В этом выпуске мы рассказываем о конфуцианстве - о человеколюбии и ритуале, благородных мужах и мелких человечишках, мандате неба и гармоничном обществе, современном конфуцианстве и его влиянии на общество.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 531-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. И сегодня мы перемещаемся из мрачного Ноттингема в чуть менее мрачный Китай. О чем же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим про величайшего китайского философа и мыслителя, основавшего нечто вроде такой светской религиозной системы. Лао-цзы.

Нет, Лао-цзы, конечно, основал, но она не столько светская, сколько очень мистическая, призывающая к недеянию, благодаря чему даосский монах должен жить в стиле: «Пей, гуляй, про гусей не забывай». Нет, мы поговорим про другого Учителя, которого в Китае называют Всеучителем, Первым мудрецом и разными другими почетными титулами. На Западе он действует как Конфуций.

Такое, например, иероглиф «ши» тоже означает «учитель», только в школьном смысле, современном. Там очень похожий иероглиф, только у которого у «цзы» хвостик снизу загнут. А у которого школьный — у него не загнут. Похож на перечеркнутую семерку.

Ну так вот, подобные латинизации были вообще достаточно распространены. И в англоязычной традиции так называют и других китайских философов. Например, одного из ближайших последователей Конфуция мы называем Мэн-цзы. А англоязычные называют его Мэнцзэй.

Если Кун-цзы — Конфуций, то он у них Мэнций.

Да, это я так, для примера.

Жил он в VI–V веках до нашей эры. Считается, что умер в 479 году до нашей эры. Насчет даты рождения твердых понятий пока нет.

Он жил в непростое время для Китая, поскольку на дворе стояла поздняя, или Восточная, Чжоу, которая, по сути, уже успела развалиться.

То есть это период Троецарствия?

Нет, Троецарствие было после того, как рухнула империя Хань. Это было преддверие периода Сражающихся царств. На тот момент царства еще не совсем оформились и не развязали полную войну всех против всех. Но из-за фактического распада империи Чжоу на княжества, главы которых стали сами называть себя ванами, до этого ваном-князем звался только чжоуский правитель.

Самый главный.

Да. Теперь он из-за того, что пришел в упадок, поэтому все, что называется, стали называть себя ванами. Что Конфуций, как и многие другие, воспринимал как признак падения, разложения, повреждения нравов, утраты небесного мандата и тому подобное.

Вот эти обстоятельства, в которых он жил, работал и проповедовал, очень сильно повлияли на сущность его учения.

Сам он родился в княжестве Лу. Княжество Лу — это вот где Циндао, в частности, где мое любимое пиво варят, которого я по этому случаю бокал себе раздобыл сегодня. Он был из очень знатного рода, и когда-то его предки правили целым вассальным уделом, но с того времени разорились, обеднели и остались почти ни с чем.

Папа его был сильно пожилой, когда он родился. Он был сыном от третьей, не жены даже, а наложницы. Там было две жены. Одна вообще не сумела породить сына. Вторая родила какого-то мальчика кривого, косого, горбатого и недоразвитого. А вот третья наложница родила Конфуция.

Причем у Конфуция для контраста уже с младенчества было видно, что вырастет здоровый лось. Он был высоченный, широкоплечий, широколобый и здоровый.

Он мог пробить в щи, не согласен.

Мог, да, но он старался этого не делать. И поэтому после смерти отца наложницу, мать малолетнего Конфуция, выжили из дому. Им пришлось пробавляться самим. Поэтому с ранних лет Конфуций испытывал бедность и был вынужден подрабатывать.

Но при этом он, как человек от рождения очень умный и обладающий жаждой знаний, впитывал все эти рассказы о их некогда великих и богатых предках, служивших великим правителям прошлого. Когда все было хорошо, трава была зеленее, рис колосился и так далее.

И Конфуций по этой причине решил соответствовать великим образцам прошлого, включая своих предков. И тогда же он воспринял характерный для Китая периода разложения родоплеменного строя культ предков. И это тоже повлияло на его дальнейшую философию.

Факт в том, что он, без желания ударить в грязь лицом, стал усердно учиться и изучать шесть благородных искусств, которые тогда все нормальные люди должны были знать. Собственно, статус аристократа подразумевал именно владение этими навыками.

Первое — это исполнять ритуалы, главным образом почтения предкам, но не только. Играть гармоничную музыку — это очень важно. Вы, я думаю, все можете себе представить, как звучит традиционная китайская музыка. Она так неторопливо льется, как ручеек. И это было очень важно. Считалось, что эта музыка привносит гармонию, улучшает нравы и вообще. Поэтому и сам Конфуций музыку тоже очень котировал.

Стрелять из лука, в том числе участвовать в специальных состязаниях. У них там были такие тиры устроены, куда благородные мужи ходили соревноваться в стрельбе из лука, и сам Конфуций этим тоже занимался. И, в одном случае, судя по трактату «Лунь юй», считал, что это единственное соревновательное занятие приличного благородного мужа. Во всех остальных смыслах абсолютно неважно, лучше ты, чем другие, хуже — это все ерунда.

Править колесницей, потому что колесницы тогда были ударной силой, вроде как сейчас танки. И сам Конфуций периодически упоминает правителя удела с тысячей боевых колесниц. Это значит, что этим вассальным, когда-то, а теперь уже независимым чжоуским владениям вменялась обязанность выставлять в случае войны тысячу боевых колесниц каждое. Такой был норматив.

Грамота, в том числе каллиграфия, чтобы иероглифы можно было писать красиво в разных школах и традициях. Их было много всяких.

И, наконец, уметь в арифметические вычисления, потому что это позволяло работать каким-нибудь надзирателем над чем-нибудь, чиновником.

Эти искусства Конфуций, как считается, освоил в совершенстве, и через некоторое время его назначили распорядителем амбаров в одном из аристократических домов царства Лу.

Ух ты.

А потом его повысили до распорядителя скота. Причем там он был очень молодой, ему было никак не больше 25 лет. К тому времени он успел жениться и при помощи жены родить сына.

Тем не менее, всеобщий упадок и разложение Конфуция так печалили, что он ушел со своей должности и отправился путешествовать по Китаю, проповедуя разным правителям и периодически служа то там, то сям в советниках.

И так он где-то до 60 с чем-то лет добродил, пока не почувствовал старость, не вернулся домой и не провел последние годы за обучением всех желающих, кто к нему приходил. Он не делал различий между благородными и неблагородными. И занимался составлением комментариев к памятникам древнекитайской литературы, в частности к «Книге перемен». И даже редактировал их.

Вот это его занятие комментариями к текстам древности потом его ученики тоже переняли и стали писать комментарии к его собственным высказываниям и мыслям. Это очень важная часть конфуцианства как теоретической науки. И там он и помер.

Сам он ничего не писал, кроме этих комментариев, и вообще он считал, что не придумывает ничего нового. Он просто переоткрывает великие истины, известные мудрецам прошлого, когда все было хорошо и все были преисполнены нравственности и человеколюбия.

