Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о том, как сохранить психическое здоровье в нынешних условиях - об конструктивной тревожности и информационном потопе, деструктивной лжи и излишней правде, спасении утопающих (которое дело рук самих утопающих) и первых признаках психического нездоровья.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброе время суток, дорогие слушатели! В эфире 513 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие — Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, из мрачного мира далекого будущего мы переносимся в чуть менее мрачное настоящее. И поговорим мы сегодня о более прагматичных вещах, нежели ксенотехнологии. О чем это, Домнин, мы поговорим?

Мы поговорим о том, как сохранить в практическом смысле психическое здоровье сегодня.

Да, и не поехать по фазе.

Да, потому что действительно пишут, что тревожные расстройства, депрессия, употребление веществ встречаются сейчас все чаще. В принципе, это объяснимо не тем, что у нас там все плохо и ужасно. То есть, например, такая вещь, как ПТСР. Скажем, найти страдающих от ПТСР, не знаю, после Семилетней войны нам бы вряд ли удалось. Кого-то мы, может быть, и нашли, но в масштабе воюющих сторон это было бы капля в море.

Я угадаю: все поумирали тогда, кто мог страдать от ПТСР.

Нет, просто, понимаешь, тогда воспринималось все это иначе. Обратим внимание, что после наполеоновских войн ПТСР уже как-то начал проклевываться. Но выражаться он стал после Гражданской войны в США, если крупные конфликты брать. Тогда стали замечать, что участники войны плохо спят, становятся наркоманами, вообще себя не очень хорошо чувствуют. После Первой мировой это вылезло в мировом масштабе из-за того, что участвовали все. Связано это было, главным образом, не с тем, что Первая мировая чем-то принципиально хуже была, чем Семилетняя, а с тем, что просто были другие люди. Потому что одно дело, когда какой-то профессиональный солдат эпохи рекрутчины с кем-то там стреляется, кого-то колет — это одно. Когда какого-нибудь Эриха Марии Ремарка выдергивают из уютного дома с кружкой пива и чинно отправляют в окопы бить вшей, вот тогда у него как раз крыша начинает ехать, потому что поменялись люди. Мы сейчас не будем никого осуждать и говорить, что раньше было лучше, просто условия такие.

Напоминаем, что по определению ВОЗ, которое мы уже цитировали, когда говорили вообще о психиатрии, состоянием психического здоровья называется такое, которое позволяет справляться со стрессовыми ситуациями, реализовывать свой человеческий потенциал, учиться, работать, трудиться на благо общества, или не трудиться, а, не знаю, состоять в каком-нибудь клубе любителей чая.

С психическим здоровьем в целом сейчас ситуация не очень хорошая, ввиду того что помощь, в которой нуждаются многие, до них не доходит по разным причинам. Частично из-за их собственного нежелания или незнания, что вот это ненормально, а вот это нормально. И для того, чтобы это вообще как-то привести в более или менее научное русло, создано так называемое учение психогигиены. То есть вот как есть гигиена: мыть руки, есть гигиена рабочего места, чтобы у вас там было удобно, и стул, чтобы вы должны были периодически вставать и делать всякие физические упражнения, чтобы у вас там ничего не застаивалось, не все время смотреть в монитор и так далее. И психогигиена тоже такая есть. Она призвана облегчить в целом состояние для народных масс, которые еще не страдают расстройствами, но могут застрадать, и таким образом снять нагрузку с медицины. Хотя, например, у нас нагрузка эта все больше снимается, потому что, например, по сравнению с тем, сколько было психушек в советское время и сколько их сейчас, это две большие разницы.

Сейчас их меньше, я так понимаю.

Да, гораздо.

Поэтому сейчас в основном сумасшедшие ходят по дворам, воют, кидаются, пишут письма в «Спортлото» и так далее.

Еще одна проблема с низкой грамотностью населения в смысле психогигиены в том, что они почти всегда умудряются прошляпить первые признаки психического расстройства или, например, депрессии. Потому что все начинают говорить: это просто перенервничал, или выпил, или просто характер такой, и так далее. На самом деле зачастую все это можно видеть заранее и, возможно, предупредить развитие. Потому что вообще в целом для многих психических расстройств характерно именно такое прогрессирующее развитие, которое можно притормозить во многих случаях.

Да, а иногда и даже остановить, скажем прямо.

Да. Все начинается с малого. Если мер не принимать, то усугубляется.

Да.

Часто бывает так, что у человека… Вот помните, может быть, кто читал, была такая пенсионерка Любимчикова.

А что она?

Она писала письма на Долгопрудненский узел связи.

Так.

Туда постоянно писали сумасшедшие, видимо, место какое-то проклятое. Но там в основном были такие простенькие товарищи с разным кверулянтством, доказывавшие, что они из-за плохой работы городского телефона пропустили какой-то важный звонок по поводу потенциальной работы, и высчитывали какие-то потерянные выгоды, требовали от узла связи срочно их компенсировать. Но была там и пенсионерка Любимчикова, которая тоже начинала с кверулянтства по случаю плохой, может быть действительно, а может быть просто ей так казалось, работы городского телефона. И там по мере ее писем видно, что у нее это кверулянтство постепенно перетекает в какой-то явный психоз. Возможно, я не специалист, но по описанию вроде похоже на шубообразную шизофрению.

Как это — шубообразная шизофрения?

Это не значит, что она похожа на предмет меховой зимней одежды. Это немецкое слово Schub, означающее приступ.

Ага.

Причем каждый следующий приступ все хуже. То есть у нее все начиналось с того, что связь не работает. Потом — с того, что кто-то там подключается из соседей к ее телефону. Потом уже начался какой-то бред про то, что ее соседи там, разумеется, бандиты.

И наркоманы.

Да. Потом оказалось, что они еще и причастны к смертям всех первых лиц государства, начиная с Ленина и кончая Горбачевым. И они вооружены 25-зарядным обрезом.

Класс. Я не очень представляю, как можно сделать такой обрез. И зачем. Но, может, и можно.

И в довершение всего было видно, что у нее прогрессирует еще и бред величия. Она начала подписываться как «самый хитрый секретный агент Любимчикова» и «самая умная по патентам пенсионерка Любимчикова» какая-то. И видно, что у нее там уже под конец текст как-то в бессвязный бред скатывается. Нечто вроде: «Родился на улице Герцена в гастрономе номер 22. В народе библиотекарь по призванию, экономист в экономике необходим».

Если бы за этой пенсионеркой был пригляд, ее бы, может, удалось поставить под наблюдение, дать таблетки и смотреть, что она пила. Может быть, до 25-зарядных обрезов и прочего бреда бы не дошло, а она оставалась бы просто склочной кверулянткой. Но, видимо, не было никого рядом с ней, поэтому так.

Мораль истории какая? Если мер не принимать, можно, как бабушка, совсем поехать.

Да. Поэтому начинать надо при первых же признаках.

Да. Еще один фактор, который я бы хотел сразу назвать, пока не забыл. Часто бывает так, что психологические и психиатрические проблемы бывают индуцированными. То есть, например, отмечались случаи, когда у матери развился острый бред преследования одновременно у ее дочери-подростка. И их повязала психиатрическая помощь, когда они куда-то порывались бежать неизвестно куда, в лес, что ли, от каких-то злодеев, которые там во дворе на лавках сидят и следят за ними. То есть мораль, опять же, какая из этой истории? Что если вы поехали кукухой, вы не только для себя представляете угрозу, но и для окружающих, в том числе для психического здоровья окружающих. Потому что в случае, если есть глубокая психологическая связь между людьми, человек совершенно здоровый может от психически больного быть индуцирован ровно тем же бредом. У девочки это все прошло только тогда, когда ее от матери изолировали.

Если не брать такие случаи, бывает, конечно, что дети просто вынуждены следом за матерью идти. Как был раз, когда какая-то мамаша убежала с детьми в лес без всего, то ли с топором, то ли еще с каким-то инструментом, и сидела там несколько дней, пока их наконец не нашли. Что-то ей почудилось, вот она маленьких детей с собой в лес утащила на несколько дней.

Да.

А если не брать такие тяжелые случаи, то все равно влияние психологически нездорового человека на родных и близких не стоит недооценивать. Я сейчас говорю не о том, что жить с дементным дедушкой — это сомнительное удовольствие. На форумах, где родственники дементных пациентов обсуждают свои непростые условия, принят термин «дементоры».

Дементоры.

Потому что, да, жить с человеком в Альцгеймере способно всю радость из тебя высосать на веки вечные. Почему, кстати, я, например, своему сыну категорически запретил в случае чего держать меня дома. Пусть направляет в спецучреждение и живет дальше сам.

