В этом выпуске мы обсуждаем культуру работы в разных странах - японские кароши и номикай, испанскую и арабскую непунктуальность, американские увольнения и шведские отпуска.

Выпуск доступен для наших подписчиков на Спонсоре и Патреоне.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 517 выпуск подкаста «Хоупи Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, из далёкой и экзотической Индонезии мы перемещаемся к более абстрактной, но не менее интересной теме. О чём мы, Домнин, поговорим?

Сегодня мы поговорим о культуре работы в разных странах, потому что она в значительной степени менялась в зависимости от местных условий прошедшего времени и достигнутого социального прогресса, а также от разной местной специфики. То есть, к примеру, типичный момент из всяких американских фильмов — это то, что персонажу начальство говорит: «Ты уволен».

И я, когда был ещё студентом, воспринимал это как типичное киношное упрощение: то, что там все ходят в обуви по дому, — просто потому, чтобы не тратить экранное время на то, что кто-то там зашнуровывает шнурки. Это просто так, для простоты. А потом я с удивлением узнал, что в США реально так.

То есть США — это одна из очень немногих стран, по пальцам можно буквально посчитать, в которых практикуется такой порядок, что называется employment at will. То есть начальник в смысле трудоустройства — царь и бог. Он расхотел, чтобы ты у него работал, и всё. И ты уволен.

Причём культура увольнения ещё и такая: обычно вызывают, говорят: «Вы уволены, у вас там два часа на то, чтобы собрать свои манатки и валить отсюда». В коробку. А иногда даже тебя охрана отводит сразу на выход.

Да, такое тоже бывает, если есть опасения, что сотрудник, разозлённый увольнением, побежит какие-нибудь секретные документы быстро откопирует и потащит их конкурентам, или журналистам, или ещё что-то такое придумает. Или, допустим, пойдёт и свою работу за прошедшие полгода саботирует, сотрёт, удалит, зашифрует. Действительно, могут просто с охраной вот так взять и выгнать.

И такого почти нигде нет. Во всяком случае, в сколь-нибудь развитых странах — просто нигде нет. Потому что, например, у нас, в России, чтобы кого-то уволить, нужно, чтобы он две недели отрабатывал.

Потом ещё часто, правда, бывает так, что если человек сам хочет уйти и не хочет ничего отрабатывать, или ясно, что толку от его ещё двух недель работы не будет никакой, то просто его отправляют в неоплачиваемый отпуск на две недели, и он просто сразу уходит. Такая есть лазейка.

Но в остальном просто так в России уволить нельзя. То есть, скажем…

Официально.

Официально, да. Формально нельзя. Скажем, трудовая инспекция любая вам скажет, что уволить могут, если у вас выговор, строгие выговоры, у вас ещё какой-то косяк, например. Причём всё это формализовано, а не то, что кто-то на вас наорал где-то там в кабинете, никак это не зафиксировано.

Должно быть задокументировано, да.

Либо если вы появились на рабочем месте пьяным — вот это верный способ вылететь моментально. Или другой дисциплинарный косяк. В типичных условиях России какой, кроме пьянства? Опоздание на работу?

Да, ну и воровство ещё.

А, воровство, да-да-да. Не здесь, а с завода. Каждый гвоздь. Ты здесь хозяин, а не гость.

Да, именно так. Действительно, на заводах, откуда несут гвоздь, там зачастую по каким-то старым ещё советским понятиям это просто отпуск куда-нибудь на зиму им переносят. Но в современных предприятиях, особенно иностранных, там все несуны тут же вылетают за забор с записью в трудовой о том, что по дисциплинарной статье уволены.

Понятно, что для этого есть всякие лазейки типа всяких мест, где де-факто зарплата составляет три копья, а всё остальное — это премия. Начинают просто эту премию урезать, зажимать, не дают, допустим, рабочие часы человеку, по минимуму дают, на которых не прожить, чтобы работник…

Создают невыносимые условия, да, чтобы он сам уволился. К хитринке-фенике.

Действительно, чтобы сам уволился. В целом вот так просто, как в Америке, сказать: «Ты уволен», — нельзя. То есть тут у нас, конечно, всё строго.

Я знал там, как… У меня, например, был один сотрудник нервный, который мне то и дело начинал написывать: всё, я уволен — из-за каких-то косяков, которые частью были им самим вымышлены. И вообще неинтересно, надоело мне ужасно за эти полгода. И я его действительно уволил. Я его действительно уволил, потому что это невозможно. Он просто не даёт работать. Всё время какие-то… Он всё время находил причины для паники и ничего не делал.

Самосбывающееся пророчество.

Самосбывающееся пророчество, да, получилось какое-то.

Я могу рассказать, как в Швеции устроено.

Как?

Да. В Швеции очень классное трудовое законодательство. Классное для работника, не для работодателя. Здесь, чтобы человека уволить, его нужно за три месяца предупредить о том, что вы от него избавляетесь.

Но, опять же, если мы не говорим об увольнении по статье. Если вас захотят уволить, вас, конечно, могут уволить быстрее, но обычно договариваются. Почему договариваются? Потому что в Швеции практически каждые три из пяти работников, а то и четыре из пяти, состоят в профсоюзах.

Поэтому как только у вас начинают вестись разговоры о том, что кого-то начинают увольнять, сразу возникает вопрос: здесь есть члены профсоюза? Потому что если есть члены профсоюза, то с членами профсоюза будут договариваться через профсоюз. То есть придёт специально обученный человек, который будет качать за вас права при вашем увольнении, если вы в этом профсоюзе состоите.

Я, кстати, не состою в профсоюзе, так, чисто справочно сообщаю, потому что я считаю, что это для меня бесполезно. Я могу объяснить отдельно почему.

Но, тем не менее, официально человека, чтобы уволить, — то есть в трудовом договоре обычно записывается срок, за который человека предупреждают о том, что он увольняется, — по законодательству это не может быть меньше трёх месяцев. Даже если у вас в трудовом договоре написано два месяца или один месяц — сорямба, это незаконно. То есть три месяца со стороны работодателя.

Со стороны работника, кстати говоря, эта цифра может отличаться. У меня вот, например, один раз был трудовой договор, где я работодателя обязан был предупредить за месяц, а он меня — за три месяца. Я привык, что в России-то всё за две недели делается. Поэтому я когда пришёл, я сказал: три месяца? Сколько? Говорю, месяц — красная цена. Им пришлось соглашаться, потому что они до этого полгода не могли найти программиста. Поэтому тут можно было им выкручивать разные части тела.

Но, опять же, если вас захотят уволить, это смогут сделать. Как только становится понятно, что вас хотят уволить, вам нужно в обязательном порядке приходить на работу ровно вовремя, ни минутой позже. Потому что в случае, когда кого-то хотят принудительно уволить, это самое частое здесь нарушение, за которое можно человека наказать. То есть неприход на работу вовремя.

