В этом выпуске мы рассказываем об истории Индонезии - многообразии культур и кулинарной специфике, Голландской Ост-Индии и Азиатской сфере сопроцветания, Сукарно и Сухарто, Панча Сила и Новом Порядке.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 516-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы обувания людей в Алапте мы переходим к теме чуть более географически удаленной, но не менее интересной. О чем же, Домнин, мы поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о такой стране, как Индонезия.

Ну да. Страна, что и говорить, знатная. Одна из крупнейших по населению стран на планете, весьма большая по площади. Занимает в Юго-Восточной Азии наибольшую площадь из всех. Контролирует острова Юго-Восточной Азии, такие как Суматра, Ява, Сулавеси, сказочная Бали, кстати, в том числе там находится. Большую часть острова Борнео, он же Калимантан. На севере острова еще часть Малайзии принадлежит и султанату Бруней. Это тоже весьма интересное государственное образование. Западную половину Новой Гвинеи. И по населению там 270 миллионов человек пребывает. Внезапно.

Да, да. По объему, по ВВП, по покупательной способности — седьмое место. Всего на два ниже, чем Россия. Правда, на душу населения ППС она не седьмая. Хорошо, что не 107-я, а 102-я на данный момент.

Потому что население большое, понятно.

Население, да, очень большое, и пока что всех обогатить не удается, хотя к этому есть предпосылки. Крупная промышленная держава, туда многие производства были перенесены в 70-е, 80-е, до сих пор хорошо работают. Обладает запасами нефти, в том числе и разного другого интересного. Когда-то была известна как Острова пряностей в Европе, потому что именно за пряностями туда и стремились все. История непростая, население тоже весьма пестрое и разнообразное.

Несмотря на то, что 88% исповедует ислам, это, кстати, самая крупная по населению исламская страна. Поэтому, кстати, она также играет первую скрипку практически в АСЕАН, которую сама и организовала. И находится в контрах с Австралией. Они считают австралийцев за чванливых колонизаторов, с которых… не безосновательно. Потому что как себя пыталась Австралия вести с Океанией, действительно подпадает под определение чванливости.

И населена весьма многообразным населением. Считается, что от 200 до 300 с лишним разных этнических групп. Большинство принадлежит яванцам, то есть людям, происходящим с острова Ява, но вообще живущим по всем островам практически. Ява — это очень перенаселенный остров. Яванцы — это такие местные русские, типа титульная нация. Не то что титульная, скорее, не то что даже нация, скорее культура.

Кроме них, на Яве, на западной Яве, еще живут сунданцы. И как раз на западной Яве нынешняя столица Джакарта. Но они ее сейчас хотят перенести.

А куда?

На Борнео. Новую строить столицу, потому что Джакарта — это такой стереотипный юго-восточный мегаполис, который перенаселен, страдает от всяких типичных проблем вроде преступности и бедности. Вот кто смотрел художественный фильм, диалоги, я даже бы сказал, «Рейд», первый и второй, мне очень понравился и первый, и второй. На месте местного министерства туризма я бы подал в суд на режиссера за то, что он совершенно неказистую, скажем так, картину вырисовывает. Такое впечатление, что в Джакарте все время одна грязища, кровища, какие-то трущобы, бандиты, торговцы. Все всех мочат, режут мачетами и прочим, избивают с помощью местных единоборств, и ничего другого в Джакарте, в принципе, быть не может. Это, конечно, не соответствует действительности. Хотя такое тоже есть.

Кроме того, Джакарте грозит затопление, потому что она постоянно опускается немножко из-за того, что слишком много всего понастроено. И хоть дамбу там собрались вокруг возводить, чтобы это управлять, решено убрать.

Тут еще есть момент такой, что далеко не всем нравится господство яванцев. При том, что это не федерация, это унитарное государство, что тоже создает проблемы. Есть также на Суматре, особенно на западной части, народ минангкабау. На северо-западной оконечности — ачехцы. У них свое положение, у них более строгий шариатский порядок. Там вас могут из-за чего-нибудь выдрать плетьми.

На Борнео, например, живет такой интересный народ, как даяки. Такие, знаешь, в длинных домах живут аборигены, которых только к 20-м годам прошлого века, то есть 100 лет назад, удалось отучить от традиционной охоты за головами.

Класс.

У них это выглядело так. Женщины поют песни о том, что: ой, выйти бы мне замуж за крутого чувака, который отрубает головы врагам и приносит их еще с незапекшейся кровью. И все такие: да, я стану крутым чуваком и женюсь на красавице. Бегутся к каким-то соседям, отлавливают главным образом женщин и детей. Вовсе не обязательно убивать каких-нибудь крутых богатырей, здоровенных мужиков. Можно маленькую девочку какую-нибудь обезглавить.

Обезглавить, да, принести.

После этого ты считался прошедшим обряд инициации и мог жениться.

Класс.

Народ такой простой. К ним ездят туристы в том числе. Их спрашивают, откуда. Надо говорить, что из-за моря, и там еще месяц на лодке ехать по реке вверх. Они просто кроме как так не понимают географии. У них всё по рекам.

Да.

Даяки цокают языками: сколько вы дизеля тратите на то, чтобы ездить по этой реке вашей?

Довольно много китайцев, как и везде, надо сказать.

Да. Так называемые перанаканы. Не так много, как в соседней Малайзии или в Сингапуре.

В полстраны, да.

Где их больше, чем в полстраны.

Большинство, да.

Да, перанаканами они здесь называются.

Хорошей иллюстрацией к культурному разнообразию Индонезии является кухня Индонезии. Несмотря на то, что ее, в принципе, объединяет использование риса и красного перца, а также разных других местных пряностей, таких как лемонграсс, кафрский лайм, кое-какие местные еще орехи, имбирь и его родственник калган. Неспроста, как я уже сказал, называли Островами пряностей.

Выделяется обычно три крупнейших кухни. Это яванская, то есть которая присуща именно яванцам, распространенным по всей стране. И она отличается тем, что там кушают много риса, курицы, рыбы, много чего готовят на кокосовом молоке и едят сравнительно мало мяса и меньше кладут специй. Она не такая острая.

А падангская кухня — это вот того самого народа минангкабау с западной Суматры. Паданг — это облцентр такой там, на западной Суматре. Я ее люблю больше прочих, потому что она самая острая во всей Индонезии. Они любят делать своеобразное рагу, когда из мяса, рыбы, яиц, кстати, крутых тоже, делают рагу в такой смеси из давленого перца, чеснока, имбиря, калгана с лемонграссом и прочим.

Баладо тоже делают такое. Готовят фритюр из обжаренной в масле смеси красного перца, чеснока и пряностей. Очень хорошо хранится на жаре, в этом смысл главный. Я как-то раз в Питере зашел в ресторан, попросил там баладо. Они на меня так испуганно посмотрели, говорят: вы уже ели баладо? Я говорю: я готовлю баладо, успокойтесь. Принесли, я поел, да, неплохо. Заказал еще том-яма, чтобы полирнуть. И даже повар вылез из кухни посмотреть, кто это тут такой пришел. Кто такой дерзкий. Том-ям ест еще.

Мясо они едят много, потому что на Суматре развито животноводство, в отличие от Явы, которой места мало. Поэтому они там едят не только много мяса, но еще и простоквашу из буйволиного молока. Это редкость для Азии вообще.

