Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем об археологии - о Стьюкли и Белцони, радиоуглеродном и калий-аргоновом методах, керамике и костях, фундаментах и гробницах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброе время суток, дорогие слушатели! В эфире 492-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин.

Я Ауралиен.

Спасибо, Домнин.

Итак, из Северной Америки мы перемещаемся…

Само слово вообще довольно древнее, оно появилось еще до того, как какая-либо археология в нашем понимании началась. Слово придумано Платоном. То есть он имел в виду вообще изучение всякого древнего. И для Платона, и вообще античных мыслителей и ученых археология означала просто изучение старины в целом. То есть это и историография, и изучение произведений искусства, всякого такого, и описание древнейших царств — вот это все.

Определенные раскопки велись уже даже и тогда. Например, на рубеже тысячелетий появилась идея о том, что был каменный век, потом бронзовый, а потом железный. Понятно, что, видимо, Лукреций, римский мыслитель, опирался на Гесиодову периодизацию. То есть на вот этот мифический подход, когда сперва был золотой век, потом серебряный, потом… Вы поняли. И чем дальше, тем хуже. А он, видимо, решил эту парадигму использовать в более практическом ключе и попробовал таким образом периодизировать развитие человечества.

Потом были Средние века, и стало совершенно не до археологии. Вернулись к ней в эпоху Возрождения. И в Италии, например, были произведены многочисленные раскопки в XV–XVI веках. Целью они имели что? А что? Найти какие-нибудь античные статуи и поставить их в папский дворец. Класс!

Понятно, что при таком подходе они половину ломали из того, что находили. Это считалось скорее таким антикварством. Даже слово появилось, то есть поиск, присваивание или продажа всяких артефактов древности. Понятно, что они использовались как вдохновение деятелями тогдашнего искусства, всякими Микеланджело и прочими. Совершенно очевидно, например, влияние античных образцов на статую Давида Микеланджело, на которые он насмотрелся.

Где-то к XVIII веку начали появляться и зачатки чего-то вроде современного подхода к археологии. Одним из первых был Уильям Стьюкли, англичанин. Уильям Стьюкли был, в общем, тем, кто открыл для широкой публики Стоунхендж и написал на эту тему научную работу.

Тут надо, правда, сказать, что все-таки был XVIII век. Стьюкли не имел никакого исторического образования, за отсутствием тогдашнего. Он был доктор, в смысле врач. И также он интересовался религией и стал в итоге священником. На этой почве, кстати, общался с сэром Исааком Ньютоном, который тоже был не чужд религии и религиозной философии. И, кстати, он написал его первую биографию.

Нас сейчас интересует его подход к археологии. Он попытался классифицировать мегалиты, то есть сооружения из больших камней. Выделить разные типы: всякие там дольмены, кромлехи и прочее. Он придумал понятие «трилитон», то есть буквально «трехкаменный». Это вот такие, из которых Стоунхендж состоит: два камня вертикально, а третий на них перекладиной. Вот этот трилитон он как раз и ввел.

Да. Несмотря на то, что он сделал, в общем, довольно много для зачатков археологии, Стьюкли слишком много занимался тем, что мы сейчас называем wishful thinking. Он почему-то был помешан на друидах и считал, что мало того, что друиды построили Стоунхендж и вообще все мегалиты, которые были ему известны, так он еще и утверждал, что будто бы друиды исповедовали некую изначальную религию, которая была первой религией человечества, а всякие язычества — это ее вырождение. То есть христианство — это такая наиболее true-разновидность первой религии. И друиды, с его точки зрения, тоже были одними из последних исповедующих эту самую первую религию.

Он же, в принципе, ответственен за образ друида из «Драконов и подземелий», который мы сейчас имеем в фэнтези. Так что здесь надо отдать ему должное. Но, конечно, с современной точки зрения это все очень наивно. Но вы поймите, что тогда просто было такое развитие. Тот же сэр Вальтер Скотт, описывая времена Ричарда Львиное Сердце, всех там наряжает в латные доспехи, чего быть не могло совершенно.

К XIX веку появились некоторые подвижки в смысле поисков древности из-за того, что развитие буржуазной культуры пробудило интерес к древностям и всяким артефактам старины. Например, как раз концом XVIII века и началом XIX века датируются научные раскопки Помпей, засыпанных вулканическим пеплом в Южной Италии, в окрестностях Неаполя. Пепел очень хорошо законсервировал этот город, так что оказалось, что там много всего можно найти, в том числе и всякой бытовой утвари, и сделать из нее весьма далеко идущие выводы. Это дало еще один толчок к развитию археологии.

Только тут надо понимать, что тогда многие археологи… Вот как мы в массах себе представляем археолога? Археолог — это, вы знаете, в бурой федоре, летной куртке, скачет по гробницам, уворачиваясь от ловушек, отравленных стрел, ям с кольями, хватает какой-то золотой артефакт с постамента, тут же все начинает разваливаться, он скорее бежит-бежит, уворачивается от злых конкурентов, выскакивает на поверхность, и за ним гробница разрушается. И под бравурную музыку он куда-то там едет.

В суровой реальности современный археолог занят вовсе не тем, а тем, что, грубо говоря, сидит в яме и метет веничком черепки. Большая часть полевой работы выглядит как-то вот так. Или ходят и ставят рейки, бирки и планки, чтобы разделить территорию раскопок на сектора, сектора на квадраты и так далее. И очень хорошо, ребята, потому что в XIX веке многие так называемые археологи половину ломали из того, что находили.

Вот вам для примера история Джованни Баттисты Бельцони. Он считается одним из первых археологов и одним из первых египтологов. С современной точки зрения его в тюрьму надо было сажать, а не считать.

Родом он был из окрестностей Венеции. Мы с тобой мимо проезжали. Он был мужик очень видный: двухметрового роста, плечистый, ручищи, морда широкая. Он в родителей пошел, у него мама такая же была. Поэтому хулиганить малолетнему Джованни не очень удавалось с такой мамашей.

Когда ему стукнуло 16, он отправился в Рим и решил там чем-нибудь призаняться. В Риме он попал к водопроводчикам, в ученики, которые занимались обслуживанием городской водопроводной сети, колодцев, фонтанов. Что позволило потом этому самому Бельцони называть себя инженером-гидравликом. То есть он формального образования не имел, но за счет того, что тогда вся эта работа делалась без всякой теории и стандартов, а требовала именно, как искусство, понимания, он, в принципе, имел на это право.

Когда он был уже на пороге двадцатилетия, в Италию пришел Наполеон, и Джованни благоразумно решил оттуда линять. Он попал в Северную Европу и стал работать в цирке. Во-первых, силачом. А во-вторых, он устраивал при помощи своих познаний гидравлики всякие фонтаны с фейерверками.

И на гастролях с этим цирком он попал в Стамбул. В Стамбуле он разговорился с каким-то дедом из Египта. От нечего делать Джованни ему и говорит: я вот тут всяких машин придумывал на досуге водоподъемных, и надо бы как-то их в дело пустить, да все как-то не пойму, кому они могут быть нужны. А дед этот египетский говорит: а что ты ерундой занимаешься-то? Поезжай к нам в Египет, у нас с водой там всегда проблемы. Правит хедив Мухаммад Али. Не тот Мухаммад Али, который боксер, другой совсем. Мухаммад Али, этнический албанец, де-факто независимый правитель Египта. Один раз даже чуть Стамбул не взял. За турок, знаешь, кто вступился и не дал ему этого сделать?

