В этом выпуске мы рассказываем о сахаре - о тростнике и свекле, рабах и роме, чае внакладку и вприкуску, ксилите и сорбите.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 471-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем мрачного мира далекого будущего мы переходим к темам относительно недалекого, но очень сладкого прошлого. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим про сахар и связанные с ним продукты, а также некоторые его субституты, заменители, аналоги.

Да, вот я сейчас как раз себе чаю черного налил, и в нем у меня тростникового сахара два кубика.

Ух ты!

Да, чисто так.

Я, на самом деле, ничего не слащу, мне нельзя сахар. Тем более что его и так везде полно, а мы про эту проблему тоже поговорим. Но я чисто для антуража решил положить. Сахар отлежит у меня, по-моему, скоро два года.

Как?

Расходуется очень медленно на всякие там зелья и пироги для гостей.

Так вот, сахар, по сути, представляет собой углевод, который мы с вами усваиваем и расщепляем на глюкозу и фруктозу. За счет этого очень быстро получаем энергию. Нашему организму и мозгу нравится, когда мы быстро получаем энергию, потому что вообще в норме, пока мы были с вами первобытно-общинными, нам быстрых углеводов перепадало, скажем так, нечасто. Потому что что мы там ели? Хорошо, если крахмалистые всякие растения, которые достаточно медленно распадаются. Крупу, еще более медленные углеводы, белки, на то, чтобы переварить которые, энергии вылетает тоже много. Они в этом смысле не так хороши.

Поэтому наш мозг и говорит нам, что сахар — это круто. Сахар — это сладко, сахар надо кушать. И, повинуясь сигналам нашего сильно отставшего от жизни мозга, многие наши современники потребляют сахар в чудовищных количествах, что приводит к печальным для них последствиям.

Но слово это индийское — «саркара», санскритское слово, означавшее просто песок, насколько я понимаю, что-то сыпучее.

Как «сахара», что ли?

Может быть, да. Оно как-то связано.

Это индийского происхождения продукт. Появился он достаточно давно. Где-то 2000 лет назад в Индии начали производить сахар из сахарного тростника. Это не означает, что сахарный тростник только тогда начали культивировать. Его, скорее всего, одомашнили 4000 лет назад и относительно широко употреблять стали где-то в середине второго тысячелетия до нашей эры. Употребляли его тогда просто так, сам тростник. У него сердцевина, там такая мякоть, сладкая, липкая, воняет аптекой. Поэтому его и решили как-то рафинировать и перерабатывать с развитием цивилизации в Индии.

И вот появился коричневый сахар в головах, судя по всему, уже тогда. Особых альтернатив сладкому тогда не было. То есть что было? Были фрукты. Причем фрукты — это вот не сейчас, которые после длительной селекции сделаны сладкими. Морковка, например, сладкой стала только где-то к XVII веку. До этого она была фиолетовой или зеленой, скорее ароматной, чем сладкой. Мандарины были, например, горькими изначально. Только потом сладкие появились.

Что было из естественных сахаров? Был мед, конечно. Но мед — это продукт такой. Во-первых, он дорогой. Почему он дорогой? Потому что поди еще этих пчел там оббери.

Да, потому что его надо отнимать у пчел. До пчеловодства, мы про пчеловодство отдельно поговорим, до появления сколь-нибудь организованного пчеловодства хотя бы в виде бортничества… У нас в универе был такой анекдот, когда один студент на экзамене, когда его спрашивали: «Вот вы говорите, что занимались бортничеством в древней Словении. А это что вообще такое-то?» А он говорит, что бортничество — это охота на диких пчел.

В каком-то виде да, но не на самих же пчел. Хотя вот, например, медведи, которые тоже любят нападать на ульи, они на самом деле не столько мед хотят съесть, сколько личинок белковых. Они насекомоядные по основной своей специальности, если у них нет других возможностей. Всякие камни переворачивают, жучков ищут, червячков. Короче, как обезьяны. Местный аналог гориллы.

