В этом выпуске мы рассказываем об Иордании - о моавитянах и набатейцах, Петре и Аммане, бедуинах и палестинцах, королях и маклубе.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 521 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем вкусных и питательных мы переходим к темам более географическим и ближневосточным. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Ты знаешь, Ауралиен, я вот забыл это в тематическом выпуске упомянуть про «Стартрек», что я два раза общался с одним из актеров, снимавшихся в «Стартреке».

В «Стартреке»? В каком? Из «Стартрека»?

Который «Стартрек: Вояджер» с 95-го года.

Да. И да, я… Как же так получилось? Вот я сейчас скину фотку этого. Видишь, какой симпатичный сайенс-офицер на борту?

Угу.

Да. Так вот, в титрах он был не указан, это было по его же собственной просьбе. Зовут этого симпатичного артиста Абдалла Ахтани ибн Хусейн Аль-Хашими. То есть Абдалла II, король Хашемитского Королевства Иордания. Он тогда, на самом деле, еще был не король, а принц. И даже, по-моему, еще не считался наследным. Он большой фанат «Стартрека», поэтому он попросился сыграть эпизодическую роль туда.

Класс.

Вот, видите, кого только не приходилось мне встречать, кто только не играл в «Стартреке». Удивительный феномен.

Так вот, Иордания, которая официально называется Аль-Мамляка аль-Урдуния аль-Хашимия, то есть Хашемитское Королевство Иордания. Давай сразу поясним, что такое хашемитское. Это династия Хашемитов. Династия ведет свой род напрямую от пророка Мухаммада. Может, не совсем напрямую, но близко. Они ему родственники.

Дальние родственники.

Не дальние. Из его клана. Но это по арабским меркам не дальние.

Понятно. У них нет такого понятия, как дальние родственники.

Да, у них просто родственники.

Страна, вообще, достаточно новая, как и многие арабские страны. То есть примерно ровесник Саудии. И, кстати, во многом благодаря действиям династии Сауд именно так сейчас Иордания и выглядит. Страна, в общем, не маленькая по площади, хотя населена не так, чтобы очень, — 6 миллионов человек. По арабским меркам это ни о чем. Потому что в основном эта страна пустынная и каменистая. Там все сосредоточены в городах и оазисах, вокруг которых города и строились.

На западе граничит с Сирией и с Палестиной, то есть с западным берегом реки Иордан. Проблема в том, что западный берег реки Иордан практически рассосался как-то, и можно скорее сказать, что граничит с Израилем.

Стараниями израильтян рассосался.

Да, рассосался. Благодаря хлопанию ушами палестинской администрации.

На севере у них граница с Сирией и Ираком. И на юго-востоке есть с Саудией граница, которая… Она выходит к Красному морю, кстати. У них есть выход к морю. Там всякие пляжи, туристы едут, кораллы смотрят и рыбок в Красном море. Изначально у них кусочек побережья был совсем маленький, но потом они его по договору с Саудией порасширили.

Я думал, отвоевали, как у арабов принято.

Нет, они воевали только с Израилем. Там был конфликт с палестинцами в составе международной коалиции.

Да.

Но, несмотря на то, что конкретно это королевство достаточно новое и династия вообще происходит, строго говоря, не из Иордании, — они прибежали из Хиджаза, там, где сейчас Мекка и Медина, — культуры и люди там жили достаточно давно. То есть еще если мы откроем Ветхий Завет и Книгу Царств, то мы там почитаем про то, как на территории Иордании жили моавитяне, аммонитяне и эдомитяне, с которыми, собственно, Израиль и Иудея бился и бился. Вот эти племенные образования и составляли тогдашнее заселение запада и севера современной Иордании. Все остальное — это пустыня, там жить нельзя. Все они к реке Иордан и к Мертвому морю стремились по понятным причинам. Потому что у Мертвого моря есть ценные ресурсы. Самое простое — это соль. Но не только. Чуть позже про это тоже поговорим.

Несмотря на все эти библейские события и прочее, гораздо больший след в истории оставило другое государственное образование, уже эллинистического скорее периода, — Набатейское царство. Набатейцы — это арабы бедуинского такого типа, которые обретались на северо-западе Аравийской пустыни. И, судя по всему, их диалект был схож, например, с диалектом, на котором говорили арабы, подвластные Новой Ассирии и Вавилонскому царству, которые, собственно, пришли, всех моавитян и прочих, и Иерусалим заодно распатронили. И, соответственно, вакуум был заполнен этими набатейцами.

Про то, что это конкретно были за племена и откуда они туда пришли, до сих пор вопрос дискуссионный. Мы не знаем. Но обретались они там неспроста, потому что они участвовали в аравийской торговле. Потому что через Сирийскую пустыню и пустыню Нефуд, не через, а по большей части вокруг, проходили многочисленные торговые пути. Часть из них имела отношение к Красному морю, часть — к Персидскому заливу и к Великому шелковому пути по суше, который проходил через Вавилон, Пальмиру и Дамаск, и дальше — в Средиземное море.

Так вот, поскольку чем больше всех обходных путей, тем лучше, многие купцы высаживались в Персидском заливе или, допустим, как раз у них сейчас на красноморском побережье Иордании, и оттуда выдвигались по пустыням. Они неделями должны были идти, пока не попадали в ущелье Сик, которое приводило их к Петре. Считается, что первоначально Петра была столицей как раз этих самых эдомитян, а потом, после того как их разгромили ассирийцы и вавилоняне, их нишу заняли набатейцы.

Про набатейцев довольно много пишут эллинистические источники, потому что после того, как Александр Македонский, опять же, разогнал Персидскую империю, занявшую место Вавилонской, и помер, ближневосточные территории достались одному из его диадохов, то есть полководцев-наследников, Антигону. И этот Антигон подумывал расширить свой контроль дальше, на территорию Набатии, в том числе чтобы занять выгодные места на торговом пути, который возил серебро и пряности. Поэтому он отправил туда одного из своих приближенных, некоего Афинея, с четырьмя тысячами пехоты и шестьюстами всадников.

Ух ты, солидно.