Писаные законы, например, он отрицал и считал, что попытки руководить людьми при помощи письменных предписаний ни к чему хорошему не приведут. Потому что люди сами все не изменятся и рано или поздно найдут какие-нибудь способы эти законы обходить. Что, в принципе, действительно так.

Соответственно, корпус конфуцианства, который обычно именуется Четверокнижием, потом разросся еще до ряда книг, по-моему, до дюжины. Но изначально считалось, что есть четыре основных труда, из которых самым авторитетным является трактат «Лунь юй».

Да.

Выглядит он как собрание афоризмов и кратких диалогов с участием Конфуция, который везде описан как Учитель. Там не только его собственные высказывания, но и, допустим, высказывания, которые, по-видимому, одобрял сам Конфуций.

Сборник цитат.

Да, вроде того. Мысли, афоризмы, примеры.

Первая глава. Учитель сказал: «У людей с красивыми словами и притворными манерами мало человеколюбия».

Цзэн-цзы говорил: «Я ежедневно проверяю себя в трех отношениях. Преданно ли служу людям, искренен ли в отношениях с друзьями, повторяю ли заповеди учителя». Это один из его апостолов, Цзэн-цзы этот самый.

Учитель сказал: «Управляя царством, имеющим тысячу боевых колесниц, следует серьезно относиться к делу и опираться на доверие, соблюдать экономию в расходах и заботиться о людях, использовать народ в соответствующее время». Вот видите, это самые тысячи боевых колесниц. То есть это имеется в виду самостоятельный более-менее удел.

Учитель сказал: «Молодые люди должны дома проявлять почтительность к родителям, а вне — уважительность к старшим, серьезно и честно относиться к делу, безгранично любить народ и сближаться с человеколюбивыми людьми. Если после осуществления всего этого у них останутся силы, их можно тратить на чтение книг».

Как ты думаешь, о чем это?

О чем?

О том, что чтение книг стоит после того, как ты будешь исполнять свой долг нравственного и честного человека. Читать книги, будучи безнравственным и бесчестным, — все это бессмысленно.

Глубоко берет, я смотрю, этот Конфуций.

Да, глубоко берет, действительно.

Учитель сказал: «Если при жизни отца следовать его воле, а после его смерти следовать его поступкам и в течение трех лет не изменять порядков, заведенных отцом, то это можно назвать сыновней почтительностью».

Обратите внимание: в течение трех лет не изменять порядков, заведенных отцом. Конфуций считал, что вредные нововведения, а вредными они будут в любом случае, если приступать к ним необдуманно и поспешно… Предполагается, что смысл этой сентенции такой: три года посиди и посмотри на то, как все работает, и постарайся понять, почему оно так заведено. Вот после этого, если ты все еще будешь считать, что надо внести изменения, вноси. А до этого сначала посиди и посмотри, чтобы не оказалось, что ты все сделаешь не так.

Сгоряча.

Да.

Учитель сказал: «Когда благородный муж умерен в еде, не стремится к удобству в жилье, расторопен в делах, сдержан в речах и, чтобы усовершенствовать себя, сближается с людьми, обладающими правильными принципами, о нем можно сказать, что он любит учиться».

То есть он говорит о том, что ученость без высоких нравственных принципов и соответствующего поведения бессмысленна и даже вредна.

Учитель сказал: «Не беспокойся о том, что люди тебя не знают, а беспокойся о том, что ты не знаешь людей».

Через учение и высказывания Конфуция красной нитью проходит то, что стремление возвыситься прежде всего — это вредное и бессмысленное занятие. Гораздо лучше занимать какую-нибудь неприметную роль, но при этом исполнять ее честно, преисполнившись человеколюбием и сыновней почтительностью.

Учитель сказал — это уже вторая глава: «Если руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться от наказания и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд, и он исправится».

Это то, о чем я говорил. Он считал, что подробные писаные законы, которые указывают, что кража со взломом — столько-то, кража в составе группы лиц по предварительному сговору — столько-то, тоже вредны и ничем не помогут. Особенно учитывая, что создающие эти законы правители сами и воры, и убийцы, и пьяницы, и лодыри, и прочее. А вот если они будут сами добродетельны и подавать пример, то и люди будут за ними следовать. И не понадобится никаких уголовных статей.

Учитель сказал: «В 15 лет я обратил свои помыслы к учебе, в 30 лет я обрел самостоятельность, в 40 лет я освободился от сомнений, в 50 лет я познал волю неба, в 60 лет научился отличать правду от неправды, в 70 лет я стал следовать желаниям моего сердца и не нарушал ритуала». Такая вот его была жизненная прогрессия.

Мэн У-бо спросил о почтительности к родителям. Учитель ответил: «Родители всегда печалятся, когда их дети болеют». То есть, обратите внимание, в сыновней почтительности Конфуций шел до того, что считал необходимым беречь свое здоровье и заниматься спортом, чтобы не болеть и таким образом не расстраивать родителей.

Очень разумно.

Да.

Еще одна умная мысль на эту тему. Учитель ответил: «Сегодня почтительностью к родителям называют их содержание». В смысле деньгами поддержку. «Но люди содержат также собак и лошадей. Если родителей не почитать, то чем будет отличаться отношение к ним от отношения к собакам и лошадям?»

Действительно.

Да.

«Разве можно считать почтительностью к родителям только то, когда дети работают за них и предлагают им первым отведать вино и пищу?» Тоже в ту же самую струю.

Учитель сказал: «Я беседовал с Хуэем целый день, и он, как глупец, ни в чем не прекословил. Когда он ушел, я подумал о нем и смог понять, что Хуэй далеко не глупец».

Обратите внимание, что Конфуций признает, что собственные суждения надо постоянно анализировать, подвергать критике и при необходимости отказываться от них.

Цзы-гун спросил о благородном муже. Учитель ответил: «Он прежде осуществляет задуманное, а потом уже говорит об этом». Это тоже очень полезное правило. Не говори гоп, пока не перепрыгнул.

«Благородный муж ко всем относится одинаково, он не проявляет пристрастия. Низкий человек проявляет пристрастие и не относится ко всем одинаково».

При этом обращаю внимание, что, например, конкурирующий философ Мо-цзы, основатель моизма, проповедовал равную любовь ко всем — безотносительно того, родители это или дети, правители это или подчиненные. Конфуцианцы отрицали это и считали, что это абстракция, абсолютная бессмыслица, которая отрицает существующую иерархию и требует де-факто невозможных вещей.

Да.

Учитель сказал: «Учиться и не размышлять — напрасно тратить время. Размышлять и не учиться — губительно». То есть учиться чужим мыслям, не развивая своих, бесполезно, а развивать свои мысли, будучи глупым и невежественным, просто вредно. Что хорошего ты сможешь придумать-то?

«Какие нужно принять меры для того, чтобы народ подчинялся? Если выдвигать справедливых людей и устранять несправедливых, народ будет подчиняться. Если же выдвигать несправедливых и устранять справедливых, народ не будет подчиняться».

