В этом выпуске мы рассуждаем об особенностях длинных циклов произведений - о предсказуемых приквелах и опухающих сиквелах, жевании однотипной мочалы и бесконечном оттягивании развязки, ретконах и конъюнктурщине, нестреляющих ружьях и пропадающих персонажах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 558-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от мрачного далекого прошлого и артефактов предтеч мы переносимся к монументальным трудам. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о длинных произведениях и циклах, разумеется, художественных произведениях, главным образом литературных, у которых есть свои особенности, подводные камни и сложности, подстерегающие неопытных авторов, из-за чего многие циклы, к сожалению, скатываются куда-то совершенно не туда.

Да. И вот то, от чего они, собственно, скатываются, становятся не тортом, и можно ли этого избежать, мы решили сегодня разобрать с искусствоведческой точки зрения.

Начнем мы, пожалуй, с того, что еще в дописьменные времена уже возникали весьма крупные по своему объему произведения, в основном связанные с религиозными всякими вопросами. Часто они изначально представляли собой не писание какое-то, а просто запоминаемые, заучиваемые наизусть всякими сказителями произведения из множества песен.

Например, толщиной отличается «Махабхарата». Обычно в трех томах, весьма пухлых, издается. Киргизы со своим «Манасом» еще веселее. В печатном виде, изначально это именно устное творчество, там свыше 15 томов обычно получается.

Ого!

Да. У нас в библиотеке имени Ленина можно посмотреть на один экземпляр Кормчей книги. Это такая религиозно-светская законодательная книга из Средних веков, наша. Этот экземпляр производит впечатление, как будто это какое-то еретическое писание, из которого демоны всякие вылезут. Потому что всякими железными скобами, замками и цепями укреплена книга. Она чудовищно толстая, чтобы она под своим весом не развалилась. Она же очень старая. Выглядит, конечно, по-вархаммерски абсолютно.

Многие произведения, которые мы знаем как просто длинные, вообще на самом деле были еще длиннее, просто потому что далеко не все до нас дошло. Типичный пример — творчество Гомера, если это вообще был один человек, а не разные какие-то авторы. Там две поэмы у нас есть — «Илиада» и «Одиссея». Считается, что вообще их было восемь.

Ого.

Да, то есть там, видимо, понасочинено было еще больше всякого. Помнишь, мы упоминали неоднократно китайского автора Пу Сунлина?

Был такой, да.

Так вот, он насочинял так называемый сборник повестей «О странностях из кабинета Ляо». Ляо — это типа автор, псевдоним Ляо Чжай, видимо, чтобы Пу Сунлину по шапке не прилетело. Так вот, сейчас оно в трех томах представлено, но это потому, что почти все остальное было утеряно. Там 15 томов, по-моему, с лишним в оригинале-то было. Но, к сожалению, до нас не дошло.

У нас также школьников терроризируют «Войной и миром».

Есть такое дело, да. С «Войной и миром» такая фишка, что, когда Лев Толстой все это задумал, у него вообще были совершенно другие планы. Он хотел писать про декабристов.

Издалека решил начать, я чувствую.

Да, он потом решил, что про декабристов будет непонятно, что это они вдруг задекабристовали, и надо сочинять про то, как они участвовали в Отечественной войне. Действительно, они именно там нахватались всяких интересных идей.

Да, и они и за границей побывали, опять же, и вообще всякое, и подъем идейный.

Да, и так что-то постепенно потом он подумал, что про Отечественную войну надо объяснить, что было до войны. Это все сдвинулось совершенно не туда, куда планировалось. Это, кстати, одна из довольно распространенных проблем, которые могут постичь авторов каких-то монументальных книг или циклов.

Еще по объемности серьезной можно упомянуть Стивена Кинга. У меня вот где-то лежало, им убивать было можно, «Темная башня» тоже как цикл там вообще монструозная. Про «Песнь льда и пламени» тоже надо сказать. Там только одна из книжек про Перси Тредвения такая относительно маленькая. У того же Фрэнка Герберта первая книга весьма пухлая. Все остальные тоже почти такие же, кроме «Мессии Дюны». По этой причине «Мессию Дюны» обычно в один том и даже в один фильм было дело при адаптации объединяли с «Детьми Дюны». Плюс они очень близко, ближе, чем все остальные, сюжетно обстоят. Там практически то же самое время.

Кроме того, можно вспомнить и всякие межавторские циклы, которые разрастались-разрастались. Отдельные произведения не очень велики, но из-за их количества… Наверное, про Шерлока Холмса каждый год выходит по десятку произведений разной степени толстоты. Про одного и того же.

Да, представьте себе. Уже прошло столько лет, а Шерлок Холмс все никак не докурит свою трубку. Я думаю, если бы Конан Дойл про это знал, он бы застрелился сам, не дожидаясь.

Вертится в гробу, наверное.

По сей день, например, выходят, в современности последнее, что выходило, книжки про Перри Родана.

А это кто?

Это такой герой, космонавт еще из 60-х годов, про которого писали немцы всякие. Там уже куча народу успела пописать про это. Это такая очень специальная книжка, очень немецкая. Она такая шестидесятнической фантастики, только-только в космос полетели.

И поэтому она… Открываем первую же книжку. «В главном бункере центра управления полетами полигона Невада, электронной нервной системы космического порта, царила лихорадка последних приготовлений к запуску. Люди из инженерного отдела, ответственного за электронику корабля, проверяли схемы внутри астроэлектронного вычислительного мозга, чье задание состояло в возможной корректировке курса. Автомат B, специальный робот, предназначенный для запуска, контроля отделения ступени и телеуправления, также проверялся. Электронный мозг C, робот-координатор всех поступающих радиолокационных эхосигналов и одновременно командная станция специальной телеуправляемой камеры интралокации, функционировал абсолютно безупречно, как этого и следовало ожидать. Окончательные контрольные расчеты совпадали до последнего десятичного разряда. Главный инженер доложил о готовности трех основных автоматических устройств стартовой и телеуправляемой электроники».

И так всю книгу.

Без конца.

Какие-то машины А, Б, С, D, чуть ли не X, Y, Z доходящие. Какую там кнопку чего-то нажали, какой там окислитель. Я помню, что азотная кислота в этой ракете — окислитель. И что корабль называется Stardust. И начальником первой лунной экспедиции является майор Перри Родан, риск-пилот космического отряда. Ему 35 лет, он астронавт и физик-ядерщик. Его смежная область — атомные и реактивные двигатели. Короче, Мэри Сьюха такая.

Да.

Вы будете смеяться, но хотя у этого Перри Родана еще в те годы была репутация довольно бульварного чтива, его многие тайком читали. И вот каким-то образом он до сих пор держится.

Удивительно, да.

Да, как это получается, непонятно, но как-то выходит. И как раз по таким циклам хорошо видны проблемы с этим.

Впрочем, я говорю про Перри Родана. Ты знаешь, что в Китае сейчас популярно написание веб-романов в онгоинге?

Вот как мангу рисуют, допустим?

Так.

Из-за того, что они пишутся там в месяц по полглавы, условно, пишутся они просто до полной потери пульса. Например, известное некое рекордное произведение — «Пространственная ферма в мире». На данный момент под 12 тысяч глав, в среднем по тысяче слов, если на русском передавать.