Кто?

Мы.

Что-то я так и думал.

Потому что, понимаешь, Турция в таком виде, в каком она была, нас устраивала. Какой-то там Мухаммад Али придет — черт знает, что из этого выйдет. Вдруг он задиристый какой, кто его знает.

Да, он задиристый еще.

Такой был мужик весьма бодрый.

Да. Так вот, поехал Бельцони в Египет. В Египте ему удалось действительно зарисоваться как европейский инженер. Их там ценили. Мухаммад Али был любитель до всякой модернизации. Выделили ему жилье, содержание какое-то, и он построил эту свою водочерпательную машину.

Но Мухаммад Али сказал: классная машина, вообще я понимаю, отлично все работает. Но, понимаешь, она оставит без работы огромное количество всяких носильщиков, возильщиков, черпальщиков, махальщиков. Им станет нечего есть, они разнесут в мелкие клочья и машину, и тебя, и меня заодно. Поэтому, извини, не будем ее строить.

Но Бельцони не расстроился. Он заметил, что англичане и французы, как наиболее богатые страны в Европе, охочи до всяких египетских древностей. Не только египетских, но и в том числе египетских. Просто Египет был более доступен, поэтому древности тащили оттуда. И местные консулы, британский и французский, друг с другом просто-таки состязались в том, кто больше всего интересного вытащит из Египта.

Сами, что интересно, египтяне относились ко всем этим артефактам в лучшем случае равнодушно, а в худшем презрительно, считая, что это все джахилия, тяжкий груз проклятого прошлого, совершенно нам не нужен.

И первой идеей было то, что какую-то статую тут французы нашли, но сдвинуть с места не смогли. Какого-то царя, видимо. Забегая вперед, скажу, что это статуя Рамсеса II, сейчас в Британском музее можно посмотреть. Огромный кусок статуи. Я так понял, тот, который отвалился от одной из статуй в храме Абу-Симбел.

Тогда Бельцони, получив деньги у английского консула Солта, отправился по Нилу наверх. Там напоролись, кстати, на французского консула Дроветти. Этот самый Дроветти не воспринял всерьез итальянца и даже сказал ему, что там пробегал мимо гробницы, в которой была какая-то крышка от саркофага. Достать ее не удалось, так что посмотри ты, может, ты вытащишь. Об этом Дроветти очень быстро пожалеет.

В окрестностях Луксора им удалось найти статую и доставить ее к реке. Что интересно, тогдашние, я даже не знаю, археологи или расхитители гробниц, делали как? Они свозили все к Нилу, писали угольком на добытом артефакте «такого-то», и никто не трогал чужое. Представляешь?

Были понятия отчасти.

Какие-никакие, да.

И отправился он дальше. Бельцони удалось за два месяца найти шесть статуй богини Сехмет, обелиск Изиды, кстати, очень ценный, потому что по нему в том числе расшифровывали иероглифы потом, по нему и по Розеттскому камню; найти эту самую крышку саркофага — сейчас на нее можно посмотреть в Лувре, там лежит; ну и всякой мелочи набрать. А под конец добраться, собственно, до храма Абу-Симбел и его откопать из песка. Для чего пришлось, правда, делать целую стену из дерева, чтобы песком не заносило за ночь то, что они накопали днем.

Потом Бельцони отправился в Лондон и сильно вложился в бушевавшую тогда египтоманию. Тогда, например, была такая забава, как обеды с мумией.

Прям с мумией?

То есть брали мумию какую-нибудь, доставленную из Египта, распаковывали, сажали за стол. И все сидели, ели, пили. И периодически что-нибудь остроумное спрашивали у мумии.

Так и надо.

То есть достали покойника и давай снимать. Какая-то жесть.

Да, полнейшая. Много чего еще там Бельцони нашел. Он же, кстати, вложился в создание образа мумии. То есть он на своих мероприятиях в Европе заматывался в бинты. Он же высоченный был. И такой всем говорит: «Я мумия». Вот, собственно, образ этой вот злобной мумии ходячей из-за него и появился.

В дальнейшем он пересекался еще раз с французом Дроветти. Как-то раз даже наткнулся на его людей, которые приставили ему пистолет к голове и сказали: «Ну-ка отдавай все». Пришлось отдавать.

В общем, кончил Бельцони тем, что отправился искать Тимбукту и по дороге в Дагомее помер от какой-то непонятной болезни, вроде как дизентерии. Факт тот, что он считается первой жертвой проклятия фараонов. Потому что, когда его труп доставили в Европу, он оказался совершенно иссохшим и похожим на мумию.

У-у-у.

Да. Вот такой вот был странный персонаж.

Одним из его коллег, например, был Шлиман, тоже, по сути, напортивший столько же, сколько он накопал в Трое, и тоже отличавшийся всякими странными идеями. То есть вот эта вот маска, которую он всем толкал как маску Агамемнона, она на 400 лет старше, чем мог быть Агамемнон, если он вообще был когда-то. Так что это он так присочинил.

Еще был интересный момент лет, по-моему, 10 назад. Какая-то мадам, химик по профессии, из России, что ли, или из Украины, я уж не помню, исследовала мумии в музеях на Западе и объявила сенсационным открытием: эти мумии содержали примеси никотина и кокаина. Поскольку и то, и другое из Америки, это значит, что египтяне контактировали с…

Они сообщались.

Да. И пирамиды им научили строить. Египтологи немедленно подняли ее на смех. Напомню, что, во-первых, эти мумии доставались вот такими вот Бельцони и другими такими же Индианами Джонсами и Ларами Крофт. Так что хорошо, что в них сразу не следы героина находятся. Это раз.

Во-вторых, не будем забывать, что в музеи эти мумии зачастую попадали из частных коллекций. Что там курили и нюхали эти самые коллекционеры, которые эти мумии хранили без всяких условий? Просто взял, поставил ее, например, в курительной комнате какой-нибудь там полковник Шолто условный и сидит там, сигарой попыхивает, глядя на мумию и рассказывая про нее гостям. Понятно, что она пропитается и никотином, и кокаином, и чем хочешь. Так что нет, открытия нет. Всем, что владелец употребляет, она пропитается.

Как я уже сказал, археология строится на анализе вещественных свидетельств, которые нам попадают самыми разнообразными способами. К великому сожалению, большая часть того, что могло бы к нам попасть, никуда не попадает. Потому что что-то уничтожается, например, руками человека в ходе войн, в ходе каких-нибудь погромов очередных, в ходе разграбления гробниц, в том числе деятельности всяких Индиан Джонсов. Что-то, допустим, разрушается и переделывается в стройматериал или во что-то другое.

Вот мы в Египте в период уже Среднего царства… Многие старые храмы распатронивались и переделывались в храмы каких-нибудь новых фараонов. Они просто чувствовали, что не успевают построить себе. А бывало и так, что выкидываем… Там уже, как правило, это разграбленный храм, то есть останков там уже нет. Просто все старые фрески и рельефы сносим, делаем рельефы про нашего царя — и все. Теперь это его гробница. Очень удобно.

Да.

Плюс естественным путем тоже многое теряется. Потому что ржавчина, плесень, бактерии, способные разъесть даже такие металлы, которые не ржавеют. Бронзу, например. Есть бактерии, которые способны разъесть и золото, но, к счастью, их очень мало и они редки.

Это совсем плохо.

Бывает так, что какие-нибудь там лавины, землетрясения портят, или, допустим, какой-нибудь древний храм зарастает деревьями. Надо вам сказать, что древесные корни у многих пород деревьев способны разрушать каменные строения, на которых они наросли. И от них остается один щебень в итоге. Это плохо.

