В этом выпуске мы рассказываем об отшельниках - аскетах и анахоретах, садху и киниках, горных ямабуси и парковых аниматорах, юродивом Корейше и вороватом Найте.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 549-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от видеоигр мы переходим к теме более уединенной и менее компьютерной. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о всевозможных отшельниках и аскетах, которые удаляются от грешного мира, отказываются от суеты, живут в лесу, молятся в лесу, питаются корой древесной, кормят медведей всяких. Вот это вот.

Начнем с того, что есть отшельничество. Это одна из форм аскетизма, выражающаяся в отречении от мирской обычной жизни, как правило, с ведением максимально уединенного образа жизни где-то в далеких местах. Хотя вообще сегодня мы будем упоминать и тех, кто вел образ жизни и ведет до сих пор, образ жизни хотя и аскетически максимально простой, но тем не менее остается близко к людям, либо занимается или занимался странствиями промежду по святым местам, всяким гробницам, могилам, храмам, святилищам, городам религиозного значения и так далее.

Сейчас нам трудно понять эту идею просто потому, что мы сейчас достаточно атомизированы, и в той или иной степени отшельничеством можно заняться очень просто, не выходя из дома.

Да, сидеть дома, питаться доставкой из «Пятерочки» или еще чем-то, сидеть целый день в своей комнате, быть сыной совиной. Вон в Японии целое течение хикикомори, которые лежат дома на печи, питаются за счет старой мамы с папой. У нас тоже этого добра полно. Всякие сидят тоже в комнате, глядят в интернет, больше ничего не делают. Хорошо, если не бухают еще на родительские деньги.

Но в древности человек практически всегда жил в обществе. Он был частью достаточно большой семьи, семья была частью рода, род был частью какой-то общины, какого-то государства. И там было огромное количество всяких правил, ограничений, предписаний, которые нужно было соблюдать и которым следовать. Потому что основным занятием в древности было сельское хозяйство общинное, им заниматься надо коллективно. Почему, например, до сих пор в местах типа зоны племен в Пакистане каком-нибудь процветают архаичные виды обычного права, типа панчаята, с их суровыми правилами «око за око, зуб за зуб», фактически с чуть ли не обменом заложников и тому подобное? Потому что там нельзя жить, как вот мы сейчас живем. Сейчас ты один проживешь прекрасно, будешь работать на удаленке, заказывать себе домой суши или, чего там, «Бургер Кинг», доставку. Будешь мыться в своем санузле, питаться на своей кухне и в ус не дуть. Тогда это было невозможно. Поэтому отшельники и аскеты воспринимались как подвиг в духовно-религиозном смысле, как принятие на себя добровольной аскезы, и вокруг таких людей часто формировался культ.

Можно взять весьма древнюю индийскую традицию садху. Садху — это благочестивый и добродетельный человек. В старые времена, например, брахман, когда старел и у него появлялись внуки, по традиции удалялся в лес и становился отшельником. Потому что он выполнил свой семейный долг и может, наконец, предаться аскетизму, медитации, познанию божественности и таким образом аннулировать свою карму. При этом считается, что помимо собственного аннулирования кармы для достижения мокши, то есть освобождения из-за перерождения, потому что жизнь есть страдание и так далее, из этого потом буддийские идеи монашества вышли, они настолько мощны своим благочестием и аскетизмом, что в определенном радиусе вокруг себя тоже сжигают карму понемножку.

Ух ты! Прямо по площадям действуют, можно сказать.

Да. И поэтому они издавна почитаются, и за ними стараются присматривать, подавать им всякое, помогать им или хотя бы не мешать, не гонять их. Потому что, сами понимаете, появление немытых, обмазанных пеплом от чьей-то кремации дедушек как бы не всем приятно, но считается, что нужно таким образом к ним относиться с терпением.

Некоторые из них объединяются вокруг храмов, ашрамов всяких и занимаются там медитацией, всякими ритуалами для того, чтобы достичь прямого объединения с богом, которому они следуют. У них есть несколько разных течений. Например, самые крупные — это те, кто следуют Шиве. А вторая по численности — это вайшнавы, то есть сторонники Вишну, Рамы и Кришны как его аватара. И, соответственно, они ведут жизнь разной степени аскетичности: не ночуют под кровом, не носят сложной дорогой одежды, хотя сейчас у многих принято ношение либо белых, либо шафранных одеяний.

Почему шафранных?

Это имитация очень старой и застиранной белой ткани, которая пожелтела. Когда-то давно просто так было, сейчас это просто традиция.

Понятно.

Иногда они берут к себе всяких учеников для того, чтобы их просветлять. Иногда, наоборот, избегают всякого общения и стараются вообще молчать всегда. Это, кстати, их сближает по образу жизни с некоторыми христианскими монашескими практиками. Живут кто чем: кто подаянием, кто собирательством всякого подножного корма.

Есть даже особо аскетичные и умерщвляющие плоть школы — агхори. Они, например, доедают не до конца сгоревшие тела умерших, которые положено кремировать. Поскольку полная кремация стоит больших денег, большинство просто раскладывает такой костер символический: что-то сгорело, то, что не сгорело, опускают в реку Ганг. И эти самые агхори тусуются вокруг мест кремации, занимаются каннибализмом.

Какие?

Да, каннибализмом занимаются.

Какие? Да.

И используют всякие там кости, черепа в качестве ритуальных предметов.

Класс.

Еще они, правда, не только они, но и многие другие садху, курят анашу. Это не для того, чтобы забалдеть, это часть медитативной практики у них. Вообще, надо сказать, что в Индии чуть ли не все поголовно курят анашу, так что там этим особо никого не удивить. И, соответственно, ходят они голыми, бородатыми и увязывают свои длинные, нестриженые волосы либо в такие узлы, либо они у них сваливаются в дреды, как у этих самых ростаманов. Только они сами по себе в них сваливаются. Эти дреды они тоже там заплетают во всякие конструкции.

