В этом выпуске мы рассказываем об иранской революции 1979 - шахе Пехлеви и аятолле Хомейни, САВАК и подразделении “Кудс”, терактах и беспорядках, невезучем Картере и хитрых тегеранцах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 476-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянный ведущий Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от мрачного мира фэнтезийного Вархаммера мы переносимся в не менее суровую реальность. И чуть южнее от нас. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим про Исламскую Республику Иран. То, как она, собственно, стала Исламской Республикой.

Это, насколько я понимаю, одна из двух исламских республик. Второй считается Пакистан.

Да, это такая попытка примирить, с одной стороны, традиционную монархию, которая восходит к временам халифата Омейядов, Аббасидов и прочих, с современными требованиями. Кроме того, выбор республиканской формы правления был продиктован тем, что в 79-м революция покончила именно что с монархией, просто не исламской. Они решили таким образом дистанцироваться от нее.

Устроена страна весьма оригинально. Там, с одной стороны, есть президент, избираемый на выборах. Но при этом он не является высшей властью в стране. Президент в Иране выполняет роль, по сути, премьер-министра. А реально, как стать кандидатом в президенты, так и, например, он не может назначить министра обороны. То есть он его назначает, но по представлению высшего руководителя.

Высший руководитель, Рахбар-и Муаззам, это буквально и есть высший руководитель, часто просто сокращают до Рахбара. Это высший клирик местного шиитского духовенства, которого избирает Совет экспертов. Совет экспертов — это у них такое специальное нечто вроде высшей палаты парламента. У них парламент однопалатный. Это специальная палата вроде палаты лордов, только это палата, скорее, имамов.

И есть еще нечто вроде Конституционного суда, так называемый Совет стражей. Тоже состоит частью из мусульманского духовенства, а частью — из обязательно имеющих степень факиха, то есть законоучителя. И еще шестерых, поровну с ними, светских юристов. Они должны следить за соблюдением Конституции.

Такое интересное положение в государственном устройстве продиктовано непростой судьбой Ирана в XX веке под руководством династии шахиншахов Пехлеви. Династия была недолговечной и состояла всего из двух человек. До них в начале XX века правила династия Каджаров, но эту династию в 1925 году свергли военные во главе с полковником Реза-ханом, который был персидским казаком.

Да ладно?

Да, они, посмотрев на то, как у нас лихо казаки воюют, решили себя тоже завести казаков. Вот эти казаки во главе с Реза-ханом, собственно, и спихнули Каджаров. Этот Реза-хан, воцарившись, принял название своей династии Пехлеви. Они ориентировались на древний Иран, еще сасанидский.

А что это означает вообще?

Это значит доарабское завоевание.

У меня почему-то только пахлава приходит на ум при этих словах.

Пахлаван — это богатырь. Так вот, был просто дом до арабских Пехлевидов этих самых. Вот они в честь них и назвались. Хотя сами к ним никакого отношения не имеют. Они просто хотели строить идентичность нового Ирана. И они, кстати, были теми, кто настоял на том, чтобы страну называли все Иран, а не Персия, как до этого. Потому что у Ирана такая проблема с самоидентификацией. Он страна хотя и ближневосточная, и исламская, но не арабская.

Хотя в фарси очень значительно влияние арабизмов, как и в турецком вообще, во многих языках Ближнего и Среднего Востока неарабских. Они, тем не менее, к арабам относятся… Для перса араб традиционно — это очень злой мем. То есть что-то такое дикое, понаехавшее, завоевавшее всех. Они таким образом ставили себя отдельно, выше, чем арабов.

Кроме того, можно вспомнить, как недавно были предпредыдущие, не те, которые были недавно из-за гибели какой-то курдской девушки в полиции, а которые были перед этим, беспорядки. Они очень быстро прекратились после того, как в твиттерах стали раскручивать тему с арабской весной в Иране. Иранцы это почитали, сразу такие: ага, понятно, американцы, значит, воду мутят. Еще и с арабами сравнивают, неучи. И как-то все беспорядки сразу прекратились. Не захотели в арабской весне участвовать. Они их не очень… Внешне, кстати, тоже заметно отличаются. Иранцы вообще удивительно красивый народ. Очень выглядят интересно.

Так вот. Старый шах Реза был вынужден отречься от престола в 40-х годах. Потому что Иран тогда оккупировали мы и англичане. Сейчас это, конечно, очень странно звучит — англо-советская оккупация Ирана, но такое было. Потому что через Иран проходила последняя надежная линия снабжения Советского Союза ленд-лизовским всяким добром.

Были опасения, что шахский Иран примет сторону Гитлера. Потому что Гитлер далеко и не лезет никуда пока что, а англичане всякие подлые, Советский Союз тут с севера засылает коммунистов. А относились к нам и к англичанам не очень. Так что Сталин с Черчиллем перемигнулись и решили, что пока они ничего не придумали, давайте их пополам оккупируем: мы с севера, а вы с юга. И все. Шахскому правительству пришлось сидеть и помалкивать.

После того как война закончилась, и мы, и англичане вышли, хотя мы, кстати, не очень хотели. У нас была мысль учинить в Иранском Азербайджане тоже Советскую Республику. А лучше вообще во всем Иране. Но на нас стали давить все остальные, и мы решили, что мы в этот Иран… И ушли оттуда в 46-м.

Так вот, старый шах отрекся и был фактически сослан. Молодой Мохаммед Реза Пехлеви, подписавший как раз договор с нами и с англичанами о дружбе и взаимопомощи, воцарился и в 50-х годах пришел к реальной власти. Потому что до этого он на самом деле ничего не решал. Молодой еще слишком был и неопытный.