Но бывают и условия, когда, наоборот, нам сильно помогают всякие природные катаклизмы. Например, то же самое извержение вулкана Везувия, которое я уже упомянул, позволило нам откопать практически нетронутый римский город и посмотреть, как там что было, где какие вилки и ложки. Это все очень важно.

В некоторых природных условиях, например в вечной мерзлоте, у нас, например, в России гробницу одного скифского царя, его жены и каких-то там еще приближенных откопали в мерзлоте. Там такая, на дзот похожая, из бревен гробница, заглубленная в землю. Она хорошо сохранилась из-за того, что это в Сибири было дело. Ее удалось найти чуть ли там не в первозданном виде.

Или, наоборот, в пустыне. Всякие мумии и прочее в Египте сохраняются так хорошо, потому что там сухо, жарко и дождей нет. Если что-то закопано в песок, то оно консервируется.

В болотах тоже, кстати. В Дании, например, был найден в торфянике так называемый Толлундский человек. Видимо, жил еще в доримскую эпоху, в IV веке до нашей эры. Он совершенно продубился, поэтому выглядит как живой, только черный. И даже шапка на голове осталась. Более того, удалось даже, его вскрыв, понять, что он кушал.

И что же он ел?

Кашу.

Кашу?

Что тогда все ели, то и он ел. Кашу. Причем, что интересно, это вам пример полезного воздействия археологии. Оказалось, что каша — это… Вот мы сейчас едим там гречку или овсянку, хотя есть у нас такая каша «Дружба», по-моему, смесь риса и пшена.

Да-да-да, каша «Дружба». Русские, китайцы, братья навек.

Да, я ее очень люблю, кстати.

Да, я тоже. Просил поесть, давно не пробовал, надо, кстати, купить.

Так вот, а этот ел такую кашу, в которой было намешано что-то около 40 разных видов зерна. Там все: и ячмень, и льняное семя, и еще там чего-то. Кстати, когда наши современники попытались сделать реконструкцию этой каши, оказалось, что жрать ее невкусно. Она очень горькая.

Понятно.

Что было, то и ели.

Да. Это означает что? Что культивации какой-то конкретной монокультуры, как там пшеницы, допустим, или эммера, не было. То есть они, скорее всего, собирали что? Собирали отчасти всякие саморосы, дикоросы. Отчасти что-то сажали сами, но, видимо, очень мало. Поэтому приходилось варить кашу из всего, что успели набрать. И вот так и выходило. Очень интересное открытие получилось.

Да.

Ну и всякие гробницы, как я уже сказал. Вон, Тутанхамона нашли, к счастью, неразграбленного. Это очень сильно дало нам понять, что там было. Даже разграбленные гробницы представляли значительную ценность, и представляют сейчас. Потому что пусть всякие дорогостоящие вещи украдены, но остаются фрески, тексты на стенах, статуи, рельефы. Разные предметы, которые для вора неинтересны, но очень интересны для археологов.

Например, какие-нибудь глиняные статуэтки, которые позволяют нам, посмотрев на статуэтку, понять, что вот эта статуэтка изображает домик, в котором покойнику жить на том свете. Какой вывод мы из этого можем сделать? Когда он помер, домики строили вот такие примерно. Логично, да.

Вот когда этот самый Бельцони… Я все время путаю его фамилию с тем жуликом, который писал про летающие тарелки и которого фамилию тоже все время перевирали.

Дэникен.

Не, не Дэникен. Бельцони, Бельцони… Его просто переименовали в кучу всяких вариантов. У меня смешивается все время с этим горе-археологом.

Так вот, он, например, когда искал гробницы, выработал себе такую теорию. Потому что, например, засыпанная песком гробница… Если ты видишь, что в пустыне после дождя в углублении собирается вода, это верный признак того, что там надо копать. Потому что значит, что там есть куда утекать воде. Скорее всего, там какая-нибудь гробница с трещиной в крыше. Яма как раз от того, что вода туда текла и промыла. Соответственно, она в песке просачивается в эту руину и там, видимо, протекает через дырку в полу куда-то дальше.

Примерно на такой основе часто работают современные археологи. Например, когда они рассматривают спутниковую или аэросъемку. Ну, например, поле хлебное. На этом поле какие-то непонятные фигуры. Только не такие, которые от смерчей — круги на полях, а гораздо менее заметные. Но все равно видно с высоты, что вот тут каким-то неполным квадратом с прорехами, но видно, что хлеб растет несколько ниже, чем на окружающих участках. А перед ним, наоборот, таким же квадратом хлеб растет несколько выше, чем все остальные.

Почему?

А очень просто. Это крепость. Это крепость, очевидно, с каменными стенами и со рвом перед этой стеной квадратной формы.

Вон оно как.

Дело все в чем. Вот этот внешний квадрат из более высокого хлеба, который так-то особо не видно, но сверху как раз можно различить, он растет над рвом. Ров, понятное дело, давно засыпан. Проблема в том, что в этом рву из-за того, что он был выкопан, более глубокий плодородный слой. И корни хлеба растут глубже, соответственно, и сам хлеб тоже выше.

А внутренний квадрат — там остатки каменного фундамента, кладки. Соответственно, плодородный слой меньше, и хлеб тоже вырастает ниже. Вот. И можно понять, что это какой-то, видимо, был форт, надо копать там. Поэтому археологи любят смотреть на всякую спутниковую съемку.

Периодически раздаются всякие сообщения, что нашли то какой-то город в джунглях, то еще что-то откопали. И все благодаря каким-то там Google Maps примитивным, которые доступны всем подряд. Какой-то мальчишка несколько лет назад нашел по Google Maps вроде как на Юкатане, что ли, в джунглях городище. Он обратил внимание на то, что там джунгли растут как-то странно, с какими-то квадратами, выделяющимися из общего массива.

Например, это может быть наоборот холм, который был насыпан вручную поверх чего-то. Или не насыпан вручную, а насыпался сам в дару какому-нибудь там зданию, пирамиде какой-нибудь, условному зиккурату. Или был насыпан поверх гробницы чьей-нибудь, какого-нибудь там царя, короля. Вполне себе.

И, конечно, раз уж мы упомянули Шлимана и Гиссарлыкский холм, не надо забывать, что многие интересные с точки зрения археологии места были найдены благодаря следованию всяким сказкам и легендам. Троя, да. Кносский дворец где-то был — тоже, кстати, стали искать именно потому, что вспомнили: так, а что там было про лабиринт Минотавра? Где там это было? Ну и нашли.

Поиски Эльдорадо ни к чему не привели, в смысле Эльдорадо, но были найдены очень многие другие интересные места. Может быть, не совсем то, что искали, но археологам все равно. Так что это полезно.

А бывает, что находка такая вот чисто случайная. Самый известный пример — терракотовая армия гробницы Цинь Шихуанди. Копали колодец и выкопали вдруг. А там статуя.

После того, как что-то найдено, начинаются раскопки. Раскопки, я уже сказал, ничем не похожи на беготню Индианы Джонса. Это в основном сидение в яме, житье в палатках, борьба с жарой, холодом, дождем, ветром, градом, насекомыми, змеями, гопниками, пьяницами из окрестных деревень. В общем, условия там суровые, это не для слабых духом. Поэтому археолог типично — это человек очень увлеченный, если уж он занимается полевой работой. Хотя, конечно, есть такие, которые предпочитают сидеть в кабинетах и писать бумаги, но true-археолог должен выезжать на раскопки.