Репутация у них противоречивая. Потому что многие в Индии считают, что, во-первых, вот эти радикальные агхори очень сомнительны с точки зрения индуизма и больше похожи на какой-то непонятный хтонический культ. А другие кивают на то, что многие садху в крупных городах — это просто попрошайки профессиональные, которые прикидываются святыми и побираются просто для того, чтобы жить.

Понятно. Образ жизни — профессия у них такая.

Ну да. Учитывая, что в Индии есть целые касты попрошаек всяких и нищих, там к ним сложное отношение. Все эти касты — неприкасаемые, разумеется.

Кстати, про касты: вот садху, он какой касты? Неприкасаемых?

Он оставляет касту. И в некотором смысле, да, он становится внекaстовым, но все-таки к ним относятся лучше, чем к неприкасаемым. Их считают за живых умерших. Правда, все равно происхождение того или иного садху влияет на то, что с ним будет дальше. Потому что, как правило, в определенное объединение все идут из одной какой-то касты или хотя бы из одной варны, из близких каст таким образом. Так что это тоже влияет.

Между прочим, жестокая аскеза была одним из первых способов, которые пробовал Будда Гаутама для достижения просветления. И пришел к выводу, что это не наш метод, и поэтому нужно придерживаться более здравого подхода к жизни. Хотя определенные аскетические и отшельнические практики существуют и в буддизме. Например, практика затвора.

То есть когда кого-то замуровывают где-нибудь?

Да. То есть могут замуровать так, чтобы осталась только маленькая дырка, через которую подают немножко риса или еще что-нибудь такое.

Класс. Чтобы он там…

Это до сих пор достаточно распространенная вещь. Единственное, что она, как правило, не пожизненная, а на какой-то определенный срок, как практика. Но это, правда, может быть очень долгий срок, на годы вперед.

Еще можно вспомнить такое японское явление, как ямабуси. Ямабуси означает буквально «горный отшельник», «горный беглец» в некотором смысле, «горный отходник». Почему так? Потому что, во-первых, в Японии с горами полный порядок. Страна наполовину из гор. Там марки на ровном месте налепить некуда местами. Ямабуси — это отшельники, которые сформировались, по-видимому, еще в добуддийский период. Потому что с точки зрения синтоизма горы, поскольку это место глухое и труднодоступное для живых людей, там живут духи. То есть духи, они, в принципе, живут везде, но в горах их особенно много.

Все логично. Там им никто не мешает.

И, соответственно, на горах часто устраивались святилища. Но поскольку на горе постоянно жить очень трудно, и для большинства людей все эти восхождения — это и трудно, и опасно: можно замерзнуть, попасть под обвал, свалиться там куда-нибудь, — короче, это не для всех. Так что туда уходили немногочисленные отшельники, которые хотели общаться с духами, или, допустим, изгнанники, которых выгнали по каким-то причинам, или которые добровольно удалились, сказав: «Злые, уйду я от вас».

К ним приходили паломники и просили их передать духам их пожелания всякие.

То есть они такие как бы переводчики, посредники для духов?

Ну, потому что они все время там сидят, явно знакомы с духами, их там хорошо знают, и к ним, наверное, духи будут лучше прислушиваться. Соответственно, отловив где-нибудь на дороге ямабуси, им обычно старались сделать подарок и попросить их чего-нибудь передать духам от имени дарящего.

Когда распространялся буддизм, среди горных отшельников стало много и буддийских монахов. Потому что уже в период Нара рост богатства монастырей привел к тому, что там многие зажирели сверх меры и стали думать не столько о дхарме Будды, сколько о собственном брюхе.

Какие?

К сожалению, коррупция — это явление повсеместное. Где заводятся деньги, там сразу и коррупция образуется тут как тут. Ты хоть буддист, хоть католик, тут же вокруг всякие жирные морды начнут крутиться. Это не потому, что буддизм или католицизм плохие, это просто как среди всяких бойскаутских вожатых столько педофилов. Не потому, что бойскауты плохие, а потому что педофилам проще всего подобраться к детям. Вот они туда и лезут.

Соответственно, засилье всяких коррумпированных, толстых, до пьяна разжиревших бонз стало раздражать многих из более серьезно воспринимающих монашество обитателей. И они, разругавшись со своими, просто уходили в горы и поселялись там. За счет вот этого флера, что если монах живет в горах, это значит, что в монастыре он не ужился, потому что там падение нравов, а он хочет убежать от скверны, у них возрос авторитет.

Из-за того, что жизнь в горах трудная, там и всякие дикие звери, и всякие бандиты туда же убегают скрываться, ямабуси практиковали боевые искусства. И считается, что их записным оружием является для ближнего боя нагината, то есть японская глефа: длинное древко и сабельного типа клинок на его конце. А для дальнего боя и охоты — лук. Не охоты, я имею в виду, а для того, чтобы от всяких кабанов с медведями обороняться, залезая на дерево. И, соответственно, они считались весьма боеспособными гражданами.

Кроме того, лазая там по горам, быстро приобретали навыки горного следопыта. Знали, какие там где перевалы, какие там тропы горные, куда ведут. Поэтому у ямабуси были сложные и запутанные отношения с ниндзя, с которыми они поддерживали нечто вроде альянса. А через это они же со многими даймё дружили, потому что выполняли роль проводников, таких горных егерей, разведчиков, горной стражи, которая гоняла оттуда всяких бандитов и прочий маргинальный элемент. Или, допустим, могла поднять тревогу при появлении сил вражеского даймё, пытающегося перевалить через горы и внезапно напасть.

