В этом выпуске мы рассказываем об адмирале Чжэн Хэ - о кораблях-сокровищницах и небесном мандате, чиновниках и евнухах, жирафах и пиратах, зубе Будды и морском запрете.

Выпуск доступен для наших подписчиков на Спонсоре и Патреоне.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброе время суток, дорогие слушатели! В эфире 481-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем научных, биохимических и связанных с гормонами и прочими нейромедиаторами мы переходим к темам более историческим и восточным. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим о такой странице китайской истории, как экспедиция адмирала Чжан Хэ. Тема эта сложная и до сих пор не полностью изученная и понятная, чему есть ряд причин. Дело в том, что у нас не так много источников. То есть их много, но с ними есть проблемы. Например, один из источников — это книжка «Плавание Чжан Хэ по Индийскому океану» за авторством Ло Маодэна.

Проблема в том, что Ло Маодэн написал такой фэнтези-роман. Да ладно? Да, потому что, во-первых, это было написано во времена войны с японцами, когда они в Корею перли, и после того, как у них наконец установился более или менее стабильный режим. И поэтому было решено написать какую-нибудь такую книгу, чтобы вернуть китайский флот к эпохе своего процветания. Проблема в том, что там все написано каким-то… видно, что это фантастическое произведение.

Во-первых, упоминается, что флот Чжэн Хэ состоял из полутора тысяч кораблей. Ух ты! Это безумный абсолютно флот. Что корабли построил для них божественный мастер Лубань, который к тому времени уже давно помер. Все полторы тысячи построил, так и хочется спросить, лично. Ну, он, видимо, дал какие-то чертежи. Я уже забыл. Ценные указания давал. Что они там бились с какими-то чертями. Понятно, что все это фантастика и всякие приписки. Но, тем не менее, многие вещи оттуда можно почерпнуть более или менее правдоподобные.

Потом есть работы, помню, что лет 15 назад, доктора исторических наук из США Эдварда Дрейера, который специализировался именно по минскому Китаю. Минскому не в смысле из Минска, а в смысле империи Мин, которая была между империями Юань и Цин. Когда, собственно, плавание и произошло. Да, да. Это был период наивысшего подъема династии Мин, которая как раз тогда более или менее укрепилась. Вскоре после рождения самого Чжан Хэ.

Есть также работы нашего китаиста Бокщанина, которые я, кстати, очень рекомендую. Я их читал, когда, например, готовился к выступлению про Китай. Книжка есть, она очень большая, обстоятельная, оттуда можно много всего хорошего почерпнуть, в том числе и про Чжэн Хэ.

Сейчас Чжан Хэ считается героем китайской истории, и его плавания своим относительно мирным характером противопоставляются политике грязных лаоваев, которые ходили на своих кораблях чуть-чуть позднее, все грабили, пиратствовали, захватывали. На своих, я бы даже сказал, недокораблях. Да, по сравнению с кораблями-сокровищницами. Баочуань. Да, но тут надо, правда, сказать, что этот баочуань тоже был не без недостатков. Наши достоинства — продолжение наших недостатков, и наоборот.

Почему Китай вдруг заплавал по всей округе? Были и в Юго-Восточной Азии, и в Бенгалии, и в Индии, и в Персидском заливе, и в Красном море. Есть даже версии, что они могли доплыть и до Австралии. Ого! Но это уже неподтвержденная догадка.

Что, кстати, еще? Вот какой момент заставляет вспомнить. Многие китайские источники про плавание Чжан Хэ трудно читать, потому что там используются китайские названия для всего. И разобрать, что это вообще… Доплыли до какого-то места, которое так-то назвали. Что это за место — непонятно. То есть по-китайски что-то написано, но никто, кроме китайцев, так не говорит. И из описания тоже невозможно понять, что это такое. И поэтому бывают расхождения в понимании того, где он именно побывал, а где не побывал.

Некоторые описания явно составлены с чужих слов. Потому что в тех местах, где они якобы бывали, на самом деле в это время там что-то происходило, что их нельзя было не заметить, и так далее. Да, но тем не менее кое-какие изученные данные позволяют нам построить более или менее общую картину и сделать соответствующие выводы.

Как я уже сказал, для Китая эти экспедиции были беспрецедентными. Они не совершались ни до, ни после этого периода. Я не хочу сказать, что не было других экспедиций в этот же примерно период. Минский Китай тогда, в начале XV века, вообще вел достаточно активную по китайским меркам внешнеполитическую деятельность. То есть, например, помимо Чжан Хэ, отправлялись и посланники, например, в Самарканд к Тамерлану.

Был еще такой адмирал Ишиха, который доходил до Хабаровского края современного, чтобы тамошним маньчжурам сообщить, что они, оказывается, подданные великого императора. К неописуемому удивлению маньчжуров. Да, к их неподдельной радости, я уверен.

Почему? Тут несколько соображений. Во-первых, это все была политика двух императоров, деда и внука. Император Чжу Ди, правивший под девизом Юнлэ, и его внук Чжу Чжаньцзи, правивший под девизом Сюаньдэ. Почему я говорю про девизы? Просто потому, что зачастую этих императоров зовут не по имени, а именно по девизу правления. Иногда приходится уточнять, потому что девиз правления император мог и поменять по каким-нибудь причинам. Допустим, произошел какой-нибудь потоп, император решил, что это ему так тонко намекают с небес о том, что его политику надо менять. А раз менять политику, то надо менять и девиз, по которому политика проводится. А кто не поменяет политику, того и небесный мандат отберут. Кому это надо? Никому это не надо. Ну вот, да. Поэтому я и говорю и по имени их, и по девизу.

Какая была мотивация у этих императоров? Во-первых, император Чжу Ди был, как бы вам так сказать, немножко узурпатор. Чуточек. Да, чуточек. Потому что, во-первых, династия Мин буквально не так давно установилась, сменив монгольскую империю Юань, еще не везде угнездилась. Например, там, где жил малолетний Чжан Хэ, она еще не успела навести свои порядки. Там продолжалось правление монгольских ставленников. То есть надо было, с одной стороны, укрепить положение династии.

Во-вторых, как я уже сказал, сам Чжу Ди спихнул своего племянника и сел на место. Предполагается, что этот самый свергнутый племянник во время переворота погиб при пожаре во дворце. При переворотах чего только не случается. Бывает такое с племянниками при переворотах.