Из этого вообще вытекает идея Конфуция и его последователей о существовании мандата Неба, который у неправедных правителей теряется. И поэтому народ не только может, но и должен сместить их и заменить на праведных правителей, обладающих мандатом Неба.

Это повлияло на китайскую историю, сами знаете как. Постоянно, когда династии вырождались, их после войн, переворотов или иноземных завоеваний сменяли другие. При этом сохранялась преемственность, потому что от любых завоевателей и сменщиков ожидалось, что они будут продолжать руководить в том же стиле, который когда-то был присущ, но позднее был утрачен свергнутой династией.

Обратите внимание на то, как это контрастирует, например, с японскими порядками. Тамошняя династия тоже впала в упадок достаточно быстро, но это не привело к ее свержению, потому что эта династия воспринималась иначе: не как некие взаимозаменяемые чиновники, которые назначаются уважаемым вечным Небом, а как непосредственные потомки и представители этого самого вечного Неба, которых нельзя взять и выгнать.

И поэтому проблема была решена другими методами. То есть сначала японских императоров фактически оттеснили от власти кампаку, то есть первый министр, типа великий визирь. А потом их стали постригать в монахи или заставлять отречься. А при малолетнем новом императоре правили потомственные регенты из дома Фудзивара, которые тоже родственники императора. Потом и это тоже пошло к чертям и было заменено на сёгунат, то есть на военную диктатуру. При, тем не менее, хотя и бесправном, ничего не решающем и иногда живущем чисто за счет раздачи автографов — кроме шуток, автографы за деньги давали, жрать было нечего — императоре.

Даже после поражения во Второй мировой войне императора все равно оставили. А в Китае, видите, не так. Это как раз из-за конфуцианства, которое там возобладало.

Так, что-то я еще хотел из него процитировать. Четвертая глава мне не нравится. Пятая глава.

Учитель сказал о Гун Ечане: «Его можно женить, хотя он и побывал в тюрьме, но за ним нет вины», и отдал ему в жены свою дочь.

Учитель сказал о Нань Жуне: «Когда в государстве царит Дао, то он не бесполезен. Когда государство утратит Дао, то он не подвергнется наказанию», и отдал ему в жены дочь своего старшего брата.

Учитель сказал о Цзы Цзяне: «Этот человек из благородных мужей. Если бы в Лу не было благородных мужей, то у кого бы он набрал столько достоинств?»

То есть он предполагал судить об обществе по конкретному представителю и о конкретном представителе — по обществу.

Также он… Сейчас я уже не буду искать, я просто по памяти хотел упомянуть, что когда Конфуция спросили, хорош ли человек, которого любят все его односельчане, Конфуций сказал: не очень. А хорош ли человек, которого ненавидят все односельчане? Конфуций сказал: и этот тоже не очень. Гораздо лучше было бы, если бы его любили хорошие односельчане и ненавидели плохие.

Учитель сказал о Цзычане: «Он обладает четырьмя качествами благородного мужа: ведет себя с достоинством, служа старшим проявляет почтение, заботится о народе и использует народ на общественных работах должным образом». То есть не злоупотребляет им, а направляет на то, что в интересах этого самого народа.

Да.

Цзи Вэнь-цзы, это был один чиновник, знакомый его, обдумывал каждое дело три раза, а потом уже действовал. Учитель, узнав об этом, сказал, что достаточно обдумывать два раза. Видимо, он считал, что чрезмерная осторожность тоже не есть хорошо.

Да, не есть хорошо.

Ну и еще одно его высказывание. Оно является частью достаточно большого отрывка, мы не будем его цитировать. «Благородный муж идет на службу, чтобы исполнить свой долг, а о том, что его задача неисполнима, он знал с самого начала». То есть из этого можем сделать вывод, что Конфуций считал: делай что должен, и будь что будет. Это тоже важное проявление конфуцианского учения, которое потом будет влиять в том числе на политику в стране.

Какие добродетели мы можем вывести из трактатов? Это мы сейчас уже переходим к области комментариев, их мы цитировать не будем. Скажем лишь, что у Конфуция был ряд последователей, тот же Мэн-цзы, например, которые немного по-разному трактовали его учение. В частности, они расходились в вопросе о том, какова изначальная природа человека.

То есть, если, насколько я помню, Мэн-цзы считал, что каждый человек по природе добр, а Сюнь-цзы считал, что человек по природе зол. Но это не безнадежно. То есть человек зол изначально, но ему теоретически ничего не мешает стать добрым. Просто для этого нужно подвергать себя самовоспитанию и заниматься в том числе характерной для конфуцианцев медитацией.

Она отличается, кстати, от той, что была принята у даосов и буддистов. Конфуцианскую медитацию еще называют «спокойное сидение». Чжу Си, один из реформаторов конфуцианства, стоявший у истоков его реформированной формы, неоконфуцианства, говорил, что конфуцианец должен полдня учиться, а полдня спокойно сидеть. Спокойно сидеть — не в смысле задницу просиживать, а заниматься медитацией.

В отличие от буддистов, которые обычно медитируют, сидя на полу или на коврике, конфуцианцы традиционно садились на стул, выпрямив спину, руки положив на бедра, и приступали к духовной практике, начиная с того, чтобы успокоить свой разум и сердце. Ибо разум подобен обезьяне, постоянно мечущейся по духовному миру. Нужно, чтобы обезьяна сидела спокойно.

Сосредоточиться, прислушаться к своему «я» и начать самоанализ себя. Задавать себе вопросы вроде тех, которые спрашивали ученики Конфуция. Например: преисполнен ли я человеколюбия? Исполняю ли я свой долг? Обладаю ли я сыновней почтительностью? И так далее.

Или, например, так называемый путь шести шагов. Первый шаг — воспитание себя самого, то, о чем, собственно, конфуцианцы говорят. Второе — это осознание своего места в семье, что помогает тебе теоретически преисполниться сыновней почтительности. Надо, кстати, вам сказать, что многие из конфуцианских философов выросли в таких семьях, где почтительностью особо не пропитаешься. У очень скверных родителей. Что, кстати, открыто признавалось.

Третий шаг — это осознание своего места в обществе. Это тоже важно, потому что для конфуцианской мысли человек не существует отдельно от коллектива. Это повлияло на китайскую культуру, и не только китайскую, вплоть до современной.

Четвертый шаг — осознание своего места в государстве. Это не обязательно означает, что нужно сидеть и помалкивать, пока тебя не забрали. Это означает, в частности, то, что если у тебя есть способности, ты обязан служить государству, в смысле на какой-нибудь должности, для чего надо учиться.

Пятый шаг — осознание своего места в мире. При этом надо сказать, что вплоть до реформ Чжу Си и прочих неоконфуцианцев конфуцианство оставалось исключительно материалистическим. Оно и после этого было материалистическим, но начало использовать философские понятия наподобие инь и ян, течение ци и так далее. В ортодоксальном конфуцианстве фигурирует дао, но дао не такое, как у Лао-цзы, а скорее долг и жизненный путь.