Отдельные, опять же, есть категории граждан, которые работают с плавающим графиком. С ними я не знаю, как это должно быть устроено. То есть как их увольнять за приход не вовремя — для меня загадка.

Но чаще всего увольнение происходит по схеме: «Давайте договоримся, мы вам за месяц платим зарплату, вы этот месяц не работаете, ищете работу» и так далее.

Иногда в отдельных случаях бывают, как у меня на одной из предыдущих работ, где, кстати, увольняемый был членом профсоюза, они договорились вообще так, что ему за три месяца компания выплачивала зарплату, а он при этом на работу не являлся вообще и искал другую работу. И в итоге, по-моему, кончилось всё тем, что он за месяц нашёл другую работу, не спеша, и какое-то время даже получал зарплату в двух местах.

Ну и поскольку человека уволить формально, с точки зрения законодательства, сложно, если всё делать легально, если вы работаете в большой крупной компании, там всё будет сделано по законодательству, это в каких-нибудь стартапах могут вот так вот хитрить. Понятно, что обратной стороной медали являются большие испытательные сроки.

То есть в Швеции стандартным является испытательный срок — шесть месяцев. Для руководителя — двенадцать месяцев. То есть если вы какой-то менеджер, крупный топ-менеджер, двенадцать месяцев вас могут в любой момент… Там, я так подозреваю, по-моему, можно за один день человека уволить, если он на испытательном сроке. А так — три месяца. За три месяца вас уведомили, вы ищете работу. Такие вот дела.

Да, а что с отпусками в Швеции, раз уж мы о Швеции заговорили? Особенно, я так понимаю, государственного характера. Всякие там налоговые, миграционные и прочее. Если я верно помню, у них распространена практика людей за выслугу лет награждать дополнительными неделями. То есть человек, условно говоря, может проработать в налоговой 10, 15, 20 лет, и у него будет, я не знаю, восемь недель отпуска в году.

Я ещё читал, что это зависит от возраста самого человека. То есть что там, допустим, в сорок лет ему полагается 35 рабочих дней отпуска.

Я так подозреваю, это просто потому, что оказаться там в сорок лет, не работая до этого двадцать лет, довольно трудно.

Да-да-да. И, понятное дело, люди имеют возможность как-то договариваться с работодателем. Я вот знаю не один пример у меня на работе, когда люди пожилого возраста, достаточно пожилого, предпенсионного возраста, например, работают неполную рабочую неделю. То есть кто-то работает 60%, кто-то работает 80%.

Обычно это означает, что человек, например, работает пять дней, но по шесть часов, условно говоря. Или по сколько получается. Либо не работает в пятницу, либо в понедельник не работает. То есть разные схемы.

Но с отпусками пять недель — это абсолютный минимум. То есть меньше нельзя вообще законодательно. Если вы официально трудоустроены, вы должны как минимум пять недель отпуска отгуливать.

Напоминаю, что у нас в России, если кто, как я, не вырабатывает, полагается 28 календарных дней, то есть не рабочих. И отдельный отпуск не должен быть меньше двух недель. Но я, например, де-факто его ни разу в жизни не отгуливал. Я всегда только две недели в году отдыхаю. Просто потому, что я не рискую больше, чем на неделю, оставить всё в покое. Я уверен, что через неделю всё начнёт сыпаться. И придётся всё равно сворачивать отпуск. Так у меня устроен рабочий процесс, к сожалению, с тремя работами.

Я тебе сразу скажу, что отпуск имеет смысл брать.

Я собираюсь. Вот сентябрь начнётся…

Про две недели непрерывного отпуска норма придумана не случайно. Потому что для того, чтобы человек нормально отдохнул от рабочих моментов, ему нужно как минимум дней десять, а лучше две недели. Потому что первые несколько дней ты ещё будешь думать о каких-то рабочих вещах, только настраиваться на отпускной лад. Потом сам отпуск, потом немножко, так сказать, ты уже привык. То есть меньше двух недель смысла брать вообще нет.

Да, в принципе, ты прав. Я, может, в октябре тогда возьму дней там десять. Я думаю, ничего ужасного не случится, в конце концов.

Я помню, как смотрел очередной эпизод художественного многосерийного анимационного фильма «Симпсоны», когда ещё в школе учился, и там Гомер говорил, что у меня там единственная неделя отпуска в году. Я думаю: господи, как они там живут.

Но это ещё Гомеру повезло, потому что в США нет никаких ни федеральных, ни даже на уровне штата указаний про минимальный оплачиваемый отпуск в году. И даже про то, что оплачиваются государственные праздники, этого по федеральному закону нет. Это всё зависит от доброй воли…

Доброй воли работодателя имеется в виду.

Да, то есть всё в их руках. Пишут в статье, что 77% работодателей предлагают оплачиваемый отпуск работникам. То есть, видимо, там 23% не предлагают оплачиваемый отпуск: как хочешь, живи.

Действительно, я имею некоторых знакомых, которые там живут и рассказывали мне, как у них это устроено. Выглядит это следующим образом. Если у тебя хороший, крупный, солидный работодатель, у тебя будет выглядеть это в общем случае примерно следующим образом: ты устраиваешься на работу, тебе полагается в год при устройстве две недели оплачиваемого отпуска.

Ты работаешь 5, 10, 15, 20 лет — эта сумма дней увеличивается. И люди, например, которые работают в… Как у них этот? Walmart.

Walmart, вот. Я знаю женщину, которая в Walmart работает 25 лет. У неё вместо двух недель отпуска, по-моему, то ли четыре, то ли пять. То есть исключительно за выслугу лет. Чем дольше ты работаешь в Walmart, тем больше у тебя будет отпуска. Это такая мотивационная часть для того, чтобы люди не увольнялись и не уходили оттуда. И вообще вели себя прилично.

Законодательно действительно никаких нет на это ограничений, рекомендаций, указаний. То есть это исключительно зависит от работодателя. Кстати, как и страховка медицинская.

Тоже.

В европейских странах в целом всё то же самое, что в Швеции и у нас, более или менее. У кого-то несколько дней больше, у кого-то несколько дней меньше — это не принципиально. Есть по разным странам своя специфика.

Вот, например, в Бразилии особенность. Дело в том, что у них твой оплачиваемый отпуск зависит от того, сколько ты дней пропустил, отпросившись с работы, в году. То есть тебе максимум полагается 30 календарных дней, из них 22 рабочих, соответственно, примерно. Если ты не больше пяти дней пропустил в год по болезни или отпросившись.

Понятно.

Соответственно, если ты между неделей и двумя провёл дома, видимо, на больничном или просто взяв отгул, то тебе полагается 18 рабочих дней и 24 календарных. А если ты отсутствовал месяц на работе…

То тебе ничего не полагается?

Нет, тебе полагается всё равно 10 рабочих дней отпуска.

Понятно. То есть они всё привязывают к тому, насколько часто ты ходишь на работу.

