В этом выпуске мы рассказываем об империи Цинь - Сражающихся царствах и бронзовых монетах, Шан Яне и Цзин Кэ, искоренении наказаний через наказания и избавление от оружия через оружие, равенстве перед законом, подлости и коварстве.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 576-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем абстрактных и в некотором роде судьбоносных мы переходим к темам более историческим и несколько более реальным. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о том, как была создана первая в истории Китая империя, по фамилии которой, между прочим, до сих пор страна называется во многих языках. Как будет по-французски Китай?

А как будет Китай по-французски?

Син.

Син? Шин, да. По-арабски — Сын. По-английски — China. Это все от названия империи.

Между прочим, да. Мы их называем по названию времен династии Ляо, которая, строго говоря, не совсем китайская. Которые, собственно, китае… Это вообще-то монголы этнические. Но поскольку они были на границе с нами, на севере и на северо-западе, мы так как-то подчеркнули. А все остальные называют по самой первой империи, пусть и криво переданной.

Итак, с начала VIII века до нашей эры государство Чжоу угасает. Ван, правящий Чжоу, слабеет, и страна распадается на множество независимых владений, частью из-за центробежных стремлений родовой знати, расплодившейся, частью из-за натиска с запада степняков-жунов. Таким образом, хотя чжоуский ван продолжал считаться за главного и священного правителя, все остальные правители именовались гунами, то есть князьями. Но де-факто он уже ничем не управлял и был, по сути, таким же удельным князем. То есть получался такой великий князь киевский, условно, во время раздробленности.

С этого момента начинается так называемый период Весен и Осеней, в который создается огромное количество мелких государств, которые до V века копошились на территории Китая. И за счет этой разносолицы, как, помните, у нас во время феодальной раздробленности до монгольского нашествия, стали складываться всякие идентичности, культурные особенности Новгородской, Северо-Восточной, юго-западной Руси. То есть, например, в Новгороде вот эта характерная республиканская, странная структура, такой торговый, купеческий стал край. На северо-востоке у нас за счет того, что была сильная власть князя и слаба боярская, потом повлияло на то, что именно северо-восток стал централизаторским и так далее, и тому подобное.

А вот в период Весен и Осеней в Китае расплодилось огромное количество всяких интеллектуальных течений, которые до сих пор именуются периодом ста школ. То есть в этот период создается целый ряд учений, которые потом сильно повлияют на китайскую философию, взгляд на жизнь, политику и идеологию. Например, складывается канон даосизма, учение Дао, по которому все переходит в свои противоположности. Учение школы ритуала, то есть то, что у нас называется конфуцианством, не совсем правильно.

Складывается, например, такая школа, как моизм, которая исходила из учений философа Мо-цзы, который учил, что богатство идет от трудолюбия, а бедность — от лени. Такой был, сходился с протестантами. Многие философы, которые тогда действовали и были популярны, не дожили до наших времен в виде письменных работ. И вообще о многих можно судить, наоборот, по критике, которую про них писал кто-то другой. А их собственные работы все там сжигали, уничтожали. Так что до нас дошли только отдельные, в общем-то, ошметки от философии, например, того же Чжуан-цзы, который осуждал конфуцианские ритуалы погребений и говорил: «Почему отнимаете у воронов, но отдаете муравьям?»

Это о чем, как ты думаешь?

О чем?

О том, что похороны в могилах, где муравьи съедят труп, де-факто не отличаются от того, что просто оставить труп лежать, чтобы его съели. То есть можно не хорониться, получается.

Да, то есть это все излишний ритуал абсолютно. Эта традиция ста школ потом надолго закрепилась в языке. И даже когда Мао Цзэдун, придя к власти, объявил, что «пусть распускаются сто цветов, пусть соперничают сто школ», дав начало открытым публичным дискуссиям, в которых все, кто не туда расцветал и не так соперничал, быстро оказались врагами народа. Но это другой вопрос.

Словом, сложились вот эти государства бронзового века. Изначально их там было больше сотни, и потом постепенно более крупные подгребли под себя соседей. И сформировалось уже там что-то около десятка. Они были такими характерными державами бронзового века. То есть сила армии государства считалась по количеству боевых колесниц, на которых ездили, запрягая их четырьмя конями, из которых стреляли из луков стрелами с бронзовым наконечником, пользовались копьями и такими алебардами гэ, из бронзы тоже сделанными. Знать владела также бронзовыми мечами. Носили всякие доспехи из бронзовой чешуи или, например, из шкуры носорога. Тогда их еще не всех поубивали.

И казалось, что в таком виде, видоизменившемся к V веку, в период Сражающихся царств, когда, собственно, эту мелочь все разогнали и подгребли под себя более крупные царства, казалось, что это будет длиться вечно. Потому что конфликты между государствами, в общем-то, велись, как у нас во время феодальной раздробленности. То есть кто-то на кого-то напал, чего-то там разграбил и ушел. Потом они расслабились, и противник на них сам напал, чего-то там разграбил и себе утащил. И так это все будет до бог знает каких времен.

Однако на западе региона, в верховьях Янцзы и Хуанхэ, существовало на тот момент считавшееся незначительным и наполовину даже варварским, потому что населено было во многом переселенцами из кочевников-жунов северо-запада, государство Цинь, которое было ни то ни се в период Весен и Осеней, а в начале периода Сражающихся царств даже огребало от соседей. Их считали за таких полуварваров и вообще периферийное государственное образование, из-за чего их статус был невысок.

Однако стоявший во главе княжества князь-гун, в частности Сяо-гун, решил, что надо что-то делать, и объявил, что выдаст большую награду тому, кто станет министром и проведет полезные реформы для усиления государства.

