В этом выпуске мы рассуждаем о предназначении и судьбе - о Персее и Эдипе, карме и дао, Ионе и Иове, фатализме и детерминизме.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 575-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем исторических и в некотором роде скандинавских мы переходим к темам несколько более абстрактным и философским. Я бы даже сказал, более историософским. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о такой вещи, как предназначение, а также предопределение и в некотором роде судьбу будем обсуждать.

Да, предназначение, судьба. Это всё были вещи, которые интересовали человека, наверное, с той поры, как он начал жить дольше 25 лет в среднем. То есть, наверное, с неолитической революцией и складыванием какой-никакой духовной культуры. Даже при том, что духовная культура всегда запаздывала за реальным развитием общества, то есть, например, в некоторых храмах еще столетиями после революции продолжались боги-охотники, которых потом переквалифицировали в богов-воинов и прочих пахарей и плодородцев.

И тогда уже люди пытались как-то определить, что будет с ними дальше, занимались разнообразными гаданиями. Практически любая культура имеет какие-нибудь гадания и прорицания в своем багаже, начиная от гадания по всяким естественным событиям. Типа того, остатки этого сохранились в том, что народные приметы говорят, что если на Петров день пылает метеорит, то, скорее всего, хана на ближайшие тысячи две лет, что-то в таком духе. Или могли пробовать гадать по полету птиц. В Древнем Риме были авгуры такие, по поведению священных птиц всяких. Не путать с Ауралиеном.

Или, например, гаруспики гадали по потрохам, или по гадательным костям, с которых, собственно, начиналась игра в кости, как мы ее знаем в казино. А изначально это на костях животных: из них брались бабки и прочие пригодные для этого кости, на них некие символы вырезались, и это всё повлияло, в том числе, на развитие письменности.

Да, так вот. И люди даже начали заводить специально обученных гадателей и прорицателей для этих целей, которые выдавали какие-то послания, зачастую находясь в состоянии наркотического и алкогольного опьянения, объевшись грибов, надышавшись дымом от какой-нибудь волшебной травы и прочим.

Таким образом появились всякие оракулы, которые давали предсказания в таком духе, что всё предопределено, у каждого есть какая-то своя судьба. И, несмотря на это, люди, которые получили предсказания, старались, если особенно они нерадостные какие-нибудь, от этой судьбы убежать. Не из числа мифологических сюжетов, которые посвящены тому, что кто-то там что-то предсказал, получивший предсказание принялся действовать, чтобы извлечь выгоды из предсказания, вместо этого сделал как минимум то же самое, что было предсказано, а максимум — еще хуже.

Например, все мы слышали о том, что в греческих мифах всякие оракулы что-то там изрекают, и начинается бурная деятельность, но заканчивается в итоге осознанием того, что всё было понято как-то не так. Или, может быть, так, но всё равно ничего не вышло.

Например, знаменитейший миф о том, как царю Лаю и царице Иокасте пророчили, что родится у них сын, убьет отца и женится на матери. И они его, соответственно, вынесли в лес и бросили там диким зверям, чего делать, как мы знаем, никогда не надо. И он там вырос, в приемную семью был взят, и получил сам уже такое же предсказание. Эдип, как его назвали, решил, что, раз всё так плохо, то он просто сбежит подальше от дома. Он не знал, что это не его родители на самом деле, что совсем про других речь идет, про биологических.

И, значит, наделав всяких приключений, в том числе он в процессе встретил какого-то старого хрыча на колеснице, который отдавил ему ногу колесом. Слово за слово, шутка за шутку, хрыч получил по морде и от этого сразу Богу душу отдал. И он явился в город, где доселе не бывало его, за подвиги женили на царице, сделали царем. После чего он четверых детей заделал и только потом понял, что всё вышло так, как он пытался наоборот сделать.

Или, например, у героя Персея тоже было трудное детство, потому что у его дедушки было предсказание, что у его дочки Данаи родится сын, который дедушку убьет. Поэтому он ее заточил в подземелье. Но, как мы знаем, если Зевс не удержал своего дружка в штанах, то препятствовать ему бесполезно. Он пролился туда золотым дождем, и появился этот самый Персей, которого дед, услыхав такое, велел законопатить с матерью в бочку и кинуть в море. Стандартная практика.

И он после многих приключений пришел к успеху. В том числе стал выступать на состязаниях по метанию диска, куда попёрся этот самый дед зрителем, и неудачно снесённый ветром диск угодил ему прямиком по кумполу, и дедушка помер. Так что вот так вот и вышло.

Бывали случаи посложнее, типа известного мифа о том, что родившийся в такой-то час потомок этого самого Персея будет царем в Греции, а второй будет у первого служить. Гера, зная, что родятся двое, причем первым должен родиться потомок Персея по маме, а по папе как раз сын Зевса очередной, а чуть погодя должен родиться потомок Персея по папе, законнорожденный, не имеющий к Зевсу прямого отношения, хитростью задержала роды матери бастарда. Таким образом первым родился никчемный придурок Эврисфей, а родившийся следом за ним Геракл попал к нему в служение и стал делать подвиги.

Что мы из этого должны понять? Что даже Зевс не может противостоять таким вот предсказаниям с условиями. То есть даже боги не могут идти против судьбы, получается.

Да, да, да. Тут, чтобы не зацикливаться на бесконечных греках, мы должны упомянуть, например, характерный для кельтской мифологии такой вид волшебного обязательства, как гейс. Из-за того, что он довольно известен, популярны гейсы бывают в разных современных произведениях, в том числе в фэнтези, допустим, в «Подземельях и драконах». Они там могут быть немножечко другие, но классический гейс — это такой налагаемый самостоятельно на себя вид обета. Либо, как вариант, это могут быть боги или какой-нибудь колдун, в редких случаях.