В кино раскопки обычно показывают вот как: какую-то яму вырыли, типа песчаного карьера, и там чего-то кто-то бессистемно копает. Это ерунда. Раскопки всегда ведутся очень методично, четко, не спеша, с постоянным документированием каждого шага.

Например, перед тем как что-то начать копать, нужно для начала тщательнейше замерить участок, тщательно провести его съемку, чтобы было понятно, как оно было и как мы теперь накопали, и не получалось, что непонятно, это оно сразу так было или это мы сами сделали. Все обязательно делается по порядку.

Обязательно снимаем все послойно. То есть они выделяют участок, как правило квадратной или прямоугольной формы, и начинают аккуратненько, последовательно снимать слои. То есть никакого рытья колодца прямо вниз. Нет, это не воду искать.

Обязательно отслеживают слои. Вот, значит, видим по срезу, что слой такой, дальше идет другой слой, дальше третий. Все они отмечаются соответствующе, к ним привешивают линейку и отмечают, где какой слой.

Найдены всякие артефакты, в основном это черепки, куски металлических всяких изделий, костей и тому подобного, камней, статуэток. Очень аккуратно извлекаются. Как правило, их… Слои, в которых они лежат, оставляют нетронутыми. То есть получается такой как бы куб из земли, из которого там выглядывают с разных сторон всякие черепки, кости и тому подобное. Вокруг них, соответственно, грунт снимают, где ничего интересного нет, после чего начинают очень аккуратно веничками и совочками мести и оттуда извлекать черепки, кости и тому подобное.

Все это потом складируется в тазы и ведра, поднимается наверх, где это отдельная команда сидит за столами и моет в тазах, если это можно мыть, сортирует первично, что к чему относится, чтобы потом не перепутать.

Все обязательно всегда фиксируется. Обязательно участок разбивается на квадраты, квадрат — на подквадраты. И все у себя записывается: вот этот черепок найден в таком-то квадрате, в таком-то подквадрате. Я сейчас не использую специальную терминологию, я просто говорю так, чтобы было понятно.

Вынутый грунт, кстати, тоже не кидается неизвестно куда, а обязательно свозится в одну кучу. Его потом зачастую тоже перелопачивают, чтобы убедиться, что ничего не упустили. Используют всевозможные сита, чтобы понять, что это действительно просто грунт.

Короче, это дело очень такое трудное и кропотливое. Никаких там кавалерийских забегов и наскоков нет. Постоянно приходится очень много писать: где чего найдено, что сегодня было. Обязательно вести съемку постоянную: как было только что, как стало потом. Нашли такой-то камень размером такой-то в квадрате таком-то. Он выглядел так-то, так-то.

Почему это обязательно нужно делать? Потому что, к сожалению, некоторые артефакты после того, как их нашли, могут взять и рассыпаться в пыль. Есть методы борьбы против этого, но все-таки лучше быть к этому готовым.

Да.

У нас в центре Москвы регулярно проводятся раскопки особого типа, так называемые аварийные. Догадаешься почему?

Почему?

Потому что начинается строительство очередного бизнес-центра и оказывается, что там под ним лежали какие-нибудь стрелецкие пищали, условно.

А при чем тут аварийность?

При том, что бизнес-центр не может годами ждать, пока вы будете выкапывать. Надо быстрее и скорее все спасать. Потом можно только разбирать, чего там нашли, чтобы не задерживать. Их нельзя слишком надолго заставить приостановить строительство. Они же как бы деньги.

Но это еще цветочки по сравнению с тем, что бывает, если раскопки ведутся подводные. Такие тоже есть. Вплоть до 40-х годов, пока не распространился акваланг, обычно делали все с применением водолазного колокола, что сильно затрудняло. Или со строительством кессона. То есть просто строим такой короб, воду откачиваем — получается у нас участок сухого дна. Это иногда до сих пор делается, но сейчас у нас, благо, есть акваланги и всякие методы.

Поэтому, в принципе, повторяется то же самое, что и при раскопках на поверхности. То есть они обязательно все фотографируют, фиксируют, все разбивают на квадраты. Они ставят там такие, знаете, рейки тоже разграничивающие, поперечные рейки. Получается, что все разбито на квадраты, они все пронумерованы. Что где нашлось, какая там амфора, какой там, не знаю, сапог закаменевший — все обязательно фиксируется, где чего.

Для того чтобы извлекать все из ила, используются как ручные всякие веники подводные, так и, например, распылители воды. Ну, типа просто сдуваешь ил. Или, наоборот, отсосы. Если в иле много всяких мелких частей, они такой отсос по поверхности протягивают и все высасывают наверх. Оно там падает на решетку, ил проваливается, а артефакты остаются.

Если нашли что-нибудь, например пушку, вот как ее поднять? Она тяжелая, зараза, да? Для этого аквалангистам ее не поднять, а какую-нибудь там подлодку посылать — это накладно за каждой пушкой. Делается как? У них такие есть купола, на парашюты или на воздушные шары маленькие похожие. Они их надувают воздухом, прицепляют к пушке — и она всплывает. Вот так вот получается.

Понятно, что приходится использовать специальное оборудование. Например, специальные подводные камеры. Мало того, что они должны быть с водонепроницаемым кожухом, к ним должна быть пришпандорена огромная вспышка. Почему? Чтобы видно хоть что-то было. Под водой ничего не видно, там всегда темно. Спустишься метров на 10 — уже фотокамера начинает сбоить обычная.

А если нужно делать записи, как быть? Не подниматься же каждый раз и бежать записывать. Для этого использовались такие вот… До сих пор используются. Сейчас, конечно, есть всякие водонепроницаемые планшеты, но вообще традиционный метод — кусок пластика, на котором чирикаем графитовым стержнем, — и под водой работает, никто не отменял.

Чтобы все стало еще сложнее, дело в том, что у многих артефактов, добытых из-под воды, на поверхности начинается срочный период распада, окисления и прочего. Поэтому приходится либо запаковывать всякие хрупкие предметы в герметичный контейнер с водой и так их поднимать, либо были случаи, когда, например, во фьорде Роскилле в Дании кессоном поднимали старые викингские корабли. И чтобы эти корабли не развалились к чертовой матери, их подняли, и их приходилось круглосуточно, сменяя друг друга, поливать водой из шлангов. Вот так.

Ну и, разумеется, подъем того самого корабля «Ваза», который ты смотрел, был сделан методами подводной археологии.

Еще большой интерес представляют всякие жертвенные колодцы, которые были распространены у культур американских народностей. Они в них кидали всякое в жертву: людей, артефакты всякие тоже. И вот в них ныряли, копали и много чего нашли.

Артефакты, которые находят археологи, позволяют сделать всякие интересные выводы. То есть нашли, допустим, как я уже сказал, изображение домика. Видимо, домики строили примерно так. Нашли игрушечную колесницу — это означает, что, видимо, местная культура знала колесницы, колесо, телеги. Это позволяет объяснить многое из того, что они делали.

Нашли, допустим, украшения, которые сделаны из ляпис-лазури. Но при этом мы знаем, что месторождения ляпис-лазури на этой территории не было. И вообще украшения из ляпис-лазури не очень-то часто попадаются в раскопках здесь среди артефактов. Это значит что?

Скорее всего, торговлю.

Да, логично. Может быть, конечно, и военная добыча, но обычно это именно торговля.