Маленький гун?

Нет, там другое Сяо, иероглиф не тот, который «маленький». Его я бы узнал сразу.

На этот призыв откликнулся один персонаж, который вообще-то был из царства Вэй. Он там был из какой-то побочной околоцарской династии и занимал невысокий пост секретаря премьер-министра. Так вот, этот деятель, известный как Шан Ян, вообще его звали Гунсунь Ян, Шан Ян — это прозвище, означающее правитель области Шан, увлекся идеями, которые тогда, в этот период ста школ, сложились у ряда философов, именовавших себя законниками.

На русском…

Легисты.

Да, на русском академическом языке их обычно называют легистами. И Шан Ян решил, что на основании этих идей можно провести реформы, которые возвеличат царство Вэй, послужат его усилению. Однако его идеи и реформы встретили сокрушительную критику и категорический отказ. Обидевшись, Шан Ян ушел со службы и вообще уехал с родины. И откликнулся на призыв Сяо-гуна княжества Цинь, которому как раз был нужен такой интересный парень.

Почему же Шан Яна не оценили дома, а зато призвали циньцы? Дело в том, что его учение во многом расходилось и конфликтовало с конфуцианством, принятым в Вэй как правительственная идеология. И вот почему.

Шан Ян считал, что все эти разговоры про отеческую добродетель, сыновнюю почтительность, проповедь этикета — все это словоблудие. Как сказал Булгаков… Нет, не Булгаков. Все это чепуха и поповская болтология. Все разговоры о том, что благородный муж должен делать… Нет никаких благородных мужей. Человек — это тупая, ленивая, прожорливая, пьяная скотина, которую только палкой можно заставить проявлять какие-то позитивные качества.

Вместо того чтобы проповедовать всем эти добродетели и благородных мужей, нужно ввести четкое законодательство. Законодательство должно в основном состоять из зверских казней за тяжелые правонарушения и казней попроще — обезглавливания — за правонарушения поменьше. Все, кроме правителя, обязаны подчиняться этому закону. И то, что там конфуцианцы говорят, что как можно судить благородного мужа наравне с темным мужичьем, — это все, опять же, словоблудие. Все, абсолютно даже семья правителя, должны подчиняться закону неукоснительно.

Что является главнейшим для силы государства? Во-первых, это сельское хозяйство, которое производит: а) зерно; б) ткань. Чтобы есть, кормить скотину, кормить боевых коней, шить одежду для народа и доспехи для войска. Ну и, собственно, войско, а также примыкающие к нему производство металла, производство оружия, доспехов, разведение боевых коней. А все остальное — это шлак. Вот что составляет суть государства. Вовсе не затраты на всякую ерунду, на какие-то там музыки с живописями. Ерунда всякая только зря прожирает бюджетные средства.

Что, как ты думаешь, надлежит сделать с подданным, который осуждает законы правителя?

Выгнать его?

Нет, его надо зверски казнить показательно.

Понятно. А что нужно сделать с подданным, который одобряет законы правителя?

Не казнить.

Вот его как раз надо выгнать.

Выгнать, понятно.

Сослать его на дальнее приграничье, на какое-нибудь осваивать целину. Потому что пасть захлопнули и работаете. Ни осуждать, ни одобрять — ничего от вас не требуется, от вас требуется исполнять. Мнение вам иметь совершенно не нужно.

Я смотрю, круто придумано там.

Да. Значит, каким образом следует ценить людей? Не следует смотреть на родовитость, потому что все эти аристократические титулы Шан Ян повелел отменить. Вместо этого он ввел два десятка степеней знатности, которые определялись только и исключительно заслугами, то есть меритократией.

Какие самые главные заслуги? Во-первых, это воинские подвиги на службе правителя Цинь. В каком виде измеряются эти подвиги? Можешь представить?

Сколько убито врагов?

Да, сколько голов может сдать подразделение. Если подразделение сдает много голов, то его командира надо наградить повышением в ранге, а его личный состав наградить ценными подарками. Если же подразделение отстает от других по сданным головам, то это означает, что его командира нужно понизить в ранге и назначить кого-нибудь другого, например, из солдат преуспевающего подразделения.

За гибель командира необходимо зверски казнить его подчиненных. За бессмысленные действия и потери подчиненных необходимо зверски казнить их командира. Всех надо разделить на десятки. И не только в армии, я имею в виду вообще всех поголовно, в том числе сельскохозяйственные общины. Соответственно, за преступление одного необходимо зверски казнить весь десяток. Чтобы этого избежать, член десятка, узнавший о преступлении, обязан донести на преступника, что является подвигом, за который его надо наградить или даже повысить в ранге. Соответственно, недоносительство означает, по сути, укрывательство и караться должно соответствующим образом, как соучастие.

Чтобы вообще устранить всякие правонарушения, необходимо всех зверски казнить, включая родственников через в том числе их продажу в государственное рабство или казнь родственников на три колена вверх-вниз. Что приведет к искоренению наказаний через наказание, потому что народ будет запуган зверскими казнями и будет бояться даже почесаться как-то неустановленным образом.

Ты, кстати, не можешь назвать какую-нибудь страну, которая последовала этим установлениям Шан Яна и в которой действительно по волшебству за буквально несколько десятилетий воцарился просто-таки повальный порядок и никакой преступности?

Какой-нибудь Сингапур?

Да, совершенно верно. Ли Куан Ю считал, что все правильно Шан Ян делает. Поэтому там плюнул — штраф, не смыл в общественном туалете — штраф, еще что-нибудь. Хоть не казнят там в Сингапуре.

А могут и казнить.