И нарушить этот обет не то чтобы нельзя принципиально. Нет, технически можно, но только от этого будет такой тарарам, что лучше не надо. При этом про гейс обязательно в классическом понимании надо знать. То есть если ты не знаешь, что кто-то там что-то наколдовал, то ты не обязан следовать. Обязательно должны быть доведены до тебя условия.

Причем, кстати, необязателен гейс чисто негативный. Он может, наоборот, нести какие-то позитивные вещи, если ты что-то не будешь делать или, наоборот, будешь что-то делать. Близкий к нему пример — это небезызвестный ветхозаветный Самсон, или Шимшон, как, наверное, правильней.

Значит, что у него было? Какая спецспособность? С волосами у него была связана спецспособность, верно? Значит, если он не будет стричь волосы, то он будет могучим богатырем, одним махом семерых побивахом. И как-то раз его повстречали филистимляне в чистом поле безоружного, и была там только под ногами ослиная челюсть. И схватил он ту челюсть, и какие-то там просто миллионы филистимлян ей избил.

И поэтому одолеть его удалось только одним способом — женить его на филистимлянке Далиле. Это, кстати, уже тупость. Ладно, хорошо, предположим, что это был своего рода династический брак, чтобы мир наконец настал. И Далила стала его спрашивать, от чего у него, значит, сила. Он ей стал давать всякие ответы, типа там: когда рак на горе свистнет, тогда сила меня оставит. Далила тут же делала всё, что можно, для поиска свистящего рака. Но Самсон почему-то никаких выводов из этого не делал и в итоге выдал ей свой настоящий секрет про волосы. И она действительно его опоила, обрила и предала филистимлянам. Но они не учитывали, что это имеющий обратную силу эффект. Пока он сидел в кутузке, он оброс обратно, и силы, соответственно, вернулись. Так что, когда они его вывели из кутузки в их храм, он руками сокрушил колонны, обрушил его и перебил столько филистимлян, сколько до этого за всю жизнь не наделал.

У полинезийцев есть близкий пример, связанный с табу, который тоже какой-то сверхъестественный запрет, который, если нарушить, то всё.

Значит, еще один пример из того, что судьба распространяется в том числе на богов, — это небезызвестные прорицания вёльвы. Как известно, богам вёльва напророчила, что будет Рагнарёк, и придет огромный волк Фенрир и пожрет солнце, и вскипит море, и восстанет оттуда змей Ёрмунганд. И Тор могучим ударом молота Мьёльнира разобьет ему череп, но пройдет после этого лишь три шага и падет, отравленный змеиным ядом. И погибнут и Один, и все погибнут, и последний из асов Тюр вместе с чудовищным псом Гармом самоубьется взаимно.

И тогда, увидев, что ничего не выходит, великан огненным мечом ударит, и мир сгорит, и Рагнарёк, в общем, полнейший будет. И все герои, которых до этого насобирали в Вальхалле, и в… как это… у Фрейи, рай ее, Фолькванг, да-да-да, как-то так называется.

Пожиже.

Пожиже у нее есть вариант, попроще. Там тоже пьянка, только под открытым небом и полегче. Видимо, одно изображает пиры зимой, а другое летом, по-простому говоря. И всех тоже приберет, и будет вообще новый мир, и там будет новое человечество, другое. Боги, соответственно, ничего не могли тоже поделать, как они там ни пытались всякими хитрыми способами Фенрира вязать, еще там чего-то делать, ничего, в общем, не помогло, как мы понимаем из этого.

И, соответственно, для судьбы были даже изобретены во многих мифологиях свои собственные боги, которые ее, собственно, курируют. Типичный пример из той же греческой мифологии — это три мойры. То есть три сестры-богини, которые прядут нить судьбы. По-видимому, изначально предполагалось, что мойра есть персональное божество, но потом было, видимо, решено, что что-то очень жирно выходит, и мойру сократили до трех, которые сразу за всех отвечают.

Из них, значит, Клото прядет, собственно, нить, Лахесис глядит на эту нить и думает, что там будет, последняя, Атропа, обрезает, и умирает тот, кому это было предначертано. И периодически придавалось к этому еще какое-нибудь неконкретное максимальное описание, типа того, что Ахилл будет иметь короткую, но бурную жизнь и погибнет, соответственно, в бою. И поэтому его мать Фетида попыталась его макать в Стикс. И только пятка у него была уязвима, и туда прилетела стрела. Это, по-видимому, означает, что он как бы убит не совсем в бою, а таким подлым способом. Поэтому он, типа, умирает непобежденным, с точки зрения греков.

Да, и что интересно, клятва водами Стикса была настолько священной, что и боги не могли ее нарушить принципиально, никак.

Но вообще, у греков было такое понятие о богах, что от их периодического вмешательства проблем обычно бывает не меньше, а больше, чем от самых неприятных поворотов судьбы. По этой причине, например, когда они разрабатывали свою идею о рае в более поздние времена, когда появились эти этические воззрения Платона, важным описанием островов блаженных, так сказать, Елисейских полей было то, что туда не достигают олимпийские боги. Это очень интересный рай, в который богов не пускают. Подальше от них. И поэтому там можно наконец расслабиться, не будет никого с золотым дождем пролезать, ни еще там чего-то, не рождать чудовища от каких-нибудь питонов и прочего. Можно наконец нормально жить по-человечески.