Была такая работа — «История Мин», официальная историография. Там утверждалось, что нужно было, во-первых, поплавать действительно по югам, посмотреть, нет ли там этого чудесно спасшегося. Во-вторых, если его там удастся изловить — это хорошо. Если не удастся, то, по крайней мере, эта экспедиция покажет всем южным странам, чьи в Китае димсамы. И что поддерживать этого товарища не надо, что бы он там ни плел. У нас флот. Мы вас, если что, размажем, если будете его поддерживать.

Еще одна проблема специфически китайская — политика при дворе. Дело в том, что адмирал Чжан Хэ, как и, например, его коллега и помощник Ван Цзинхун, был евнухом. Евнухи в Китае, особенно во времена династии Мин, развелись в большом количестве, хотя их и до этого было много. И они представляли собой такую специфическую ветвь правительства.

То есть они могли служить в гареме, но это понятно, почему и везде в гареме, чтобы они не покушались на императорских наложниц. Просто потому, что у типичного императора наложниц было столько, что при всем желании он даже не всех их вообще знал, в глаза их мог не видеть. Вы тоже моя наложница. Заходил иногда в дверь.

Потом у евнухов были многие административные должности. То есть они, например, занимали почти все должности в так называемом директорате церемониала. Это, по сути, администрация президента у нас, у них — администрация императора. И руководство этого директората имело даже право подписывать за императора красными чернилами всякие документы, чтобы его не отвлекать по пустякам.

Почему именно евнухи? Потому что вообще у китайской администрации там традиционно главную роль должны были играть конфуцианские чиновники, которых европейцы, не разобравшись, называли мандаринами, а самих себя мандаринами никто там не называл, отношения к фруктам они не имели. Это были люди со специфическим образованием. Мы, когда рассказывали про эволюцию образования, упоминали в том числе сложные экзамены на чин, в которых надо было продемонстрировать знания конфуцианских классиков и написать рассуждения по этой теме.

И эти чиновники нередко проявляли строптивость. То есть, с одной стороны, их идеология требовала от них служить императору. С другой стороны, она требовала служить императору в соответствии с требованиями самой идеологии. Если император говорил: «Давайте, например, пророем канал, выдайте денег на строительство», чиновник-казначей мог сказать: «Не дам. У вас бюджет не сходится. Денег на ваши стройки века нет». И тогда можно было бы сказать: «Сядешь в тюрьму». А чиновник говорит: «Ну и сяду, и буду сидеть. Пусть другой кто выдает, а я не буду. Мне совесть не позволяет». И действительно садился и сидел с гордым видом.

Какие дерзкие были чиновники, я смотрю. Да, но в большинстве случаев не доходило до этого. Они просто могли сказать: «Я не согласен с вашим указом, я его исполнять не буду. Прошу дать мне отставку». И уезжал на свою родину, где у него там дом, семья, где он мог сидеть в саду, наблюдать цветение вишни, заниматься каллиграфией, окруженный благодарным потомством.

А евнух — это другое дело. Евнух не мог уехать, потому что у него, как правило, ничего не было. Евнухи все были низкого происхождения. Евнухи зачастую были необразованными. Более того, некоторые императоры вообще запрещали учить евнухов чему бы то ни было. Они даже неграмотные были. Да. Специально, чтобы они не забирали слишком много власти. То есть, если евнуху дать приказ, то он его будет исполнять. Потому что в случае чего его просто выгонят. И что он тогда будет делать, кому он нужен?

Получалось, что они более подконтрольные, менее строптивые, и им можно поручать всякие важные дела. Потом, например, евнухи из-за того, что они ухаживают за членами гарема, соответственно, они ухаживают и за мамой, допустим, наследника престола. Ну и за самими наследниками престола маленькими. Ага. Поэтому этот самый наследник престола, когда вырастает, помнит, что с ним с детства был какой-нибудь дядя Бао или дядя Чжао, евнух. И он его воспитывал там, следил за ним. Он его, соответственно, при себе тоже оставит, потому что он его хорошо знает, привык к нему и так далее.

Конфуцианские чиновники евнухов считали за глупое мужичье, склонное к самообогащению и нашептыванию императору злых советов, регулярно с ними бодались. Императоры из-за этой сложной, запутанной системы были вынуждены грацировать сразу на двух конях, как Жан-Клод Ван Дамм в шпагате сидеть между едущими грузовиками, что он там делал. Потому что дашь много воли чиновникам, а они тебе будут постоянно говорить, что этого мы делать не будем, на то у нас нет денег, на это еще что-то не нравится, и при несогласии будут уходить в отставку или в тюрьму их надо будет сажать. Так можно пробросаться очень быстро. Министры на деревьях не растут. И получается, что вы, император, как бы вынуждены, цитируя «Обыкновенное чудо»: «Свиньи, они подданные».

С другой стороны, слишком много воли евнухам — они тоже тебя со всех сторон окружат, будут манипулировать. Неоднократно бывали всякие эксцессы с коррупцией среди евнухов и фактически манипулированием императором малолетним, например. Чжао Гао, вот у них такой харизматический исторический злодей, он был как раз евнухом.

Так что в том, что Чжэн Хэ и его коллеги были именно евнухами, есть совершенно конкретная логика. Чиновники просто бы не поехали. Сказали: «Не хотим», — и все. И что ты с ними сделаешь?

Кроме этой политической позиции, то есть необходимости поддержать партию евнухов в противовес партии чиновников, были экономические. Из-за того, что, как я уже сказал, в Самарканд отправили к Тамерлану… Тамерлан там хулиганил на западе, и сухопутные торговые пути, Великий шелковый и другие, они позаглохли. То есть, видимо, была задача также попробовать найти обходной путь на Ближний Восток.

Почему именно Чжан Хэ отправляли? Потому что Чжан Хэ был среднеазиат и мусульманин. Внезапно. Да. Значит, от роду он был не Чжан Хэ никакой, он был Ма Хэ. Ма — это совершенно типичная для китайского мусульманина фамилия. Считается, что просто имя Мухаммед китайцы, видимо, поняли так, что он какой-то Му или Ма-хаммед, как у них. Они решили, что фамилия — это, собственно, Ма, а все остальное — это имя, и поэтому так у них и прилипло.