И, наконец, третья крупнейшая кухня — это перанаканская, то есть местных китайцев. Это такая адаптация типичных китайских блюд. Через перанаканов по Индонезии распространялось такое популярное блюдо, как наси горенг, то есть по-местному это жареный рис. Те, кто знает, что такое чао фань, жареный рис китайский. От тру-китайского отличается тем, что он скорее такой сладковатый, потому что они используют сладкий соевый соус, в отличие от соленого и более жидкого, который любят на севере.

Да. Так вот. Индонезия как страна — это продукт колонизации, как и во многих случаях. То есть не сказать, что у них не было никаких государств. У них где-то с начала Средних веков начинают формироваться царства, которые распространяют свое влияние на Яву, ту же самую Суматру. И даже одно время контролировали территорию современной Малайзии, Малаккский этот самый полуостров.

Исповедовали где-то индуизм, где-то тантрический буддизм. Находились под сильным влиянием Индии. Китайское влияние тоже было, но в меньшей степени. Тогда к ним и проник рис, и вообще много чего сложилось. К высокому Средневековью у них начинается распространение ислама, связанного с тем, что, во-первых, в Индию исламские завоеватели его прочно унесли, и участились контакты с арабскими купцами, которые тоже приводят. Так что создаются султанаты. И к концу Средневековья ислам распространяется в Индонезии.

По большей части сейчас не исповедуют ислам, во-первых, даяки и им подобные, которые до него не доросли, они верят в каких-то своих языческих богов. На Бали там сохраняется специфический местный индуизм. Не случайно именно на Бали главный туристический узел. Потому что там нет мусульман в товарных количествах. В Ачехе, я боюсь, что туристам лучше не появляться. Выпорют, и всё.

И, разумеется, конец Средневековья — это в том числе и проникновение христианства. Даже был там ряд христианских царств некоторое время. Правда, они в основном потом были первыми колонизированы, и все сразу поняли, что христианство принимать не надо.

Еще достаточно значительным было влияние своеобразных китайских республик, из которых крупнейшим был Ланьфан. То есть это просто китайские мигранты приезжали, чтобы добывать всякие полезные ископаемые и продавать на родину. Формировались своеобразные республики, чуть ли не демократические прямо, в той мере, в которой это возможно для средневековых и позднесредневековых китайцев. Они дожили вплоть до середины XIX века даже, пока голландцы их не сожрали.

Как я уже сказал, Острова пряностей всегда интересовали европейцев, потому что пряности стоили дорого в Средние века. Поэтому одним из направлений для европейцев, когда они наконец добрались до Индийского океана благодаря Васко да Гаме и его последователям, португальцам, стали Острова пряностей. Чтобы перевести контроль над торговым путем с пряностями от венецианцев, которые его брали через турок, на западноевропейские страны.

Так что первое время европейцы в основном восток современной Индонезии окучивали, мелкие острова, где, собственно, этих пряностей много было, и заключали в том числе договоры о дружбе и взаимопомощи с местными государствами, чтобы они предоставляли место под базы. Первыми были португальцы, но португальцы как-то скисли, у них все-таки сил не хватало.

И основную роль в колонизации территории Индонезии сыграла Голландия руками Голландской Ост-Индской компании. Эта компания, основанная в самом начале XVII века, по сути, поставила постепенно государственные образования на территории Индонезии под свой контроль. Яву, потому что она была самая развитая. У них было такое талассократическое правление, то есть они в основном сначала порты осваивали и строили фактории. Заключали договоры с местными султанами и представляли к ним резидентов.

Резидентов?

Да, то есть голландский резидент фактически всем рулил, а султан в основном сидел, головой кивал. Вот как британцы Индию колонизировали, вот то же самое. По сути, ничем не отличалось.

После того как европейцы наелись пряностей, а кроме того, организовали поставки пряностей из своих западных колоний в Новом Свете, того же самого красного перца, например, стали диверсифицировать свою деятельность голландцы и начали отжимать землю дальше у местных правителей, создавая плантации сахарного тростника, кофе, табака, а также местной специфики, в частности тикового дерева. Это очень ценное дерево, которое растет только в Юго-Восточной Азии. В чем его главный плюс? В том, что оно, в отличие от будущего аборигена Юго-Восточной Азии, не гниет от дождей.

Это безусловный плюс, да.

Да, можно какой-нибудь корабль построить, он будет служить дольше, это очень экономически выгодно. Поэтому древесина была дорогая.

Разумеется, местным жителям не очень нравилось то, что какие-то понаехали и устраивают плантации, навязывают им резидентов своих. Так что они стали восставать, но за счет политической раздробленности тогдашней Индонезии ничего хорошего из этих восстаний не выходило. Более того, раздробленностью, а также всякими там династическими кризисами и спорами насчет наследства умело пользовалась Голландская Ост-Индская компания.

Типичный пример из учебника. На Яве был такой крупный султанат Матарам. В этом Матараме к середине XVIII века произошло неудовольствие. Было три принца, которые претендовали на то, чтобы захватить власть. Голландцы вмешались в их конфликт, помогая то одному, то другому, и в итоге от султаната образовалось три. Как бы всех трех принцев наделили землей, но при этом сделали совершенно несамостоятельными марионетками. Вот это типичный пример колониальной политики в стиле «разделяй и властвуй».

После того как Голландию захавал Наполеон и навел там шороху, Голландская Ост-Индская компания накрылась медным тазом, ее в 1800-м официально национализировали. И получилось, что после того, как Наполеона выгнали на остров Святой Елены, Голландия стала руководить Ост-Индией, как ее называли, самостоятельно. При этом они продолжили политику по усилению своего контроля над территорией путем подчинения тех государственных образований, которых еще не успели сожрать, назначения всем резидентов и превращения местной власти в чистую декорацию.

В XIX веке против этого неоднократно восставали. Было крупнейшее восстание Дипонегоро, который сейчас считается национальным героем, который вел против них партизанскую войну и даже успел поначалу, пока голландцы не опомнились, нанести несколько чувствительных поражений. В итоге его позвали на переговоры, там скрутили и посадили под арест. Оставшимся типа независимым навязали договоры протекторатов.

И дольше всех возились с султанатом Ачех, тем самым, с которым потом еще придется повозиться в Джакарте, уже независимой. Его запинать удалось только перед самой Первой мировой войной.

При этом голландцы под конец XIX века спохватились: что это мы делаем такое с индонезийцами, за что мы их так, бедных? И в лице королевы Вильгельмины в 1901-м объявили, что теперь будут проводить этическую политику. То есть вместо того, чтобы нести бремя белого человека, они будут всячески помогать своим братьям меньшим и развивать их, чтобы не получалось, что Индонезию грабят, а голландцы на эти деньги живут.

Политика эта теоретически заключалась в том, что будут строиться всякие школы и больницы, чтобы их всех привести к развитию своей культуры и цивилизации. Там всякие устраивать для них банки, чтобы они могли брать деньги под нормальный процент, а не у ростовщиков-китайцев, как это до этого было. Переселять, например, народ с Явы в какие-нибудь менее заселенные места, чтобы они там не сидели друг у друга на головах.

Политика, по сравнению с тем, что делал некий министр колоний Черчилль в соседней стране Британии и в соседней колонии Индии, была, конечно, очень благородной, по крайней мере в теории.

Много, так сказать, даже.

На практике на нее выделялось такое количество средств, что ни о каком серьезном прогрессе для Индонезии речь идти не могла.

Тогда всё в порядке.