У других народов тоже были представления о божествах, отвечающих в той или иной степени за судьбу. Например, у вавилонян это был бог письменности Набу. Поскольку он, собственно, писец, он записывает все эти судьбы. Причем диктуют ему боги всего пантеона коллективно.

То есть в древние времена считалось, что судьба есть, она малопостижима, попытки ее трактовать всё время проваливаются. Даже есть легенда о том, что царь Крез из Лидии от оракула получил предсказание, что в случае войны с персами он сокрушит великое царство.

Да, так и вышло. Не конкретизировали, он свое царство сокрушит или которое именно. Из двух.

Да. И из этого мы можем сделать вывод, что прорицатели, будучи всё-таки живыми людьми из плоти и крови, старались давать прорицания в таком духе, чтобы либо было ничего не понятно, но очень интересно, и когда там чего-то будет, человек просто вообще ничего не понял, если будет, либо такие, чтобы они могли в любом случае исполниться. Либо в таком духе, либо в смысле, что либо шах помрет, либо ишак помрет, либо я помру. Что-то такое, да.

В нашей мифологии тоже есть случаи типа того, что некий царь, допустим, попав в затруднительное положение в походе, получает помощь от вероисповедных сущностей, например, водяного в ранге морского царя, потому что просто водяной — это уже не солидно, не тот уровень, в обмен на то, чего в своем доме не знал. И, разумеется, оказывается, что не знал он того, что у него сын там, пока был в отъезде, родился. Это популярный тоже троп, да.

Да, его отдать. Во многих мифологиях есть подобное, во многих же есть прием, что царь пытается как-то помешать этому, например, либо прячет своего ребенка от всего, но он всё равно как-то вылезает, и тут-то его и уносит. Либо вообще что он подменяет на другого, а своего отдает в какую-нибудь там приемную семью, всё втайне. Но, разумеется, как назло, получается именно так, что как раз оттуда-то его судьба и настигает. Приемную семью хоть бы хны.

То есть люди, в принципе, считали, что судьба какая-то такая, либо персонифицированная в виде мойр каких-нибудь, либо как некая сущность существует. И поэтому от судьбы не уйдешь. Всякие такие вот пословицы и поговорки.

Постепенно с усложнением человеческой духовной культуры, появлением развитых религий, которые в итоге стали мировыми, люди начинают задаваться всякими вопросами и приходят к выводу, что, допустим, за всем стоит некий всеведущий, всемогущий, вечный Бог, которому для баланса еще приписывается вся благость. А то совсем как-то грустно жить будет, зная, что тобой натуральный Ктулху какой-то вертит. Йог-Сотот. Йог-Сотот еще ладно, главное, чтобы там не Ньярлатхотеп.

Я не об этом на сей раз. Я о том, что появляется идея того, что некая воля небес над всем давлеет, по ней всё происходит. Значит, чтобы не получалось, что небеса страдают от шизофрении, обычно всё сводилось к какой-то этической концепции. Например, в авраамических религиях предполагается, что за всем стоит Божья воля, которая что-то хорошее делает для… она действует в пользу тех, кто соответствует божественным установлениям и живет по ним, и, наоборот, противодействует и препятствует тем, кто живет против божественных установлений.

Из этого проистекал целый ряд всевозможных новых вопросов и ответов. Например, живешь ты живешь, и тебя разразила молния. И, соответственно, это, особенно ввиду необычности случая и его явной ассоциации с небесами, вызывало у многих версию о том, что это Бог так вот покарал. За что там? Если было за что, а тогда, наверное, всех было за что, все всё про всех знали, кто чего. Вот за это, видимо, и покарал. Будем вести себя еще лучше, а это непоследовательно за ним.

Из этого же проистекала идея о том, что это не просто так вот покарал конкретно его, так сказать, ману а ману, а еще и в воспитательных целях для тех, кого не покарал. Оно тоже, стало быть, стоило бы. То есть, как бы, вас пока еще ничего, живите, но делайте выводы. Исправьтесь, бросьте свои злые обычаи и так далее, пока не поздно.

Пока не поздно, да. В ранний период, когда у каждой деревни был какой-то свой бог, это могло трактоваться в том смысле, что мы враждуем с той деревней, которая поклоняется богу грома, вот громом убило, значит, видимо, не надо с ней враждовать, тамошний бог недоволен, наш не может ничего с ним поделать. Или наоборот, если мы поклоняемся богу воды, а вражеское селение смыло потопом, то, стало быть, так им и надо. Бог наш поспособствовал их покаранию нам на пользу.

Но постепенно человечество, оно как бы не глупое, начало замечать, что местами сигналы какие-то странные выходят. То есть одно дело, например, миф об Ионе. Иона получил от Бога приказание личное идти проповедовать. Хотя он не пошел, боясь, что там его встретят камнями и палками, видимо. Он поэтому поплыл на корабле в какую-то противоположную совершенно сторону. И корабль потоп, а его проглотил кит. Чудо-юдо рыба-кит. Только когда выловили кита, то внутри обнаружился Иона, который понял намек.

Ну да.

Что с Богом нельзя конфликтовать. Или вот миф об Иове, что был праведник Иов, и дьявол с Богом, видимо, за чаем диспутировали, и Бог говорил, что вот какой праведник, а дьявол говорит, что у него всё хорошо. Если бы ты лишил его всех этих благ, он бы тут же тебя проклял. И тогда Бог стал постепенно дозволять дьяволу чинить всякие проблемы, всё нарастающие. То его скот побило градом, то его детей и слуг поморило, то жен его всех, кроме самой старой. И в итоге он сам заболел проказой какой-то и восседал на гноище.