Вот графоман-то.

Это же Китай. Все пишут в три смены, видимо, чтобы we will live in prosperity. Это же не бесплатно пишется.

Да, так что почему нет.

Правда, я должен сказать, что в основном в русском изложении тексты получаются объемнее в связи с тем, что у нас слова длиннее в целом, чем у англоязычных. Ну и тем более, чем у китаеязычных. У них-то иероглифы.

Угу.

Ну и да, чем у англоязычных. Короче, с такими длинными циклами и прочим все в полном порядке. Но с таким форматом связаны как плюсы — народу интересно знать, чего там будет в конце десятой книги, они поэтому купят предыдущие девять и обеспечат надолго продажи автору, — так и минусы.

Во-первых, возникает вопрос о том, в чем, собственно, наполнение этого цикла. Потому что писать по десять томов с прям лютым накалом действия, чтобы все было гладко, логично и прям все перетекало, как будто так и задумано, удается очень редко.

Самая распространенная и примитивная проблема, связанная с многоэтажными циклами, — это литье воды. Этим был славен и Лев Николаевич. Впрочем, тогда это еще считалось, как будто так и надо.

Это норма.

Да. И разные художественные приемы, которые он там применял, тоже не воспринимались как что-то дурное. А вот сейчас как раз выглядит именно так. То есть насыпаем кучу описаний всего вокруг, причем это описания бессмысленные. Они выполняют определенную роль погружения в мир, но не до такой же степени, чтобы каждую нитку в носках описывать, как она там выглядела. Бессмысленные описания всяких красот природы, которые, опять же, в XIX веке считалось, что это обязательно нужно, иначе получается бульварщина, а серьезная литература должна обязательно периодически какие-то пейзажные планы показывать.

Перечисление бесконечного снаряжения, всяких космических кораблей, роботов, автоматов, пулеметов, которым все там вооружены, расписание того, что именно они там делают при попадании в цель. Этим грешила как раз научная фантастика второй половины XX века, что особенно хорошо заметно на контрасте с фантастикой и фэнтези первой половины XX века, которая как раз отличалась суховатостью и такой относительной лапидарностью описаний, связанных с тем, что если во второй половине века все это публиковалось в пухлых томах с картинками или даже без картинок, то в первой половине уделом всего этого были журналы типа Weird Tales, где был штатный художник. Журнал без картинок никто читать не будет в здравом уме. Поэтому и предполагалось, что все надо писать сжато, чтобы оно помещалось в эти журналы. А описание давать бесполезно, потому что художник что-то там нарисует, и хорошо будет.

Пустопорожние идеологические разговоры, которые ведутся как в жизни. Многие идеологии ведутся чисто из социальных причин. А в книгах идеологии писать надо так, чтобы они имели какой-то смысл и были по возможности более сжатыми и художественными. То есть то, что персонажи будут постоянно обсуждать предысторию событий во всяких подробностях, это не нужно, переутяжеляет, выглядит искусственно и лишает читателя возможности самому подумать и вообще свести картину воедино у себя в голове.

Этим, например, отличался покойный Роберт Джордан, который писал свою многоэтажную эпопею про «Колесо времени» из 15 книг, по-моему, и которую за него потом пришлось дописывать. При том что непонятно абсолютно, для чего такой объем. Там ничего такого прям нету. То есть открываешь книгу, и начинается, что вот там на горе стоял замок. Вот у него была северная стена, южная стена, западная стена и восточная стена. Представляете? Вот еще там были окна. Вот некоторые окна были открытые, а некоторые закрытые.

Да, вот видите, да. А внутри были комнаты и коридоры, а в комнатах были всякие столы и стулья. И вот это бесконечное бу-бу-бу, тру-ту-ту. Зачем мне все это знать? Что в комнатах бывают столы и стулья, а не, не знаю, зебры и осетровая икра. Что это? Для чего это? Автор не умел писать иначе, ему казалось, что так надо.

Да.

Он не справлялся. При том что он равняться пытался на Толкина, который сам тоже написал еще тот кирпич, я про «Властелина колец», разумеется, где полно всяких пейзажных планов тоже и тому подобного, длинных разговоров. Но там все это написано как-то так, что, как Толкин полушутя говорил, за каждым написанным словом должно быть пять ненаписанных, то есть подразумеваемых, рождаемых в воображении у читателя. А у покойного Джордана получалось так, что рядом, скажем, написано пять еще тоже написанных, только не нужных абсолютно. И поэтому получилось то, что получилось.

Бывает так, что по мере развития событий начинается неконтролируемо разрастаться число персонажей. То есть все время кто-то присоединяется, по идее, кто-то должен и отсоединяться тоже в процессе. То есть, грубо говоря, берем того же «Властелина колец». Присоединяются Мерри, Пиппин, Сэм. Они идут. Тут отсоединяются, во-первых, их товарищи, которые с ними были в Шире. Отсоединяется Гэндальф, присоединяется Арагорн. Потом они, соединившись в партию и опять отсоединив всяких Элрондов и прочих, двигаются на юг по горам. Потом опять все это расходится в разные стороны. Вот так. Это нормально.

А у некоторых авторов бывает так, что им жаль куда-то девать, или они не могут придумать, как куда-то деть персонажей, которые, допустим, либо остановились в своем развитии, либо уже не нужны особо сюжетно. Вот их роль как бы закончилась, но они продолжают зачем-то таскаться следом. И получается, что персонажей много, им всем надо уделять какое-то внимание, и видно, что многие из них — изрядный балласт. Причем иногда бывает так, что они вообще там куда-то забываются самим автором и пропадают с концами без всякого его на то желания.

Можно вспомнить нашего любимого Ника Перумова, у которого в этих бесконечных «Войнах мага» был, например, этот Фесс… и гном Сеpв. Оба они куда-то без объяснений пропали. Автор просто их забыл.

В неизвестном направлении скрылись.

Потому что автор там и так боролся с кучей персонажей, с которыми он не знал, что делать. Оперативно некоторых он погружал во всякие стазисы и прочее. А этих, видимо, у него рук уже не хватало. Они просто взяли и пропали из этой книги с концами.

Класс.

Неизвестно куда. Был, кстати, подобный эпизод, знаешь где? Вот мы знаем про Изумрудный город в книжках Александра Мелентьевича Волкова, который вообще собирался писать перевод Фрэнка Баума про Изумрудный город, но понял, что английского на это не хватает, и поэтому у него начал получаться пересказ. Первая книжка пересказана почти один в один, с незначительными изменениями. Имена главным образом поменялись и названия всякие. То есть в оригинале была Дороти, а стала Элли. В оригинале там городом рулил волшебник Оз, его переименовали в Гудвина и так далее. Страну Оз в Изумрудную страну переделали. Но в целом практически все совпадает.

А потом у него со второй части началось уже свое описание. Он потому что почитал то, что пишется дальше, и решил, что баумовское произведение очень длинное, там тоже, по-моему, под два десятка, что ли, книг получилось в итоге. Оно какое-то очень далекое от нас по описываемым всяким событиям и мероприятиям. В нем очень много всяких отсылок, понятных только для американцев, причем американцев того времени. Он решил писать свое, родное.

