В этом выпуске мы рассказываем об истории водоснабжения и отопления - о подогреве полов и Клоаке Максима, цистернах и фонтанах, трубах из выдолбленных бревен и акведуках, котельных и теплоэлектроцентралях.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 473-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем программистских и компьютерно ориентированных мы переходим к темам более древним и более прагматичным. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим про развитие идей центрального водо- и теплоснабжения. Проще говоря, водопровода и отопления. К водопроводу также примыкает и канализация, просто потому что одно без другого никак не работает.

И надо вам сказать, что первой мыслью, которой человечество после неолитической революции озаботилось, было вовсе не отопление.

Почему, Ауралиен?

Потому что, собственно, проживало человечество в основном тогда там, где топиться было не надо. Все нормальные цивилизации жили там, где и без отопления не надо. Если в горы не забираться, вот где-нибудь в Месопотамии, в долине Инда, в долине Нила, в долине Янцзы — в таких местах особо суровых зим не бывает.

Поэтому их больше всего волновало получение чистой воды и избавление от стоков. Причем если первоначально под стоками понимались просто всякие помои от мытья котлов и сортира, то постепенно с ростом городов появилась и необходимость в ливневой канализации. Особенно в таких местах, где ливни бывают.

Вот, например, Мохенджо-Даро, про который мы уже упоминали, один из центров Хараппской цивилизации. Пока индоарийцы его не распотрошили. Там, судя по раскопкам, даже самые маленькие домики были подключены к системе стока. Город на холме, поэтому там все просто стекало вниз. Потому что иначе могло, во-первых, затопить, во-вторых, если люди будут сливать помои черт знает куда, то начнутся болезни и так далее.

Считается, что первыми, кто начал прокладывать трубы в нашем современном понимании, были древние шумеры. Потому что они либо отводили нечистоты и всякие помои подальше, в какую-нибудь ближайшую реку, в Тигр или Евфрат, или в каких-нибудь притоках. Или, наоборот, подводили из всяких затопляемых во время дождей канав трубы к колодцам, чтобы они лучше наполнялись, чем обычно это бывает.

Да. Тогда же, во времена, видимо, Гильгамеша, в его родном Уруке построили такие не то чтобы выгребные ямы, и не сказать чтобы канализационные коллекторы или отстойники, что-то такое промежуточное. Факт тот, что это было нечто вроде того, как сейчас у нас на дачах у людей септик бывает, как правило, из бетонных колец. А у них был такой же, только из кирпича.

Соответственно, они периодически из него верхний слой вычерпывали и отвозили, видимо, на поля. Нижний просто оседал и впитывался в землю. А по бокам у них было как раз кирпичами все проложено. Кирпичами почему? Потому что чистить легко будет, когда вычерпываешь, чтобы оно все на стенках не висело.

В том же регионе, с воцарением Персидской державы, появилась система не то чтобы водопровода, а скорее общественных цистерн. Так называемые аб-анбары. То есть это как бы водный амбар, как я понимаю. Наше слово «амбар» как раз персидского происхождения.

Интересно.

Да. Выглядело это следующим образом. Он построен по принципу погреба, то есть заглублен в землю. Сверху над ним либо полусферической, либо конической формы надстройка, над которой часто возвышается специфическая башня с решетчатым верхом. Это чтобы туда холодный воздух затягивало и охлаждало воду, а теплый, соответственно, вытягивало. Такая система вентиляции характерна для Ирана, для Ирака, в том числе для некоторых регионов в Леванте, в Аравии кое-где, в районе Персидского залива.

Туда надо было спуститься, и там внизу цистерны, краны. Ты краны открываешь, наливаешь себе в ведро или во что-то еще и идешь. Краны на высоте метра от пола обязательно.

Знаешь почему?

Чтобы не вытекло все, в случае чего.

Дело не в этом. Там на дне такой осадок специфический. Они туда кидали камень-лизунец, который скоту дают, соляной кристалл большой, чтобы они лизали и соли больше потребляли. Так вот, они плюхали просто сверху этот самый лизунец. Поскольку он большой и тяжелый, он сразу бухался на дно. А из-за того, что вода там стоячая, непроточная, он не сразу растворялся во всем объеме. То есть он растворялся, я имею в виду, но вода не перемешивалась. Соленая вода, из-за того что она плотная, формировала где-то метровый слой внизу.

И что это давало? Это не давало воде цвести.

Да, потому что цвести начинает снизу, а там как раз нарастают эти водоросли бородой на дне. Я сегодня только с этим уксусом промывал фильтр для воды. Надо, видимо, выкинуть фильтр, картридж. Видимо, в нем там завелись какие-то споры. Как бы мне не превратиться в растительного человека от такого питья.

Так вот, а тут крепкий рассол на метр внизу не дает воде гнить и цвести. Поэтому краны обязательно выше метра над уровнем пола.

Понятно, чтобы всякая муть не лилась.

Чтобы с соленой водой со всяким дрейфом не напиться, с осадком.

Такая вот продвинутая коммунальная структура. Воду туда набирали в январе и феврале. Потому что только в январе и феврале в регионе не ведется никакой сельскохозяйственной активности, и воды поэтому много. Ну и, кроме того, зима на дворе.

Бывали такие цистерны общественные. Бывали, например, при мечети. Они могли снабжать фонтан при мечети. Это очень круто было. А могли быть и частными, и человек, который ими владел, брал деньги. Но даже если это было общественное сооружение, то у него обязательно был мираб. Мираб — это начальник цистерны. Он должен был смотреть, чтобы там все было в порядке, чтобы ничего не гнило, не тухло, чтобы никто не разворовывал воду, не тратил ее попусту. Короче, за порядком.

До сих пор, например, в Узбекистане можно посмотреть на вот эти полусферические конструкции над цистернами — сардабы, как их называют.