И, несмотря на то что он говорил жене, что неужели мы только доброе будем принимать от Бога, а злое не будем, всё-таки внутри он задавался вопросом, что, собственно, не так-то я сделал, в чем претензии такие. Хотелось бы знать, да.

Да, и с ним друзья его диспутировали: ты что-то, видимо, темнишь, наверное, ты, может, забыл там что-то или просто не считаешь важным, а оно есть. И только проходил мимо, по-моему, Елиуй и сказал: дело не в том, что ты там сделал или не сделал, а в том, что сиди и не трынди, вот почему. И когда Иов понял, что это просто Божья воля: хочет, так сказать, благо послать, не хочет — зло, не твое дело спрашивать, тогда Бог увидел, что он, значит, осознал, и послал ему новые стада, новых жен, новых детей, еще лучше прежних.

Классно. Мне нравится в этих всех историях, что стада и жены, они вот на одном примерно уровне находятся. Важности у этих граждан.

Тогда, понимаешь, такой вот был подход к жизни. Простой. По-простому всё.

Да. И, соответственно, в других регионах тоже были подобные концепции. То есть, например, одна из самых знаменитых на эту тему философско-религиозных систем — это учение о карме, характерное для кармических религий, а также в некотором подобном виде для других, близких к ним регионально, религий.

Так вот, сейчас в интернете верным способом того, что вы занимаетесь ерундой и диспутируете с идиотами, служит то, что вам начинают толковать про то, что вот вас карма-то покарает, вот карма-то вам скоро придет. Это обычно оппоненты, несущие всякий бред, теряют всякую способность связно что-то говорить, начинают вас клясть и сулить вам карму. Раньше просто в этих случаях говорили: Бог накажет, а теперь вот в Бога не модно верить, модно в карму.

Значит, идиоты абсолютно напрасно сменили пластинку, потому что у них что-то про Бога, что-то про карму — у них понятия всё равно нет. Карма — это сложная религиозно-философская концепция, которая в не просто разных религиях, а в разных философских школах одной и той же, в принципе, не столько религиозной семьи, религиозно-индуистской, я имею в виду, трактуется по-всякому и совершенно не обязательно одинаково.

То есть предполагается, что карма — это некая тонкая материя, которая накапливается, исходя из ваших поступков, благих или, наоборот, дурных. И, соответственно, она приобретает свойства, связанные с преобладающими вашими поступками. Тут дальше начинаются всякие разночтения, потому что некоторые считают, что карма имеет относительно короткое действие, и благие и неблагие поступки возвращаются достаточно скоро извне к вам. А другие говорили, что, допустим, если поровну хороших и плохих, как карма должна быть нейтральной, что ли, и ничего не будет происходить? Или, наоборот, будет приходить и то и другое. Или, может быть, наоборот, если делать плохие поступки, то хорошие вообще даже не считаются. Разные были на эту тему мысли, в том числе связывающие карму с характерным для региона метемпсихозом, то есть верой в переселение душ.

Одни утверждают, что, собственно, то, в кого переродишься, определяется в том числе кармой. То есть, скажите, а если тупо как дерево, то будешь баобабом тысячу лет, пока помрешь. Из этого были сделаны даже следующие предположения о том, что, в принципе, карме необязательно действовать прямо сейчас. То есть ты там, не знаю, пьяный камнем стекло разбил, и тут же тебя, не знаю, хулиганы избили на улице. Просто потому, что люди замечали, что отъявленные негодяи часто живут во дворцах, в ус не дуют, доживают до 90 лет и помирают, окруженные чадами и домочадцами, от какой-нибудь тихой и простой причины. А вовсе не поражаются громом и не съедаются проказой и чем-то таким.

Для объяснения этого была выдвинута концепция того, что карма — очень долгоиграющая и в целом очень масштабная вещь. И только деяниями одной жизни ограничивать ее невозможно, а там множество, на сотни перерождений будет действовать. Соответственно, если негодяй там живет во дворце и в ус не дует, вероятно, он в предыдущей сотне жизней только и делал, что постился, молился и всё такое прочее. Отражение этому находится, например, в «Рамаяне», где злой Равана, демон-антагонист, каким образом стал демомогучим? Он тысячу лет постился, молился и таким образом в себе за счет благой кармы развил неуязвимость. То, что он немедленно пустился беспредельничать, не казалось странным для современников сюжета. Это нам сейчас кажется непонятным.

Всё правильно сделал.

Тогда да, вот так же. Или, например, знаменитая индийская легенда про того царя, который необдуманно дал слово своей злобной второй жене право отдать любой приказ от его имени. Она отдала приказ ослепить его сына старшего от первой жены. И сын, будучи хорошим персонажем, сказал, что, так сказать, видимо, просто из-за грехов в предыдущих жизнях со мной такое, то есть никаких претензий нет, я всё понимаю. Так устроена жизнь. Вот такая, например, концепция.

Или, например, чтобы вас сейчас не путать, потому что в одном только буддизме довольно много линий философских на тему понимания кармы, а если брать еще и школы индуизма, некоторые, например, считают, что карма вообще своим наличием провоцирует перерождение как таковое. А другие говорят, что ничего подобного, перерождение само по себе, карма сама по себе, просто так они сочетанный эффект производят.