Да, то есть там даже те, кто прям горел желанием этим заниматься, как видели, какие деньги на это выделяются, понимали, что особо там ничего не разовьешь. Но даже эти половинчатые, в лучшем случае, меры все равно давали стимул для формирования национальной элиты и ее национального самосознания. В частности, вообще появление идеи того, что какие-то индонезийцы существуют на этой планете, а не просто там ачехцы, яванцы, минангкабау и прочие.

Первую скрипку играли яванцы, я уже сказал, потому что самая населенная, там же столица была Батавия, а ныне Джакарта. И к Первой мировой были даже созданы партии, которые ставили своей целью достижение независимости. Часть из них была религиозными. Например, тогда был создан Сарекат Ислам, «Исламский союз» по-русски. И вскоре после этого — Компартия Индонезии. В 27-м также возникла Национальная партия Индонезии, которая была такими светскими националистами. Во главе нее встал Сукарно. Запомните этого человека.

Не путать с Сухарто.

Да, не путать с Сухарто, это другой, он потом будет. И Сукарно прославился тем, что он говорил именно о единой индонезийской нации, которую нужно строить. В едином индонезийском языке, например.

И всё это обеспокоило голландцев. Они решили попробовать создать такие местные структуры под своим руководством. В частности, после Первой мировой заработал местный парламент, который голландцы называли Фольксраад.

Хорошо, хоть не Ландсраад.

Вот видите, пряности, и всякие ассасины религиозные.

Буквально «Фольксраад» — это народный совет.

Соответственно, «Ландсраад» — земельный совет. Просто такое же название для парламента.

Совет этот теоретически мог начинать законодательные инициативы. Но вот кончатся ли эти инициативы чем-то или не кончатся — это вопрос от него совершенно независимый. Компартия, не удовлетворенная этим, в 26–27-м поднимала восстание на Яве и Суматре. В основном под действием дурного примера Советского Союза, который, оказывается, коммунизм построил. Тоже хотели построить. Эти восстания были подавлены.

Зато была сформулирована националистическая индонезийская идеология, которую до сих пор никто не отменял. И она потом уже получила название Панчасила. Не путать с Ахмат-силой, это другое совсем. Панча сила — это значит типа пять постулатов, пять правил: вера в единого бога, справедливая и цивилизованная гуманность, национальное единство, демократия и социальная справедливость.

За все хорошее против всего плохого.

Ну, типа того, да. Вроде этого.

А насладиться плодами демократической эволюции им помешала надвигающаяся Вторая мировая война. Первыми под раздачу попали господа, а не слуги, потому что в 40-м Гитлер оккупировал Нидерланды.

Было такое.

Соответственно, убежавшее в Лондон правительство объявило, что остатки Нидерландов, в частности самая крупная часть, это Ост-Индия, тоже находятся в состоянии войны с немцами. Туда отправились британские войска. Но вскоре оказалось, что Гитлеру до Ост-Индии далеко, а вот его друзьям островным как раз близко. И стало понятно, что столкновения с Японской империей не уйти.

В 1942 году японцы напали на Таракан. Таракан — это не насекомое, в данном случае это остров такой там с одноименным портом. Нанесли ряд поражений британскому флоту и тому, что вместо флота было у Нидерландской Ост-Индии. Высадили десанты, захватили Яву, Суматру, Калимантан. И Нидерландская Ост-Индия в 1942 году официально кончилась, подписав договор о капитуляции.

Для того чтобы привлечь на свою сторону аборигенов, японцы объявили там тоже, что будет Азия для азиатов и сфера восточного сопроцветания, где все местные сопроцветут под мудрым японским руководством. Что-то сопроцветали, как оказалось, только японцы при этом.

Ну да, сопроцветать там многим не удалось. Но поначалу все шло нормально. Японцы повыпускали из кутузок сидящих там главарей местных националистов, например Сукарно, и привлекли к сотрудничеству. Сукарно создал какие-то там местные марионеточные структуры, и даже создали нечто типа власовцев таких, которых называли защитниками Родины, и сформировали из них какие-то такие местные силы обороны.

Полицаи, короче.

Полицаи, да, такие. А радость от сопроцветания быстро сошла на нет после того, как японцы развернули, во-первых, продразверстку. Стали отнимать рис у местных сверх излишков. Как вы понимаете, если у вас отнимают все, кроме минимума, вы не будете ничего, кроме минимума, выращивать. После этого придут и отнимут минимум. Потому что что-то отнять надо для полуголодной Японии.

Мы в ближайшие месяцы, наверное, дозреем наконец до живописания Японии Второй мировой. У них там все было очень туго с ресурсами. Например, типичным японским военнослужащим выдавался паек раз, по-моему, в две недели. Выдавали там несколько банок, мешок риса и в свою тару наливали соевого соуса.

Жили небогато.

Да, штанами окна занавешивали японцы. Если вы посмотрите, например, на то, какие были нормы пространства для личного состава на кораблях, вам захочется совершить сэппуку. Потому что даже если вы маленький, не слишком рослый японец, вы там будете как сельди в банке. Хуже было только на японских подводных лодках. Как они там вообще служили, я не представляю. Я бы, наверное, с голоду помер, или от духоты, или не знаю.

Короче говоря, недовольные тем, что у них сперва все отнимают, потом мобилизуют на какие-то принудительные работы по выращиванию каучуконосов, по строительству оборонительных сооружений, индонезийцы начали бузить, включая эти самые власовские формирования. Японцы их, соответственно, за это рубили катанами.

Все когда-нибудь заканчивается, и к 1945 году японцам стало понятно, что Индонезию удержать им не удастся совершенно точно. Они решили сделать следующий гамбит: даровать Индонезии независимость с тем расчетом, что как бы они-то вынуждены выходить и защищать свои острова, а тут остается как бы Индонезия, которая будет гвоздем в заднице у набегающих британцев и голландцев, будет с ними воевать и оттягивать на себя внимание.

Но, пока они все это придумывали, там уже успели почти все сделать и Сукарно назначить главным. А тут Японию забороли, и получилось, что эта независимость как бы не совсем провозглашена. Решив не терять времени, Сукарно 17 августа 1945 года, пока не успели еще вернуться голландцы, а японцы уже капитулировали и сидят, не зная, что им делать, объявил, что объявляется независимая Республика Индонезия, которая будет президентской республикой, построенной на унитарном принципе, во главе стоит Сукарно.

Но вместо голландцев для начала приехали британцы. У британцев было две задачи. Первая: там было довольно много британских военнопленных, сидевших по лагерям. Их надо было, соответственно, выпустить, пока они там не померли с голодухи. Во-вторых, нужно было сдавшихся японцев выгнать обратно в Японию, перед этим арестовав военных преступников и всяких таких.

Поэтому британцы высадились и сказали: так, а что это вы тут устроили? Разойтись, мы вас не знаем, кто вы такие. Произошло несколько столкновений между британскими силами и индонезийскими формированиями с крупными потерями, в частности для индонезийцев, надо понимать.

Индонезийцы также поимели проблемы с японцами, потому что они заявили, что британцы разоружают японцев, тут у нас независимая Индонезия, японцы, сдавайте пушки нам. Японцы в ответ сказали: вы кто такие? Вы нас не побеждали, мы вам ничего сдавать не будем. И стали с ними стреляться.

К 1946 году в эту вялотекущую войну британцы особо не стремились воевать с индонезийцами. Они это делали в основном просто, чтобы те не мешали выполнять свои задачи. Стремления истребить их независимое государство у британцев не было. У них своих проблем полно.