Так вот, мед — это дорого, мед — это небезопасно, в конце концов, мед — это ограниченное сырье. Потом, найти, например, мед где-нибудь в лесах средней русской равнины можно. Найти много пчел где-нибудь там в Греции — это вряд ли. Условий там нет для них. А так мед, по сути, это практически чистый сахар с небольшим количеством кое-каких витаминов и микроэлементов. Таким пренебрежимо малым, учитывая, что в день больше рюмочки меда есть нездорово. Так что этих витаминов вы там получите тоже немного.

Вот, например, древние греки и римляне очень котировали сладкие вина. И если сейчас у нас есть сладкие сорта винограда, то тогда, как я уже сказал, побаловаться этим было нельзя. Вместо этого они использовали свинцовый сахар, то есть ацетат свинца. Он же свинец уксуснокислый. Получался он у них случайно. Они виноградный сок держали в котлах. Котлы тогда были дорогие — из бронзы, и дешевые — из свинца. Из свинца вообще в античности делали много чего: трубы, кубки, тарелки, короче, все делали. И это все, конечно, полезно для здоровья.

И когда выпаривается виноградный сок на жаре в этих свинцовых котлах, там на дне оставался так называемый дефрутом, как они его называли, который содержал как раз этот самый свинцовый сахар. Они его клали в вино в качестве подсластителя. Сами понимаете, никакого здоровья им это совершенно не добавляло. И такое жрали, представляете?

Так что сахар из сахарного тростника был долгое время вне конкуренции. Его воспринимали как одну из пряностей, то есть наравне с перцем, с ванилью… Ладно, до ванили еще надо доехать до Америки, я хотел что-нибудь другое. Например, кориандр не годится, он слишком дешевый. Шафран не годится, он, наоборот, слишком дорогой. Куркума, допустим. Или, скажем, сильфий, который римляне котировали и весь его выжрали в итоге. Мы даже не можем понять, что это теперь.

Так что на сахарной торговле с Индией делались состояния. Позднее он пролез в Персию и оттуда попал в том числе в Китай, в бассейн Средиземноморья. И сахар был достаточно распространенной частью пайка индийских моряков той поры. Только не сам по себе. Они сливочное масло сластили. Я так понял, что это для того, чтобы он выступал как консервант. Сахар действительно подходит. Все эти засахаренные фрукты и тому подобное. Варенье те же.

Да, варенье, да, это консервант. И это достаточно значительное применение для промышленно производимого сахара сегодня.

Таким образом, в Индии, Персии, в регионе Леванта и в Китае сахар стал распространенным ингредиентом для сладких блюд, выпечки, десертов, всяких вот протоварений, протопеченюшек, которые попадали на стол к знати. Потому что стоил он дорого, его надо было везти издалека, так же как и все остальные пряности.

Он изготавливался, насколько я понимаю, уже тогда в виде сахарных голов. Сахарная голова, такая конической формы глыба из сахара, получалась путем заливки густого сахарного сиропа, когда его из тростника вываривают, в форму в виде конуса. Конус, я так понимаю, чисто по техническим причинам. Просто потому, что если он снизу будет конический, его оттуда будет легче вытряхнуть потом. А, соответственно, сверху он, наоборот, будет плоский. Его на эту плоскую сторону можно будет поставить, он будет стоять и не падать. И потом его в таком виде реализовывали достаточно долго. Только где-то 100 лет назад сахарные головы начали исчезать.

У моей бабушки был какой-то сосед, дурачок, с головой аномально вытянутой формы. У него была кличка Сахарная Голова. То есть, когда моя бабушка, твоя тетушка, была маленькой, люди еще помнили, что такое сахарная голова относительно недавно. Сейчас никому это ни о чем не говорит. У меня, например, когда я в юности вычитал про шлем «сахарная голова», пришлось лезть и искать, что такое сахарная голова и как она, блин, выглядит вообще.

Да, еще совсем недавно была.