И, наконец, шестой шаг — осознание своего места во вселенной. При том, что в ортодоксальном конфуцианстве представление о вселенной было тоже очень простое и практическое. Что все устроено примерно как государство. И мир устроен как государство, и небо устроено как государство — все как государство. Там есть небесный император, после смерти все займут в небесных владениях какое-то место, скорее всего, такое же, какое занимали и при жизни. И в таком стиле будут жить.

Возвращаемся к конфуцианским добродетелям.

Добродетель первая и, в общем, главная — жэнь, что можно перевести как человеческое начало, человечность, человеколюбие, гуманность. Следовать жэнь означает руководствоваться любовью к людям и сочувствием к ним. Причем это не просто добродетель, это даже долг. Жэнь как человеколюбие — это не только человеколюбие, это еще и человечность в смысле быть человеком. То есть не животным, которое преисполнено в дикости, а именно человеком. Символ человеколюбия жэнь — это дерево. Дерево не в смысле которое с листиками, а в смысле как элемент. Китайская теория элементов, помимо воды, земли и огня, также включает в себя дерево и металл. Внезапно.

И — что можно примерно перевести как правда или справедливость. И основана на взаимности. Справедливо почитать родителей за то, что они тебя вырастили. И уравновешивает человеколюбие жэнь, сообщая тебе необходимую твердость и строгость. Потому что человеколюбие человеколюбием, а порядок должен быть. Также и справедливость противостоит эгоизму и не дает скатиться в себялюбие. Благородный ищет правды, и низкий ищет выгоды. Символ и как правды — металл. Опять же, как элемент.

Ли — буквально ритуал. Но вообще его можно понимать по-всякому: обряд, обычай. В широком смысле ли — это любая деятельность, направленная на сохранение устоев общества и государства. То есть это и этикет, и вежливость, и учтивость, и порядок тоже в некотором смысле. Соответственно, кто следует ли, тот показывает тем пример общественно полезного поведения. Символ ритуала, что интересно, — огонь как элемент.

Чжи — мудрость, благоразумие. Это умение предсказывать последствия своих действий, оценивать их и действовать наиболее здравым и трезвым способом. В сочетании с правдивостью и благоразумие чжи сглаживает углы и предохраняет от фанатизма и упертости не по делу. Потому что правдолюбие прекрасно, но все должно быть в меру. Антоним благоразумия чжи — глупость. Глупый человек не обладает чжи. Символ благоразумия — вода.

И, наконец, синь. Это означает благонамеренность, искренность, добросовестность. Искренность синь уравновешивает ритуал ли, ликвидируя лицемерие, подлость, заискивание. И символом искренности синь является земля, элемент.

Помимо этих пяти элементов в конфуцианской философии распространено понятие триады, то есть человек, земля и небо, которые должны быть в гармонии. Гармония вообще очень важна с точки зрения конфуцианской этики. По этой причине конфуцианцы так любили музыку. И именно такая характерная гармоничная музыка в Китае и распространена традиционно.

Короче говоря, в период после смерти Конфуция, в ходе конфликта Сражающихся царств, в культурно-философской сфере был период так называемых ста школ мысли. Помните, когда Мао Цзэдун был у власти, он выступил с лозунгом: «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», призывая к тому, чтобы все начали высказываться по важным политическим вопросам открыто и создали общественную дискуссию. Вот он к этим самым «пусть соперничают сто школ» и отсылал, именно к периоду Сражающихся царств. Когда действительно в разных царствах развелось огромное количество философских учений. Правда, потом все, кто расцвел не в ту сторону, быстро отправились за 101-й километр. Но, между прочим, сто школ исторически закончились примерно этим же.

И таким образом конфуцианство соперничало… Тогда это так еще никто не называл. Их тогда называли либо школой книжников, либо школой ритуала. Как-то вот так.

Также действовал ряд даосских школ. В частности, тогда же действовал знаменитый философ Чжуан-цзы, который, например, конфуцианцев критиковал за то, что они как раз придают большое значение ритуалу, в частности поклонению предкам и похоронам.

От Чжуан-цзы нам осталось не так много. Вообще, надо сказать, что от многих течений времен ста школ и даже потом от многих конфуцианских писаний нам остались в основном либо обрывки, либо упоминания в чужих работах, либо, что нередко, яростная критика этих учений, при том что сами эти тексты были уничтожены. Остались только те, которые их ругают. Так что мы многие вещи вынуждены представлять именно по этим источникам, и мы не можем сказать, насколько они аутентичны. Может быть, они ругают то, чего там на самом деле и не писал никто, а просто брешут.

Так вот, Чжуан-цзы, например, приписывается такая критическая по отношению к конфуцианству мысль: «Почему отнимаете у воронов, но даете муравьям?» То есть он критиковал чрезмерную повернутость и консервативность конфуцианской мысли на похоронных обычаях. То есть, что они не оставляют своих мертвых на поживу воронам, это, конечно, прекрасно, но когда они их закапывают в землю, там их поедят муравьи. Ну и в чем принципиальная разница? Вот о чем хотел сказать Чжуан-цзы.

Уже упомянутый Мо-цзы, который основал моизм, был, с одной стороны, как я уже сказал, сторонником всеобщей любви, равной и независимой от титулов и иерархии. Кроме того, он проповедовал утилитаризм и считал, что полезное — нравственно, а бесполезное — безнравственно. Не надо заниматься ерундой.

Конфуцианцев он, соответственно, критиковал за то, что они очень много сил вкладывают в ритуал, который не несет непосредственной практической пользы и потому вообще должен быть отменен.

Еще Мо-цзы высказывал такую, как потом кальвинисты говорили, мысль: богатство — от трудолюбия, а бедность — от лени.

Кроме того, там был еще ряд школ, которые мы не будем перебирать. Упомянем ту, которую в европейской традиции обычно называют легизмом. Но это галлицизм, это французские ученые так назвали. Сами китайцы называли эту школу фацзя, то есть буквально школа законников. Легист, в принципе, и есть законник, так что мы можем использовать и этот термин.

Одним из видных представителей школы был Хань Фэй-цзы, который говорил, что мудрые не уповают на древность, не стремятся подражать укоренившимся обычаям и правилам. Они рассматривают настоящее положение и в соответствии с этим принимают меры.

Хань Фэй и другие легисты яростно критиковали конфуцианство. Считали, что конфуцианство навязывает абсолютно бессмысленные для правителей, которым они пытались советовать, установки. Отрицают пользу законов и уголовных наказаний, разводят какие-то бессмысленные книжные философствования и предполагают, что правитель должен соответствовать каким-то там правилам и требованиям. Потому что правителю виднее, что ему делать, поэтому-то он и правитель, собственно.

Ну да.

