будут друг с другом биться, биться, и сами не замечая, что степь вяжет сама себя по рукам и ногам ради интересов династии Цзинь.

Так они делали ставку на племя татар. Это не те татары, которые у нас. Это было монгольское племя, из-за которого китайцы монголов называли как бы хара-татарами, то есть черными татарами. Не нашими татарами, другими, такими же, как они. Из-за этого этноним докатился в том числе и до Волги и сейчас живет там. Никакого отношения к этим татарам, конечно, не имеет.

То есть это совсем другие татары, получается?

Абсолютно никакого отношения. Сейчас объясню.

В итоге в степи начались очередные процессы брожения, когда один молодой человек по имени Тэмуджин, изгнанный своим родовым племенем тайджиутов, был вынужден сколачивать себе племя самостоятельно из всех подряд. Это навело его на мысль о том, что, в принципе, так можно и страну тоже сделать из всех подряд. Никакого смысла жить этим племенем нет. Так что он быстренько объединил племена. Всех, кто был против и тех, кто был за, поначалу тоже пустил под нож. Татар вообще всех перебил. Потому что они убили его отца предательски. Он решил, что нельзя им такое спускать.

И когда собирается большая орда, ей надо чем-то заняться. Поэтому они сперва разграбили эту самую Западную Ся. Потом уже забеспокоившаяся империя Цзинь стала рыпаться. Но было поздняк. Они и на нее тоже пошли войной. Все распатронили, всех разогнали. Имперские полководцы, которые были свирепы, словно тигры, когда вымогали налоги и подавляли волнения, теперь все бегут как бараны. Императоров то и дело смещают, убивают, садятся другие такие же временщики. Короче, государство погибло. И было в итоге включено в империю ставшего Чингисханом вождя монголов.

После чего он заинтересовался каракитаями этими самыми к западу. Дело в том, что туда эмигрировали разбитые им остатки найманов. Это другое было монгольское племя. Во главе с Кучулуком, который женился на дочери последнего гурхана каракитаев Джулху. Джулху был пьяница, слабовольный, ничем не занимавшийся человек, поэтому Кучулук очень быстро его подсидел, тестюшку своего, и сам сел править. Но это он уже поздновато стал делать, потому что с запада пришли монголы и все там уничтожили.

Двинулись еще дальше, преследуя племена кипчаков, по-нашему половцев. Потому что кипчаки служили тогда в державе хорезмшахов. С хорезмшахами у монголов вышли тоже разногласия, их арену распатронили, все сожгли, всех убили, всех зарезали и заселили эту территорию, которая была отдана одному из сыновей Чингисхана — Чагатаю, во многом монголами. Поэтому, например, будущий тоже покоритель Средней Азии, Ирана, Турции, низовьев Волги и севера Индии — Тамерлан — был из племени барлас. Это монгольское племя. Просто давно переселившееся и за полтора века успевшее исламизироваться и тюркизироваться.

Да. Сам он говорил по-тюркски и по-персидски, по-монгольски уже нет.

Ну вот, погнавшись за кипчаками, они загнали их к Дикому полю, на границе с русскими княжествами. Тамошние кипчаки в связи были с русскими князьями, запросили помощи. И произошла битва на Калке, в ходе которой и половцев, и русских уничтожили практически всех, кто пришел. Монголы ушли, но потом пришли обратно и заодно распотрошили Волжскую Булгарию и заселили ее сами. То есть не сами, а заселила уже в основном пришлое тюркское, в том числе половецкое по происхождению, мобилизованное население. Они всех, как гунны, включали к себе и гнали вперед. Монголов-то самих было мало, а войск нужно большое. Поэтому сейчас на территории Волжской Булгарии находится республика Татарстан. А бывшие булгары в Поволжье зовутся татарами.

Вот так номер.

Так это, получается, татары родственники болгар?

Да. Ну как, такие же родственники болгар, как, не знаю, очень дальние родственники. Там они рассосались, а тут, наоборот, к ним пришли половцы.

А я думаю, что болгары и эчпочмаки там не делают у себя в Болгарии.

Разучились. Они донер-кебаб делают.

Потом научили кое-какие другие. Кстати, очень хорошие донер-кебабы.

Понятно.

Да. Такая вот получилась загогулина, из-за которой, в частности, часть тех же самых кипчаков, монголов и вообще всех, кто там попался в Орде великой, в итоге образовала Крымское ханство, которое стало вести довольно интересную политику.

Дело в том, что к этому периоду Крым представлял собой такое лоскутное одеяло. На юге, например, были частью базы генуэзцев, населенные при этом, как это ни странно, готами — ветвью остготов, которая убежала туда скрываться. Княжество Феодоро с грекоязычной верхушкой, подчинявшееся номинальной Византийской империи. Там уже остался один Константинополь. Ну и, собственно, вот Дикое поле, где тюркоязычные кочевники, изначально кипчаки всякие, а потом вот приехала армия Чингисхана, там тоже частью осела. Получились еще крымские татары, которые себя так не называют. Они себя называют къырымлы, то есть просто крымские, без татар. А экзоним «татары» прилип.

Ну и экзоним тоже, потому что, учитывая, что татары были совсем другие, не имеющие отношения ни к казанским нашим татарам, ни к астраханским, ни к крымским. Более того, ты знаешь, как до революции назывались азербайджанцы?

Как?

Азербайджанские татары.

Не может быть. Тоже татары.

В царской России мыслилось так: тюрки, мусульмане, мусульмане — все, значит, татары. Но если не турки, значит, татары. Все. Других вариантов нет. Ты обращал внимание, что в «Кавказском пленнике» у товарища Толстого он все с какими-то татарами взаимодействует? На Кавказе.

Да.

Всех именовали скопом просто. Все татары.