Но в 1953 году в Иране произошел переворот против правительства Мохаммеда Моссадыка, известного как доктор Моссадык. Он был доктором правоведения. Он был националистом и сторонником снижения зависимости Ирана от англо-американского капитала. Потому что тогда всю нефть качала одна контора под названием Англо-Иранская нефтяная компания. Знаешь, как она сейчас называется?

Как?

British Petroleum.

А, да, можно было догадаться.

Накачали иранской нефти.

Разбогатели тут. И прибыли в основном уходили в карман англичанам. Иранцы требовали, чтобы деньги делились пополам. Англичане в ответ ссылались на то, что всякие там средства, специалисты, построили все мы, и деньги поэтому тоже нам нужны. Вы вообще, честно говоря, ничего не делаете, только сидите, занимаете месторождение.

В стране началась оппозиция этому течению, и новый премьер-министр Моссадык объявил о начале национализации British Petroleum этой. Но англичане с американцами решили, что такого допускать нельзя. Остановили фактически работу, потому что их специалисты уехали, а своих у Ирана не было. И ввели эмбарго на продажу нефти.

Моссадык решил под эту дудку, видимо, и от шаха тоже избавиться. И вообще установить в лучшем случае конституционную монархию с чисто декоративным монархом. Шах его попытался отправить в отставку. Это было встречено взрывом народного негодования. Так что шах быстро сыграл назад.

А американцы с британцами, тем временем сговорившись с отдельными элементами среди силовиков в Иране, силами ЦРУшников и местных военных свергли Моссадыка.

Вот тогда силовики, значит, свергли.

Да. Американцы, кстати, изначально вообще не очень хотели в этом участвовать. Потому что американцы-то боролись с британцами за контроль над Ближним Востоком. И способствовали свержению многих аристократических режимов, которые как раз британцы поддерживали.

А что они боролись-то?

Боролись они, потому что им нефть нужна была очень сильно. Потому что незадолго до указанных событий произошел сильнейший нефтяной шок. И все сидели на измене, что сейчас вот арабы откажутся продавать нам нефть. И где мы будем ее брать?

Да, да, да, потому что начались арабо-израильские конфликты, которые кончились нефтяным шоком 73-го года, поэтому и в 50-х тоже американцы очень внимательно на это смотрели. Но тогда их убедили англичане в том, что если Моссадыка не уберут, то Моссадык просто заключит союз с Советским Союзом, и будем мы тогда вообще ни вам ни нам. Так что туда отправили Кермита. Не того Кермита, который лягушонок, а того Кермита, который Рузвельт.

Да, да, извиняюсь, конечно. Это все, нефтяной шок уже был сильно после. Но и до этого тоже были опасения, потому что арабо-израильские войны начались еще в 40-е. По этой причине внимательно смотрели.

Так вот, избавившись от Моссадыка, шах стал фактическим диктатором при поддержке американцев, которые решили таким образом английское влияние свести на нет, сделать ставку на абсолютную власть шаха. И Иран стал идти в фарватере американской политики. То есть Иран, например, был единственной мусульманской страной, которая имела дипломатические отношения с Израилем. И при этом конфликтовала с палестинцами.

Интересно, кстати, что шах и Советский Союз так относительно неплохо общался. Видимо, чтобы иметь маневр для себя. Мы туда отправляли специалистов. Я, например, читал книгу за авторством товарища Калинина «Записки очевидца исламской революции 79-го года в Иране». Ее рекомендую почитать, если хотите посмотреть на взгляд изнутри событий. Мы им строили железные дороги.

Вот, кстати, Калинин там упоминает в книге, что нефтяные богатства, которые обрушились на Иран благодаря развитию руками американцев и нашими нефтеторговли, привели к некоторой мегаломании у шаха. Я бы даже сказал, не некоторой, а весьма серьезной. Она выражалась как в личном политическом и идеологическом виде, так и в экономическом.

Например, Калинин пишет, что мы им там предлагали построить на севере страны железную дорогу. Дорога там была нужна, но она там не предполагала, что ей будут много пользоваться. Четыре поезда в сутки предполагалось, чтобы ходить. В предыдущих условиях строить надо что? Одноколейку.

Ну да.

Но когда они этот проект показали, иранцы сказали: нет, надо строить двухколейку полномасштабную. И никакие объяснения, что это просто не нужно и только зря деньги транжирит непонятно на что, и все усложняет в смысле всякой инфраструктуры для двухколейки, для этой, не помогали. Они говорят: нет, мы хотим, чтобы все было дорого-богато.

И вот у них все при шахском режиме шло по принципу дорого-богато. Деньги тратились рекой, причем там, где не было абсолютно никакой необходимости. Много денег тратилось на силовиков. То есть там примерно половина нефтяных доходов уходила на армию, шахскую гвардию и спецслужбы вроде САВАК. Сейчас про САВАК тоже расскажу.

И шах к 70-м годам, уверовав в то, что все идет прекрасно, развил бурную деятельность. Во-первых, шах вливал деньги в военных не просто так, а с прицелом стать гегемоном Ближнего Востока. Но если не всего Ближнего Востока, то хотя бы Персидского залива.

Кстати, знаешь, как арабы называют Персидский залив?

Как?

Арабский залив.

Логично, да.

Не знаем никаких персов. Наш залив.

Так вот, что для этого он планировал делать? Во-первых, с самого начала, еще до образования независимого Бахрейна, Иран пытался добиться присоединения Бахрейна к себе. Потому что там много шиитов. И проводился даже референдум. Правда, бахрейнцы сказали, что не хотим. Как Иран — будем сами сидеть на своем острове. Это остров в Персидском заливе, такое островное государство.