Да, потому что они пронюхали, что набатейцы проводят общее празднование и оставляют при этом женщин, детей и стариков, как написано у Диодора Сицилийского, у некой скалы. Вероятнее всего, скала — это, собственно, Петра и есть. Просто потому, что Петра по-гречески — это скала. Она вырублена в скалистых стенах каньонов. Соответственно, греки отправились туда в 312 году до Рождества Христова и захватили огромную добычу из пряностей и серебра, а также пленных, которых хотели обратить в рабство. После этого Афиней удалился по-быстрому обратно и разбил лагерь на расстоянии, как пишет опять же Диодор, в 200 стадий. 200 стадий — это что-то около… Прикинем: стадия — это примерно 200 метров. Если брать максимум, давайте будем брать по максимуму. Соответственно, получается в 40 километрах, если мои математические способности мне не подводят.

Так и есть.

И, видимо, они решили, что все, 40 километров прошли, нас не догонят. Но оказалось, что набатейцы, вернувшиеся и обнаружившие, что их ограбили, пока они ходили праздновать, собрали 8 тысяч человек, поскакали за ними, всех убили, всех зарезали.

Какие лихие.

Вообще, 40 километров по пустыне для бедуинов — это не так уж далеко. Один дневной переход, если в спокойном темпе идти. А если спешить, то и быстрее можно добраться. Набатейцы отправили послание Антигону, сказав, что тут какие-то приходили отморозки от вас, и мы их в качестве самообороны всех убили. Антигон ответил, что действительно какие-то отморозки ходили, ух, я бы их. Правильно, что вы их убили. То есть притворился, что не он это приказывал. Он, по-видимому, хотел обдурить их и послать на них потом другое войско, чтобы снова застать врасплох.

Набатейцы здраво рассудили, что в этот раз Афиней, завтра какой-нибудь Антиной придет, и учредили постоянные патрули, стражу, сигнальные костры и вообще подготовились. И очень правильно сделали, потому что Антигон отправил туда через несколько лет своего сына, знаменитого Деметрия Полиоркета. Тот самый выдающийся военный инженер, в честь которого даже некоторое время осадное орудие и искусство строить его называли полиоркетикой.

Там ему это, разумеется, помочь не могло. Ничего хорошего из его похода не вышло, потому что набатейцы заметили благодаря своей страже и дымовым сигналам, сразу разогнали все свои стада, детей и женщин по труднодоступным высокогорным регионам или всяким там укромным ущельям, в которых концов не найдешь. Распределили, соответственно, всякий ценный лут на всякий случай, а всех боеспособных собрали, по-видимому, в окрестностях Петры.

Полиоркет попытался атаковать Петру, но очень быстро понял, что вход туда один, он довольно узкий, и численное превосходство, и даже, в общем, качественное превосходство там просто не работает. В это время набатейцы его всячески смущали посланиями, в которых спрашивали: собственно, чего ты хочешь-то? Тут земля бедная, каменистая, народу у нас мало, данниками мы вам не будем, бесполезно вы ходите, право слово. Так что Деметрий подписал с ними мир и ушел обратно.

Единственное, что ободряло его в походе домой, было то, что он обнаружил на берегах Мертвого моря залежи битума, то есть густой нефти, из которой дороги мастили. Она такая очень-очень густая и вязкая. А кроме того, ее использовали для того, чтобы бальзамировать мумии. Соответственно, это был товар дорогой и востребованный. И тогда Антигон попытался отправить третью экспедицию, на этот раз уже не воевать, а просто добывать битум на Мертвом море. Но когда они этим занялись, по Мертвому морю приплыла туча тростниковых плотов, на которых сидело 6 тысяч арабов, судя по всему, именно набатейцев. Наверное, другому никому в таких количествах там было взяться неоткуда. Всех убили и всех зарезали.

В лучших традициях.

Да, считается, что это первый документированный конфликт из-за нефтяных залежей на Ближнем Востоке.

Да уж.

Так вот, мало того, что эллины ничего не добились в своих притязаниях тогда на Петру, еще и подтолкнули набатейцев к централизации. Потому что под таким внешним прессингом они естественным образом начали соединяться, устраивать всякие советы старейшин, которые в итоге привели к созданию Набатейского царства. Потому что до этого это было не царство, а такое очень рыхлое конфедеративное образование из племен без четкой центральной власти, которые объединялись только под внешним давлением. Но вот они, собственно, и дообъединялись.

Набатейские цари в дальнейшем участвовали в конфликтах между государствами диадохов, главным образом между державой Селевкидов и Египтом Птолемеев. Кроме того, имели достаточно близкие отношения с движением Маккавеев в Иудее, которые всячески восставали против селевкидского контроля и даже добивались определенных успехов.

Маккабим, насколько я понимаю, — молот, то есть они как бы молоты, греков побивающие. Грекоборцы.

Грекоборцы, да, и есть, получается. Жаль, что еще не написали книгу «Молот греков» какую-нибудь.

«Грекенхаммер» ее назвали.

Несмотря на всю эту плодотворную экономическую и государственную деятельность, несмотря на то, что от них не осталось серьезных исторических работ, но вообще довольно много письменных источников от них, которые про всякие хозяйственные дела говорят, дальше пришли римляне. Они, во-первых, в итоге добились гегемонии и контроля над, как они это называли, Каменистой Аравией. Видимо, в качестве эпитета по сравнению с Песчаной Аравией. Они называли гористые области как раз Каменистой Аравией, где сирийские горы, иорданские. И второе, что они принесли, — это морские пути на Восток. Из-за того, что все стали ходить в основном за шелками и пряностями по морю, переваливаться, например, через шеек, где сейчас Суэц, и так далее, Петра пришла в упадок. Через нее никто уже больше не ходил, и по этой причине Петра как-то постепенно пришла в запустение. Но за счет того, что там условия специфические — каньоны, песком их особо не заносит, ветров сильных не бывает, никто туда не ходит, все из камня, — Петра сейчас в достаточно хорошем состоянии. Туда регулярно отправляются туристы посмотреть.

В качестве базы, по-видимому, окрестности Петры использовали крестоносцы в том числе. Но пока суд да дело, воцарился римский контроль, который потом сразу, с разделением между Западной и Восточной империями, сменился на византийский. Строились города, строились и расширялись дороги. То есть вот эти торговые пути, которые до этого назывались Дорогой царей, Царским трактом, потом стали по имени называться Виа Траяна. Потому что император Траян, собственно, аннексировал бывшие набатейские земли.

Ты знаешь, что общего у Иордании и штата Пенсильвания?

Вот это загнул.

То, что в обоих самый населенный город звался Филадельфия.

Да ладно?