Мусульман в Китае довольно много. Зовутся они хуэйцзу. То есть просто хуэйцы. Так исторически сложилось. И этот самый Ма Хэ жил в Юньнани. Это на юге Китая. Каким образом его туда занесло? Там мусульман не так уж много в те годы было. Потому что он был из Средней Азии. Его предки были служащими монгольской династии Юань. Потому что еще при Чингисхане было довольно много мусульман всяких высокопоставленных. Например, Махмуд Ялавач был такой. Махмуд Ялавач прямо? Да. Махмуд был из Хорезма, он был купец. И он для Чингисхана выполнял роль дипломата и экономического советника. И Ялавач — это значит караванщик, владелец каравана. Не наемный, а именно купец.

Вот таким образом мусульмане из завоеванной Средней Азии в Великую империю Юань понаехали. И их разослали по всей стране всякие должности занимать. Когда династия Юань грохнулась и восстановилось национальное китайское правление в виде империи Мин, они стали завоевывать оставшиеся верными юаньцам окраины. Вот и в Юньнань пришли. И папа Чжан Хэ, которого звали Ма Хаджи, этого не пережил по каким-то причинам. То ли он воевал на стороне юаньцев, то ли еще чего, потому что его убили.

Оставшегося малолетнего сына взяли, отчекрыжили ему причиндалы и передали к тогда еще принцу Чжу Ди, который потом станет императором Юнлэ. И он стал проходить какое-то китайское образование. То есть он, имеется в виду, знатный был чувак в своих местах. Да, да. Не из последних, был крестьянин. Уже, видимо, имел какое-то образование. И исповедовал какую-то очень странную религию. То есть он как бы мусульманин. И почему его, собственно, отправили на Запад? Потому что там мусульман много. И, с другой стороны, у него было имя Ма Саньбао. Саньбао — это значит «три сокровища». Это чисто буддийское имя. Потому что три сокровища — это как у христиан Троица в буддизме. Вместо этого три сокровища: Будда, Дхарма и община, Сангха.

Из-за этого во многих источниках его называют именно Саньбао. Как Саньбао отправился — была какая-то пьеса, по-моему, поставленная в императорском театре, и там он как раз и звался Саньбао. Только уже потом ему дали имя Чжэн Хэ в награду за его службу от нового императора. Когда воцарился император Юнлэ, он ему дал фамилию Чжэн, потому что это было лучше, чем фамилия Ма, за его верную службу.

А когда воевали со всякими там сепаратистами и повстанцами, свергали императора, Чжан Хэ своему патрону помогал всячески. И за это его, во-первых, наградили этой пафосной фамилией, а во-вторых, возвели его в главные евнухи. Что очень почетно. Да.

Считается, что он некоторое время имел отношение к морским делам, потому что боролся с вако — пиратами из Японии. По совокупности этих причин император Юнлэ решил, что именно Чжэн Хэ следует назначить на должность адмирала и послать его в путешествия.

Всего путешествий было семь. Из-за этого, кстати, многие на Востоке считают, что Чжэн Хэ — это прообраз Синдбада-морехода, который тоже имел манеру совершать путешествия и совершил их именно семь. Это, разумеется, только часть истины, если это вообще имеет отношение к делу. Потому что в истории Синдбада-морехода очень много параллелей, например, с плаванием Одиссея. То есть, вероятно, это какая-то такая сборная солянка сразу с Востока, с Запада, отовсюду. Понятно.

И таким образом в 1405 году Чжэн Хэ со своим золотым флотом отправился в море из Нанкина, тогдашней столицы. Там постоянно то Нанкин, то Пекин. Императоры не знали, за что хвататься, поэтому все время на юг, на север ездили.

Было в его флоте что-то около двух с половиной сотен кораблей. И из них примерно полсотни представляли собой так называемые баочуани, то есть корабли-сокровищницы. Есть много вариантов объяснений названия. Во-первых, это могут быть корабли, которые везут сокровища. Может быть, это корабли, которые стоили очень много сокровищ. А может быть, это сокровища в том же смысле, в каком Саньбао у него имя — «три сокровища». Может быть, иероглиф тот же самый. То есть бао имеется в виду. Да, бао. То есть это может быть именно религиозное бао.

Как выглядели эти самые баочуани, до сих пор ведутся споры и разговоры. Потому что официальная «История Мин» сообщает, что они были 44 чжана в длину и 18 чжанов в ширину. И в каждом чжане 10 чи. Чи — это тоже довольно загадочная мера длины, это примерно фут, по сути. Но вот какой это фут — хороший вопрос. То есть он мог быть от 26 сантиметров до, по-моему, 33 сантиметров. Тут сложно сказать.

Но даже если считать, что он был в 26 с небольшим сантиметров, самый фут, то получается, что корабли были в 117 метров длиной и 48 шириной. Ух ты! Если что, это в два раза больше, чем какие-нибудь там флагманы адмирала Нельсона. В длину. Сопоставимо с каким-нибудь авианосцем. Да, то есть возникает вопрос, во-первых, действительно ли они были такие большие или это привирают. Потому что «История Мин» была написана уже, как я сказал, в XVII веке, когда никто этих судов таких в глаза не видал.

Известно, что ниже ватерлинии они не могли сидеть больше чем на 7 метров, просто потому, что в реке Янцзы до современного периода не так углубили дно. Соответственно, была глубина там метров 8–10. А они еще и по реке ходили. Они ходили не только по реке Янцзы, они еще и поднимались по рекам в Юго-Восточной Азии. Тут, правда, такой вопрос, что далеко же не все корабли были такие большие. Теоретически по рекам в Юго-Восточной Азии могли подниматься какие-нибудь другие корабли поменьше, а большие оставить на рейде. Неясно.

Второй вопрос: уж очень широкий. То есть он почти в полсотни метров в ширину и больше сотни метров в длину. Это какой-то, получается, гроб плавучий. Плот. Плавучий плот. При этом он еще и многоэтажный. У него надстройки на носу и на корме в три этажа. Ага.

Тут надо, правда, еще сказать, что в Китае строили корабли совсем не так, как европейцы. То есть, например, если у европейского корабля есть киль и у него, соответственно, мачты все в этот самый киль входят основанием, то есть они должны быть по центру корабля, получается, то у китайских кораблей было не так. У них мачты крепились только к той переборке, к которой они, собственно, крепились. И киля тоже нет. Вместо киля они использовали такой очень мощный глубокий руль, который мог опускаться и приподниматься. И, соответственно, выполнял в известной степени роль стабилизатора, чтобы его не сносило в поперечном направлении.