Кроме того, в регионе Месопотамии и Персии стали строить системы таких как бы арыков. Проще говоря, каналов, как правило, пробитых в породе, то есть закрытых сверху. Иначе они пересохнут под палящим солнцем очень быстро. Которые подводят от источников воду к, скажем, полям или к поселениям. Персы их называли канаты. Ну и до сих пор так называют.

Да. В Египте тоже были свои канализационные сливные системы, только вместо керамических они использовали медные трубы. Видимо, потому что медь у них была дешевле, чем хорошая керамика.

Также в ту эпоху во многих странах, начиная от Китая и кончая, допустим, Малой Азией, использовали деревянные трубы. То есть просто берем бревно и продалбливаем его изнутри. Получается труба. Такие трубы использовались относительно недавно. Например, в начале XIX века в Нью-Йорке так выглядела система не то чтобы гидрантов, а скорее пожарного водоснабжения. То есть были деревянные трубы, которые по всему городу были раскиданы и заполнены водой. Где горит — пожарные туда приезжают, просверливают дырку и набирают воду, тушат. Потом дырку затыкают.

Затыкают, я только хотел спросить.

Вот именно поэтому они этот самый гидрант иногда называют fire plug. То есть буквально пожарная затычка. Это с тех пор. Сейчас, конечно, они не так работают. Только если их снести грузовиком, как это в кино делают. Но название осталось.

В особо богатых цивилизациях, типа крито-микенской, даже была, представляете, горячая вода, которая подавалась в ванны. И была легенда, что кого-то из критских царей убили, нарочно пустив ему крутой кипяток по трубам.

Ничего себе!

Более поздние греки из Темных веков и даже вплоть до времен всяких Сократов считали, что это миф, потому что трубы с горячей водой в ванну — фантастика какая-то.

Да, какая-то фантастика, точно.

Но на самом деле на Крите, в Кносском дворце, там не то что был водопровод, в том числе с горячей водой, не только была ливневая канализация, потому что там периодические средиземноморские дожди налетают. Там даже, представляете, был где-то четырехтысячелетней давности туалет со смывом.

Ого!

Да, там была такая специальная цистерна, из которой можно было спускать воду и, соответственно, смывать сортир.

Да, это прям, я уже сказал, фантастика. Верх хай-тека.

Да. Кроме того, в ту эпоху примерно по центрам цивилизации начинают появляться всякие бани, которые как раз требуют подачи воды, в том числе горячей, в том числе отопления, чтобы там не задубеть, пока моешься.

Так было и в Китае, так было и в долине Инда, в Хараппской цивилизации, про которую мы говорили. Там были публичные бани, в которые подавались через выложенные кирпичами каналы, закрытые сверху, вода. Ее кипятили в такой своего рода котельной и распределяли по помещениям. Соответственно, помои спускали в канализацию, которая уходила.

Еще на Индостанском субконтиненте была такая вещь, как баори. Баори — это такая здоровенная цистерна, которая выглядит как театр. Она сужается книзу, и книзу идут ступеньки. Это нужно было для того, чтобы, во-первых, спуститься вниз и там что-нибудь почистить, или чтобы спуститься к воде и ее зачерпнуть. Или, как вариант, потому что в жаркие периоды эти самые баори использовались в качестве укрытия от полуденного жара. Туда богатые уходили и сидели там в прохладе от испаряющейся воды.

До сих пор этих баори довольно много осталось, и можно посмотреть во многих городах Индии. Выглядят как такой стадион, только залитый водой, по сути. Весьма величественное зрелище.

После окончания Бронзового века и конца критской цивилизации прогресс все-таки вернулся туда, где был. И с ростом полисов эллинистического мира, а потом и Римской державы, появилась необходимость в централизованной канализации, водоснабжении и даже отоплении, если считать Рим. Потому что римляне полезли быстро на север, где холоднее, и там им потребовалось отапливаться. Кроме того, опять же, их культура бань. Про бани мы подробно поговорим как-нибудь отдельно, может быть, в следующий раз. Пока просто упомянем, что они были.

Так вот, считается, что в Риме первые системы стока появились где-то в 500 году до нашей эры, то есть в царский период, такой еще окололегендарный. Они представляли собой просто канавы, которыми было окопано поселение. Окопано, потому что оно на холмах, а между холмами низина, и там сырость.

Вот чтобы эту сырость отвести, например, где моя бабушка обитает летом, там значительная часть деревни стоит у реки Десны, на очень болотистом месте. Поэтому там во многих дворах видно выкопанный небольшой прудик. Он нужен специально для того, чтобы вода туда стекала, а сам участок был посуше. Иначе там можно будет по колено проваливаться в воду.

Так вот, примерно такие же выкопали римляне. И постепенно они свели их в один большой, сначала открытый канал, потом его сверху перекрыли. Который назывался Клоака Максима. То есть как бы Великая помойка.

Да. В общем-то, все понятно сразу.

Когда ее построили, непонятно, и как она выглядела первоначально, тоже непонятно. Видимо, просто как большая какая-то канава, и все. Вероятнее всего, изначально построено было просто, чтобы окопать форумы и чтобы их не затапливало каждый раз то весной, то осенью, когда дожди. Так что к ее использованию в качестве именно канализации римляне перешли чисто так, самочинно. Выливали туда содержимое всяких кадушек и ночных горшков, или что у них там было.

И по мере роста города к этой клоаке подводили еще небольшие канавки. Некоторые из них становились взаимосвязанными, и туда предписывалось законом сливать всякую дрянь. Поскольку летом в жару это все воняло, было потом решено ее перекрыть сверху плитами. И таким образом оно ушло под землю. Так, собственно, и появилась вот эта канализация, которая в Риме частично даже до сих пор действует.

Да, они пользуются там отдельными участками.

И к этим стокам стали пристраиваться общественные туалеты, которые для римлян были очень важным местом. Общественный туалет выглядел следующим образом. Он мог быть бесплатный, он мог быть платный. При Веспасиане, например, они все стали платными. Его сын Тит говорит: что ж ты с сортиров деньги берешь? А Веспасиан ему монету сунул под нос и говорит: чуешь, сортиром не воняет. Ну и все. Деньги не пахнут.