Да. Кстати, я вот забыл сказать про Швецию. Здесь есть ещё такой прикол: ухожу я, например, на две недели в отпуск. Или, лучше, на три. Из пяти или из шести. Вот у меня там шесть, ухожу на три недели.

При этом последнюю неделю, Домнин, я вот где-то там ехал в поезде, кто-то на меня чихнул, я заболел. И последнюю неделю я проболел. Что я могу сделать? Я могу своему работодателю сказать, что я болел последнюю неделю, и мне вот эту неделю зачтут как больничный, а не как отпуск. То есть можно сделать вот так. Потому что логика здесь какая? Что отпуск предназначен для отдыха. Если ты не отдыхал…

Оболел и кашлял.

Оболел и кашлял, да. То есть отдыха тут никакого нет, поэтому это не считается, и ты можешь эту неделю потом взять, когда удобно.

Но прикол здесь, конечно, в том, что тебе не супервыгодно болеть, потому что больничный здесь выглядит следующим образом: первые два дня тебе не платят зарплату, а дальше тебе начинает её платить…

Страховая?

Следующие три дня тебе платит работодатель, а потом начинает платить страховая. То есть ты начинаешь, по сути, получать от страховой только после пяти дней болезни, рабочих дней. Такая вот система.

То есть это для любителей встать с похмелья, сказать: «Ой, я страшно болен, сегодня не приду».

Да, то есть эта система не поощряет людей, которые с не какими-то серьёзными заболеваниями или с какими-то вымышленными заболеваниями хотят пропустить один день.

Хитрости.

Да. А в Китае всё по-своему. То есть у них для тех, кто имеет рабочий стаж в целом до десяти лет, полагается пять оплачиваемых дней. Для тех, у кого рабочий стаж от десяти до двадцати, — десять рабочих дней. А тем, кто больше двадцати лет проработал в своей жизни, неважно где и как, главное, чтобы работал, — тем полагается пятнадцать дней.

Но де-факто получается больше. Просто потому, что работодатели часто компенсируют дополнительно.

Да-да, что-то ещё больше, потому что видно, что мало человеку пяти дней. Если ему, допустим, 25 лет, он ещё просто не успел десять лет наработать, а у него всего пять дней — всё-таки не слишком хорошо.

Тем не менее, там… Ещё плюс у них есть традиция устраивать праздничные марафоны характерные, когда у них государственные праздники, всякие традиционные, они куда-то там едут. Часто дают ещё дополнительные отпуска на это время, потому что всё равно никто ничего не делает, и нет смысла людей держать на работе.

Да. А, например, во Франции там полагается пять недель базового отпуска в год, плюс до трёх недель тем, кто перерабатывает. Но вы учитывайте, что перерабатывают по-французски — это те, кто работает больше 35 часов в неделю. То есть они работают по семь часов, а не по восемь, как у нас принято. Те, кто работает, как мы, — им полагается дополнительный отпуск за то, что они наработали, кумулятивно, по часам накапливает. Примерно столько же дают дополнительного отпуска.

Сравнительно.

Да, у них вот так вот.

Интересно. В Гонконге зато даётся семь дней отпуска, я так понимаю, календарных. По мере того как тебе капает стаж, будет не одна неделя, а две.

За каждый год?

То есть семь лет надо проработать, чтобы тебе отпуск увеличили до двух недель. За каждый год будут по дню накидывать.

А, понятно. Но не больше. Там всё.

Что-то у них как-то прям сурово.

Это Гонконг.

Да, давай, знаешь что, раз уж мы про это заговорили, давай ещё такой момент вспомним: среднее количество рабочих часов в неделю. Потому что не везде эта цифра соответствует той, которая у нас, например, в России или в Швеции.

В России сколько у нас часов?

В России у нас 40 часов.

В Швеции тоже. То есть стандарт считается пять дней по восемь часов. Пять на восемь получается сорок, в последний раз, когда я проверял. Но при этом в некоторых местах работают чуть меньше. Опять же, в среднем по больнице, если смотреть, кто где работает, каким образом.

У нас, например, я уже говорил, что есть люди, которые не работают 40 часов. Они работают 60 или 80 процентов. Кто-то работает условные 90 процентов. То есть каждую вторую пятницу, например, не работает.

Но есть же страны, Домнин, в которых люди работают и больше?

Есть, да. Например, в таких странах, как Япония и Южная Корея, свыше 20% населения работает более 50 часов в неделю. Такие есть и в Штатах, их там больше 10%, примерно столько же их в Британии и Австралии. Но, например, в Германии таких почти нет, всего 4%.

Да-да-да. Это на самом деле очень нехарактерно для немцев — работать слишком долго, больше там тех же 40 часов. У них, по-моему, среднее что-то было в районе, в последний раз когда я проверял, то ли 34, то ли 35 часов, если там всех работников собрать, которые более-менее работают не по часам, а по такому постоянному трудоустройству. Цифры были где-то вот в этом пределе.

В некоторых странах в разные промежутки времени… Понятно, что восьмичасовой рабочий день — это большое достижение рабочих и борьбы за свои права, потому что начиналось это всё с гораздо больших часов. По 12 можно было часов работать, ещё больше исторически.

Но вот в некоторых странах, например, в Южной Корее длительное время работали по шесть дней в неделю. В Китае тоже работали шесть дней. Единственное, что у них суббота была полдня. У них было пять с половиной дней. Но де-факто, понимаете, если вы пришли уже на работу, то получается шесть дней.

Не уходить же назад.

Да. Так что то, что мы сейчас работаем 40 часов в неделю, и обычно это выливается в пять дней по восемь часов, — это на самом деле так было далеко не всегда.

У бразильянцев, например, несмотря на стереотипы, у них 44 часа в неделю. Потому что у них тоже есть полдня рабочих в субботу обычно.

В субботу?

Да, этих полудней нет только у госслужащих, насколько я помню.

В Китае, несмотря на то, что отменили субботний полудень, формально получается 40 часов в неделю, у них есть много рабочих мест — например, знаменитые все эти AliExpress, уже как мем, — где работают с 9 утра до 9 вечера шесть дней в неделю. Правда, тут надо вычитать два часа на обед и час на ужин. Они много времени проводят на работе, но не всё из этого — работа.

Вообще, в Китае действительно час или, лучше, два на обед — это типичный обычай. Китайцы скорее пойдут туда, где у них есть возможность долго кушать, чем туда, где работы меньше, но кушать нельзя, приходится перебиваться какими-нибудь бутербродами под столом.

Но здесь надо понимать, что китайцы не только едят в обед, они ещё дрыхнут и социализируются.

Да, они спят. Это важно.

Так что поэтому получается, что часов выходит больше.

С другой стороны, в таких странах, как Сингапур, у них 45-часовая рабочая неделя. И максимум ограничен сорока восьмью часами. Раньше было без такого, потому что они строили, так сказать, всё. Вот сейчас от этого решено было отказаться.