Так вот, если ты помнишь, в сцене, когда они натыкаются на заржавевшего Железного Дровосека в лесу и его приводят в порядок, он им рассказывает, что он стал таким, потому что у него была невеста, но чтобы он не женился, ему колдовским путем отчекрыжили руки и ноги, и он стал железным, без сердца, и поэтому не смог на ней жениться. Все, эта невеста пропадает из контекста. Очевидно, что она не стала дожидаться неизвестно чего, куда-то своим путем пошла.

Так вот, в оригинальном цикле Баума, в 11-й книге, Дровосек такой: «Так, минуточку, а невеста-то тоже была же?»

Видимо, Баум уже там не знал, за что бы еще такое 11-ю книгу-то записать.

Вот, точно, подарок судьбы: невесту же я припасал все эти книги. Кстати, где она?

Да, они в целой книге выясняют, где она. Ну и, разумеется, выясняется, что, как и следовало полагать, она давно уже не невеста, счастливо замужем. Так что это такой момент.

Класс.

Или, например, вот у Марка Твена. У него про Тома Сойера получился тоже целый цикл. Потому что у нас в основном знают первую книжку, где он забор красил.

Да, забор.

Вторую — про Гекльберри Финна, как он там по реке плавал с негром и прочее. Потом была третья — про Тома Сойера-сыщика. Ты мне, кстати, ее подарил в детстве.

Ого.

У нас же тогда был, помнишь, бум детских детективов. Вот под эту дудку вспомнили про Марка Твена. Он же тоже писал детский детектив про пропавшие бриллианты, убийства и подставу. Там как раз было дело, и там Том Сойер все это раскрывает. А потом еще «Том Сойер за границей». Тут уже у меня, по-моему, руки не дошли, это я уже не читал.

Так вот, помнишь, там в первой книжке была Бекки Тэтчер у него, подружейка, с которой он чуть там не пропал с голоду в пещерах, заблудившись совместно с индейцем Джо, которого он сумел оттуда вывести. Чем очень угодил ее папаше, судье Тэтчеру. А она из следующих книг пропадает загадочным образом. Тут, во-первых, они пишутся от лица Гека Финна, ему, наверное, не очень интересно разбираться в личной жизни своих друзей. Во-вторых, скорее всего, Марк Твен просто не знал, куда ее там впихнуть.

Не пригодилась.

Потому что там всякие приключения, путешествия, мальчишеские затеи. Куда там эту Бекки Тэтчер? Чтобы она ныла, что она устала, что она хочет пить, и туфли ноги натерли? Поэтому ее куда-то выпихнули за кадр, и бог с ней. Так что бывает так, что персонажи оказываются либо не в кассу, либо с ними приходится что-то делать. Либо они могут разонравиться самому автору, и автор может их, например, заменить, как бы их сюжетное место, на другого персонажа. Это реже бывает в литературе и гораздо чаще в многоэтажных сериалах и киноэпопеях по понятным причинам. Потому что актер заболел, помер, запросил много денег, ему надоело или еще что-нибудь. С ним разругались. И приходится и персонажа тоже его выкидывать и, соответственно, заменять на какого-то другого персонажа.

Да.

Но мы сегодня в основном про литературу, так что просто помним, что такое бывает. Как бы есть и ладно.

Потом у многоэтажных, особенно приключенческих серий, в XX веке можно видеть одну характерную проблему. Они превращаются в жвачку. Типичные примеры — это два таких знаковых цикла, как конина, так сказать, то есть про Конана.

С Конаном там все как бы… Первые произведения, которые писал про Конана Говард, пока не застрелился с горя, они интересны, как и его другие произведения вне всяких циклов, или про, например, этого Соломона Кейна, который породил всех этих современных инквизиторов в шляпах и со шпагами. А про Кулла тоже Спрэг де Камп там поработал после смерти Говарда, приводя все это в порядок, и получилось весьма интересно. Достаточно серьезное такое произведение, особенно учитывая, насколько оно повлияло на раннее фэнтези.

Но потом за это взялись всевозможные литературные негры и прочие желающие. И пошло-поехало. Все это наложилось еще и на то, что у нас потом в 90-е был бум фэнтези, и, благо теперь все разрешили, раньше это было нельзя, теперь стало можно. И многие ушлые товарищи начали сочинять про Конана и про кого хочешь. В их числе был в том числе и Ник Перумов.

Да-да, мы знаем, что это не перевод с американского автора, а сам Ник Перумов насочинял эту чепуху про Конана и динозавров там, с дриадой каких-то.

Я смотрю, он любил присосаться к какой-нибудь франшизе.

Человек хочет творить. Что же, запретишь? Как умеет, так и творит. Всякие самодельные новеллизации вообще в 90-е у нас лезли изо всех мест. Какие-то самодельные фанфики про черепашек-ниндзя, «Хищников» и «Чужих».

Да-да-да. У меня была книжка, где было действительно какое-то богомерзкое, так сказать, скрещивание черепашек-ниндзя с художественным фильмом «Чужой». Первая часть.

У меня была такая же. Плагиат художественного фильма «Бегущий по лезвию», но только про героев Mortal Kombat, которые борются с киборгами.

Неплохо.

И про Конана тоже. Все писали кто во что горазд. Написали такой галиматьи, что просто глаза вытекают.

Или, например, с Тарзаном что вышло. Первые три книги у меня, например, до сих пор лежат в каком-то очень хорошем издании с суперобложкой, с картинками. Про Тарзана были хороши. Понятно, что сейчас взрослый человек это читать не будет, потому что детский лепет по нынешним меркам. Но времена меняются, что ж теперь. Там все-таки был связанный, интересный сюжет про приключения.

Первая книжка про то, как он там вырос в джунглях, на него свалились потерпевшие… не потерпевшие, а из-за мятежа высаженные профессор, Джейн и прочие. Ему удается спасти там раненого француза, он его кое-как вводит в курс происходящего на планете. Они с ним уходят из джунглей, попадают в Европу. Но он в итоге на этой Джейн тогда так и не женится, потому что ему надо предъявить права на то, что он лорд Грейсток по рождению, а тогда его какой-то там родственник, который хочет жениться на Джейн, останется с голой задницей, потому что он считается наследником. И получится, что он эту Джейн как бы ограбил.

Поэтому во второй книжке — «Возвращение в джунгли». А в «Возвращении» он пересекается с новой угрозой. Это злой русский Николай Роков. И он борется с этим Николаем Роковым и его злым подельником, который в оригинале был Алексей Павлович какой-то. В переводе его переделали в Алексея Павлова, к счастью, а то, видимо, померли бы со смеху все.

И, наконец, в третьей книге ему удается, женившись на Джейн, заделать с ней ребенка. Но Николай Роков похищает этого ребенка, увозит на пароходе в Африку. Тарзан бежит за ним. И, короче, в конце концов Николай Роков убит и скормлен пантере. И, короче, все.