Да. Смысл в том, что если тебе за каждый плевок мимо урны штраф, то подумать про бандитизм или наркоторговлю — это, знаешь, уже кажется чем-то совершенно потусторонним.

Да.

Соответственно, для того чтобы упорядочить производство зерна, необходимо всех обложить налогом в определенную часть урожая и двойной налог взимать с крупных семей, которые не разделяют свои наделы. Просто потому, что в таких семьях, допустим, один брат будет не заниматься сельским хозяйством, а начнет чего-нибудь читать, писать, ерундой заниматься ненужной. Поэтому их надо стимулировать разделять свои наделы надвое, чтобы не укрупнялась чересчур и не падала эффективность.

В общем, такими методами Шан Ян приступил к построению легизма в одной отдельно взятой стране. Были введены всякие строгие правила, например госмонополия на изготовление оружия: за нарушение — смерть. Все вооружение было стандартизировано и производилось строго по государственному заказу. Для того чтобы следить за исполнением всего этого, были введены такие комиссары, которые не входили в систему администрации, но могли везде ходить и немедленно приказывать зверски казнить тех, кто из чиновников, главным образом, — они за ними следили, — нарушал каким-то образом установления.

Была введена строгая и совершенно современная система документооборота. Абсолютно все запросы делать в письменной форме. Все документы нужно маркировать: день, месяц, час, входящий и исходящий номер. Кто будет этого не исполнять — тому вилы. За кровную месть — ликвидация всего рода, который, собственно, считает необходимым мстить, чтобы избавить их от необходимости в какой-либо кровной мести.

В качестве исключения продвинуться в ранге знатности можно либо за взнос большого количества зерна в казенные закрома родины, либо за внесение большой суммы в деньгах, бронзовых монетах, опять же, в казну. И вот таким образом формировалась новая политическая элита.

Для того чтобы она формировалась еще веселее, Шан Ян развернул две программы переселения. Во-первых, привлекались путем заманивания всякими льготами, например на десять лет освобождались от налогов всяких и повинностей, люди, которые поедут на незаселенные западные пустоши. Была проведена земельная реформа, по которой какие-нибудь там стоящие в забросе общинные земли любой имел право взять, обработать и сказать: «Теперь это мое». Таким образом, с одной стороны, страна наполнялась будущими налогоплательщиками и живой силой для армии, а с другой — из соседних государств высасывалось это самое население. И Шан Ян считал, что таким образом он побеждает их даже без всякой войны.

Кроме того, по второй программе выписывались всевозможные философы, чиновники, администраторы, офицеры, талантливо проявившие себя на родине, но из-за господства везде всякой аристократии не способные продвинуться дальше. Их Шан Ян призывал переходить на службу к Цинь, соответственно, лишая таким образом конкурирующие государства талантливых людей и привлекая их, наоборот, к себе.

Кроме того, он считал, что привлеченные из-за границы, как и он сам, специалисты не имеют здесь никаких корней, семьи, клана. И таким образом они будут служить не за страх, а за совесть, потому что от этого зависит их преуспевание, а не то, что они там выйдут в отставку и будут жить в своем имении, окруженные чадами и домочадцами.

Кроме того, были проведены многочисленные военные походы. Потому что Шан Ян считал, что армия должна постоянно воевать в идеале. Причем задача не только в том, чтобы что-то завоевать конкретное, но и в том, чтобы поддерживать ее боеготовность и, так сказать, учение в обстановке, приближенной к боевым. За счет этого Шан Ян сам, возглавляя походы, расширил государство, например, за счет своего же родного царства Вэй. В 352 году он пошел на них войной и отобрал у них значительную территорию. Вот вам, сволочи.

Он вообще считал, что Вэй — это экзистенциальная угроза для Цинь. И в целом, как вы знаете, до Сяо-гуна и реформ Шан Яна Цинь была, в принципе, таким же образованием, как все остальные, которые там что-то копошились и особых амбиций не проявляли. Но вот как раз с Шан Яна появляется такое понимание, что, как на небе не может быть двух солнц, так и в Поднебесной не может быть двух господинов. Каким образом можно прекратить все эти бесконечные междоусобные войны? Необходимо разгромить и уничтожить эти княжества, и тогда восстановится единое политическое пространство, в котором никто ни с кем не будет воевать.

Так вот, помимо войны со своими бывшими товарищами… Да, я виноват, про войну со своими бывшими товарищами. Шан Ян в очередной раз ходил на Вэй в 340 году. И навстречу с ним вышел его бывший друг, принц Ань. И тогда Шан Ян послал ему письмо о том, что раньше мы дружили, может быть, встретимся лицом к лицу, посидим за радостной трапезой, а потом отведем войска и тем самым принесем покой Цинь и Вэй. Принц Ань пошел туда, был схвачен, пока оставшаяся без руководства армия не знала, что делать. Шан Ян ударил по ней и вэйцев разгромил. После чего опять расширил территорию своего государства. За это его пожаловали пятнадцатью деревнями в области Шан, почему он, собственно, Шан Ян.

Увы и ах, после того как помер Сяо-гун, на престол зашел его сын Хуэйвэнь-ван, у которого на Шан Яна был зуб. Знаешь почему?

Почему?

Дело в том, что члены царской семьи совершали всякие нарушения. Например, позволяли себе в будний день выходить в праздничных одеяниях. Шан Ян настоял на том, что за это надлежит карать, в частности зверски казнить их наставников как плохо выполняющих свою работу. А одному из членов царской семьи даже отрубил нос за рецидив.

Ничего себе. Вот так безобразие.