Бизнес хороший.

Да, Веспасиан был вообще мужик очень прижимистый. Про него даже была шутка, когда его хоронили. Там шут должен был по традиции в маске покойника шаржировать его характер. И он такой: сколько вы денег потратили на погребение? Там какие-то миллионы сестерциев. Он говорит: какие миллионы? Дайте мне лично за пазуху десять тысяч, а потом кидайте меня хоть в Клоаку Максима. Ну типа что он был очень скупой и прижимистый.

Ну вот. И там внутри такие каменные рядами сидушки. То есть просто такая каменная приступочка, и в ней очки. И все массово на них сидят и ведут светские беседы. Это было важным местом для общения, почти как бани.

Но чтобы это все работало, должна поступать вода. Потому что все это дерьмо, если будет просто падать на дно даже в самые замечательные канавы, там будет просто накапливаться кучами, и весь город провоняется.

Не только провоняется, еще болезни какие-то пойдут. И будет очень плохо всем.

Да, и город весь повымрет.

Поэтому в Риме была своя система водопровода, которую, в принципе, можно считать первым центральным водопроводом в нашем понимании. И ключевым элементом тут выступали акведуки.

Вообще, строго говоря, акведук — это просто водопровод, только по-латински. И то, что мы сейчас акведуками называем вот эти арочные конструкции, это неправильно. Потому что акведук, слэш водопровод, совершенно не обязательно шел по поверхности. Многие римские акведуки на самом деле представляли собой полностью или частично подземную конструкцию. То есть просто подземный туннель, перекрытый сверху.

И, кстати, вот эти, которые арками идут по поверхности. Мы, допустим, включаем какой-нибудь там Caesar III и видим, что они сверху открытые. Понятно, что в игре это сделано в том числе для того, чтобы было видно, идет вода или не идет. Если он пустой, значит не идет, все плохо. Но в реальности, разумеется, все эти акведуки были сверху перекрыты плитами. Чтобы не насыпалось туда то листьев, то еще чего-нибудь.

То какие-нибудь мошки, то песок нанесет какой-нибудь.

Да, плюс оно еще испаряться может.

Да, кстати, и будут потери воды.

И к тому же это все нам совершенно не нужно. Это сейчас они сверху открытые, потому что это руины. Просто крышка развалилась или, может быть, ее растащили.

Крышки растащили, потому что там, скорее всего, строить из них что-нибудь удобное было.

Да, мы, как большие любители растаскивать всякие развалившиеся заборы из бетонных плит на строительство, можем понять вполне.

Так вот, по поводу акведуков. Там было все очень серьезно у них. Откуда эти акведуки брали воду? Первоначально они просто к ближайшим холмам, на которых есть горный источник какой-нибудь, подводили, ставили на источник водозаборную будку, а от нее уже шел акведук под уклоном, чтобы не надо было никаких насосов. Просто чтобы вода сама текла.

По бокам от акведука всегда была санитарная зона, которая отмечалась такими столбиками. И нельзя было, например, ни строить что-то поверх подземного акведука, ни пахать, ни деревья сажать. Понятно почему? Потому что это все риск повреждения. Единственное, по-моему, что разрешалось, — это сено косить. Больше никакого хозяйственного применения нельзя было. Даже скот нельзя было выпускать.

Санитарная зона.

Потому что скот иначе будет гадить. И все это может попасть в воду. И черт знает чем это кончится.

Да.

Потом, когда оказалось, что горных всяких источников уже не хватает, тем более когда водопроводы стали проводить в разные другие города, и не только в Рим, они просто стали делать как: ставим дамбу на каком-нибудь ручье и делаем водохранилище. И водохранилище будет нам поставлять воду через акведук в город тот или иной.

Эти каналы внутри делали как можно более гладкими и чуть ли не полированными. Просто потому, что шершавая поверхность будет замедлять течение воды, и на ней будет всякое нарастать и оседать. Оно и так постоянно оседало, просто потому что у них там все источники воды достаточно жесткие. Это значит что? Что будет оседать накипь. Не накипь, а карбонат кальция. Он не кипит, но все равно будет оседать. Неизбежно.

Поэтому там через равные промежутки были такие дверки для доступа внутрь, чтобы можно было просунуться и инструментом на палке почистить все это дело.

Были своего рода периодические ловушки, такие маленькие колодцы на пути следования воды. Это чтобы всякие там камушки, песок и прочая дрянь, не предназначенная для питья, задерживались там. Периодически, когда были плановые проверки, их вычищали. Это помогало.

Когда большой акведук доходил до города, там он поступал в так называемый castelum aquae, то есть водный замок. Это нечто вроде коллектора, резервуар, короче. Он мог быть большим, и от него могли отходить еще акведуки по районам, в цистерны поменьше. Или, наоборот, их могло быть несколько одинаковых, к ним ко всем шли ответвления.

И у них внизу были специальные дырки. Они каменные были сами все, почему, собственно, замок. Он действительно был похож на башню такую, толстенькую, как у типичного римского каструма. Вот как в «Скайриме» у Империи форты.

Так вот, от этого резервуара снизу там были дыры, пробитые в камне, и там шли трубы. Каждая труба имела бронзовый кран, чтобы можно было ее регулировать. Не просто перекрыть, а именно регулировать. Там должен был быть специальный магистрат, который должен был смотреть, куда чего течет, где потребность в воде выше, где ниже, куда чего перенаправить.

Плюс ко всему была система приоритетов.

В общем, водоканал такой.

Да, это водоканал и был. Система приоритетов официально гласила следующее. Первым делом вода должна идти в общественные фонтаны.

Ух ты.

Это фонтаны, потому что слэш колодцы, то есть откуда люди черпают питьевую воду. И поэтому это первостепенное значение. Второе по значимости — это публичные бани. Это тоже очень важно для римлян. Ну понятно: чтобы можно было что-то пить и чтобы можно было гигиену соблюдать. Чтобы не помереть от жажды или от завшивления. Ну и самое последнее — это к частным всяким владениям. Понятно, их было не так много, и они могли перетоптаться в случае чего. Но к ним, да, действительно, ко многим шли свои трубы.