Но на этом бы надо было завершить всю эту тему. Но тут на Эдгара Райса Берроуза насел издатель и говорит: давай, жги и дальше. Ну и там тоже был настроган Берроузом, потом вообще тоже какими-то левыми людьми, опять же, куча однотипных абсолютно жвачных произведений в стиле: жил и был Тарзан, только-только вернувшись из Африки, и поживал, но тут злодеи, пираты, работорговцы, пришельцы, кто угодно крадут у него сына, дочку, внучку, Жучку, похищают Джейн, крадут его любимую чашку, без которой он чаю не может попить. И все это тащится похитителями в джунгли. Он бежит туда, и в джунглях опять какие-то там руины, какие-то затерянные миры. И так до бесконечности просто.

Я бы на месте Тарзана просто там в джунглях и жил, чтобы не бегать каждый раз туда-обратно.

Два раза не вставать, да.

В итоге именно под впечатлением вот этой вот жвачни Филип Хосе Фармер, я сегодня не знаю, Хосе или Жозе, не могу запомнить, как правильно, написал такую деконструкцию, называется «Властелин Тигр», про то, что было бы, если бы в реальности кто-то пытался устроить вот такую вот тарзанщину. Исключительно циничное и веселое произведение. Мне было, по-моему, лет девять, когда я это читал, совершенно охреневал от творящегося трэша. Очень интересная деконструкция.

Скажем так, протагонист получается совсем не как Тарзан. То есть нет, он могучий, вонючий и все такое, но никакими благородными и утонченными качествами, которые воображал Берроуз, там и не пахнет. Он там все очень просто и прямолинейно решает. Всех множит на ноль без проблем и делает, что хочет.

Так что подобной жвачкой как раз заканчивают очень многие циклы. Про того же самого Шерлока Холмса та же самая фигня получается. Все эти современные писульки, как правило, выглядят как: Шерлок Холмс сидел, курил трубку, наяривал на скрипке. Тут прибегает прекрасная юная дева или солидный дяденька. Шерлок Холмс говорит: «Вы невероятно взволнованы». «Но как вы догадались, Холмс?» «Это же элементарно: вместо галош вы надели ночные горшки на ноги».

Дальше на него вываливают подробности дела про то, что в поместье с названием Cherry Oaks или как-нибудь так пропало столовое серебро, убили дворецкого, поставив местную полицию в полный тупик, потому что они даже пытались свести это на самоубийство по привычке: что убийца — дворецкий. Но оказалось, что он никак не мог зарезать себя тремя ударами в спину. И Холмс сначала говорит: «Да это какая-то фигня, дело на одну трубку. Очевидно, что ваш дворецкий играл в ножички с деревенскими ребятишками и неудачно поскользнулся». Но тут соискатель вспоминает какую-то деталь: «Но как же я мог забыть? У него еще и кто-то оторвал ногу по самое бедро». И тут Холмс такой: «Да, кажется, это дело сложнее, чем я думал. Отправляйтесь в Cherry Oaks, дорогой Ватсон, и наведите там справки, не видал ли кто оторванные ноги, валяющиеся в канапе. А я пока подумаю здесь у камина».

Ну и так дальше. То есть все, в общем, то же самое, ничего нового абсолютно. Для разнообразия пытаются устраивать всякие кроссоверы. Шерлок Холмс уже переловил столько Джеков-потрошителей в разных книгах, что пора уже переходить на Чикатило, Теда Банди и прочих каких-нибудь. С ними он еще, кажется, не тягался.

Причем сам автор оригинала, между прочим, уже тогда был очень недоволен и уже сам местами выдавал жвачку. То есть я, например, фанат. В юности читал рассказы про Шерлока Холмса, у меня целых два издания было. Ты мне подарил в двух томах, зелененькое, помнишь?

Да-да-да, было такое.

А второе у меня было старое советское, формата А4, в темно-синей обложке. Там несколько произведений полуметражных и рассказы. Так вот, уже там видно, что местами сюжеты сильно дублируются. Например, рассказ «Три Гарридеба» и «Союз рыжих» — одно и то же. Людей с какой-то странностью, либо рыжих, либо с фамилией Гарридеб, не самой распространенной, нанимают заниматься какой-то фигней, и оказывается, что это все было для отвода глаз. А на самом-то деле наниматель хотел что-то там спереть, пока все занимаются этой ерундой. Или в таком духе.

Или там в своем особняке найден мертвым почтенный какой-то богатый аристократ, и оказывается, что к его супруге явился бывший воздыхатель, и это кончилось для негодного мужа очень скверно. Но Холмс, поняв, что так ему и надо, все это дело заминает и говорит, что ничего не удалось выяснить. В таком духе. Как минимум в двух произведениях я это видел. Можно даже посчитать, что и в трех, с незначительными изменениями.

Он пытался его замочить даже и написал специальный рассказ «Последнее дело Холмса», где профессор Мориарти спихнул его в Рейхенбахский водопад. Но началась такая буря возмущенного народа, требовавшего еще такой же херни, что пришлось его оттуда срочно извлекать, писать специальные рассказы «Пустой дом» и все такое прочее. Сам автор был не в восторге.

Его коллега младшая, Агата Кристи, как раз на такой случай решила предпринять меры заранее. Знаешь, какие?

Какие?

Она с самого начала написала последний рассказ, «Занавес», где этот самый Пуаро помирает, и положила его до лучшей поры в сейф.

Класс.

После чего стала писать и писать. Но она там для разнообразия, надо сказать, вводила всяких спутников. Если изначально он с Гастингсом и мисс Лемон околачивался в своем сыскном бюро, потом на первый план вместо Ватсона вышла миссис Ариадна Оливер, писательница детективных рассказов, списанная, как нетрудно догадаться, с самой Агаты Кристи, и так далее. Она таким образом решила немножко подстраховаться от таких проблем и вносить одновременно разнообразие.

Тем не менее, от определенной жвачности не спасся и Пуаро, потому что слишком частые случаи, особенно в более поздних произведениях. Пуаро вышел прогуляться в парк и обнаружил, что там все друг друга убивают, отравляют, закалывают и все такое прочее.

И заорал.

Да вы задрали, невозможно двух шагов сделать.

Ну реально, да. Как ни читаешь какую-нибудь книжку про Пуаро, постоянно вокруг него просто мрут все как мухи. Пуаро позвали в гости — там нашелся труп. Пуаро поехал в отпуск на пароходе — труп. Пуаро поехал в сельскую местность — там труп. Пуаро поехал на поезде — там труп. Везде, куда Пуаро… Вообще, его надо, по-моему, изолировать на каком-то необитаемом острове. А то я вижу, подозрительно часто трупы у него образуются.

К сожалению, да. Тем не менее, народ требует еще. Сюжеты неизбитые у автора есть, а завязки… Что завязки? Такие вот завязки, что же делать.

Невезучий.

Карма у него такая, видимо, из прошлой жизни.

Кстати говоря, про прошлые жизни. Из-за вот этой продолжительности иногда получается, что уже к середине или, реже, к концу появляются всякие детали либо в характерах персонажей, либо в особенностях мира, если это не наш мир, либо еще там в чем, которые либо смотрятся высосанными из пальца, и раньше что-то их не упоминали, либо прямо противоречат тому, что было до этого. То есть в начале, как правило, у автора либо не было особых идей, или вообще он не предполагал, что все это растянется больше чем на пару каких-нибудь произведений. А тут получается, что прям все разошлось. Может быть, он изначально считал, что произведение будет сугубо реалистическим, и вдруг в третьей книге начинают появляться привидения, колдуны и еще там не пойми что, которых до этого не бывало. Либо, может быть, он для разрешения сюжетных проблем начинает вводить какие-то там таланты и связи у персонажей, которыми до этого им совершенно не пользовались и вообще их никогда не упоминали. Не то чтобы это было прямо совсем не то, но если это неправильно подать, то получаться будет как-то странно.