Зато в 1946-м вернулись голландцы. Заявили: всё прекрасно, Голландия разоккупирована, так что Нидерландская Ост-Индия восстанавливается. Индонезийцы, конечно, сказали: подождите, вас победили и разогнали, вот и сидите у себя в Амстердаме курите анашу. Мы вообще к вам никакого отношения не имеем. Вы кто такие? Началась война за независимость. Вот уже на этот раз серьезно началась.

То есть от голландцев уже, имеется в виду?

Да, уже от голландцев. Они это называли не войной сами голландцы, а полицейской акцией. Наша территория суверенная, на ней какие-то завелись террористы. Мы их сейчас полицейски изловим.

У них режим КТО там был.

Да, контртеррористическая операция. Понятно. Стрельба, резня. И чем бы кончилось для индонезийцев, абсолютно непонятно. А тут на помощь молодой нации пришел великий вождь и учитель, корифей всех наук, лучший друг советских физкультурников товарищ Сталин. Сказавший, что тут какая-то Голландия подло нарушает один из основополагающих принципов Организации Объединенных Наций по праву нации на самоопределение. Почему это такое? И через ООН на Нидерланды пошел накат.

В результате в 1946-м, в конце года, было подписано первое соглашение, по которому как бы на Яве, Суматре, еще там где-то устанавливается Республика Индонезия, которая как бы будет одной из частей будущих Соединенных Штатов Индонезии. А эти Соединенные Штаты будут состоять из остальных частей Нидерландской Ост-Индии. То есть там Сулавеси, Бали, той части Борнео. И как бы они будут подшефны Нидерландам, признавая просто нидерландского монарха своим главой государства. То есть такое содружество.

Нидерландское содружество.

Как бы британское. Но Британия все-таки большая, а Нидерланды не очень. Поэтому большого понимания у местных это не встретило. С другой стороны, голландцы и не собирались особо вот эту Республику Индонезию в составе Явы и Суматры признавать де-факто. И все-таки планировали их разгромить и навязать им статус одного из штатов Индонезии, подконтрольных Нидерландам.

В 1947-м война опять началась, и почти всю эту Индонезию в том виде, в каком она сформировалась, опять оккупировали. Товарищу Сталину опять пришлось вступиться за обиженных аборигенов. Поэтому в 1948-м под давлением ООН голландцы как бы признали, что Республике Индонезия быть, но только отняли у нее половину Явы. Типа что они войдут в эти Соединенные Штаты.

Этот договор, опять же, не устраивал никого: ни индонезийцев, ни голландцев реально. Война в 1948-м, под Новый год, опять возобновилась. Сукарно был схвачен голландцами. Третье вмешательство ООН все-таки заставило Нидерланды, переживавшие не лучшие моменты после оккупации и всего остального, признать, что они выведут войска и Соединенные Штаты Индонезии будут все-таки независимым государством.

Все, что оставалось Нидерландам, — это Западная Папуа — Новая Гвинея, также известная как Западный Ириан, как это называют индонезийцы. У них даже был такой памятник, где разрывающий цепи ирианец стоит. Радостное это соединение со своими братьями. Правда, местных папуасов забыли спросить, хотят ли они соединяться с братьями и вообще братьями ли они.

Не спрашивали местное население об их желаниях. Они потом еще повоевали.

Да. Тут надо, Домнин, я думаю, прояснить, что это таким альтруизмом тут ООН занималась. Дело в том, что ООН тогда, как и сейчас, в общем-то, на самом деле сейчас в меньшей степени, наверное, заправляли США и СССР. И понятно, что ни те, ни другие не очень были заинтересованы в том, чтобы какие-то странные европейские страны сохраняли свои колониальные империи. По разным причинам, но тем не менее никому это было не надо.

И США, и Советский Союз активно в 40-е, 50-е, 60-е боролись за то, чтобы старые колониальные империи разрушить и на новых независимых государствах начали бы строить демократию слэш коммунизм, смотря кто куда успел заслать военных советников, пообещать калаши или М-16, трактора «Беларусь» или какие там у американцев. Вы поняли. То есть это было активное пиление. В данном случае интересы США и СССР совпадали. Колониальные державы старой Европы должны были умереть. И они умерли.

Характерный пример, который мы уже ранее упоминали, — суета вокруг Суэцкого канала в 1956 году.

Да. Когда Египет внезапно его решил национализировать, тут французы с британцами решили туда отправить свои войска, а из СССР и США сказали: вы что, господа, серьезно? Хрущев там грозил ядерной войной всем.

Ядерным ударом, да.

И всю эту историю благополучно откатили. Поразительное единодушие встретили в данном случае.

Получилось, что действительно в 49-м создавались эти Соединенные Штаты Индонезии в составе 16… скорее, такая конфедерация получалась, со столицей в Джакарте. Президентом был избран всё тот же Сукарно. Но, как я уже сказал, Сукарно совершенно не устраивало федеративное устройство. Тем более что оно было де-факто конфедеративным.

А с другой стороны, скажем, тем же самым США и вообще тем же голландцам тоже не хотелось допустить доминирование Республики Индонезии как самого крупного и дееспособного из государств федерации. Поэтому в 50-м году в Индонезии всплыл один персонаж по имени Реймонд Вестерлинг.

Тот самый Вестерлинг был как бы голландец по кличке Турок, потому что родился он в Константинополе, у него папа был голландец, купец, а мама турецкая гречанка. Поэтому он, когда, например, был маленьким, совершенно не говорил на нидерландском. Он говорил только по-турецки, по-гречески, по-английски говорил, на каком угодно языке говорил, только не по-нидерландски.

Так вот, несмотря на то, что он горел желанием участвовать во Второй мировой, из-за того что он с британцами корешился, они его учили во всяких там школах командос, но повоевать ему в итоге так и не удалось, к его досаде. Так что он отправился в Индонезию и решил там немножко повоевать в интересах своей далекой родины.

В частности, он сформировал так называемый Легион праведного царя. Этот легион базировался на том, что какие-то средневековые пророчества в Индонезии были где-то, доказывающие, что когда-то придет некий справедливый царь, который будет турецкого происхождения, и он наведет там полный порядок. Вестерлинг решил: так, я, может, не совсем турецкого происхождения, но из Турции же и по-турецки говорю. А разбирать, кто там какого происхождения, всё равно никто не в состоянии.

Он сформировал вот такое вот ополчение, объединив ряд местных всяких милиций, часть оставшихся от Нидерландской Ост-Индии, любезно предоставленных ему метрополией сил, включая спецназ. И попытался в январе 50-го оккупировать Джакарту и свергнуть правительство Республики Индонезия. Это ему не удалось. Из Джакарты их отогнали. Так что сначала Вестерлинга выгнали из этого его созданного Легиона праведного царя, а потом и легион сам накрылся медным тазом.

Зато это было использовано Сукарно, чтобы начать процесс объединения, унификации Соединенных Штатов. И за 50-й год, за первые полгода, ему удалось кого-то оккупировать, кого-то добровольно, кого-то добровольно-принудительно всех загнать под свой контроль. И объявить, что теперь существует только унитарная Республика Индонезия с Сукарно во главе. Соединенных Штатов мы никаких тут не знаем.

Да, и таким образом начался так называемый сукарновский период. Период был сильно нестабильным, потому что, во-первых, между собой боролись Сукарно как президент со своими идеями однопартийного правления во главе его Национальной партии, а с другой стороны — парламент, которому это было не нужно и который, наоборот, топил за то, чтобы урезать полномочия главы государства и расширить полномочия совета.