Я надеюсь, вы не будете с твоим сыном к этому моменту жить вместе.

Понимаешь, предположим, я живу один. Про меня говорят, что я совершенно поехал уже. Что ему дальше делать? Есть мысль забрать к себе и присматривать. Это очень плохая мысль, не надо так делать. Если есть хотя бы малейшая возможность отправить в спецучреждение, так и надо делать. Потому что дементам вы ничем не поможете, а себе жизнь разрушите. Я знаю, что есть сильное предубеждение против этого. Как-то раз, по-моему, на «Пикабу» зашла про это речь. Там выбежал какой-то экзальтированный гражданин в комментариях, решительно меня осудил, сказал, что как я могу так распоряжаться собой, чтобы меня отправили в сумасшедший дом. Нет, на самом-то деле нужно годами отравлять существование сыну и его семье, буде таковая появится. Через некоторое время его, правда, отпустило, после того как ему популярно объяснили, как обычно выглядит житье с дементными и вообще психически больными. И он как-то поумерил свой пыл, видимо, понял, что это была не лучшая идея.

Так что следить за тем, что у вас в голове, следует всегда. Если не ради себя, то хотя бы ради близких и окружающих. Даже если у вас все не так ужасно и вы не чувствуете себя плохо, все равно следует придерживаться ряда правил психогигиены, которые рекомендуют серьезные и занимавшиеся этим десятилетиями люди. Мы, например, сегодня будем в том числе основываться на статье Виктории Леонидовны Кокоренко. Она кандидат психологических наук, доцент кафедры психотерапии Института имени Мечникова. Она понимает, очевидно, что говорит.

Про себя там или вслух — это не так важно. Это, с одной стороны, оказывает определенное облегчающее воздействие, но в целом, когда оно начинает превращаться в откровенно злокачественную фазу, то есть когда человек постоянно ругает все подряд, у него уже как-то это машинально получается. На всякие мелкие проблемы, типа того, что кусок колбасы неровно отрезался. Бывает такое: человек начинает привычно извергать трехэтажные выражения. Это не просто некультурно. Это еще и вредно. Это угнетает психику человека, вызывает выброс кортизола и прочие реакции, которые вам совершенно не нужны в таком масштабе. И приучает вас постоянно быть в таком тревожном стрессе. Это плохо, так делать не надо. Вырваться, когда гайка не закручивается, — это святое дело. Но привычно все вокруг костерить не стоит.

Понятно, что здесь надо учитывать и определенные личностные особенности. Я, например, постоянно ворчу. И я несколько лет назад эту свою привычку несколько поумерил. Потому что, хотя она в целом действительно помогала справляться со стрессовыми ситуациями, я заметил, что она порождает свой собственный стресс периодически, что мне не понравилось. И я, например, приобрел такую привычку, которую выработал механически: постоянно активно искать вокруг себя что-то приятное, красивое и так далее.

И позитивное, да.

Например, красивый садик у подъезда. Веселый мальчишка на детской площадке. Буквально вчера я видел: двое белых и негритенок играли и смеялись. Смешная собачка, встреченная на улице. Лошадка. Запевшая птичка. Цветущий куст. Нарядный человек. Или просто веселый. Короче, что угодно. И чтобы это лучше действовало, я это про себя постоянно проговариваю. То есть вижу там симпатичных малышей в коляске, птички поют, цветочки приятно пахнут. В целом воздух приятный, потому что сейчас ночь, лето, и в районе зеленом как раз хорошо дышать. Это здорово помогает. Меня это сделало, например, гораздо более уравновешенным.

То есть нужно пытаться обращать внимание на позитивные и положительные вещи, которые вокруг вас происходят, чтобы не зацикливаться на негативных.

Да. Потому что человеку в целом свойственно больше обращать внимание на негатив просто потому, что негатив с точки зрения эволюции тебя может потенциально убить, а позитив — позитив и позитив, нечего на него обращать внимание. Но поскольку эволюционно не предполагалось, что мы будем сильно дольше 30 лет жить, это все на самом деле не работает в современном обществе.

И надо еще иметь в виду, что эволюционно не предполагалось, что мы в этом негативе будем находиться постоянно. То есть эти выбросы кортизола, когда что-то происходит, должны были происходить пиково.

При нападении пещерного медведя.

Да. А не случаться постоянно. Этот уровень кортизола не должен был постоянно быть на высоком уровне, как у нас происходит в современности.

Да. Следующий момент, опять же, такой на базовом уровне. Негативные чувства, такие как страх и тревога, совсем не испытывать не получится. То есть ничего не боятся дураки, ни о чем не тревожатся тоже либо дураки, либо психопаты всякие. Типа как та пациентка с гиперфренией, о которой писал, забыл какой врач. Я читал статью, где было про пожилую немку, которая умирала от опухоли мозга. У нее на этой почве развилась гиперфрения, она же синдром болванщика, когда человек постоянно веселится. И вот она веселилась по любому поводу, включая, например, то, что она скоро помрет. Говорила: «Представляете, брык — и откину сандалии. Вот весело-то».

Ага.

Потому что, строго говоря, этой самой бабушки уже к тому времени на свете не было. Ее личность как бы отмерла к тому моменту, а осталось просто чистое чувство юмора. Вот оно и работало невозбранно. Так вот, не получится, конечно, если вы не помираете с гиперфренией. Кстати, гиперфрения — это вовсе тоже не весело, и, как правило, она прогрессирует и кончается плохо.

Так вот, совсем не чувствовать страха и тревоги не получится. Это было бы и нездорово, и не нужно. Но следует различать страх и тревогу конструктивную и деструктивную. Сразу по нескольким направлениям. Первое, что надо спрашивать у себя, насколько мотивирован страх или тревога. То есть если человек тревожится: меня уволят с работы, — то, собственно, на основании чего он вдруг решил, что уволят с работы? С ним перестало разговаривать начальство, ему как-то не ставят новых задач? Или просто он боится, что он плохо работает, плохой специалист, и его выгонят? В первом случае мотивация есть и основания есть. Во втором, наверное, нет.

Второе. Если мотивация достаточно обоснованная, то что по этому поводу можно сделать и можно ли? То есть насколько это нам подконтрольно? Например, если речь действительно идет о страхе быть уволенным, тут можно, решив, что страх действительно обоснован, либо начать шустрить на работе, выступить с инициативой или напомнить, что у тебя есть некие уникальные компетенции, которых ни у кого другого нет. Это, кстати, более распространенная вещь, чем вы думаете. Я сейчас являюсь уникальным специалистом просто потому, что моя заместительница уволилась, а больше никто ничего в технопарках не понимает, наверное, во всей корпорации. Либо, как вариант, можно взвесить все и решить, что, может быть, действительно уволят, и как ни бегай, ничего не выйдет, и специфика такая, что это не поможет. Значит, надо посмотреть, что там на рынке труда, не перейти ли куда-то. Кстати, может быть, вас даже и не собирались увольнять, а вы просто найдете себе в процессе более подходящую работу с более высокой оплатой и лучшими условиями, ближе к дому и так далее. Это конструктивный подход, потому что он исходит из, во-первых, того, насколько это все реально, а во-вторых, что с этим реально сделать.

А деструктивный подход, Ауралиен, как ты думаешь, как проявляется по отношению к страху и тревоге?

Деструктивно проявляется, когда вы о чем-то тревожитесь и при этом повлиять на это не можете никак, от слова совсем. Что там завтра случится ядерная война или еще что-нибудь в этом духе. Вы можете на это как-то повлиять? Нет, не можете. Поэтому смысла на эту тему волноваться большого нет.

Говорят, что знаменитый ботаник Николай Вавилов, когда на самолете летел куда-то в командировку со своими коллегами, им сообщили, что у самолета двигатели выходят из строя, дело не очень хорошо выглядит. Он сказал: «Сделать-то мы с этим ничего не можем», — и лег спать. Проснулся уже на аэродроме. Потому что если бы он начал бегать по потолку, то никакой пользы от этого бы не было, только один вред. Делайте, как Николай Вавилов, в этом конкретном случае.

Потом, понимаете, и мотивация, и подконтрольность вам позволяют задать еще один трезвый вопрос: к чему меня эти тревоги и страхи ведут? Если к чему-то хорошему — например, страх потери работы ведет к тому, что вы лучше работаете или найдете себе другую работу, еще получше прежней. А если они приводят только к деструктивному? Например, человек, который боится, что его скоро уволят, начинает думать: а зачем тогда работать вообще? Буду сидеть и, не знаю, водку пить под столом у себя там. Или на работу вообще не ходить, говорить, что я там болею чем-то. Это очевидно деструктивно, потому что может привести к тому, что вас и не собирались увольнять, а вот теперь как раз уволят.