ОАЭ, например, тоже, когда были образованы в 1971 году, когда британцы ушли, Иран попытался захватить ряд островов у их побережья, сказав, что раньше это была иранская территория. В итоге их оттуда выгнали только к 1972 году. Целый год за них цеплялись.

И вообще Иран стремился лезть во все конфликты, разгоравшиеся на тогдашнем Ближнем Востоке. Например, поддерживали в Йемене монархистов против республиканцев в гражданскую войну. С Ираком у них был изначальный такой конфликт. Не конфликт, а скорее просто взаимное недоверие и опасение, поскольку иракские шииты традиционно находились под серьезным влиянием Ирана, а с другой стороны иранские арабы, которые живут там как раз у Персидского залива, находились традиционно под давлением Багдада, кто бы там ни сидел. Так что они друг другу не доверяли, и пока держалась шахская власть, у них был такой вооруженный нейтралитет.

Внутри страны к 70-м годам тоже были развернуты масштабные преобразования. Например, вместо того чтобы пользоваться традиционным исламским календарем от хиджры, то есть от исхода пророка Мухаммада из Мекки в Медину, тогда Ясриб, был принят доисламский календарь, отсчитывающийся от начала правления Ахеменидов. Это вот которых Александр Македонский распатронил. Это вызвало такую бурю возмущения, что пришлось отыграть назад. Потому что все закричали, что это какая-то джахилия, невежество. Это они так называют доисламский период.

Были проведены преобразования и в экономике. До 60-х годов где-то в Иране сохранялись всякие пережитки феодализма. И была поэтому проведена земельная реформа, по которой безземельных крестьян наделили каким-то количеством земли. Безземелье сменилось на малоземелье, поэтому многие крестьяне реально не смогли прокормиться с такого куска земли, тем более плохого. Иран — это все-таки далеко не везде плодородные земли. Многие из них были вынуждены уехать в города, что потом сыграло скверную шутку с шахским режимом. Потому что эти люди, во-первых, были более консервативными, они же сельские жители, менее образованными, а в городах им сплошь и рядом оказалось нечего делать.

Многие из них начали там вести всякий антиобщественный образ жизни. Многие, кстати, были наркоманами. И таким образом это в итоге плохо отразилось на перспективах шахского режима.

Шла индустриализация, причем огромными темпами. Темпы поначалу там были впечатляющие, там 10–15% роста ВВП в год. Но к 70-м годам эти темпы упали до 3–4–5% в лучшем случае. Связано это с тем, что огромная инфляция, разыгравшаяся от неумеренных и несбалансированных трат режима, приводила к огромному росту цен. А кроме того, пышным цветом разгорелась коррупция. То есть сам шах, его ближайшие родственники, его супруга шахиня, его ближайшие соратники из числа военных командиров шахской гвардии и спецслужб — все хапали как не в себя.

Для того чтобы как-то сбавить недовольство населения от такого несправедливого распределения доходов, они даже устроили какую-то отдельную имперскую инспекционную службу. То есть, короче, рассадник бюрократии. Которая должна была, типа, выявлять коррупцию, а на самом деле она ничего там не выявила, только сама заворовалась и больше ничего.

Класс.

Да. Потом к 1975 году, как раз когда начались все эти странные мероприятия с календарями и восхвалением шахского режима как наследника Ахеменидов, был введен однопартийный режим. Причем даже не такой, как у нас в Советском Союзе был, а принудительный. То есть они взяли там две партии, которые были за шаха, их слили в «Растахиз», все остальные запретили, а всем взрослым гражданам было велено вступить в партию и состоять там, и все.

Несмотря на то что в стране действовал парламент, это совет по-арабски будет. Так во многих странах Ближнего Востока называются парламенты и всякие законосовещательные органы. Например, в монархических странах залива обычно называется словом «маджлис аш-шура», то есть обычно это совет шуры. Просто потому, что получается совет совета.

Так вот, этот парламент как бы и действовал, но реально он почти ничего, кроме одобрения решений шаха и заседаний пустых, не делал. Основная политика велась просто тем, что шах менял конституцию, как ему бес в ухо надул, и издавал декреты, многие из которых противоречили даже и той конституции, которую он поправил сам.

Класс.

Так вот, к концу 70-х годов в Иране начало разгораться недовольство. Оно как бы было и до этого, но его подавляли созданные шахом спецслужбы, главным образом САВАК. Это как бы служба информации и безопасности страны. На самом деле это местная госбезопасность просто. Которая была создана именно шахом Мохаммедом Резой, последним, под руководством коллег из ЦРУ и Моссада. Это, кстати, очень интересно, что они чуть не единственная страна Ближнего Востока, сотрудничавшая с Моссадом.

Так вот, САВАК занимался тем, что подавлял инакомыслящих, вел за ними слежку, осуществлял всякие обыски, ночные аресты и допросы. У него были свои тюрьмы, в которых САВАК мог хватать кого угодно и сажать без всяких обвинений, адвокатов и прочей ерунды. Применялись пытки, внесудебные расправы. Просто людей держали годами в тюрьме, не объясняя даже за что, почему, насколько долго и что с ним теперь будет.

САВАК также занимался надзором за тем, кто чего куда писал, какие книги там выходят, какие фильмы, и проводил фактически внутреннюю цензуру. Официально они занимались тем, что боролись, во-первых, с коммунизмом, во-вторых, с так называемыми исламскими марксистами. На самом деле многие из терактов, которые САВАК объявлял действиями этих самых загадочных исламских марксистов, в итоге оказались просто инсценировкой самих же САВАК.

Класс. Исламские марксисты.