Возвращаясь к отпускам, например, в Таиланде, возьмём какую-нибудь страну из не особо раскрученных азиатских. У них получается не менее шести рабочих дней отпуска в год для новичков. Но потом уже на усмотрение работодателя может этот отпуск быть повышен, а может — не повышен. Это всё их дело.

В ОАЭ, если взять арабские страны, из-за их специфики с гастарбайтерами у них там сложная система, которая в принципе в целом сводится к тому, что в год где-то 30 календарных дней накапывает. Там они как-то подсчитывают два дня за то, два за сё, и накапывают в итоге…

Может, они по лунному календарю считают?

Не-не-не, у них там какая-то была… Сейчас, у меня где-то было даже записано. Значит, два дня за каждый месяц, плюс там надбавка, если он работал непрерывно шесть месяцев. У них поощряется не уезжать домой и оставаться работать с ними.

Так, кстати, во многих африканских странах отпуск сильно зависит от того, сколько ты работал именно месяцев. И плюс к этому учитывается ещё и ваш трудовой стаж.

Если абстрагироваться от чистых цифр, то мы обнаружим, что сама психокультура в разных странах, как правило, регионально различается, хотя бывают и такие чисто национальные вопросы.

Как правильно сказал Ауралиен, действительно в Китае, в Японии тоже практикуется сон после обеда посреди работы. Хотя это всё ассоциируется с испанцами и с сиестой. В Японии это называется инэмури. И внедрено оно было как раз, чтобы бороться с другим японским явлением на работе.

Кароси.

Это вовсе не хорошее что-то, это смерть от переутомления на работе.

Понятно.

Соответственно, в Японии это всё устроено так. Чем ты старше и выше по должности…

В Японии это, как правило, одно и то же. Они стараются там не увольнять стариков, и они у них там так и сидят на каких-то постах, пока не помрут уже совсем. И поэтому получается, что начальство занято дедами, которые пока не вымрут, новых не назначат.

Они могут спать, так сказать, более открыто и долго. А новички могут там немножко прикорнуть, но должны быстро вскочить и вернуться к работе.

При том что в Японии в целом принято сильно перерабатывать. Например, в опросе, который проводился в 2015 году, половина опрошенных японцев сказала, что сами не знают, сколько у них в год отпуска дней. Потому что они их практически не берут. И многие сказали, что им даже как-то неловко и неудобно брать отпуск. Ну и поэтому они, собственно, и помирают на работе. Что хорошего в том, чтобы столько работать?

Распространена система пожизненного найма. Сейчас она, правда, уже не столько пожизненная, сколько просто очень продолжительный, больше, чем принято в Европе и Америке, период работы.

Так-то считается, что где-то каждые 3–6 лет на Западе принято менять место работы, потому что, мол, дорос до потолка — надо идти дальше, искать какое-нибудь другое себе рабочее место. Тем более что все мы знаем о такой характерной детали, когда бюджет на зарплаты для новых сотрудников выделяется больше, чем бюджет на повышение зарплат старым сотрудникам. И поэтому часто бывает выгодно не просить прибавки на старом месте, а пойти на новое место, где вам сразу дадут зарплату выше. И будет это гораздо проще.

Так много где на самом деле устроено.

А в Японии это всё дико и ново. Они там стараются дольше работать на одном месте. Но у них есть свои специфические способы немножко купировать этот стресс.

Во-первых, они на многих рабочих местах по утрам проводят всякие речёвки, кричалки, делают совместно физические упражнения, воспитывают командный дух. Я что-то подобное у нас в России видел один раз. Было это в тогда ещё существовавшей сети «Техносила», и там толстый опухший директор магазина вдохновлял перед началом смены своих сотрудников в не слишком деликатных выражениях, сказав, что типа там: Do you want to live forever? Что-то типа: «Мы выполним план». И все такие: «Да, выполним план». Короче, как-то не очень оно выглядело.

В «Эльдорадо» я помню, что видел как-то раз, или не в «Эльдорадо», в «Техносиле», по-моему, тоже было.

Да, в «Техносиле». Там висело во внутренних коридорах изображение палача с топором и подпись: «Сколько дополнительных пакетов обслуживания ты продал в этом месяце?»

В общем, у нас методы мотивации…

Скорее кнута, чем пряника.

За них полагалась основная зарплата, за это число.

Ага, ну понятно.

Да. Так вот, в Японии помимо этих утренних зарядок после работы ещё нужно заниматься номикай. То есть идти с коллегами пьянствовать. То есть рабочий день закончен, начальник говорит: «А пойдёмте выпьем».

Формально вы можете пойти домой, сказав, что я устал, но вообще надо идти, потому что это развивает командный дух. И обычно они там напиваются в хламину, и бывает, что на улице человек в приличном костюме спит на лавке пьяный. Его не задерживает никакая полиция, никуда его никто не тыкает пальцем, не говорит, как он опустился. Там считается, что это норма. И даже на земле это бывает, лежат.

He took one for the team.

Да, считается, что это норма.

Ну а чтобы не представлять японскую рабочую культуру как совсем людоедскую, нужно сказать, что, во-первых, я уже сказал: вас там, скорее всего, не выгонят. То есть у них, чтобы вас уволили, это надо либо совсем не тянуть и быть просто балластом, либо нужно нарушить закон в своей рабочей деятельности, и вот тогда вас выгонят.

А так — вас там могут ругать, понизить в должности, перевезти куда-нибудь к чёрту, но увольнять — это последний метод. Считается, что человека уволить — это почти как убить его.

Потом, несмотря на то что в Японии вообще как-то странно относятся к удалёнке, и только ковид более-менее подвинул их на то, чтобы не заставлять людей ездить туда-обратно, делая, в общем, всё то же самое, что можно и дома делать, зато тем, кто ездит, оплачиваются расходы на дорогу. Правда, я не уверен, что компенсация билета на метро, учитывая, что в это метро тебя будут запихивать сотрудники метро в специальных перчатках, плечом трамбуя вас, стоит того.

Но, тем не менее, там вот такое и есть. Некоторые даже идут, я имею в виду работодатели, на такой шаг, как ставят манекен начальника внизу, чтобы его можно было побить палкой после работы. У них такое тоже есть.

А, например, если взять что-нибудь другое — Испанию. Об испанцах, как правило, мы имеем такое представление, что они обычно говорят: mañana, mañana. Уна сервеса, пор фавор.

Да-да-да. Завтра, завтра, сейчас давайте лучше пьянствовать и ничего не делать. Тем не менее, у них всё-таки работа какая-то ведётся, я уже сказал.

У них наблюдается такой интересный смешанный тип. То есть, с одной стороны, у них действительно во многих местах бардак. Типичный бизнес-митинг у испанцев: какие-то люди приходят, уходят, кто-то вдруг кого-то перебил, постоянно, кстати, перебивают, кто-то вдруг на какую-то вообще левую тему начал говорить, кто-то там на кого-то ругается и кулаком по столу стучит. Это ничего не значит на самом деле, они просто всегда так общаются, ничего особенного в этом нет. Но да, производит впечатление бардака.