Теперь точно.

И получится так называемое самосбывающееся пророчество. Самосбывающееся пророчество в смысле не художественном, а психологическом — это весьма распространенная проблема. Когда человек начинает в страхе перед чем-то делать какие-то действия, которые на самом деле только провоцируют исход, которого он боялся и который на самом деле изначально вовсе не был не то что гарантированным, а даже и просто возможным.

Пример из жизни. Один из супругов услышал, что какой-то его знакомый или знакомая развелись и, соответственно, разделили имущество. Или наоборот: имущество было записано как добрачное или записано на родителей одного из супругов, второй поэтому не получил ничего. И этот человек вдруг решает: вот, а если вдруг моя супруга со мной разведется, то получается, что мне ничего не останется, или наоборот, она у меня, или он у меня оттяпает половину, которая ему вообще не полагается. Человек бежит к супругу и говорит: так, мы немедленно переоформляем имущество так, чтобы в случае развода тебе ничего не полагалось, а мне все полагалось. Второй супруг в полном офигении от этого. Говорит: это вообще из чего и к чему? В ответ ему либо ничего не говорят, либо говорят: а вот Васька Иванов развелся, и вон что вышло. А при чем тут Васька Иванов? У него совершенно другая история, другая жена, и вообще мало ли кто там развелся и женился. А Петька Сидоров женился — и дальше чего? И в итоге второй супруг может решить, что дело не в Ваське Иванове, а первый супруг просто хочет с ним развестись, перед этим еще и перекроив в свою пользу имущество. После чего второй супруг говорит: нет, давай-ка так, мы разводимся прямо сейчас и расходимся с тем, что есть. Перекраивать я ничего не буду. И получается, что супруг номер один себя вогнал черт знает куда своими страхами именно в то, чего он боялся, при том, что этого реально быть не должно было. Это он сам себе все устроил из своего же страха. Вот это критический пример деструктивного воздействия страха и тревоги, с которым человек не умеет работать.

Нечто подобное, раз уж зашла речь про супружеские и всякие отношения, периодически бывает и с вопросами имущественными, но которые относятся не к разводам как таковым, а к попыткам улучшить жизнь родителей одного из супругов. Я несколько раз читал про истории как под копирку. Значит, там супругу номер один, женщине или мужчине — неважно, — падает какое-то наследство, допустим, в виде квартиры. Или денег, на которые он говорит: покупаем квартиру, будем сдавать, деньги класть в семейный бюджет. Супруг номер два внезапно заявляет: нет, в эту квартиру надо поселить моих родителей из деревни Смордуны. И платить они, конечно, ничего не будут, потому что у них денег нет. Супруг номер один говорит: нет, я так не хочу. Супруг номер два говорит: ах, вот как, да вот я сейчас как разведусь. Разводится, после чего выясняет, что ему либо ничего при разводе не полагается, потому что жилье было добрачное первого супруга, либо оно было совсем небольшое и недорогое.

Жилье при наследовании, мне кажется, считается личной собственностью.

Я имею в виду первое, которое было, в котором они сами жили, не то, которое упало. Либо там жили они в однушке какой-то — хорошо, ее половина стоимости, и на нее даже комнату нельзя купить толком. В итоге супруг номер два уезжает в деревню Смордуны к своим родителям и задает вопрос: а я чего своим взбрыком хотел добиться? Я хотел вообще добиться улучшения жилищных условий для моих родителей. А добился я того, что, во-первых, их ухудшил, потому что приехал к ним на голову, а во-вторых, еще и себе жизнь капитально осложнил. Внимание, вопрос: вообще разумно ли было рвать рубаху на груди и орать «не могу я честь офицерскую замарать»? Нет, неразумно было. И если бы об этом подумать перед тем, как устраивать тарарам, жить многим людям было бы проще.

Далее. Бывают такие моменты, когда у каждого из нас есть вопрос о правде или лжи, которую надо сказать. Теоретически предполагается, что все мы с вами должны быть правдивыми, как пионеры.

Сто процентов времени.

Да. Но давайте попробуем представить, как будет устроено общество, в котором все правдивы на сто процентов. Не очень хорошо оно будет устроено.

Да.

Чистые примеры. Вас спрашивают: «Как я выгляжу?» Если вы скажете: «Как обычно. Нос кривой, прыщи на роже, ноги куцые», — это вовсе от вас, во-первых, не ожидалось, а во-вторых, вы ничего хорошего этой правдой не сделаете. От этого ни нос не сделается ровным, ни ноги не удлинятся, ни прыщи не пропадут. То есть никакой пользы от этого не будет, один вред. Или вам, не знаю, дарят на день рождения коллекцию блесен. Мне, например, дарят коллекцию блесен, предположим. Я не рыбак, и последний раз какую-то рыбу поймал на удочку — это было четверть века назад. Это был карась, насколько я помню. С тех пор я больше ничего подобного не делал. И если я скажу: «И на хрена ты мне это притащил? У меня своего мусора в доме мало? На кой мне эти блесны? Ты знаешь, что я не рыбак». Во-первых, блесны от этого не превратятся в, не знаю, пять тысяч рублей на счете Steam, которые мне бы хотелось вместо этого получить на сравнимую сумму. А во-вторых, человек будет себя чувствовать плохо. Что следует сделать в таком случае вместо абсолютно ненужной правды? Нужно просто в следующий раз этому человеку заранее, за неделю, за месяц лучше сказать: я хочу то-то и то-то. Можешь купить — хорошо, а не можешь, значит, не знаю, деньгами подари. И так будет больше шансов получить не блесны или движок для моторной лодки, которой у вас опять же нет, а что-то более вам нужное.

С другой стороны, постоянная ложь человеку вредна. Зачастую такой человек начинает попадать в порочный круг, когда он постоянно лжет. Причем дело не в том, что он лжет, чтобы кого-то обмануть и какие-то выгоды из этого поиметь. Человек приучается лгать вместо того, чтобы сказать необходимую, хотя и неприятную правду. Предположим, человек не хочет ехать в выходные на шашлыки. Либо не хочется ему конкретно в этот раз, либо он перешел в вегетарианство, либо, может быть, на этих шашлыках половина народа будет не очень приятная — любители напиваться в дрова и вести себя как свиньи. Не хочется. Человек вместо того, чтобы сказать то, что надо, так и сказать: там все опять напьются в дрова, я не хочу. Или: я просто на эти выходные хочу лежать и играть в видеоигры. Он вместо этого начинает сочинять, что там у него больная бабушка. Несмотря на то что кажется, что это вроде такая социально допустимая уловка, она вредна для человека, потому что человек имеет постоянный соблазн ею злоупотреблять. И, например, он начинает точно так же говорить какую-то обтекаемую удобную неправду, когда, опять же, надо было сказать правду. Например, когда ему не нравится, как его супруг или супруга готовит или как человек ведет себя с другими людьми. Вместо того, чтобы прямо сказать, что мне это не нравится, я бы хотел это поменять и вывести это на конструктивные изменения, человек лжет, что типа да нет, все нормально. Из-за чего проблемы накапливаются, он начинает проникаться просто ненавистью к своему супругу. Это заканчивается взрывом и разводом.

Пример другой, опять же из жизни. Семейное, не семейное, а просто торжество у человека, юбилей. Возникает вопрос, приглашать ли двоюродную сестру. Потому что двоюродная сестра имеет либо сильно невоспитанных детей, которые все крушат, а она говорит: «А что такого?» Либо сама не сильно воспитанная: напивается, затевает драки. И вместо того, чтобы сказать ей: «Нет, не нужна ты нам», — люди хотят предотвратить скандал. После чего она приезжает, напивается в дрова, бьет кого-то в морду, начинается скандал. Внимание, вопрос: а что они предотвратили-то? Если бы они сказали: «Нет. Дверь на замок, чтобы тебя мы там не видали», — был бы небольшой скандал в отдалении и все. А так получился скандал вот здесь и разбитая морда у кого-то. Получается, что лучше было сказать неприятную правду.

Это тоже важный момент психогигиены, потому что человек, совершенно завравшийся, чувствует себя почти всегда несчастным. Как будто он живет не свою жизнь, а какую-то чужую, обманную. А как хочется ему, жить нельзя, потому что куча причин: уже всем там сказал что-то не то.