Кроме того, к этому добавлялись проблемы с военными, которые тоже хотели всем рулить. И в 52-м даже чуть не дошло до гражданской войны, когда парламент постановил сильно сократить вооруженные силы, что, разумеется, урезало бы их политическую власть. А вооруженные силы пригрозили просто этот парламент разогнать. Здесь Сукарно себя проявил как хороший политик. Он, с одной стороны, напомнил военным, что разгонять парламент нехорошо, а с другой заставил парламент поумерить свои аппетиты, и армию сократили не так сильно, как хотели бы.

Сделай людям хуже, а потом верни как было.

Примерно так.

К середине 50-х Сукарно начал от национализма сдвигаться к строительству социализма с индонезийской спецификой, для чего он создал такую специфическую идеологию, которая должна была соединять национализм, социализм и местных исламистов в том числе. Но тогда для этого еще времени не пришло. Ему приходилось мириться с тем, что его Национальная партия делит власть с, например, мусульманской партией Нахдатул Улама, до сих пор она там существует, и Компартией Индонезии.

Кроме того, в стране вообще царил местами бардак, доходивший, опять же, к 57-му году практически до уровня гражданской войны. Потому что, во-первых, на Сулавеси подняла мятеж местная организация Перместа, которая требовала для Сулавеси широкой автономии. На Суматре тем временем восстало Революционное правительство Республики Индонезия во главе с военными. Главным образом их не устраивал диктат яванцев во главе с Сукарно. Они требовали, во-первых, для Суматры в Индонезии автономии, а во-вторых, для народа минангкабау тоже определенных преференций и гарантий против засилия яванцев.

Помимо этих товарищей против правительства выступал также ряд исламистских группировок типа Даруль Ислам, то есть как бы Дом ислама, который выступал за установление шариата и исламского правительства.

Сукарно удалось разогнать Даруль Ислам, а с мятежниками на Сулавеси и Суматре в основном замириться. То есть особо непримиримых им удалось перебить, оккупировать Суматру обратно, но, чтобы не скатываться к вялотекущей партизанской войне, к которой Суматра, кстати, хорошо пригодна, и к повстанцам Сулавеси, они применили компромиссную политику. Кое-что им гарантировали, например привилегии определенные на Суматре для минангкабау и автономии. И в итоге их замирили, по идее, на соглашении с умеренными фракциями в организациях мятежников.

При этом Сукарно, воспользовавшись вот этой нестабильностью, решил опереться на военных и преодолеть политический кризис, связанный с борьбой между ним как президентом и беспокойным парламентом. Так что в 59-м году парламент разогнали. Сукарно как президент восстановил действие первоначальной конституции, которую он задумывал в 45-м, с сильной президентской властью. Объявил о строительстве социализма. И как бы был создан новый парламент — Народный консультативный конгресс, в котором поддерживалась пропрезидентская атмосфера за счет того, что туда включили, во-первых, многих генералов лево-националистического толка, а во-вторых, так называемые функциональные группы, которые представляли собой… как у нас были всякие советы местные, кивающие и поддакивающие, вот и функциональные группы такие же.

Одновременно с установлением режима личной власти Сукарно решил добиваться положения регионального гегемона для Индонезии и опираться в этом на Советский Союз, а позднее Китай. Во-первых, они благодаря нам… мы, во-первых, давили через ООН на голландцев. Во-вторых, оказали братскую помощь дружественному индонезийскому народу, передав кучу всякого оружия и небольших кораблей для того, чтобы у них флот появился и они могли при нужде блокировать Западную Гвинею.

После ряда намекающих наездов голландцы были вынуждены формально передать Западную Гвинею ООН, но де-факто на 63-й уже была официально объявлена Индонезия, без дураков, я имею в виду. А де-факто это произошло практически сразу, еще в 62-м.

Кроме того, Сукарно замахнулся на малайцев в том же 63-м, решив, что Калимантан можно объединить под индонезийской властью, и решил, что как бы пробританская Малайзия, теперь независимая, ему там совершенно не нужна. И даже чуть не разгорелась прям серьезная война. Был ряд нападений на территорию штатов Сабах и Саравак. Бились с британцами в том числе. Пытались высадиться к Куала-Лумпуру и захавать его. Но тут мы их не поддержали, потому что все-таки с британцами сталкиваться на непонятных основаниях, отнимать у Малайзии в пользу Индонезии территорию — мы как-то не горели желанием.

Тогда Сукарно решил задружиться на этой почве с Пекином. Дело в том, что Пекин на тот момент как КНР не был членом ООН. Китай в ООН представлял кто?

Гоминьдан.

Да, на Тайване, то есть Республика Китай. Это только в 70-е американцы, решив разыграть китайскую карту в холодной войне, наоборот, отозвали признание у Тайваня и признали КНР. Но тогда КНР еще не было в ООН и вообще она не относилась к этому органу. И поэтому поддержала политику Сукарно в отношении войны против Малайзии. А Сукарно объявил, что, как и Китай, выходит из ООН и вместе с китайцами создаст свою организацию с блекджеком и прочими благами.

Но в 65-м году для этого было не самое лучшее время по той простой причине, что Сукарно свою политику строил на так называемой направляемой демократии, которая должна была сочетать в себе национализм, религию и социализм. Как вы можете понять, это какие-то очень слабо стыкующиеся между собой…

Я думал, надо два из трех выбрать в этой истории. А так получается, что лебедь, рак и щука.

В принципе, с самого начала этой затеи с триединой этой идеологией можно было говорить: отличный план, Сукарно, просто офигенный, если я правильно понял.

Надежный, как швейцарские часы.

И план этот неизбежно должен был рано или поздно грохнуться. В 65-м году стало понятно, что в стране развивается сразу несколько параллельных заговоров.

Ух ты.

С одной стороны, многие генералы подумывали над тем, что волюнтаризм Сукарно и его уклон в сторону социалистического блока Индонезии не во благо. И Индонезии нужны хорошие отношения с США и их инвестиции, техническая помощь и так далее. Кроме того, их волновало то, что китайское меньшинство в стране выступает проводником, теоретически по крайней мере, интересов Мао Цзэдуна, и кончится все это тем, что китайцы всем сядут на голову и установят новый прокитайский режим, марионеточный. Плакала тогда индонезийская независимость.

С другой стороны, ряд офицеров прокоммунистической направленности, главным образом это были представители ВВС, президентской гвардии, военно-морских сил, еще там кое-кого, местного аналога внутренних войск, по-моему, решили действовать на опережение и злых правых заговорщиков перебить.

При этом в стране, помимо этих самых правых военных, действовало вообще довольно много недовольных как режимом Сукарно как таковым, так и коммунистическим уклоном и Компартией Индонезии деятелей. То есть, во-первых, это было много всяких мусульманских организаций, типа уже упомянутой партии Нахдатул Улама. Кроме того, были в стране и христиане, во главе которых тогда стоял Йоп Бек, он же просто патер Бек, католик, поп и член ордена иезуитов.

Ух ты, внезапно.

Видите, иезуиты везде лезут. Кроме того, на стороне правых военных выступало нечто вроде такой ультраправой молодежной организации. Она себя называла «Молодежь Панчасила». К тому времени эта самая Панчасила уже основывалась не столько на пяти этих постулатах, сколько на четырех своих лозунгах: одна земля — Индонезия, одна нация — индонезийская, один язык — индонезийский и одна идеология — Панчасила.

То есть вы поняли: ein Volk, ein Reich, ein Führer. То же самое.