Например, известный нам цикл про Гарри Поттера, который славен всякими либо поменявшимися планами, либо изменившимися идеями, либо автор спохватился, что он сотворил дыру в сюжете, и надо срочно все как бы того. То есть, например, маховик времени — это, я думаю, самый известный момент. То, что внезапно оказывается, что есть способы легко манипулировать временем, доступные малолетней школьнице. Которой, кстати, почему-то доверяют, чтобы она могла ходить на факультативы.

Лучшее применение машины времени, которое я видел, за исключением того эпизода из «Сайнфелда», где мужик говорит своему другу-путешественнику во времени: «Молоко прокисло». А тот такой: «Не волнуйся, я могу перемещаться во времени». — «Или ты можешь сходить в магазин за новым». — «Или я могу перемещаться во времени».

Поэтому маховик срочно был похерен.

И того.

Оттуда.

Или, например, такой менее очевидный момент. Упоминается в «Принце-полукровке», что на каком-то там банкете присутствует вампир.

Да, внезапно.

Да. И кроме того, есть определенные хвосты, из которых видно первоначальное намерение Роулинг сделать вампиром Снейпа. Но потом от этого было решено отказаться, потому что, вы помните, почему, я думаю. Потому что было не продохнуть от бесконечных «Сумерек». Этот самый Роберт Паттинсон, или как его там, все тоже не вылезал с экранов и обложек книжек. Школьницы все это читали. Было решено, что это будет дурно пахнуть. И поэтому вампир какой-то там был. И как бы и христос с ним. Сложно ему теперь не ходить на обеды. И пропадает куда-то вообще оттуда. Редактору надо было смотреть и выкинуть это оттуда. Потому что книжка не то чтобы тонкая. И для литья воды это было совершенно не нужно.

Да.

Или такой еще момент. Там пропадает, опять же, куда-то ряд персонажей. Часть пропадают просто непонятно куда, а часть начинают убиваться за кадром. То есть за кадром убивается, например, Грюм, который Аластор этот самый… Муди, да. Он убивается за кадром, потому что он там описан как мега-супер-титан, которого там в двадцатером не одолеть. Потому что, видимо, автор видела, что конец-то надвигается, и надо срочно убирать лишних помощников у главных героев. Дамблдор убит. Сириус тоже как-то нелепо погибает, потому что надо освобождать место для молодежи. И Грюма тоже надо прибить, потому что иначе будет непонятно, почему какая-то школота должна вести партизанскую войну, а Грюму будет неизвестно что делать. Надо подвязывать концы к финалу. И это еще, между прочим, достаточно достойный выход, я должен вам сказать.

И, разумеется, нельзя не упомянуть и идиотские спектакли про «Проклятое дитя», где, ладно, бог с ними, с Гермионами-негритянками всякими. Сам сюжет вообще какой-то непонятно куда, персонажи совершенно сами не свои. Видно, что Роулинг к этому никакого отношения не имела, кроме фамилии на обложке, а делали это какие-то бракоделы.

Либо такой еще бывает момент, когда характер даже главного героя совершенно иной, и даже сеттинг какой-то не такой. Типичный пример — милсдарь Гервант. Значит, если начинать читать в хронологическом порядке, по мере написания книжек, то видно, что начиналось оно как попытка высмеивать молодцеватых и холодцеватых коллег, которые стремились на базе народного фольклора всякого выстраивать славянскую фэнтезю, что пан Сапковский разругал в своем эссе «В серых горах золота нет». Это как раз оттуда мы и подчеркнули нашу любимую конструкцию про «молодцевато и холодцевато, квасно и красно». Вот это он нам, так сказать, подарил.

Причем в начале милсдарь Гервант без проблем гасит каких-то гопников, потому что прям такой срочной нужды в этом не было, он просто хотел произвести впечатление на потенциального нанимателя. А после этого Гервант уже совершенно не так себя ведет, уже у него какие-то там совершенно другие представления о допустимом. И как бы потом в начале волшебники считаются за каких-то шарлатанов и жуликов, а ведьмаки — за солидных господ, в то время как в дальнейшем произведении все наоборот. Это волшебники сидят у всех на головах, а ведьмаки совершенно уже повымерли.

Потом изначально он был Геральт из Ривии, по-моему, в самом что ни на есть буквальном смысле. Это потом он стал называть себя просто потому что откуда-то. И появилась эта шутка о том, что как он представляется в Риме — Геральт отсюда? Отсюдовский.

Какой ты отсюдовский, если мы тебя впервые видим? Ты кто такой?

Да. Это потому, что изначальный замысел был довольно скромный. Это потом все развернулось в масштабную какую-то эпопею. Потом был написан этот, как его, «Сезон гроз» под давлением фанатов, тоже совершенно непонятно для чего нужный. Вот так случается.

Или был такой писатель Рекс Стаут. Рекс Стаут — писатель знаменитый, в Америке знаменитый был и при жизни вообще. Состоял во главе какой-то ассоциации, боровшейся с преследованием писателей ФБРовцами. За ним самим тоже все следили, терроризировали, потому что что-то он тут недоволен непонятно чем. И он больше всего знаменит своим циклом про Ниро Вульфа. Когда мы были маленькие, по ящику показывали экранизацию «Тайны Ниро Вульфа», или как-то так. Тут надо сказать, что это налажали локализаторы. Понятно, что он не Нерон, он Ниро. Начнем с этого. И он, скорее всего, Ниро Вульф. Он откуда-то там из какой-то Восточной Европы, с Балкан, что ли, я просто забыл.

Ну ладно, хрен с ним, как уж назвали. Дело в другом: про Ниро Вульфа книжки Рекс Стаут выпекал как пирожки с 30-х по 70-е. Прекратил только по уважительной причине смерти от старости, можно сказать. Вы можете понять, что может быть не так с книжками, писавшимися с 30-х по 70-е. Вот, например, Ауралиен, ты обращал внимание, что в мультиках про дядюшку Скруджа полно каких-то странных анахронизмов? Например, дядюшка Скрудж одет в какие-то непонятные шмотки из 20-х годов. До сих пор полагает ходить в цилиндре, носить гамаши, носить визитку вместо нормального пиджака.

Кстати, да.

У него автомобиль какой-то абсолютно раритетный и так далее. И самолеты, на которых летает Зигзаг, из музея какого-то извлечены. Потому что это все на основе комиксов, которые как раз вот с 20-х, 30-х начинаются. И поэтому там какой-то сложился странный стиль, где одновременно роботы и космические полеты, и дядюшка Скрудж откуда-то свалился из другой эпохи совершенно.

Так вот, с циклом про Ниро Вульфа произошло примерно то же самое. Учитывая, что Рекс Стаут исповедовал такой здоровый американский центризм и колебался в соответствии с линией партии, поэтому у него там всякие очень смешные, если читать вот прям все запоем, моменты. То есть если изначально Ниро Вульф там говорил, что негры осмелели тут вот, и все такое, то к концу он такой: да, негров нельзя гнетать. Что-то вдруг.