Вот тут начинаются минусы римского водопровода. Потому что трубы были свинцовые. И по этой причине содержание свинца в питьевой воде у римлян превышало допустимые современные нормы в десять раз.

И как мы об этом знаем?

По содержанию свинца в костях.

Да, и по всяким сообщениям о частоте психических расстройств, характерных проявлений отравления свинцом, типа синюшных кругов под глазами, всякого такого.

И для того, чтобы водоканалом этим управлять, был назначен специальный руководитель, который назывался, по-моему, curator aquarum. Вспомнил. Curator aquarum. То есть это как бы куратор воды, куратор водопровода.

Самым знаменитым из них, во многом насчет того, что он написал книжку про свои работы на этой стезе, так и называется — «О водопроводе» буквально. Это не совсем книга, это правительственный отчет императору Нерве, который его назначил. Звали этого человека Секст Юлий Фронтин. Он был сенатор, полководец, инженер. Вот, собственно, из-за того, что был инженер, его и назначили следить.

Он занимался реформами, выявлял там всякие проблемы, учредил регулярные обходы, которые должны были все чинить, вычищать вот эту самую накипь, проводить более умного диаметра трубы, чтобы напор воды был лучше. Короче, много чего интересного Фронтин ввел. Он один из отцов современного водоснабжения.

И это все поступало как в фонтаны и бани, так и на сельхозугодья. Как в ager publicus, то есть на общественные земли, которые обрабатывали рабы и доля с которых причиталась каждому гражданину. Вот это вот «хлеба и зрелищ», они же хлеба требуют не из воздуха, чтобы он соткался. Это хлеб в смысле тот, который им полагается по закону.

По причине того, что они граждане.

Да, просто потому что они граждане. И, соответственно, эти поля тоже требовали большого количества воды.

Вообще считается, что первые вот эти фонтаны, из которых пить, изначально предназначались в Риме, пока он еще был маленький совсем, не столько для людей, сколько для скота. Потому что скот очень много пьет, и его постоянно гонять на реку — это дело такое. Надо пастухов водить и вообще. Из источников как раз они попили все массово и пошли.

Ну вот. А таким образом фермы и всякие скотные дворы потребляли много воды. И много же воды, например, потребляли при добыче руды открытым способом. То есть делалось как? Во-первых, мы воду на этом карьере потребляем из-за способа разработки. А разработка была очень простая. Берем кучу дров, сваливаем ее рядом с выходом руды на поверхность, поджигаем. Когда она прогорит, начинаем холодной водой обливать. Порода не выдержит температурной разницы и развалится. Вот эти самые куски, еще раз полив их водой, чтобы они остыли и можно было не обжигаться, мы грузим в тачки и тачками везем под молотки.

Каковые молотки работают на гидравлическом принципе и тоже потребляют воду по этой причине.

Ух ты.

Когда мы их подавили, мы их отправляем под помол в мельницу, колесо которой вращает поток воды. Который, если повезло, есть рядом в реке. Если не повезло, значит, подводим акведук и делаем искусственный.

И вот так эти замечательные акведуки снабжали Рим и, скажем, Лондиниум, кстати, в том числе, и Испанию, всякие там города водой для бань и прочего. Там все было устроено, опять же, по уму. Например, люди в банях помылись — эту воду мы куда деваем? Мы ее так пускаем в канализацию, чтобы она там смывала дерьмо и выносила это куда-нибудь в Тибр, чтобы ничего не пропадало.

Так что все было сделано умно, и из-за этого были даже водопроводы, которые поступали в инсулы. Инсулы — это римские многоэтажки. Большая часть населения Рима ко временам империи жила в многоэтажках.

Урбанизированно.

Да, по размерам как наши хрущевки. Единственное, что если у нас в хрущевках первый этаж считался и до сих пор считается не очень престижным, в более современном здании тем более, это потому что у нас есть лифты. А в старые времена, наоборот, считалось, что первый этаж престижный и с более высокими потолками. Опять же, из-за ограничений тогдашнего строительства чем выше этаж, тем он более куцый получается, чтобы вся эта конструкция не обвалилась. И поэтому получалось, что на первых этажах жили богатые, могли платить деньги. Им как раз шли, в том числе, по свинцовым трубам поставки воды. Тем, кто наверху, уже, конечно, этого не доставалось.

Где вода, там и горячая вода. А горячая вода требует тепла. Поэтому в Риме все было устроено и с теплом тоже по-умному.

Когда мы смотрим на всякие руины римских бань, мы видим, что руины выглядят как какие-то столбики из кирпича, в шахматном порядке расставленные. Это потому, что это остатки от системы отопления бани. И не только бани, так топили вообще много где. В античности это был самый распространенный вид отопления.

И не только в античности. Например, в Древней Корее, в Северном Китае, откуда, видимо, корейцы и взяли. Почему я начал с Кореи? Просто потому, что самый ранний пример дома с воздушным отоплением под полом был обнаружен не так давно в Северной Корее. Да, 5000 лет до нашей эры, то есть 7000 лет назад, был дом, построенный в неолитический период.

Не кисло.

Да, он на территории Северной Кореи раскопан, что подтверждает производительные силы идеологии чучхе. Еще за семь тысяч лет до нашей эры северокорейский народ успешно строил передовое технологическое общество.

Скорее всего, это не северокорейцы придумали, а китайцы, и соседи к ним затащили. Просто китайцы пока такого древнего еще не раскопали, только более позднее.

Это не удивительно, они могли просто вообще не сохраниться, так что их и не опознаешь.

Работало это все очень просто. У нас дом с полом, приподнятым над землей. Под полом у нас, как в типичной даче, в типичном дачном или деревенском доме в России, есть подпол, потому что у нас земля холодная.