То есть теоретически это все возможно. Но не исключено, что оно и немного преувеличено, потому что у нас не так много свидетельств. Если бы мы могли какой-нибудь такой корабль где-нибудь там раскопать, то было бы понятно. Но мы пока что раскопали корабли, которые были либо гораздо меньше, либо некоторые части. Например, как-то раз нашли ось руля в 11 метров длиной. Ух ты! Соответственно, где-то в 6 метров должен был быть сам руль. Я имею в виду сам руль по длине. Он достаточно большой, почти полусотни квадратных метров. Получается, что корабль тоже был немаленький. Вероятно, метров 150 в длину, так считают некоторые китайские ученые. Другие, правда, тоже китайские, с ним не очень согласны.

Про то, что корабли были явно очень широкими, позволяет также судить и то, что в Нанкине, на верфи, были сухие доки шириной до 64 метров. То есть получается, что там 50, 45, допустим, метров в ширину корабли были. Иначе зачем такой док делать? Деньги зря тратить. Здоровый. То есть корабль, видимо, действительно был метров 45 в ширину и где-то метров 120, может быть, в длину. Очень вместительный, остойчивый, но не очень-то скоростной, наверное. Не знаю, где-то два узла, три узла, меньше 5 километров. Понятно, почему. Потому что у него площадь соприкосновения с водой большая, раз он такой широкий. И он, конечно, переворачиваться не будет из-за этого, но и быстро ехать не будет тоже.

Косвенно также об этом свидетельствует то, что они ходили почти исключительно вдоль берегов, и почему они отплывали, например, осенью — потому что зимой муссон приходит и несет куда надо. Соответственно, им приходилось приноравливаться к ветрам. То есть такой корабль, конечно, хорош, но вот рассказы про то, что он там мог открыть Америку, — это вряд ли, ребята. До Америки на таком, скорее всего, не дойдешь. Потонешь где-нибудь по дороге.

Помимо этих баочуани были еще фучуани. Это небольшие корабли, которые везут солдат. Мачуани — это корабли, которые везут коней. Были также корабли, на которых везли воду пресную. Танкер такой получается. Корабль-заправщик. Ну да, да, чтобы было что пить. Это довольно разумно.

Так вот, Чжан Хэ отправился в путь в 1405 году и дошел до Южного Вьетнама, где тогда было государство Тямпа, она же Чампа. Называется так потому, что там жил такой народ — тямы. Они же чамы или тямы. Я, например, в детстве читал в том числе сказки народности тямов. Одна из сказок называлась «Царевич-здоровяк» про очень здорового царевича, который с детства очень много ел и вырос в богатыря, но совершенно разорил своего отца.

И обнаружилось, что между Северным и Южным Вьетнамом, как и сильно потом, идет борьба. Потому что на севере было государство, собственно, вьетов — Дайвьет, а на юге эти самые тямы. У Китая с Вьетнамом отношения всегда были достаточно сложными, и через год после отплытия Чжан Хэ между ними началась очередная война, четвертая на этот раз. И Китай вообще не признавал того, что Дайвьет является страной. Вместо этого говорил, что это провинция Цзяочжи, которая никакого отношения к независимому Вьетнаму там какому-то не имеет.

По этой причине с Тямпой был заключен договор. Дружба и взаимопомощь. Да. Забегая вперед, скажу, что не помогло ничего, и вьетнамцы все равно отбились, и пришлось подтвердить их независимость.

Потом они отправились на территорию современной Индонезии, на острова Ява и Суматра, где тогда шла постоянная борьба между кучей всяких султанатов и эмиратов. И по этой причине китайцы старались дергать там за ниточки издавна и стараться поддерживать более или менее равновесие между этими государствами, чтобы ни одно не усилилось и не смогло противостоять Поднебесной.

Потом они двинулись в сторону Индии и добрались до Каликута. Не до Калькутты, а до Каликута. Это разные вещи. Это где Керала, юго-западная Индия. Да, это юго-западная Индия. Очень большой регион, не такой большой, правда, как другие части, и там джунгли. То есть там живут чуваки, которые говорят на дравидийских языках. То есть это даже не индийский, не хинди и подобное. В частности, в Керале говорят на малаяламе. Я почему так уверенно об этом говорю? Потому что у меня тут приятель. Я об этом сразу и подумал, что у тебя должен быть какой-то коллега. Да, да, да.

И они сильно отличаются от индусов тем, что они более темнокожие и более такие вот похожие на африканцев, нежели на индусов. Индусов, которые местами похожи на нас. Южные черти, как их считают в Индии. В Северной Индии, да.

Что характерно, многие из них христиане или, не знаю, даже мусульмане встречаются. При том, что вроде как там инду должно быть, а на самом деле не везде. Хорошо, что об этом вспомнил, потому что именно там, в Керале, они, китайцы, имею в виду, услышали, что там почитают какого-то Мусю. Они решили, что это какой-то, видимо, местный индийский бог, но, скорее всего, Муся — это Моисей. Да, запросто.

В Керале им понравилось, потому что тамошний правитель разрешил им торговать беспошлинно. Так что они продали свое, что привезли, фарфор, чай, наверное, тоже. И чаем они вообще-то со многими торговали. Например, с замиренными монголами торговали чай в обмен на коней. Так же, как и с маньчжурами. Закупились там каким-то местным добром, вероятно пряностями, и пошли обратно, дождавшись весны и обратного ветра. В 1407 году это было.

Когда они проходили через Малаккский пролив, там до сих пор очень много пиратов, и в те годы тоже было не лучше. На них напал пират по имени Чэнь Цзуй. Но они его победили и изловили. И повезли его с собой в Китай. Класс! Да. В Китае этого Чэнь Цзуя казнили, чтобы он не нападал.

Адмирал Чжан Хэ также привез с собой всяких дипломатов, набранных по дороге — из современной Индонезии, в Керале этой же самой. И они привезли всякие там дары, за что им тоже преподнесли в качестве даров китайские денежки. Обратите внимание, что им дали китайские денежки для того, чтобы они купили китайские товары у китайцев и поехали с ними домой. Тут надо, правда, сказать, что денежки эти были в основном бумажные, они тогда подвергались инфляции. Это, видимо, как раз специально дали бумагу, чтобы, так сказать, они были мотивированы побыстрее эти деньги потратить и ехать.

Император Юнлэ был весьма доволен экспедицией и велел плыть во вторую, чтобы отвезти этих самых дипломатов, доставленных обратно. Неизвестно, ходил ли во второе путешествие сам Чжан Хэ или это на его флоте ездил уже упоминавшийся помощник Чжан Хэ, тоже евнух Ван Цзинхун.