Не разбирая, да.

Вот так получилось. Потому что, как я уже сказал, к изначальному племени татар никакого отношения никто из них не имел. Ни малейшего. Вот представляете, какие из эмиграций получаются загогулины, как выражался Борис Николаевич.

Да.

Еще можно из интересных последствий сказать: кто играл в Kingdom Come: Deliverance, вас не удивило то, что там что в первой, что во второй частях рыцарю XV века, протагонисту, приходится в Чехии воевать против поганых половцев?

Было такое, да.

Потому что часть половцев, убегая на запад от монголов, добежала до Венгрии, где мадьяры, сами тоже не так давно набегавшие и прибегавшие, и тоже, в общем, осевшие среди в основном славянского большинства, но сумевшие навязать ему свой язык и культуру… Ну как, навязать язык, да. Вот насчет культуры — это спорный вопрос, кто там кому чего навязал. Потому что у венгров, ну вот посмотрите на венгерскую кухню. Что есть в себе венгерская кухня, если не читать зубодробительных названий на мадьярском? Если мясо, то свинина, если сало, острый шпик. Они очень любят всякие мясные похлебки, рагу из овощей и мясо на свином сале. Любят колбасу, любят хлеба, любят клецки, любят уху, кстати, примерно как у нас, только такая густая и более к рагу близкая. Короче, ты понял. Культурно мадьяры скорее восточные европейцы, чем то, что было когда-то давно. А вот язык остался.

Язык остался.

Ну так вот. Да, эти самые половцы действительно где-то вот к середине, к концу XV века среди венгров, словаков там как-то рассосались и разошлись. Вот так вот получилось. Тоже, видите, как далеко людей загнало, аж в Чехию куда-то.

В Юго-Восточной Азии тоже был интересный пример. Во вьетнамской историографии есть такой термин, как Намтьен, что означает «Южный поход». Дело просто в том, что изначально вьетнамцы-то жили не вот где они сейчас, на восточном побережье полуострова Индокитай, вдоль горного хребта, отделяющего от Лаоса Камбоджу. А изначально они в основном населяли провинцию Гуандун и север современного Вьетнама, где Ханой. То есть они жили в основном на территории Китая. А там, где вот сейчас Южный Вьетнам, там было государство тямов, не имеющее к ним отношения. Почему же они так как-то сдвинулись, как ты думаешь?

Кто-то приехал к ним.

Китайцы с севера, да, приехали. И постепенно начали их выселять на юг. И они стали постепенно мигрировать, мигрировать. Захавали тямское государство на юге Северного Вьетнама. Из-за чего до сих пор Северный Вьетнам и Южный Вьетнам немножко разные. Не случайно Северный Вьетнам и Южный Вьетнам были противоборствующими странами в ходе войны. На юге Вьетнама множество всяких невьетнамских национальностей сидит в горах, которые тоже были опорой южновьетнамского режима. На юге, в Сайгоне, бывшем, а ныне Хошимине, было больше христианизированного населения, в отличие от Севера. И в целом там народ такой, несколько другой. Вот поэтому они и стали базой для южновьетнамского марионеточного режима.

Да.

Ну, в общем, в итоге все как забороли, и Вьетнам, видимо, будет такой, какой он есть.

Чтобы завершить, поговорим о самой, наверное, интересной с миграционной исторической точки зрения современной стране — США. США — это страна мигрантов и мигрантов. С этим, я думаю, никто не поспорит. Причем созданная этими мигрантами в кратчайшие сроки. Сейчас имеющая проблемы с новыми мигрантами. Они, правда, ничего не создают, кроме наркотрафика.

Значит, каким образом туда шло заселение еще в колониальную эпоху? На север ехали в основном всякие религиозные меньшинства. Вот пуритане приехали на «Мэйфлауэре», спасаясь от несостыковок с официальной церковной доктриной. Они просто были очень нетерпимы и ни с кем не уживались. Их выжили. Сначала они уехали в Голландию, но там было нечем заняться. Кроме того, они опасались раствориться, ассимилировавшись. И вот уехали далеко за океан, где они чуть ли не попередохли все в первую зиму. Ну а тут пришел к весне индеец, немного говоривший по-английски, начал их учить выживать в местных условиях, о чем, я уверен, его потомки горько пожалели.

Да. Не надо было их учить.

Частью приезжали всякие бизнесмены, как английские, так и голландские. Просто то, что Нью-Йорк был изначально Новый Амстердам. Которые хотели зарабатывать на плантационном хозяйстве, потому что в Европе только-только успели распробовать табакокурение, а до сортов табака, которые способны расти даже в таких условиях, еще не дошло, поэтому нужно было сажать табак там, где он растет. В Вирджинии.

Когда там слегка все как-то поустаканилось, туда стали приезжать во множестве немцы. Частью из экономических причин, частью спасаясь от религиозных конфликтов на территории Священной Римской империи. Все эти «чья власть, того и вера» вынуждали тех, у кого вера не та, эмигрировать. Многие из них доехали аж до Америки.

Ехали в том числе и такие интересные товарищи, как меннониты. Меннониты любопытны сейчас тем, что до сих пор обретаются в районе Пенсильвании и окрестностей, известные как амиши.

Да, и очень интересный феномен. Это единственное сообщество белых христиан, которое активно растет численно. В смысле не за счет пришлого члена, а за счет естественного прироста. Все остальные, наоборот, вымирают, а эти процветают.

Почему?

Потому что у них мобильных телефонов нет и компьютеров.

Да, им делать больше нечего.