К этой теме вплотную примыкают манипуляции, к которым могут прибегать все люди, включая нас с вами. Это является просто свойством человека. Само по себе это не представляет собой никакой угрозы. Но бывает так, что манипулятивность перерастает в откровенно злокачественную для человека фазу. Причем она угрожает как ему самому, лишая его нормальных взаимоотношений и превращая его в какого-то такого маленького Макиавелли, с которым все взаимодействуют только из-под палки, потому что он иначе будет условно хвататься за сердце и говорить, что он помирает. Как делают многие немолодые тетеньки: стоит их сыновьям, дочерям начать с кем-то встречаться, как они тут же из ревности начинают устраивать себе какие-то инфаркты. С манипулятивными людьми бывает тяжело, потому что многие из них манипулятивны по своей природе. Они имеют какое-то касательство к так называемой темной триаде: макиавеллизм, нарциссизм, психопатия. С такими, как правило, плохо окружающим.

Бывает так, что человек не напрямую манипулирует, а просто совершает всякие провокационные действия, на которые он ожидает определенной реакции. Я думаю, в подростковом возрасте с этим многие сталкивались. Я помню, мне было лет шестнадцать. Моя подружка на меня сердилась в школе и сказала, чтобы я ее не провожал к метро, и пошла. Я пожал плечами, пошел на автобус и поехал домой. На следующий день, разумеется, меня ждал скандал о том, почему я не побежал следом. А я не побежал, потому что мне так и сказали. Не ходи — я и не пошел. В следующий раз будешь говорить, что тебе надо прямо.

Проблема с манипулятивными людьми заключается еще и в том, что они не могут остановиться.

Да, я об этом и говорю. Манипулятивность в этом смысле близка к таким проблемам, с которыми в быту можно столкнуться у родных и близких, как бытовая мифомания. Когда человек постоянно какие-то сказки сочиняет и сам в них верит. И получается это как бы неосознанно. Условно мать звонит взрослой уже дочери и говорит: «Что ж ты мне посоветовала такой магазин плохой? Я туда так далеко ехала, а нужных мне кастрюль, которые ты сказала, что там продают, там не оказалось». Дочь в полном недоумении. Каких кастрюль? Какой магазин? Куда ехать? Ни о чем она таком не говорила никогда. Но мать, разумеется, сама, послушав рекламу или подружек каких-нибудь старушек, поехала к черту на рога и там ничего не нашла. И она из-за собственной инфантильности и эгоцентризма не может взять эту ответственность на себя. Типа, ну, лоханулась. Надо кого-то обвинить в этом. И у нее привычка, как правило складывающаяся с момента, когда ребенок маленький, все проблемы валить на него. Что это он во всем виноват, что если бы не он, было бы не то, что он там себя плохо вел.

Не ребенок, а лопушила.

Да, наказание господне. Они с этим тоже ничего сделать не могут, бороться с этим бесполезно, можно просто игнорировать, тут ничего не поделать, к сожалению.

Если у вас есть проблема с манипулятивным родственником и вы чувствуете, что это откровенно вредно отражается на вашем здоровье, на вашем экономическом состоянии — допустим, у вас есть родственник-игроман, он постоянно в долгах и просится откупить, — прежде и главнее всего запоминайте принцип психологической помощи близким, который можно прочесть в любом самолете в инструкции: помоги себе сперва.

Да, сначала надеваем маску на себя, а потом уже на детей, немощных старцев, святых угодников и вообще кого угодно другого. Потому что если от недостатка кислорода отрубитесь вы, то ни детям, ни старцам уже помочь будет некому, и они тоже помрут. Что из этого будет хорошего? Ничего. Поэтому всегда нужно сначала помогать с проблемами себе, а потом уже остальным. Разумеется, в разумных масштабах. То есть если у вас депрессия, то кидаться спасать депрессивного друга, ночевать и дневать у него — это не самая лучшая мысль. Очень может быть, что вы и другу не поможете, и себя в гроб загоните. Или, как вариант, вы себя в гроб загоните, а друг возьмет и исцелится от всего. Это тоже, кстати, распространенная тема. То есть всегда нужно для начала следить за своим благополучием по очень простой причине: кто еще будет за этим следить, если не вы?

И я, Ауралиен, дядя Федя, тетя Мотя — никто не будет.

Никто не будет, это факт. Легко в эту ловушку попадают люди, у которых есть манипулятивная родня, которая убеждает их, что она о них, наоборот, очень заботится и переживает. Она действительно может заботиться и переживать, но, во-первых, она переживает, как правило, совершенно не о том, о чем надо. То есть у человека депрессия потому, что он, допустим, не сепарирован от родителей. Или, допустим, он не социально адаптирован. Тоже распространенная причина. Или он перегорел на работе. А его родня вокруг него вьется и толкует, что это все потому, что он мало кушает. Или потому, что он не женился и не завел детей еще. Они действительно, может, хотят чем-то помочь, но они совершенно не о том думают. И реализация их предложений сделает только хуже. Поэтому, если у вас есть определенные проблемы, сначала разбирайтесь с ними. Все остальные, как показывает практика, прекрасно без вас перетопчутся, обойдутся, переживут и так далее.

Вообще представление о том, что «ну как же они без меня-то», — это вредная гордыня и детский такой эгоцентризм. Когда дети думают, что все на свете существует исключительно ради них и для них. Примерно в трех-четырехлетнем возрасте приходит к ним такое понимание, что приходится расставаться с иллюзиями.

Да. Многие люди до старости не могут допереть, что на этом свете никто никому не нужен, и главным образом они тоже никому не нужны. Кроме как себе. Может быть, своей маме. Это тоже такой детский эгоцентризм и неспособность на себя возлагать ответственность. Вместо этого начинается нагружение ответственностью Бога и судьбы.

Эволюции, генетики.

Да, капитализма или коммунизма, президента, партии. Это всегда помогает, во-первых, ни за что не отвечать самому человеку, а во-вторых, придает его бессмысленному копошению на руинах этой самой жизни какой-то вроде как сакральный смысл: это Бог дал. Это же не просто он так все плохо устроил, это Бог дал. Это же все имеет высокий смысл. Это очень опасно, потому что если вы переносите ответственность за то, что происходит в вашей жизни, на кого-то другого, вы рискуете оказаться в ситуации, когда вы не можете на свою жизнь позитивным образом повлиять. Потому что, смотрите, тут все просто. Если я говорю, что все, что происходит со мной в моей жизни, зависит исключительно от моего поведения и от моей реакции на те обстоятельства, в которых я оказываюсь, то я могу с этим что-то делать. То есть я оказался в какой-то заднице — я могу с этим работать, потому что знаю, что мне нужно что-то предпринять, все зависит от меня. Если же при этом я виню партию, правительство, генетику, Господа Бога, кого угодно, я оказываюсь в ситуации, когда ничего не могу сделать. Потому что я уже себе признался в том, что от меня ничего не зависит. И никаких шагов по улучшению ситуации я в принципе не буду предпринимать, и ситуация не улучшится. Вот в этом заключается очень большая опасность.

Да, это так называемый внешний локус контроля у большинства неудачников, алкоголиков и прочей подзаборной публики. Вот как раз именно он. Но то, что не надо слагать ответственность за все подряд, не означает, что надо, наоборот, нагружать себя ответственностью за все подряд и думать, что вы можете всех изменить, на всех повлиять, все улучшить.

«Я его, ее перевоспитаю. Он перестанет пить».

Да, перестанет. Чтобы человек перестал пить, или играть, или вести антисоциальный образ жизни, ему надо это сделать самому. Никто другой этого сделать не сможет, я вас уверяю.

Это факт.

Да. С другой стороны, когда человек начинает нагружать себя ответственностью за происходящее на глобальном уровне, за судьбы Родины, за, не знаю, судьбу мирового коммунизма или потепления… Вот, кстати, насчет коммунизма. Знаешь, с чего началось помешательство покойной Новодворской Валерии Ильиничны?

С чего же?

Она написала, будучи юной комсомолкой, заявление куда-то, я уже забыл куда, с требованием отправить ее то ли в Латинскую Америку, то ли еще куда-то сражаться за победу коммунизма. В беретке, видимо, как у Че Гевары, биться в Анголе. Ей сказали: уважаемая… Ей попытались объяснить, что гораздо полезнее для коммунизма будет, если она будет учиться, работать. Но, понимаете, она уже изначально была человек глубоко нездоровый в этом смысле. Поэтому какое-то там скучное «учиться, работать» ей было неинтересно. Ей хотелось бороться за правду. И она решила, что раз коммунизм не посылает ее на фронты, значит, это какой-то плохой, фальшивый коммунизм. Надо его разоблачить. О дальнейшей судьбе, сидении в дурках, кратком пребывании в парламенте, а потом, главным образом, работе живой фотожабой в интернете на форумах — чем другим подобная позиция насчет ответственности в жизни кончиться не может.