Да. Вот так номер. Дело в том, что в греческий период современный Амман назывался Филадельфия. И вообще там городов понастроено было в северной части страны греками много. То есть, например, в честь македонской столицы они там создали город Пелла. Это другая Пелла, не та, как в Македонии, это именно Иордания. Сейчас она пребывает в запустении. В общем, вокруг этих городов, собственно, греко-римская цивилизация там и группировалась. Филадельфия была, по сути, крупнейшим узловым городом, центром торговли, областным центром. Много там сохранилось как раз римских руин, можно до сих пор посмотреть.

Через византийцев же распространилось туда и христианство, причем православного толка. И поэтому там до сих пор достаточно много православных христиан, которых местные арабы называют рум-ортодукс.

Ортодукс, типа ортодоксальные?

Да. Римляне ортодоксальные.

«Румы» — это как? Прикольно.

Скажем, католиков они называют, по-моему, рум-католик. Или как-то так. Нет, они греко-католиков, по-моему, так называют. Для просто католиков у них какое-то свое слово, сейчас уже не вспомню, что там такое было. И по этой причине там достаточно много руин от церквей, плюс и всякие действующие даже некоторые остались.

К началу VII века, с пришествием халифата, Иордания была у византийцев отбита, и, соответственно, установилось правление халифата сначала Омейядов, потом Аббасидов. И территория современной Иордании с центром в теперь уже Аммане, как они его переименовали на современный лад, превратилась в Джунд Димашк. То есть буквально означает «войско Дамаска». Это у них так назывались военные округа.

Облегчило присоединение к арабской державе то, что значительная часть населения говорила по-арабски, и таким образом все прошло достаточно легко. При халифате были построены так называемые замки Омейядов: Каср Байр, Каср Азрак, Каср Харана, Каср аль-Муваккар. То есть касркины — это все вот эти вот оттуда.

Я не…

Касркины.

Я не знаю, они пишутся не так. Может быть, конечно, имеет какое-то отношение. Просто «каср» или «кусур» во множественном — это означает замок. Может значить дворец, может значить чисто военную какую-то крепость. Слово такое. Они были нужны для контроля над этим стратегическим регионом на подходе к Палестине, занимали всякие места, где проходили пути, оазисы прикрывали и так далее. Как правило, их и ставили там, где есть источник воды, чтобы любые враги, которые ходили, стали там помирать от жажды, если не были способны захватить один из замков.

Кроме того, они вообще достаточно широкую роль играли. Например, в качестве центра для сельскохозяйственной деятельности и системы орошения местной. Или в качестве зимней резиденции для местного эмира какого-нибудь и так далее. До сих пор, на самом деле, ведутся споры о том, для чего именно их понастроили и для чего их реально использовали. Но, по-видимому, для всего: и для обороны, и для контроля торговых путей, и для контроля над ирригацией и сельским хозяйством. Почему нет, собственно?

К сожалению для Аммана, он опустел еще до падения халифата Омейядов, потому что произошла серия разрушительных землетрясений в VIII веке. И после этого еще и Омейяды пали. Всем стало не до Аммана. И он считался все еще за областной центр, но его значение снизилось. Несмотря на то, что археологические раскопки показывают, что и при Аббасидах, и потом, когда контроль перешел к египетскому исмаилитскому халифату Фатимидов, там какая-то деятельность велась, в том числе экономическая. Поскольку, например, были обнаружены останки печей для обжига керамики. Это всегда означает, что ведется достаточно значительная торговая и хозяйственная деятельность. Потому что керамика нужна для чего?

Для горшков и для всяких.

Да, в которых хранить зерно, масло, мед, пиво. Вино, допустим, не хранили, потому что они там не пили. Но факт в том, что определенная деятельность там велась, и хотя былую славу город утратил, возможно, когда начались крестовые походы, к Королевству Иерусалимскому была присоединена в том числе и территория современного Аммана. Когда, кстати, появилось первое упоминание об Иордании как регионе. Потому что в вассальной зависимости от Иерусалимского королевства была создана сеньория Трансиордания. То есть сеньория заиорданская, за рекой Иордан и Мертвым морем, на восточном берегу реки Иордан, так сказать.

Некоторое время она совместно с Королевством Иерусалимским боролась за контроль над Святой землей с мусульманами. Но там, поскольку и у крестоносцев в целом пошли дела плохо, и в, собственно, Трансиордании воцарился не очень умный и хороший человек… Дело в том, что эту самую сеньорию заполучил некогда бедный какой-то там пятый-десятый сын, Рено де Шатильон. Шатильон этот был, в общем, какой-то отмороженный дурак абсолютный, судя по всему. Его привело в Крестовый поход чисто стремление заработать и желание найти себе что-нибудь и где-нибудь, воцариться.

Ему удалось благодаря выгодной женитьбе стать как бы князем-консортом Антиохии, еще одного из крестоносных государств. В этой роли, а также в роли вассала Иерусалимского королевства, он начал развязывать какие-то абсолютно бессистемные конфликты с окружающими мусульманскими властителями, и в итоге он 15 лет посидел в плену. У кого сидел и что он там делал, ничего не пишется. Сам он про это тоже ничего не рассказывал.

Но когда он вышел, из-за того что король Иерусалима Балдуин IV с юности страдал от проказы, Рено де Шатильон стал фактически его оттеснять. После того как тот помер, Рено де Шатильон почувствовал себя прямо кингмейкером, развил бурную деятельность, развязал очередную войну с Салах ад-Дином, который тогда правил Египтом. Его папа спер халифат Фатимидов. Соответственно, его сын Юсуф ибн Айюб по кличке Салах ад-Дин, этнический курд, между прочим…

Да, внезапно.

Да. Их там было довольно много. В Аммане даже был специальный квартал Аль-Акрад. «Акрад» — это значит курды.

Ломаная множественная форма.

Короче говоря, этот самый Шатильон кончил тем, что атаковал караван с какой-то родственницей Салах ад-Дина и взял ее в плен. По этой причине Салах ад-Дин обозлился, атаковал Иерусалимское королевство, захватил всю эту Трансиорданию, а Шатильона изловил и лично ему голову отчекрыжил. И, в общем, по сути, на этом Трансиорданскую сеньорию можно было заканчивать как таковую.

Она перешла под контроль государства Салах ад-Дина. После того как его династию Айюбидов тоже свергли, — у них просто была привычка опираться вместо своевольных вассалов на лично зависимых от них боевых холопов, как у нас это называлось бы, или по-арабски мамлюков. «Мамлюк» — это как бы противоположность слову «малик». Если малик — это тот, кто правит, тот, кто владеет, то мамлюк, наоборот, тот, кем владеют. Соответственно, эти боевые холопы еще некоторое время начали вертеть султанами-айюбидами, в итоге их спихнули в XIII веке, отбились от пришедших с востока монголов Хулагу-хана, который ходил их воевать, и установили мамлюкский султанат. То есть были такие султаны-рабы формально.