Короче, новый князь Хуэйвэнь затаил злобу тогда еще и приказал в итоге истребить и Шан Яна, и весь его род тоже. Но, несмотря на такую досаду с самим Шан Яном, его реформы и дело его продолжали жить. Потому что было слишком уж очевидно, насколько все это прогрессивно и позитивно воздействует. Страна расширялась. Страна продолжала наступление на своих противников, которые долгое время не понимали, что делается, и думали, что business as usual, просто мужику везет.

Да, но когда они начали понимать, что там будет, стало уже поздно метаться. Появилась даже поговорка, что умиротворять царство Цинь путем территориальных уступок — это как дровами тушить пожар.

Этот самый казнивший Шан Яна правитель, не случайно я его назвал ваном, потому что он действительно себя объявил не гуном, как его папа Сяо-гун, а ваном. То есть как бы царем, как вот из развалившейся державы Чжоу. В принципе, он был не первый такой, но с этого момента начинается именно рост амбиций Цинь, которые претендовали на гегемонию против своих соседей.

В дальнейшем Цинь при помощи передовых методов, которые установил Шан Ян и его последователи-легисты, а также действуя подлостью и коварством, начало нагибать всех остальных понемножку. И теоретически все остальные, по численности населения десятикратно превосходившие Цинь, могли бы их коллективно затоптать. Но как раз подлость и коварство это сделать им не дали. Они то и дело ссорились, и во многом это было делом рук циньской агентуры, внедренной много где.

Кроме того, в отличие от других государств, циньская политика не считала старую форму ведения войны, когда напали, там что-то отняли, пограбили, убежали, нормой. Они постепенно все больше переходили на тотальную войну и уничтожение противника всеми мыслимыми способами. Подкупом чиновников противника. Тех чиновников, которые были честны и не поддавались на подкуп, заказывали, объявляя за их голову большую награду. Взятых в плен противников не отпускали за выкуп, как до этого это было принято, и даже не переселяли к себе, а просто истребляли поголовно, чтобы ослабить таким образом противника, лишить его человеческого потенциала.

В 238 году стало понятно, что следующей жертвой станет держава Хань. На тот момент это не та Хань, которая будет потом, это другая Хань. На тот момент она была слабой, и было понятно, что это будет легкая добыча.

Кто стоял к середине III века во главе царства Цинь? Принц, которого звали изначально Ин Чжэн. И вообще рос он в княжестве Чжао, крупном и могущественном, потому что там его папа был заложником как принц, типа для обеспечения мира. И этот Ин Чжэн после ряда проблем в царской семье, он вообще изначально был какой-то пятидесятый чуть ли не в ряду, в середине III века тринадцатилетним парнишкой получил престол. Во многом благодаря интригам премьер-министра Люй Бувэя, который был купцом, жившим в государстве Чжоу и с малых лет его наставлявшего и покровительствовавшего. А потом с ним бежавшего к Цинь и там занявшего высокий пост благодаря этому.

После того как Люй Бувэя, забравшего на себя слишком много, сместили и отправили в ссылку в Сычуань, он покончил с собой. Премьер-министром стал Ли Сы.

При Ли Сы были проведены дальнейшие модернизационные работы, в частности внедрено массовое железное оружие. Потому что к тому времени Цинь захватила на юго-западе богатые металлом районы в современной провинции Сычуань. И это позволило им начать производство железных мечей, железных алебард и арбалетов, заряжаемых болтами с железными наконечниками.

А это все бронзовое у них было?

Бронзовое, да. И у соседей тоже бронзовое. Кроме того, неповоротливое и устаревшее колесничное войско было заменено на более современную и мобильную кавалерию, уже на конях и в седлах.

Так вот, незадолго до этого также был окончательно уничтожен старый дом Чжоу, в котором был этот потомок первой династии Чжоу, считавшийся номинально за великого князя. Его убили, захватили его регалии, в том числе девять священных треножников.

Так вот, под руководством Ли Сы, который вообще был низкого происхождения, он был дровосеком, и он считал необходимым учиться, чтобы не вечно быть дровосеком, и учился у конфуцианского ученого Сюнь-цзы. Который, узнав, что его ученик собирается в царство Цинь, чтобы занять там высокую придворную позицию благодаря своему образованию и амбициям, пришел в ужас и предостерегал его, что на государственной службе его ждет много опасностей. Ли Сы сказал, что, учитель, глупо для ученого человека жить незнатным, страдать от бедности, питая отвращение к политике, и выдавать себя при этом за наслаждающегося недеянием совершенного мудреца. И поехал.

Ему удалось попасть к этому самому Ин Чжэну, вану Цинь, на прием и представить ему свою программу. О том, что нужно, например, бороться с конфуцианством. Да, оцените, что конфуцианский ученый его, собственно, подготовил к жизни и карьере, а он решил с ними бороться. Говорил, что приверженцы частных школ поносят законы и наставления, и каждый, услышав об издании указа, исходя из своего учения, начинает обсуждать его. Выйдя во дворец, они осуждают все в своем сердце, а выйдя из дворца, они занимаются пересудами в переулках. Разогнать.

Были устроены массовые казни. В итоге полтысячи конфуцианцев вместе с их писаниями было велено закопать.

Ничего себе.

Да, сурово было.

Тем временем назревала решительная война с государством Чжао. До этого, до прихода к власти Ин Чжэна, Цинь уже успела нанести Чжао страшное поражение в битве при Чанпине. Полмиллиона взятых в плен измором врагов было закопано живьем в землю, чтобы царство Чжао ослабело, обезлюдело и совсем бы им пришел конец, если бы на помощь к ним не выступили одновременно царства Вэй и Чу. Так что тогда им еще повезло. Тем не менее их силы были подорваны, и в следующие десятилетия Чжао все отступало и отступало.