Как считается, один из самых чудовищных — это пожар в кинотеатре «Рекс» в Абадане. Кинотеатр загорелся, и все, кто были внутри, там одни говорят, что 370 человек, другие, что 400 с чем-то, третьи вообще, что 500 с лишним, — все сгорели. Они не смогли выйти. И оказалось, что двери были заранее подперты железными клиньями.

Да.

Что там произошло, до сих пор толком неясно. То есть шахское правительство объявило, что это все какие-то исламские марксисты. Кто это вообще, откуда они взялись — неизвестно. В итоге после революции никаких исламских марксистов, кстати, так и не нашлось, так что, видимо…

Не объявились. Видимо, все были в кинотеатре.

А может быть, их и вовсе не было.

Что более вероятно, да.

А сейчас официальная версия такая, что кинотеатр сожгли, собственно, соваковцы. САВАК там высказывал какие-то мысли о том, что, преследуя этих самых исламских марксистов, сотрудники САВАК действительно забежали в кинотеатр, но тогда марксисты эти подожгли кинотеатр и заперлись изнутри.

Очень убедительная история.

Короче, скорее всего, это САВАК.

А почему кинотеатр, Ауралиен?

Дело в том, что в 70-е годы одним из типичных способов высказать вооруженный протест против режима были поджоги. Во-первых, кинотеатров, во-вторых, банков, а в-третьих, некоторых универсальных магазинов. Как думаешь, почему именно этих трех типов заведений?

Банки — понятно, их никто не любит.

Да.

Универсальные магазины, видимо, капитализм собой провоцируют.

Дело в том, что консервативное шиитское духовенство, тогда возглавлявшееся высланным на тот момент из страны аятоллой Хомейни, считало, что вот эти три типа заведений — это главные признаки разложения и упадка прогнившего шахского режима. Потому что банки дают деньги под проценты, что запрещено. Там можно только исламские банки, которые вместо того, чтобы проценты, входят в капитал. Там все очень хитро приходится делать, чтобы не нарушать букву духовного закона. А магазины продают там всякие развратные одеяния и всякие прочие вещи совершенно ненужные.

Срамоту разводят.

Да, а кинотеатры и вовсе срамоту показывают, всякие ужасные западные фильмы, которые не следует никому смотреть. Поэтому сторонники их поджигали. Часто это были мотоциклисты. То есть едет один на мотоцикле, камень кидает в окно, разбивая его. А следом за ним едет другой, кидает коктейль Молотова в дыру.

Понятно.

На мотоцикле быстро уезжаешь.

Да, на мотоцикле быстро уезжаешь. На голове у тебя шлем, пойди еще найди и поймай, опознай этого самого. Короче, и до 1977 года шахский режим руками САВАК и силовиков, в частности шахской гвардии, которая была специально натаскана для того, чтобы бороться именно с врагами династии, подавлял эти протесты.

Но к 1977 году в Иран своими грязными лапами влез президент США Джимми Картер. Картер был вообще потрясающе неудачный какой-то президент. Он за что ни брался — все выходило невпопад. И с Ираном тоже. Он сам сначала все испортил, а потом еще и добил все окончательно. Сейчас дойдем до этого.

Картер потребовал от шаха прекратить репрессии против недовольных и освободить большую часть политзаключенных. Их вышли сотни на свободу. Это в основном были либо всякие ссыльные, те же самые представители духовенства, которых то ссылали куда-то в сельскую местность, то сажали в тюрьмы. Некоторые, кстати, в дурку положили лечиться. Карательная психиатрия. Правда, некоторые современные иранцы считают, что, по крайней мере, часть из них лечили там по делу. Как вот у нас диссиденты тоже страдали от карательной психиатрии, а потом уехали на Запад, там их почему-то тоже положили в психиатрическую, демократическую. Оказалось, что они реально какие-то больные на башку.

Вот это такое.

Да. И из-за того, что под давлением США режим ослабил хватку, начались в разной степени легальные выступления. Например, местная коммунистическая партия, народные партизаны, как они там назывались, Федаины Хальк, что-то такое, вели подпольную деятельность, законспирированную. Но те, кто был из более умеренной оппозиции, — это были студенты, профессора, которые требовали демократизации жизни, прекращения диктаторского, по сути, режима шаха, роспуска САВАК и наказания его руководителей. Это были исламисты, которые вели проповеди в мечетях о том, что режим является приспешником американцев, врагом мусульман. И это были достаточно широкие круги горожан небогатых, которые считали, что шахский режим заворовался, что цены растут, что продукты дорожают, потому что они импортные в основном.

Так получилось, что сельское хозяйство развалили, весь фокус внимания пошел на нефтянку и некоторые другие отрасли промышленности, а сельское хозяйство как-то забросили. И поэтому страна завозила продовольствие из стран Запада. И, кстати, у нас тоже кое-чего покупали. Не столько у нас самих, сколько у стран Восточной Европы. У поляков там, болгар всяких.

Как мы, по сути.

Так вот, и к 78-му году ситуация накалилась настолько, что в городе Кум, это центральный Иран, столица одноименной провинции, город этот для местных шиитов второй по святости после Мешхеда. Там гробницы, святыни, мечети. И вообще город такой, сильно религиозный. И в нем поднялась в январе 78-го года волна протеста, когда аятоллу Хомейни в правительственных газетах стали ругать и всякую неправду обидную про него писать. Эту демонстрацию полицейские и гвардейцы расстреляли.

И хотя по официальным данным погибло только два человека, передаваемые из уст в уста подробности раздували их до полутора тысяч, до каких-то немыслимых цифр. Этого, скорее всего, не было. Погибло около полусотни человек. Но это все равно много.