Ну да.

Представьте, что мы поставили печку так, что она у нас из подпола начинается. И хотя мы можем всякие горшки на ней варить, поставив сверху, потому что она у нас поднимается в помещение, но у нее в подполе есть воздуховод, через который горячий воздух под полом у нас проходит. И с другого конца здания у нас дымоход. Труба, в смысле, высокая. То есть печка с одной стороны дома, а труба с другой стороны дома. И поэтому дым тягой продувает у нас под полом, и пол у нас теплый.

Чтобы этот пол к чертовой матери не провалился у нас под ногами, мы там устанавливаем кирпичные или деревянные, лучше кирпичные, конечно, гнить не будут, подпорочки. Вот эти кирпичные столбики, оставшиеся на руинах древнеримских бань и богатых домов, — это, собственно, и есть подпорки для пола, между которыми ходил теплый воздух.

Кирпич хорош еще чем? Тем, что он будет от этого дыма нагреваться сам и будет задерживать тепло, излучая его во все стороны. Почему они, собственно, в шахматном порядке и устанавливались в Риме. Да, римляне это называли гипокауст. В Китае это называли словом кан. И даже был специальный термин для топливного канала, по-моему, ди-кан как-то так. Или ди-кань, я забыл, какой-то иероглиф.

И благодаря вот этой интересной конструкции в Корее массово спали на полах. Кровати они никак не перенимали у китайцев вообще. А следом за ними и японцы. У японцев такой системы отопления как-то не сложилось. А вот у китайцев, да, было. В фанзах это был весьма распространенный способ отопления.

Ну вот, и в Риме тоже было то же самое. То есть по-нынешнему мы бы это назвали воздушной системой отопления, когда горячий воздух выступает как теплоноситель. Гипокауст означает буквально «греющий снизу». И он поэтому использовался в общественных банях. Там как раз очень удобно, потому что снизу-то что? Бассейн. И его, собственно, и греет, а он греет все остальное. На некоторых частных виллах тоже, по крайней мере часть помещений, где, собственно, господа сидят, тоже снабжалась гипокаустами.

Подобные же системы периодически встречались и в разных других местах. Даже, представь себе, в Швеции. 5000 лет назад тоже какая-то такая система была примерно.

Это где вообще территориально?

Я, честно сказать, даже и не знаю.

Понятно. А уже не знаю, значит какая-то дикая жопа.

Вот, видимо, там и использовались.

Система воздушного отопления имеет свой плюс — простоту. Воздух-то сам по себе ходит, не надо ни труб никаких, ни радиаторов, ничего. И по этой причине до сих пор кое-где используется. Например, когда мы входим в какой-нибудь торгово-развлекательный центр зимой, нас там встречают тепловые пушки. Вот это как раз далекий потомок воздушных систем отопления. Но, понятно, это все-таки достаточно несовершенно.

Короче говоря, Римская империя рухнула, и вместе с ней постепенно к черту пошли акведуки, и бани с гипокаустами, и канализации. Короче, все пошло к чертям.

Это все шло достаточно постепенно. То есть воображать, что хоба — и вдруг все развалилось, и начались Средние века, и все сразу завшивели и завонялись, не надо. Например, в Британии можно поглядеть на вполне себе нормально сохранившиеся римские бани. В том виде, в каком они были. У них есть там такой городок Бат. Можешь догадаться, почему он так называется?

Незамысловато назван.

То есть это город как бы Банск. Или у нас был бы, например, Старые Бани, как-нибудь так. Там до сих пор можно сходить, купить билеты, посмотреть на римскую баню. Там, правда, купаться не разрешают, но вода налита, да. И под открытым небом, что интересно, баня. Это значит, что с подогревом, очевидно, была.

Так вот, остатками римских бань и попытками самодельные бани какие-нибудь соорудить в Темные века многие вполне себе пробавлялись. К массовым купаниям, наверное, только где-то к XIV веку наступил шабаш, просто ввиду исчерпания запасов топлива, потому что леса все поспиливали. Поэтому всех стали срочно воспитывать в том духе, что мыться излишне много не надо. Так вот появился стереотип про воняющую Европу Средних веков.

Но да, где-то к концу Темных веков, к раннему Средневековью, к VIII–IX веку, в Европе действительно совершенно утратили всякое понимание про водоснабжение, водоотведение и отопление. И стали топиться попросту очагом, который, по сути, выглядел как обложенный камнями костер посреди дома. Таким образом можно было и пищу приготовить, и дом натопить. А на зиму горячих углей нагрести в жаровни и взять их с собой в кровать с женой, положить между вами, чтобы не задубеть к чертовой матери за зиму.

Водопровода, разумеется, никакого. Костер и вода из реки. Канализация тоже, соответственно: на улицу все выливаем и в реку.

Вся эта система была, разумеется, с большими недостатками. Например, в Париже был даже введен специальный закон, по которому перед тем, как выливать дерьмо в окно, нужно крикнуть: «Поберегись!» Дело просто в том, что король как-то шел по улице, его облили дерьмом, и он издал такой указ, чтобы в следующий раз предупреждали.

Да.

Потом, например, король Генрих III из династии Валуа, пребывая в Лувре, пил только воду, за которой сам ходил с ведром на Сену. Он просто боялся, что его отравят, если он будет пить что-то другое.

Все логично.

Но вообще питье воды из тогдашней Сены я тоже не очень могу рекомендовать в смысле здоровья. Потому что он ее пьет, а Париж в нее гадит. И вообще вредно это — сырую воду пить.

Короче, единственное место, где система римского отопления действовала, — это, как ни странно, Испания. В Испании это еще сто лет назад система включалась. Сами ее называли почему-то Gloria. Не знаю, почему название «гипокауст» забыли, но вообще по принципу действия это самый обычный гипокауст, такой же, как было в римские времена. Видимо, испанская отсталость в данном случае сыграла в кои-то веки в плюс.