Так вот, сахарная торговля таким образом процветала в Риме, и многие подумывали, нельзя ли завести производство сахара и у нас где-нибудь на Средиземноморье. Но тогда этого еще достигнуто не было. Реально сахар начал проникать в регион Средиземноморья только уже в эпоху Крестовых походов.

Во-первых, арабы сами затащили сахар на территории, которые они захватили. Такие места, как Сицилия, там достаточно долго был эмират, вот они затащили туда сахарный тростник. Южная Испания, где Аль-Андалус был завоеван, вот. В Египте после арабского завоевания сахарный тростник хорошо рос. И там же его и производили. Потому что почему именно его производили там же, где и выращивали? Дело в том, что сахарный тростник очень неудобен для перевозки. Он тяжелый и громоздкий. То есть его невыгодно выращивать в одном месте, а централизованно перерабатывать это в другом. Обычно его где выращивали, там, соответственно, и производили.

Крестоносцы тоже, съездив на Ближний Восток с дружественным визитом, обнаружили, что там целые караваны возят «сладкую соль», как они выражались. Этим тут же заинтересовались венецианские купцы. Воспользовавшись тем, что были созданы королевства крестоносцев, они в окрестностях Тира, это современный Ливан, бывший финикийский Тир, устроили себе производство сахарного тростника и наладились производить там, а потом еще и на Кипре, как перевалочной базе, сахар в головах, вести к себе в Венецию.

И вот таким образом они познакомили относительно широкие слои европейской знати и купцов с сахаром. Сахар, таким образом, для Венеции был еще одним важным элементом ее торговли с Ближним Востоком.

Тогда же европейцы стали использовать рабов, чтобы выращивать, собирать и перерабатывать сахарный тростник. Дело в том, что выращивание тростника — это весьма трудозатратный процесс: что выращивать, что пожинать, что перерабатывать. Кроме того, производство сахара из тростника тогдашними методами еще и достаточно опасно. Потому что, когда ты этот сахарный тростник варишь в котле, он кипит. И если сахар оттуда плюнет из кипящего котла и попадет на кожу — пиши пропало.

То есть можно обвариться сильно?

Да не то же самое. Он как напалм. Его не отдерешь еще, зараза. Он имеет очень высокую температуру. Его не отдерешь, он плавится. Короче, это кошмар.

За счет больших прибылей от торговли сахаром венецианцы начали закупать рабов. Тогда они их покупали где? На Черном море.

Да, да. В Крыму.

Небезызвестная Славянская набережная, так это?

Да, Славянская набережная, вот, в Венеции. Это как раз то, что они там… И они, и генуэзцы, короче, все закупали славянских, не только славянских, вообще всяких рабов, какие там попались крымским татарам. Они их там покупали и в том числе направляли их на производство сахара.

Вы скажете: ну хорошо, а почему нельзя было тех же кипрских крестьян переориентировать на производство сахара? Они не хотят. Потому что сахаром надо заниматься интенсивно, а что они тогда будут есть? Они тогда не смогут себя прокормить и своих сеньоров прокормить. Короче, это все для труда свободных людей совершенно не подходило.

Вот поэтому сахар и рабство стали такими понятиями-близнецами. Причем уже в Европе.

Да. В, скажем, Аравии негры-рабы тоже задействованы были на производстве сахарного тростника. Кто там в Индии, я уж не знаю, но в Европе это практически исключительно были рабы.

Монополия венецианцев и попытки генуэзцев туда же впихнуться не нравились европейским державам. В частности, не нравились они Португалии и Испании. И другим тоже, просто у Португалии и Испании быстрее появились способы самим завести себе источник. Как только они приобрели себе первые заморские территории — Канарские острова, острова Зеленого Мыса, которые Кабо-Верде, Мадейра, — и немножко там порасчистили местность от деревьев, что, кстати, тоже было выгодно, потому что первым делом они там пилили лес, чтобы корабли строить, лес стоил дорого, получалось выгодно, — после того, как расчистили, стали использовать эти территории для сахара.