Пока шли поминальные службы по погибшим, они тоже постепенно превращались в акции протеста. Юноши и девушки в черных одеяниях ходили с цветами на могилы, вели уже всякие крамольные речи. И по всем крупным городам тоже начались вспышки недовольства, демонстраций, митингов, разгоны их в лучшем случае слезоточивым газом, а в худшем — пулями. Тоже с человеческими жертвами.

По улицам начали ездить танки и БТРы. Причем, как пишет тот же Калинин, вели они себя на дорогах подчеркнуто небрежно. Постоянно кого-то бортовали. И даже у самого Калинина тоже помяли машину.

Безобразие.

Это типа чтобы запугать население.

Шахское правительство заметалось. Тут его подвело как раз то, что шах на себя слишком много замкнул. И когда показалась нужда в решительных действиях, он сам чувствовал себя и усталым, и неготовым. Кроме того, он был уже сильно болен тогда. Он был уже и старый, и больной. Он после революции, по-моему, год прожил. И умер от рака.

Так вот, он стал вести себя непоследовательно, то чересчур жестоко приказывая разгонять, то обещая всякие послабления и меры по реформированию экономики. Например, чтобы сдержать инфляцию, на госпредприятиях массово все позакрывали и рабочих повыгоняли. Это гениальное решение в условиях народного недовольства — бороться с инфляцией, просто всех выгоняя и не платя зарплату. Кстати, у нас же в 90-е годы то же самое было. У нас тоже зарплату никому не платили, объясняя тем, что надо сдерживать инфляцию.

Это мощное средство сдерживания инфляции, да.

Потом многие из тех, кто с шахом тогда лично общался, вспоминают, что он почему-то полагал, будто за беспорядками стоят американцы. И он даже к ним обращался с просьбами прекратить. Американцы говорили, что никаких беспорядков не устраивают и вообще душой за него болеют. Получал разные рекомендации от своих советников. Бжезинский, например, говорил, что надо срочно вводить войска, а то иначе сейчас там начнется коммунизм. Но другие советники, не такие воинственные, как старина Збышек, не поддержали эту идею. Поэтому Картер пришел к выводу о том, что что-либо делать уже поздно. Либо шах упадет, либо справится сам. Прямое вмешательство американцев сейчас ничего не даст. Только втянет еще в один Вьетнам, который только что один кончился, еще второй сейчас начнется. Поэтому Картер ничего и не сделал тогда. Нездоровую активность он стал развивать уже после революции.

Так вот, как раз тогда, летом 78-го, произошел этот самый печально известный пожар в кинотеатре. По стране, когда прокатилась волна забастовок, тот же Калинин, например, пишет, что он как-то раз из-за этой забастовки там застрял и хотел позвонить в гостиницу. Но госпожа начальница узла связи сказала, что и узел связи тоже бастует, так что это не получится.

Класс.

Шах ввел военное положение и стал пытаться, во-первых, подавить беспорядки, а во-вторых, заставить людей вернуться к работе и прекратить стачки.

С катанами вот этими.

Классно.

Вот так же он обозвал и свою эту гвардию. А, например, многие солдаты и полицейские из числа азербайджанцев, которых много в Иране, вообще не пожелали ничего делать, поэтому иранский Азербайджан вообще пришлось фактически оставить на собственное управление.

Шах сменил руководство в правительстве. Новое правительство разогнало САВАК и пообещало населению свободные выборы. Кроме того, новое правительство связалось с аятоллой Хомейни и попросило его вернуться в страну. Потому что он на тот момент пребывал за границей и только отправлял записи своих проповедей на пленках контрабандой.

А шах 16 января 79 года вместе со своей женой убежал. Что тут же привело к массовому ликованию. Демонстранты и до этого постоянно срывали всякие там портреты, вешали их вместо шаха, ломали памятники и переименовывали всякие учреждения. Например, переименовали университет имени Фирдоуси, поэта, в университет имени, по-моему, имама Резы, что ли, я уже забыл. Короче, в честь кого-то из шиитских деятелей. Фирдоуси они критиковали, говорили, что он писал про всякую срамоту. Поэтому про Фирдоуси вообще сейчас стараются в Иране не вспоминать, что такой был какой-то.

Итак, 1 февраля Хомейни вернулся в страну. Он был безнадежно болен раком, но говорил, что сколько ему Бог отпустил, столько он будет бороться за Иран. Смерти он не боится. И таким образом Хомейни стал практически главой страны, назначил новое правительство, и многие военные перешли на его сторону. Хотя другие пытались плести заговоры с целью военного переворота и реставрации шахского режима, но для этого было уже поздно.

В Тегеране 9 февраля произошли массовые уличные столкновения между остатками шахской гвардии и сторонниками аятоллы Хомейни, захватившими всякие арсеналы и полицейские участки, начавшими вооружать народное ополчение, чтобы выбить зубы этому режиму. Короче говоря, таким образом Хомейни воцарился и начал программу преобразований.

Во-первых, под раздачу попали былые сторонники революционеров из числа левой интеллигенции, студентов, профессоров и женщин. Кстати, многие женщины тоже бунтовали против шаха. И очень быстро, видимо, пожалели об этом. Потому что в Иране началась культурная революция. После того как был установлен режим Исламской Республики на референдуме, стали проводить культурную революцию.

То есть были созданы новые силовые структуры вместо распущенного САВАК, из которых ключевым является Корпус стражей исламской революции, он же Пасдар. Пасдар — это как бы гвардеец, стражник.

Никаких бессмертных более.