Можно найти, допустим, как в викингском захоронении нашли статую Будды. О чем это нам говорит? Это не говорит о том, что викинги плавали в Индию и там купили Будду. Это бред сивой кобылы. Это, скорее всего, говорит нам о том, что этого Будду сначала из Китая перевезли куда-нибудь в Среднюю Азию. В Среднюю Азию он попал в Иран. Из Ирана он каким-то образом, может быть торговлей, может быть военной добычей, попал в Стамбул, тогда Константинополь. А в Константинополь приехал служить в варяжской гвардии какой-нибудь там викинг. На базаре, увидав странную статуэтку, решил ее выкупить и отвезти домой, всем показать, чтобы все удивлялись. Ее с ним в гроб и положили, соответственно. Вот как-то так.

То есть из этого можно сделать выводы о торговых связях и вообще контактах. Ну и что там еще можно найти? Инструменты. По инструментам мы сразу можем сделать вывод: они из чего? Они из камня, они из меди, они из бронзы, они из железа, из кости могут быть. Соответственно, мы можем прикинуть уровень развития. Если это оружие, еще лучше.

Если это, допустим, керамика, это очень важно. Потому что керамика — это важный показатель чего? Во-первых, уровня развития гончарного дела, это понятно. Но, например, если мы видим, что в слое первом условно по древности находится там X горшков в среднем, в слое втором по древности находится там X делить на 2, а в третьем по древности опять X, о чем это нам говорит? Это говорит нам о том, что во втором слое был период упадка. Потому что керамику же делают не для того, чтобы она стояла и украшала, как дедовский хрусталь в серванте. Керамику делают, чтобы в ней что-то хранить. А хранить что? Всякие сыпучие штуки, какое-нибудь зерно.

Зерно, вино, пиво, масло.

То есть это означает, что в период 2 зерна, пива, масла и вина стало мало. Это значит, что был то ли голод, то ли война, то ли еще что-то. Короче, какой-то период упадка. А в период 3 все выправилось. Из этого мы можем, опять же, сделать исторические выводы.

Чем хороша еще керамика с точки зрения археологии? Например, если мы с тобой знаем, что на данном участке был когда-то утерян золотой перстень местного царя и десять тысяч железных серпов его рабов, что мы, скорее всего, с тобой найдем?

Неужели перстень?

Потому что все серпы, скорее всего, давным-давно уже проржавели, и от них уже и следов не осталось никаких. А перстню-то что сделается? Он же золотой. Так что, скорее всего, мы его найдем. Это не значит, что мы его найдем, это просто значит, что у нас больше шансов.

А с керамикой плюс в том, что она инертная с точки зрения химии. Да, она может разбиться. Ее могут так разбить, что от нее, в принципе, останется чуть ли не пыль, и ее можно проглядеть. Но, в принципе, керамика и стекло позволяют, пролежав тысячелетия, нам делать выводы о том, что там было с уровнем развития.

То есть если эта керамика грубая, если эта керамика явно лепленная руками, это означает что? Что низкий уровень развития был. Если это керамика тонкая, керамика, сделанная при помощи гончарного круга, это значит, что уровень развития был неплох. А от гончарного круга вообще-то один шаг до колеса. И мы можем предположить, что, может быть, и колеса тоже они знали. Но для этого надо искать дальше.

Еще один интересный момент, связанный с керамикой, для археологов в том, что керамика, как правило, использовалась повседневно. И как и все повседневные вещи, она была подвержена моде. То есть, подобно одежде и вообще всякому такому, не то, что они веками используют, как какой-нибудь храм. А то, что повседневно используется, может разбиться и быть выброшено. Можно следить за тем, как эта керамика меняется. Буквально прошло лет 50, а уже какие-нибудь котелки делают не так, как раньше, из глины.

По керамике можно делать выводы о том, для чего она вообще применялась. Если мы нашли с тобой здоровенный пифос в рост человека, понятно, что в нем хранили, видимо, какое-то зерно, вино. Если мы с тобой нашли толстостенный котел, как современный казан, то, скорее всего, он был для чего?

Что-нибудь готовить, наверное, надо.

Да, суп варить какой-нибудь, видимо. Но это значит, что они, видимо, знали супы и каши и готовили их в котлах. Если мы с тобой нашли какую-нибудь тарелку тонкой работы, мы можем делать разные выводы. Если их нашли много, то это, вероятно, они с них ели. Если их нашли немного, то, может быть, они декоративные, а может быть, это, например, не тарелка на самом деле, а жертвенное блюдо или какая-нибудь там курительница для благовоний. Это позволяет делать выводы про местную религию в тот период соответствующие.

Понятно, что все эти горшки находятся в виде черепков, причем, как правило, далеко не полным комплектом. Потому что часть черепков просто рассыпалась в пыль уже к тому времени. Осталось хорошо, если полгоршка. Приходится складывать как пазл. Причем пазл такой, с кучей прорех. Сейчас хорошо, что у археологов есть программы, которые позволяют им легко реконструировать по черепкам всякие горшки, не склеивая их вручную. Потому что раньше, например, было как: брался специальный клей, который можно было легко растворить, если не то склеили, и сидишь клеишь, вот как пазл собираешь трехмерный. Это была очень кропотливая работа. Сейчас попроще стало.

Кроме того, можно подвергнуть черепки анализу состава. Потому что вот мы можем найти вдруг горшок, который сделан из глины, которой просто в округе нет. Все остальные горшки из другой глины, а этот вдруг из какой-то отдельной. Видимо, это опять же показатель того, что были торговля, международные связи, караваны ходили. Это означает, что, видимо, тогда был период мира, потому что в войну никаких там караванов, конечно, не ходит.

Если мы нашли останки животных или людей, это тоже очень хорошо, потому что позволяет нам сделать далеко идущие выводы. Например, если мы обнаружили останки животных, мы их изучаем и делаем вывод, что это животное — допустим, олень какой-нибудь. Олени, по-видимому, все найдены молодые. Это означает, скорее всего, что местные охотились на оленей. Молодых просто легче загнать и убить, чем матерых самцов.

А как понять, что вот этот олень был именно убит и скушан охотниками, а не просто взял и помер? Смотрим на кости и видим, что на них отметины от костяного же ножа. Кто-то счищал мясо с них. Это значит, что это охотники, которые его убили, освежевали, разобрали, кости бросили. Вот показатель.

А если вдруг мы обнаружили, допустим, кости тоже оленя, но они имеют характерные искривления и утолщения в районе шеи, плеч…

Ездовой олень.

Это значит, да, он в упряжке ходил. Это значит, что местные одомашнили оленя и заставляли их ходить в упряжке. А убили и съели они его, когда он уже был старый и ни на что не пригодный. Это значит, что это были оленеводы, а не просто охотники какие-то.

Или мы находим, скажем, кости тех же самых, допустим, лошадей. И у этих лошадей тоже утолщения, они явно ходили в упряжке. Но при этом мы обнаруживаем, что у них зубы все изношены более-менее равномерно. Это значит, что верхом они, видимо, не ездили. Потому что если бы они вставляли лошадям в зубы упряжь, чтобы ездить верхом, уздечка там, все такое, то у них бы были характерные потертости на зубах. А их нет. Значит, они верхом не ездили, а только перемещались в повозках и за плугом их водили. Это тоже позволяет сделать важные выводы.