А поскольку сахарный тростник быстро истощает почву, пришлось большие плантации заводить, чтобы их ротировать. Кто там будет работать? До Черного моря ехать далеко, а до Африки близко. И поэтому уже в конце XV века на Канарах, например, были негры-рабы, которые выращивали этот тростник и вываривали его в сахар.

Сахарная торговля стала достигать и Северной Европы, потому что оттуда ближе плыть через Атлантику. Таким образом, в Англию, Нидерланды, на север Франции богачам стал попадать сахар. К концу XV века Мадейра уже совершенно заткнула Кипр за пояс как сахаропроизводителя.

Когда европейцы добрались до Нового Света, то они сразу подумали, что здесь как раз хорошо подходят условия для того, чтобы выращивать сахарный тростник. Потому что он требует теплого климата и достаточно обильных осадков. В принципе, как все тростники обычно требуют. И началось.

Сначала на острове Испаньола, который теперь Гаити, буквально лет через 10 после этого, это мы все про начало XVI века говорим, сахарные плантации появились на Кубе и на Ямайке, которая тогда принадлежала тоже испанцам. Потом англичане их выгнали оттуда. Испанцев выгнали, а сахар оставили.

Класс.

Это привело, кстати, к некоторому скачку производства в Европе. Дело в том, что развитие сахарного производства в Новом Свете потребовало создавать прямо там сахарные производства. Чтобы не таскать тростник через океан, а прямо там силами тех же негров его переделывать в дорогой и относительно легкий сахар и везти уже его.

А для того, чтобы делать прессы для отжима, котлы, всякие там рычаги и оси для них, нужно что? Нужны металлические части. Логично, да. Шестеренки, рычаги там всякие, оси, колеса и тому подобное, передачи там всякие цепные. Причем все это на тот момент делалось уже не из свинца, к счастью, а из чугуна. Потому что в XVI веке как раз люди начали использовать литой чугун для всяких таких целей, не требовавших большой остроты. И поэтому в Европе многие тогда в промышленном смысле поднялись за счет снабжения сахарной промышленности Нового Света.

Достаточно сказать, что к середине XVI века в Новом Свете было построено 3000 сахарных мельниц этих.

Да.

Следом за испанцами сахарным производством на Карибах заинтересовались голландцы, потому что они тоже завели себе там колонии типа Кюрасао, основным производством которых был сахар. Сахар вообще стал монокультурой для многих карибских островов, что потом, кстати, сыграло с ними дурную шутку после обретения независимости и общего удешевления сахара.

Да. В Бразилии португальцы тоже завели плантации тростника. И за счет того, что цены были высокие, сахарная торговля позволяла зашибать большие деньги. Так и сложился вот этот вот треугольник торговли. Когда промтовары везли — ткани, инструменты, оружие, боеприпасы — в Западную Африку, обменивали там на пойманных как раз для этой цели негров. Негров везли на Карибы, сгружали их там на плантации.

За счет того, что негры получались дешевые, а сахар дорогой, жизнь негров на плантациях сахара была ужасной. Их заставляли работать там от зари до зари, без конца колотили и погоняли. При неповиновении могли убить, потому что какой смысл их жалеть? Завтра новых привезут. Сахар вот нам сейчас нужен быстрее, старый урожай подъели, на новый цены большие, быстрее и скорее надо деньги зашибать. Поэтому плантаторы, сахарозаводчики к неграм относились как к расходному материалу.

Скажем так, настолько расходному, что для того, чтобы отбеливать сахар, используется углерод. Сейчас уже меньше, тростниковый я имею в виду сахар. Этот углерод традиционно добывался из обугленных костей крупного рогатого скота.

Класс!

Поскольку крупный рогатый скот все-таки на какой-нибудь там Ямайке не то чтобы пасется стадами и денег стоит, поэтому туда просто сдохших негров зажигали, кости их толкли и таким образом отбеливали.

Вообще мрак.