Так что многие из них были припутаны к конфликтам Сэнгоку дзидай. Кто-то служил Уэсуги Кэнсину, благо он сам постригся в монахи, хотя и остался даймё. Кто-то был на стороне Такэды Сингэна: он был ревностный буддист, и они его уважали. Кто-то служил Токугаве Иэясу, потому что у Токугавы Иэясу всегда были хорошие отношения с ниндзя, и через ниндзя, соответственно, он мог добраться до ямабуси и привлечь их на свою сторону.

В общем, в итоге они, после того как установился сёгунат Токугава, были добровольно-принудительно ликвидированы. Потому что Токугава, конечно, был благодарен, что они ему помогали, но теперь установился его сёгунат, и всякие сомнительные и неподконтрольные личности в горах нам тут не нужны. И он их постепенно всех извел.

В античности тоже были распространены аскетические практики, которые мы несколько раз упоминали мельком, когда рассказывали про древнегреческую философию. Например, стоицизм, про который есть отдельный выпуск, можете его переслушать, тоже может восприниматься как идеология аскетизма и в некоторых случаях отшельничества. Хотя большинство стоиков были как раз людьми мирскими и свою философию использовали для того, чтобы выдерживать всякие удары судьбы, неизбежные при всяком.

Можно вспомнить киников, они же циники. Но, чтобы не путать их с циниками, которые хулиганы всякие, их обычно зовут киниками. Что такое вообще кинизм, если переводить с греческого?

А что это?

Это означает быть как собака.

Да-да. Ну как кинолог.

Да-да. Они считали, что они ничем не лучше, чем псы. И их основатель Антисфен даже именовал себя «Истинный пес».

Ух ты. «Ты что, пес?» — обращались друг к другу?

Да, он считал, что это плюс, а не минус. У них было много всяких подобных прозвищ. Они очень любили псов. То есть они исходили из того, что нужно довольствоваться минимумом, чтобы прожить и не помереть. Не есть ничего сверх необходимого, не пить сверх необходимого, тем более вина, смирять себя, отрекаться от всевозможных тщеславных мыслей, от гордыни, не иметь семьи и не подчиняться государству. Кстати, по этой причине философы-киники и большой популярностью в полисах не пользовались.

Отречение вообще от всяких коллективов и общества, потому что оно все тебя опутывает по рукам и ногам: потому что дом надо заводить, одежду надевать, куда-то ходить, чего-то говорить. Абсолютно не нужно. Кстати, многоречивость киники тоже презирали и считали, что говорить нужно по принципу «да», «нет», только самое необходимое. Всевозможные религиозные сцены и прочие требования они считали излишеством, условностями, вообще глупостью, какой-то выдумкой глупых людей, которым нечем было заняться. И они изобретали законов каких-то, правил, как надо одеваться, как надо жениться, как сидеть, как стоять. Все это ерунда. Все, что человеку нужно знать с точки зрения киника, он уже и так знает: как дышать, как ходить, как есть, пить. Все остальное — ерунда.

Самая главная ценность — это личная свобода. От всего: от пут родственных и супружеских, от законов человеческих, от собственных страстей, от всякой моды, от стяжательства, от обжорства, от пьянства, от склонности, кстати, к лишней философии. То есть пытающийся что-то усложнять, чего-то искать, какую-то там истину… Вся истина, с точки зрения киника, уже и так есть: вон сверху небо, снизу земля, посередине ты. Все. Само собой очевидно.

Поэтому они жили кто где, кочевали по городам, жили на природе многие. Кто-то жил в городах на положении бомжей, типа Диогена, который жил в старом пифосе. То есть, как у нас почему-то принято, в бочке. На самом деле бочек они не использовали. Это такой большой кувшин.

Да, кувшин такой, нечто вроде этого.

Кстати, несмотря на все это, они создали целый жанр литературы имени себя. Так и называется — киническая литература, которая была такой, знаете, контркультурной. То есть она ниспровергала всевозможные ранние условности, требования жанра и по содержанию, как правило, бичевала всякие глупые явления современной жизни под таким развлекательным соусом.

Киники сильно повлияли, между прочим, на позднейших стоиков, а через это — на христианские многие практики, которые из-за того, что христианство росло на греко-римском философском субстрате, вот так и сложились. Многие неоплатоники тоже прибегали к практикам отшельничества, нестяжательства и аскетизма.

В Египте сложился культ Сераписа, то есть синкретического бога, который звался на египетский манер, а выглядел на греческий, как бородатый мужик типа Зевса. И вокруг его храмов, серапионов, тусовались как раз всевозможные нищенствующие аскеты и философы. Из-за этого, например, вокруг последнего крупного Серапиона, где была Александрийская библиотека когда-то, то есть библиотеки там уже давно никакой не было, все давно развалили, просто по привычке называлось, как раз тусовались философы и этим вызывали гнев христиан. В итоге все там разрушили и сожгли, а философов разогнали.

Не случайно именно среди египетских христиан было так распространено отшельничество и вообще монашество в широком смысле. Кто является одним из первых христианских монахов-отшельников? Павел Фивейский, он же Павел Пустынник, преподобный.

То есть в пустыне отшельничал?

Да. Он в Египте жил и во время гонений на христиан середины III века решил, пока жив, убраться подальше из города и поселился в пещере, где, считается, почти сто лет прожил, питаясь тем, что приносил ему ворон в клюве. Скорее всего, он питался сбором всякого подножного корма с финиковых пальм, когда падает. Кто был в регионах, где растут финиковые пальмы, например на Кипре, вот они на улице растут просто как у нас деревья. И с них в сезон падают спелые финики. Правда, уже подгнившие обычно, но если вы отшельник, то для вас это самое оно.

Из-за этого одним из атрибутов святого Павла как раз является пальма, которая его кормила и укрывала своими листьями, и он их использовал как одеяло.