В сороковые он внезапно, хотя до этого описывается, что он чрезвычайно тучный человек, ведущий предпочтительно сидячий образ жизни…

Да он вообще там из кабинета не выходит.

Он выходит, только когда иначе не может. Он преступления-то раскрывает только для того, чтобы дальше сидеть на заднице. Старается в процессе тоже никуда не ходить. Вместо этого у него есть специально обученный Арчи Гудвин, который как бы формально сыщик и есть, но он в основном выполняет роль Ватсона: бегает, все там замечает, кто чего сказал, кто куда смотрел, а Ниро, потребляя очередной стейк, фрикасе и прочее, говорит: «А, так это же все вот как объясняется». Но изредка приходится вылезать все-таки.

Кстати, в книжках постоянно упоминается, чего там ели, чего пили, как там чего. У Ниро свой этот, как его звали-то, кухарь его, Фриц его, личный. Сам Ниро — тоже большой фанат поготовить. И они там какие-то рецепты пару раз собирают. Я не дошел до книжки «Слишком много поваров», надо бы, кстати, за нее взяться. Там, говорят, тоже очень интересно. Учитывая мой интерес к еде и кулинарии, мне, наверное, будет смешно.

Так вот, в сороковые внезапно он такой: «Ой, немцы с японцами набегают, демократия в опасности, надо срочно похудеть и записаться куда-то в солдаты».

На флот.

Да. Ну, ребят, это выглядит как-то странно, когда у вас все колеблется с линией партии. Это ладно, разные люди писали, тогда видно, что начинается конъюнктурщина какая-нибудь. А когда один и тот же человек — это как-то некрасиво, на мой взгляд, получается. Начинали про одно, закончили уже чем-то совершенно другим в соответствии с веяниями времени.

Вот, например, ты знаешь, что за книжку «Военная тайна» Аркадий Гайдар чуть не получил по башке?

Да.

Потому что это уже 30-е годы, а у него там все про иностранных товарищей-коммунистов, злую румынско-польскую охранку, как мы на зло горе всем буржуям мировой пожар раздуем, сказка о Мальчише-Кибальчише и Главном Буржуине. Ему за это и прилетело слегонца. Не то чтобы прям сильно, но ощутимо. Потому что уже время не то. Любители мировой революции — кого выгнали из страны, кого еще куда дели. И вообще дети в книжках должны не с буржуинами биться, а говорить спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство.

Так что видишь, как бывает сурово с этим.

Да, далее по пунктам проблем. Бывает так, что у автора получается злокачественная комбинация из никуда не ведущих сюжетных линий и плохо развивающихся персонажей, которая приводит к отсутствию вменяемого продвижения сюжета. И получается, что все произведение и его следующая часть — это бесконечное толчение воды в ступе.

Для этого применяются всякие способы. Например, можно никак не давать конфликтам разрешаться. То есть главный злодей будет регулярно загонять главного героя в угол и говорить: «Ну, ахахаха, наконец-то ты попал в мою ловушку». После чего будет оказываться, что в этой ловушке был один маленький, практически незаметный, но уязвимый момент. Или сам злодей начинает внезапно на этом моменте тупить, совершать всевозможные штампованные ходы. Типа: а давайте пойманные герои будут бегать через лабиринт, из которого у них нет практически никакого реального способа спастись. Или давайте они будут биться с могучим поборником зла, которого они практически не смогут победить и убежать после этого. Или, не знаю, давайте что-нибудь такое. Короче, нарушаем все правила темного властелина, какие только есть. И так каждый раз. Потому что автору не хочется ничего разрешать, не хочется побеждать главного злодея, тем более давать ему победить. И поэтому постоянно что-то одно и то же, все возвращаются на круги своя.

Если это какой-нибудь детский мультсериал, то оно еще ладно. Если тут есть какая-то претензия на реализм, то непонятно, для чего это затевалось.

Либо может быть такое, что персонажи в процессе обуреваются внутренними конфликтами, предубеждениями, всякими старыми счетами, и на этом, собственно, строится большинство их проблем. Но к концовке они их как бы преодолевают. Все, победила дружба, и они проблему преодолели. Чтобы было о чем писать дальше, давайте в начале следующей книги они будут откачены к заводским настройкам. Это не обязательно именно про всякие их проблемы. Это может, например, быть с романтической линией, которая превращается в бесконечную санта-барбару, и главные герой и героиня все никак не поймут, кто кого любит и насколько, могут они быть вместе, не могут. В конце этой книги говорили, что могут, забирай, женись. В начале следующей что-то уже вдруг опять поругались, или еще лучше вообще без объяснений, и все по новой начинается.

Или там у кого-то какие-то вскрываются старые игрища. И все такие: ага, вот как, значит. Это может работать, не знаю, раз-другой, но не 15 же раз подряд, как у некоторых.

Либо даже бывает, что в конце хэппи-энд, и как бы с этим хэппи-эндом все должно было закончиться хорошо, но тут автору снова потребовались деньги. И он внезапно пишет сиквел, где, ой, а хэппи-энд не удался, вместо этого налетела беда неминучая, и опять все по новой.

Из недавнего можно вспомнить последний на нынешний момент из изданных игр про Зельду. Как бы в конце Breath of the Wild все победили бедствие Ганона и вообще все наладили. И Линк с Зельдой — все хорошо, жили долго и счастливо. Но нет, не жили. Потому что они полезли в подвал под замком, обнаружили там всякую чертовщину, и Линк, который было, начиная с прокачанным мечом и полным набором сердечек жизненных, просыпается опять в трусах, опять с тремя сердцами и опять без сил.

Как так-то?

Так надо.

Есть способ это преодолеть. Мы можем попробовать сделать не сиквел, а приквел.

Угу.

Но с приквелами тоже есть проблемы. Проблема первая: мы примерно знаем, чем кончится приквел, потому что кончится он тем, что было в основном произведении. Мы знаем, что персонаж, который был и в приквеле, и в основном произведении, не может там никак ни убиться, ни еще что-то с ним случиться такое. Потому что как же он тогда попал в основном произведении? Мы знаем также, ну не знаем, можем догадываться, что персонажи, которых в основном не было, в приквеле у них очень большая роль. В конце приквела что? Убьются, чтобы объяснить, куда они делись в таком случае, чем они не помогали главному герою в основном произведении.

Да.

То есть вы уже понимаете, какие тут есть моменты. Нужно как-то сделать этот самый приквел одновременно и интересным, и при этом не настолько предсказуемым, и при этом еще и совпадающим с основным каноном, не разрушая его. Это во многих случаях тяжелая вещь.

Поэтому, например, можно попробовать это предусмотреть. Даже не столько предусмотреть, не сразу считать, что вот еще приквел напишем, а упомянуть, что вот там пришло письмо от того персонажа, который потом будет в приквеле, о том, что он лежит разбитый инсультом и поэтому не приехал, чтобы потом сделать приквел.