Да, то есть получается людоедство практически, в прямом смысле.

Негры очень хорошо подходили для этой работы, потому что на Карибах процветает желтая лихорадка и малярия, которую тогда вообще никто не различал. Белые работники ехать туда не хотели и быстро там помирали от этой малярии. Не то чтобы не пытались их туда возить, быстро поняли, что это бесперспективно.

Бесполезное дело.

Стоят они много, а пользы получается мало. Так что вот негры, которые более выносливы к такому климату, их везли пачками.

Появились как раз тогда все самые отвратительные черты рабовладения Нового Света, то есть такие термины, типа «тонна негров». Это вес трех рослых негров почему-то. Не знаю, почему тонна. Тонна негров.

Или, например, тем, кто пытался потреблять собираемый тростник себе тоже в пищу, на тех надевали такой намордник на замке, чтобы они не ели тростник.

Не ели, да, и не пили заодно. А сам понимаешь, целый день на жаре махать мачете, таскать тростник, крутить ручку, помешивать в помещении с котлом, где вообще жара, даже негр и то теплоудар ловит, и нельзя пить — это вообще издевательство.

Сомнительное удовольствие, да.

Да. К XVIII веку эта индустрия достигла такого размаха. В нее вписалась уже и Англия, захватившая Ямайку, приобретшая колонии на Барбадосе. Она стала тоже импортировать сахар. И в начале XVIII века Британия импортировала в пятеро меньше сахара, чем в конце XVIII века.

Сахар к середине XVIII века вытеснил зерно из самого ходового товара европейской морской торговли. Каждый пятый груз, который ввозили в Европу, представлял собой сахар.

Ух ты!

Да. Вплоть до начала XIX века сахар был самым ценным импортным товаром, который вообще ввозили в Британию. Мы вот когда играли с Ромой Виблиным в Imperial Struggle, там как раз можно на сахаре попробовать сделать corner, то есть рынок захватить в Карибском море. Так вот, в придачу к тому, что ты за это получишь ценные очки, ты еще и получишь государственный долг, нагрузку. Связано это было с тем, что сахар был очень волатильным товаром. То и дело его цена колебалась, то взлетала куда-то там под потолок, то немного снижалась.

Была серия сахарных бумов, так называемых, которые, как правило, были связаны с придумыванием новых способов потреблять сахар или новой модой какой-нибудь. Например, в Европе в XVIII веке широко распространилось употребление кофе и несколько позже чая. И то, и другое следовало обязательно пить сладким. Причем, если в смысле кофе я это могу понять, кофе-то горькое, то вот с чаем не знаю. Мне обычный чай нравится больше. Сахар, мне кажется, его только портит. Но ничего не поделаешь. Это называется демонстративное потребление.

Как иронично, что тебе чай нравится без сахара, а кофе — с сахаром.

Мне кофе тоже с сахаром не нравится. Я просто сказал, что я могу понять тех, кто его пьет с сахаром. А тех, кто пьет чай с сахаром, совсем не понимаю.

Какао тоже было популярно. Его многие пили с сахаром. Началось производство варений, джемов, мармеладов. То есть не то чтобы мармелад до этого не существовал в Европе. Просто само это слово означало варенье из айвы, которое, в общем, скорее кисленькое, чем сладкое было. Тем более тогда. Кто пробовал айву, тот, я думаю, понимает.

Да, а теперь во все это обязательно клади сахар. Появилось производство леденцов, для чего сахар уваривается в карамель. Появилось производство шоколада, в смысле который в конфетках и плитках, которое тоже требовало много сахара. И получалось, что, скажем, Барбадос — где-то 97% всего, что он производит, — это сахар.

Класс.

Это, между прочим, основная причина того, почему в XVIII веке Британия колонии в Северной Америке, я имею в виду 13 колоний, не считая Канады, лишилась, а колонии на Карибских островах никакого интереса делиться не проявляли. Потому что они зависели буквально во всем. Во-первых, потому что они зависели. Во-вторых, потому что монокультурная экономика не создает стимулов для того, чтобы сильно страдать от колониального гнета.