Для того чтобы бороться с приходящими на помощь союзниками, как я уже сказал, там засылались шпионы, подкупались чиновники, внушавшие, что Цинь — это наши друзья, товарищи и братья, не надо с ними воевать. И посылали всякие посольства с богатыми дарами, которые говорили: мы идем на Чжао, своих холопов и конюхов, которые, кстати, и вам тоже много зла сделали. Зачем вы будете им помогать? Лучше возьмите дары и живите в мире с нами. Ну, чтобы расправиться с ними поодиночке.

В 229 году до нашей эры в Чжао все было совсем плохо из-за последствий стихийных бедствий и голода, соответственно вызванного им. Так что было решено, что их надо добивать, пока не оправились. Несмотря на то что войск у Цинь было больше, на стороне Чжао действовал мудрый генерал Ли Му, который укрывался в укрепленной позиции, и сковырнуть его с нее не удавалось. Циньцы пытались атаковать, но каждый раз несли потери, а Ли Му сидел себе как вкопанный.

Поэтому Цинь в очередной раз решила действовать подлостью и коварством. И отправили богатую взятку в золоте министру Го Каю. И этот министр обвинил мудрого генерала Ли Му в предательстве и казнил. После чего вместо него назначили знатного генерала Чжао Цуна, который оказался дураком.

Как это бывает со знатными генералами.

Да. Так что этого Чжао Цуна циньцы быстро разбили, захватили столицу Чжао Ханьдань и его правителя. Государь Ин Чжэн лично прибыл в столицу Чжао, где он когда-то сидел в заложниках в детстве, и лично там всех, кто его обижал и оскорблял в детстве в заложниках, всех нашел и зверски казнил. Потому что он там всех записывал в книжечку с детства, чтобы с ними поквитаться. Таким образом, государство Чжао пало.

Следующим стало государство Янь. Причем там был очень интересный ход. Наследник престола государства Янь, принц Дань, решил, что в конечном итоге действовать подлостью и коварством можно им тоже, и решил отправить под видом посольства группу оперативников во главе с Цзин Кэ, чтобы ликвидировать государя Цинь. И даже это почти удалось. Чуть он не заколол его кинжалом, замаскированным под подложку, чтобы подойти поближе. Но Ин Чжэн, выхватив свой меч, его зарубил.

Те, кто смотрел художественный фильм Чжана Имоу «Герой», могут вспомнить, что это является таким философским переложением этой истории с покушением Цзин Кэ на Ин Чжэна. Мы к этому еще вернемся.

Таким образом, покушение провалилось. Вместо этого государь Цинь объявил, что подлый принц Дань подсылает киллера, и пошел в 226 году до нашей эры на Янь, разгромил их и стал преследовать. Принц Дань был убит по приказу своего папы, и голову его отправили в Цинь в виде подарка.

Да, да.

Чтобы спасти государство ценой принца. Это не сильно помогло. Просто через несколько лет их остатки аннексировали, уничтожили.

Уничтожили в том числе в 225 году до нашей эры и остатки царства Вэй. Потому что Цинь отправили туда огромную полумиллионную армию, осадили столицу Далян и прокопали от Хуанхэ канал, чтобы затопить город. Город, выстроенный из кирпича-сырца, размок и развалился. Вэй был уничтожен.

Между прочим, старые столицы по приказу государя Цинь уничтожали, истребляли, сносили, жителей переселяли, разгоняя по разным углам. Короче, полная ликвидация. Вот что отличало подход Цинь от этих старых межгосударственных распрей: он ставил на полную гегемонию.

Дальше пришла очередь государства Чу, когда-то могучего, но сильно ослабленного, во-первых, всевластием родовой аристократии, а во-вторых, тем, что среди правительства чуть ли не каждый второй был подкуплен Цинь и проталкивал проциньскую политику. Так что государство Чу не участвовало в отражении агрессии Цинь. А когда пришла их пора, было уже поздно.

Для того чтобы уничтожить Чу, государь Ин Чжэн задал вопрос своим полководцам: сколько тысяч солдат нужно, чтобы захватить это государство? Старый полководец Ван Цзянь сказал, что потребуется 600 тысяч солдат. Но тут выступил молодой амбициозный генерал Ли Синь, который сказал: я угадаю эту песню с двух нот, я завоюю государство Чу и с двумя сотнями тысяч солдат.

Мой клан готов выступить с тремя мехами.

Да, да, да, как в BattleTech. Но оказалось, что все это была глупость, и его 200-тысячная армия была разбита. Пришлось возвращать срочно из отставки старого Ван Цзяня, давать ему 600 тысяч солдат и отправлять в бой. Ну, старик, так сказать, сказал — старик сделал. Разгромил Чу и прибрал все их земли, присоединив к владениям своего господина.

Домнин, а насколько мы можем верить этим цифрам? Потому что чудовищные цифры там: 500 тысяч, 600 тысяч, даже 200 тысяч по меркам…

Как тебе сказать? Там народу было очень много, начнем с этого. Может быть, там 600 тысяч — это, конечно, не все комбатанты. То есть штатно должно быть 600, а по факту может быть поменьше. Но порядок все равно примерно такой.

Ну да, тут как бы надо… Кое-что могли преувеличить, но если преувеличивать, то не сильно. Потому что, например, царство Чу занимало треть тогда обжитого Китая. Это была огромная территория.

Соответственно, последним оставалось государство Ци. Тоже одно из могущественных. И тоже не принимавшее участия в борьбе с Цинь, потому что в правительстве княжества сидели бесконечные купленные и засланные казачки. И подлостью и обманом удерживали своего князя от участия в каких-либо коалициях. И, соответственно, Цинь, придравшись к какой-то там ерунде, что им не прислали посла или еще что-то, короче, из пальца высосанный повод, внезапно, расправившись со всеми остальными, в 221 году до н. э. объявили поход на Ци как на невежливых хамов.