Или, допустим, мы нашли кости коров. Совершенно явно домашних коров. Если это в основном кости коров молодых, это значит, что эти люди ели много мяса. Они их разводили на мясо и резали молодых коров, телят и кушали телятину. А если много костей старых коров, или баранов, допустим, это значит что? Что они их разводили на молоко или на шерсть, если это бараны. А забивали только в старости, когда они переставали давать молоко. Значит, рацион у них состоял из творога, а мяса они ели относительно мало.

Если вдруг костей животных не находится, это тоже может, в принципе, быть скотоводческая местность, но зато находится большое количество останков жуков-навозников. Это значит, что было много навоза. Если было много навоза, был скот, который этот навоз производил. Можно и без костей сделать вывод. Может быть, они просто все эти кости считали необходимым сжигать в качестве жертвоприношения. Или у них большая часть костей уходила на всякие побрякушки, инструменты.

Кстати, мы можем сделать вывод, что эта культура, возможно, изготавливала большое количество изделий из кости и, может быть, торговала с соседями. И это объясняет то, почему у их соседей, которые занимались явно только растениеводством, большое количество костяных изделий. Опять же, исторический вывод можно сделать из этого.

Да.

Ну, про то, что ел Толлундский человек, мы уже говорили, так что не будем повторяться. Про то, как всякие следы растений могут нам показывать… Останки людей тоже весьма полезны, как оказывается.

Во-первых, они могут нам дать понять, как эти люди и выглядели. Какого они были роста, высокие или низкие, худые или толстые, какой, допустим, у них был антропологический тип: европеоидный, а может быть, какой-нибудь переходный, негроидный или еще какой. Что позволяет нам сделать, опять же, исторические выводы.

В каких условиях они жили? Например, если в останках можно найти большое количество свинца, то можно сделать вывод, что они использовали, допустим, свинцовую косметику. Я имею в виду содержащую свинец. Как вот египтяне себе глаза подкрашивали синим. Это содержание свинца. Мы можем сделать вывод, что такой косметики они использовали много.

Мы можем посмотреть, например, на то, в каком состоянии зубы у покойников разных возрастов. Из этого тоже можно сделать самые разные выводы. Скажем, те, кто питается в основном мясными и вообще животными продуктами, в среднем имеют лучшие зубы, чем те, кто был в основном на растительной диете.

Мы можем, например… Вот как мы узнали возраст Тутанхамона, когда его откопали? Мы точно знаем, что ему было 18–19 лет, не больше. Ну и не меньше.

Зубы мудрости.

Да, зубы мудрости. Они начинают, когда 18 стукнет, например, прорастать. Вот у него они как раз в таком состоянии были, что он умер совсем молодым.

Мы можем сделать вывод, например, о том, чем болели, страдали ли, допустим, от глистов. Глистов часто находят в всяких там инфицированных трупах. Какой вообще у них был подход к захоронению умерших? Это позволяет сделать выводы о местной религии. Они их сжигали, они их закапывали, они их, может быть, как-то пытались мумифицировать тем или иным способом. Они хоронили их с вещами или без вещей. Это позволяет, опять же, сделать выводы о том, какое у них было представление о мире, о том, что будет после смерти. Перерождение будет? Или, может быть, тело может воскреснуть там как-нибудь? Короче, много чего можно всякого сделать по останкам.

Строения древние тоже позволяют кое-что понять. Хорошо, конечно, если есть строения каменные. Потому что, как правило, даже в худшем случае от каменных строений, если их и снесло по верхней земле, остается что?

Фундамент.

Да, по фундаменту мы можем сделать вывод. То есть если это фундамент мощный, значит, здание было большое, высокое, с толстыми стенами. Если фундамент неглубокий, значит, здание было маленькое какое-то. Поискав среди камней, мы можем найти, например, элементы арок или оконной кладки, сделать выводы о том, что вот примерно такие же арки мы видели там в таком-то другом месте, лучше сохранившиеся, и, видимо, они были культурно связаны. Или вот мы видим, что здесь арка дверная вот такая, а вот здесь немножечко другая, которая коррелирует скорее с более поздними арками, которые нам удалось найти в других местах. Что это значит? Что, видимо, здание перестраивалось. То есть оно было построено при каких-то одних стилевых представлениях, а потом было перестроено по каким-то другим. Или достроено. Вот эта часть, видимо, это пристройка, которую делали уже в соответствии с тогдашним представлением о прекрасном.

Это хорошо, что каменные строения так здорово сохраняются. Но мы можем делать выводы и про деревянные строения, от которых практически ничего не осталось, все дерево сгнило. Например, мы с тобой ведем раскопки и обнаруживаем, что вот в этом слое какая-то траншея была выкопана. Причем траншея такая маленькая, она на оборонительный ров совершенно не похожа. Но тем не менее эта траншея, в ней просто земля другая. Очевиднейшим образом. Это, вероятнее всего, знаешь что?

Что же?

Фундамент…

Нет, это, скорее всего, фундамент для деревянной стены. В нее были вкопаны столбы, на которых стояла вот эта самая… Забор какой-то был или стена, что-то такое. Видимо, это дом. Начинаем копать дальше. Обнаруживаем, что эта траншея идет по периметру и получается прямоугольный, видимо, дом. А в центре еще есть три ямы таких же, маленьких совсем. То есть это, видимо, ямы, в которые вкапывали столбы для поддержания крыши по центру здания. Мы с тобой уже знаем, что тут, видимо, была какая-то достаточно тяжелая крыша, которую надо было поддерживать. Вероятно, двускатная. Вот так мы с тобой по крупицам можем попробовать чего-то понять из этого.

Когда были, например, найдены на юге Франции одни из, наверное, самых старых, если не самые старые известные постоянные постройки на Земле, примерно полумиллионной давности, там были шалаши, по сути. Так вот, эти шалаши, по-видимому, были домом зимним для какого-то полукочевого народа. Они в них приходили только на холодный сезон. Дело просто в том, что, видишь ли, там земля, которая внутри этих шалашей, не очень сильно утрамбована. Не намного сильнее, чем то, что вокруг. Это означает, что постоянно они там не жили. Вот, опять же, можно сделать очень интересный вывод такой.

Да.

Я сказал, что она была полумиллионной давности. А как мы это понимаем? Я учился в школе, и в 10-м классе у нас на биологии один мой одноклассник сказал, что он не верит в существование динозавров, потому что это могут быть кости какого-нибудь современного животного, а палеонтологи врут, что это очень древнее животное.

«Ученые скрывают».

Да. У меня было, знаешь, желание такое отправить его в Америку к другим таким же идиотам. У них просто это очень распространенное высказывание. Я подозреваю, что он его просто где-то вычитал в интернете, переведенное. Его в 11-й класс не взяли и выгнали из школы.

Ну и правильно сделали.

И правильно сделали. Я вижу, что она ему совершенно не нужна.

Так вот, для того чтобы понять, какой древности что у нас, есть много всяких способов в археологии. Способ самый такой недальнобойный — это изучение письменных источников. Письменные источники для археологов и историков вообще очень полезны. Причем, что интересно, наиболее полезными являются даже не сами всякие царские хроники, а, например, хозяйственные документы, личная переписка, деловая переписка. Как думаешь, почему?

Потому что представление дает оно о том, как хозяйство велось.

Да, это очень важно, потому что дает нам очень много косвенных доводов и оснований для того, чтобы делать выводы. Если мы видим, что там написано, сколько зерна и прочего холопы доставили своему господину, мы можем сделать выводы о масштабах растениеводства в окрестностях. Если мы видим, что холопы доставили много зерна господину, а мало зерна осталось у них, значит, тут какое-то, видимо, крепостное право, деспотия или что-то в этом духе, сильно централизованное. Если мы видим, что, допустим, в амбарных записях все жалуются, что все меньше и меньше зерна, значит, какой-то упадок идет, какой-то кризис, неурожай может быть и так далее. То есть это очень важно.