Умный правитель не потворствует смуте, а берет власть в свои руки, устанавливает закон и с помощью законов наводит порядок. А не то, что предлагали конфуцианцы, — какой-то там добрый пример показывать. А когда будешь показывать, тебя уже зарежут в постели.

И предполагали, что народ нужно победить и держать его в узде. Какой-то там сыновней почтительности от них не надо. Надо, чтобы они выполняли все, что от них требуется, по свистку. А кто не выполняет, того казнить. Вообще всех надо казнить, кто хоть что-то не то сделал, потому что это будет искоренение наказания через наказание. Проще говоря, жестокие наказания всех так запугают, что уже никого наказывать будет не надо, все будут по струнке ходить.

Между прочим, философская школа тоже сейчас вполне себе представлена, хотя официально так и не называется.

В какой стране так устроено?

В какой?

В Сингапуре. Там как раз последователи школы законников у власти. У них там чуть не так почесался — штраф. На тротуар плюнул — штраф. На стенах рисовал — палкой по жопе. А кто там, не знаю, с марихуаной приехал, того просто казнят, и все, будешь знать.

Как видите, все эти философские школы, несмотря на то, что им бог знает уже 2300 лет как минимум, до сих пор вполне себе действуют и очень даже успешно.

Кроме того, легисты ненавидели конфуцианцев за то, что они проповедовали какое-то там сыновнее детское поведение и предполагали, что нужно восстановить власть чжоуского вана через сыновнее подчинение ему, а то он будет всем отцом. Законники говорили, что все это бред, что искоренить войны можно, опять же, путем войн. То есть нужно создать сильную, авторитарную, жестко централизованную страну, создать сильное войско, всех завоевать и поглотить, и таким образом войны кончатся. Что, кстати, и было сделано.

Таким образом, среди царств воцарилась держава Цинь во главе с первым императором, который именно император, а не ван, — Цинь Шихуанди.

При династии Цинь конфуцианство преследовалось, труды сжигались, ученые казнились и считались вредными пустобрехами и идеалистами. Тем не менее, в последующий период, когда установилась династия Хань, конфуцианство было реабилитировано и стало официальной идеологией новой державы. Таким образом, ранний период кончился, начался средний период.

И таким образом конфуцианство было вынуждено из-за этой борьбы кое-что подчеркнуть у своих злейших врагов, в том числе как раз у законников-легистов. Многие вещи про необходимость твердой власти и тому подобного. То есть конфуцианство в период Хань начало несколько отходить от ранней школы, которая была вся про нравственность, отсутствие писаных законов и тому подобное.

Теперь уже все было нормально кодифицировано, понаписано большое количество книг с комментариями к конфуцианскому канону. Сам канон тоже был, кстати, кодифицирован. И в том числе спустя несколько веков эта система вылилась в государственный экзамен как раз по конфуцианскому канону.

Мы про эту систему уже рассказывали в подкасте про эволюцию образования. Проще говоря, экзамены трех уровней: местные, провинциальные и центральные, в столице, которые нужно пройти, чтобы тебе присвоили некую ученую степень, первой из которых был сюцай, то есть «расцветающий талант», который мог потом претендовать на какие-нибудь чиновные должности. Без образования чиновником быть запрещалось.

Таким образом, конфуцианство сильно повлияло на китайское общество и в административном смысле, создав сословие так называемых шэньши, то есть как бы ученых, книжников, которые занимали всякие посты и при этом все поголовно исповедовали конфуцианскую идеологию как этическую квазирелигиозную систему.

К чему это привело, например, в смысле политических решений? К тому, что эти чиновники очень специфически трактовали сыновнюю почтительность. Потому что конфуцианцы после самого Конфуция развили идею о почтительности следующим образом. Предположим, отец некоего доброго конфуцианца начал пьянствовать. В чем будет состоять в таком случае лучшее проявление сыновней почтительности к нему, как ты думаешь?

Не давать ему пьянствовать.

Не то чтобы прямо не давать, а вежливо, но твердо увещевать его. И, в общем, да, в некотором смысле можно даже попробовать воспрепятствовать его пагубной привычке. Хотя это уже граничит с неповиновением, неподчинением, неуважением и черт знает чем еще.

Так вот, почему я привел эту аналогию? Потому что чиновники-конфуцианцы зачастую считали, что они не просто какой-то винтик в государственной машине. Они обязаны быть людьми, подающими пример высокой нравственности, твердо следовать ритуалу, человеколюбию, искренности и всему остальному из добродетелей.

Что периодически приводило к тому, что какой-нибудь чиновник мог, например, отказаться повиноваться приказу императора, сказав, что это не соответствует конфуцианским идеалам.

Мы вам, например, уже рассказывали про плавания адмирала Чжэн Хэ, который как раз не был чиновником, а был кем?

Евнухом.

Евнухом он был, да. Почему так? Почему евнухи вообще занимали такую важную роль в китайской имперской администрации? Потому что чиновники-конфуцианцы, именно из-за того, что они конфуцианцы, бывали строптивыми. Например, с теми же плаваниями Чжэн Хэ министр финансов, когда ему приказывал император предоставить бюджет на очередное плавание, говорил: не буду. У нас бюджет и так трещит, плавания эти бессмысленные, вредные, непонятно к чему ведут — не буду.

Ну и сядешь в тюрьму.

Ну и сяду. И буду сидеть. А против добродетелей не пойду.

Бывало и так, что император угрожал смертью, а чиновник говорил: ну, значит, казните. А принципа нарушать не могу, ибо это бы значило, что я ничем не лучше, чем сяожэнь, то есть мелкий человечишка, противоположность благородному мужу.

Да.

Многие сидели, многие шли на казнь, и императоры как ни бесились, никакого толку добиться от них не могли. Чиновники считали, что так надо.

Разумеется, далеко не всегда все так было плохо. Многие из высокопоставленных чиновников, получив приказания, которые не соответствовали их представлениям о правильном с точки зрения конфуцианства, испрашивали позволение уйти в отставку и уезжали к себе домой, где проводили время за каллиграфией и размышлениями в окружении своих чад и домочадцев.

Поэтому императорам часто приходилось опираться на евнухов, которые, с точки зрения ученых конфуцианских чиновников, были народ подлый, скаредный, своекорыстный и негодный. Но у них было то важное обстоятельство, что они, хотя и полуграмотные и коррумпированные, зато у них не было ни чад и домочадцев по понятным причинам, ни какого-либо социального статуса, кроме роли во дворце. И поэтому они выполняли абсолютно любые приказы. Прикажут зарезать кого-нибудь — они зарежут. Прикажут еще что-нибудь — они тоже будут делать. Прикажут плыть куда-то к черту на кулички на каких-то кораблях — поплывут. Вот поэтому приходилось опираться на евнухов, потому что от них в основном было больше пользы для государства, чем от таких строптивых чиновников.