И, соответственно, для даосизма характерно представление о, в общем-то, тоже о дхарме, по сути, только они его называют дао, то есть путь, и считают, что есть некий всемирный закон, по которому всё происходит. И можно подметить определенные его закономерности, которые влияют на всё происходящее и таким образом составляют нашу судьбу. Например, то, что противоположности стараются перейти друг в друга.

Простой пример. Ты беден. Ты начинаешь, недовольный этим, усердно трудиться, зарабатывать деньги и становишься богачом. От богатства ты становишься избалованным, ленивым и пьяным, и всё богатство твое утекает, как песок сквозь пальцы. Ты опять беден.

Или, допустим, ты, не знаю, свалился с лестницы, сломал ногу. Это плохо, очевидно. Но ты теперь будешь умнее и будешь очень аккуратен в обращении со всяким оборудованием и вообще по жизни. Будешь смотреть, куда идешь, будешь избегать рискованных поступков в целом, по здравому размышлению. Распространишь эту осторожность на свою жизнь, и наоборот: с тобой всё будет происходить в безопасности и осмотрительности. Это хорошо. Но это твое хорошо, оно, по сути, имело корень в плохо, очевидно.

Из этого вытекают очень тоже интересные даосские представления о добре и зле, которые есть неразрывные части одного целого, отчего, например, характерным символом даосизма является монада инь-ян, которые как бы противоположны и друг с другом как бы борются, но при этом находятся в единстве. Одного без другого не бывает: одно мужское, другое женское, то да сё. Это всё очень интересно описывает сложность нашей жизни в простых символах, доступных для понимания тех, кто не может по десятилетиям сидеть и медитировать над этим.

Соответственно, все эти размышления про свободу, причинно-следственную связь и прочее начали вызывать у народа вопросы касательно природы добра и зла в нашей судьбе, в частности, и добра и зла в целом. То есть вот упомянутые злодеи, которые живут припеваючи, упомянутые невинные младенцы, которые погибли, потому что, не знаю, холера какая-то пришла и вымела их, вызывало у населения вопросы о том, что, собственно, происходит-то.

Если от холеры мрут равно и хорошие, и плохие, причем даже скорее хорошие, чем плохие, потому что злодеи, накопив, наворовав и награбив, сидят в заперти, и слуги подают им тщательно какую-нибудь просоленную, проперченную дорогую пищу и поят их водой из горного источника, а добрые бедняки пьют из речки и дохнут от дизентерии, получается какая-то неувязка, да?

Да, как-то это не по-пацански. Не по понятиям.

Да. Значит, соответственно, возникают уже тогда ранние подходы к так называемой теодицее, то есть к оправданию Бога. То есть вопрос о том, откуда же берется зло, если Бог есть добро. Опять же, тут огромное количество всяких философских мыслей было сформулировано.

Мысль первая: от Бога добро, а зло от дьявола. Аргумент, что и говорить, эффективный. Например, всевозможные дуалистические религии, частью происходящие из зороастрийской традиции, где благому Ахура-Мазде противостоит злобный бог Ангра-Майнью, который, соответственно, делает всякие гадости. Задача всех нормальных людей — это делать как минимум больше добра, чтобы усиливался хороший Ахура-Мазда. И в итоге он пошлет какого-то местного мессию, который окончательно установит царство добра, потому что Ангра-Майнью будет, мне кажется, низвергнут и всё такое прочее.

Много, кстати, дуалистических ересей было в христианстве. Просто потому, что ты видишь, почему эта идея привлекательная. Она очень простая, всё объясняет, много думать не надо. При том, что ортодоксальное христианство, наоборот, всегда отрицало какой-либо дуализм, дуалистичные представления о том, что Бог один, и он действительно всеблаг, всемогущ, а дьявол, да, он есть, конечно, но он Богу подчинен.

Почему Воланд-то говорит, что он часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо? Потому что он всякое зло творит, чтобы испытывать и закалять людей, давать им челлендж, давать им стимул, чтобы они не просто так поступали хорошо, потому что что еще делать, а чтобы у них был соблазн, чтобы они могли пользоваться свободой воли.

И вот эта вот идея, что Бог, конечно, дал заповеди, но нарушить, например, эти заповеди в принципе можно, не выполнять. Бог напрямую за руки не хватает, когда ты пытаешься воровать, и убивать, и прелюбодействовать обычно, а он только грозит тебе посмертным воздаянием. Это уже достаточно поздние времена. То есть это, видимо, когда, с одной стороны, монотеизм авраамического толка развился уже в царстве Израилевом до чего-то большего, чем просто религия бродячих пастухов, и потребовал ответов на сложные вопросы. Появляется идея о свободе воли. О том, что Бог даровал свободу воли человеку. Он может поступать хорошо, а может дурно, потому что Бог уважает свое творение, которое, между прочим, по образу и подобию его, а не хухры-мухры, и не превращает его в марионеток каких-то, которые хорошо делаете, плохо не делаете, и больше ничего. А которые могут жить своим рассуждением.

Хотя, конечно, Бог следит, и, если что, кто хорошо себя вел, тем, наоборот, будут всякие обещанные райские блага. Напоминаем, что идея о том, что какой-то там есть рай и ад, она далеко не сразу появляется. Даже вот если Ветхий Завет почитать, неадаптированный для детей какой-нибудь, то, например, Эдемский сад изначально вообще никакого отношения к раю не имел. А просто был какой-то сад, где всё было хорошо, но оттуда выперли вон, и всё. На замок. И никого не пускают.