Можно сделать попроще, если ты не знаешь, что там будет за персонаж, чтобы себя не ограничивать. Может, ты потом передумаешь. Просто заранее проработать какие-нибудь отступные. Поставить в гостиной у главного героя обугленный доспех зловещего вида. Ты еще пока не знаешь, что там с этим доспехом и будешь ли ты про это что-то упоминать. Но если вдруг будешь, ты сможешь такое: ага, вот. И, значит, во времена до основного произведения ходил наш герой на Черного Рыцаря Смерти и, соответственно, его победил. Вот от этого доспехи и лежат. Потому что если мы этого не сделаем, то будет непонятно, с чего тогда в основном произведении главный герой толком не умеет фехтовать еще в начале и потом только вспоминает.

Еще одна уловка — сделать главного героя, если уж есть подозрение, что потом будут приквелы или еще что-то, изначально каким-нибудь больным, раненым или еще каким-то пострадавшим. Чтобы потом в приквеле объяснить, что он вообще был молодцом, скакал, всех рубал, но потом его немного покалечили, вот поэтому к основному произведению все и растерял. По понятным причинам это очень характерный троп для видеоигр. Там каждый раз стоит вам победить в первой части за одного и того же персонажа главного босса, в «Готике» в какой-нибудь, вас заваливает камнями, вы оттуда вылезаете полным инвалидом первого уровня опять. Смыть, повторить.

В тяжелых случаях применяются ретконы. Ретконы многие не любят. Тот же самый Джордж Мартин вообще считает, что реткон — это харам. Потому что это нарушает внутренние договоренности. Мы, правда, должны сказать, что товарищ Мартин сам слегонца грешен.

Ретконил, да.

Ну да, он тут грешен сам несколько. Потому что, во-первых, понагородил огород с кучей томов, при том что изначально предполагалось, что будет три тома. Но он это все оправдал тем, что он не архитектор, а садовник. Он сам не применяет авторский произвол, а смотрит, куда персонажи развиваются сами по себе. И поэтому вот так все идет.

Я, честно говоря, уверен, что никаких «Ветров зимы» мы так и не увидим. И дедушка, скорее всего, просто тянет время, рассчитывая помереть, чтобы не надо было больше ничего писать. Потому что он уже сам не знает, чего там будет, кто с чем, с кем, неизвестно.

Я, говорит, устал, я мухожук.

Да, мне кажется, будет как-то вот так.

Мне, знаешь, что нравится в этом плане с ретконами? Мне нравится, как GW-шники в «Вархаммере» делают ретконы. В «Вархаммере» же это по сути такая многофасеточная картина, она от лица разных граждан. И когда что-то приходится ретконить, а там ретконить приходится неизбежно, с довольно большой регулярностью, они делают вид, что то, что было известно ранее, — это просто кто-то рассказывал, и он не очень был в теме и вообще ничего не понял, когда там что-то видел или слышал, или вообще чего-нибудь там кто-то ему с третьих рук рассказал. И поэтому то, что он рассказал, — да, это, конечно, в общих чертах, наверное, как-то было так, но на самом деле было вот это. И получается, что у них как бы отретконили, но при этом старая версия объясняется просто тем, что кто-то что-то недопонял, что-то не услышал, не то увидел, и, в общем, все выходит довольно логично.

Ну да. Иногда оказывается, что да, оно было, но прилетели тираниды и его съели. Или что-нибудь вот такое. Реально оно было, но оно там куда-то улетело в глубины космоса и неизвестно. Не обещало вернуться.

Тут как бы да.

Или мы можем вспомнить, как с усложнением франшизы менялся лор у «Варкрафта». Потому что изначально, если мы берем первую просто часть, там будет очень такая незатейливая картина. Хотя многие места, которые там были, потом были с толком использованы. Вот это как раз я хотел привести в пример того, как надо толково использовать всякие данные из ранних частей, даже если тогда они были чисто так, для галочки.

То есть в первой части, например, есть и Deadmines, в который надо лезть в этой самой, по-моему, в обеих кампаниях, если я не путаю. Там был и Медив, и Гарона эта самая тоже была. Там упоминался и лес Элвин. И там мест, на самом деле, упоминалось много из тех, которые потом можно было посетить в Warcraft. На месте этого самого Duskwood, правда, там какой-то Hembleds, понимаешь, типа его весь распотрошили, а потом еще от Каражана потянуло сыростью, и поэтому там все превратилось в Duskwood. И Darkshire изначально — это была просто часть леса Элвин, просто за речкой.

Потом вот так все пошло. Азеротом называлось просто королевство этих самых человеков со столицей в Штормвинде, который выглядел как замок такой. А орки просто жили в какой-то цитадели Черной горы, Blackrock, которую, соответственно, надо было сломать в кампании за людей. Все.

Во второй части уже оказалось, что Азерот — это конкретная страна, а вообще-то у людей королевств много. Появились такие, как Лордерон, за который надо начинать потом, Кул-Тирас, Стромгард, Серебряный Бор. Предательское королевство Альтерак придумали. Появилось еще больше топонимов. Например, Грим Батол тогда же появился. Но Грим Батол на тот момент был не утраченной цитаделью одной из ветвей гномов, а был каким-то прибрежным районом нефтедобычи, непонятно почему. Потом они, видимо, решили это все задействовать по-другому. Был упомянутый Дун Модр, который потом превратился в этот перевал из Лок Модана в Болотину. Упомянут был, соответственно, Даларан тоже. И еще там пара интересных мест.

Но, например, тролли на тот момент происходили с острова Зулдар, который в итоге было решено похерить. И вместо него наделать всяких Зул’Аманов, Зул’Гурубов, Зул’Драков и прочих других Зулов, Зул’Фарраков.

Ну, Зул-то остался, да.

Да-да-да. Зато решили расширить и углубить. Добавились, собственно, эльфы и гномы всякие с теми же упомянутыми троллями. Огры были еще в первой части, но они, по-моему, были нейтральными. Это все тоже нужно было как-то объяснять и обосновывать. Постепенно оно вот развилось в тот лор, который мы знаем и любим. При том, что изначально там много чего было, как видите, не совсем то. Азерот расползся на всю планету, а королевство стало называться по столице. Так что вот так. Это пример как раз позитивной эволюции.

Ну и, конечно, злокачественным вариантом вот этого круговорота воды упомянутого является переход к почкованию трилогий. Особенно этим славен, опять же, наш любимый Ник Перумов. Хотя это и на Джорджа Мартина распространяется в том числе. И, кстати, на Дэна Абнетта.

Да, Дэн Абнетт такой. Он, более того, к трилогиям еще дописывает разные… Тут надо вам, правда, сказать, что во многих случаях бывает так, что тут вина-то не самого автора, а тех, кто к нему с деньгами приходит.

Да, причем даже дело не в том, что какой-то жадный. Вот, например, Роберт Сальваторе там уже настрогал про этого Дзирта До’Урдена черт знает сколько всего. Десять трилогий, наверное, как минимум. При том, что изначально-то это был спин-офф к Icewind Dale, которая была то ли трилогией, то ли дилогией на тот момент, я уже забыл, про Вульфгара. Было решено сделать что-нибудь другое, посвежее. И внезапно посвежее оказалось народу ближе, чем основная линия.