Класс.

Да. Другой египетский отшельник — это Антоний Великий, тоже считается преподобным, который ушел в пустыню и жил в пещере, в которой хоронили тогда покойников, и пребывал в полном уединении, молился. Его искушал сатана, чтобы он бросил свое святое житие, но он не поддался. Очень популярный святой среди христиан обоих направлений. У Босха, например, была одна из картин, которая так и называлась — «Искушение святого Антония», где он сидит на руинах крепости, он некоторое время жил на руинах какого-то старого римского форта, и вокруг него демоны всякие.

Интересно, что примерно тогда появляется такая практика у христиан, как столпничество. Практика эта распространена прежде всего среди восточных христиан. Хотя есть и один католический столпник — епископ Вульфила.

Вульфила. Мне нравится его имя.

Он был гот, поэтому у него имя такое супергерманское. Он якобы тоже постился, молился на какой-то высокой скале и не сходил с нее. В Грузии распространенная вещь, потому что там гор много характерных. Там и по сей день есть столпники — монахи, которые занимаются отшельничеством, поселившись на такой голой скале, почти отвесной, на которую не подняться, не спуститься толком нельзя. Многие монастыри из-за этого как раз базируются во всяких там вырубленных в скалах высоких кельях. И чтобы туда попасть, используют, знаешь, какой механизм?

Какой-нибудь там подъемник через блок?

Да-да. Там веревочная сетка. Вот в нее тебя сажают и наверх поднимают. Как вы понимаете, это очень не для слабонервных. Но в этом как бы есть смысл, потому что если бы там был благоустроенный подъем, то от всяких желающих было бы не отбиться.

Совершенно.

А так обычно эту сетку используют, чтобы грузы поднимать. Ну там всякое предоставляют, так сказать, почитатели и так далее.

В христианстве есть целая группа, основателем которой стал Антоний Великий, упомянутый, которая так и зовется — отцы-пустынники, которые жили в египетской пустыне на северо-западе страны. И там в итоге создали монастырь. Из-за того, что их постепенно стало больше, они стали жить коллективно, в общежитии, появилось деление на анахоретов и киновитов.

Кто читал или смотрел экранизацию «Восставших из ада», могут вспомнить, что там приходят какие-то синобиты.

Синобиты, да.

Да, это кривой перевод, на самом деле они киновиты, они монахи. Потому что, ну как, они очень своеобразные монахи, но сами считают так.

Соответственно, анахоретами стали называться те, кто продолжал жить в отшелье. Обычно у анахоретов были еще какие-нибудь особо тяжелые послушания и аскезы. То есть мало того, что они не контактировали с людьми, питались чем Бог пошлет, ходили практически голыми, жили на всяких голых камнях и в пещерах, они еще могли на себя налагать послушание, например, носить вериги.

Знаешь, что такое вериги?

Это какие-то умерщвляющие плоть штуки.

Да, это на кандалы похожие в некотором смысле тяжелые цепи. Это могут быть просто, в простейшем смысле, тяжелая железная цепь, на которой крест носить. А может быть и что-нибудь повеселее. Например, железный ошейник надевают себе на шею, и с него свисают спереди и сзади тяжелые цепи. Это чтобы умерщвлять плоть. Или, например, своего рода кираса такая, с через плечи перекинутыми цепями, а они поддерживают такую железную кирасу в виде креста или чего-нибудь такого. Это, как считается, не просто так, а в олицетворение тех цепей, которые надевали на апостолов и прочих ранних христиан злые римляне. Они этому подражают таким образом.

Интересно, что в современной психиатрии анахорез тоже есть такой термин. Считается психопатологическим симптомом, когда человек старается самоизолироваться, стать сыной и сычом и так далее. Считается признаком депрессии или шизоидного расстройства личности, или еще чего-нибудь такого. Предполагается это лечить.

Чуть не забыл. Еще до Христа в Иудее действовали так называемые ессеи. Сами себя звавшие «нищие» просто. Это такая была еврейская секта, которая считала, что нужно отринуть всю эту цивилизацию и культуру, которая привела лишь к завоеванию Иудеи подлыми греками и римлянами. И нужно создать нечто вроде монашеского ордена и избегать всяких грешников и еретиков. То есть сами они не вступали в брак, хотя там были и мужчины, и женщины. Они вместо этого принимали к себе детей, всяких сирот и тому подобных. Они считали, что любая собственность является отягчающей душу. И, соответственно, все, что у них было, считалось общей собственностью. Все посты и должности у них замещались демократическим голосованием. И, соответственно, у них там был такой коммунизм: все были равны, все общее. Все, кто вступал в общину, должны были сдать все свое имущество.

В том числе они избегали всевозможных способов облегчения жизни и упрощения, вплоть до, например, того, что они отказывались от умащений. То есть популярного в этом регионе и в тот период обтирания маслом для защиты кожи, предотвращения мозолей, потертостей и тому подобного.

И, соответственно, они писали свои теоретические труды, из которых мы все это и знаем. Например, мы знаем, что они отрицали рабовладение принципиально. Мы знаем, что они занимались сельским хозяйством. У них там был такой кибуц. При этом они не были вегетарианцами, но они отличались от своих собратьев, и не только собратьев, тем, что они не приносили в жертву животных в принципе. Считали, что это излишнее. К не входящим в их общину они относились смотря по тому, насколько он был похож на них идейно или хотя бы по положению. То есть к беднякам они относились по-доброму, а богатых избегали и считали, что это все зло, и у них нет ничего хорошего.