В таком режиме регион существовал до начала XVI века. Под властью мамлюкского Египта он назывался Мамлякат Димашк, то есть как бы владение Дамаска. Это указывает нам на то, что Амман не считался за серьезный центр и соперничать с Дамаском тогда просто не мог. Что, впрочем, не удивительно, потому что Дамаск — это, конечно, глыба. Отмечалось, что Амман сохраняет свое значение только благодаря тому, что это, во-первых, очень древний город, а во-вторых, он расположен очень удачно в смысле полуплодородных полей, которые его окружали. Это позволяло городу после всяких землетрясений, завоеваний и разграблений достаточно быстро восстанавливаться, потому что был приток желающих там жить. И, по-видимому, из-за этого в середине XIV века столицей провинции, которой до этого был Хисбан, назначили Амман.

В начале XVI века на Египет пошли войной турки-османы и весь его, соответственно, захавали. Таким образом и территория Иордании тоже попала под османский контроль, который стал назначать туда губернаторов. Основной интерес у османских властей к этому региону был скорее в том, что это такая дорога на Аравию. Поскольку османский султан себя объявил заодно халифом правоверных, соответственно, он должен был оберегать пути паломников, идущие в Мекку и Медину. Вот Иордания в этом играла значительную роль.

В целом для османов эта провинция была малоинтересной, за исключением того, что в XIX веке там неоднократно подавлялись выступления ваххабитов.

О, как внезапно.

Да, ваххабиты — достаточно древнее течение, они еще в XVIII веке появились в Аравии, там, где сейчас Саудия, и начали проползать в Иорданию и Сирию, где призывали к свержению османского владычества. Во-первых, как владычества чужеземного, а во-вторых, как непонятно на чем основанного. То есть они упирали на то, что да, халифат должен быть, но этот халифат должен быть праведным. А османские султаны эти вообще никто, они какие-то чурки, пришедшие из Средней Азии, мы их не знаем и повиноваться им не хотим. Поэтому их неоднократно давили османские паши. Даже, например, город Карак просто взяли и снесли.

Кстати, среди палестинцев тогда уже тоже было довольно много как ваххабитских проповедников, так и вообще недовольных всякими налогами, самими по себе османами. И даже было восстание в 1834 году, которое как раз иорданский паша тоже подавлял. В общем, палестинцы всегда создавали проблемы в этом регионе.

Заодно в Амман прибыла очередная порция иммигрантов в XIX веке. На этот раз, ты будешь смеяться, из России.

А эти-то откуда взялись?

Кавказская война привела к тому, что многие из черкесов и других народов Кавказа решили переселиться на территорию Османской империи, на которую они ориентировались. Османская империя, соответственно, стремилась их переселять во всякие нестабильные регионы, чтобы они там как бы уравновешивали местных и создавали им такой заслон. И чтобы местные больше ненавидели понаехавших, чем османское правительство: разделяй и властвуй.

Класс.

Да. По этой причине в Иордании до сих пор проживает достаточно заметная община черкесов и чеченцев, кстати, тоже есть местных. До сих пор там живут и сохраняют свою национальную идентичность.

Да, национальную идентичность, так и есть.

Была также раньше и абхазская община, а сейчас не знаю, сохранилась она или нет. Факт в том, что она была.

Ко второй половине XIX века в Иордании отметилось определенное оживление, потому что строилась железная дорога, которая должна была везти из Дамаска в Медину, чтобы возить паломников, соответственно. И вот эта самая дорога проходила по территории Иордании. Строили ее железнодорожные войска Османской армии. Знаешь почему?

Почему?

Потому что местные бедуины, как только что-то начинает делаться, тут же начинают ночами налетать, всех резать, все хватать и тащить. По этой причине было решено отправить железнодорожные войска, чтобы заодно обороняться от набегающих бедуинов.

Когда началась Первая мировая, Османская империя вписалась в нее на стороне Австро-Венгрии и Германии. Потому что Османской империи хотелось, во-первых, быть на стороне противников Российской империи, которая спала и видела, как ей захватить проливы, освободить Константинополь и все такое прочее. А, соответственно, таким образом Османская империя стала врагом Британии.

И британцы решили, что нужно разыграть национальную карту. Благо она и так, в принципе, была готова к разыгрыванию и сама по себе. Арабы, и особенно бедуины, спали и видели, как бы им избавиться от османского владычества и стать арабами самими по себе. Для того чтобы помочь арабам в этом нелегком деле, к ним был отправлен Томас Эдвард Лоуренс, известный также…

Как Лоуренс Аравийский.

Аравийский, да, совершенно верно. А он был как раз специалист по Ближнему Востоку и как разведчик был отправлен туда, чтобы создать из арабов более или менее боеспособные части, которые могли бы стать гвоздем в заднице у Османской империи. И они, например, захватили Мекку. Тамошний гарнизон капитулировал, он был очень слаб, ослаблен неплатежами и болезнями, и вообще невниманием со стороны властей. Регулярно нападали на ту самую Хиджазскую железную дорогу, уничтожали паровозы, захватывали грузы, потому что там возили всякие военные грузы. Потому они на них и нападали.

Лоуренс быстро воспринял культуру своих новых товарищей. Ходил, одетый в куфию и с кинжалом на поясе. Из этого образа потом появился образ Муад’Диба, который ведет фрименов против империи Шаддама IV Коррино. Мы про это расскажем отдельно. Факт тот, что на территории Иордании Лоуренс Аравийский тоже действовал и в итоге дошел там до Дамаска. Там был ряд битв, которые сильно осложнили османам логистику и вообще. А также привели к тому, что после того, как Османская империя пала, возник вопрос о том, как будем делить ее нетурецкие территории.

Соответственно, если Сирию любезно забрали к себе французы, поэтому, кстати, во Франции Лоуренса Аравийского ненавидят…

Да.

Потому что он им всячески мешал. Они хотели там побольше всякого забрать, а он шалишь, не дал. В межвоенный период он им тоже всячески вредил, связывал их имперскую политику на Ближнем Востоке. Вообще, вот эта идея о том, чтобы не просто попилить между европейскими державами, а создать там ряд независимых государств, которые, конечно, будут в той или иной зависимости от европейцев, — это в том числе Лоуренс Аравийский придумал. И не он один, конечно. В том числе и его начальники, но и он тоже. Это было тогда очень даже свежо.