Еще некоторые моменты. Когда вы попали в ситуацию, когда вы объективно не способны повлиять на внешнюю среду, и она зато на вас очень способна повлиять и накладывает на вас определенные ограничения, — допустим, коронавирус был, когда всех заперли по домам, или начался международный кризис и закрылась компания, в которой вы работали по каким-то причинам, — в этих условиях важно не поддаваться мыслям о том, что «да я ни на что не могу повлиять, да вот видите, какие-то большие дяди меня оставили без работы или заперли дома, или еще что-нибудь». В этих условиях важно найти какую-нибудь сферу, которой вы совершенно точно управляете. Это сродни эксперименту, который, кстати, мы упоминали, про дом престарелых, в котором на одном из этажей пенсионерам постоянно требовали принимать участие в организации их жизни: писать заявления, выбирать, что будет в воскресенье в качестве культурной программы и так далее. Они от этого были гораздо более живыми, несмотря на то что они ругались, что кругом бардак, и все приходится постоянно пинать, писать какие-то заявления и чего-то требовать. Но в отличие от своих соседей с другого этажа, у которых было все, которым ничего не надо было делать и которые просто моментально угасали, превращались в овощей и умирали в течение года-двух.

Это как раз из той же оперы. То есть вам нужно обязательно что-нибудь придумать. Так, кстати, делают многие, кто, например, сидит на строгом режиме 20 лет в тюрьме.

Или в концлагере.

Да, в концлагере. Или, не знаю, инвалидом стал, руки-ноги отнялись, мало ли что может быть, потерялся в джунглях, крушение потерпел. Советуют какой-то устроить порядок. Помните, был этот фильм… как его… про мужика, который потерпел крушение, и он сделал себе из мячика друга, глаза и рот там нарисовал.

«Изгой», по-моему, назывался. Я думал, ты про Робинзона Крузо сейчас.

Нет, с Томом Хэнксом. А Робинзон Крузо, кстати, тоже там все устроил как надо.

Да, кстати, отлично, что ты сказал. Потому что действительно Робинзон Крузо с самого начала начал, как, видимо, Даниель Дефо, хорошо знавший людей, решил, что самое лучшее — немедленно начать распатронивать разбитый корабль свой, переводить оттуда всякий ценный лут, делать базу, разводить костер, крафтить всякое.

То есть чем мы занимаемся.

Вместо того, чтобы сидеть там и сокрушаться о том, как Господь наказал его, или кто там его наказал. Господа он постоянно поминал, просто в переводе Чуковского это все повыкинули.

Понятно.

Так вот. Годится все. Например, режим дня. Если вам не надо вставать на работу, идея лежать до двенадцати и пялиться в потолок кровати — это очень плохая мысль. Нужно обязательно себя чем-то занимать. Найти себе какое-нибудь хобби. Если оно монотонное — это даже хорошо. Чем менее творческое в таком состоянии, тем лучше.

На самом деле, раз про монотонные хобби заговорил, надо понимать вот что. У нас в голове в среднем в сутки пролетают 90 тысяч мыслей, плюс-минус несколько десятков. Большая часть из них негативная. И понятно, что если вы находитесь в состоянии, когда у вас не 60 тысяч из 90 негативные, а там все 80 или 85, вам нужно как-то этот поток сознания отключать. Как его отключать? Нужно что-то делать, желательно руками. Причем такое, чтобы можно было отключиться от происходящего. Здесь разные есть для этого способы. Люди, которые умеют визуализацию, например, могут либо вязать, либо медитировать, либо копать картошку, либо какую-то физическую монотонную активность выполнять, где слишком не нужно думать. Или человечков собирать. Мне здорово помогает, если что, пластиковых клеить. То есть должна быть такая моторная деятельность, где вам нужно что-то делать тщательно, внимательно, и не остается возможности размышлять над этими мыслями, которые вас угнетают. То есть вам нужно иметь возможность отключаться от этого потока сознания, который будет происходить в вашей голове вне зависимости от того, хотите вы этого или нет. Так устроена деятельность человеческого сознания. Оно постоянно что-то прокручивает. Мы уже с Домниным об этом говорили, что это эволюционная особенность человеков. Мы с вами имеем удовольствие сейчас находиться и говорить в микрофоны, а вы — это слушать именно потому, что наши предки параноидально опасались всего подряд. Потому что если ты не опасаешься всего подряд, тебя сожрал тут же тигр, пума какая-нибудь или крокодил где-нибудь прихватил за ногу. И все, и вилы. Кто ничего не боялся, тот не выживал. Кто опасался всего — оказался там, где есть. Но, к сожалению, в современном мире, более безопасном, чем мир наших далеких предков, это абсолютно невостребованные вещи. Постоянная тревога.

В том, что касается информационного потребления, тут нужно смотреть, опять же, по своим личным качествам. Потому что, скажем, я как человек, который пять лет изучал мировую политику в институте, на нее смотрю как, не знаю, энтомолог, изучающий насекомых.

Да, с профессиональным интересом.

Да. Меня поэтому это все трогает весьма мало. Это не значит, что я равнодушен, что мне это неинтересно. Просто я все это воспринимаю как, не знаю, как стратегию от Paradox Interactive. Не буду же я плакать и рыдать от того, что Франция проиграла конфликт за Британию с Англией в каком-то там веке у меня в партии в Crusader Kings 3. Но многие люди к этому, наоборот, не способны, потому что они не проходили соответствующей подготовки, у них была другая подготовка. Они зато смотрят равнодушно и спокойно на какие-то другие вещи, которые могут меня, допустим, вывести из равновесия. Но сейчас именно информационный поток про кризисы, войны и прочее влияет. Или вот про пандемию было. К примеру, мою бабушку, а твою тетушку, этот бесконечный просмотр телевидения про пандемию и рассказы про то, в каких там корчах все издыхают, довел до какого-то невменяемого состояния. Я уже не знал, что делать, потому что она постоянно начинала плакать, что вот она не хочет так заболеть и умереть, потому что передают, что страшная боль в груди и еще чего-то. Откуда она это взяла, я уж не знаю, какая там страшная боль.

По ящику показывали, оттуда и взяла.

Да, все понятно.

Здесь вот Домнин про что говорит? Давайте я немножко проясню ситуацию. Тут надо понимать вот что, друзья: мы находимся сейчас в условиях, когда информация доступна абсолютно любая, абсолютно в любой момент времени. Это не 50 или 100 лет назад, когда, если вы умели читать, вы могли читать утреннюю газету.

Или было хрипатое радио у соседа.

Или, если вы не умели читать, а работали на заводе, сидел специально обученный человек и читал в цеху в микрофон или просто луженой глоткой орал какую-то политинформацию.

Или вечером было партсобрание.

Да, всем были ленинские чтения. Или вы работали в поле, вернулись вечером в деревню, и вам рассказали какие-то байки, сплетни локальные.

У колодца.

Да, у колодца. При том, что вы не знали, что происходит за полмира от вас: кто на кого напал, кто кого прокинул, где потоп, где наводнение, где Содом и Гоморра. Сейчас все вот эти новости доступны просто в любой момент времени. Вы можете узнать, что происходит в любой части земного шара. Если вы умеете пользоваться Google Translate, вы можете посмотреть на любом языке, в любом месте местную прессу. И узнаете, в общем-то, одно и то же: что везде происходит какая-то дичь.

Вот я открыл сейчас «Взгляд». «У захватившего дом под Москвой мужчины нашли арсенал с оружием и гранатами». «Бородай попал под обстрел в зоне СВО». «СК возбудил дело по факту гибели четырех человек в Москве из-за прорыва трубы с кипятком». «Ликвидирован…» Это тот самый. «В Ленобласти при обрушении деревянного моста погиб человек». То есть вы поняли.

«Змея задушила детей циркача, они умирали истошно крича».

А вот внимание, вопрос: хорошие новости есть какие-то?

Не старайся, я тебе скажу сразу.

В общем, что поняли. Короче, ни одной позитивной новости просто нет.

Естественно. Их не может быть, потому что про позитивные новости читать никто не любит.

Да. Всем нужна какая-нибудь дичь, причем позабористее.

«Гадюка-убийца, утюг спас ребенка, на проклятом месте лежала клеенка».

Да. Поэтому что нужно здесь понимать? То, что вам показывают в интернете, то, что вам показывают по телевизору, то, что вам пишут в газетах, делается исключительно для одной единственной цели — чтобы зарабатывать деньги. Как можно зарабатывать деньги, если вы не будете читать газеты, не будете заходить на сайты, не будете смотреть телевизор? На вас нельзя заработать деньги. Значит, вы должны продолжать это делать. Как привлечь ваше внимание? Как можно более дикие заголовки, как можно более дикие новости.