Дело в том, что они как понаехали в XVII веке, так и до сих пор у них XVII век на дворе и стоит. Они, например, все поголовно одинаково одеты: в такие штаны, пиджаки, рубахи, валяные шляпы. Только не вот как у меня, а как у евреев, то есть такие более архаичные, с более широкими полями. Как это в национальных костюмах Шварцвальда ходят, да, и во многих других местах. Такие с очень широкими полями валяные шляпы до сих пор.

Не носят пуговиц, обходясь крючочками, всякими шнурочками и прочей фигней. Потому что в XVII веке пуговицы — это было дорогое новшество, их делали всякими украшениями и прочее. А нормальные люди ходили с веревочками и крючочками. Вот они до сих пор и ходят.

Не пользуются не то что автомобилем, но и даже велосипедом. Потому что это все какое-то сомнительное новшество. Они запрягают такую повозочку, лошадку и едут так. До сих пор все мужики у них бородатые, но безусые. Такая мода у них. Потому что они поголовные пацифисты. Не принимают насилия никакого. То есть даже если вы их по морде будете бить, они ничего вам не сделают. То есть они могут попробовать убежать, но и все. Будут еще за вас молиться.

Да. Грешного такого. Как вы так низко пали.

А когда они уезжали, усы носили солдаты.

А, понятно.

Да, а бороды солдатам, наоборот, заставляли брить. Они поэтому все делают назло. В общем, вы поняли. Заняться им там нечем, они пашут на волах. У них очень тихая патриархальная жизнь, при этом никакого там… У них все очень… Куча детей у всех. Все очень мирные. Никакого там пьянства и битья жен нет, потому что они, во-первых, вообще не пьют. Во-вторых, чтобы бить жен, надо целый день сидеть на диване перед телевизором и спорить с ним. А когда ты с утра до ночи пашешь на волах, у тебя, знаешь…

Не до этого.

До дома бы доплестись как-нибудь. Используется такой старинный диалект немецкого, пенсильванский немецкий, до сих пор. У них всякие термины свои есть.

А кстати, как ты думаешь, как они избегают вырождения? Все мы знаем, что когда деды придерживались и строили, внуки уже начинают хотеть джинсы, жвачку и прочее, и так далее. Все всегда разваливается, загнивает, так сказать. И как же они это сдюжили?

А у них есть механизм фильтрации. Дело в том, что все их подростки достигают шестнадцати лет, получают там, по-моему, три года румшпринги.

Вот это как раз с лацонами.

На немецком, на их местном.

Да. Прыганье, видимо, по округе. Шпринги — это беганье.

Да, беганье. Короче, беситься, короче.

Да-да-да. Имеется в виду.

И они могут поехать в Нью-Йорк, курить там траву, делать что хотят просто абсолютно. И община будет их всячески финансировать, ни слова им поперек не скажет, будет их выкупать из полиции и всяких, и так далее. Но к годам девятнадцати они должны сделать выбор: либо продолжать жить нормальной человеческой жизнью, либо возвращаться обратно, отращивать бороды, сеять, пахать и так далее. Как думаешь, сколько возвращается?

Я думаю, большинство подавляющее.

Подавляющее большинство. Тут причин несколько. Причина первая. Если вы всю жизнь жили, где надо поститься, молиться, а радио слушать нельзя, потому что это греховное изобретение, то вам, конечно, будет интересно пару лет покурить траву, попить пивка, послушать рок-музыку. Но дальше-то чего? Жить-то так вам невозможно. Вы просто не тянете это. Это раз.

Во-вторых, хорошо, предположим, вы решили: пошло нахер все это поститься, молиться, так сказать, at four thirty in the morning I’m milking cows, Jebediah feeds the chickens and Jacob plows. И вы решили: да, стану здесь. Ваша семья вас похоронит. В смысле формально. Вы для нее мертвы. Даже если вы, не знаю, к ним придете, они будут просто сквозь вас глядеть чистыми глазами. Делать вид, что вас не существует. Нет, вот все, вас не существует в принципе для них. Это, кстати, типичное поведение для всяких подобного рода сект тоталитарных и не только.

Так вот, страшно абсолютно одному оказаться посреди, как выясняется, многомиллиардного мира, а не уютненькой деревеньки твоей, где ты сеял кур… Опять же, практический вопрос: а делать-то ты что будешь? Жить-то тебе надо на что-то, а что ты будешь делать? Что ты умеешь? Кур выращивать? Так это можно дома гораздо лучше делать. Они, кстати, живут довольно богато. Потому что все эти экологически чистые продукты, куры и прочее раскупают за большие бабки. Они же протестанты. У них есть обет простоты, а вот обет нищенства они не давали. Поэтому у них с деньгами все в полном порядке. У каждого свой дом собственный, который коллективно строит община старинными методами. У каждого лошади, у каждого повозка, пятеро детей. Это все довольно дорогое, между прочим. Даже без айфонов всяких.

И здравый смысл подсказывает, что тут ты никому нахрен не нужен и сдохнешь в канаве. Образование у тебя восемь классов, и то, знаешь, такого в стиле «читать, писать, считать научили, все остальное от лукавого, многие знания — многие печали». В школу они детей не пускают.

Да.

Понятно, что главным образом возвращаются девяносто процентов. Из десяти процентов не вернувшихся там девять процентов девиц, выскочивших замуж.

Ага, понятно.

Один процент — это редчайшее исключение в стиле того, что какой-нибудь мальчик такой решил: да нет, не буду я курить траву тут три года и пить пиво, я лучше эти бабки пущу на хорошее образование, стану, не знаю, медбратом, допустим, хорошая профессия, за три года как раз можно успеть. Потом с перспективой во врачи выучиться, взяв там кредит. А эти со своими плугами и прочим — в болото.