Да, никаких бессмертных. Надо понимать. Это, по сути, такая армия внутри армии. То есть она входит в вооруженные силы Ирана, но при этом представляет собой отдельную структуру, у которой есть свои сухопутные войска, свои морские силы, там в основном на катерах на всяких. Кстати, они довольно эффективно пользуются. Свои воздушные силы. Есть также свой спецназ, так называемый отряд «Кудс». Кудс — это Иерусалим по-арабски и по-персидски. То есть как бы намекая, на кого этот специальный отряд нацелен. Как отряд, так и вообще весь Корпус стражей Израилем, американцами, саудитами и Бахрейном считается террористической организацией, запрещенной на территории Израиля и прочих мест.

Еще к Корпусу стражей примыкает 10-миллионное военизированное ополчение, так называемый Басидж. Басидж — это такая военизированная милиция, которая подчинена, по крайней мере теоретически, Корпусу стражей. И представляет собой такую относительно децентрализованную структуру на манер чего-то вроде комсомола. То есть они занимаются разной культурно-просветительской работой, проводят там всякие, как у нас там «Юнармия» есть теперь, начальной военной подготовкой, подразделяются на всякие… Есть, например, Басидж школ, есть Басидж университетов, есть Басидж рабочих, есть Басидж для крестьян, есть Басидж для всяких племен, еще не достигших большого уровня развития. Короче, для всех есть свой Басидж.

И он в том числе занимался как раз, когда проводилась культурная революция, тем, что ходил по улицам и следил за соблюдением норм приличия, заставлял автомобилистов гудеть в честь аятоллы Хомейни. Калинин, например, тоже ехал на «Волге», его остановили и стали грозить, что стекло ему разобьют, если не будет дудеть.

Класс, молодцы.

Да, национального лидера.

Значит, были введены всякие новые правила приличия, по которым запрещалось женщинам ходить по улице с непокрытой головой. И была такая разработана формулировка: «Покрой голову, а то получишь по голове».

Класс.

Да. Запрещалось ношение всяких там развратных западных одеяний. Были практически разгромлены все прежние газеты, на них набрали новые. То же самое постигло и радио, и телевидение. Запретили показывать иностранные фильмы. Запретили не только продавать видеокассеты, но и даже держать их дома. Все нужно было уничтожить.

Для этого было создано бюро по борьбе с непристойностью. В Саудовской Аравии тоже есть похожая структура. Называется она… Как сейчас вспомню, там какое-то было название в стиле «Комитет за все хорошее против всего плохого». А, вспомнил: Комитет по поощрению добродетели и предотвращению порока.

Класс.

Короче говоря, все это как бы до сих пор действует, но на самом деле сейчас уже многое реально не работает. Но тогда да, было прям серьезное наступление на всякую срамоту. Разогнали практически весь Тегеранский университет. Там 500 человек выгнали, обвинив в том, что они что-то там не то преподают совершенно. А бывшего министра просвещения шахского вообще расстреляли.

Класс. Я уж не понимаю, за что. Видимо, плохо просвещал всех.

Расстреляли, кстати, и многих силовиков. Там, когда Хомейни только прибыл, он свою штаб-квартиру в одной из религиозных школ в Тегеране установил. И на крыше этой школы как раз и расстреливали. После трибунала, на котором нельзя было даже рта раскрыть, и говорили всем, что они враги, злодеи, приспешники и отравители народа.

Нормальный у них там порядок, я смотрю.

Да, и вообще какой-то суд получился уж очень революционный. Кстати, да, это все называлось революционный суд, революционный комитет, революционный еще там чего-то. Все было очень революционное.

Нас, кстати, Хомейни тоже объявил врагами, сказав, что вот США и Запад вообще — это большой шайтан, а Советский Союз и Восточный блок — это маленький шайтан.

Шайтан поменьше.

Это, кстати, привело к тому, что коммунистический Китай Ирану пришлось шайтаном не обзывать. Потому что он был чуть ли не последним, кто вообще остался и с кем они не успели поссориться. Из-за этого, например, в иранской армии на вооружении того же самого Корпуса стражей сейчас состоит до сих пор сборная солянка. Остатки американских и британских всяких вооружений, главным образом самолеты и танки. Из советских, которые мы тогда еще при шахе поставили, и российских, которые мы теперь уже поставили. Учитывая, что шайтанами нас обзывать перестали. И вообще мы с ними большие друзья теперь. Мы им тоже кое-что поставили: вертолеты Ми-8, кое-какие зенитные комплексы. Правда, сейчас у них своих тоже полно. Танков тоже у них довольно много. Т-72 и Т-55 еще старых. Китай им тоже много чего поставил, как стрелковое оружие, копии нашего, так и танки, которые с наших сдуты. Местная версия Т-55, Type 59 или как у них там назывался. И поэтому у них такое снаряжение с миру по нитке до сих пор набранное.

Изменили учебные программы в университетах и в школах тоже. Например, сильно урезали историческое преподавание, во-первых, доисламского Ирана, а во-вторых, про западные страны. Тоже нечего изучать про них. Вместо этого рассказывалось про разные мусульманские страны и какая у них там была история.

При этом, кстати, с мусульманскими странами у Ирана после революции тоже как-то не слишком хорошо пошли дела. Потому что в Иране шииты живут, а почти все остальные мусульманские страны — страны суннитские. Девять десятых мусульман — сунниты. Соответственно, Иран для них как бы не брат получался. Особенно все осложнялось еще и тем, что исламскую революцию многие горячие головы, справедливости ради не так уж сильно поддержанные официальным Тегераном, считали необходимым экспортировать.

Класс.

В ближайших планах — в Ирак, где шиитское большинство тоже есть, в Бахрейн, в Саудовскую Аравию, потому что в Саудовской Аравии, где нефть, там как раз шииты живут. Не так давно они казнили какого-то из их главарей за то, что много выступал против королевского дома.