Почему есть версия, что он туда не ездил? Потому что, когда они возвращались в Китай после битвы с пиратами, попали в тайфун и чуть не потонули. И тогда Чжан Хэ взмолился к морской богине Тяньфэй, которая живет на острове Мэйчжоу у южных берегов Китая. И тогда на мачтах загорелись волшебные огоньки, а тайфун стих. То есть это огни Святого Эльма появились, они действительно появляются, когда уже шторм идет на спад. Факт тот, что Чжан Хэ решил, что огоньки и прекращение шторма — это все милость Тяньфэй. Поэтому он поклялся привести в порядок ее храм. И, вероятно, этим, собственно, и занимался.

Какая прогрессивная, я смотрю, Керала была. Выбирали правителя. Как выбирали? Выбирали из противоборствующих партий. Китайцы встали на сторону какого-то угодного им кандидата и добились его избрания. Понятно.

В 1409 была отправлена снова экспедиция в составе полусотни баочуаней и не установленного количества, видимо, около сотни или двух, вспомогательных судов. Все то же самое руководство: Чжэн Хэ и его помощник Ван Цзинхун. А с ними был еще один мужик, простой солдат, но грамотный. Звали его Фэй Синь. Он написал книжку, по которой многие сведения о плаваниях и почерпнуты, собственно.

Они снова побывали в Южном Вьетнаме, посетили то место, где потом будет Сингапур. Тумасик, Темасек — так тогда назывался поселок. Он был маленький. То, что там в художественном фильме «Пираты Карибского моря», в третьей части, изображается какой-то там Сингапур в XVII–XVIII веке, — это все сказки. Его только в XIX веке начали так отстраивать.

И было у них еще одно важное дело в современной Малайзии. Дело в том, что на Малаккском полуострове находилось тогда государство Малакка, которое откололось от Сиама. Было решено этот султанат поддержать в качестве противовеса Сиаму. И поэтому в Малакку доставили китайскую печать, чтобы был дар от императора, объясняющий, почему этот султанат вообще является независимым. Мы поддерживаем легитимность султаната. И вот вам наша печать, чтобы это подтвердить.

Потом они отправились на Шри-Ланку. На Шри-Ланке они поставили нечто вроде памятного камня или обелиска. Сейчас на Шри-Ланке стоит, по-моему, копия какая-то. А может и не на Шри-Ланке. А, нет, да-да-да, действительно на Шри-Ланке сейчас в музее находится этот камень. Не тот самый, по-моему, а копия. На этом камне на трех языках написаны славословия. Во-первых, Будде. Во-вторых, Аллаху. В-третьих, еще там кому-то из индуистского пантеона. Вишну, может, или еще кому-то. Уважили всех. Да. Чтобы ни с кем не ссориться и подчеркнуть широту своих взглядов и веротерпимость. Ну какие китайцы, смотри. Ну а то. Всегда отличались веротерпимостью.

Да, как я уже сказал, Чжан Хэ исповедовал какую-то странную религию. Он как бы мусульманин, но при этом, видите, чинит храм морской китайской богини. То есть он исповедовал какую-то синкретическую религию, как вообще многие в Китае. Они там верят сразу во все. У них такой подход, что и этого поставим на божницу, и того. Нам-то что, жалко, что ли? А вот если поможет не тот, так другой.

На Шри-Ланке они опять же впилились в местную политику. Потому что там, как и в XX веке, действовала организация «Тигры освобождения Тамил-Илама», признанная террористической во многих государствах. Может, хорошо, тогда не «Тигры освобождения Тамил-Илама», но фантастика в том, что тамилы действительно на севере сидели уже тогда и претендовали на контроль, если не над севером острова, то, по крайней мере, над местами своего компактного проживания. На юге, вернее на западе, сидел буддийский какой-то король местный. И был еще некий мусульманский султан, который тоже хотел добиться своей гегемонии на острове.

И там произошла какая-то непонятная история. То есть, если, например, читать, что пишут в хрониках у китайцев, написано, что Чжан Хэ, когда вернулся, привез захваченного царя Шри-Ланки Алакешвару, его семью и нахлебников. Нахлебников-то зачем? Можно было оставить там.

«Во время первого путешествия Алакешвара был груб и неуважителен и вознамерился убить Чжан Хэ. Чжан Хэ понял это и уехал. Мало того, Алакешвара не дружил с соседними странами и часто перехватывал и грабил их посольства на пути в Китай и обратно. Ввиду того, что другие варвары страдали от этого, Чжан Хэ, вернувшись снова, выказал презрение Цейлону. Тогда Алакешвара заманил Чжан Хэ вглубь страны и послал своего сына Наянару потребовать у него золото, серебро и прочие драгоценные товары. Если бы эти товары не выдали, более 50 тысяч варваров восстали бы из укрытия и захватили корабли Чжан Хэ. А еще они подпилили деревья и вознамерились перекрыть узкие дорожки и перерезать Чжан Хэ пути к отступлению так, чтобы отдельные отряды китайцев не могли прийти друг другу на помощь.

Когда Чжан Хэ понял, что их отрезали от флота, он быстро развернул войска и отправил их к кораблям. И он приказал гонцам тайно обойти дороги, где сидела засада, вернуться к кораблям и передать приказ офицерам и солдатам биться до смерти. А тем временем он лично повел двухтысячное войско обходными путями. Они штурмовали восточные стены столицы, взяв ее испугом, прорвались внутрь и захватили Алакешвару, его семью, нахлебников и сановников. Чжан Хэ провел несколько сражений и разбил армию варваров наголову. Когда он вернулся, в смысле в Китай, министры решили, что Алакешвару и прочих пленников надлежит казнить, но император смиловался над ними, над невежественными людьми, не знавшими, что такое небесный мандат на правление, и отпустил их, дав еду и одежду, и приказал палате ритуала выбрать в семействе Алакешвары достойного человека, чтобы править страной».

Да, класс. Но сами шриланкийцы говорят, что вообще этот самый Чжэн Хэ хотел свергнуть буддийского правителя и с этим самым Алакешварой, которого они переврали на китайский, заключил, наоборот, союз. В итоге непонятно, что там конкретно было, но все сходятся на том, что Чжан Хэ утащил со Шри-Ланки зуб Будды. Ух ты! Да. Непонятно, каким образом он им достался. Некоторые считают, что, может быть, это буддисты сами дали им зуб, чтобы избежать его попадания в руки, допустим, тамилов или мусульман. Но потом этот зуб опять привезли на Цейлон, вернули.