Так вот, к Сальваторе многие приходили и говорили: что ты творишь? А что я сделаю-то? Я не являюсь владельцем персонажа. Ну скажу я, что не буду писать. Ну они скажут: ладно, ты не будешь, другой будет. И будет все в том же духе. Так что давайте уж лучше я.

Да.

Короче, у Перумова, как известно, все сурово. То есть, значит, «Кольцо Тьмы» — трилогия: «Эльфийский клинок», «Черное копье», «Адамант Хенны». Ладно, хорошо, они относительно короткие. «Хроники Хьёрварда»: «Гибель богов», «Воин Великой Тьмы», «Земля без радости». Потом, 18 лет спустя, «Тысяча лет Хрофта» в двух томах. Запомни, ребят, этот момент.

Начинается, значит, то, что сейчас как «Летописи Разлома», раньше был «Хранитель мечей». У него есть манера переименовывать эти его циклы. «Алмазный меч, деревянный меч» — в двух томах. «Дочь некроманта». «Вернуть посох». «Хранитель мечей. Рождение мага». «Хранитель мечей. Странствия мага» — в двух томах. «Хранитель мечей. Одиночество мага» — в двух томах. «Война мага. Дебют». «Война мага. Миттельшпиль». «Война мага. Эндшпиль». «Война мага. Конец игры».

Кто-нибудь вообще может понять, почему «Эндшпиль» и «Конец игры»? Может, еще «Война мага. Game Over»?

«Война мага», я не знаю, по-японски еще.

Да. Конечно, этот «Конец игры» в двух томах тоже.

Я пытаюсь сейчас дожевать наконец «Восстание безумных богов», потому что там некоторые места, где про орку, которая сжала эфес, положила пальцы на эфес, налила себе «Эфес Пилснер», там относительно бодро и весело. А то, что про некромантов и воложбу где-то там на севере, настолько унылое, что я не знаю. Я просто читаю и не понимаю, что я делаю.

Ну и дальше: «Гибель богов 2. Сказки Упорядоченного». Да. Короче, вот эта вот манера делать бесконечно в двух томах — все это сводится к тому, что человек просто не в состоянии закончить наконец чем-то внятным свои писания. И поэтому начинает: ладно, вот еще один том, и точно уже все. Но все это происходит в течение какого-то компульсивного абсолютно занятия, которое человек бы, наверное, и рад завязать, но оно как-то само получается. И никакого спасу от этого нету.

У его, так сказать, коллег-американцев тоже есть свой знаменитый пример. Я говорю про серию Dragonlance, которая называется как «Сага о копье». Этого добра настрогали уже столько, что русскоязычные, потому что далеко не все переведено на русский, читатели уже на три уровня разбили этот Dragonlance. Значит, начинать надо новичкам с первого уровня, а потом только переходить на второй, чтобы что-то понять, что вообще происходит.

Да-да. Я вот являюсь счастливым обладателем нескольких книг про Dragonlance на шведском. И когда я пытался понять, что вообще там происходит, какие книги надо покупать, это был еще тот квест.

Сначала надо прочесть трилогию «Хроник»: «Драконы осенних сумерек», «Драконы зимней ночи» и «Драконы весеннего рассвета».

Вот это у меня и есть.

Вот с этого надо начинать. И, когда читаешь, ты помнишь, что эти самые Маргарет Уэйс и Трейси Хикмэн просто сидели и играли в кампанию «Подземелья и драконы», а потом написали, что они там наиграли. Это, кстати, те же самые люди, которые создали Страда нашего любимого, Рэйвенлофт. Они же. За это мы их любим.

Потом трилогия «Легенд» про близнецов Маджере, Карамона и этого самого Рейстлина. Потом «Второе поколение», в которое, собственно, входит «Драконы летнего полдня», которые многие, правда, ругают и говорят, что с этого момента серия пошла к чертовой матери. Потом «Война душ»: «Драконы погибшего солнца», «Драконы пропавшей звезды» и «Драконы исчезнувшей луны». Что-то у них там все пропало с небосвода. И это только первый уровень.

Класс.

Второй и третий, вы уж извините, мы не будем перебирать.

Все еще легче, когда можно не возиться ни с какими там даже авторами, а использовать… Не то что мы кого-то поймали за руку, но если брать Гая Юлия Орловского, который, судя по всему, тот же самый Юрий Никитин, только, мягко говоря, в соавторстве, написал цикл про Ричарда Длинные Руки.

Значит, «Ричард Длинные Руки — виконт», «Ричард Длинные Руки — барон», «Ричард Длинные Руки — ярл», «Ричард Длинные Руки — граф», «Ричард Длинные Руки — бургграф», «Ричард Длинные Руки — ландлорд».

Я смотрю, он идет к успеху, этот Ричард.

«Ричард Длинные Руки — пфальцграф», «Ричард Длинные Руки — оверлорд», «Ричард Длинные Руки — коннетабль», «Ричард Длинные Руки — маркиз», «Ричард Длинные Руки — гроссграф», «Ричард Длинные Руки — лорд-протектор», «Ричард Длинные Руки — майордом», «Ричард Длинные Руки — маркграф», «Ричард Длинные Руки — гауграф», «Ричард Длинные Руки — фрайграф», «Ричард Длинные Руки — вильдграф», «Ричард Длинные Руки — рауграф»…

Так, знаете, хватит с меня этой херни.

Я смотрю, его там пометало, поколбасило у этого Ричарда.

Это мы еще не дошли до фюрстов. Потому что он был фюрст, курфюрст, гроссфюрст, ландесфюрст, эрцфюрст, рейхсфюрст. Потом пошли принцы: принц-консорт, вице-принц, эрцпринц, курпринц, эрпринц, принц короны, грандпринц, принц-регент, король.

Наконец-то.

Нет, король-консорт. Вообще, король-консорт — это хуже, это значит муж королевы просто. Потом монарх, что вообще странно, потом штатгальтер, потом принц императорской крови, потом император, потом властелин Багровой Звезды.

Ой, господи мой.

Короче, ребят, это даже…

Кошмар какой-то.

Я пробовал как-то раз, нас просто просили, не хотим ли мы про него. Я полез, почитал одну из книг, раскрытых наугад. Стало очевидно, что не хотим. Не хотим, потому что там чудовищный язык, какие-то бессмысленные абсолютно диалоги, какие-то метафоры абсолютно беспомощные и непонятно зачем нужные, какие-то фразы бессвязные, обрывающие диалог в никуда.

То есть, что там у нас… Я специально даже выписывал. А вот оно. «Аскланделла заметила ровным голосом: когда слишком это будет ад». Если вы думаете, что дальше будет объяснение, что это за «когда слишком это будет ад», что это за бессвязные конструкции, вы горько заблуждаетесь. Ничего там не будет. Это просто какие-то бессмысленные фразы и непонятно о чем. Видимо, редактор просто не успевал проверить все это творчество, и все шло по принципу «и так сойдет, и так вырастет».

Ладно, в общем, как вы поняли, если вас снедает идея сочинить мегафантастический роман, то, конечно, вперед. Но опасайтесь, как бы это не превратилось в многоэтажную трилогию трилогий. А то будем потом вас тоже разбирать лет через пять в нашем подкасте.

И на этой позитивной ноте будем заканчивать.