Так вот, в восстании Лоуренса Аравийского как раз приняли живейшее участие Хашемиты, которые по сути руководили так называемой Хиджазской армией, она же армия шарифа. Потому что традиционно в Мекке и Медине правами старейшин пользовались местные шарифы. У нас по-русски это пишут «шерифы», но это не совсем правильно. Потому что это не тот шериф, который говорит: «Поистине этот город слишком тесен для нас двоих, осы, шакалы и собаки». Это просто значит «благородный». То есть шариф должен быть потомком Мухаммада и, соответственно, должен быть хранителем святынь мекканско-мединских. Одновременно шариф обычно занимал и позицию эмира Мекки в Османской империи.

Так вот, встал вопрос теперь уже, как быть после этой войны. Потому что в восстании все себя, конечно, проявили хорошо, но всех сразу не могут сделать королями. Надо было что-то делать. Хашемиты установили в том числе контроль над современной Иорданией, в том числе опираясь на местных христиан, которым не нравилось османское правление, и этих самых эмигрантов с Кавказа. Но после того, как война закончилась, в дело вступила Лига Наций. В частности, Палестина отправилась под мандат Лиги Наций. Но поскольку Лига Наций была очень слабым образованием, де-факто это означало просто британское правление на этой территории. Так называемый британский мандат. И под этот мандат попала в том числе и Трансиордания, то есть территория современной Иордании.

Но британцы достаточно быстро попытались создать из Трансиордании нечто вроде плацдарма как раз для Хашемитов. Не по доброте душевной, конечно, а для того, чтобы попробовать отнять у французов Сирию.

Какие хитренькие.

Да. В 18-м году арабы действительно использовали Трансиорданию как базу, попытались Сирию у французов отнять, но французы отбились. Так что получилось, что надо куда-то девать Хашемитов на другие задачи. Например, одного из молодых Хашемитов, Фейсала, назначили королем Ирака, а другого, Абдаллу, назначили эмиром Трансиордании. Абдалла этот вообще рассматривал Иорданию как какой-то чисто переходный пост и думал, что британцы отдадут ему еще и всю Палестину. Но они, разумеется, не собирались этого делать, так что пришлось Абдалле остаться в Иордании и стать в итоге в 1946 году ее первым королем уже, а не эмиром. До этого он был просто эмир трансиорданский, а потом стал Абдаллой I, королем Иордании.

Во Второй мировой войне Иордания ничего особенного не делала, но когда война закончилась и стало понятно, что, во-первых, Британия слабеет, ее контроль шатается, в 1946 году, собственно, потому Трансиордания и получила полную независимость по договору с британцами и была названа именно как Хашемитское Королевство Иордания. А через год уже началась Арабо-израильская война, в которой у Иордании был совершенно конкретный интерес — западный берег реки Иордан, который Иордания в ту войну взяла и оккупировала себе. После чего Абдалла I был объявлен еще и королем Палестины.

Смотрю, титулы у него растут.

Да. На самом деле, потом им просто отдавать. Потому что этот захват особенно никем не был признан. То есть де-юре признать это означало вступить в конфликт с Израилем для западных держав, а для арабских стран было непонятно, почему это Иордания тут все захватывает, а мы не захватываем, в чем вообще наш интерес.

Вот именно.

Понимания это особенного не нашло, несмотря на то, что Иордания в 50-м году официально объявила, что аннексирует Западный берег. В Лиге арабских государств это не признали, объявили юридически ничтожным. Тут был, правда, еще такой вопрос, что присоединение Западного берега практически удвоило население Иордании, сделав ее более серьезным региональным игроком, что не могло не вызвать опасения, например, у Саудовской Аравии. Которая опасалась немного Иордании из-за того, что это же они, по сути, Хашемитам не дали воцариться в Мекке и Медине. Они их оттуда выжили, по сути, создав свое королевство. И получалось, что, может, иорданцы захотят им отомстить, еще и Мекку с Мединой отобрать. Тем более что они потомки пророка, а Сауды — самодельная династия, по сути. Так что с саудитами они только, по-моему, в середине 60-х достигли прочного урегулирования и демаркировали границу наконец. Саудитам отдали кусок на юго-востоке страны, а иорданцам, соответственно, прирезали, по-моему, 18 километров береговой линии Красного моря.

Глядя после войны на то, как здорово Сирия и Египет решили объединиться в ОАР, то есть Объединенную Арабскую Республику, Иордания, благо в Ираке царствовал брат правящего короля, объявила, что создают Федерацию Ирака и Иордании, то есть Арабский союз. Союз этот удался примерно в той же мере, что и Объединенная Арабская Республика, то есть ни в какой. Просто потому, что королевский режим в Ираке был свергнут военными. И все. Весь союз пошел прахом после этого.

В 51-м году король Хусейн…

Того… Помер.

Ему теоретически должен был наследовать… Извините, не Хусейн, конечно, а Абдалла I. Хусейн — это внук Абдаллы I. В 51-м году Абдалла I помер не сам, вот что я хотел сказать, а был застрелен палестинцами. Как выяснилось, из группировки «Арабский динамит». В качестве мести за оккупацию Западного берега реки Иордан и вообще недостаточную арабскую патриотичность.

Благодарные палестинцы.

Да, благодарных палестинцев всех казнили, но это короля воскресить никак не могло. Дальше возникла проблема. Потому что старшим сыном короля Абдаллы I был принц Талал. У принца Талала, как считается, были какие-то психические проблемы. Тут, на самом деле, есть разные теории, которые утверждают, что никакой особенной психической болезни у него не было — считается, что шизофрения, — а главной причиной, по которой его через год с небольшим, год и один месяц, по-моему, после воцарения принудили к отречению, было совсем другое: то, что он питал резко антибританские настроения. И, возможно, как раз британцы решили, что совершенно не нужен им такой король в Иордании.

Так что, в любом случае, его спихнули под предлогом того, что его супруга, королева Зейн, объявилась в Париже и обратилась в британское посольство за убежищем, сказав, что муж угрозился ее зарезать.

Какой…

Да. В общем, в итоге Талала действительно спихнули, его отправили, по-моему, в Стамбул жить в какой-то лечебнице. Вместо него воцарился его сын Хусейн ибн Талал, который был совсем молодой парень. Ему только-только стукнуло 18 лет. Почему его, например, сразу после отречения его папы еще не короновали? Ему 18 не было, пришлось подождать следующего года. Соответственно, на день рождения ему в качестве подарка и принесли корону.