Государь этого княжества, Цзянь-ван, сдался без боя, потому что его купленные советники посоветовали ему сделать именно так, чтобы сохранить свою жизнь.

Да, я угадаю, его незамедлительно казнили.

Нет, слово не предавать его смерти сдержали. Просто посадили его в дворцовом парке, окружив его строгой охраной, и не кормили, не поили, пока он не помер сам.

Да, конец немного предсказуем.

Нет, подожди, все как обещано. Никто не говорил, что его будут кормить и поить.

Таким образом, государь Ин Чжэн объявил, что по воле Неба покарал подлых злодеев, которые злоумышляли против Цинь и нарушали договоры, а также не посылали нам послов и намеревались поднять бунт. Со своими слабыми силами смог я поднять войска и покарать жестоких и мятежных, опираясь на помощь духов своих предков. Так что правители шести княжеств понесли наказание за свои преступления, а Поднебесная оказалась полностью умиротворенной.

Однако нечем будет оценить достигнутый успех и передать о нем потомкам, если не изменить титул правителя. И было объявлено, что теперь он будет не ван Ин Чжэн, а первый император державы Цинь, то есть по-китайски Цинь Ши Хуанди.

Да, небезызвестный. Дело просто в том, что в древних каких-то там доисторических полулегендарных правителях действительно бывали титулы Хуан — это типа владыка, и Ди — это тоже типа император. В общем, обратились, так сказать, к архивным документам, чтобы назваться. Они объединили в Хуанди — большой император, великий император получился. И он первый, или основоположник, Ши, империи Цинь. Цинь Ши Хуанди.

И таким образом он стал первым правителем практически всего Китая. То есть он занимал современный Китай в итоге. Не на момент коронации, я имею в виду. Он потом еще вел массовые завоевания. Без Маньчжурии, без Тибета и без Северо-Запада, где мусульмане живут. Вот все контролировала его держава.

Цинь Шихуанди провел массовые реформы и установление новой формы администрирования государства и войска. Была проведена унификация мер и весов. Была проведена денежная реформа, которая объявила все прежние платежные средства незаконными и потребовала их сдать, обменяв на циньскую бронзовую денежку. Таким образом удалось установить общую экономику в кратчайшие сроки и унифицировать товарно-денежные отношения.

Иероглифическую письменность унифицировали и упростили. Вот кто смотрел, опять же, фильм «Герой», там как бы начинается с чего? С того, что стоит там школа каллиграфии, где могут записать иероглиф двадцатью разными способами, и жестокий государь Цинь идет войной, чтобы уничтожить эту школу. И сам говорит, что я запрещаю всю эту каллиграфию. Почему? А потому, что все будут писать кто в лес, кто по дрова, опять начнется раздробленность, опять Сражающиеся царства, все перестанут друг друга понимать. Нужно все унифицировать, чтобы все иероглифы все писали одним способом. Кто будет писать двадцатью способами, тех зверски казнить. И все такое прочее.

Вот как бы в фильме показывается, что, несмотря на то что он жестоко расправляется со всяким там инакомыслием и многообразием, все это для благой цели: для прекращения конфликтов и войн. Все старые границы между районами, уездами и княжествами были ликвидированы. Ввели 36 новых территориально-административных областей, никак не совпадавших со старыми. Всякие там укрепления, стены и прочее между бывшими княжествами снесены. Все свободные граждане именовались цяньшоу, то есть черноголовые, как бы всех таким образом уравняв.

Единые степени званий для чиновников, развитие системы комиссаров, которые должны были надзирать за чиновниками и в случае чего зверски их казнить от имени императора, отвечая только перед ним.

То есть это такая инквизиция.

Да, да, точно. Наказания, и без того бывшие жестокими, еще хуже стали. То есть если раньше под круговую поруку попадали максимум жители деревни, то теперь за преступления в одной деревне целые сельские районы с несколькими селами поголовно порабощались и обращались в рабство в пользу государства. За тяжкие преступления зверски казнили не только самого, но и в трех, а то и в семи поколениях казнили его родственников всех.

Премьер-министр Ли Сы ввел специальный список наказаний, которые подразумевали, например, разрывание на части колесницами, распиливание или разрубание человека поперек в районе поясницы и разное такое всякое. Государственных рабов, которые получались в изрядном количестве по приговорам судов, частью продавали на свободном рынке. Были введены специальные рынки рабов.

А кто мог покупать рабов?

Все, у кого деньги есть.

Понятно.

Но многих оставляли в ведении государства и направляли на, во-первых, инфраструктурные проекты: рытье оросительных каналов.

Беломорканал.

Да, на Беломорканал всех отправили. На строительство Великой Китайской стены, между прочим. То есть там изначально и до этого северные государства что-то там построили, а при Цинь Шихуане все это расширили и углубили. Сделали более мощную стену, на которой работали сотни тысяч рабов. И тех, кто умирал, надорвавшись на строительстве, вмуровывали в стену, чтобы они, так сказать, послужили хотя бы стройматериалом после конца их никчемной жизни.

Была построена целая плеяда всяких дворцов для императора, целые новые города десятками. Дороги уровня, как у римлян примерно, по всей империи связывали некогда отгороженные друг от друга княжества. Заодно построили огромную гробницу для Цинь Шихуанди, которую вот сейчас исследуют до сих пор археологи, настолько она большая.

Не все еще раскопали, да?

Да.