Но, как вы понимаете, такие мысли в шестнадцать лет одолевают не то чтобы всех подростков. Особенно если альтернатива — это на мамкины деньги и курить траву, бухать и слушать рок-музыку. Поэтому, видите, как выходит? Все, кто слаб духом и хочет отколоться, они, во-первых, могут посмотреть на то, что значит отколоться, чтобы их не терроризировало бесконечно: «а вот если бы я, а вот если бы не вы, да я бы…» Чтобы этого не слушать, они всех отпускают как раз подурить.

Да, идите вот, поглядите, как там.

А если уж действительно твердо решают откалываться, ну пусть лучше откалываются вот сразу, чем они тут будут двадцать лет сидеть, разлагать, какие-то подпольные кружки смутьянов и еретиков организовывать. Вот так вот, видите, как понаехали в Америку, так и сидят.

Из других интересных понаехавших ехало много шотландцев и ирландцев. За столетие до объявления независимости считается, что понаехало почти полмиллиона шотландцев и ирландцев, короче, британских кельтов, которые почти поголовно заселили Аппалачские горы. Понимаете, шотландцы как приехали, сразу, знаете, у них там засвербело, зазудело, чего-то не хватает. Пойти, что ли, барашков по горам… А, вот, горы. Вот чего не хватает. Ну-ка, где тут у вас ближайшие? Забираемся на самую вершину и сидим там.

Поэтому Аппалачи, которые проползают от Пенсильвании до Джорджии, это горная цепь такая, она послужила появлению очень такой интересной субкультуры. Там сидят такие вот хиллбилли характерные. Народ, с одной стороны, дружелюбный, с ними подружиться, говорят, вообще очень легко. Все там живут по-соседски, очень дружно. Все гонят самогон — это у них просто неотделимо. Любят ходить по лесам. Они вообще такие лесовики, да. Охотятся много. И в целом ведут такую жизнь лесных холмовых хиллбилли. Всякие новшества у них там не особо приживаются. «Мы здесь таких не любим». Пасут свиней, кстати. И до сих пор у них на всякие праздники вместо индейки, как едят остальные американцы, жареный поросенок.

Да.

Внезапно. Ветчина у них там отличная, кстати, по этой же причине. Все поголовно практически пресвитериане. Не баптисты там какие-нибудь и так далее.

Да, еще одна миграция, которая шла на территорию юга Соединенных Штатов, — это миграция африканских негров. Правда, негров никто не спрашивал, хотят они мигрировать туда или нет.

Не совсем добровольная миграция.

Просто грузили и везли. Но факт тот, что до 1808 года везли очень активно, пока это не запретили просто.

Ага.

Везли, везли, и так юг в значительной степени был населен чернокожими рабами, которые тоже сформировали свою специфическую субкультуру. И после Гражданской войны, забегая вперед, скажем, что многие из них уехали с юга на север. Или на запад. Куда угодно, где работа была. Потому что теперь на плантациях уже все. А они поехали на север и стали работать там на всяких предприятиях, мешки плести. Короче, что-нибудь такое делать, на что белые не шли.

А часть уехала на запад. Кто-то там был ковбоями. А вот когда Лос-Анджелес развился в XX веке, многие уехали туда. Ну и поэтому Лос-Анджелес — это стереотипный город, где ниггеры устроили пальбу, drive-by shooting.

Да, так сказать. Никакого сладу с этим нету. Oh shit, here we go again.

Ехали, правда, не только черные рабы. Довольно много из приехавших на колониальном этапе белых поселенцев было так называемыми кабальными слугами.

А это в чем разница?

Разница в том, что это всякие бедняки из Британии, которые в обмен на проезд на новое место жительства обязывались, допустим, три года служить в доме или в хозяйстве того, кто им оплатил, в качестве холопа. После чего они могли идти куда хотели. Ну и плюс еще определенное количество всяких ссыльно-поселенцев тоже старались высылать.

На территорию Луизианы приехало довольно много французов, потому что это изначально французская колония. И частью туда еще и переселили из Канады, когда ее англичане захавали, Акадию Новую. Они там сформировали субкультуру каджунов. То есть таких специфических французского происхождения болотных реднеков таких в штанах на лямках, кепках, бородатых, борются с аллигаторами в рукопашную. И в кухне которых до сих пор довольно много французских, испанских и африканских заимствований.

Короче, в общем, к остальным, кто приезжал, было значительное количество скандинавов. Шведов, норвежцев. После того как заявляли независимость, во-первых, негров прикрутили, во-вторых, начали приезжать католики. Немцы, а позднее ирландцы. Это сформировало, между прочим, сразу в США лютое антикатолическое лобби, которое доказывало, что католики будут голосовать так, как им велится Папой Римским. Вообще, это мировой заговор, чтобы заполонить Америку католиками.

Тут был такой политический расчет, что все эти приезжающие католики ломжем примыкали к Демократической партии. А Республиканская партия была этим не очень довольна, потому что это подрывало ее электоральные шансы. Так что спонсировали всякие организации, включая так называемую партию «Незнаек». Она же просто партия коренных американцев.

Коренных американцев?

Нет, не индейцев. Те, которые приехали лет двадцать назад.

До этого, да. Сделались коренными.

Коренные американцы, да. А тут какие-то опять приезжают. Понаехали. Поглядите на них. Это довольно смешно, на самом деле, но провоцировало насилие, конфликты. Например, ирландская мафия в середине XIX века зарабатывала как? Они встречали ирландцев, которые приезжают на кораблях, проводили их сразу в ночлежку, устраивали их там на какую-нибудь работу или, по крайней мере, предоставляли им горячее питание бесплатно. А после чего говорили: значит, скоро такого-то числа выборы, голосовать надо вот за того и этого. Понятно?

Естественно, всем понятно, если тут кормят, можно поспать и работа есть.