Саудита, да, казнили?

Да, саудита. В Сирию и Ливан, потому что и там, и там довольно много шиитов есть. И в Афганистан, потому что там тоже есть местные шииты, которых постоянно режут то талибы, то еще кто-то. Короче, все их убивают. Почему — зря.

Это сразу осложнило отношения со всеми, с кем можно. И с Израилем, разумеется, тоже. Потому что Израиль они сразу объявили дьявольской страной сионистов и крестоносцев. И стали с ней бороться. В том числе Корпус стражей исламской революции создал для этих целей партию Бога, по-арабски «Хезболла».

Слушай, а как это израильтяне стали крестоносцами? Я что-то упустил, что ли?

А вот стали. Понаехали и оккупировали Иерусалим, как крестоносцы. И все. Значит, крестоносцы.

Ясно, понятно. Какая-то логика в этом есть, видимо.

Да. По голове.

Такая вот.

Ну и становилось такое положение, которое, кстати, еще и ознаменовалось захватом американского посольства. 4 ноября 79 года посольство в Тегеране вместе с дипломатами, там только не всем удалось убежать, было захвачено революционными массами, которые потребовали чего? Потребовали, чтобы американцы выдали им шаха Мохаммеда Резу на расправу. И таким образом потребовали не выпускать этих американцев, пока шаха не вернут.

Американцы, проклиная то, что Картер в 77-м надавил на шаха и потребовал снизить накал борьбы с оппозицией, стали думать, что им теперь делать. Теперь уже практически все советники Картера и сам он склонялись к силовой операции. Единственным, кто выступал против, был госсекретарь, то есть министр иностранных дел местный, Сайрус Вэнс. Сайрус Вэнс поэтому ушел в отставку, чтобы не принимать участия.

И весной 80-го года было доложено о начале операции «Орлиный коготь». Предполагалось, что они высадят спецназовцев из отряда «Дельта» с моря в пустыню, на старый британский аэродром неподалеку от Тегерана. Они сядут на машины, поедут в Тегеран, там атакуют посольство, захватят его здание, освободят заложников, сядут в вертолеты, которые прилетят с этого аэродрома, долетят обратно на аэродром и, пересадив там всех на транспортные самолеты, улетят в Египет.

Сразу же практически все пошло не так. Во-первых, подвела погода. Во-вторых, из-за того, что в операции были записаны морские вертолеты, оказалось, что их пилоты просто не умеют летать над пустыней. Они привыкли летать над водой, своя специфика. Поэтому получилось так, что полетело восемь вертолетов при необходимом минимуме в четыре вертолета для успеха операции. Один из них, как только взлетел, сразу упал в море из-за какой-то поломки. Второй потерялся в пустыне и улетел назад. Всего, значит, долетело шесть.

Несмотря на то что на этот аэродром уже до этого успели высадиться ЦРУшники, чтобы посмотреть, что там делается, оказалось, что никакой секретности не получается. Потому что, хотя на бумаге было написано, что этот аэродром находится где-то в глуши, оказалось, что там шоссе, по которому все постоянно ездят. Первым приехал автобус междугородний с пассажирами. Их уже захватили в плен. Потом мимо поехал бензовоз. Бензовоз тоже захватили.

Нет, они его взорвали. Ракету запустили.

В общем, прекрасно.

Всегда же хорошо взорвать бензовоз для пущей скрытности.

Вот вертолеты, когда заправляли, там самолет-заправщик прилетел, они столкнулись с этим самолетом-заправщиком. И самолет, и вертолет взорвались и угробили весь экипаж. Оставшиеся три пришлось бросить и убегать. Так что иранцы захватили не только эти вертолеты — они их, по-моему, до сих пор используют, — трупы погибших членов экипажа и даже все секретные документы про то, чего они там хотели сделать.

Класс, вот это успех.

После чего Картер, когда ему доложили об этом, сказал: к черту все. И поэтому на ближайших выборах в том же году он потерпел разгромное поражение от бывшего актера ковбойского жанра Рональда Рейгана.

Срамота какая-то, а не операция получилась.

Таким образом, Иран из-за революции, попав в ослабленное состояние, оказался втянут в войну с Ираком. Потому что Саддам Хусейн, до того опасавшийся конфликтов с Ираном, поскольку армия у него была сильная, теперь осмелел, и началась война. Война шла долго, привела к огромному количеству жертв. Мы про это уже рассказывали, поэтому не будем особо повторяться. В ней применялось оружие массового поражения, а именно химические ракеты, которые запускались по городам. Была так называемая война городов, когда стороны бомбили города друг друга баллистическими ракетами.

Про иранцев говорили, что они якобы там запускали психические атаки детей и солдат, повязав им на шею какие-то там пластиковые ключики. Это типа ключи от рая. В общем, война эта привела к еще большему ослаблению Ирана и ухудшению экономического кризиса в нем. Так что в итоге Хомейни подписал с Ираком мир. Потому что у Ирака тоже дела пошли не очень хорошо. Это вызвало потом его вторжение в Кувейт и дальнейшие события, сами знаете. Аятолла Хомейни говорил, что когда он подписывал этот мир, для него было бы легче выпить чашу с ядом, но пришлось. В общем, получилось, что ни те, ни другие не победили, и Иран только понес экономические и людские потери.

Как потом развивалась жизнь в Иране? Если кратко, сейчас там так: все на самом деле делают что хотят, просто тайком. У них есть такая поговорка, что если раньше развлекались снаружи, а молились дома, теперь молятся снаружи, а развлекаются дома.

Понятно.

Например, в стране запрещено спутниковое телевидение, но оно при этом у всех есть.