И только постепенно, с развитием этики и представления о хорошем и плохом, а также, очевидно, под влиянием эллинизма, распространившегося с завоеваниями Александра Македонского на Восток, и идеологии платонизма и близких к нему философов, которые как раз и в греческую мифологию тоже внедрили все эти острова блаженных и прочее… Изначально-то у греков ничего подобного на рай похожего не было.

У них что случается с героями, если они доблестно особенно себя вели, как Геракл, например? Куда он попадает? На Олимп. И становится богом и женится на богине молодости Гебе. Вот это максимум, который был изначально. И это, во-первых, не рай: на Олимп всех не поселишь, там места нету. Во-вторых, он для тех, кто сам своего рода бог, говорит нам Виллем Дефо из мема, потому что кто божественного происхождения. Таких, правда, там как нерезаных собак было. Там половина Греции, судя по всему.

Да, половина Греции какие-то были. Держите Зевса!

И не только Зевса. Кто Посейдона сын, кто Аполлона, еще какого-то черта. У Аида никаких сыновей-то нет. Аид нормальный, другие интересы в жизни. Аид работал. У Гефеста тоже никаких сыновей, Гефест занят общественно полезным производительным трудом, а не хренью всякой.

Соответственно, только уже с развитием философии, до времен Платона, это уже, знаете, там триста спартанцев давным-давно уже лежат в земле, и только тогда Платон и появляется. Вот тогда начинают всякие идеи про то, что есть этика, и кто хорошо поступает, того, значит, в хорошие места, а кто плохо, того к Аиду.

Соответственно, изначально в мифах Аид вообще ждал всех поголовно. Кроме вот редких исключений, кого вознесли на небо в виде созвездий, и то хорошо. Всех этих Орионов там и всяких других Водолеев. А те, кто себя хорошо вел, просто сидят и тупят. И только постепенно появляется идея, что там кто плохо вел, вот тем там плохо и совсем, а кто хорошо вел, тем просто как группа продленного дня примерно. А кто плохо — тем надо то бездонную бочку наливать, как дочерям Даная. Не путать с той Данаей, которая мама Персея. Другое. У них папа был Данай, а они, соответственно, Данаиды. Кто камень в гору вечно толкать. Вот что породило среди нынешнего рабочего класса популярные шутки про сизифов код и еще там чего-нибудь бессмысленное и бесконечное какое-то. Или стоит там в воде, и она не может попить, и плоды не может поесть, либо еще там какая-нибудь дрянь. Всё как-то идет не так.

Или, допустим, у тех же самых германских язычников у них был для почти всех Хельхейм, где, опять же, ни хрена нет, холод, темно, все ходят в виде упырей каких-то. Либо для особо отличившихся в боях, понятно, что это не могут быть не все поголовно, люди видели, что в битвах всё-таки гибнет меньшинство, а большинство помирает кто от цирроза, кто от мора, потопа, кто от холеры. Меньшинство только самых лучших попадает в Вальгаллу или к Фрейе, и то они там не навечно, а только до Рагнарёка сидят и пьянствуют в бесконечном цикле.

Да, соответственно, постепенно теодицея начала развиваться дальше, до представлений разных таких более глобальных о том, что Бог неизмеримо сложен и, как говорится, пути Господни неисповедимы. Но, если мы хотим пофилософствовать на тему, то мы можем сделать хотя бы несколько предположений относительно правдоподобности того, почему Бог, так сказать, поразил невинного младенца дизентерией, а старый пьяница уже седьмой десяток лежит под забором, и чего-то его ничего не берет: ни болезни, ни мороз зимой, ни что. Сколько раз ему ребра переломали — он всё живой, скотина.

Тут могут быть разные оправдания. Вариант первый. Почему так по-разному сложилась судьба у хулигана и пьяницы и невинного младенца? Земная жизнь есть, вообще говоря, юдоль и всё такое прочее, ничего в ней, в принципе, такого ценного нет, чтобы за нее зубами цепляться. Так что младенцу еще сильно повезло, что он прямиком хоп — и в рай попал. Он же не успел никаких грехов совершить.

Автоматически туда, да.

По упрощенной процедуре приняли. Он там будет летать ангелом на крылышках. А, соответственно, пьяница, мало того, что потом в ад попадет в итоге, он же не бессмертный. Во-вторых, кто сказал, что вообще эта его 70-летняя жизнь под забором — какое-то благо? Он сам по пьяни разглагольствует? Так это вы вечером, а утром к нему попробуйте наведаться. Посмотрите, как ему хорошо: переломанные ребра, убитая печень, ни друзей, ни родственников, одна только грязь в жизни, ничего хорошего. Так это его Бог покарал такой жизнью-то длинной в грязи и в пьянстве, а не наградил. А потом, как я уже сказал, его на сковородку — и всё. Так что никакого противоречия тут нет. Наоборот, всё правильно сделано, всё как надо.

Вариант номер два. Хорошо, предположим, даже если мы отринем эти аргументы касательно пьяниц и будем фокусироваться на одном только младенце. Во-первых, я уже сказал: младенцу всё равно, он в рай попал. Даже лучше, чем зубы лезутся будут потом, переходный возраст, потом горбатиться. Да вообще жизнь удалась сразу, если бы такое произошло. Но вы, опять же, смотрите на воспитательный эффект. То, что все смертные, даже внезапно смертные, даже вот, казалось бы, ничего не предвещающее, даже младенца в одно мгновение унести смертью — это как бы такое массовое воспитательное воздействие на популяцию о том, что жизнь бренна, что, так сказать, не следует чрезмерно за нее цепляться и придавать ей большое значение. Потому что люди, если слишком хорошо живут, они начнут, опять же, гордиться, отпадать от Бога, и всё такое прочее. Как бы потом потопом пришлось истреблять. Один раз уже было.