Интересно, что во многом, возможно, на ранних христиан повлияли именно ессеи. Сравните, например, с тем, как Христос в Евангелии сказал какому-то юноше, чтобы он раздал все и следовал за ним. Или постулаты про то, что легче канату пройти через игольное ушко, чем богатому в Царство Небесное. Мы уже говорили, что там не верблюд, а канат, но неважно. То, что богатство осуждалось, — это явное влияние как раз ессеев. Хотя многие ученые с этим спорят и говорят, что влияние не следует переоценивать.

Ессеи были еще до христиан, и уж тем более не следует воспринимать свитки Мертвого моря как Евангелие от ессеев. Они про Христа на момент их написания не знали ничего, просто потому, что он еще не родился.

Да уж, как притянуто за уши все.

Да. Пока я не забыл: в иудаизме и до этого были всякие интересные аскезы и послушания, на которые шли люди, взявшие особый обет. Например, помните миф про Самсона, который не стриг волос и за это был очень силен? А его остригли, он ослабел, и его голыми руками взяли. По-видимому, это отражение обычая назорейства. Назореи клялись, во-первых, не стричься, во-вторых, не употреблять вина и даже винограда, а в-третьих, не прикасаться к умершим. Это я уж не знаю зачем. Они считались особо благочестивыми. Если вдруг они нарушали свой обет, то им надо было обриться наголо и начинать сначала.

Многие из талмудических, даже я бы сказал не многие, а практически все талмудические иудеи, то есть те, которые уже после изгнания римлянами евреев из Иудеи, назореев осуждали, считая, что это все от лукавого и абсолютно иудаизму не свойственно. И, как мы знаем, действительно, это иудаизму до сих пор не свойственно. У них нет никаких монахов-отшельников. У них все гораздо более мирское по подходу.

С распространением христианства из-за отшелья развелось монашество, которое, в свою очередь, провоцировало появление новых отшельников. По той же самой логике, что и ямабуси в Японии. То есть кто-то уходил из монастырей, потому что считал, что там все не по уставу живут. Кто-то считал, что само все объединение монастыря, монашеское общежитие, эту самую киновию, дает совершенно ненужные осложнения. Типа, например, кто-то должен быть из монахов главным, правильно?

Логично, да.

Игуменом должен быть. И получается, что это уже соблазн властью. А если монастырь большой, тут не обойтись без какого-нибудь отца келаря, отца казначея. Там начнется нецелевое расходование средств и т. д. и т. п. Короче, это все чревато.

От лукавого.

Да. И поэтому многие уходили, как Сергий Радонежский, допустим, жить в лесу. Сами там рубили себе какую-нибудь келью. Отсюда появилось слово «скит». Это слово тоже египетского происхождения, топоним там был такой, который у нас переделали в «скит». Это такое уединенное обиталище для отшельника или маленькой группы отшельников, которым не нужен игумен и тому подобное.

Постепенно многие скиты сами превратились в монастыри, но назывались по-прежнему так же. Еще одно название — пустынь. По той же причине: пустынь — это как бы пустошь, то есть где нет других людей. Вот туда уходили и там создавали себе кельи и старались вести праведную жизнь. Сейчас большинство этих пустыней уже на пустыни не похожи, но название просто осталось по старым правилам такое.

И даже в монастырях тоже могли быть на особом положении монахи, которые тоже уходили в затвор. Вот их тоже замуровывали, оставляя там дырочку, чтобы подавать, в качестве еды, допустим, в день одну просфорку. Маленький хлебец богослужебный. Они им питались только.

Да, они только им питались. И водицей ключевой. Могли наложить на себя, например, обет молчания и стать молчальником. Навсегда ничего не говорить. И таким образом тоже уходили. То есть они могли жить в монастыре, но при этом никому ничего не говорили, ни на кого даже не смотрели. Как-то так жили в параллельном от них измерении.

Среди мусульман есть такое течение, как дервиши. Это персидское слово, означающее буквально «нищий», «нищенствующий». Их тоже много роднит с отшельниками и нищенствующими аскетами. Это течение считало необходимым отказаться от своего «я» и вместо этого слиться с Богом воедино. У них там много всяких, смотря по тарикату, в который они входят, духовных практик. Некоторые из них физические, как танцы, когда они кружатся, некоторые чисто духовные. И предполагалось, что дервиш должен быть абсолютно неимущим, живущим подаянием, но при этом они должны все, что у них лишнего, раздавать.

Некоторые дервиши, например, могли быть и женатыми, и с детьми, но все, что у них было, считалось не их, а всеобщим. То есть дервишу было неприлично говорить «мои шаровары».

Наши шаровары. Народные.

Вроде того, да. Вспоминаю ту историю про народные штаны.

Да, когда был китайский студент давно еще, в начале 90-х.

Да. Многие, наоборот, вели бродячий образ жизни и переходили из города в город. Кто-то проповедовал, кто-то занимался каким-то ремеслом для того, чтобы пропитываться в процессе. Существуют среди дервишей и оседлые общины, которые занимаются каким-то традиционным промыслом, например рыболовством.

Дервиши были капелланами у турецких янычар и считались как бы духовными водителями. Дервиши считаются особо почитаемыми людьми. Правда, есть у мусульман и течения, которые вообще считают, что дервиши — это какое-то очень подозрительное явление, все это тоже от лукавого, абсолютно не нужно.

У нас в России есть такое слово, как юродивый. Не буду с уродливым.

На самом деле оно, по-видимому, до какого-то периода было однокоренным словом.

Когнировать, понятно.

Да. Оно потом стало означать сумасшедшего какого-то, дурачка. И в российской практике юродивые — это, как правило, нищенствующие, иногда странствующие, иногда живущие в каком-то конкретном месте, иногда перемещающиеся по всяким святым местам как паломники, такие как бы божьи дураки. Надо сказать, что определенные проявления этого есть и в западной христианской церкви. То есть сравните, например, со всеми этими народными крестоносцами, когда какой-нибудь там Петр Пустынник, богомольный монах на осле, ездил и проповедовал, так что огромная толпа всяких простолюдинов, простецов собралась в крестовый поход и пошла куда-то неизвестно куда, без всякого понимания, в какую сторону хоть идти надо. И на подходе к каждому крупному городу спрашивали, не это ли Иерусалим, собственно.