Про него ходят разговоры, что якобы потом португальцы этот зуб и столкли в порошок, и выкинули куда-то. Но неизвестно, так это было или не так. Священную реликвию. Священный зуб, да. Нехорошо так делать. Это инквизиция просто у них в Гоа была заведена. Я не шучу, они реально завели там инквизицию. Класс. Да, но это было уже сильно потом. Тогда португалов там еще никто и слыхом не слыхивал.

Чжан Хэ таким образом вернулся в Китай. И в честь этого события был построен храм Баоэнь, фарфоровая пагода. И вокруг этой пагоды устроили сад, в котором посадили всякие растения, притащенные со Шри-Ланки. И жаль, что на этот сад и пагоду посмотреть сейчас не получится. Ее распотрошили в XIX веке в ходе мятежей. Такой вот получался памятник. Было бы любопытно на это посмотреть.

Успешность плаваний, опять же, порадовала императора, и он велел Чжан Хэ не сидеть зря, а отправляться в следующее путешествие. В 1413 году им удалось выйти, и на сей раз направиться к мусульманским странам Персидского залива. Для того чтобы там общаться с арабами, в качестве главного переводчика был назначен Ма Хуань. Как ни странно, понятное с фамилией — он тоже был мусульманин. Он знал арабский язык хорошо и поэтому отправился с ними. Там он был не единственным переводчиком, там было довольно много мусульман с ними, чтобы выполнять роль связных и советников, объясняющих, как там с арабами надо чего.

Опять же, они проехались по территории Индонезии, Малайзии, заходили на Цейлон, побывали в Индии, где просто поддержали отношения. Побывали на Мальдивах, а оттуда отправились к Ормузскому проливу, который, так сказать, вход в Персидский залив. И пообщались там с местными, установили добрые отношения и взяли у местных письма к императору с заверением о дружбе и взаимопомощи.

По дороге в современный Бангладеш им удалось получить подарок, причем не индийский, а африканский — жирафа. Ух ты! Поскольку никакого жирафа в Китае, конечно, никто не видал, когда они привезли его, было сочтено, что это, наверное, легендарный цилинь. У японцев кирин, а китайцы говорят цилинь. Это вроде единорога такого, только азиатского. Так вот, было решено, что раз привезли цилиня — это хорошо. Потому что цилинь появляется только тогда, когда небеса довольны всем и мандат небес крепок.

Помимо цилиня привезли еще небесных коней и небесных оленей. Судя по всему, небесные кони были полосатыми, так что это, наверное, зебра. А небесный олень, походу, какая-то антилопа. Тут уже трудно понять. Факт в том, что для них устроили небольшой зоопарк, где их поселили.

Интересно, что через некоторое время им привезли еще одного жирафа, на этот раз напрямую из Африки. Получился еще и второй цилинь. В Китае прямо возрадовались, что небесные знамения хороши. Поперло. Да. Ну а раз оно так хорошо идет, то значит надо отправляться и в Африку, раз уж цилини по-всякому везут.

И поэтому флот в 1417 году, опять подождав осени и благоприятных ветров, двинулся по уже привычному маршруту через Юго-Восточную Азию, Цейлон и Южную Индию на Мальдивы. Опять заехали в Ормузский пролив. Побывали в городе Аден, где их принимали как друзей и товарищей, ввиду того, что, видимо, местный султан, борясь с египетскими мамлюками, искал каких-нибудь союзников себе.

Потом они побывали в самой Африке и заходили в Могадишо, столицу Сомали. Кроме того, доплывали до Кении, и оттуда привезли посланцев. Судя по хроникам, которые составили члены экспедиции, они были также в какой-то Ласе. Что это за Ласа — до сих пор непонятно. Она упоминается в том самом фантастическом романе, где они там сражались с какими-то чертями. Будто бы эту самую Ласу обстреливали из пушек, установленных на осадных башнях. Это все ерунда, никаких там башен совершенно явно не было. Это так уже приплели для красоты.

И в 1419 году флот триумфально вернулся в Китай, притащив еще и третьего жирафа. Класс! Да. Ну и, соответственно, африканских послов, которые очень понравились в Китае, потому что черные такие, доселе невиданные какие-то люди, они еще понимают величие китайского императора.

О том, когда именно происходило шестое плавание флота, не очень понятно, потому что про золотой флот китайские источники говорят что-то противоречивое. Когда он там был — непонятно. И подробностей про это плавание тоже не так уж и много. Но в любом случае в начале 20-х годов XV века плавание было решено приостановить. По-видимому, потому что в 1424-м помер император Юнлэ, и на престол сел его сын, известный как император Хунси.

Он запретил заморские экспедиции, он запретил продавать чай монголам в обмен на лошадей. И причиной тому, скорее всего, было отсутствие бабла. Потому что, как я уже сказал, между минским Китаем и государством Дайвьет шла разорительная война. Монголы на севере тоже оживились и вели постоянные беспокоящие нападения, из-за чего против них приходилось посылать войска. Строился Запретный город как раз тогда в Пекине. Дворцовые комнаты, как у нас Кремль, у них — Запретный город. И, короче говоря, было решено, что все это требует напряжения сил.

А в завершение всего в 1421 году в этот самый Запретный город шарахнула молния, и он чуть не сгорел весь. Это было сочтено, опять же, за намек насчет того, что надо менять политику от небес. Вообще в экономике все было уже не очень.

По этой причине новый император выпустил из кутузки тех чиновников, которых посадил в тюрьму его отец. Например, бывшего министра финансов Ся Юаньцзи. Его в тюрьму посадили именно за то, что он сказал, что этот ваш Чжан Хэ со своими плаваниями уже всю страну разорил. Не дам я ему денег никаких. Его при Юнлэ старом посадили, а вот Хунси его выпустил. Видимо, для того чтобы поддержать чиновников в противовес евнухам, к числу которых был причастен Чжан Хэ.

А император Хунси с молодости был как раз сторонником конфуцианства и постоянно терся среди чиновников. И считал, что вместо того, чтобы заниматься ерундой и тратить деньги на возню с какими-то варварами, присылающими жирафов, лучше налоги понизить на крестьян, а то все ропщут.