Всех облагали налогами. Те, кто укрывался от налогов и повинностей, пытался бежать, — хватали, ссылали на всякие дальние края, чтобы там колонизировать. Короче, устроили просто невиданную доселе активность под руководством министра Ли Сы. Как я уже сказал, продолжали преследовать конфуцианцев, сжигать их писания и закапывать.

И все бы было совсем здорово, но император Цинь Шихуан забеспокоился на пятом десятке лет о том, что император он или не император, а помирать все равно придется. И он стал общаться со всякими шарлатанами.

Например, как бы не помирать.

Да, да. Рассылал всякие экспедиции. Вообще он вел очень активную завоевательную политику. Собственно, это расширение до пределов фактически современного Китая с захватом южнокитайских территорий, где раньше жили вьеты, за что вьетнамцы, кстати, очень благодарны, в кавычках. Вьетов они, соответственно, выгнали на Индокитай. До этого вьеты жили и на севере Индокитая, где Ханой, и на юге, где Гуандун, нормально себя чувствовали.

Да, пришли и всех их выгнали оттуда. В Юньнани тоже, короче, всех убили, всех зарезали, всех унифицировали. И, соответственно, он решил, что надо принимать эликсир бессмертия. И, судя по всему, от этого эликсира в 48 лет он и помер. Потому что китайские алхимики во все эликсиры бессмертия клали то ртуть, то киноварь, то еще какую-то дрянь, совершенно не располагающую не то что к бессмертию, а хотя бы к долгожительству.

Меня, думаю, одно удивляет: как его не убили-то до того, как он успел?

Пытались. После Цзин Кэ было еще как минимум два покушения. Все провалились.

Все провалились, да. Удивительно.

Таким образом, в 210 году до нашей эры, как считается, трудно сказать, в 210 году до нашей эры, в двух месяцах езды от столицы Цинь Шихуанди умер. Чтобы не вызвать беспорядков, министр Ли Сы вместе с начальником канцелярии, евнухом Чжао Гао, решили скрыть пока место смерти императора и везли его в повозке, передвижно заходя туда, чтобы получить всякие там указания: передайте императору пищу и так далее. На самом деле все это просто было имитацией. Перед и за повозкой с телом императора везли рыбу. Как думаешь, зачем?

Чтобы не ощущалась вонь.

Да, чтобы не воняло от разлагающегося тела. В общем, они доехали в столицу Сяньян и решили, что наследовать будет не наследный принц Фу Су, в окружении которого были люди, у которых был зуб на того же Чжао Гао. Они, подделав письмо с императорской печатью, отправили принцу Фу Су приказ совершить самоубийство. Таким образом, на престол взошел Цинь Эр Ши Хуанди, второй сын.

А первый сын все-таки самоубийство совершил?

Сын — да, потому что сыновняя почтительность и такое прочее.

Вот это замес.

Чжао Гао удалось таким образом протолкнуть на престол слабовольного второго сына, после чего министр Ли Сы стал ему не нужен. Они сначала избавились от большинства губернаторов и полководцев, которые воспринимались ими как нелояльные и способные им помешать в манипуляциях молодым императором. А потом пришла очередь и Ли Сы. И его казнили по его же внедренным требованиям. То ли распилили его пополам, то ли разорвали его колесницами. Короче, казнили его зверски. И весь его род до третьего колена тоже зверски казнили.

Класс.

Эр Ши Хуанди сказал, что, по-моему, это все-таки олень, а не лошадь, и спросил других царедворцев о том, как они думают. Некоторые говорили, что это олень, император прав, а другие говорили: да нет, это лошадь, лошадь. И потом Чжао Гао велел убить всех, кто говорил, что это олень, а не лошадь, как нелояльных лично ему. До сих пор существует поговорка «показывать оленя, называть лошадью». То есть заниматься корыстным очковтирательством нагло.

Несмотря на все эти успехи в установлении режима личной власти, в империи разгорелись массовые восстания. Первоначальная вспышка была довольно быстро подавлена, потому что в ней участвовал самый нищий и оборванный, деклассированный элемент. Из вождей можно упомянуть обращенного в рабство Чэнь Шэна и бродягу-батрака У Гуана. Их подавить-то было легко, но после этого, увидев, что начинается, император помер, старый, а новый ничего не делает, только на оленя глядит, разгорелось широкое движение, в котором участвовали все, начиная от крестьян и кончая высокими чиновниками.

В руководство среди множества повстанческих отрядов, в итоге слившихся в большую армию, встал один мелкий чиновник из крестьян по имени Лю Бан. И ему удалось в 206 году вместе с другими повстанческими главарями уничтожить империю Цинь.

Соответственно, Эр Ши Хуанди, последний император, был убит еще до этого. Догадайся, чьими руками.

Чьими?

Чжао Гао. Чжао Гао решил, что в поражениях от повстанцев император обвинит его и прикажет казнить. Поэтому он решил убрать его первым. На его место посадил племянника покойного Эр Ши Хуана, то есть как бы внука Цинь Шихуанди, Цзыина, но он уже не считался императором, а по совету Чжао Гао объявил себя ваном.

Чжао Гао, видимо, считал, что если его государь откажется от претензий на власть над империей, повстанцы скажут «окей» и разбредутся по своим, так сказать, захваченным территориям, восстановят старые государства, и он сможет продолжать жить. Но ничего этого не сработало. Потому что, во-первых, Цзыин опасался, что его, как дядюшку, Чжао Гао убьет, поэтому он убил его первым, лично. Сказал, типа: я болен, Чжао Гао, зайди-ка ко мне. Чжао Гао зашел, и тут же он его на нож поставил.