Как я уже сказал, действительно, все постоянно опаздывают, чего-то всё время переносят в последние пять минут. У большинства встреч нет никакой agenda, то есть повестки — что будем обсуждать.

Меня, например, мой босс постоянно призывает, когда я куда-то иду, особенно к чиновникам, сразу им присылать agenda, чтобы они не могли…

Растекаться мыслию по древу.

Да. Это сильно помогает. У испанцев это одна из тех рабочих культур, где ничего этого, как правило, не делается.

Для них не редкость устраивать одновременно обед и совещание. Как правило, это растягивается где-то с часу чуть ли там не до четырёх. Все там едят, пьют, вполуха кто-то чего-то совещается, как-то так.

Опоздание на полчаса в Испании — это не опоздание. И попытки призывать всех приходить вовремя и вовремя отвечать — это бессмысленное дело. Вы только врагов себе наживёте, больше ничего.

Несмотря на то что поначалу, когда с испанцами начинаешь работать, они достаточно формальны, как у нас, и надо вести себя прилично, как мы привыкли, через некоторое время все расслабляются, начинают хлопать друг друга по плечам, обниматься и так далее. Для них гораздо более характерна тактильность.

То есть, скажем, если испанка увидит, что её русские знакомые подруги друг с другом не обнимаются, не целуются, она может решить, что они поругались.

Да. Что это они?

Потому что да, это так.

При этом одеты все, кстати, должны быть с иголочки. Это вообще практически во всех государствах испаноязычных и в португалоязычной Бразилии тоже так. Там довольно формально одеваются, с галстуками, хорошими костюмами, хорошими часами. Женщины тоже одеваются в довольно дорогие бизнес-костюмы. Этого у них не отнять.

Я уже сказал, действительно, сиеста. Сейчас испанцы уже не спят после обеда, как это раньше было, но на час-на два устроить обеденный перерыв — это милое дело. Причём считается само собой разумеющимся, что обедать надо всем коллективно, с коллегами. Сидеть, питаться, есть, пить, пить вино в том числе.

И они постоянно припутывают личные дела к своим рабочим моментам. То есть, скажем, все обсуждают свои семьи, у кого-то там дети, его надо отпустить пораньше с работы, или он привёл детей на работу — тоже такое бывает, чтобы они там посидели, порисовали. В Испании это обычное дело, примерно как у нас в России выходит.

И ещё один момент: они друг к другу обращаются пофамильно, даже если друг друга хорошо знают, но сейчас речь про дело. Это, в принципе, типично.

Это знаете, на что похоже? На то, как у нас на работе обращаются по имени-отчеству, но при этом могут говорить на «ты». Вот примерно так у испанцев, только они по фамилии говорят. У них так принято.

Для сравнения, скажем, у австралийцев, насколько я слышал, у них даже не очень одобряется, если ты фотографию своих родных поставил на стол. Считается, что ты припутываешь личное к рабочему, и не надо этого делать.

И во Франции, кстати, то же самое. Во Франции считается, что обсуждать на работе свои личные дела и ставить фотографии родных, как, например, принято у тех же американцев, — это моветон. В этом они отличаются от американцев, от испанцев.

Зато у французов во всяких столовых практически всегда подают что?

Лягушачьи лапки?

Я имел в виду вино, а на севере Франции — пиво.

А, да, это, кстати, да.

И считается за норму обязательно пить. И, кстати, во Франции тоже очень длинные перерывы, не хуже, чем у испанцев. Могут быть до двух часов.

Я когда во Франции работал, с ними обеды — это дело длинное. Пьют они довольно много. За ужином ещё больше. Так что мне даже приходилось говорить, чтобы мне больше не наливали. Я не мог угнаться за ними.

Мне ещё не повезло: там с нами был один бывший подводник. Такой, знаете, стереотипный: соломенные волосы, красная рожа, свитер с высоким горлом. Такой стереотипный европейский подводник.

Стереотипный Жак-Ив Кусто.

Типа да, типа того. Про него мне сразу сообщили, что если вино повезёт плохое, то он его в стену швыряет. Это, так сказать, для иллюстрации. Во Франции культура бывает такая, в том числе деловая. Но, к счастью, вино принесли нормальное, и он только пил и мне всё подливал, пока я, в общем, не окосел совершенно от этого.

И во Франции, кстати, ещё один момент: все обычно работают с десяти часов. Раньше считается не очень хорошо.

Да, потому что надо выпить чашечку кофе, съесть круассан, выкурить сигарету, в конце концов.

При этом абсолютно всё работает с десяти, поэтому если вы работаете во Франции, вы, как правило, до работы сделать ничего больше не успеете, кроме как у себя дома чего-то поесть, попить. Так вот, к сожалению, у них устроено.

Да, почему? Есть наверняка открытая boulangerie, куда можно прийти, опять же, съесть круассан.

Я, честно говоря, не помню, с какого у них работают boulangerie.

На самом деле все эти буланжери обычно работают, они открываются рано.

Когда я в Лионе был, действительно, я завтракал в буланжери проходом. Я в девять утра, по-моему, вышел из дома.

Да-да-да. Они обычно открываются рано как раз для того, чтобы люди могли позавтракать круассаном с кофе.

Но в любом случае, меня, честно говоря, не очень вдохновляет их подход к общепиту, поэтому я стараюсь во Франции больше не работать.

Да, у европейцев, кстати, в отличие от, скажем, американцев или азиатов, вообще есть строгий подход к тому, что мы работаем со стольких до стольких. Североамериканцы так не мыслят.

В Южной Америке вообще начинают работать раньше, чем в Европе. В Бразилии тоже. В остальном у них культура примерно такая же, как у их испанских родственников. То же самое: все в костюмах, все пофамильно, все припутывают родню, детей и тётю внучатую какую-нибудь, все обнимаются и хлопают друг друга по плечам.

Для сравнения, культура у индийцев. У индийцев нет такого понятия, что ты пришёл, отбарабанил там сколько-то часов и пошёл. Типичная ситуация в Индии на рабочем месте: все всегда опаздывают. На час, на два могут опоздать на работу. Поэтому они прокрадываются на свои рабочие места, чтобы начальство не заметило.

Класс.

Но при этом они на столько же времени практически всегда задерживаются, если не больше. У них считается, что надо делать дело. То, что они с утра не пришли, — это, конечно, вопрос такой. Но они задерживаются, долго сидят допоздна на работе. Они всегда на работе устраивают очень сложные, цельные личные связи.

Никто никогда не соблюдает особо восьмичасовых смен. Все работают сколько там надо. Работу вообще в Индии считают… У них work-life balance сдвинут, как правило, в сторону работы.

Работящий индийский народ.

Но при этом, я уже сказал, они компенсируют это тем, что у них на работе всегда насыщенная социальная жизнь. Там все дружат, все постоянно общаются, болтают. Все всем чего-то обещали, кто-то с кем-то куда-то пошёл, кто-то кому-то что-то принёс, кто-то кому-то что-то продал, купил. Там постоянно вот так.