Так вот, к Средним векам, во времена династии Тан, в Китае начались перемены, которые были связаны как с распространением конкурирующего учения буддизма, так и вообще с определенными изменениями в государственном управлении и вообще настроениях в умах. И таким образом был создан уже упомянутый реформированный неоконфуцианский канон, который, в принципе, тогда так и не назывался. Его просто называли сун-минское учение, то есть оформившееся во времена династий Сун и Мин.

Почему оно отличается от ортодоксального среднего периода в конфуцианстве? Потому что оно не было, как и изначально, чисто этико-политическим учением. Неоконфуцианство поглотило ряд нововведений, например из буддизма, из даосизма. В частности, ритуал ли в трудах неоконфуцианцев стал проявлением дао, проявлением течения энергии ци, а не просто каким-то ритуалом, придуманным людьми.

Таким образом, неоконфуцианство начало больше походить на религию в нашем понимании, чем на чисто идеологическую систему.

При том, что неоконфуцианцы достаточно яростно спорили со многими постулатами буддизма. Например, конфуцианство, несмотря на внедрение определенных идеалистических понятий, продолжало утверждать, что мир абсолютно реален, все абсолютно материально. Все, что мы видим, осязаем, — все это есть, и мы тоже есть. Тогда как буддизм, наоборот, исходил из того, что ничего на самом деле нет, все это наше представление об этом, и все это сон какой-то. Так же как и даосы со своими идеями о том, что я ли чиновник, проснувшийся ото сна, где я был бабочкой, или я бабочка, которой снится, что она чиновник.

Соответственно, неоконфуцианство оформилось в такой более-менее религиозный культ. То есть сам по себе Конфуций-то был обожествлен еще давно, при династии Хань, и ему тоже надо было приносить жертвы в соответствии с ритуалом.

Внезапно.

Да. Но при этом появились и всякие странные для ортодоксального конфуцианца термины, например конфуцианское недеяние. Потому что это вообще абсолютно даосский термин насчет того, что надо сидеть, глядеть и ждать, когда по реке проплывет труп твоего врага.

И в противоположную сторону реформация конфуцианства повлияла и на чань-буддизм, сделав его гораздо более материалистической, более приземленной идеологией. Мы вам уже рассказывали, что патриарх Байчжан, один из главных деятелей школы Чань в Китае, считал, что наилучшим способом медитировать является брать тяпку и идти огород окучивать. Или воду носить, или дрова колоть. Короче, делом займись, и как можно более тяжелым и плотным. Заодно и просветлеешь.

А также выдвинул тезис «день без работы — день без еды», когда его ученики пытались спрятать его рабочий инвентарь, опасаясь, что престарелый учитель надорвется. Он сказал, что не будет есть, пока ему не дадут работать.

Таким образом получилось такое парадоксальное влияние.

При этом в XX веке Китай и вообще синосферу потрясли самые разные перемены политического и идеологического характера, которые, тем не менее, были сами под глубоким влиянием конфуцианства и во многом повлияли на возникновение так называемого нового конфуцианства, то есть современного, с XX века.

Тут надо сказать, что конфуцианство вообще проникло и за пределы Китая. В частности, во Вьетнам. Если почитать, например, сказки народов Вьетнама, столь любимые мной в детстве, то там мы увидим, что многие персонажи сказок — это, например, школяры, которые надеются сдать конфуцианский экзамен на звание сюцая. Или, наоборот, ученые-чиновники, которые как раз тоже этот экзамен сдали.

В Корею тоже проникло конфуцианство, причем в своем неоконфуцианском изводе. И оно, между прочим, продолжает влиять как на жизнь в Южной Корее, так, кстати, и в Северной Корее. Несмотря на то, что все это объявлено вредной нелепицей и вообще все должны исповедовать идеологию чучхе, Трудовой партии Кореи и так далее, влияние все равно несомненно.

Понимаете, вы не можете родиться в стране, в которой есть культура, базирующаяся на определенных религиозно-философских постулатах, и взять и все переделать так, чтобы никаких следов прежнего не осталось. У вас неизбежно будут какие-то очень серьезные, смотря по серьезности предыдущей системы, хвосты. А может быть даже, что и ваша новая система будет фактически просто старой в новой обертке. Примеров этому не счесть по всей планете.

Например, мы недавно в нашем чате в Дискорде обсуждали короткий смешной комикс, где Бог хочет послать ангела, чтобы возвестить свою волю. И ему предлагают отправить пухленького херувимчика, такой малыш с крылышками. А он говорит: нет, я отправлю вот этого. И отправляет…

Другого парня, да?

Да, исполненного очей, в виде вращающихся колец и черт знает чего, который первым делом всем говорит «не бойся», потому что иначе от него все разбегаются сразу.

В ужасе, да-да-да. Мне тоже в детстве было всегда непонятно, почему они в Библии говорят «не бойся» первым делом. Да, там такое страхолюдище на самом деле.

То есть понятно, что это шутка. На самом деле херувим, которого предлагали послать, выглядит тоже так же. Если почитать священные писания, например Иоанна Златоуста, то там будет то же самое, что он исполнен очей. И, короче, выглядит так, как будто Лавкрафт вчера с женой поругался.

Класс.

Херувимы, которые с крылышками, попали в иконографию христианскую от античных изображений, и так изображали всяких купидонов с эротами. В античности как раз всякие божественные вестники были симпатичными. Поэтому пришлось непонятных хтонических, с очами и крылами, срочно перепиливать на более понятные обитателям бывшей Римской империи образцы.

То же самое, например, произошло, когда в русские земли пришло православие и крестьяне начали молиться святому Власию за здоровье их скота. Потому что раньше был Велес, Волос, скотий бог, а теперь Власий. Крестьянам-то не объяснишь, что он никакого отношения не имеет, это просто созвучие обычное. Они такие: нет времени объяснять, ты теперь отвечаешь за нашу скотину.

Или, например, до сих пор на день Маккавеев всякие бабки носят… сейчас уже, наверное, не носят, но раньше точно носили булочки с маком освящать. Маккавеи — мак же. Значит, надо мак нести. Все логично. То, что это вообще-то Маккавеи, то есть как бы повстанцы, которые били римлян, этой бабке тоже бессмысленно объяснять. Они никаких римлян не знают, они только мак в булках видали.

Так везде и всегда.

Ну и вот, например, типичная картина в Северной Корее. Там все ходят со стрижкой полубокс, с более-менее длинными волосами позволено ходить либо пожилым, у которых иначе плешь просвечивает, надо ее прикрывать, либо начальству. То есть Ким Чен Ыну и прочим. Почему? Потому что по конфуцианским понятиям с длинными волосами ходят старые мудрые учителя. Кто не старый и не мудрый, тот должен ходить с короткими. Чиновники в Китае, например, волос не стригли, обрезали их, только уйдя в отставку или в монахи. До, я имею в виду, маньчжурского завоевания.