«Путану убивали стальным фаллосом».

Это ведь реальный пример, я не придумал. То есть нужно постоянно шокировать публику. Соответственно, все новости выглядят подобным образом. Ни про какие хорошие позитивные вещи они не привлекают. А понятно почему. Потому что люди в два раза более активно реагируют на негативные новости.

Да. И на потерю чего-то, чем на приобретение чего-то или на позитивные новости. Потому что мы вот так устроены.

Да. Приобрели — ну и хорошо. А вот если потеряли, то это плохо.

Причем проводились эксперименты насчет приобретения и потери.

Да, сто рублей найти или потерять.

Да. Реально приобретение ста рублей не так позитивно заряжено, как потеря пятидесяти. Вот и все. То есть хорошие новости не интересуют никого, только плохие. И это нужно понимать. И многие люди этого не понимают. Многие люди думают, что СМИ вообще-то существуют для того, чтобы вас информировать и чтобы вы были в курсе. Понятно, почему люди хотят быть информированы, хотят быть в курсе. Это, опять же, эволюционно обусловлено. Мы стремимся как можно больше информации держать в голове о том, что происходит вокруг нас, потому что для нас это может быть важно. Вот там 200 тысяч лет назад, когда наши далекие предки гуляли по саванне в Африке, нужно было знать, где ягоды растут, где какие орешки, зверье какое ходит, где водопои, где еще чего, где можно наткнуться на кого-нибудь. То есть все нужно было как-то держать в голове. Чем больше вы знали, тем больше были ваши шансы выжить и оставить потомство, которое тоже будет держать руку на пульсе и пытаться держать в голове как можно больше информации. Но сейчас это абсолютно не важно. И не важно в каком смысле. Понятно, что важно, например, профессиональную информацию держать в голове. Но от того, что вы будете осведомлены о том, что происходит в мире, ваша жизнь не изменится никак.

Я вам рекомендую провести такой мысленный эксперимент. Возьмите первые десять или двадцать новостей на любом информационном ресурсе, которым вы пользуетесь ежедневно. Откройте их и прочитайте заголовок, и спросите: как это повлияет непосредственно на меня? Я вас уверяю, то, что ликвидировали мужика, который захватил дом…

Да, это вообще вас касается хоть как-то? Если вы в этом доме не проживали, если это не вы захватили дом, то, наверное, нет.

Да. Я вас уверяю: 99 процентов того, что будет написано в этих средствах массовой информации, вас напрямую не касается никак.

Тут еще такая ловушка есть, что мы до сих пор морально живем где-то там в двухсотлетней давности, когда мы все жили селом на 80 человек. И когда то, что у кого-то там взяли в заложники в доме или у кого-то прорвало трубу, для нас это было важно, потому что мы этих людей знали. Потому что то, что их насмерть обварило трубой, для нас было бы важно, потому что мы с ними либо вместе работали, либо еще что-то, какие-то дела с ними имели.

Это были наши соседи.

Или нам их хоронить в любом случае придется идти.

Да. А сейчас из-за того, что интернет создает ложное впечатление того, что мы по-прежнему живем в деревне на 80 человек, у нас по-прежнему реакция такая, как будто действительно это прям на что-то влияет.

Да, касается нас лично.

А в реальности это должно касаться так, как будто приехал какой-то мужик и сказал, что полгода назад проезжал село бог знает какой губернии, и там кого-то обварило насмерть. Мы пожали плечами и забыли через секунду, потому что нам-то что? Мы там не живем. На самом деле это здравый подход, а просто интернет создает впечатление, что это все прямо в соседней комнате происходит.

Да. Поэтому, друзья, что хочется сказать. Если вы по какой-то загадочной причине находитесь в состоянии, когда вам тревожно, и вы продолжаете читать тревожные новости, я вам рекомендую новости эти перестать читать. Потому что пользы от вас не будет никакой, я повторюсь. Это очень важно на самом деле. Большая часть новостей, которые вы прочитаете, вас не касается вообще никак. То есть от того, что знаете вы это или не знаете, вам будет ни жарко ни холодно. Но проблема будет в том, что, прочитав эти тревожные новости, как там кого-то кипятком уговорило, четыре человека погибли сегодня, — стресс в организме у вас выработается, гормоны стресса, кортизол выработается, но при этом вас это непосредственно не касается. И четыре человека не воскреснут из-за вас тоже. То есть никому не будет ни жарко ни холодно от того, что у вас выросло количество кортизола в организме из-за того, что вы эту новость прочитали. А хуже будет исключительно вам. Поэтому если вы чувствуете, что вы не вывозите всю эту новостную повестку, происходящую сейчас, не читайте новости. Потому что, я вас уверяю, важные новости, по-настоящему важные новости, до вас доберутся. Вам расскажут их коллеги на работе, вам расскажут их родственники, дети, пришедшие из детского сада, жена, собака.

Полицейские, пришедшие за вами домой с ордером.

То есть все, что касается вас непосредственно, до вас доберется. Это очень важно, потому что многие люди, я знаю это не понаслышке, оказываются в ситуации, когда им очень-очень тревожно из-за того, что происходит, и они не знают, как с этим работать. Перестав читать новости вообще все, можно очень сильно поправить себе психическое состояние.

Причем, понимаете, дело тут не ограничивается тем, что сейчас там в мире тарарам. А помните, как было в 2007 году? В 2007 году в мире все было благородно и замечательно. Американцы с победоносным видом побивали талибов, даже не догадываясь, что потом они от них будут улетать, теряя людей.

Пятнадцать лет спустя.

С самолетов. Там в ЦРУ писали доклады про то, как Россия в 2015 году распадется. Я недавно на них наткнулся. И так далее. Кризисов никаких не ожидали, все было прекрасно. Тогда было такое ленивое время, и многие из-за этого думали, что это конец истории.

Их концов не бывает. Их концов уже видали много, и они всегда кончаются совсем другим концом.

Да. Две вещи ты у меня в голове, сказав вот это, пробудил. Момент первый: все эксперты, которые что-то в новостях предрекают, чаще всего предрекают это неправильно. Проводились исследования на предмет того, что брались эксперты, которых просили предсказать развитие событий в том или ином вопросе, где они считались экспертами. В подавляющем большинстве случаев они не могли правильно чего-либо предсказать. Поэтому тем, кто будет нам возражать, что новости следует читать хотя бы для того, чтобы знать, что будет дальше, у меня для вас плохие новости. Все, кто могут что-то написать про то, что будет дальше, скорее всего будут неправы. Те, кто правы, скорее всего ничего писать не будут.

Ничего писать не будут, да. Они занимаются не этими вещами, они время от времени по телевидению выступают, если вы не поняли, о ком мы.

Второй момент — это то, что действительно многие события крайне негативного характера, войны, эпидемии, стихийные бедствия, для людей нашего возраста примерно, наша целевая аудитория от 25 до 35, условно говоря, плюс-минус люди более молодого и более пожилого возраста, чаще всего такого рода глобальные события, как мы имеем сомнительное удовольствие наблюдать уже третий-четвертый год подряд, в зависимости от того, что считать и как, происходят раз в жизни. И многие эти события мы просто с вами не видели никогда до этого.

Притом, что реально человечество их видело сто раз.

Да, в этом и вся суть. Вот, например, возьмем ковид. Пандемия, все сидят два года по домам.

Смотря кто как. Я два года сидел.

Да. Я тут ехал в поезде, разговорился с голландцами. Они разговаривали на смешном языке. Я говорю: «Вы по-голландски разговариваете?» Они говорят: «Да, а как ты догадался?» Я говорю: «На шведский похоже, только я вас не понимаю». Они посмеялись. Говорю: «Скажите, как у вас в Голландии было с коронавирусом?» Они говорят: «Мы сидели, да, у нас были запреты. Все, конечно, нарушали, но запреты были, выходить было нельзя, у нас был комендантский час, после десяти все должны быть дома». Как люди с этим боролись? Они просто дома оставались у друзей. А потом выходили на следующее утро, чтобы их не поймали, штраф не влепили — сто евро или сколько у них было.

К чему я это рассказываю? К тому, что мы этого никогда не видели, поэтому для нас это поначалу было шоком. Те же самые голландцы мне подтверждают, что да, все были подавлены, все было это. Но люди быстро приспособились. И поэтому, если вы уже проходили через вот этот, да, Карибский кризис, например… Вот поговорите с родителями по поводу боевых действий в сопредельных странах. Люди пожилого поколения вообще на это очень смотрят спокойно, потому что говорят: а мы это уже видели неоднократно. Для нас это может быть тревожным и пугающим, потому что мы этого еще не видели никогда. Но рано или поздно, если прожить достаточно долго, можно, как говорится, повидать разного дерьма, и это перестает напрягать. Держите это в голове, когда вы оказываетесь в ситуации, когда вы не можете с новостным фоном невыносимым взаимодействовать. Если вдруг так получается, что совсем изолировать себя от него нельзя, работа у вас такая.