То есть индийцы очень мало отличают коллег от друзей, и для них это, в принципе, одно и то же. У них такие же длинные перерывы на обед, как и в целом по Азии: час-два. Как правило, они едят, пьют чай, кофе, ходят курить, ходят пройтись и так далее. Это, в принципе, полезно для психического здоровья и вообще хорошо стыкуется с индийской культурой.

По этой же причине у них офис, как правило, очень разукрашенный всякими личными финтифлюшками. Они приносят всякие личные вещи на работу. Везде лежат чьи-то кружки, чьи-то фотографии висят, какие-то там ленточки повешены. Кстати, во многом на русскую культуру в этом смысле похоже.

Как правило, работодатели стараются всякие мотивационные надписи везде развешивать. В Индии, кстати, нередкость за хорошие результаты на работе награждать дополнительными отпусками, премиями, какими-нибудь ещё плюшками. У них вот так это устроено.

При этом, в отличие, например, от тех же американских рабочих условий, где начальник сидит, в принципе, вместе со всеми и внешне ничем не отличается, — это у них издавна так. Я, например, читал как-то раз интервью Лиона Фейхтвангера, которое он брал у Сталина. И Сталин отмечал: обратите внимание на то, как различается культура в, скажем, Британии и вообще в Старой Европе и Америке. У них на заводе инженера от рабочего отличить очень трудно, он не отличается минимально. В Европе он будет одет по-другому, вести себя будет по-другому, и вообще всё будет по-другому.

Вообще уважаемый человек.

Да-да-да. В Америке у них то, что называют flat hierarchy, такая относительно плоская иерархия. В Индии, в Азии вообще, иерархия — это всё.

То есть, с одной стороны, начальство — это начальство, его надо уважать. Но, кстати, в отличие от той же Японии, в Индии ты можешь и молодым быть весьма уважаемым начальником, если у тебя есть что?

Образование.

Да. В Индии образование ценят гораздо больше, чем, например, в той же Японии. В Японии ты можешь быть хоть трижды образованным, но если ты просто младше, то очень жаль. Сиди, так сказать, сынок, и не вякай.

В Индии, если ты дорос до какого-то… Если ты, допустим, кандидат наук на наши деньги, то ты вполне себе уважаемый старец, даже если ты совсем молодой. И поэтому тебе будет оказываться такое же почтение, как и солидным ветеранам.

То же самое, в принципе, работает и для, например, опыта работы, я имею в виду успешной. Даже если он не очень велик по продолжительности, но зато внушает уважение показателями, это тоже серьёзно прибавляет тебе очков. Они ценят людей с опытом и успехами не меньше, чем тех, которые с образованием.

В остальном у них не принято спорить напрямую на совещаниях со старшим по возрасту или по весу. Можно там очень обтекаемо сказать, что есть ещё кое-какие альтернативы. Примерно та же самая культура работает в Китае и Японии. Там тоже не принято говорить сразу: «Я предлагаю другое».

А вы, кстати, дурак.

Да, вы старый дурак, и вам на пенсию вообще уже пора.

Нет-нет, там такого нет. В Индии тоже принято очень аккуратно.

Потом, в Индии на работе достаточно обтекаемо себя ведут из-за того, что в Индии огромное количество культур, религий и национальностей. И все работают вперемешку, и поэтому там все очень корректны в этом смысле. Никаких шуток про национальности, стараются не шутить, потому что чёрт знает, что из этого может выйти.

С другой стороны, если там у кого-то какой-то религиозный праздник, то там все без вопросов отпускаются, они могут проводить это время так, как от них требует их культура и религия. В этом смысле у них всё очень продвинуто.

Но работать придётся много. И работать придётся как по часам много, так и по результатам. В Индии считается, что чем усерднее работает особенно молодой человек, тем он вообще более толков. И особенно на это влияет другой момент — то, что всех успешных специалистов сразу после института выписывают куда-нибудь в Лондон, в Нью-Йорк, в Дубай, короче, куда-то далеко. И остаются те, кого в Лондон не позвали. Соответственно, они ожидают, что они проявят себя и покажут, что напрасно их не позвали в Лондон.

Раз уж заговорили про арабцев, у них тоже есть свои особенности. Я говорю про арабцев заливных. Потому что арабцы, допустим, которые в Марокко, в Алжире, в Тунисе, в Египте, — у них такая относительно похожая на нечто между испанской и итальянской рабочая культура.

То есть они тоже любят постоянно говорить, что всё потом, всё иншалла будет когда-нибудь, если, так сказать, Бог того пожелает, устраивать длительные перерывы. И многие в стране вообще, в Средиземноморье более или менее, а особенно вот в Южной Италии, в арабских странах средиземноморских, у них есть такое представление об успехе, которое для нас не близко.

Потому что кто читал, например, художественный роман Марио Пьюзо «Крёстный отец», тот может вспомнить, что предатель Фабрицио за покушение на Майкла получает, знаешь что?

Что?

Собственную пиццерию. Я вот когда студентом читал, думал: что-то он как-то продешевил — пиццерию. То есть представьте, что вы совершили покушение на сына крупного преступного авторитета, и за это вам дали денег, чтобы открыть чебуречную, шашлычную. Как-то это странно.

Но это потому, что я просто тогда не понимал всей средиземноморской культуры и не понимал, как они воспринимают успех.

Про Насима Талеба, я думаю, многие слыхали. Так вот, Насима Талеба неоднократно зазывали стать министром чего-нибудь — экономразвития, наверное, или финансов — в родной Ливан. Но он, несмотря на то что от всяких должностей типа советника, какого-то консультанта и прочего не отказывается, от министерства наотрез отказывается. Почему?

Потому что средиземноморский идеал успеха — это быть самому себе хозяином. И если ты, допустим, частнопрактикующий доктор, то ты гораздо успешней с точки зрения того же ливанца или сицилийца, чем какой-нибудь топ-менеджер в, не знаю, Ростехе.

Работаешь на дядю.

Потому что да, ты работаешь на дядю. А все нормальные люди работают на себя. Они встают, когда хотят, они идут наём… Никто не господин. Они хотят — вообще не пойдут на работу, пойдут рыбу ловить. Они там неспешно всех принимают у себя в кабинете, выслушивают. После обеда уже в четыре часа закрываются, идут играть в карты, пить кофе на террасе. Вот это успех с их точки зрения.

А работать по пятьдесят часов в неделю, как мы с тобой, на дядю — это для них совсем не успех.

С их точки зрения, на самом деле, мы ведь ещё и на себе работаем.

Ну да, то есть мы такие полуспешные.

Например, типичный путь врача в Италии выглядит с точки зрения карьеры так: он выходит из института и едет работать в клинике в Австрию, в Германию, куда-нибудь во Францию. Короче, где врачи, которым меньше платить надо, ценятся, чем местным немецким каким-нибудь. И там, проработав и накопив опыта и солидности… Потому что если он сразу в Италии откроет частную практику, скажут: какой он доктор, он вообще ничего не умеет.