Вот, и поэтому в КНДР многие вещи сохраняются. Или, например, характерные задачки, которые, по крайней мере раньше, были в учебниках для начальной школы у них. Ким Ир Сену дали 10 яблок. 4 яблока он отдал дедушке, 3 — бабушке, 2 — папе и 1 — маме. Сколько яблок осталось у Ким Ир Сена? О чем нам это говорит? Это чисто конфуцианская в своей культуре задачка. Ким Ир Сен, как хороший мальчик, больше всего яблок первым делом дал дедушке, потому что дедушка главнее всех. Потом бабушке — она за дедушкой, ей три яблока, а не четыре. Потом папе — он следующий по старшинству, ему два яблока. Потом маме — она младше, чем папа, ей одно яблоко.

А сколько яблок осталось у Ким Ир Сена?

Нисколько.

Да. Это тоже очень конфуцианское. Ты как бы все давай дедушке и бабушке, сам сиди и не трынди. Вот будешь дедушкой — тогда тебе яблоки будут давать. Тогда и тебе будет положено.

Да. Все так.

Или, например, какой-то наш ездил туда не так давно и зашел в бассейн поплавать. Но он по работе был, поэтому ему дали абонемент, чтобы он ходил в бассейн. И там он видит вышку для прыжков. Как у нас в бассейне, типичный советский бассейн. И никто не прыгает. Он на нее залезает и видит, что корейцы перестали плавать и все на него таращатся молча. Он спрыгнул, вынырнул и услышал, как какой-то кореец говорит своему товарищу: «Должно быть, он потомок Сталина».

Да.

Вы поняли. Это тоже такой конфуцианский очень манер. И никуда ты от этого не денешься.

Потому что что там про корейцев? Вон у нас коммунизм строили. И что получилось? Получилось, что у нас есть пророк-мессия, который вечно жив, можно сходить посмотреть даже на него, как жив он. Есть святая, в смысле коммунистическая, партия, чье учение всесильное, потому что оно верно, и все такое прочее. Невозможно родиться в христианской стране и построить что-то, отличающееся от предыдущего, прям так кардинально.

Да. Вы там и кодекс строителя коммунизма откройте. Там сплошные, в общем, десять заповедей, по сути. Потому что ничего вот так вот не проходит.

По этой причине, несмотря на все потрясения и культурные революции, когда конфуцианцев крыли, а ученых, которые изучали, шельмовали и били, тем не менее все равно остаются очень глубокие корни. И поэтому что на Тайване, что на материке, в КНР, достаточно активны новые конфуцианские философы, которые в том числе имеют определенное влияние на власть.

Вот, например, покойный Ху Цзиньтао — он умер недавно, старый уже был. Помните, ему плохо стало на партсобрании, его даже выводили.

Да. Старый уже был.

В общем, пока он был во главе, мы-то студентами были с тобой, он начал продвигать одну из идей, которые выдвигали как раз новые конфуцианцы, — о строительстве гармоничного общества. Общества, которое должно было сгладить отрицательные стороны последствий политики реформ и открытости. Проще говоря, социальное неравенство, когда одни живут в грязи где-то там в деревне, а другие в Шанхае, в небоскребах, и штанов у них 40 пар.

То есть это было объявлено очень важной частью новой идеологии: необходимо строить гармоничное общество, где бы не было такого социального неравенства и несправедливости. Предписывалось, например, всяким предпринимателям и работодателям умерить пыл, обеспечивать лучшие условия труда и его безопасность. И все это продвигалось как раз под такими новоконфуцианскими лозунгами гармонии.

Правда, в интернете эту идею Ху Цзиньтао иногда называют речным крабом.

Речным крабом?

Видишь ли, речной краб будет хэсе, и гармония будет хэсе. Это просто такой способ не влететь, обсуждая и критикуя. Потому что многие считают, что основная часть этого самого гармоничного общества — в том, что цензура в стране старается всех шатателей лодки глушить. Вот поэтому ее и называют речной краб, чтобы не давать формально повода.

Мы уже рассказывали, что в Министерстве общественной безопасности КНР есть отдел социальных опросов, чтобы твердо знать, все ли довольны.

Да. А кто будет недоволен, того за 101-й километр.

Еще одна новоконфуцианская идея, которую восприняли официальные пекинские власти, все при том же Ху Цзиньтао, который был большой поборник нового конфуцианства, — это восемь добродетелей и восемь постыдных поступков. Они в такие дихотомии объединены: хорошее и плохое.

То есть получилось что-то в стиле: крошка-сын к председателю пришел и спросила кроха, что такое хорошо и что такое плохо.

Слава тем, кто любит Родину, и позор тем, кто вредит Родине — это первое.

Второе: слава тем, кто служит народу, и позор тем, кто предает народ.

Слава тем, кто ищет знаний, позор тем, кто отказывается учиться.

Вы поняли, да? Это еще одно влияние конфуцианства на культуру Китая. Там все дети, школьники, студенты — все учатся как не в себя. Все не то что должны получать равно высокие оценки, они там все конкурируют. У них у всех рейтинги: кто первый, кто второй. Тем, кто первый, — серьезные плюшки, тем, кто последний, — позорище. Родителей вызывают. Родители там тоже с давлением потом лежат и причитают, почему у них такое ленивое и непокорное потомство. Вот это вот все.

По той же причине сейчас в США всякие БЛМщики в основном по двум причинам воют. Первая совпадает с популярной песней из нашего детства: «Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй, убили негра, убили негра, убили», когда опять какого-то наркомана завалили. А второе — это то, что проклятые китайцы тут учатся, получают всякие там стипендии и грамоты, а черные на их фоне выглядят необразованными бандитами и наркоманами. Вот это тоже все проявление влияния конфуцианства.

Четвертая дихотомия: слава тем, кто усердно трудится, и позор тем, кто предается комфорту и ненавидит работу. Понятно, надо трудиться по 12 часов 6 дней в неделю, собирая ноутбуки, и таким образом создавая экономическое чудо, один выходной в месяц лежа на диване и пялясь в потолок. Это тоже, кстати, последствия конфуцианской культуры.

Слава тем, кто помогает друг другу, и позор тем, кто наживается на других. Китайское общество очень коллективно. Коллектив превыше индивидуума. И это, кстати, намек на тех бизнесменов, которые пользуются либо бедственным положением рабочих и платят копейки, либо бедственным положением, например, владельцев земли и скупают ее за копейки. В общем, вы поняли. Нехорошее поведение для бизнеса, безответственное, как сейчас считается.

Слава тем, кто достоин доверия, и позор тем, кто бесчестно стремится к прибыли. Я думаю, тоже понятно. Конфуцианство не приемлет ложь и попытки наживы. То есть предполагается, что все всем должны доверять и полагаться на честность. Если ты кому-то в долг чего-то отпустил, то он, чего бы это ему ни стоило, потом занесет тебе этот долг, и так далее.

Это, разумеется, не значит, что все в Китае преисполнились таких чувств. Там, например, раньше, пока камер везде не натыкали, были распространены автоподставы. Потому что законные и пропагандные практики были такие: ты шел по улице, с кем-то столкнулся, он начал вопить, что ты его покалечил, и очень может быть, что действительно пойдешь под суд и будешь ему платить. Потому что суды склонны, не разбираясь, пресекать, и этим пользуются всякие жулики. Сейчас, к счастью, этого нет, но все равно.