Но, к сожалению, письменность не такая древняя, как нам бы хотелось, поэтому записывать многое начали только совсем недавно. Кроме того, в записях постоянно какие-то странные методы датировки. Вот я когда про Египет лекцию читал, там упоминал в том числе, что многие фараоны, чем более древние, тем больше там расхождение в датах. Просто потому, что источники очень туманно это описывают: в начале правления, в пятый год правления фараона, не знаю, Хефрена какого-нибудь. Пойди пойми, что это.

Можно датировать всякие деревянные, например, предметы по годовым кольцам. Дерево, к сожалению, хранится не так хорошо, но можно примерно посмотреть на то, как выглядят кольца. Кольца же разные в разные годы. Год был с хорошей погодой — кольцо будет такое, с плохой — сякое. С одной стороны дерево такое, с другой — этакое. Зная, допустим, в каком… Ну, если там написано: в таком-то году спилили старый дуб вот там-то и сделали из него себе стол. Мы этот стол нашли, изучили и поняли, что вот в таком-то году он был спилен. Значит, все эти кольца — это до такого-то года. И мы можем по этим кольцам сделать вывод о том, как там в те годы было. Находим другое дерево из примерно той же эпохи и видим, что кольца совпадать начинают вот там на этом периоде. Значит, видимо, это такой-то год. Вот, можно прикинуть с достаточно высокой точностью.

Так было, знаешь, когда у Генриха VIII был такой круглый стол короля Артура. Он его велел покрасить заново и нарисовать там короля Артура.

Так.

Да. Но дело просто в том, что сам стол гораздо старше, чем Генрих VIII. И даже были романтические идеи о том, что это реально мог быть круглый стол тот самый. Короче, проверили. Оказалось, что он из XIII века, где-то между 1250 и 1280. То есть никак не короля Артура никакого.

Класс.

Да, это уже Плантагенеты.

Или мы можем задействовать так называемое магнитное датирование. Оно используется… Вот, например, если мы посмотрим на магнитный полюс северный, обнаружим, что он не совпадает с географическим северным полюсом. Причем сегодня он не совпадает так, а сто лет назад этак, а тысячу лет назад еще как-то. И они очень сильно на протяжении истории менялись, вплоть до того, что северный магнитный полюс был где-то в районе Антарктиды. Бывало и такое.

Что это нам дает практически? Это нам дает то, что, когда, например, обжигали керамику, керамика в большинстве случаев содержит оксиды железа. А железо магнитное. Это означает, что оксиды железа при обжиге будут образовывать паттерн, который совпадает с направлением магнитного поля Земли. То есть указывать они будут на полюс. И мы, зная, в каком примерно веке был магнитный полюс такой, сможем понять, где был полюс тогда. И это означает такой-то год.

Понятно, что это не работает для какой-нибудь тарелки или миски, их же перемещают. А вот если это какая-нибудь глиняная печь, она же стационарная, ее-то не повернешь ни в ту сторону. Понятно, что печь уже, скорее всего, не сохранилась, ведь у нее один фундамент остался. Но фундамент-то тоже глиняный. И он нам показывает, что в год обжига этой печи магнитный полюс был вот там. Это значит, что вот такой год, в который полюс там был.

И, разумеется, радиоизотопное датирование. Оно бывает разное. Известное нам радиоуглеродное датирование — это только одна из его разновидностей. Как оно работает, если попросту? Появился метод в 50-х годах, и он базируется на периоде полураспада углерода-14. Это радиоактивная форма углерода. Она поглощается в ходе фотосинтеза растениями. Потом эти растения кушают животные. И люди тоже кушают. Потом люди кушают животных, которые кушали растения. Правильно?

Так вот, пока все эти животные и люди живут и кушают, в них поддерживается примерно постоянный уровень углерода-14. Часть из него, конечно, распадается, но часть они съедают новую. Они же каждый день едят, правильно? И когда они помирают, они перестают кушать. Соответственно, уровень углерода-14 начинает только падать. И, зная, с какой скоростью он падает, полураспад углерода-14 — это 6 тысяч лет, я округляю сейчас, прошу вас не морщиться, — это значит, что мы можем, прикинув, насколько осталось углерода-14 от нормы, сколько распалось, прикинуть, что раз оно распалось вот столько, прошло, значит, столько-то там, 2000 лет условно. Значит, это где-то I век до нашей эры.

Ну, если по-простому говорить, то есть всегда есть какая-то концентрация из всего углерода. Некоторая доля является вот таким изотопом углерода, который, собственно, это все делает. И вы знаете концентрацию, какая она должна быть, в естественном, так сказать, состоянии сейчас. Вы знаете концентрацию, какая у вас этого изотопа по отношению к остальному углероду в изучаемом образце. Берете вот эту разницу и примерно прикидываете по таблице, сколько прошло времени, чтобы получить вот такую разницу.

К сожалению, тут обнаружилась погрешность, на которой очень любят паразитировать всякие креационисты и прочие шарлатаны. Дело в том, что оказалось, что в истории, видимо, средний уровень углерода-14 в растениях, ну и, соответственно, у потреблявших животных и человеков, немножечко менялся. И это удалось доказать при помощи как раз датировки по кольцам деревьев, уже упомянутой нами. Поэтому пришлось пересмотреть некоторые датировки в сторону большей древности и построить специальные схемы, по которым, в зависимости от давности, рассчитывается уровень углерода-14, который следует считать нормальным. Соответственно, была сделана поправка.

Пришлось уточнить шкалу.

Пришлось уточнить шкалу.

Есть еще и другие методы, например так называемый калий-аргоновый метод и его разновидность аргон-аргоновый. Дело в том, что чем старше камень, это вулканический камень имеется в виду, тем в нем меньше калия и больше аргона остается. Соответственно, можно высчитать формулу и там до 10 миллионов лет назад датировать.

По костям людей и животных тоже можно определять их древность. Это не очень точно и позволяет только судить, потому что вот эти кости старше, чем вон те, но все равно это полезно. В среднем в более молодых костях больше азота и меньше фтора. А в более старых костях больше, наоборот, фтора и урана. Они просто просачиваются из дождевой воды, насколько я понял, по мере лежания этих костей.

И есть еще один интересный метод для керамики. Дело в том, что если мы керамику, черепок, разогреем до очень высокой температуры, то после этого мы сможем замерить интенсивность свечения раскаленного черепка. Докрасна его нагреть надо, даже я бы сказал, добела скорее. Это будет означать что? Видишь ли, чем более старая керамика, тем тусклее, конечно, старые вещи будут светиться, что я несу. Просто потому, что идет распад радиоактивных веществ внутри керамики, соответственно, они отвечают за большую часть света. И если они распались, то светиться-то и нечему.

Ну хорошо, датировали мы найденный, допустим, какой-нибудь горшок. Нам его надо собрать. Собрали мы горшок. С керамикой это относительно легко, просто потому, что керамика химически инертная. Но если мы с тобой нашли не горшок, а, допустим… То есть горшок, но только он не из керамики, а, допустим, из серебра.

Так.

Сиять этот горшок не будет, потому что он будет покрыт толстым слоем окислов. То есть он будет весь черный. У кого есть серебряные всякие вещи в доме, вы можете знать, что они постепенно темнеют, потому что окисляются от контакта с кислородом, и не только с кислородом.