А просто какого-нибудь среднего звена сотрудник Ростеха — это уже не хуже, чем частнопрактикующий доктор, а может, даже и лучше. Почему? Потому что у нас в стране миф об успехе — это миф о госслужбе. О том, что Илья Муромец приехал к князю Владимиру Красно Солнышко и получил от него задание идти на поганых половцев, условных, взять с них дань за десять лет. Что-то вот такое.

И по этой причине у нас успешность действительно измеряется попаданием в госкорпорацию, работой чиновником, в всяких мелких городах работа участковым — это очень круто. Тоже вот чем-то таким.

Для сравнения, в Северной Европе миф об успехе — это миф о золоте Рейна, условно вагнеровском.

Нибелунгов.

То есть это про некое богатство, которое у кого-то отняли, привезли себе и теперь сидим и ждём, как кто-нибудь не приедет и не попытается у нас его отнять. Из этого исходят типичные голливудские сюжеты про то, как…

Например, миф о аргонавтах — это из этой же серии. То есть куда-то надо ехать, что-то там у кого-то притырить, себе привезти и зажить королём. В таком духе. Европейское, например, колонизаторство — это тоже оттуда, из этого же мифа об успешности.

Поэтому, скажем, стать каким-нибудь успешным экспатом, поехав куда-нибудь, для североевропейцев более чем естественно.

Да, а с точки зрения средиземноморцев лучше быть самому себе пекарем каким-нибудь и жить не тужить. Им этого не надо.

Во многом это распространено и в странах вроде Египта того же самого. Там многие люди сидят полдня на заднице у своей лавки и ждут, кто-нибудь придёт и что-нибудь купит. Представление о прекрасном.

Например, когда в Саудии открыли «Макдональдс», он был больше похож на типичное арабское кафе. То есть там всё было очень медленно. По меркам «Макдональдса». Все сотрудники что-то сидели, распивали чаи, очень долго вам всё там пекли и давали. По меркам «Макдональдса» — быстрее, чем в среднем арабском кафе, но не как в «Макдональдсе» точно. И так просто люди привыкли, их быстро не переделаешь.

По этой причине у них, как и у испанцев, как правило, у встреч никакой agenda не будет. Все эти встречи начинаются с опозданием, если вообще начинаются, и могут через запятую до начала сообщить: «Ой, встречу давайте перенесём или отменим». Никакой пунктуальности вы от них не дождётесь. Бесполезно об этом просить, ничего вы этим не добьётесь.

Опять же, учитывайте, что многие из них молятся по часам, поэтому вот так вот.

В ходе этих самых совещаний тоже может всё начаться с очень вежливых и приветливых слов и тут же перейти к очень неуступчивой позиции на переговорах. При этом давить, опять же, тоже бесполезно. Надо быть очень вежливо обтекаемым, не забывать, что у них там всё базируется на взаимных услугах, думать о том, что, может, от вас хотят, чтобы вы там пообещали какую-то услугу в дальнейшем, может быть, конкретную, может быть, не конкретную, а вообще — смотря что потребуется. Это надо иметь в виду.

Ну и, конечно, все обязательно должны быть хорошо одеты. Может быть, в европейское платье, может быть, в местное — оно тоже такое дорогое и престижное по местным меркам. Все обязательно очень вежливы и обязательно используют титулование.

То есть если вы хотя бы кандидат наук, не стесняйтесь говорить, что вы доктор. Для них это одно и то же. Если вы, допустим, какой-нибудь магистр в чём-нибудь, тоже представляйтесь так. На визитках тоже печатайте. Вообще на визитках всегда надо печатать какую-нибудь вашу специальность. Не только должность, а именно специальность. Если вы, предположим, какой-нибудь инженер-электрик — пишите: инженер-электрик. И это вам придаст весу.

Кроме того, вас действительно могут позвать, как у нас, на какой-нибудь обед после переговоров. Там с вами будут вести беседы. Беседовать можно, в принципе, как с теми же испанцами: про семью, детей, про спорт тоже можно. А про дела ни в коем случае. И только не говорить ничего ни про политику, ни про религию — ни в одной из заливных стран. Потому что у них во всех не те разговоры по обеим темам.

Можно получить карачун, секир-башка.

Да. Вам просто не будут доверять. А доверие в заливных странах — это всё. Они там очень привыкли опираться на джентльменские договорённости. И если вам не будут доверять, то вы с ними просто ничего не добьётесь.

Все разговоры ведутся по поводу того, пошутить там, посмеяться — вот это всё да, они уважают. Спросить, как там здоровье семьи, сколько детей, чем увлекаются, кем хотят стать, — вот это можно. Про то, как там прошли выборы где-либо, лучше не заикаться. Про позицию относительно Америки какой-нибудь или Китая — неважно кого — тоже никогда не говорите.

Ну и ещё один совет: просто всегда пользуйтесь правой рукой для всего. У них строгое правило вообще на Востоке, и в Индии тоже. Пользуются правой рукой, потому что левая рука для всяких нечистых дел — типа для того, чтобы ботинки с себя снимать и так далее.

Или задницу подтирать.

Задницу подтирать тоже, да. Это тоже важно.

Я пока готовился, заинтересовался тем, что думают про рабочую культуру в России иностранцы. Почитал.

Так.

В общем, про нас пишут, что, во-первых, да, у нас тоже иерархия, у нас начальник зачастую сидит в отдельном кабинете, и просто так к нему ходить не надо. И у нас во всём такой патернализм, что решения принимают, тоже, как правило, начальство, которое может спросить мнение у ключевых сотрудников, имеющих компетенции, но решения всё равно принимают сами.

При этом русские сами могут прийти, например, раньше на встречу, что для европейцев нетипично, или могут отменить в последний момент встречу. Я так подозреваю, в Москве просто работали.

У нас тут, к сожалению, да.

Это распространённое явление. Больше двух встреч в Москве мне удавалось — при каких-то исключительных обстоятельствах — проводить, когда они просто были очень близко одна к другой территориально. В остальном больше двух встреч провести нереально, серьёзно, за день.

И, кроме того, почти во всех работах отмечается, что русские сначала формально всех приветствуют, оценивают, насколько вы хорошо одеты и какие у вас там часы. Это, кстати, правда. Я когда в Крым возил персонажей, там они долго разорялись, что их контрагент приехал на Daewoo Lanos. С их точки зрения это днище.

Я тебе так скажу. Я когда работал на последней своей российской работе и приятельствовал там со своим начальником, который гендиректором там был, он мне сказал, что две вещи важны, когда ездишь в Москву с контрагентами общаться. Напоминаю, я работал в Твери. У тебя должна быть большая современная машина.

Да. Какая-нибудь там «Тойота» крутая или «Лексус», или ещё что-нибудь. Чем дороже, тем лучше. И чистая.