Я смотрю, без затей там у них было.

Да, да. Но в общем, дело было дрянь. Столица тогдашняя, Сяньян, она до сих пор так называется, была взята Лю Баном. И в итоге Цзыин был другими повстанцами казнен, чтобы ликвидировать его как претендента, потому что как раз у других повстанцев началась возня за то, кто теперь будет главный. И из нее победителем в 202 году до н. э. вышел Лю Бан, который объявил себя императором, первым представителем новой династии Хань.

Несмотря на то что он сразу отменил ряд постановлений совсем уж отмороженных старого режима, например снизил налоги и повинности, в остальном он оставил достижения своих предшественников-циньцев на месте. А достижения, согласитесь, титанические. То есть из множества разнонаправленных, начавших разбредаться в культурном смысле уже и даже в национальном в некоторых местах из-за переселений всяких и происков кочевников, государству удалось сколотить единую древнекитайскую общность и создать вот это представление: «мы китайцы». Потому что до этого было примерно как у нас во времена феодальной раздробленности. Мы земли Владимирской, а мы стороны Новгородской, а мы Тверской земли. И кончилось все тем, что приехали соседи с той же стороны и всех быстро научили централизации самым простым и доступным способом. А в Китае удалось, видите, справиться своими силами.

Древнекитайский этнос. И несмотря на то, что империя как империя оказалась очень недолговечной, с точки зрения китайцев это был такой межевой камень, после которого уже ничего не будет прежним. После которого именно как Цинь государство прославилось на всю округу. После которого утвердилась, как показавшая себя эффективной, система чиновных рангов, которая так вот до самого конца императорского Китая существовала в более или менее том же виде.

Были проведены важнейшие реформы, которые привели страну в экономическом понимании от архаики к, не современному, но, по крайней мере, более актуальному состоянию. То есть разрушена китайская крестьянская община как собственник земли. Земля стала частной собственностью. Ее можно было покупать, продавать, закладывать за кредиты. Таким образом вместо неэффективного общинного земледелия, когда крестьяне половину земли де-факто не обрабатывали, она пребывала в забросе, перешли к гораздо более эффективной аграрной политике, которая вызвала взрывной рост населения и, соответственно, кумулятивный эффект, создавший Китай как современную мировую державу в том числе. Настолько мощным было это эхо.

Был создан совершенно новый политический строй, в котором, да, конечно, знать периодически опять начинала тянуть на себя одеяло, периодически это приводило к краху очередной династии, воцарению чего-то нового. Но тем не менее корень-то оставался. Более того, даже многочисленные иноземные завоевания не смогли ничего поделать с наследием империи Цинь. Все, кто приходил на созданное Цинь Шихуанди и его замечательными министрами, начиная с Шан Яна, государственное административное устройство, — это мы удачно зашли, — и даже если они сами пытались этого избежать, они просто не могли противодействовать мощи этой системы, которая их через колено ломала и превращала в китайцев.

Напоминаю вам, что, например, во втором тысячелетии после нашей эры, давайте не будем слишком уж растекаться, просто второе тысячелетие после нашей эры, начинается все с того, что династию Сун с севера заметно потеснила киданьская, то есть протомонгольская, по сути, династия Ляо, Железная. На эту династию начинает из Маньчжурии набегать чжурчжэньский, то есть протоманьчжурский, народ, в гранит ее вышибает на запад и устанавливает на севере Китая свою династию Цзинь, то есть Золотую. После чего через некоторое время с северо-запада приходят монголы, распатронивают и Цзинь, и Сун, и устанавливают свою династию Юань. Хан Хубилай собирается всех нагнуть в округе, включая японцев, но благодаря божественному ветру это не удается. Династия Юань падает под ударами народного восстания и тайных обществ Белого Лотоса, и их главарь устанавливает свою китайскую, опять этнически для разнообразия, династию Мин. И тут же, кстати, запрещает общество Белого Лотоса как совершенно лишнее и ненужное.

Как так вышло, действительно.

В XVII веке потомки династии Цзинь из Маньчжурии объявляют себя империей Цин, вторгаются, завоевывают весь Китай, и так вот до XX века сидит маньчжурская династия Цин. Тем не менее все эти иноземцы, которые как в чехарде друг друга сменяли, моментально окитаивались и для Китая как такового, в общем, делали только лучше. Это все заслуга сложившейся при Цинь Шихуане системы легизма, которой, да, понятно, что подлостью и коварством всех предательски обманывали, окружали, морили, убивали. Все деятели, возвысившие империю Цинь, в итоге оказались врагами народа и были казнены своими же, так сказать, установлениями. Но вот так бывает. А система остается и продолжает быть эффективной.

И современный Китай в том числе — это заслуга Цинь Шихуанди. По этой-то причине в художественном фильме Чжана Имоу протагонист, который как бы местный вариант Цзин Кэ, пришедший совершить покушение на императора, вместо этого объявляет ему, что сам отказался от этой мысли и своих сообщников убедил. Почему? Потому что только вот путем массового завоевания и истребления всяких отклонений и закапывания в землю конфуцианцев можно, конечно, прекратить бесконечные войны и построить единое, благополучное государство.

Да. Кстати, обратив внимание на то, что в красных книжечках председателя Мао среди многочисленных цитат была еще одна очень примечательная и взятая, по-видимому, как раз из истории со Сражающимися царствами и империей Цинь: чтобы избавиться от оружия, нужно браться за что?

За оружие.

За оружие, абсолютно верно. Это вот Мао отсылал как раз к этому периоду.

И на этой позитивной для Китая, конечно, не для тех, кого миллионами закопали в землю и так далее, ноте будем заканчивать наш рассказ.