На телевидении работаете.

Условно, да. Во-первых, рекомендуется — это, опять же, рекомендация кафедры психиатрии Института имени Сеченова — определить меру ежедневной информационной нагрузки, которую вы в состоянии переносить относительно нормально.

Да.

Вот я вам приведу пример. Я прошлой осенью новости мог себе позволить читать раз в неделю, в субботу с утра, после чашки кофе.

В хорошем настроении.

Например. А потом же рекомендуется, к примеру, вместо того, чтобы сразу кидаться что-то там комментировать, обсуждать, пересылать, если это не прямо вас касается, если это не у вас родственников штурмовали в Подмосковье, то следует как минимум два часа не реагировать на это, а потом подумать, хотите ли вы все еще это делать или нет. Очень может быть, что через два часа вы скажете: да пошло оно все к черту.

Это, кстати, на самом деле хороший совет касательно много чего.

Да, вообще по жизни.

Вообще по жизни. Например, с крупными покупками. Вместо того, чтобы импульсивно купить себе новый PlayStation, подумайте два или три дня. И, может быть, вам новый PlayStation не так нужен, как, например, что-нибудь другое. Так же и здесь. Перед тем, как как-то реагировать на происходящее, дайте этому происходящему отстояться у вас в голове.

Да. Потом, если уж вам надо действительно как-то обсуждать эти новости, вас прямо снедает, вы обсуждаете их не с одними и теми же людьми, а составьте такую группу, в которой будут люди разного возраста, социального положения, жизненной судьбы. Потому что они вам, скорее всего, кучу разного скажут, и вы почувствуете, что это вас уравновешивает и повышает у вас критичность и спокойствие. Потому что одни будут говорить: «Мы все умрем», другие будут говорить: «Да, хорошо, так и надо», третий будет говорить: «Да и черт бы с ним». Четвертый скажет, что они уже пятнадцать раз это видели в жизни, вживую, глазами, потому что у них работа такая, пожарные условные. Это на вас тоже подействует уравновешивающе. Потому что новости всегда стараются все передавать так, что «мы следим за развитием событий», как будто вы прямо сидите и следите за этим развитием. Ребята, когда события разовьются, то будет одно из двух: либо не будет ничего для вас лично, либо, если вы лично с этим как-то связаны, будет все, независимо от того, следили вы или не следили, комментировали, обсуждали, что кому чего сказали. Это все ничего не дает.

Ты, кстати, говорил, что новости построены так, чтобы подавать негатив, специально, чтобы люди читали. Потому что если вы припомните одну страну, в которой новости передавали один позитив… Вот откроешь газету, а там: «На Кубани успешно ведется битва за урожай». «Шахтеры Кузбасса в едином порыве перевыполняют планы». «Коллективные письма трудящихся призывают понизить всем зарплаты и повысить нормы выработки». И как бы эти газеты никто не читал. Я имею в виду, если бы были какие-то альтернативы. Но поскольку альтернатив не было, то все читали вот это. А сейчас, если кто-то будет писать про то, как…

Кстати, многие блогеры так делают. Например, есть такой телеграм-канал «Орда», который, по-моему, каждую субботу дает подборку хороших новостей о развитии промышленности и про то, что там такой завод построили, здесь такую шахту запустили. Вот сейчас я открыл. «Курская АЭС отправила для отгрузки заказчику первую партию кобальта-60». «В Мурманской области самое большое в мире плавучее сооружение — первая производственная линия для проекта «Арктик СПГ-2» весом 600 тысяч тонн — отправлено к месторождению на полуострове Гыдан». «Черноголовка запустила первую очередь нового производственного корпуса за миллиард рублей». «Компания ОТЭКО, оператор морских терминалов порта Тамань, ввела в эксплуатацию закрытый склад серы с проектным объемом хранения до 300 тысяч тонн». Под этими новостями тут же собираются толпы неадекватных комментаторов, которых оттуда выгоняют. Потому что они начинают орать: «Да нет, да все плохо, зачем вы тут нам все портите? Мы тут так уютно сидели, надувшиеся, и говорили, что все пропало, а вы тут про какой-то склад серы. Пошел он к черту, ваш склад серы». Это плохой психологический прием, честно вам скажу. Он не прибавляет вам здоровья ни капли.

И еще кое-какие вещи, которые я хотел сказать сегодня. Депрессия. Это распространенное сейчас состояние. В разных странах по-разному. Например, в Саудовской Аравии депрессии много и депрессантов тоже много, в связи с определенным противоречием между тем, во что все теоретически должны верить, и тем, как все живут реально, с закрытыми дверями. Но понятно, что и у нас, и в России, и вообще везде депрессии есть. Наверное, может быть, у туземцев Андаманских островов не бывает депрессии. Но я не рекомендую вам вести такой образ жизни, как у них.

Почему-то у нас до сих пор многими считается, что депрессия — это когда человек одет во все черное, занавесил окна, бьется головой о стены и воет. Из-за этого многих людей, у которых настоящая депрессия, и окружающие, и они сами умудряются проспать. После чего получаются какие-нибудь негативные финалы, начиная от попыток суицида, иногда успешных, и кончая, например, запоями. Это тоже ничего хорошего. Общеизвестно, что если у вас снижено настроение, вы чувствуете себя бесполезным и ненужным, вы ничего не хотите делать, вы плохо спите — это оно. Но есть и другие признаки.

Первый — это проблемы в сексуальной сфере. У меня, например, был такой эпизод много лет назад, когда потенция напрочь отключилась. Но только я заметил, что она отключилась с одной конкретной женщиной, которая меня вгоняла в депрессию.

Какая жуть.

Да. Я после этого пошел лечиться, соответственно. Потеря аппетита или, наоборот, чрезмерная прожорливость, запоры, кстати, нередко, питье неумеренное или употребление других веществ тоже. Кстати, азартные игры внезапные — это тоже может свидетельствовать о том, что у вашего близкого или у вас самих депрессия. Бывают всякие, в том числе психосоматические проявления, например, высыпания на коже. У женщин это могут быть разные колебания менструального цикла. Может звенеть в ушах. Может, кстати, болеть плечо. У меня один раз был такой эпизод. У меня болела спина. И меня в итоге отправили к клиническому психологу. Он даже сказал мне: потому что ты на себе несешь психологический груз. А так со спиной у тебя все, судя по заключениям коллег, в полном порядке. Давай тебя лечить. И спина довольно быстро прошла. Во многом, кстати, помогло осознание. Это, кстати, очень тоже помогает. По крайней мере, мне.

Еще один момент. Если вы человек по жизни неряшливый и неаккуратный, как я, например, вы можете не заметить, что ваша неряшливость перестала быть просто неаккуратностью и превратилась в симптом депрессии. То есть то, что у вас и так все обычно раскидано, а сейчас вы вообще ничего не убираете, все заросло грязью, вам по сравнению может казаться: ну да, потом уберу, бывало и хуже. Но на самом деле это плохо. И скажу я вам так: каким бы вы ни были неряшливым, если вы вдруг возьметесь все это вычистить и повыкидываете, вам очень быстро полегчает. Не говорю, что прямо все пройдет, но заметно полегчает. Это экспериментально доказано. Потому что депрессивные многие склонны все захламлять, запускать, за собой не следить, не стричься и не бриться. Если они все это хотя бы через силу проделают, обязательно важно, что именно они, то есть не друг какой-то придет и все это устроит…

Клининговая компания.

Да, не клининговая компания, а именно они, — то им станет легче и лучше.

И завершим это тем, что бывает со всеми из нас. С кем-то больше, с кем-то меньше тревожность, пониженное настроение, нарушение сна — всякое бывает. Это не является признаком того, что вас пора класть в мягкую палату.

Да.

Но если вы видите, что это состояние подавленности, ощущение собственной бесполезности длится как-то долго и превратилось уже в систему, то есть оно длится уже почти месяц… Для депрессии больше двух недель считается.

Это формальный критерий.

Это формальный критерий. В тексте, который я читаю, от члена Российского общества психиатров М. Г. Багаутдиновой я это взял.

Да, две недели — это формальный признак, но вообще тут надо смотреть по человеку. Все эти формальные критерии пишутся просто, чтобы что-то было. Примерно как слово enjoy написано в словаре как «наслаждаться». Мы это так не переводим в большинстве случаев.