Вот, пожалуйста, такая вот культура работы: нужно пустить пыль в глаза.

Теперь для понимания, как это в других странах устроено. Например, в Швеции. Вот вы можете встречаться, как я, например, месяца два назад. У нас в контору приходили Валленберги. Валленбергов у нас изрядное количество. Валленберги владеют 40% всего, что есть в Швеции примерно. И в том числе той компанией, в которой я работаю.

Соответственно, там был третий человек в семье Валленбергов. Просто мужик. Понятно, что по нему видно, что он состоятельный: у него хороший костюм, он хорошо выглядит, он хорошо причёсан, у него начищены ботинки. Но при всём при этом невозможно определить, сколько он зарабатывает денег. Если бы я не знал, что это один из Валленбергов, я бы просто подумал, что это представитель upper middle class, не какой-то запредельный супербогач.

А тем не менее, он выглядит как обычный топ-менеджер какой-нибудь компании. Как мой, например, генеральный директор. У нас генеральный директор сменился не так давно в конторе. Но он выглядит примерно на таком уровне.

Почему? Потому что в Швеции, как и во многих других североевропейских странах, которые имеют протестантскую культуру, не принято выпендриваться. То есть вы посмотрите, как, например, немецкие бизнесмены себя ведут. Они не ездят на дорогущих каких-то «Теслах», каких-то этих «Гелендвагенах», я не знаю, что сейчас популярно, «Аурусах», я не знаю. Ездят на обычных машинах.

Ингвар Кампрад катался на старой «Вольво», при том что у него IKEA — миллиарды, я не знаю, чего: шведских крон, долларов, в чём угодно можно мерить. Мультимиллиардер, по сути, человек. Тем не менее, он тщательно поддерживал этот образ. И он не единственный. На самом деле большая часть граждан, кстати, его дети тоже самое абсолютно делают. То есть на них смотришь — три каких-то мужика. Оказывается, они владеют, кстати, не IKEA, а свою сделали, Ikano называется. Но тем не менее.

То есть не принято выпендриваться вообще. Потому что если ты будешь выпендриваться, на тебя будут смотреть: а что ты это? В чём проблема?

Да, что ты это? Ты не уверен в себе, что ли? Или не уверен в своём бизнесе? Тебе нужно пустить…

Пыль в глаза.

Да-да. Так что вот эта культура очень сильно отличается в разных странах.

Кроме того, иностранцы отмечают, что у нас встречи в целом ведутся дольше, чем они привыкли, из-за того что такой протокол относительно соблюдается, и шутки шутить, как многие европейцы привыкли, особенно южные, не очень принято.

В целом всем советуют с русскими быть терпеливыми, потому что русские, хотя и прямолинейные, но они и так довольно долго думают, всё взвешивают, не любят излишние риски и, кроме того, часто наводят справки о вас среди тех, кто вас уже знает.

Постоянно пишется везде, что в России тоже надо знать тех, оказывать тому-сему услугу. Это правда. Например, типичный пример из моей одной из работ. Мне нужно было попасть в кабинет к одному региональному министру. Для этого мне нужен был его мобильный телефон.

Что я сделал? Один его бывший сослуживец, переведённый на работу в Москву, хотел, чтобы ему устроили с представителями Мособласти экскурсию на один мусорный объект. Чтобы, так сказать, повысить свой статус в их глазах. Я, соответственно, позвонил одному человеку, который знал тех, кто работает на этом объекте, и попросил устроить такое мероприятие. Мне его устроили. После этого я там побывал с ним и всё показал. Получил номер, полетел в этот регион, сразу с порога позвонил этому министру, сказал, что я у его двери, я от Ивана Ивановича. Всё. Вот так это действительно работает. Могу подтвердить лично.

Здесь надо прокомментировать вот что. Почему так это устроено? Потому что низкое доверие у людей, во-первых, друг к другу, во-вторых, к бизнесу и, в-третьих, к государству.

На самом деле очень хорошим предиктором экономической успешности любого государства является доверие граждан к другим гражданам и по совместительству — к бизнесу, к власти. Чем оно выше, тем обычно страна благополучнее.

Почему так? Потому что чем ниже у вас доверие к своим соседям, знакомым, друзьям, тем более активно вы пытаетесь заниматься тем, что вот описал Домнин. То есть наводить справки, что-то выяснять, какие-то там делать юридические договорённости, которые пытаются предусмотреть вообще абсолютно всё. Чтобы там никто никого не обул в лапти, чтобы всё было нормально и так далее и тому подобное.

В странах, где люди друг другу доверяют больше, чем в Российской Федерации, люди этим не занимаются. То есть достаточно прийти, обсудить вопросы взаимодействия, подписать какой-то рамочный документ, ударить по рукам — и всё. Вы, собственно, уже в бизнесе друг с другом находитесь.

И все прекрасно понимают, что любые попытки обуть кого-то в лапти, они, конечно, закончатся судебным разбирательством, но самое стрёмное будет не это. Самое стрёмное будет то, что вы, если вы кого-то в лапти обули, потеряете доверие, потеряете лицо, и про это все узнают. И никто этого не хочет, потому что с вами больше работать не будет никто после этого. Потому что вы такой человек, которому доверять нельзя.

То есть это тоже отличается от того, что происходит в других странах, в странах Северной Европы, где угодно. Это национальная особенность. Вот она такая.

Я должен, кстати, сказать своей стране, что как я начал с нулевых наблюдать, так и сейчас, уже в двадцатых, продолжаю, я вижу, что в целом всё упрощается. То есть в нулевые, например, вообще было очень тяжело куда-либо попасть, и трудно было людей обвинять в недоверчивости, потому что, как правило, вы без наведения справок имели бы дело с так называемыми сказочниками, либо с кидалами, либо с бандосами. И вот в основном получались эти три категории без наведения справок. С наведением уже можно было более-менее.

Сейчас, по крайней мере, в части регионов, стало гораздо проще. Не надо никого знать, не надо никакому Ивану Ивановичу звонить и чего-то там делать. Можно просто позвонить, сказать, что нужно то-то и то-то. Я к вам там подойду тогда, когда вам удобно. И тебя примут, нормально поговорят, и ничего не будет.

Я вот сейчас просто имею дело с городскими чиновниками здесь. Мне нужно проходить процедуры по третьей своей работе. И всё идёт гораздо лучше, чем я ожидал. Никто не ленится, никто не уклоняется, не придумывает поводов ничего не делать, не создаёт мне сложности. Наоборот, все хотят помочь, сделать быстрее, просто потому, что у них, видимо, KPI правильно построен. И если у меня что-то пойдёт не так, то виноваты будут они. И это не может не радовать.

Через некоторое время, вероятно, уровень доверия повысится. И вот эти сложности, на которые мне приходилось идти, уйдут в прошлое. Будем надеяться, что так и случится.

Ну и на этой оптимистической ноте будем заканчивать.