С правления Хусейна начинается такая, знаете, либеральная эпоха в Иордании. Потому что в Иордании политический режим какой?

Какой?

Так называемая дуалистическая монархия.

Дуалистическая?

Да, дуалистическая означает, что она, с одной стороны, конституционная, но с другой — не такая декоративная, как, допустим, в Швеции.

Ну да.

То есть король все равно обладает значительной властью. Король является главнокомандующим. Король, в частности, назначает правительство. Король может объявить внеочередные выборы и распустить парламент. Король же назначает всю верхнюю палату в парламенте. Там у них парламент двухпалатный. Нижняя палата — это так называемый Совет депутатов, то есть Маджлис ан-Нуваб. Нуваб — это как бы представитель, заместитель, депутат в том числе. Он избирается. Причем, что интересно, там обязательно должно быть 20% христиан — 9 кресел, соответственно, 3 кресла для кавказцев в нижней палате, и 15 депутатов должны быть женщинами обязательно.

Какая там у них невиданная толерантность и плюрализм мнений, я смотрю.

Да. Ты понимаешь, что интересно: в этом парламенте абсолютное большинство депутатов являются беспартийными.

Беспартийный, сочувствующий делу династии Хашемитов.

Да, класс. Пять человек на данный момент принадлежат к исламистской партии Фронта исламского действия. Еще пять человек — к такой умеренной исламистской центристской партии. Один человек — к Объединенному иорданскому фронту, я не сумел выяснить, кто это. И один человек — к Партии национальной верности, и тоже не очень понятно, что это. Но вы поняли. Учитывая, что там сплошные независимые, понятно, что этот парламент такой карманный.

Чтобы и независимые ничего не удумали, есть еще верхняя палата, которая называется Маджлис аль-Айан, то есть Совет достойных. Кто достойный, а кто недостойный, решает король и лично назначает 65 человек. Соответственно, они должны сдерживать всякие ненужные инициативы нижней палаты. Но сказать, что парламент совсем бессильный, нельзя. Скажем, несмотря на то, что у короля есть право вето и право создавать правительство, парламент теоретически может простым большинством объявить вотум недоверия верховному… канцлеру. А если король накладывает вето на законопроект, то теоретически, если совместная сессия обеих палат двумя третями голосов проголосует за законопроект, то он пройдет. Но, как вы понимаете, в связи со спецификой формирования этих палат ничего такого там, конечно, не будет.

Суд в стране теоретически независимый. При этом он делится на три категории. Есть гражданские суды, которые судят по всяким тяжбам, кто у кого забор не там поставил. Есть уголовные дела, в том числе против правительства. Есть религиозные суды, которые занимаются вопросами, например, брачного права, тяжбами о наследстве, и они таким образом стараются по принципам шариата их рассудить. То есть за, допустим, убийство вас по шариату в Иордании судить не будут. Только если вы с женой разводитесь. И есть еще некие особые суды. Я так понял, что это всякие политические процессы. Короче, лучше не попадайте в эти суды, а то там и сгинете.

Вообще, в стране невиданная демократия, если сравнивать, например, с соседней Саудовской Аравией, где чуть что — карачун и секир-башка, особенно в те годы, а по меркам 60–70-х это была прям сказка.

У них в этот период нарастала напряженность между, собственно, иорданцами и большим количеством палестинцев, которые понаехали в страну после неудачных войн. Что привело к тому, что, с одной стороны, иорданский король был одновременно и королем Палестины, и, по идее, палестинцы для него должны быть как родные дети. С другой стороны, с такими беспокойными детьми вряд ли согласился бы иметь дело какой-либо другой король на планете по доброй воле. Потому что почти все террористические группировки палестинцев, так называемые федаины, в честь которых «федаики», допустим, называли, базировались как раз на территории Иордании, в том числе после Шестидневной войны, когда Западный берег Иордания профукала. Они все перебрались на восточный иорданский берег. Там они понастроили всяких лагерей, в которых занимались типичными палестинскими делами: мастерили самодельные взрывные устройства, палили в воздух из калашей, распевали нашиды про «аль-маут ли-Исраиль» — это по-арабски значит «смерть Израилю», — выпускали всякие там ракеты и реактивные снаряды, ходили в рейды на территорию Израиля. Израиль в ответ бомбил и обстреливал аэропорт Аммана.

Кстати, аэропорт Аммана до сих пор используется официальными властями Палестинской автономии в качестве своего штатного аэропорта. Потому что вот незадача: власти Палестинской автономии ни хрена не сделали за прошедшие полвека, чтобы обзавестись каким-нибудь аэродромом.

Да. А зачем, если тут пускают?

Да, это все очень скучно. Лучше скакать, палить, петь. А аэропорты какие-то строить — это все сложно.

Это сложно.

Но то, что они сейчас им пользуются просто для полетов, — это замечательно и хорошо по сравнению с тем, что было раньше. Потому что в 60-е аэропорт Аммана выглядел как какой-то рассадник мирового терроризма. Потому что палестинцы сплошь и рядом гоняли авиалайнеры, и все их вели в Амман. И там приземлялись и начинали требовать выпустить тех, освободить этих, а то сейчас мы всех расстреляем. Что не содействовало имиджу Иордании как нормальной человеческой страны.

Кроме того, сами палестинцы считали, что то, что король Иордании претендует на контроль над западным берегом Иордана, — это предательство, удар в спину и так далее. И в том числе они требовали, чтобы когда Израиль в ответ набегает на их базы, бомбит и обстреливает, чтобы иорданская армия вписывалась за них. Проблема в том, что король Хусейн уже повоевал в Шестидневную войну и там, по-моему, сбили его самолет, и он еле пешком ушел домой, и решил, что, к черту, с Израилем воевать еще. Соответственно, он ничего этого делать не стремился.

На территории Иордании в том числе зажигал и Ясир Арафат, про которого мы даже целый выпуск писали. Краткое содержание выпуска: Ясир Арафат умудрился перессориться со всеми своими покровителями, предать абсолютно всех, кто его приютил, без исключения. То же самое было и в Иордании. Благо Хусейн-то был молодой, еще не бородатый. И он, не найдя взаимопонимания с Хусейном, объявил, что раз король такой плохой, то я сейчас как свистну, как крикну, да сейчас все палестинские беженцы как похватают автоматы, да как вообще свернут этого короля Хусейна. Причем это был, судя по всему, не пустой базар. Потому что в 68-м году Организация освобождения Палестины объявила, что у нее теперь новые братья: во-первых, местная компартия, во-вторых, местное отделение партии Баас, то есть партии социалистического возрождения — это такие арабские социалисты, с коммунистами они обычно были на ножах, — и с местными националистами-панарабистами, тоже близкими по взглядам на арабское единство с баасистами, но они были такие более правые и выступали скорее за такой парафашистский режим, а не такой парасоциалистический. И было объявлено, что целью этого сердечного согласия является ликвидация хашемитской монархии и создание нового государства на восточном берегу реки Иордан.