Да, где-то мы это уже слышали.

Коммунисты, объединенные в так называемом Движении 30 сентября, решили нанести опережающий удар и перебили шестерых членов Генштаба, включая министра обороны и одновременно по конституции верховного главнокомандующего. Они просто приехали к ним домой и убили. А еще троих похитили, опять же, из домов практически, и тоже перебили.

Без затей.

Да. Заняли Джакарту и объявили, что защищают президента Сукарно, которого очень любят, от подлого путча ультраправых. Сукарно к этому отнесся не то чтобы неодобрительно, а скорее выжидательно. То есть у него была такая мысль, что если их открыто поддержать, то, может, они его просто следующим убьют. Или скажут, что он по состоянию здоровья подает в отставку со всех занимаемых постов и едет на дачу писать мемуары под фактически домашний арест. Потому что зачем он им будет нужен.

У Сукарно была идея, чтобы балансировать сразу на трех лошадях.

Как джигит.

И одна из лошадей начала брыкаться, что ему не очень понравилось. Таким образом, мятежники объявили, что вся власть в стране, пока Сукарно что-то мнется и непонятно чего хочет, берет власть как революционный совет. Но их было слишком мало для этого. То есть если бы правые сидели и ничего не делали, может быть, им бы что-то и удалось. Но против них выступил самый авторитетный из уцелевших генералов, которого не удалось прибить. Хотя план такой был, честно говоря. Если бы им это удалось, я не знаю, чем бы кончилось. Генерал Сухарто.

Просьба не путать с Сукарно, это другой совсем генерал. Сухарто взял на себя руководство сухопутными вооруженными силами, где у него был серьезный авторитет, и подавил этот мятеж. Сукарно они взяли, так сказать, под сапог свой, хотя он формально оставался как бы во главе страны. Но де-факто было объявлено о создании Оперативного командования по восстановлению безопасности и порядка, которое фактически имело ничем не ограниченные полномочия.

Короче, началась резня, направленная главным образом против членов Коммунистической партии, но вообще резали всех подряд. Например, много перебили китайцев, считая, что они все подлые коммунисты. Мало кто задумывался.

Это характерно для многих стран Юго-Восточной Азии, проходивших через турбулентные времена, потому что в любой непонятной ситуации бей китайца. У них там логика такая была.

Да. Вот как у нас было, что надо бить жидов за царя-батюшку, потому что это они во всем виноваты, а в Юго-Восточной Азии, например, тайландский король написал брошюру, где называл китайцев евреями Востока. Поскольку на дворе были сороковые, когда с евреями обычными расправлялись без всяких сантиментов, на месте китайцев я бы сильно зачесался от таких сравнений. Как бы тоже не поехать в Дахау куда-нибудь. Или в Аушвиц.

Резня стоила жизней, по консервативным оценкам, 500 тысяч человек. Более смелые оценки — может быть, 2 миллиона убили. Есть даже до 10 миллионов убитых. Это, по-моему, уже немножко много, но все равно 2 миллиона — это очень много.

Кто резал? Во-первых, военные из числа сухопутных сил. Во-вторых, ряд мусульманских милиций, которые объединились в Координационный центр по разгромy контрреволюционного движения, известный в Индонезии как КАП Гестапу.

Ух ты! Такое очень интересное название.

Как-то вот оно что-то напоминает.

Да, некое гестапо. Ультраправые молодежные, рабочие и прочие группировки. Там всякие были: для студентов, для крестьян, для всяких. Уже упомянутая «Молодежь Панчасила», в которой первую скрипку стали играть так называемые преманы. Преман, он же джаго, — это такой индонезийский бандит обычный просто.

Среди них выдвинулись, например, такие лица, как Юнус Офенгин Насутион. Насутион, не путать этого Насутиона с генералом Насутионом, который стоял за «Молодежью Панчасилой». Это просто однофамильцы. Это обычная фамилия для них. Деятель такой, очень знакомый для тех, кто родился в 80-е годы в России. То есть боксер.

Да, уже понятно, к чему это ведет.

Спортивные костюмы, золотая цепь на шее. Высказывание, например, такое, что преманы не бандиты. Есть много честных путей. Например, охранять бизнесменов, букмекеров, игровые залы, обеспечивать безопасность на улицах и в кинотеатрах. И время от времени получать заказы от одного бизнесмена, чтобы победить другого.

Честность просто зашкаливает. Замечательная.

Просто прекрасная. Законопослушный человек, вообще светоч демократии и цивилизации.

Другой известный деятель, тоже из бандосов, Анвар Конго, тоже играл значительную роль в этой Панчасиле. То есть он еще до этого периодически сталкивался с комсомольцами местными. У них был комсомол, наверное, народная молодежь. Коммунисты ненавидели уличных подростков, считали нас неграмотными грабителями. И я, и мои друзья ненавидели коммунистов.

Ох уж мне эти коммунисты. Не уважают тут реальных пацанов. И вообще, что они тут о себе возомнили. Они могут пояснить за район? Вообще не могут.

Почему они, кстати, с ними до мятежа сталкивались? Потому что под влиянием коммунистов режим Сукарно вел цензуру, которая практически голливудские фильмы и того, запретила показывать.

Ух ты.

И поэтому упали продажи билетов в кинотеатры. И вообще посещаемость. А этот самый Анвар Конго крышевал кинотеатр «Медан» и занимался тем, что контролировал спекуляцию билетами. За бабки мог безбилетников пропустить, чтобы они там сидели где-нибудь. Для него это было как нож острый. Ну и плюс у него была еще личная причина. Он был большой любитель голливудских фильмов про крутых бандитов с томми-ганами. А тут коммунисты запрещают нормальное кино. Нечего пацану посмотреть стало.

То есть вы поняли, это такая АУЕшная шобла, по сути, которая благодаря генералу Сухарто если не пришла к власти, то, по крайней мере, пошла к успеху. Но пока она не дошла, как я уже говорил, происходила резня. То есть происходило многообразно. Часть, правда, таких прям крупных активистов Компартии убивали армейцы, главным образом из местных ВДВшников. В других случаях они раздавали оружие вот этим АУЕшным преманам и говорили, так сказать: вперед, пацаны, к успеху.

Бывало так, что всякие местные ополчения собирались. Кто-то по религиозным причинам: имам объявит, что нужно перебить всех атеистов. И начинали всех резать мачетами, ножами. Эта самая «Молодежь Панчасила», например, отметилась тем, что душили проволокой всех, чтобы не тратить ценные патроны, не тупить дорогостоящие ножи. Чтобы все было экономически оправдано.

Молодцы, что сказать.

Поубивали также много вообще тех, кто просто попался под руки и чем-то кому-то не нравился. В городе Сурабая реки засорились, потому что туда трупы сбрасывали. И они просто забились.

Разумеется, грабежи. Часто убийства шли просто против тех, кто был богатый. Слишком богатых — тех перебить. Китайцы, кстати, часто были богатыми. Поэтому сам бог велел резать китайцев.

Надо пояснить здесь, почему китайцы богатые. Мы уже поясняли, если вдруг кто не слышал. Евреи Востока. У китайцев такая культура, которая предполагает то, что надо учиться, учиться, еще раз учиться, как завещал великий Конфуций. И китайцы за счет этого учатся, получают хорошее образование. Понятно, женятся на других китайцах, тоже с хорошим образованием. И все в итоге оказываются состоятельными: врачи, какие-то там юристы, еще кто-нибудь. Поголовно все китайцы. А кто не может в образование, те идут в торговлю. И за счет того, что у них есть община, они все друг друга знают. Можно занять деньги без процентов, можно просто послать письмо в соседний город другим китайцам, дальним родственникам или друзьям чьих-то родственников.