Слава тем, кто следует закону и дисциплине, позор тем, кто нарушает закон и дисциплину. Ну, понятно, им социальный рейтинг снизят, и будет им так.

Слава тем, кто поддерживает аскетизм и борьбу, и позор тем, кто нежится в роскоши и удовольствиях. Опять же, очень конфуцианское понятие.

То есть, вы поняли, это такая попытка прекратить сползание Китая в чуждые для него новые реалии и вместо этого воззвать к лучшим образцам прошлого. Вот как раз из конфуцианства это все и черпается.

Таким образом, просуммируем влияние конфуцианства на общество.

Первое — это стремление к упорной, тяжелой, напряженной работе с целью достичь тех или иных целей. Причем, кстати, что интересно, целеполагание там, как правило, достаточно конкретное. То есть не просто работа ради работы, а работа ради совершенно конкретных вещей: надо добиться того, достичь этого, купить то, се, вот это.

По этой причине, например, китайский бизнесмен, как правило, не будет ездить… Я имею в виду не супербогатый такой, а просто бизнесмен. Преуспевающий, но не миллиардер. Он будет ездить максимум на BMW, а не на Maybach. Почему? А потому, что он не хочет, чтобы про него думали, что он в напряжении сил накопил вплоть до копейки на этот Maybach, чтобы ездить и красоваться. Пусть все видят, что он купил себе BMW, у него деньги есть, но что тратить все подряд на роскошь он не считает необходимым. Это такой баланс. Не надо ездить на ржавом корыте, но и устраивать себе императорский выезд, напрягая все силы, тоже предосудительно.

Далее. Это большая практичность, нацеленность на работу, на эффективность, на заработки и преодоление конкретных трудностей, а не на всякие отвлеченные разглагольствования. Поэтому конфуцианское общество такое очень практичное, материалистичное, про работу, заработки, про то, как достичь честного преуспевания, стать отцом хорошо учащихся детей, добиться всеобщего уважения, а не сидеть и думать, как бы нам обустроить Китай на кухнях с водкой.

Третье — такая нравственная умеренность. То есть, несмотря на то, что трудиться и пользоваться плодами трудов — это благо, но изо всех сил воровать, тащить со стройки каждый гвоздь, обманывать и пытаться пускать пыль в глаза своим богатством предосудительно. Надо вести относительно скромный образ жизни. И даже если ты богатый, тебе все равно надо много работать. Как, например, тот же Джек Ма. Он работает, наверное, не меньше, чем его сотрудники, по часам. Правда, что-то он выглядеть в последнее время стал не очень. Может, надо было ему сбавить уже обороты.

Это такой патриотизм слэш национализм. Чувство принадлежности к стране, к народу и неотрывности. Представить себе человека в конфуцианской культуре, который будет говорить: да вовсе я не китаец, это я просто прищурился, невозможно. Конечно, какие-нибудь уроды могут найтись, это везде есть. Но по конфуцианским понятиям это странно.

Пятое — это упор на честность. Понятно, что везде есть всякие жулики, мошенники. Есть многие, которые считают, что лаовая обмануть не грех, и так далее. Но в целом считается, что честность, прозрачность, способность положиться на слово человека — это плюс.

Тут такая странная параллель. У нас считалось, и не только у нас, вообще у европейцев, что в целом торговцы, как это ни странно, часто более честные, чем благородные рыцари. Потому что благородные рыцари просто всех убьют и молодцы останутся. А торговцам потом надо еще работать с этими людьми. И как они будут работать, если им никто не верит? Ни в кредит, ни во что. Ни в то, что они поставят то, что обещали, за эти деньги.

Вот в Китае, несмотря на то, что конфуцианство презирает торговцев и вообще считает их людьми низкими, между прочим, именно под влиянием неоконфуцианства при режиме сёгуната Токугава разделение на четыре сословия выглядело вот именно так. Самым низким сословием были не крестьяне, они только на одну ступень ниже, чем самураи. А ниже них стоят торговцы, ремесленники и прочие такие. Потому что это низкое занятие — производить всякую ерунду и продавать за деньги еще, вместо того чтобы выращивать рис, как все нормальные люди.

Такой получается парадокс, что, несмотря на все презрение конфуцианства к торговле, именно в бизнесе конфуцианская культура создает такую развитую культуру честности.

В-шестых, это коллективизм, это чувство членства в какой-то семье в разных смыслах слова, уважение к тем, кто старше, и доброта к тем, кто, соответственно, младше. В странах конфуцианской культуры детей, несмотря на то, что сильно муштруют, очень любят, балуют. И даже в последние годы многие ругаются, что развелось поколение маленьких императоров. Раньше детей было много в семье, а теперь по одному, и их балуют чрезмерно с точки зрения консерваторов.

Проявлением этого является то, что, например, в китайском языке слова «брат» как такового и нет. Есть младший брат и старший брат.

И, наконец, вот это человеколюбие, которое проповедовало конфуцианство, влияет в том числе на современную международную политику КНР. Обратите внимание, что КНР постоянно всех призывает жить дружно, всем говорит, что давайте мы будем в гармонии, но при своем мнении, и так далее. Что выгодно отличает их от истеричных заокеанских товарищей. С их позиции есть два мнения: наше и неправильное. Вот это как раз отражение жэнь как человеколюбия в конфуцианстве.

Таким образом, как видите, оно значительно влияет на современную культуру в странах синосферы, получивших оттуда конфуцианство.

Ну и еще несколько штрихов, которые отличают, например, современное китайское общество за счет конфуцианства. В первую очередь обязанности, а потом права. Потому что конфуцианцы всегда исходили из того, что какие, к чертовой матери, тебе права, если ты человек низкий, не выполняющий свой долг и не проявляющий почтения? От твоих прав будет один вред. То есть сначала научись обязанности нести, а потом уже какие-то права тебе будут.

Образование, вот это жесткое, состязательное, как раз несет на себе печать древних этих экзаменов, когда без их успешной и очень сложной сдачи трудно было чего-то добиться.

И чувство принадлежности к чему-то, во-первых, большому, во-вторых, древнему и непрерывному. Несмотря на определенные события в прошлом, когда надо было порвать с грузом проклятого прошлого, сейчас в Китае считается, что все, что было, оно имело смысл, имеет ценность, и не следует от этого отрекаться.

Достаточно вспомнить, когда Горбачев с Дэн Сяопином урегулировал советско-китайский конфликт и говорил: давайте прошлое забудем. А Дэн Сяопин говорил: нет, забывать прошлое нельзя. Давайте прошлое закроем.

Вот так философ двух с лишним тысячелетий давности продолжает непосредственно влиять на жизнь, в том числе и у нас, благо это наши ближайшие соседи.

И на этой позитивной ноте будем заканчивать.