Значит, резкие перемены в modus operandi. До этого был человек такой весь живчик, такой общительный, и тут вдруг делается холодным и отчужденным. Это может значить много чего. Например, что человек получил травму какую-то, неважно, физическую или психологическую. Но если этого не было, то это может означать проблемы в голове. Или резкая смена интересов: раньше интересовался, не знаю, видеоиграми, а тут вдруг стал заниматься исключительно вопросами сравнительного языкознания, условно. Для женщин характерно внезапное нереалистичное недовольство своей внешностью. Может привести к… как это там называется… когда человек кажется себе в зеркале не таким, как он есть, а ужасно некрасивым. Зачастую в современных условиях, потому что все это растет из социальных требований, особенно у женщин, просто потому, что женщины в целом гораздо больше рассчитаны на получение социального одобрения.

Обратите внимание, например, на то, что в США вся эта свирепствующая транс-эпидемия, когда все вдруг начинают идентифицировать себя, придумывать себе какие-то странные местоимения, переименовываться, что-то отрезать и пришивать, — это в основном девочки-подростки. Потому что, во-первых, они подростки, а во-вторых, они девочки. Девочкам свойственно очень волноваться по поводу того, что думает общество, и стремиться как-то этому обществу потрафить. Вот они, поскольку сейчас общество на них всеми силами орет про то, что все должны срочно записаться в штурмовые вертолеты, начинают записываться. Обратите внимание на то, что есть популярный термин «сынщина», а вот «дочерищина» что-то нет. Это потому, что девочки в целом… Это не значит, что таких вообще принципиально не существует. Это просто значит, что как явление девочки в такое попадают сильно меньше. Они более социальные. В этом есть свой плюс. Они не «сынщины», но есть и свой минус: они очень подвержены вот этому общественному хаосу, который дудит из всех соцсетей. И да, они могут на этой почве заработать расстройство.

Да. Я такие примеры знаю просто.

Вот. Такие резкие перемены ничему хорошему не ведут. У подростков это бывает часто, причем именно в основном у девочек. Говорить, что это каприз и блажь, не надо. Понятно, что когда-нибудь потом они могут сильно об этом пожалеть, но от этого уже ничего лучше не будет. Из-за того, что многие люди воспринимают это как то, что человек стал себя вести как-то не так, что это он с новой компанией связался и от них взял какие-то новые интересы. Плюс есть еще значительное число совсем дремучих персонажей, которые в подобных тревожных признаках видят не повод обратиться к врачу, а то, что там, не знаю, сглазили, прокляли, зомбировали, что-то еще. Это, опять же, перенос ответственности с себя на тех, кто сглазил, тех, кто зомбировал, на дурную компанию, на плохое влияние. Понятно, что влияние бывает, но…

Так что подытожим. Если личность у человека заметно поменялась: был общительным — стал замкнутым, или наоборот, был замкнутым — стал общительным, это тоже, кстати, не очень хорошо. Если человек перестал адекватно реагировать на вызовы и требования повседневной жизни: мыться, стричься… Банально был недавно случай, когда пришел арендодатель в квартиру, соседи пожаловались, что оттуда идет вонь, и обнаружил, что вся квартира заставлена бутылками с мочой. И оказалось, что арендатор помешался почти сразу, как только въехал, и перестал использовать унитаз, стал только мочиться в бутылки и расставлять их по всей квартире. Мотивировал это тем, что хочет бороться с ущербом для экологии.

Все логично, да.

Появление каких-то идей фикс. Это могут быть религиозные какие-то странные мысли или, допустим, про борьбу за экологию, или торжество коммунизма, или демократии. Это тоже не очень хорошие признаки. Тревожность, которая начинает переходить всякие границы. Одно дело, что человек тревожится, что он выйдет в дождик, промокнет и простудится, а другое — когда человек тревожится по принципу умной Эльзы. Была сказка такая у немцев про умную Эльзу, к которой, наслышавшись про ее ум, посватался парень. Он понравился Эльзе и ее родителям, и они решили обмыть помолвку, отправили Эльзу в погреб за пивом. Эльза в погреб пришла и подумала: вот выйду я за Ганса замуж, будет у нас ребенок, пошлют его вот так вот за пивом, а из свода погреба кирпич-то выпадет и убьет его. И села и стала плакать. Все сидят, поставили служанку за ней. Она услышала эту историю — тоже села плакать. Пошла мать — то же самое, отец невесты. Один жених сидит, думает, что за хрень. Пошел вниз, услышал, что там все плачут и рыдают, потому что у них будет ребенок, пойдет в погреб, выпадет кирпич и убьет его. Он расхотел жениться на такой. И очень правильно сделал.

Нарушение пищевого поведения. Это не обязательно означает, что человек разжирел или отощал. Вообще, что у него какие-то сильно изменившиеся пищевые привычки стали. То же самое касается сна. Если человек вдруг стал вести ночной образ жизни вместо обычного, который у него был до этого, это плохо. Странные скачки настроения тоже. То есть бывает, что человек пять минут назад говорил, что все прекрасно, а потом начинает плакать, рыдать и говорить, что все ужасно и он хочет умереть. Это все тоже не очень хорошие признаки. Как правило, это либо начинающаяся депрессия, либо что-то похуже.

Может быть.

И похуже.

Что делать, если вы видите, что ваш близкий уже не то что в депрессии, а уже явно начал в бред впадать? Первое, чего не надо делать, — это не надо спорить и говорить, что он не получал премию лично от Нельсона Манделы за достижения в борьбе за мир. Говорить ему, что Нельсон Мандела давно помер, — это ничего не даст. И не надо задавать вопросы насчет всяких деталей его бреда. Это тоже, скорее всего, просто усугубит. Потому что он начнет дальше топать в этом. Вместо этого надо просто правдами и неправдами обращаться к врачу. Неважно, каким образом вы это сделаете, надо вести. Без врача будет только хуже. Все попытки чего-то там самому: да вот как-нибудь, может, он отдохнет, — это все приводит только к дальнейшему усугублению. Я просто такое видел. Там, как правило, человек уже отъезжал настолько далеко, что ничего, кроме овощного существования под таблетками в спецучреждении, ему не светило в принципе в жизни. А если бы все с самого начала начали купировать, то оно бы, может, и обошлось.

Так что следите за собой и своими близкими, не допускайте нарушения правил психической гигиены. И не стесняйтесь обращаться к специалисту, если чувствуете, что не справляетесь с собой или с кем-то из близких. Вот так.

Я от себя добавлю, что спасение утопающих — это всегда дело рук самих утопающих. В первую очередь. Не надо ждать, что кто-то за вас будет что-то решать, что кто-то вас будет пытаться каким-то образом спасти. Если вы чувствуете, что вы не справляетесь с какими-то ситуациями, если вы чувствуете, что вы испытываете затруднения при общении с людьми или при необщении, принимайте меры. Принимайте меры своевременно, потому что все может усугубиться. И иногда проще принять меры в самом начале, нежели потом долго и упорно годами ходить к психотерапевтам и пытаться решать проблемы, которых можно было избежать, которые возникли вследствие того, что вы ничего не делали в самом начале, и все это в итоге эскалировалось куда-то дальше. Поверьте, никому с этим совершенно не хочется потом жить. И если вы чувствуете, что вы не справляетесь, ищите квалифицированную помощь. Не надо думать, что это рассосется. Не надо думать, что как-нибудь справитесь сами, перебьетесь или еще что-нибудь. Я знаю примеры, когда люди говорят, что вот мне сейчас не до этого, у меня на работе то-се. Когда на работе то-се закончится — оно не закончится, я сразу скажу.

Уже будет некогда. Уже будет нанесен вред, который придется потом исправлять годами. Хорошо, если его можно будет вообще исправить. Потому что некоторые вещи не исправляются. Как показывает практика, их можно купировать, но нельзя исправить. В конечном итоге это, конечно, печально.

Поэтому, друзья, следите за собой, следите за своими окружающими, но главным образом за собой следите. И если что-то у вас вдруг происходит не так, как надо, не стесняйтесь обращаться за помощью. Тем более, что сейчас это дестигматизировано, сейчас это легко, сейчас это доступно. И никаких реальных препятствий, кроме тех, что у вас в голове находятся, для этого не существует. Ну и для того, чтобы не оказываться в таких ситуациях, надо вести профилактику, надо работать с новостями, надо работать со своим собственным психическим состоянием, надо его отслеживать и надо принимать меры профилактического характера, о которых мы в том числе сегодня и разговариваем.

Ну а мы на сегодня будем закругляться.