Не пора ли начинать грабежи?

Они начали с того, что стали убивать всех евреев, попавшихся им на пути. Не знаю уж, при чем евреи. Учитывая, как они вообще попали в эту историю, я, в общем-то, не сильно удивлен. Какого-то надо было убивать — вот евреи попались, вот их убили. Или так называемые уже более поздние крестовые походы пастушков, которые обычно тоже заключались в том, что собиралась толпа каких-то простецов, которая начинала за каким-то дурачком ходить кругами по стране, все грабить, пока их наконец не разгоняли королевские войска. Или как было с крестовым походом детей, когда эти самые пастушки добрались до Генуи и там молились, чтобы воды морские расступились перед ними. А воды не расступились. Они приняли предложение каких-то купцов перевезти их в Святую землю. Купцы их перевезли куда-то в Алжир и продали их на базаре в рабство, так что пастушки вынужденно переквалифицировались в петушки.

Так что на Западе это все, конечно, бывало, но истинный размах юродства — это именно Россия. Потому что у нас как-то так сложилось, что дурачков у нас все любят, стараются о них заботиться и считают, что они богоугодны. Можно вспомнить, например, Василия Блаженного, который у нас в Москве действовал и которого боялся сам Иван Грозный. Или вспомнить, как в пьесе «Борис Годунов» Пушкина там упоминается какой-то Николка юродивый, который носит железный колпак на голове в качестве аскезы. И когда у него отобрали денежку какие-то хулиганствующие мальчишки, он говорит царю Борису: «Николку малые ребята обижают. Вели их зарезать, как зарезал маленького царевича».

Класс.

Да. У нас в Москве, рекомендую, кстати, почитать книжку Ивана Прыжова. Называется «26 московских пророков, юродивых, дур и дураков». Вот чего-чего, так дураков у нас тут, в Москве, всегда было в избытке. Вынужден констатировать.

Так вот, у нас тут самым знаменитым юродивым в XIX веке был Иван Яковлевич Корейша. Этого Корейшу упоминали крупнейшие писатели Золотого века. Например, открываете «Юность» Толстого — там упоминается, что друг протагониста, студента, со своей теткой ездит к Ивану Яковлевичу, который будто бы сумасшедший, а на самом деле замечательный человек. Это вот он. Или у Салтыкова-Щедрина там в одном из произведений, сейчас уже забыл в каком, упоминался Парамоша, который произносил непонятные фразы. Вот это отсылка к этому Корейше.

Корейша был попович. И он у нас тут сидел в психушке почти полвека.

Полвека почти?

Да. Там с ним было как? Он был из поповичей, который тоже получал религиозное образование, но не пошел в священники, вместо этого стал учителем. Пока, наконец, он что-то вдруг не встал и не пошел куда-то. И стал ходить по всяким святым местам. У вас, кстати, в Твери был, у вас там пустынь Нилова.

Нило-Столобенская пустынь.

Вот, он там околачивался. Все время он то болел, то выздоравливал, когда давал обет пойти в очередную пустынь, то еще чего-то. Потом он объявился в Смоленской губернии, где жил в какой-то старой полуразвалившейся бане. Завел там огород с капустой. То есть сквоттером фактически сделался.

Ну, типа да.

И сделался пророчествовать. Туда стали ходить всякие паломники, которых он заставлял заползать в баню на карачках. Его в итоге посадили у нас тут, в Москве, в психушку.

Почему?

Трудно сказать, потому что там куча всяких версий, что он что-то не то напророчил. Они сходятся на этом. И, в общем, он стал у нас тут достопримечательностью. Достопримечательностью он был очень сомнительной.

Что пишет Прыжов, собственно? «В палате стены уставлены множеством икон. На правом углу на полу лежит Иван Яковлевич, закрытый до половины одеялом. Он может ходить, но несколько лет уж предпочитает лежать. На всех других больных надето белье из полотна, имеется в виду белого, а у Ивана Яковлевича и рубашка, и одеяло, и наволочка из темноватого ситца. И этот темный цвет белья, и обычай Ивана Яковлевича совершать на постели все отправления, как-то обеды и ужины, он все ест руками, будь это щи или каша, и об себя обтираться, — все это делает из его постели какую-то темно-грязную массу, к которой трудно подойти.

Иван Яковлевич по великим постам велит приносить себе постные и скоромные кушанья, и ему приносят. Мешает их вместе и сам ест, а других кормит. И ханжи, которые дома не обходятся без постного сахара, едят у Ивана Яковлевича скоромные щи, веруя, что это богоугодное дело. Вообще же мешание кушаньев имеет в глазах Ивана Яковлевича какое-то мистическое значение. Принесут ему качан капусты с луком и вареного гороха, оторвет он капустный лист, обмакнет его в сок и положит себя на плешь. И сок течет с его головы. Остальную же капусту смешает с горячим горохом, ест и других кормит. За обедом и ужином не запрещена Ивану Яковлевичу водочка».

Из других способов, которыми передается врачующая сила Ивана Яковлевича, замечателен следующий: девушек он сажает себе на колени и вертит их. Пожилых женщин обливает и обмазывает разными мерзостями, дерется и ругается. Короче говоря, все к нему ходили в палату за всякими пророчествами и прочим. И он якобы прорицал все и все предсказал. На самом деле ничего он там не предсказал. Это как с Вангой: все ее предсказания — это все постфактум сочиненное.