Это 13 колоний Северной Америки воспринимались британским правительством как рынок сбыта для своих товаров и, так сказать, рынок налогооблагаемый при этом. Они были этим недовольны и не хотели покупать по монопольным ценам британские товары. А для какого-нибудь Барбадоса, на котором жило там, допустим, 3–4 тысячи белых и 10–12 негров на каждого, им-то все равно. Это же не страна как таковая, это так, скорее…

Плантационное хозяйство.

Вот поэтому они не отделились.

И к началу XIX века появились мысли о том, что надо что-то делать с этой торговлей сахарным тростником из Нового Света. Потому что, например, у какой-нибудь Германии, Пруссии, допустим, колоний там нету. И сахарный тростник в Германии не повыращиваешь. И что делать, спрашивается?

Активизировался поиск альтернативных источников. И по этой причине в середине XVIII века еще был такой Андреас Маргграф, берлинский ученый, который обнаружил, что сахар, оказывается, есть в свекле.

Ух ты!

Он даже придумал способ, каким образом его оттуда извлечь при помощи спирта, но оказалось, что этот способ экономически бессмысленный, потому что сахара там был 1–2%.

По этой причине начались селекционные работы, приведшие к появлению сахарной свеклы, которую у нас, например, в России сейчас дофига сажают. И к XIX веку появились первые экономически осмысленные предприятия по производству сахара из свеклы. То есть какие-то появились еще в конце XVIII века, но они были чисто такими экспериментальными, и никакого экономического смысла производство сахара на них не имело. Стоило дороже, чем то, что можно купить из Карибского моря у каких-нибудь там англичан.

Тем не менее начало было положено. Наполеон, например, вообще в 1813 году запретил импорт сахара и приказал засадить 32 тысячи гектаров свеклой. Это ему, правда, ничем не помогло, но после войны эти плантации стали основой для сахарного производства Франции. Так что толк появился.

Короче говоря, к концу XIX века производство сахарной свеклы и сахара из нее развелось настолько, что две трети сахара стали именно свекольными, а не тростниковыми или еще какими-то. И даже сами британцы стали покупать у немцев и австро-венгров половину своего сахара.

Все это привело к тому, что цены на сахар рухнули, и вот это уже в итоге привело к появлению независимых всех этих Барбадосов и Ямаек просто потому, что они перестали быть таким ценным активом для Британской империи. Им сказали: «Денег нет, но вы держитесь, здоровья вам и хорошего настроения. Берите независимости сколько можете унести». И оставили их жить вот так вот, как они сейчас живут. Спойлер: плохо они живут.

Да уж.

Да. На Кубе, например, сахарного тростника сажали огромное количество. Это была тоже практически монокультурная страна. Из-за чего мы, когда их стали поддерживать, стали у них покупать огромное количество этого самого тростникового сахара, который раньше шел на импорт в США и другие западные страны. Проблема в том, что у нас чего хватало, так это сахара. И мы его покупали так, чисто чтобы поддержать их. Была даже какая-то песенка: «Куба, верни нашу нефть. Куба, забери свой сахар».

Еще один интересный продукт, который был порожден сахарной торговлей в Новом Свете, — это ром. Ром, по сути, представляет собой сахарный самогон, и все. Просто из тростникового сахара. Получился он во многом не то что прям случайно, а скорее вынужденно. Просто потому, что в колониях Нового Света европейцы, привыкшие много пить, страдали от засухи.

Если, например, испанцы в Новой Испании, то есть в Новой Мексике сейчас, наладились использовать индейскую придумку, когда брагу делали из агавы, они эту брагу стали перегонять, получается мескаль. Частный случай мескаля — текила. Так вот, на всех этих сахарных островах негры стали жмых класть в воду и ставить в тенек в уголок, где получалась опять же бражка. Разве что вот эту перчатку не надевали сверху резиновую, как у нас сейчас делают, когда брагу кустарную ставят.