Да, они пособят.

Так что китайцы поэтому везде оказываются в верхней части социально-экономической лестницы. И, естественно, все их люто-бешено ненавидят остальные. Например, негры в Штатах сейчас считают, что китайцев резать на улицах — это хорошо и здорово. А то что они тут вместо того, чтобы курить крэк и плясать на партах в школе, вместо этого что-то учатся тут? Что, умные, что ли? То же самое.

Вот я рассказывал уже, у меня есть приятели из Австралии. Ровно то же самое. Австралийцы их люто-бешено ненавидят, потому что китайцы там все с домами, с машинами, не всякие нищеброды какие-нибудь. Австралийцы живут в трейлер-парках, душат крокодилов там.

Кроме того, там местами было совсем… Например, даяки, прослышав, что на синих островах кого-то режут, китайцев, такие: а, кстати, давненько мы не собирали голов. И зарезали там пять тысяч китайцев. Остальные убежали быстрее от таких соседей.

На Бали выступили местные индуисты, которые считали, что коммунизм всякий вредит кастовой структуре. И всякие грязные шудры тут возомнили о себе всякое и замышляют тут против дваждырожденных. Так что коммунистов заодно на Бали тоже поубивали. И вообще всех, кто был недоволен кастовой системой, убили. Кто попался и не успел убежать.

На Суматре у коммунистов была основная опора среди бедного крестьянства, которое боролось с помещиками и занималось самозахватами их земель, требуя, чтобы они излишки земли отдали безземельным крестьянам. По этой причине помещики, только услышав, что, оказывается, можно резать коммунистов, тут же сформировали на свои деньги отряды боевиков и побежали резать.

Вот, собственно, почему и непонятно: то ли 500 тысяч убили, то ли 2 миллиона убили. Короче, всех убили, всех зарезали, кто попался. Никто никого не считал. Резали, душили, бросали в реки. Реки забивались, как я уже сказал, полные.

После этого в стране с 65-го до 98-го, то есть до кризиса финансового в Восточной Азии, если кто забыл, воцарился новый порядок генерала Сухарто.

Не путать с Сукарно, который был до этого.

Да. Сукарно под дулом пистолета де-факто подписал указ, что как бы Сухарто действует за его имени.

Умно.

Первым, что сделал Сухарто, — это запретил Компартию вообще. Сформировал правительство из генералов. Собрал в 67-м, когда… два года, кстати, резня шла, затихая постепенно к 67-му. Когда наконец резать перестали, решили вернуться к вопросу. Потому что до этого им Сукарно был нужен как бы для объяснения, что они его защищают от подлых заговорщиков-коммунистов, поэтому режут всех миллионами. Когда всех зарезали, Сукарно стал им не нужен. И поэтому они объявили, что Сукарно отстраняется от власти и не может занимать никакие государственные должности и вообще заниматься политикой. Внезапно.

Формально он был свободен как ветер, де-факто он всю жизнь оставшуюся просидел под арестом фактически.

Под домашним, надо понимать.

Да, конечно, не в темнице сырой, но все равно не очень хорошо. Новым президентом… то есть он сперва был действующий президент, а в 68-м стал и просто президентом Индонезии. Обращаю внимание, что Сухарто избирался президентом на непрямых выборах. Типа он был избран Народным консультативным конгрессом. Напрямую за него никто не голосовал.

Сухарто, как я уже сказал, развернул деятельность в обратную сторону, то есть по дружбе и взаимопомощи с США и вообще западными капиталистическими странами. И повел страну в сторону, во-первых, открытости для западного крупного бизнеса. Объявил, что страна официально исповедует антикоммунизм при социально-политической роли армии. То есть де-факто армия была не просто опорой его власти, она была еще и важным экономическим игроком. То есть в бизнесе и экономике могли принимать участие не просто там Минобороны, а просто какой-нибудь там генерал-адмирал Аладдин. Или полковник какой-нибудь, он мог завести свой бизнес и стричь бабло. А кто будет мешать бизнесу, то либо сейчас солдаты придут и морду набьют, либо свистнет «Молодежь Панчасила», придут боксеры и торговцы билетами в кино и проломят голову топором. Вот и всё, что будет.

Чтобы дистанцироваться от Сукарно, он объявил, что это был старый порядок, прогнивший старый режим, а теперь будет новый порядок. В качестве проправительственной партии власти они создали партию Голкар. Это, в принципе, наследник тех функциональных групп, которые создал еще Сукарно, чтобы поддерживать свою власть как президента.

В плане полномочий сильно взлетел Государственный комитет по координации разведывательной деятельности, то есть местная госбезопасность.

Да, как КГБшники.

Да. И, кроме того, был еще создан Государственный комитет по логистическому обеспечению, который должен был распределять продовольствие, которое по загадочному стечению обстоятельств быстро было получено от Агентства США по международному развитию.

Какая невиданная щедрость.

Да, вдруг нашлось, и всё.

Как я уже сказал, военные приобрели себе всякие интересные привилегии в экономическом смысле, завели себе все бизнесы под крышей армии, по сути, но при этом принадлежавшие им на вполне законных основаниях. Законодательная власть фактически была загнана куда-то там под нары, де-факто всем рулила власть исключительно исполнительная.

Сухарто при этом сам себе тоже ни в чем особо не отказывал. И считается, что в мутной воде, потому что Сухарто объявил о либерализации экономики и привлечении иностранных инвестиций, стал раздавать концессии транснациональным корпорациям, в основном в области нефти и прочего. Была даже государственная нефтяная компания.

При этом, например, придавили не только коммунистов, но и, например, китайцев. В 67-м, как только он стал президентом, озвучили документ, называвшийся «Основные меры для решения проблемы китайцев в Индонезии».

Хорошо, конечно, что не окончательного решения проблемы китайцев.

Хотел сказать. Как-то это похоже звучит на один другой документ.

Да. Какой именно проблемы? Наличие китайцев в Индонезии. Китайские школы разогнали, китайскую прессу вообще, масс-медиа разогнали. Китайскую религию вообще, причем как бы любую, кроме ислама, запретили. Запретили говорить по-китайски где-либо, кроме как за пределами кухни у себя дома. И, кроме того, их стали массово переименовывать. То есть был ты, например, Хуан — стал какой-то Ой. Был ты, допустим, Ян — стал Джу и так далее. Только сейчас они более-менее переименовались обратно, и то не все.

Большие привилегии также дали этим самым всяким бандитам и прочим из Панчасилы. Они, например, в Джакарте… у них там были два главаря: Юриси Сорвойяй, который формально был начальником местных профсоюзов и местного типа комсомола, только ультраправого, и бывший Тан Хо Клянь, теперь переименованный в Антона Медана. Это типа Антон Меданский такой. Это бандос тоже был. Они как бы были оба просухартовские. Кончилось тем, что они друг друга пытались пристрелить. Но, видимо, плохо целились.

Не сказать, чтобы экономическая политика была прям какой-то провальной. То есть да, действительно удалось добиться определенных успехов, правда, ощущали их главным образом в крупных городах. Но страна вплоть до известного экономического кризиса находилась в устойчивом росте, который даже практически не снижался.