Ему все носили табак, который он то жевал, то нюхал, то на голову себе насыпал. Причем этого табаку понаносили целыми пудами, так что больница их всех сдавала обратно в магазин. Оттуда их опять покупатели несли все Ивану Яковлевичу.

Круговорот был табака, я смотрю.

Да. Еще был круговорот песка в некотором смысле. Дело в том, что его кровать и под кроватью посыпали санитары песком, потому что гадить предпочитал под себя. Этот самый обоссанный песок больничные сторожа продавали за деньги москвичам, которые считали, что от этого они что-то там исцелятся и так далее. В итоге считается, что даже когда он помер, довольно долго сторожа еще сами производили святой песок и тоже продавали. И все якобы исцелялись от этого.

Еще упоминается, что к нему пришла какая-то барыня с приживалкой. Это было в начале его карьеры, когда он еще ходил куда-то, с кровати вставал. И он, увидев этих баб, сбил с ног приживалку, уселся на нее и стал ее лупить по башке яблоком.

Оригинал большой, я смотрю.

Якобы от этого у нее прошли головные боли. Видимо, она поняла, что, если еще раз сунется со своими болями, еще раз огребет, у нее сразу все… моментально прошло.

Кроме того, сообщается, что когда к нему пришла какая-то скучающая барыня и сказала: «Что же вы мне ничего не скажете такого?» — он ей сказал, куда ей надо идти, отчего барыня побежала стремглав оттуда. Присутствующие мужчины покатывались от хохота. И ничего, вокруг этого, видите, целый культ. При том, что это бред сивой кобылы, как вы понимаете: какой-то поехавший гражданин лежит в собственном дерьме, бьет людей яблоками по башке и посылает их известно куда.

Правда, больничное начальство его любило, потому что бабло-то несли, и за счет этого у нас психиатричка была весьма благоустроенная по меркам XIX века. Например, для других пациентов приобрели музыкальные инструменты и бильярд.

О, класс.

Да. И главврач говорил, что если бы не этот самый Корейша, то вообще прогорела бы давно их больница, к чертовой матери. А так успешное коммерческое предприятие сделалось.

Что делать-то. Хочешь жить — надо вертеться. Монетизировать.

Еще одно примерно того же периода странное проявление отшельничества — это так называемые садовые отшельники, которых в XVIII веке нанимали богатые господа, владельцы усадеб, парков, лесов там, всяких рощ, охотничьих угодий, чтобы они там околачивались. Им строили там типа хижину, и они там жили бы, получая небольшое жалованье от владельца земли.

Для чего это было нужно? Чтобы, когда хозяин пойдет с гостями гулять по парку, показывая всякое, к ним бы мог из кустов откуда-нибудь вылезти одетый в развевающиеся одежды долгобородый отшельник, сказать: «Делайте нужное, а ненужное не делайте», — и пойти дальше. И гости все такие: «Ауф». И хозяин такой: «О, видите, у меня тут поселился мудрый отшельник, который изрекает всякие пророчества».

Фигни не скажет.

Да. Это как бы такой аниматор парковый был, который должен был развлекать скучающую публику тем, что какую-то чушь им рассказывал. Или даже просто показывался им на глаза и, не сказав ни слова, в соседние кусты куда-то юркал. И хозяин врал, что это мудрый отшельник, который удалился от суеты бытия и живет у меня. И сразу социальный вес у него растет, потому что у всех парк как парк, а у него, видите, с отшельником.

Считается, что это все коренится из рыцарских романов. Я, например, когда читал романы про короля Артура, там чуть ли не на каждой странице: и тогда сэр Ланселот увидел хижину отшельника, а сэр Тристан спрятал Изольду в хижине отшельника, а сэр Борс, раненный, упал с коня, но его нашел отшельник и выходил в своей хижине. Вообще такое ощущение, что половина Англии ушла в отшельники и живет в хижинах, и двух шагов невозможно ступить, чтобы не напороться на хижину отшельника.

Это просто штамп такой был в тогдашнем фэнтези. И предполагалось, что нормальные странствующие рыцари обязательно должны либо ночевать у отшельника, либо встречать отшельника, когда они не знают, куда им дальше деваться по сюжету. И отшельник им, соответственно, мудро это должен сообщить, чтобы двинуть сюжет дальше. Изредка для разнообразия отшельник на самом деле может быть замаскировавшимся главным злодеем.

Да, вот, видимо, из этого штампа древней фантастятины и вылезла идея с садовыми отшельниками, которые будут тоже что-то такое изображать.

Есть отшельники и сейчас. Например, я читал работу одного журналиста, которому удалось пообщаться с ныне здравствующим отшельником Северного пруда из штата Мэн. Там живет какой-то лысый бородатый дяденька, которого зовут Кристофер Найт, 1965 года рождения. С Найтом этот журналист пообщался, когда того в тюрьму посадили.

Ага, за дебоши?

Не совсем. Дело в том, что этот Найт жил воровством.

Ага, понятно.

Только не как обычные бродяги, которые ходят везде и смотрят, что бы стянуть. А он в лесу устроил себе лагерь, палатку, замаскировал все там маскировочными сетями и прочим, костров не разводил, металлические предметы маскировал при помощи мха, чтобы не заметили с воздуха, готовил на малозаметном газовом примусе. А чтобы было что готовить и чтобы было чем заправлять примус, там просто туристическая такая зона, где всякие турбазы, охотничьи домики и тому подобное. Ну и дома всякие тоже. Он туда забирался, потому что на турбазах полгода нет никого, не сезон, и обчищал их.

Все как у нас на даче.

Да, как у нас на даче. Были наркоманы вместо оживленных.

Которые тащили все подряд.