Так что был издан указ, который требовал все плавания кораблей-сокровищниц прекратить, все корабли, которые уже успели куда-то уйти, вернуть. Если присутствуют иностранные послы, которые хотят вернуться домой, им дадут какие-нибудь корабли попроще. Такие, чтобы только их увезти. Государственные служащие, которые находятся за границей, должны немедленно вернуться. Заготовка тикового дерева должна быть снижена. Тиковое дерево — это из которого, собственно, эти самые корабли-сокровищницы и строили. Железное дерево. Одно из деревьев, которые называют железным. Европейцы для этого дуб использовали по тем же причинам. То есть оно прочно и не гниет.

Короче говоря, Чжан Хэ вместо того, чтобы плавать по морям, был назначен в Нанкине генерал-губернатором и занимался там всякими административными делами. Но император Хунси очень быстро помер. И на трон взошел внук императора Юнлэ, который правил под девизом Сюаньдэ.

Этот самый внук, несмотря на то, что так же, как и отец, поддерживал конфуцианских чиновников, считал, что его дед тоже многое делал правильно, и старался такую сбалансированную политику вести. Чтобы сократить расходы, он решил прекратить войну во Вьетнаме. И таким образом на троне угнездился знаменитый вьетнамский герой Ле Лой. Помните эти вьетнамские легенды про то, что он получил какой-то меч от какой-то черепахи волшебной и так далее? Это вот он.

Так вот, император Сюаньдэ решил, что раз на военные мероприятия деньги тратить больше не нужно, надо возобновить плавание кораблей-сокровищниц. Министр финансов Ся Юаньцзи, которого опять пришлось сажать в тюрьму, в 1430-м наконец помер. Таким образом вопрос с ним решился.

Так что Чжан Хэ и Ван Цзинхуна вызвали опять к императору и велели мастерить корабли, чинить и плыть. Для того чтобы поддержать международное положение империи Мин. А то что-то перестали ездить и привозить жирафов. Непорядок какой-то. Не дело.

Так вот, седьмое плавание задокументировано очень хорошо, в отличие от предыдущего, по которому вообще толком ничего не понятно. Потому что кто-то из участников составил очень подробный отчет про Сиян, то есть Западный океан буквально. И его можно почитать сейчас и на этом основании сделать определенные выводы.

Итак, флот, судя по всему, отплыл в 1431 году зимой и нес на себе указы императора для варваров. Ну там такие, знаешь, церемониальные, в стиле «за все хорошее и против всего плохого». Ничего конкретного особенно.

В январе следующего года они добрались до Южного Вьетнама опять, побывали на территории современной Индонезии. Потом дошли до Индии и опять прибыли в Ормуз. Считается, что членам экспедиции удалось также посетить Мекку. Ух ты! Да, как китайцы называют — Моцзя. И считается, что часть кораблей выделила, опять же, небольшую группу для того, чтобы побывать в Мекке. И там они посетили Тяньфан, то есть Небесный куб. Небесный куб — это Кааба, потому что это метеорит, и там святилище как раз кубическое.

Неизвестно, кто именно из руководства экспедиции ходил в Мекку. Официально считается, что это был Ма Хуань, тот самый переводчик с арабского. Но из-за того, что в отчете Ма Хуаня написано… там есть некоторые нестыковки. То есть якобы от Мекки до Медины всего день пути — это ерунда, там больше недели приходилось тогда ехать. А будто бы вход в этот самый Тяньфан, то есть в Каабу, охраняют два каменных льва. Каменных львов там не было и быть не могло. Изображение живых существ и так-то не приветствуется, еще и у Каабы их ставить никто бы не дал.

Так что, вероятно, командовал этой группой паломников не Ма Хуань, а кто-то другой. А он просто с их слов написал отчет, как будто был он.

Таким образом, вернувшийся флот притащил еще пятерых жирафов и порадовал императора, который, к сожалению, в 1435 году помер. И на этом эпоха плаваний Чжан Хэ прекратилась.

Что было дальше с Чжан Хэ, неизвестно. То есть ни в каких официальных документах про Чжан Хэ ничего не пишется после его последней, седьмой экспедиции до Мекки. Ни что он делал, ни где он похоронен хотя бы. То есть версий тут две.

Первая — это позиция родственников Чжан Хэ. Не потомков, я имею в виду, он был евнух, я имею в виду родственников. Что он помер в плавании, возвращаясь как раз из седьмого путешествия, и был, как подобает адмиралу, похоронен в море. И могилы его, соответственно, нет.

Но была также версия о том, что он вернулся нормально, жил в столичном Нанкине, опять был назначен генерал-губернатором и в 1435-м вместе с императором помер. Они не написали про это именно потому, что помер император, и был не до Чжан Хэ.

Второй командир, Ван Цзинхун, помер тоже. Он разбился в море. Его отправили к острову Ява. Он погиб там. На камни сел, в шторм попал — неизвестно.

Таким образом, Китай начал разворачиваться к внутренней политике и вообще к северному направлению. Мореходство начало приходить в упадок. Считается, что корабли-сокровищницы имели срок службы где-то лет в 10. Дальше их надо было полностью переделывать. То есть корпус нужно было менять, по сути. Считай, новый корабль. Их перестали делать после того, как император Сюаньдэ умер.

В стране вообще было не все хорошо. Император был малолетним. Фактической правительницей была бабка императора Чжэнтун. И евнухам строительство кораблей-сокровищниц было официально запрещено. А просто корабли строить перестали из-за того, что экспедиций нет. А возить по морю из Шанхая в Пекин современные припасы стали по Великому каналу. До сих пор, кстати, очень крупное сооружение. Крупнейшее, по-моему, из гидротехнических сооружений, которые ныне существуют. И именно его, как считается, видно из космоса, а вовсе не Великую стену. Миф про то, что стену видно из космоса, происходит из-за того, что канал видно. Понятно.

Ну и дальше, видимо, победила точка зрения чиновников-конфуцианцев о том, что все это баловство, что евнухи — это, в общем, зло. Как раз когда малолетний император Чжэнтун был марионеткой этих самых евнухов, это евнухам сильно испортило репутацию. А потом произошла еще и катастрофа в войне с монголами, так называемая Тумуская катастрофа.

В битве при Туму император, поддерживаемый, подзуживаемый евнухами, этот самый Чжэнтун, он там просто уже сменил себе девиз правления, по-моему, так вот, он повел, как считается, полумиллионную армию на монголов. Ого! Да. У монголов было всего 20 тысяч войск, но зато, как обычно, у китайцев был бардак и полное отсутствие организации. Монголы их заманили в окружение и перебили, считается, половину из этой полумиллионной армии. И захватили самого императора в плен.