Король Хусейн как-то не очень хотел, чтобы его ликвидировали и создавали новые государства, особенно те, кого он сам, собственно, в страну и напустил. Что в итоге привело к крайним мерам, на которые в 70-е годы пошли обе противоборствующие стороны.

1 сентября 1970 года левое крыло Организации освобождения Палестины попыталось короля Хусейна грохнуть.

Какие, без затей.

Да. Соответственно, король Хусейн сказал, что терпение лопнуло, объявил в стране мобилизацию и двинул против палестинских лагерей бронетехнику.

Неплохо.

Да. В стране военное положение, Арафат издавал грозные указания, призывающие подниматься против изменника делу арабского народа Хусейна. На стороне палестинцев вписалась Сирия, приславшая бронетанковую дивизию вполне официально. И, между прочим, нанесла иорданцам поражение в танковом бою.

Класс.

Да. Потому что у сирийцев были данные нами Т-55, а у иорданцев были только качественно устаревшие на поколение, в общем-то, центурионы британские. Но потом оказалось, что у иорданцев есть хорошая авиация. И ударами по танковым колоннам им удалось сирийцев обратить вспять. К делу чуть было не подключились Израиль и США на стороне, соответственно, Иордании.

В общем, к концу этого сентября, который палестинцы до сих пор называют Черным сентябрем, иорданцы их забороли, и Ясир Арафат убежал в Ливан, где вскоре начнется своя гражданская война. В общем, как я говорил, где появлялся Ясир Арафат, ничего хорошего из этого не выходило.

Соответственно, палестинцы тоже все поуехали, кто был из воинственных. Но до сих пор, между прочим, в Иордании из арабского населения, можно сказать, почти из всего, все, кто там не курды, не армяне, не черкесы, — из них где-то процентов 50 как минимум это палестинцы. Собственно, урожденных иорданцев всего 35%.

Меньшинство, можно сказать.

Да. И еще процентов 5 арабов из всяких других стран. Из Ирака, кстати, много всяких. В том числе христиан, кто убежал. Но до сих пор палестинцев, соответственно, там навалом.

В честь Черного сентября, когда, считается, погибло что-то около 4 тысяч палестинцев… Сам Арафат говорил, что 10 тысяч там какие-то погибли. Факт тот, что сколько погибло — это вопрос открытый, но считается, что около полутора сотен тысяч палестинцев из Иордании бежали, подгоняемые иорданскими танками. После чего палестинцы создали организацию «Черный сентябрь» и решили убить олимпийскую сборную Израиля в Мюнхене. Чем олимпийская сборная была виновата в этом Черном сентябре, вряд ли, наверное, могли бы объяснить даже они сами.

После того как эта проблема сгасла и с палестинцами они так относительно замирились, это замирение продержалось до 86 года, когда король Хусейн ввиду начинающейся Первой интифады все отделения Организации освобождения Палестины велел закрыть. Правда, за саму интифаду он официально как бы вписался, объявив о ее поддержке, но ничего, наверное, физически не сделал.

К этому моменту Иордания вступила в полосу экономических трудностей. Дело в том, что, как известно, в 70-е подскочили цены на нефть. Что это значило для Иордании? Это значило, что все плохо, потому что в Иордании нефти нет.

Я вот только хотел сказать: зависит от того, есть ли там нефть.

Битум есть, нефти такой, которой нефти, нет. Вообще, понимаете, все разговоры о том, есть ли где-то нефть или нет где-то нефти, — это вопрос в пользу бедных. Потому что технически на большей части территории Европы нефть есть. Но это им практически значения никакого не имеет. Потому что, чтобы нефть была, ее надо сначала добыть. Нефть — это не Warcraft, нельзя отправить кого-то, который построит там чего-то, и будете возить. Нефть, например, может быть тяжелая. Чтобы ее добывать, нужно для начала закачать туда специальные химикаты, которые ее разделят на фракции, которые уже, собственно, можно качать. Может быть нефть с водой пополам, тоже это создает проблемы. Короче, скорее всего, нефть, которая у вас где-то там есть, не будет стоить того, чтобы ее добывать. Я к этому веду. В Персидском заливе нефть как раз очень хорошая, прекрасно добывается. Ни тебе вечной мерзлоты, ничего. Поэтому этот регион настолько и важен.

В стране проходили всякие беспорядки и манифестации, которые кое-как удалось задавить сочетанием, во-первых, военного положения и силового подавления, с запретом политических партий, почему они до сих пор пребывают в каком-то зачаточном состоянии, и, в том числе, политическими уступками и дальнейшей либерализацией режима. Потому что то, что там сейчас, — это как раз во многом плоды протестов и компромиссов 80-х годов.

Еще одной неприятностью стала война в Заливе, когда Саддам Хусейн попер на Кувейт. Дело в том, что Иордания, в отличие от практически всех своих соседей юго-востока, объявила о том, что поддерживает Ирак, а не Кувейт. Это привело к неприятным последствиям ввиду того, что американская помощь, которая с 50-х годов, то есть с создания государства, ежегодно отправляется в размере, я скажу, по-моему, 8 миллиардов долларов, — довольно много для 6-миллионной страны, — была прекращена на некоторое время. Поэтому Иордании опять поплохело. И когда стало понятно, что авантюра Саддама не удалась, король Хусейн тут же вписался в качестве посредника по переговорам и таким образом сумел не только придать себе имидж миротворца, но и в 1994 году наконец замириться с Израилем.

Да, внезапно.

До этого они не то что там не подписывали мир, они вообще не признавали Израиль. Какой Израиль, позвольте. Тут они все подписали, мир, и теперь они просто добрые соседи. Как Египет с Израилем примерно так же.