Да. То есть это был вопрос политический. Вот помните, в «Бандах Нью-Йорка» там был такой Таммани, бородатый такой? Это вполне реальная личность. Я имею в виду, конечно, босса Твида. Фамилия у него была Твид, но его просто из-за того, что он возглавлял политическую организацию «Таммани-холл», часто просто называли Таммани, как бы позабыв, как его… Так вот, он был Босс Твид. Можете найти на него кучу карикатур, где Босс Твид, такой толстый, как денежный мешок, стоит там рядом с избирательной урной. Все у него куплено и продано. В общем, его в итоге посадили за коррупцию. Он умер в тюрьме. Но факт то, что такое было.

Во второй половине XIX века иммиграция усилилась просто потому, что сами США стали больше. Они сами активно перли на Средний и Дальний Запад. При присоединении Техаса, куда тоже много народу поперло. Вы учитывайте, что люди ехали просто в Америку. Что такое «в Америку»? Это тогда было очень туманно. Кто-то ехал, услышав, что в Дакоте нашли золото. Кто-то ехал, услышав, что в Техасе, оказывается, скот может жить круглый год на подножном корме, то есть его не надо в стойло загонять зимой. Значит, поедем туда. Чего тут в Ирландии сидеть, поститься? Чего выпасешь себе? Картошку. В Техасе гораздо лучше. Вот туда и поедем. Кто-то ехал в Калифорнию, услышав, опять же, про то, что там хороший климат, можно пасти. И золото потом нашли. Кто-то ехал на Орегонщину и Вашингтонщину, потому что там лес, пушнина. Будем ставить капканы, ходить в шапке с енотовым хвостом.

И вообще, для многих людей тогда одним из поводов поехать в Америку было то, что там, по сути, нет никакой власти в половине страны до сих пор. Потому что многих людей не устраивало то, как они жили тогда. Тогда в европейских странах в основном была лютая реакция, лютые полицейские режимы, цензура, мелочное регулирование. Так что многие решали: пошло в болото, всех начальству кланяться, поеду жить на приволье, ходить по лесам в пыльнике, меховые шапки, я с ружом буду. А если кто чего, то скажем: «Мы здесь таких не любим» — и соберем отряд техасских рейнджеров. В таком вот духе.

Это сейчас везде, в принципе, более-менее одно и то же, если вы не живете где-нибудь в Сомали. А тогда это было прям очень важным фактором.

В Ирландии начался голод картофельный, потому что затащили случайно фитофтору. Грибок вызывает гниль картошки. Дело в том, что американская картошка, она же из Америки, собственно, к этой фитофторе была привычна и могла к ней в значительной степени быть устойчивой. А европейский картофель за столетия совершенно забыл про фитофтору и разучился с ней бороться. Поэтому в Ирландии сгнило все. Жрать стало нечего, и многие побежали.

Да, там три года было подряд неурожая этой картошки, и реально народ голодал.

Да. Из-за голода после 1845 года XIX века все и поехали.

Потом, помимо ирландцев, были и другие группы. Из Швеции и Норвегии многие ехали, потому что Швеция и Норвегия были в унии, а там очень многие были недовольны этой унией. И по этой причине, пока за ними не пришли, решили сами уехать. Многие, правда, как вот опять же шведы, ехали не на постоянку, а просто заработать денег, а потом вернуться домой, между прочим.

А кто ехал на постоянку?

А кто?

Евреи.

А, логично.

Да. Дело в том, что с евреями и их миграциями все вообще очень сложно, потому что исторически сложилось, что евреям часто приходилось вставать на лыжи и куда-то ехать. То они прикочевали в землю Гесем, куда их приглашал Иосиф, то им пришлось из Египта смазывать лыжи и убегать, так сказать, море аки посуху переходя, потому что, так сказать, and the Lord said: go down, Moses. То их оттуда угнали в Вавилонское пленение. То из Вавилонского пленения обратно вернули. То теперь римляне их выгнали. Они разбежались повсюду, оттуда тоже постоянно выгоняют.

Вот, например, из Испании повыгоняли сефардов. Многие уехали в Османскую империю, например. Из германских земель, из Франции, из Англии их выгоняли. Многие уехали поэтому на территорию Речи Посполитой, где их не выгоняли ни разу. Поэтому очень много евреев с характерными польскими фамилиями. Делают вид, что они поляки, кстати говоря, многие. Отказываются от того, что они евреи.

Я знаю, да. Есть почему-то такая странная категория дам абсолютно еврейского вида, которые изображают полячек и даже делают вид, что исповедуют католицизм. Знаю больше одной из которых.

Ну вот. А потом, когда эту самую Речь Посполитую попилили, они в основном остались у нас, в Российской империи, где для них ввели дискриминационные правила в виде черты оседлости. Запрещали им появляться и в Москве, и в Питере. Им нужно было жить в основном там: Украина, Белоруссия, в таких местах. Многим из них там жилось очень тошно. Там народ был очень бедный. Жили там хорошо, если в этой торговле. Ничем другим не займешься. Опять же, все некошерное кругом. Многие ехали.

Вот, например, есть карикатуры в американских газетах того периода, где, значит, Нью-Йорк на востоке, там, значит, такой казак гигантский с плеткой замахивается. И от него море расступается, аки посуху идет такая длинная вереница евреев в Америку и высаживается в Нью-Йорке совершенно оборванная и нищая. Тут же в Нью-Йорке видно, что на всех этих самых вывесках везде написано что-нибудь там типа какой-нибудь Лейбовиц, Хоровиц, Рабинович везде. И евреи, которые вступают в страну нищими и всякими котомками, оттуда на запад отправляются в таких богатых элегантных одеждах, в цилиндрах, с тростями и с саквояжами едут. А на это все смотрит такой еврей тоже в цилиндре. Ну и, как я уже сказал, вокруг всякие надписи: Moses, Lazarus, Cohen Clothier, Seligman Banker. Короче, понаехали.