Да, как так выходит, спрашивается.

Потом, например, в стране официально женщины должны ходить скромно. На самом деле многие из них ходят, не сильно отличаясь от того, что у нас в Москве, красят волосы в разные зеленые цвета. На головах у них символический шарфик, изображающий платок, таковым не являющийся. Красят ногти, несмотря на то, что вообще это теоретически запрещено. Потому что при молитве не должно ничего мешать касаться пальцами земли. Но они просто говорят, что пять раз в день смывают лак и молятся так, а потом опять наносят. Доказать ничего нельзя.

Люди в домашних условиях там и пьют, и все такое прочее, и разными другими делами, официально осуждаемыми, занимаются. Сделать им тоже ничего нельзя. Потому что даже если вдруг будет какой-нибудь там донос и придут в дверь постучат, то просто все в окно выкидываем и говорим, что ничего не было.

То есть, похоже, все как в Саудовской Аравии. Если у кого-то нашли бутылку с водкой, они говорят: я не знал, что это водка. Я думал, что это средство для чистки ржавчины. То, что оно по роковому совпадению на 40% состоит из этилового спирта, а на 60% из воды, я, знаете, не разбираюсь в химии. Уж не обессудьте.

Да.

Вам, скажем, такси женщинам-пассажиркам ездить можно. У них там есть специальное такси, где женщины-водители. А с мужчиной тоже можно, если на заднем сиденье. Из-за этого есть такая хитрость: некоторые просто берут себе лицензию таксиста, чтобы возить кого хочешь, а в случае чего можно сказать: я таксист, а вот у меня бумага.

Потом, например, запрещена всякая срамота из интернета, но, опять же, все это есть. Местные технологии цензуры иногда приводят к смешным всяким результатам. Один мужик, например, из Ирана писал, что он никак не мог зайти на сайт Эссекского университета. Не Уэссекского. Потому что алгоритм, видимо, слово Essex решил, что там про секс какой-то. И банил поэтому.

Класс.

Еще там молодежи приходится идти на всякие ухищрения для того, чтобы знакомиться. То есть всякие тиндеры тоже можно, в принципе, пробовать установить, используя всякие хитрости с VPN. Но многие делают как? Если у тебя есть сестра, то это очень удобно. Потому что сестра фотографирует всех своих подруг на телефон и тебе пересылает. Ты после этого говоришь, какая тебе понравилась, она показывает этой девице твою фотографию, и если все нормально, то обменивайтесь телефонами и начинайте общаться.

Класс.

Или другой вариант. На улицах знакомятся, они записки с номерами подкидывают. Если понравилось — значит, позвонят. Если не понравилось — не позвонят. Другим подкидывай. Вот так вот приходится хитрить.

Многоженство официально разрешено, но реально его нет. Догадаешься почему?

Слишком дорого.

Да, денег нет. Там на то, чтобы жениться, нужно чуть ли не полжизни горбатиться. Из-за этого, например, в стране на одного студента две студентки. Им не надо рано начинать работать. Из-за этого в стране серьезная такая диспропорция. Мужики в основном роют, копают, строят там всякое и прочее. Потому что нужно быстро зарабатывать деньги, а без образования как ты это будешь делать? Вот только рыть-копать. А женщины как раз работают всякими там начальниками, инженерами, учеными и тому подобное. Программистами. Вот у меня в команде работает девушка из Ирана. Вообще для многих ближневосточных стран характерно то, что в айтишниках одни женщины. В Алжире, например, айтишниц на долю населения больше, чем в Швеции. Это просто потому, что в Швеции-то ты можешь быть кем угодно, а в Алжире надо либо айтишницей, либо поститься, молиться и больше ничего интересного. Это такой, да, есть эффект.

По этим же причинам в стране в основном по одному ребенку, редко два. Поэтому иметь сестру — это очень круто считается. Далеко не у всех такое есть.

И из-за того, что в стране пить как бы нельзя, хотя все пьют, в стране довольно много наркоманов. Миллионы. В основном это какие-то просто травокуры, но есть и те, кто употребляет всякие соли, опиаты, короче, что похуже. Это связано с тем, что алкоголь типа нельзя, и они вместо этого употребляют что-то другое. То есть есть свои минусы.

В целом страна живет небогато. Штанами окна, конечно, не занавешивает, но все равно. Там 500 долларов какая-то средняя зарплата в Тегеране — это довольно скромно. Но зато у страны есть достаточно серьезные технологические компетенции, как в области нефтедобычи и нефтепереработки, так и в производстве оружия. Они делают ставку на всякие беспилотники, ракеты и тому подобное. Нам сейчас поставляют уже.

Да, говорят, что не поставляют, но…

Но поставляют.

Мне кажется, да. Мне кажется, там довольно все очевидно. То есть страна вот такая вот противоречивая. Угар революции сейчас в значительной мере спал, и население в основном живет на самом деле вовсе не так, как оно декларирует. Но, тем не менее, влияние шиитского духовенства сохраняется.

Черный чалме был. Несмотря на это, у него репутация была такого весельчака и чуть ли не эпикурейца. На него многие возлагали либеральные надежды.

Да, вот такая вот интересная страна получилась. Из-за того, что они с нами практически соседи, а также из-за сложной геополитической обстановки в мире, а также из-за того, что мы там строим ядерные реакторы после того, как ядерную сделку американцы похоронили, судьба России с судьбой Ирана будет связана еще довольно долго. Хотя нам на самом деле ядерный Иран тоже совершенно не нужен, но иногда приходится выбирать не из того, чего хочется, а из того, что есть.

И на этой жизнеутверждающей ноте будем заканчивать.