Однако, сами понимаете, что так жить, конечно, нельзя. И к XVIII веку многие умные люди стали, опять же, поглядев на римское наследие, а также повычитав про всякие отдельные эпизоды его применения и после римской эры — например, в монастыре Райхенау, это на границе, по-моему, Германии с Австрией и Швейцарией, там озеро такое есть, на озере стоит монастырь Райхенау, — так вот, в этом монастыре они в Средние века как раз использовали воздушное отопление. И это, в общем, был большой прогресс по сравнению с окружающими.

Не забыли.

Да. В Реформацию монастырь разогнали, и там, по-моему, только лет двадцать назад завелись какие-то монахи, которые говорят, что они его восстанавливают. Думаю, что отопление они все-таки себе проведут более современное, чем вот это.

Короче, к XVIII веку разные высказываемые мысли начали сплетаться в какую-то теорию, и к ней уже подводились достижения современных тогда ученых. Например, в XVIII веке строились разные варианты отопления горячим воздухом. Были, например, такие Уильям Струтт и Чарльз Сильвестер, которые построили новое здание для королевской больницы в Дерби, в Британии. Столица Дербишира, если что.

Ну так вот, они поставили там специальную печку, которая должна была генерировать большое количество горячего воздуха, и устроили каналы для горячего воздуха с соответствующей вентиляцией. Что сразу сделало здание новой больницы не только теплым, но еще и здорово сухим. Потому что раньше в больнице, как правило, застаивался сырой и спертый воздух, и здоровья это никому не добавляло абсолютно. Так что всю эту их систему стали копировать все кому не лень.

В начале XIX века даже был написан ряд книг, которые по-всякому предлагали усовершенствовать систему отопления зданий теплым воздухом. Например, был такой австрийский профессор Мейснер. Он написал «Руководство к отоплению зданий горячим воздухом». Ставились всякие опыты со змеевиками, которые прокладывались в подполье или, реже, внутри стен, по которым прогонялся горячий воздух. От этого, собственно, и идея радиатора в том понимании, какой у нас сейчас, появилась.

Да.

Но было понятно, что отопление горячим воздухом имеет свои минусы. Во-первых, оно достаточно пожароопасное. Во-вторых, все-таки воздух — это не самый лучший теплоноситель. Управлять воздухом принудительно тоже не так просто было на тогдашнем уровне технологий. Его, например, не заставишь под действием силы гравитации куда-то двигаться. И были разные другие жалобы.

У нас, например, в Питере крупнейшие здания использовали специальную систему отопления горячим воздухом Николая Амосова. Проблема в том, что управлять температурой отопления было тяжело. Из-за чего, например, всякие фрески и стенные росписи начинают трескаться, а пыль, которая оседала на стенках, начинала пригорать, отчего воняло гарью, что плохо, как вы можете понять.

Тогда параллельно с работами по налаживанию сначала холодного, а потом горячего водоснабжения было решено попробовать воду как теплоноситель. Изначально ее вообще не предполагалось использовать для отопления домов. Просто в конце XVIII века инженер Боннеман из Франции решил сделать инкубатор на горячей воде. И из этих инкубаторов в итоге выросло отопление, на комбинации водяного с паровым мы живем и сейчас.

Знаешь, кто изобрел радиатор? Батарею, как мы ее называем. Или элемент.

Нет, не знаю. А кто?

Франц Карлович Сан-Галли. Какой-то немец, который к нам приехал и стал у нас тут фабрикантом.

И изобретателем.

Да, и изобретателем. И он, собственно, изобрел радиатор водяного отопления. Парового не так важно. Но он, конечно, создавал водяной радиатор, потому что экспериментировал с водяным отоплением. И он был как раз первым, кто его обозвал батареей. Просто потому, что, видимо, он изначально экспериментировал с отдельными звеньями, а потом решил их комбинировать, как у пушек бывает батарея, так и у этих теплоэлементов — вместе их собрать.

Да, поскольку он был чугунолитейщик, он стал из чугуна радиаторы производить. И до сих пор многие радиаторы в домах и учреждениях являются чугунными. У них есть совершенно неоспоримые плюсы. Они достаточно дешевые, долговечные, прочные, обладают высокой так называемой тепловой инерционностью. Проще говоря, они медленно остывают. Это значит, что если вам вдруг на пару часов отключат тепло, то вы этого, скорее всего, с чугунными радиаторами даже не заметите. То есть плюсы у них, конечно, безусловные.

Минусы, разумеется, в том, что их таскать, и устанавливать, и менять — кто пробовал, того это оставляет незабываемые впечатления.

У тебя вот дома, кстати, какие? Чугунные?

Нет, я думаю, что у меня стальные радиаторы, потому что я в новом доме сижу.

Понятно. А у меня трудно сказать. Они формы необычной, то есть такие мелкоребристые. Это либо стальные, либо алюминиевые. Чугунные такие не бывают.

Они точно не алюминиевые. Наверное, они стальные.

Значит, стальные есть.

Значит, стальные.

У меня тоже стальные. Алюминиевые, в общем, хороши много чем, просто у них есть такая дурная манера. Алюминий — металл активный. Мы в быту этого обычно не замечаем, потому что алюминий в норме покрыт оксидной пленкой. Почему, например, его так тяжело паять? Его надо сперва от нее очистить и потом.

Короче говоря, если вдруг так получится, что эта оксидная пленка внутри почему-то даст сбой, то начнется реакция с образованием водорода. Каковой водород ваш радиатор может разорвать. А чем опасен водород в смеси с воздухом, можете спросить у дирижабля «Гинденбург». Посмотреть на его картинку.

Короче говоря, радиаторы с той поры стали благодаря Сан-Галли неотъемлемой частью быта в северных странах, тем более в России. Во своих работах над радиаторами Сан-Галли и другие не могли не отметить плюсы и минусы водяного отопления. Вода, к примеру, при перемещении на большие расстояния теряет очень много тепла, что огорчительно и снижает его эффективность.