Ехали в том числе многие поляки, которым стало тесновато там у себя, и которые образовывали целые кварталы в Чикаго, Нью-Йорке и породили кучу всяких шуток смешных у американцев. В стиле: что делает поляк, если бросил себе гранату? Выдернет чеку и бросит обратно. Как погибла польская расстрельная команда? Встала в кружок. То есть поляк для американца такой чукча.

Да.

Ну и, конечно, итальянцы. Причем, разумеется, итальянцы вовсе не севера, где и так все было хорошо, а Сицилии, Неаполя, например. Аль Капоне был неаполитанец. Они все тут же приезжали, селились в маленьких Италиях. Я помню, что видел, вроде то ли строили, то ли даже построили в Подмосковье какой-то коттеджный поселок из дорогих — Маленькая Италия.

Ну то есть, понимаете, это сейчас у нас такое впечатление, что Маленькая Италия — это такой симпатичный квартальчик, где везде пиццерии, винные погреба, и можно зайти в лавочку, где будет такой толстенький хозяин в фартучке, который будет одной рукой продавать нам салями и болонскую колбасу, а другой рукой жестикулировать и ругаться по-итальянски с женой, которая внутри магазина сидит. Для ньюйоркца, даже нашего современного, просто уже пожилого, Маленькая Италия — это такое гетто, где по сорок человек в квартире живут какие-то усатые в кепках персонажи, говорящие с чудовищным акцентом, занимающиеся в лучшем случае тем, что продают на углах помидоры сомнительной санитарной безопасности, а в худшем занимаются воровством, угонами, вымогательством, бандитизмом и еще черт знает чем.

Все это в Нью-Йорке проходило через знаменитый остров Эллис рядом со статуей Свободы, где тех, кто понаприехал, опрашивали, кто они и откуда, из-за чего многие приобретали совершенно новые имена и фамилии. Как вот Вито Корлеоне. Он же был Вито Андолини вообще-то по рождению. Он просто не понял, о чем его спрашивают, и сказал, что он из Корлеоне. Это город такой на Сицилии. Его записали как Вито Корлеоне. Ходили анекдоты, что какой-то немец так разволновался, что на вопрос про его фамилию ответил что-то типа «Нихт ферштейн», его записали как Ферштейн какой-то или Ферстайн, или что-то такое. Короче, там все записывали как пришлось.

Многих, правда, разворачивали, причем чем дальше, тем больше. Например, где-то с 1910 года стали давать предпочтение северным и западным европейцам. Для южных и восточных европейцев квоты урезали, а для азиатов вообще закрыли. Китайцы ехали до того, как против них приняли Акт об исключении китайцев. И они поэтому стали ехать через канадскую и мексиканскую границы, просачиваясь по-всякому. Ну и просто нелегально. Просто приезжали, сгружались. Поэтому сейчас их довольно много.

Маленькая Италия в Нью-Йорке на самом деле уже никакого отношения к итальянцам не имеет. Там лиц итальянской национальности столько же, сколько в среднем по городу. И ее уже скоро поглотит Чайнатаун. Вот он-то как раз разросся, будь здоров.

Да, и там китайцы сплошные.

Да, и там китайцы сидят.

Да. Что интересно, для мексиканцев и вообще латиноамериканцев особо никто не чинил препятствия, они ездили как хотели. Значительный приток был в годы после Кубинской революции, то есть в шестидесятых, там в шестьдесят втором. Потому что часть бежала, собственно, от революции, а часть потом приехала, потому что Кастро сказал, что, значит, мы не пускаем никого ехать в Америку. Вот мы сейчас тут из тюрем всех выпустим и к вам отправим. И выпустили, и отправили.

Да. Так что во Флориду и прочие места приехал коллективный Антонио Монтана и сказал: say hello to my little friend. Поэтому в Майами большинство населения испаноязычное. Внезапно.

Да. И, кстати, ты знаешь, где снимался фильм про Антонио Монтана?

Где?

В Лос-Анджелесе, который пришлось гримировать под Майами. Потому что, когда стало известно о планах про Майами, оттуда стали звонить всякие Антонио Монтана и говорить: ты зачем так дерзко про нас кино снимать хочешь? Сейчас тебя пистолет стрелять будет. Так что Брайан Де Пальма сказал: идите вы в болото со своим Майами, мне это не подходит.

После Вьетнамской войны понабежало довольно много из Южного Вьетнама всяких беженцев. Причем множество из них не вьеты этнические, а всякие мон-кхмеры, хмонги и прочие из национальных меньшинств, упомянутых во Вьетнаме. Потому что они были в основном все за южан, поэтому правительство Демократической Республики Вьетнам им сказало: едьте отсюда. И таким образом в США распространилась всякая кухня, принесенная приезжими.

То есть, например, в статье в одной британской газете, которая называлась «Гопните ее величество», там было про чавов. Автор говорил, что что делает типичный чав? Сейчас он заточит жирный кебаб, налакается и поедет с кем-то подраться. Жирный кебаб — это шаурма. В Британии целой драмой является то, что народ перестал есть традиционный британский фастфуд, то есть fish and chips, а вместо этого жрет шаурму, которую пакистанцы понаехавшие притащили.

Вот видите, в США, опять же, кстати, про фастфуд-то: в США почти весь фастфуд привозной. В смысле, с эмигрантами. Гамбургер — немецкий, собственно, гамбургская котлета, по сути, интегрированная в сэндвич. Хот-дог — это, опять же, Dachshund, колбаса. То есть колбаса-такса, да? Тоже немцы затащили. Всякие там chow mein и прочее — то, что притащили с собой китайцы. Жареную лапшу, жареный рис, роллы «Филадельфия», которых в Японии никто в глаза, конечно, не видал. И «Калифорния», да. Это японская миграция. Эти самые, то, что американцы любят пожрать, всякие там зити и прочие всякие там — это итальянцы. То, что у них популярен какой-нибудь сэндвич «Рубен» и вообще продукты с пастрами, догадайся, кто притащил?