Хороший способ очистить, допустим, серебряный перстень — у меня вот есть, я поэтому знаю. Знаешь какой в домашних условиях?

Какой?

Зубной пастой его намажь, потри и смой. Да, серебро очень хорошо чистится. Можно чистить содой. Можно просто класть в соду. Можно использовать какие-то более дорогие химикаты, которые продаются в хозяйственном. Я, честно говоря, предпочитаю простейшие способы. Но у меня серебра-то три перстня да одна ложка, что мне чистить.

Но если мы с тобой обладаем бесценным артефактом, нам надо сперва понять, что это, черт знает, что там под этой черной коркой. И вообще, что это за корка. Мы сейчас начнем чистить как будто это серебро, а окажется, что это на самом деле чугун какой-нибудь. Мы с тобой все испортили.

Используется, например, рентгеновская съемка. Она позволяет заметить, что там за материалы, как оно выглядит под слоем какой-нибудь там ржавчины, гари и тому подобного. Если это серебро, то его помещают в особую камеру и такой вроде пескоструйной маленькой установки, размером с шариковую ручку, используют, чтобы его легонечко счистить и при этом не повредить. Почему это делается внутри изолированной камеры? Потому что там низкое давление и высасывается вся пыль, которая снята. Иногда используются и химикаты.

А когда, например, поднимаются всякие пушки со дна, то их, бывает, помещают в водородную печь.

В водородную печь?

Да. Значит, смотри, это такая как духовка с нагревательными элементами по всей внутренней поверхности. Ну, как электроплита примерно. И там в качестве атмосферы водород.

Любопытно.

Да. Вы скажете: подожди, как водород? Он же взорвется. Водород не взрывается. Взрывается смесь водорода с кислородом. Это разные вещи. Дело в том, что под действием водорода ржавчина, которая, по сути, оксид железа, восстанавливается до просто железа. Ну вот, получается пушка, как была тогда.

Правда, есть сторонники такой идеи, что это, по сути, является как бы новоделом теперь уже.

Да. И не true-артефакт.

Куда это годится?

Да, я не знаю, честно говоря. Мне кажется, что восстановили — и хорошо. Новодел, не новодел.

Ну ладно, мы с тобой, предположим, нашли не металл, а, допустим, нашли какую-нибудь табуретку деревянную. И извлекли ее из какой-нибудь там гробницы фараона. И обнаружили, что наша табуретка начинает рассыпаться буквально у нас на глазах из-за того, что она вошла в контакт с внешним воздухом. Нам нужно немедленно принять меры.

В таких случаях, например, используются разные покрытия. Раньше применяли воск, сейчас в основном полиэтиленгликоль. Он, по сути, воск тоже есть, просто разновидность. Опрыскиваем, и он таким образом покрывает тонким слоем и изолирует от воздуха. Один из деревянных объектов, который был предохранен при помощи полиэтиленгликоля, ты видел. Это тот самый корабль «Ваза». Если бы его не опрыскали, ты бы, боюсь, не увидел его никогда.

Если это что-нибудь маленькое, например мы нашли какую-нибудь там доску для шахмат древнюю… Допустим, мы ее подняли откуда-нибудь там, из Индии, какую-нибудь доску для чатуранги. Ее можно подвергнуть шоковой заморозке, а потом поместить ее во вакуумную камеру. Лед весь испарится, и она будет совершенно сухая и не будет гнить. Получится как раз очень хорошо.

Так что такие вот, видите, сложные приходится делать дела, восстанавливая все эти артефакты. Причем нередко артефакты могут оказаться и поддельными.

Мы вам уже не раз рассказывали про одного не в меру романтически настроенного персонажа, который у нас в России в царский период еще жил, который изобретал какие-то артефакты древности и всем впаривал. Чего у него там только не было? Костыли Ивана Грозного, камень, на котором отдыхал Дмитрий Донской, а может, Дмитрий Пожарский, я уже забыл, кто там у него отдыхал после битвы, еще чего-то. Но это было не попыткой нажиться, а скорее ему казалось, что он восстанавливает таким образом артефакты, которые хотелось бы иметь, но их просто нет, не найдено.

Бывают всякие коллизии с датировкой. Вот, например, в Египте была такая афера. Они находили древние бронзовые монеты, после чего эту бронзу переплавляли по формам, сделанным с настоящих статуэток египетских, я имею в виду древних, и отливали из них типа псевдодревние египетские статуэтки, точно такие, как те, которые true. И если бы мы с вами просто проводили анализ бронзы, то мы бы поняли, что бронза как раз того периода, какой и надо. Просто бронзовые монеты, из которых она была сделана, как раз из древних времен.

Был эпизод, когда пытались кому-то впарить фальшивые статуэтки типа египетских кошек, которые, по сути, были сделаны на самом деле не из бронзы, а из пластика снаружи. Пластик, специально замаскированный под бронзу, там с патиной и всем таким прочим. Зелененький такой. Но, скажем: подожди, пластик же не может быть таким же тяжелым, как бронза. А так и спалили этих мошенников: просветили на рентгене эти самые статуэтки, обнаружили, что они изнутри заполнены чем-то совсем не тем, что снаружи. Вскрыли — оказалось, что там, короче, латунью залита изнутри статуэтка, чтобы казаться такой же тяжелой, как true-бронзовая, хотя она на самом деле пластиковая. Ну и, разумеется, совершенно не древняя. Так что тут надо смотреть в оба.

Часто археологи проводят всякие эксперименты и реконструкции. Например, вот у нас был несколько лет назад какой-то мужик в России, который целенаправленно жил то ли год, то ли два в условиях X–XI века. То есть колол дрова, топил печь, ходил в древних шмотках, жил в домике. У нас периодически проводятся целые мероприятия, когда строятся целые деревни, воссоздающие быт тогда-то. И там ведется непростая древняя жизнь.

Когда мы, например, видим, что вот так вот выглядели какие-нибудь костяные и кремневые орудия, учитывайте, что эти костяные и кремневые орудия были неоднократно воссозданы современными археологами. И поэтому мы знаем метод, которым их делали. Методом тыка практически пришлось пользоваться.

Мы вам уже рассказывали про то, как делались реконструкции разных кораблей древности. Например, греческой триеры, на которой гребцы даже пытались грести. Как Тур Хейердал ходил то на бальзовом плоту, то на тростниковой лодке, в Америку плавал. Это как раз из той поры. Или, например, всякие древние осадные орудия: катапульты, баллисты. Это все тоже неоднократно воссоздавалось, тестировалось.

Мы вот знаем, что на триере не могло быть пять рядов весел в пять этажей, потому что реконструкции пробовали делать и сразу поняли, что ничего не выйдет. Вот это как раз важный момент.

Или иногда бывает так, что построят какую-нибудь деревню, имитирующую древнюю, и сожгут ее тут же. Чтобы что? Чтобы понять, похожи ли остатки сожженной деревни на остатки настоящей сожженной деревни из Железного века. Если не похоже, значит, мы как-то не так представляем. Что-то там было другое. Можно сделать соответствующие выводы.

Так что это все дело непростое. Как видите, хотя никаких прыжков по гробницам в шляпах и с кнутами в археологии нет, тем не менее, наука это очень увлекательная и требует большого количества полевой работы, которая, честно скажу, гораздо более осмысленна, чем беготня по каким-то там проваливающимся полам и змеиным рвам.

И на этой позитивной ноте будем заканчивать.