Но если мы попробуем вместо воды сразу в пар ее перегонять и пар пускать по трубам к радиаторам, получится паровое отопление. Соответственно, теплоносителем является пар где-то 120–140 градусов по Цельсию в среднем. В чем плюс? В том, что пар движется быстро, нагревает мощно. Радиаторы нужны, кстати, маленькие, не такие большие, как мы привыкли с водой. Стоят они, соответственно, дешевле, и вообще само отопление получается дешевле.

Но, к сожалению, есть и минусы. Если мы с вами потрогаем батарею водяного отопления, она будет горячей. Может быть, даже слишком горячей, чтобы было комфортно ее держать, но и только. А вот паровое отопление и радиатор раскаляют так, что к ним лучше даже не приближаться. Это плохо не только возможностью травм, но и тем, что какая-то пыль, собравшаяся, начнет гореть и чадить. Короче, неприятно.

Если мы с вами хотим водяное отопление подрегулировать, мы элементарно можем это сделать, покрутив краны туда-сюда и установив комфортную температуру. С паровым отоплением там либо жарко, либо прохладно, а вот как-то среднего особо нет.

Я уж не говорю о том, что оно вообще опасно. Потому что если разорвет радиатор водяного отопления, ну, лужа будет кипятка. А если парового, то может так обварить, что своих не узнаешь.

По этой причине у нас используют во многих случаях комбинированное отопление. На большие расстояния пускают пар, а когда его уже подвели к домам, он поступает в теплообменник, где нагревает воду. И вот, собственно, вода уже по домам и идет. Таким образом, и потерь тепла нет, и людей паром не обварит.

Умно.

Да, умно. Из-за этого сейчас от парового отопления у нас не то чтобы совсем отказались — нет, паровое отопление продолжает использоваться, например, на предприятиях, которые производят много пара по своим производственным делам. Зачем его зря тратить?

А у нас в Советском Союзе, когда стали составлять план ГОЭЛРО, поскольку социализм, советская власть и электрификация всей страны, у нас все с отоплением выглядело очень децентрализованно. Вообще, надо сказать, что сто с лишним лет назад не то что с отоплением, но и с электроснабжением тоже даже в самых развитых странах все выглядело как-то печально. То есть в Америке все подряд строили какие-то электростанции кто во что горазд и делали как могли. Из-за чего объединить все это в единую энергосистему не представлялось возможным.

Это же бред просто.

Местами поначалу даже начинали постоянный ток использовать для передачи электричества. Эдисон очень топил за постоянный ток, воевал с Вестингаузом. И даже какого-то слона, который затоптал дрессировщика, выпросил себе, чтобы его казнить при помощи постоянного тока.

Да, пиар-кампания мощная была.

Конечно, по современным понятиям, как вы видите, не вполне нормальный мужик был.

Он, наверное, и по тогдашним был не вполне нормальный.

Если бы он был нормальным, то он бы помер никому не известным.

Так вот, у нас поэтому, например, что в Питере, что в Москве, — я почему говорю про Питер и Москву? Потому что это сейчас Питер и Москва — две столицы. А сто лет назад Питер был столицей, а Москва — это был не то чтобы прям медвежий угол, но такой довольно сонный купеческий городок.

Захудаленький.

Да, не захудаленький, просто такой довольно скучный и отсталый, скажем так. Какой-нибудь Нижний Новгород выглядел, наверное, понтовее, чем Москва тогда. То есть это я для контраста говорю, потому что Москва та была совершенно не та.

Ну вот. И все, кто имел отопление, — это главным образом были предприятия, которые топили своим же паром, и это были так называемые доходные дома. Мы про них вам рассказывали, когда про квартирный вопрос говорили. Там у них было либо водяное, либо паровое отопление, либо комбинация. Потому что у них у всех были, как правило, свои котельные. В Питере это местами до сих пор сохраняется.

Более того, в Питере из-за местной специфики с горячим водоснабжением не то чтобы очень. По московским меркам это как бы странно, но там у них такие условия, ничего не поделаешь. У многих в домах поэтому стоят просто водонагреватели. У нас, если они у кого и стоят, то только для того, чтобы неделю летом поработать и больше никогда не включаться в течение года.

Да.

Ну, в Твери тоже у многих стоят нагреватели.

Так вам на все лето же отключали.

Ну, не на все лето, а недели на две тоже. Мне тут госуслуги присылают каждый год.

Ну, это сейчас, а раньше.

Да. Раньше могло быть вообще на все лето, а могло зимой не быть. Когда они не греют, у тебя все время холодная вода.

Да-да-да, все правильно.

Ну так вот, короче говоря, у нас было решено это дело поломать и сделать все по уму. Проводить не только электрификацию, но и теплофикацию.

Ух ты.

То есть смотри: вот мы сейчас по плану ГОЭЛРО строим большое количество тепловых электростанций. Тепловые электростанции — там котлы, котлы производят раскаленный пар, пар крутит турбины, турбины крутят генератор, генератор вырабатывает электричество. Профит.

Профит, да.

А пар-то, собственно, чего мы тратим зря? Это как-то нерационально и не по-коммунистически.

Давайте его в дело.

Да. По этой причине, если его использовать как-то вразнобой, это не имело бы особого смысла. Но если устроить именно целую систему, специально заточенную под использование генерированного тепла для того, чтобы топить окрестные здания, вот тогда от этого профит будет как раз огромный. Отопление будет стоить почти что ни шиша. Потому что оно представляет собой чуть ли не побочный продукт.

Побочный продукт, да.

И таким образом у нас в 30-е годы как поперло, так вот мы сейчас в Москве до сих пор сидим с теплоэлектроцентралями так называемыми, от которых поднимаются белые облака пара над градирнями. Градирни — это то, что многие неправильно называют трубами охлаждения. Хотя, может, и правильно, кто его знает. Обычно это специалисты называют градирнями. То есть вот эти толстенькие трубы, которые выглядят как основание для башенки и из которых валит пар. Туда просто воду горячую наливают, она там лежит и охлаждается. В старые времена они делались из дерева. У нас в России даже сохранилась одна деревянная градирня в качестве артефакта.