Тоже итальянцы?

Евреи.

А, евреи, евреи.

Да. «Рубен» — понятно почему. Еврейская характерная фамилия в Штатах. А пастрами — это вид бастурмы, которая как раз кошер. А с итальянцами она ассоциируется, потому что итальянцы их тоже постоянно продают из-за того, что они просто жили там все вместе.

Понятно.

Ну а кто был главный бандит, вылезший из сухого закона с прибылью? Чарли Лучано и Фрэнк Костелло. А с ними кто? Мейер Лански, Бенджамин Сигельбаум, Микки Коэн. Такие все свои люди. На кого работали те же самые Лучано и Костелло? На Арнольда Ротштейна по кличке Мозг. Это же все, они все жили в одних и тех же районах, по сути, потому что те и другие были одинаково нищие и не интегрировавшиеся толком.

Так что да. Ну и, разумеется, вспоминать про пиццу, которую итальянцы притащили. Кстати, с пиццей и шаурмой еще поцарили греческие иммигранты. Их много в Чикаго. Чикагская пицца — это фактически греческая пицца. Вот эта вот толстенная, с высокой коркой, как пирог. Это греки так делают, это не итальянцы. Ну и, разумеется, в качестве шаурмы в США чаще понимается гирос. Гирос — это греческая шаурма. Буквально означает «верченый». Это на вертикальном вертеле. То есть то же самое, что и донер, просто по-турецки, а это по-гречески.

Ну и последнее, что мы сказали про тех же евреев. С миграциями евреев XX век еще одну поимел миграцию — алия. Буквально означает подъем, восхождение. Это термин сионистской идеологии, речь не о том, что это злобный сионистский режим вынашивает термины. Я просто говорю о том, что это их специфическое словцо, которое означало, что надо, так сказать…

Не знаю, о чем вы, но ехать надо, да.

Для тех, кто не в теме: это в Советском Союзе был анекдот, где, значит, два еврея о чем-то стоят, общаются, третий подходит, говорит: не знаю, о чем вы, но ехать надо, да.

Да. Так что многие ехали. В Израиле есть специальный закон о возвращении, о том, что все, кто может доказать, что он таки да, имеют право приехать и жить. Даже тост специальный придумали, новогодний имею в виду, чтобы встретить следующий Новый год в Иерусалиме. Ну или хотя бы в Тель-Авиве. На худой конец.

Сама там превращалась, хотя ничего не поменялось, из гнусного еврея в почтенного турецкоподданного. Никаких больше проблем.

В общем, ехали тогда, стали ехать после Второй мировой, потому что, во-первых, в Европе те, кто никуда не поехал, уже вряд ли поедут куда-либо в количестве шести миллионов.

Да.

Многие стали уезжать, опасаясь, что сегодня немцы, завтра еще кто-нибудь что-нибудь придумает, лучше того, смазать лыжи и жить там. Многие ехали, опять же, в большем количестве, чем было до войны, потому что британцы в войну ослабели и потеряли возможность этому мешать. До этого они фактически саботировали еврейскую миграцию туда, потому что она им была не нужна совершенно. Палестина-то была их, а евреи — перетопчутся.

И, наконец, после того как начались арабо-израильские войны, во многих местах, где евреев жило много, например, в Ираке, в Египте, в Йемене, в еще там разных местах… А там, надо сказать, народу было очень много. Там жили десятки, даже сотни тысяч могли жить вполне себе.

Да-да-да.

И по этой причине там начались погромы, которые свелись к тому, что евреи стали убегать из Йемена и прочих мест в Израиль, таким образом пополняя его ряды, умножая его потенциал. То есть они какие-то дураки, они сами же сделали хуже, чем было. Выгоняя евреев.

Что, правда, тоже вызывало проблемы. Например, приехавших из Эфиопии евреев… Там была, короче, некрасивая история. Их, типа, облучали чем-то там от вшей. И реально там это было вредно для здоровья. Поскольку облучали только фалашей, и было сочтено, что это как-то странно и по-расистски выходит, что только нигеров облучают, а всех не облучают. Как так-то?

Да.

Из Советского Союза тоже многие старались выехать. Правда, многие старались выехать как бы на самом деле не в Израиль, а куда-нибудь там в Америку. Ну, это Израиль… Из тех, кто уехал в Израиль, многие, кстати, вернулись обратно в Советский Союз. Потому что там жарко, война, работать еще и надо, оказывается. Для таких был придуман насмешливый термин «дважды еврей Советского Союза». И обострилось все это к восьмидесятым. Потом сгасло, все, кто хотел, уже уехали. Но к девяносто первому все стали убегать еще больше, потому что почуяли, чем оно тут пахнет, решили, что лучше уезжать куда-нибудь в другое место.

Так что после краха Советского Союза тоже многие приехали, в том числе, например, много приехало из Бухары, и фактически прекратило существование сообщество бухарских евреев.

Ты знаешь, например, что есть такой зеленый плов?

Зеленый плов?

Да, есть. Это еврейский плов, который не содержит моркови и содержит кинзу.

Интересно.

Да. Это еврейский плов такой вот.

Не знаю. Я его не пробовал, но да.

Йеменские евреи тоже притащили с собой в Израиль всякое. Например, такую частную вещь, как джахнун. Джахнун — это такой как бы слоеный хлеб, рулетиком таким. И его положено употреблять с, как говорят евреи, схуг. А по-арабски — сахавик.