Лидер монголов Эсэн считал, что за императора можно будет получить огромный выкуп. И отправил такое предложение в Пекин. Но там оказалось, что назначен уже другой император, младший брат того. Никаких денег платить никто не собирается, и вообще страна важнее, чем этот император. Какие деньги, сказали в Пекине. Императоров у нас как собак нерезаных, деньги еще платить за него. Императора этого, кстати, пришлось бесплатно отпустить. Не хотели брать за деньги. Да, за деньги его не брали. Он только сидит, зря ест. Вот именно. Так что его отправили обратно. Он даже подружился с этим Эсэном, пока сидел там у него. Так вот бывает.

Кроме того, считается, что как раз в этот период, во второй половине XV века, началось умышленное то ли уничтожение, то ли сокрытие документов о плаваниях флота Чжан Хэ. Как это было и кто это делал — непонятно. Есть разные версии, что будто бы, когда евнухи вознамерились еще раз куда-нибудь сплавать и запросили в государственных архивах документы по поводу того, как это делается, то ли министр обороны Сян Чжун лично, то ли его подчиненный Лю Дасиа, чтобы воспрепятствовать дальнейшей растрате государственных средств, эти документы уничтожили. Класс. И сказали, что все утрачено, потеряно, где — не знаем.

Поэтому Лю Дасиа долгое время считался большим героем и патриотом, и все правильно сделавшим. Есть, правда, версия, что министром был не Сян Чжун, а Юй Цзинь, но это не так важно, чего он там уничтожил и как его звали. Факт тот, что документы как бы были то ли спрятаны, то ли неизвестно куда засунуты, то ли вообще сожжены, чтобы, так сказать, и духу не было от всего этого.

Потом вообще минский, а позднее и цинский Китай к морю относился с опаской, флотов реально не строил. И, скажем, для борьбы с японскими пиратами теоретически предполагалось, что каждый из военных гарнизонов должен иметь 50 военных кораблей. На самом деле никто этих кораблей, конечно, не строил и не делал. Никому это не нужно, никто за этим не следит. Поэтому они на бумаге теоретически были, а в реальности не были.

И вообще в плане борьбы с этими самыми пиратами имперское правительство считало, что лучше просто переселить всех от береговой линии, и все. И пусть эти пираты там что хотят делают. Это, как вы понимаете, очень глупо. Это вредит экономике, и вообще все это стоит денег, неудобно и не нужно.

Что в итоге плавания Чжан Хэ все-таки сделали? Потому что у европейских исследователей есть такая позиция, что, например, когда там Марко Поло путешествовал, или вот Васко да Гама до Индии добрался, или Колумб до Америки, — вот это были плавания результативные, фактически перевернувшие вообще все в мире. А вот Чжэн Хэ что плавал, что не плавал, в общем, результат один и тот же был.

Но на самом деле влияние у плаваний Чжан Хэ было серьезным. Потому что, во-первых, эти экспедиции привели к формированию вот этих вот китайцев Юго-Восточной Азии, которых там очень много. Например, в Сингапуре, в Малайзии полстраны — китайцы. В Индонезии много китайцев, которых там называют перанакана́ми. В Таиланде тоже довольно много китайцев. Например, мое любимое тайское пиво Chang варит как раз один этнический китаец.

Их, в общем, так много, что в 40-е годы, по-моему, этот самый тайский король тогдашний даже написал какую-то брошюрку антикитайскую, где обозвал китайцев евреями Востока. Учитывая, что в 40-е с евреями обыкновенными, сами знаете, что было. Не церемонились, да. Это как-то не очень воодушевляет, прямо скажем.

Да, у малайцев даже есть легенда о том, что с Чжан Хэ в султанат Малакка прибыла принцесса Хан Ли Бо. И свита этой принцессы — это предки вот этих вот самых китайцев, которые в Малайзии полстраны составляют. Имеется в виду предки тех, которые прям с тех пор живут, а не понаехали в XX веке уже.

На самом деле, конечно, никакую принцессу Хан Ли Бо из Китая бы никто не повез. Это, скорее всего, просто на какой-то там китаянке, которая, видимо, прибыла со своей семьей вместе с Чжан Хэ, кто-то там и женился. И, разумеется, вовсе не ее свита и потомки — предки этих самых китайцев Малайзии.

После того как до Индийского океана добрались европейцы, там им рассказывали про то, что тут пребывали какие-то, тоже на кораблях вроде как у вас, с длинными волосами, которые исповедовали религию тоже какую-то странную, возможно, христианство. Это все наложилось на европейские сказки про царство пресвитера Иоанна. Они заинтересовались этой темой, выдвигали разные идеи. Например, был такой итальянский купец Джероламо Серниджи, который высказывал мысль о том, что, может быть, это русские просто где-то там на Дальнем Востоке завели порт, и это их флот приплыл.

Потом стало ясно, что этих самых непонятных мореплавателей зовут чинами. И был даже приказ от португальского короля искать этих чинов: где они живут и чего они, собственно, хотят. Так что португалы стали разыскивать этих самых китайцев и до Китая действительно добрались.

Интересно, что у португалов была такая партия в руководстве, которая считала, что китайцы очень правильно сделали, что перестали болтаться по морям и устраивать везде колонии. И Португалия со своей колониальной экспансией может просто перенапрячься и собственную метрополию потерять. Что, кстати, на некоторое время стало правдой после того, как испанская корона Португалию присоединила к себе. Потом, правда, пришлось их отпустить, потому что оказалось, что фронтов становится больше, а толку никакого с Португалией, потому что ее колонии не хотят подчиняться испанцам.

Да, в общем, поэтому Чжан Хэ понаставлено всяких памятников. Корабли его реконструированные тоже стоят памятниками. И он считается национальным героем. Особенно к нему интерес возрос после того, как в XIX веке понаплывшие на кораблях европейцы навязали Китаю всякие позорные договоры и опиумную торговлю. И многие патриоты говорили: эх, нам бы сейчас Чжэн Хэ и его флот, мы бы им как вломили. А мы сдуру ввели этот самый морской запрет, флот истребили и сидим вот теперь опиум курим.

Чжан Хэ, наверное, чуть ли не единственный евнух, который считается положительной персоной китайской истории. Только Чжан Хэ хороший был евнух, а все другие не очень хороши. Да, такие вот были экспедиции. И на этой позитивной ноте будем заканчивать.