Ее устроил, знаешь кто?

Кто?

Тот же чувак, который и Шаболовскую башню.

О-о-о. Прикольно.

Шухов, да. Я недавно просто мимо него проходил, когда в городскую больницу шел на Ленинский проспект.

Вот, короче, и с той поры мы так и живем. У нас тут в Москве никаких котельных практически нет. То есть у нас все выглядит как? Во дворе у каждой многоэтажки стоит трансформаторная будка. И от нее там в двадцати метрах, или сколько там по норме должно быть, стоит то, что мы называем котельной, хотя это не совсем котельная. Это узел, куда как раз выходит тепло от теплоэлектроцентрали, откуда оно распределяется по окрестным квартирам. Вот поэтому отопление у нас почти нифига и не стоит. Потому что у нас очень рационально все устроено. И централизация в данном случае очень хорошо помогает.

В том, что касается горячего водоснабжения, оно в основном следовало за развитием отопления. Например, знаешь, когда появился водопровод и канализация в Белом доме в Америке?

Когда?

В 1833 году.

Ого!

Причем только на первом этаже. На второй этаж провели только через двадцать лет.

Класс! Не хватало тогда технологий.

Что интересно, это не было первым общественным зданием с водоснабжением и канализацией в Америке. Первым был какой-то дорогой отель. Видимо, в отеле денег было больше, чем у президента США тогда.

Скорее всего, да.

В XIX веке строятся и канализации. Причем эти канализации в том виде, в котором их обычно показывают в кино: в Париже канализация, в Нью-Йорке, кое-какие места в Лондоне до сих пор сохранились, в Чикаго. Там канализация в том виде, в каком показано в мультиках про черепашек-ниндзя. То есть такие выложенные кирпичом здоровенные туннели, в которых может человек ходить.

Зачем так? Чтобы черепашки могли там перемещаться?

Чтобы и человеки могли перемещаться и прочищать все это. Понимаешь, это же все текло самотеком, никаких там насосов не стояло. Поэтому периодически что-то где-то забивалось, затыкалось. Надо было бежать с лопатами и кидать дерьмо.

Понятно, понятно.

Вот поэтому. Те, кто играл в Vampire: The Masquerade — Bloodlines, помнят, что там был эпизод в канализациях Лос-Анджелеса. Канализации в Лос-Анджелесе так выглядеть не могут. Просто потому, что в Лос-Анджелесе канализации построили гораздо позже, чем вот эти все старинные из начала XIX века, когда уже все было совершенно не то. Лос-Анджелес город-то новый. Он стал похож на город только после Первой мировой войны. А до этого был какой-то сонный задник, и то не везде. В Сан-Франциско был к тому времени город, а Лос-Анджелес — нет. Только когда нефть стали добывать, вот тогда там дело-то и пошло. Поэтому такой канализации, прям с какими-то гигантскими коллекторами, в которых там целые монстры размером с дом могут бегать, там быть просто не могло. Это они для интереса так прорисовали, чтобы выглядело как-то вот так.

Во Лондоне, как мы вам уже рассказывали, в 1858 году было Великое зловоние, когда из-за жары Темза обмелела, и залежи дерьма на дне обнажились. И тогда англичанам пришлось срочно строить канализационные системы, задействовав, кстати, некоторые из подземных речек. Вот как у нас, например, в Москве есть Неглинная, которая под улицей Неглинной, так и в Лондоне тоже есть такие заключенные в трубы реки. И они используются в том числе для того, чтобы переносить сточные воды.

Канализация была построена во многом по гравитационным принципам, то есть чтобы все просто под углом ползло куда-то. Но в некоторых местах пришлось ставить насосы, иначе все могло опять забиться. И тогда неизвестно, как это все прочищать.

По этому же пути пошли и практически все остальные города в Европе и у нас в России. Дальше менялось главным образом то, что канализации становились компактнее из-за мощных насосов и улучшались способы переработки сточных вод. То есть если изначально это все вывозили куда-то там на поля, то в середине XIX века начали пытаться насыпать туда всяких химикатов, чтобы обеззаразить. А к XX веку появились мысли о том, что можно использовать микроорганизмы для того, чтобы они там все дерьмо сожрали и что-нибудь переработали. Так называемая биологическая обработка сточных вод, которая сейчас является мейнстримом у нас.

У нас, например, в районе Ясенево там есть один отстойник. Когда на МКАД съезжаешь мимо проезда Карамзина, можно на него посмотреть. Там такой ряд резервуаров.

Таким вот образом мы подошли к современному быту, когда у нас есть горячие батареи, горячая вода в кране и холодная, которая идет под напором. Напор, если изначально лет сто, лет двести, допустим, назад, сто пятьдесят, давали в основном напорные башни. Ну, вот эти вот. Вы многие, наверное, видели в сельской местности в России. У нас есть совершенно конкретная разновидность, самая типичная, так называемая башня Рожновского. Вы их все видели. Это такая трехэтажная башенка с цистерной сверху, обычная. Которая дает напор просто за счет того, что туда вода накачивается, а дальше она под действием силы гравитации, за счет закона сообщающихся сосудов, дает напор в кранах. Просто потому, что кран расположен ниже, чем цистерна.

Многие башни… Я помню, вот в Апрелевке было три водонапорных башни, которые выглядели как такие, знаете, цветки, что ли, разноцветные. Очень красиво выглядело, правда. Их снесли достаточно давно уже. Я маленький только помню, видел их. Видимо, заводские какие-то были и потеряли необходимость в них.

А сейчас вместо водонапорных башен в крупных городах, где они уже не справляются, используются водонапорные станции, на которых мощные насосы дают напор. Причем такой, что если мы в Москве все хором, шестнадцать миллионов, откроем краны, то никаких перебоев с водой не будет.

Да, все рассчитано и распланировано.

И на этой позитивной ноте предлагаю переходить к послешоу.