Не только наркоманы. А был еще неподалеку этот самый туберкулезный диспансер. Туберкулезный диспансер — это место с социальной точки зрения не очень благонадежное. Рассадник заразы. Потому что туберкулезом у нас болеют в основном всякие зэки и тому подобные товарищи. Соответственно, постояльцы этого диспансера возвращались зимой к своим злым обычаям и норовили шарить по чужим домам.

Так вот, этот самый Найт воровал 27 лет.

Ого.

В итоге многие стали просто специально для него, завели там на крыльце ящик, оставляли ему там всякую крупу и прочее, что ему там надо. Они просто видели, что он берет. Он брал там крупу, муку, какое-нибудь масло, короче, что-то такое, что не портится и на чем можно жить. Сладкое, кстати, тоже тащил, потому что он на зиму старался отъедаться, зажировку проводил.

Ну да, чтобы не замерзнуть.

Из-за этого, несмотря на то, что у него было хорошее здоровье и вообще он не выглядел как живущий в лесу, ворующий уже четверть века, ты бы его принял за какого-нибудь преподавателя из колледжа. Просто обычный мужик. Бородатый, плешивый мужик в очках, в свитере, в джинсах. Мужик как мужик. Ты бы не сказал никогда, что он какой-то такой.

В итоге он надоел местному егерю. И егерь решил: все, это война. И он и в засадах сидел, и пытался по лесу обшаривать, загонял его собаками. В итоге плюнул, разорился на камеры с датчиками движения и провел себе домой, чтобы была сигнализация. И тут в начале апреля 2013 года поступила тревога. Он тут же побежал с ружьем ловить и отволок его в полицию.

В полиции его спросили: «Что вы вообще делаете, такой странный образ жизни?» — «Хочу и веду. Я не хочу с людьми. Это мое конституционное право как американца».

Да, воровать тоже конституционное право.

В итоге судья ему дал семь лет и какой-то штраф. Но я так подозреваю, что штраф с него будут ждать до второго пришествия. Я, соответственно, читал работу этого журналиста, как его, Финкел, что ли. Он с ним общался как раз в тюрьме. И он там написал, что понимал: хотя тот ему все охотно рассказывает, никакой разницы с другими людьми он для него не делает. То есть он ему это рассказывал просто потому, что сидит в тюрьме и не может убежать. Если бы он мог, то он бы исчез, и нахрен бы ему был не нужен. Он какой-то на башку странный товарищ, конечно.

Да, столько лет жить так, конечно.

Ну да. При том, что он не является каким-то совершенно помешанным человеком. То есть у него там радиоприемник, он слушает всякие политические новости, в курсе всего.

Да. Молодец-молодец.

Такой, да, странный, конечно, персонаж.

Потом, например, у нас в России была семья Антипиных.

Так, а эти что?

В тайге, в Иркутской области, жили в конце Советского Союза и вот в первые десять лет существования Российской Федерации. Потому что Антипин помешался на теме естественного образа жизни, придумал какую-то вымышленную страну Факторию. Я вообще не понимаю, почему он ее так назвал, потому что фактория никак к природному образу жизни не относится. Он решил, что жизнь должна быть в простоте, природосообразна. Жить надо, так сказать, стремиться к естеству, и тогда будешь здоров. И нужно брать то, что природа отдает сама. При этом он не был религиозным человеком, что интересно.

Короче, он жил в районе реки Бирюсы. Ну, это вот в честь которой холодильники советские назывались, помните? «Бирюса».

Бирюса, да.

И, соответственно, завели там детей. И ставили там всякие капканы, силки, травы собирали, грибы, делали какие-то там поделки и все это впаривали окрестным селянам, которые, видимо, из жалости обменивали все это на разные ненужные вещи.

И кончилось все это тем, что Антипин старел и уже не мог толком добывать столько пропитания, сколько нужно на детей. Так что его семья от него ушла. Через некоторое время его, по-моему, через два года, нашли мертвым в 2004 году.

Что, от голода?

От истощения и простуды вообще. Потому что он уже был немолод. Все это житье в лесу, оно как бы экономически неоправданно, так что ничем хорошим… Тем более, понимаешь, если бы он там жил охотой с ружьем, это было бы еще ладно. А он это отрицал.

Вот и дожил, соответственно.

Еще можно вспомнить истории печальные, которые постигли американца Кристофера Маккэндлесса, который решил отправиться на Аляску с небольшим запасом самого необходимого и выживать там в дикой природе. Получилось у него примерно так же, как у нашего соотечественника Игоря Грузинова, который тоже решил на почве неразделенной любви поехать куда-то там в тайгу и выживать там, чтобы его бывшая подружка услыхала об этом, поняла, кого она потеряла.

В итоге что американец, что наш очень быстро кончились. Наш помер, по-моему, в первую же ночь, замерзнув, пытаясь какую-то палатку из пленки сделать и разводить костры, в процессе спрашивая на форуме выживальщиков советов, где ему, конечно, дали совет беги к людям, но дальше померла от мороза батарея, следом к ней присоединился уже и сам Игорь.

А американец, непонятно, то ли съел какую-то не ту ягоду, какую надо, и помер. Есть также версия, что он питался слишком нежирной пищей. Это вообще распространенная была причина для гибели экспедиций по Северной Америке. Потому что они питались в основном крольчатиной. А крольчатиной нельзя питаться исключительно.

Слишком постная.

Да. Не хватает жиров, и у вас начинаются проблемы со здоровьем. Из-за того, что вы всю энергию вынуждены получаете из белков, у вас начинается отравление организма продуктами их переработки. Если вы не являетесь каким-нибудь, не знаю, монголом степным веселеньким, то долго вы так не протянете. Факт в том, что он помер и был обнаружен там спустя какое-то время в мертвом своем спальном мешке.

Не делайте так, ребята.

Да. Все это ни к чему хорошему не ведет. Так что живите в городе и радуйтесь цивилизации. И на этой позитивной мысли будем заканчивать.