Что такое?

Перец чили.

Ага, интересно.

Перец, чеснок. Несколько напоминает аджику в том смысле, в котором ее делают не в Абхазии и не в Грузии, а вот у нас на югах. То есть русскую аджику. Вот надо, значит, макать, кушать. То есть, вы поняли, йеменский еврей во многом скорее араб по всяким замашкам, ужимкам и прыжкам.

Правда, если так смотреть на вообще соотношение иммигрантов и уродившихся, они себя называют сабра и сравнивают себя с опунцией, которая внутри мягкая и сладкая, а снаружи колючая. Это пародируется в фильме «Диктатор» Саши Барона Коэна, когда он говорит, что я как махрун. То есть снаружи колючий, а внутри очень сладкий. А ему говорят: нет, ты как лук. Ты снаружи мудак, а внутри еще пять слоев такого же мудака. Это еврейская шутка, потому что Саша Барон Коэн еврей, если кто не знал.

Да. Факт в том, что многие говорят, что те израильтяне, которые там уже уродились, если не понаехали, как тетя Соня, они как бы очень мало отличаются от типового светского араба из какого-нибудь Каира или из Омана. Потому что регион накладывает отпечаток, и на контрасте с приехавшими это часто видно. Вообще, в соцсетях часто наткнуться на нытье приехавших недавно, откуда-нибудь там из Москвы, например, о том, что, оказывается, в Израиле все не то, народ не тот, евреи не те, какие надо.

Все плохо.

Да. Вот так бывает при эмиграции, к сожалению, часто. И на этой философской ноте будем заканчивать.

Да. Как в некотором роде и я сам, вы знаете, немного мигрант, добавлю пару предложений. Действительно, очень интересная тема. Мы видим, что публика мигрирует вообще на протяжении всей человеческой истории. Собственно, благодаря мигрантам человечество расселилось по всей планете. Благодаря мигрантам по всему европейскому континенту, за некоторыми небольшими исключениями, и в разных других местах тоже, расселились люди, говорящие на индоевропейских языках. Понятно, что иранские языки, и всякие индийские, североиндийские, тоже индоевропейские. Тоже все благодаря мигрантам, которые что-то куда-то ехали, скакали, плыли, шли, и вот в конечном итоге оказались где-то в новых для себя местах.

И вообще, конечно, это характерная для человечества история, когда какие-то люди в силу каких-то определенных причин вынуждены перемещаться на расстояния, иногда не очень большие, иногда большие. Те же самые готы, которых сегодня Домнин упоминал, вот их помотало по Европе. Кстати, шведы времен эпохи шведского романтизма считали готов одними из прародителей, собственно, шведской, гордой шведской нации вместе со свеями. Свеи, понятное дело, это вот северные шведы, где сейчас Стокгольм. Понятно, что Швеция с тех пор несколько стала больше в размере. А готы — это вот где Йёталанд, где Гётеборг, юг. И вот готы, они считались длительное время как раз одним из таких прото-шведов. Даже Готскую Библию не поленились у нас выкупить, у кого-то она единственная… По-моему, в двух экземплярах всего существует. Мы уже рассказывали про нее в послешоу. И она у нас находится в музее, вот в Уппсале, в библиотеке в Каролине Редививе. Можно у нее посмотреть. «Серебряная библия».

Вот эти готы. Где Швеция, а где готы? Готы где у нас были? На территории современного Крыма, Украины, России?

Да. Крым, Украина, Южная Германия, потом Италия, и вестготы в Испании, Южная Франция. То есть представьте себе.

Да. Тут, правда, надо сказать, что хотя про то, что гёты — это готы, писал еще Иордан, надо как бы отнестись к нему с уважением, потому что он сам был гот вообще-то.

Да, VI века.

А с другой стороны, есть современные исследователи, которые говорят, что это просто похоже звучит, а на самом деле не родственники. Но это не так важно.

Да-да-да. Германцы есть германцы.

Германцы — это и есть германцы, да. Понятно, что когда вам нужно придумать себе какую-то богатую мифологию, вы придумаете еще не такое. Вон поляки придумали, что у них панство из сарматов.

Ух ты!

При том, что они к сарматам отношения не имеют. Где поляки, а где сарматы, хочется сказать.

Да. В общем, что могу сказать. Явление это более распространенное, чем мы привыкли думать. Потому что для нас вообще человеческая жизнь довольно короткая. И то, что мы успеваем за человеческую жизнь прожить и испытать, — это далеко не полный перечень того, что люди вообще могут в принципе увидеть, почувствовать на себе и испытать. Поэтому для нас кажутся некоторые события, происходящие в нашей жизни в первый раз, какими-то прямо, знаете, сдвигающими горы, апокалиптическими или катастрофическими, или еще какими-то. А в человеческой истории это все происходило не раз и не два, все это уже давно известно, и, в общем, ничего нового в этом нет. Новое это просто для нас, для людей, которые этого никогда не видели.

С другой стороны, можно вспомнить тот старый еврейский анекдот про раввина из Мукачева.

Что за анекдот?

Он помер, попадает на том свете, его там спрашивает Бог: где родился? Говорит: в Австро-Венгрии. А где в школе учился? В Чехословакии. Когда женился — где? В Венгрии. Когда детей завел? В Третьем рейхе. Внуков? В СССР. А умер где? На Украине.

Вот тебе помотало-то.

Да нет, я вообще из города-то не выезжал.

Да, как видите, это работает в обе стороны.

Да. Не обязательно даже куда-то ездить. В общем, да, очень любопытная, конечно, тема. И, возможно, мы частично сейчас ее еще и в послешоу осветим. Сейчас посмотрим, как у нас пойдет.