До Содома и Гоморры какой-нибудь в итоге скатятся, и получится, что Бог такую прививку делает, да, точечными такими методами, чтобы человечество в целом духовно укрепить и способствовать ему всемерно, чтобы оно вело праведную жизнь, руководствуясь своей свободой воли, немножко подталкиваемое вот этими точечными примерами. И попало в рай. Соответственно, Бог, наоборот, делает всё хорошо, а не плохо. Это просто глупым кажется, которые не умеют рассуждать логически.

Ну да, и не могут распознать его замысел.

Да, да, например. Правда, случаются такие эпизоды, когда даже самые ненавистные философические сторонники теодицеи просто уж не знали, как бы вывернуться и всё это растолковать. Я говорю, в частности, о случае 1 ноября 1755 года, в 9:40 утра по лиссабонскому времени. Тогда шут знает, какое было время, тогда все время считали как попало.

Когда землетрясение-то у них шарахнуло.

Да, землетрясение шарахнуло и истребило 90 тысяч человек, чаще пишут, что 100, в пять минут. Причем если бы сквозь землю провалился какой-нибудь еретический Лондон, или развратный Париж, или схизматический Петербург, или Стокгольм, например, тоже схизматический, еретики, или бусурманский Стамбул, или языческий Пекин, кто угодно, но только не Лиссабон, тогда бы еще можно было сказать: это, опять же, всё логично.

А тут мало того, что Лиссабон, в котором огромное количество церквей, все постились, молились как не в себя. Мало того, что это как бы День всех святых же. Вот скоро будет Хэллоуин, а у них вместо того, чтобы Хэллоуин, они празднуют по-церковному День всех святых. И народ весь в церквах был, и в Лиссабон еще понабежало большое количество приезжих. Кто-то в паломники, кто-то жители ближайших деревень, которые решили сходить в какой-нибудь там особо пафосный собор, к мощам конкретного святого по имени своему, допустим, поклониться в этот день. И тут такое.

И что самое главное, церкви практически поголовно все обрушились на голову богомольцам и всех их поубивали. И, как назло, среди немногих уцелевших районов был район красных фонарей.

Вот же ж!

Таким образом получалась какая-то дичь. То есть те, кто постились, молились и так далее, все погибли страшной смертью. А те, кто либо поехал за город на шашлыки, или на что там португальцы ездили в те времена, либо кто пошел к проституткам в кабаки в святой праздник, те почему-то уцелели. А, соответственно, богомольцы, наоборот, все погибли в страшных муках.

Да. И получалась какая-то противоречивая картина. Как я уже сказал, можно всякие случаи отдельные истолковать и так, и сяк, и всё выходит к тому, что Бог всеблаг, всемилостив, всё правильно, но вот это уж какой-то совсем из ряда вон выходящий случай, забивающий абсолютно с толку. Не лучше ли понастроить вместо церквей борделей и заседать там, а мы целее будем, раз всё так происходит?

Да. Это сильно, кстати, повлияло на количество богословских работ по теодицее в то время. Они на тот момент уже так более-менее притихли, потому что Новое время уже начинается, не до богословия. А тут, видишь, какая фигня происходит. И, кроме того, вызвало в том числе всякие светские философские идеи. Не то чтобы прямо вызвало, но тоже повлияло на них. То есть даже в XVIII веке там трудятся всякие философы, и многие из них как раз свою философию вообще перенаправили на чисто светско-государственно-политические вопросы и оставили в покое божественное, занялись всякими вопросами о том, что государство есть Левиафан и так далее. Мы про это отдельно поговорим, сейчас я не хочу в это сползать.

Но, в общем, в итоге это вызвало кризис во многом человеческой философии в смысле того, что есть судьба, предназначение и смысл жизни. Всё более светское. И вызвало в том числе рост всяких работ про то, что нужно быть ницшеанским сверхчеловеком, и что Бог умер, и вообще, что, в принципе, человеческая жизнь и вообще всё на свете определяется, так сказать, бытие определяет сознание, классовые всякие теории и формации. Марксизм, кстати, тоже в некотором роде был порожден вот этим кризисом веры и теодицеи.

А в современной философии это привело к появлению и развитию школы детерминизма, в частности исторического детерминизма, к которому, кстати, я склоняюсь.

Да, то есть это такое учение философское или философско-историческое, или экономическое, кстати, экономический детерминизм тоже есть, и политический детерминизм, которое утверждает, что всё, что происходит, как бы было неизбежно не потому, что там какие-то мойры что-то там напряли, а просто потому, что оно проистекает из более ранних предпосылок.

Да, то есть, если еще упрощать, то то, что случится, объясняется тем, что случается сейчас. А то, что случается сейчас, объясняется безальтернативно тем, что случилось до этого.

То есть, скажем, чтобы такое взять, какая-нибудь геополитическая авария вроде, допустим, Французской революции. Могла ли она не произойти? Нет, не могла, обязана была произойти. Могла ли она как-то по-другому выглядеть? Очень вряд ли. Потому что она проистекала из совершенно конкретных причин. Во-первых, из большого количества нерешенных, замороженных противоречий в политике и экономике страны, которые, в свою очередь, тоже были не какими-то злодеями внедрены, а которые в свое время были решением проблем, которые терзали страну за сто лет до этого. То есть политического и религиозного кризиса XVI-XVII веков, когда там всякие гугеноты с мушкетерами, граф де… друг с другом бьются на дуэлях, режут всех, герцог де Гиз, интригуются, де Бюсси лезет в окна и так далее. Все Дюма читали, я думаю.