Во внешней политике, я уже сказал, они задружились с США, разругались с нами и особенно с КНР. Потому что КНР были объявлены главными дирижерами попытки коммунистического переворота. Китай объявили главным врагом индонезийского народа. И все былые торговые и прочие связи с ними прекратили. Почему, собственно, у этнических китайцев пошел такой накат.

Но зато они обратились к региональному строительству. И как раз при Сухарто создали АСЕАН, которая сейчас процветает. При Сухарто же они в 70-е захватили Восточный Тимор. Дело в том, что Восточный Тимор был единственной в Ост-Индии оставшейся португальской колонией на тот момент. Освободились от Португалии, после чего Сухарто сказал: прекрасно, что вы освободились от своих португальских угнетателей, давайте теперь к нам. На что в Тиморе сказали: подождите, если мы хотели к вам, мы бы, наверное, с самого начала так и говорили.

И поэтому четверть века длилась индонезийская оккупация де-факто примерно с такой же политикой, как была при резне 65–67-го. То есть, например, был организован массовый голод, было совершено несколько массовых расстрелов на улицах и тому подобное.

Сам Сухарто при этом особо себе ни в чем не отказывал. На себя тратил значительные средства, которые направлялись через ряд компаний, подконтрольных частью лично ему, частью его семьи и приближенным. Это приводило к ряду протестов против коррупции в верхах. Например, в 70-м году была студенческая демонстрация, по результатам которой правительственная комиссия провела расследование и выявила кучу всяких случаев коррупции, после чего ее тут же засекретили.

А то, знаете, при расследовании коррупции можно случайно выйти на самих себя.

Главное не сделать этого, действительно.

Да, не надо нам такого.

«Молодежи Панчасила», чтобы ее слегка подретушировать, в качестве нового начальника в итоге при Сухарто придали одного адвоката. Потому что в 70-е, как я уже сказал, на фоне экономического роста народ стал задаваться другими вопросами. Поэтому генерала Насутиона быстро объявили злодеем и отовсюду выгнали. Дело было, конечно, не столько в том, что народ стал что-то возмущаться, а в том, что эта самая «Молодежь Панчасила», состоявшая из сплошных АУЕшников, начала слишком сильно на себя одеяло тянуть и вообще думать о себе всякое.

Так что в 81-м там назначили нового руководителя, который до сих пор руководит. Известен он как Джапто Соэрджосумарно, юрист и как бы не связанный с криминалом. Для них такой был новый начальник. На самом деле, про то, что он не связан с криминалом, это очень шаткая такая мысль, потому что хорошо известно, что в 65-м он принимал участие в резне. Так что с криминалом он связан как раз. Но факт в том, что ему удалось немного причесать организацию и добиться того, чтобы она стала более подконтрольной правящей партии Голкар. В частности, для того, чтобы на выборах во всяких там нелояльных регионах проходил кто надо, вот он как раз своих бандитов натравлял.

Как про него говорили, например, его студенты: один из лучших преподавателей. Его стиль похож на гангстерский, но это умный гангстер. Лекции он читает по-сержантски, серьезно, но без комплексов. Опираясь на свой личный опыт, он развивает в студентах чувство патриотизма. Ученики его уважают. Даже на дискотеках пользуются именем Джапто, которое обеспечивает безопасность.

Отлично. То есть вы пришли на дискотеку, вам там говорят: слышь, ты с какого района? А ты говоришь: слышь, я у самого Джапто студент. И все такие…

Вообще без вопросов.

Бро, да, никаких проблем.

Да. Пошли, выпьем пивка и набьем рыло каким-нибудь там очкарикам-коммунистам. Отличный адвокат.

Адвокат, преподаватель, всем бы такого.

Несмотря на то, что экономическая политика была относительно успешной и рост был, хотя страна все равно была довольно бедной, потому что народу очень много, средний уровень, конечно, рос, но рос не так уж быстро, к 80–90-м начали учащаться всевозможные эксцессы и протесты. Иногда выступала радикальная исламистская молодежь. Были проблемы в Ачехе. В бывшем султанате там воевали чуть ли не до XXI века. В итоге им дали значительную автономию и всякие более строгие порядки.

И кончилось все это тем, что в 97-м главная опора режима, то есть экономический рост, кончился. Потому что в азиатский экономический кризис 97-го Индонезию очень сильно прижало бегство капиталов. Побежали все эти инвесторы вперед себя. И за счет того, что условия общественного договора пропали, начались массовые выступления недовольных, в основном из числа студентов.

Видимо, АУЕшники все уже постарели и как-то повыветрились из университетов. Туда пришли какие-то новые.

И в 98-м, несмотря на то, что Сухарто был в очередной раз переизбран подконтрольным парламентом на пост президента, демонстрации продолжились, и 12 мая одна из них была расстреляна в Джакарте. Официально убито 4 человека. После этого беспорядки расширились, и погибло, говорят, около полутора тысяч.

Ух ты.

Так что Сухарто, который к тому времени уже был больной, безнадежно объявил, что, так сказать, я устал и я ухожу, пока чего-то похуже не случилось. В общем, было с 98 года сформировано новое правительство, новый парламент с нормальными выборами, без бандитов всяких. И были проведены в итоге прямые выборы президента.

Что интересно, в законодательной власти значительную роль имела одна женщина, которую звали Мегавати Сукарнопутри. Это дочь того самого Сукарно. Она во многом выступала в духе: при моем папке такого не было. По-моему, она к нам приезжала, и даже ей дали какого-то почетного доктора.

Ух ты, круто.

Короче говоря, под руководством Мегавати и других разных, включая Сусило Бамбанга Юдойоно — там у них популярный был президент, — был преодолен в целом кризис. Как я уже сказал, замирены почти все недовольные. Кстати, меры, которые были приняты в борьбе с последствиями кризиса 1997-го, привели к тому, что, когда был кризис 2008-го, в Индонезии его почти не заметили. Не то что совсем не заметили, но, по крайней мере, такого, как в ряде других регионов, там не было.

И как раз вот при новых властях было решено, что надо строить новую столицу, потому что Джакарта вообще превратилась в какой-то улей.

А что Сухарто?

Сухарто, по-моему, раза три, что ли, пытались судить. И даже посадили его под домашний арест. Официально обвинение гласило о незаконном присвоении 571 миллиона долларов. Но это, знаете, просто чтобы быстрее доказать. Потому что считается, что он миллиардов 20 притырил себе на карман.

Плохо.

Да. Но в итоге посадить его так и не удалось, потому что, я уже сказал, он был очень больной. Все попытки его отдать под суд разбивались о то, что он вообще овощной, лежит и еле дышит. И в 2008 году он всё, помрет. Официально, по-моему… А, нет, да, в 2008-м, всё правильно. В январе 2008-го он помер, потому что он уже совершенно был безнадежный, и в последние годы чисто так вот тянули.

Так что такая вот страна Индонезия интересная есть, с непростой историей. Но сейчас, видите, понемногу выправляется у них все, и они снова растут экономически. Сохраняется ряд проблем, например в Западной Гвинее, которая Ириан у них называется. Они под руководством Сухарто многих папуасов оттуда просто выгнали, чтобы они уезжали в свою папуасскую Восточную Гвинею. А на территорию Западного Ириана переселяли яванцев, которым, я уже сказал, на Яве тесно.

Эти молодцы.

Да. Страна интересная. Говорят, сказочная Бали — весьма тоже интересный курорт. Надо будет как-нибудь съездить, посмотреть, чего там. Говорят, много симпатичных обезьянок. И орангутаны даже живут.

И на этой позитивной ноте будем заканчивать.