В 90-е годы проблемы в экономике продолжились, потому что для того, чтобы наладить экономику, были приглашены эксперты Международного валютного фонда. Мы уже неоднократно говорили, что если к вам приближаются эксперты Международного валютного фонда, то надо немедленно стрелять на поражение и ни в коем случае не подпускайте их близко, а то они вас разорят и превратят в сырьевой придаток. Таким образом, по совету этих гениальных экспертов было отменено всякое государственное субсидирование экономики, из-за чего в 1996 году цены на продукты питания разлетелись так, что начались голодные бунты. Еще одно следствие этих замечательных мер было то, что в конце 90-х безработица составляла 25%. При том, что из тех 75, которые работали, только 25% работали на частных предприятиях. Все остальные просто полопались. Остальные 50, кто не безработный, работали на всяких государственных бюджетных местах.

Класс.

Да. Сейчас это немножко забороли, но безработица все равно остается высокой — 15%. Это довольно-таки плохо и провоцирует, в частности, отъезд многих жителей на заработки в богатые страны залива: в Кувейт, в ОАЭ, в Саудию в том числе. И до сих пор в экономике относительно заметную роль играют переводы гастарбайтеров домой. Конечно, не то чтобы прямо очень большую. Например, 10% национального дохода — это доходы от туризма. Туристов едет много.

Решения всех этих проблем старый король Хусейн уже не увидел, потому что он умер от рака. В 1999 году помер. И вместо него на престол взошел ныне царствующий Абдалла II ибн Хусейн. Абдалла II — кадровый военный, учился в ряде серьезных учебных заведений для вооруженных сил. Изначально предполагалось, что он будет танкистом, но, не успев толком разобраться в танках, Абдалла II решил вместо этого стать спецназовцем. И вплоть до своего воцарения, например, когда я снимался в этих самых…

В «Стартреке».

В «Стартреке», да. Он как раз служил в войсках специального назначения. Считается, благодаря нему Иордания имеет один из лучших вариантов спецназа на всем Ближнем Востоке. Помимо этого, он еще и умеет пилотировать вертолеты типа «Кобра» американские для воздушной поддержки спецназа. Любит пилотировать. Когда была война с ИГИЛ, я помню фотку, где он там в каком-то бомбардировщике внутри стоял такой в полевом камуфляже. Летел чуть ли там не лично бомбить всех их.

Женился он, кстати, довольно удачно. Его супруга очень популярна в стране. Зовут ее Рания. Она этническая палестинка, но она вообще-то жила в Кувейте до войны. После войны она оттуда сделала ноги и устроилась в местное отделение Citibank. А Citibank принадлежал как раз сестре короля, этого самого Абдаллы. Тогда он еще был принцем. И как бы сестра эта такая брату: у нас тут девчонка новая пришла, давай я тебя познакомлю. Так что они поженились, и она весьма популярный персонаж, защищает женщин и детей от дурного обращения и вообще.

Интересно, что Абдалла, пока был принцем и служил в спецназе, это, по-видимому, делал не просто так. Теоретически, вообще-то, наследовать должен был не он. То есть он старший сын от второй жены — вот в чем дело-то. И его назначили наследником буквально перед самой смертью старого короля от рака. Считается, что это военные сказали, что типа Хашим, Абдалла — король, и никаких. Умирающий от рака король решил, что бороться еще и с военными не в силах, и пошел, так сказать, у них на поводу.

Еще интересно, что Абдалла II неоднократно бывал в России. Кстати, в том числе и пока он был принцем и служил в спецназе, он ездил у нас тоже учиться, как там спецназ чего делает. И поэтому с ним два раза пересекался в МГИМО, куда он приезжал побеседовать со студентами-арабистами.

Еще интересно, что он является чуть ли не единственным, кто не подвластен проклятию Асада.

Что это за проклятие?

Это такая шутка о том, что все мировые лидеры, которые говорят «Assad must go», после этого все вылетают со своих постов. А Башар Асад что-то как сидел, так и сидит.

Да, никуда не девается.

На эту тему рисуются всякие мемы, где очередные там Франсуа Олланды и прочие с печальными лицами покидают кабинет. Говорят: «Assad must go», Асад такой: «Who must go?», и после этого сказавший с видом побитой собаки плетется к выходу. Абдалла II тоже сказал «Assad must go», но что-то пока на него проклятие не действует. Наверное, потому что он все-таки наследный король, и пока он не помрет… Учитывая, что они, в принципе, с Асадом одной возрастной категории, то есть если Абдалла — он 1962 года рождения, а Асад 1965, он чуть-чуть младше. Разве что Абдалла II помрет раньше, но я не думаю, потому что он как-то выглядит здоровее, мне кажется, чем Башар. Видимо, потому что больше времени прослужил в армии. Асад-то изначально хотел врачом быть.

И даже был.

Офтальмолог по образованию.

Короче, пока Абдалла живет, придерживается ровных отношений с Россией и желаем ему дальнейшего процветания.

Что еще можно сказать об иорданской культуре? В принципе, она схожа с культурами соседних держав. В частности, они считают одним из своих коронных блюд так называемую маклюбу. Маклюба — это нечто вроде такого плова, только с немного нетипичным набором овощей. А готовится он очень похоже. Смотри, они как делают. Они берут баклажаны, иногда морковь, иногда сладкий перец, лук, очень часто помидоры и иногда картошку. Соответственно, они сначала мясо обжаривают так, чтобы оно покрылось корочкой. А потом укладывают на дно казана сначала, допустим, баклажаны, потом картошку, потом мясо, потом обжаренный лук и, допустим, сладкий перец или морковь. Сверху наваливают риса, после чего заливают и в таком виде тушат, не перемешивая. После чего, когда вода в себя впитается, — как плов, в общем, похоже делают, — они его, как и многие виды плова, переворачивают, казан так поднимают, чтобы было все слоями. То есть чтобы сверху были баклажаны, дальше мясо, потом лук, перец и снизу рис. И вот они считают, что это у них такое знаковое блюдо. Очень его любят.

Соответственно, там едят много фалафеля, много едят хумуса, любят закуски мезе. У них есть такой специфический вид курута. То, что называется курут, курт.

Да, сухой творог.

А у местных бедуинов это называется джамид. Тоже в таких лепешечках применяется, когда они ходят по пустыне. Как все нормальные кочевники делают. В стране вообще едят очень много риса и блюд с рисом. И, конечно, много шаурмы. Шаурмы в стране навалом. Потребляется как с тарелок, так и завернутая в лаваш, с соусом из йогурта. И вообще всякий кебаб и фрикадельки тоже очень любят. То есть такая, в общем, достаточно типичная левантийская страна, хотя и с определенными особенностями.

На этой позитивной ноте, я думаю, будем заканчивать.