Вот этот вот бардак был разрешен при Людовике XIV путем этакой заморозки. То есть у дворянства трудами Ришелье, Мазарини и самого Людовика XIV поотнимали всякие эти лишние вольности политические, заставили их срыть замки, распустить дружины и вообще вести себя по-человечески, не бунтовать то и дело, и принять то, что государство — это он, то есть король, а не кто-то там.

Но если бы дворянству просто вот это всё сказали, они бы сказали: хорошо, а вы нам что? А мы вам, скажем так, сохранение ваших экономических привилегий. Даром что уже на дворе XVII век, и они несколько отмирают во всех умных странах. Смотри за Ла-Манш. И поэтому, хотя за Ла-Маншем там уже купцы-молодцы здорово всем рулили и создали Ост-Индскую компанию, и норовили прибрать мир к рукам, во Франции купцы относились к третьему сословию, то есть были как бы мужичьё какое-то, что несколько их огорчало. И вот это одно из. Там их миллион был. Мы отсылаем вас к выпуску про революцию как таковую.

Но, в общем, исторический детерминизм, как подвид детерминизма вообще, он вот примерно так работает. То есть там условно… В общем, вы поняли. Всё всегда происходит из чего-то. Из ничего никогда ничего не берется. И, как правило, очень маленький бывает такой вот выбор между тем, что случилось, и тем, что могло бы случиться, если бы обстоятельства немножко по-другому повернулись.

Да, детерминизм, конечно, не отрицает, что бывают всякие черные лебеди. Но, с другой стороны, черные лебеди — это как бы что, как не то самое исключение, которое подтверждает правило в прямом смысле? Оно как бы: пришел черный лебедь, всё немедленно взяло и перегнуло с ног на голову. Какие еще вам нужны доказательства правоты детерминизма? Черный лебедь и есть доказательство, что чего-то вдруг случилось, и оно взяло и пошло вон туда. А не случилось бы — шло бы как до этого, только очень может быть, что не в том направлении, в котором рассчитывалось, а в том, в котором должно было, но тогда это еще было абсолютно непонятно.

Мы уже вам с этой точки зрения рассказывали про приход фашистов к власти, что был совершенно конкретный набор объективных факторов, которые не Гитлера, а Гиммлера, не Гиммлера, а Геринга, не Геринга, так Бормана — кого-нибудь бы привели, и было бы всё примерно то же самое, и примерно та же самая война. Потому что никуда бы не девалась ни кривая, косая Версальско-Вашингтонская система, ни униженная Германия, ни в целом мировой экономический кризис 29-го года, который на все 30-е развернулся, только вот с началом войны стало не до него, ни разные проблемы, связанные, например, с поделенностью мира, скажем так, и так далее.

Поэтому я лично склонен считать, что не только в мире, но и в жизни оно в целом тоже во многом предопределено. И за счет этого можно объяснить некоторые другие странные вещи, которые в быту люди творят со своей судьбой.

Закончим вот таким чисто бытовым примером. Например, многие люди ведут какую-то очень странную жизнь. Например, живут с деструктивными алканавтами. Или сидятся на какой-нибудь копеечной синекуре, хотя по своим талантам и возможностям могли бы выполнять высокооплачиваемую достаточно работу. Или, обладая какими-то там узкими…

Вот был пример, когда был скандал с нянькой-веганкой у нас тут, в Москве.

А что там она?

Она нанялась в какой-то семье и тайком младенца кормила исключительно веганским кормом. Ее со скандалом выгнали. То есть вот обратите внимание, что она вместо того, чтобы, допустим, объявить, что так и так, я нянька-веганка… Сейчас этические вопросы давайте отставим, я говорю вообще. Наняться какой-нибудь семье веганов. Они многие вполне обеспеченные. Потому что, чтобы веганствовать, нужны деньги. За большие деньги, чем платят обычным нянькам, потому что обычные няньки будут кормить курочкой и прочим таким, отрицая все эти веганские идеи. И только она такая уникальная может потрафить этой аудитории, получать большие деньги, поправить свое имущественное положение, приобрести репутацию такой вот няньки странной, новую клиентуру тоже высокооплачиваемую, взять ипотеку, вставить зубы и так далее.

Но она этого ничего не сделала, потому что ей это не нужно. Несмотря на то, что, если вы ее спросите, нужно ли ей это или нет, она скажет: да, я очень бы хотела быть богатой. На самом деле ей это не нужно, потому что у нее по каким-то, видимо, из детства сложившимся обстоятельствам гораздо большую ценность имеет другое. Ей хочется вести потную борьбу с подлыми мясоедами, быть изгоняемой на мороз, от чего она будет получать приток эндорфинов, потому что она праведная мученица. Это всё, как правило, закладывалось в детстве из каких-то там, возможно, плохого воспитания, может быть, наоборот, чересчур хорошего воспитания или еще чего-то такого.

В общем, вот человек таким образом свою судьбу ведет очень странным и нелогичным, и даже не согласующимся с его вслух произносимыми установками, желаниями жить счастливо, мыслями. И тем не менее он упорно свою судьбу устроит вот так. Причем сам он этого, скорее всего, даже не осознает. Вот такой вот тоже получается тут интересный пример детерминизма и современной человеческой судьбы. И на этой сложной философской ноте будем заканчивать.