Господа посмотрели-посмотрели, решили, что, если это перегнать, то может получиться даже что-то относительно употребимое. Понятно, что сами плантаторы такую дрянь пить не стали бы. Для плантатора это было непрестижно. Плантатор пил что? Он пил импортные вина, если они не скисали. Мы вам как-то раз уже рассказывали, что вино киснуть перестало только во времена Луи Пастера. То есть в середине XIX века это стало нормой. Либо бренди импортный из Европы, то есть все то же самое, только перегоняем вино через дистилляционный куб, получается бренди.

Но это все надо, понимаете, везти, да еще и виноград, он тоже денег стоит. А тут надо кормить, поить всяких матросов, пиратов, собственно, негров тоже за хорошее поведение можно поощрить, всяких там кабальных слуг из Европы тоже, чтобы они не скучали и не покушались на господское бренди в погребах. А тут, понимаете, сахарный тростник как бы дает отход, и этот отход можно еще и коммерчески кому-то впарить. Понятно, что задешево, но зато он уже ничего не стоит. Знай перегоняй брагу из жмыха, и все.

Остатки производства.

Ром, да, стал неотъемлемой частью морского быта. И в других частях света, я имею в виду, где не было сахарного тростника, ром наладились бодяжить, например, из картофельной патоки. Вот кто читал про бравого солдата Швейка, там его в русском переводе спрашивают: «Водку пьете?» Он говорит: «Никак нет, только ром». Для нас непонятно, что это он водку не пьет, а ром пьет. Откуда он его берет, интересно знать. Дело в том, что его там в оригинале спрашивают про горжалку. Это отстойная очень водка, дешевейшая. А он говорил про ром, который из картофельной патоки делали. Это тоже отход, надо его поддевать. То есть он как бы претендовал, что он не совсем днище.

В общем, даже с некими претензиями.

Да.

Интересно, что в образовании цен на тростниковый сахар в XVIII, особенно в конце XVIII века, сыграли роль и восстания рабов, начавшиеся с Гаити. Гаити была французская колония, и там негры такие: «Так, а что тут говорят про свободу, равенство и братство в метрополии? Давайте нам тоже равенство и братство». И установили такое равенство и братство, что сейчас на Гаити без слез смотреть нельзя. Факт тот, что сахар они выращивать перестали, и поэтому цены полезли.

Поглядев на гаитян, восстали еще и негры на Кюрасао, голландская колония. Несмотря на то что восстание в итоге было подавлено, его казненный предводитель, по-моему, Тула, его звали, как-то так, сейчас там почитается в качестве национального героя. Короче, стало понятно, что нужно расширять географию. По этой причине сахарные плантации начали появляться уже не только в Новом Свете, но и в Африке, и в Азии, куда европейцы как раз усиленно полезли. Например, на островах Фиджи, где одноименная республика, сахар был тоже монокультурой и до сих пор очень важен. В Южной Африке тоже выращивали сахарный тростник, в Индии, на Маврикии, на Гавайях. На Гавайях вообще много чего выращивали, и кофе в том числе.

Интересно также то, что эта сахарная экспансия в Юго-Восточную Азию и особенно в Океанию привела к тому, что на многих островах, дотоле либо не заселенных вовсе, либо заселенных мало, появились большие группы постоянного населения, которые там до сих пор и сидят. Это вот те, которых на плантации забривали и везли. Забривали, кстати, тоже внаглую. Был так называемый blackbirding. То есть всяких местных аборигенов обманом завлекаем и везем их гастарбайтерами работать в качестве полурабов. Многие, например, на Фиджи сейчас, по-моему, большинство населения представляет собой не потомков коренных, а именно тех, кого понатащили на сахарные плантации работать.

Да. Короче, с этим сахаром одни огорчения выходят. Читайте про него.

Так, значит, помимо сахара из свеклы, который у нас в Европе производят, появились еще некоторые способы. Что используют канадцы, когда едят блины?

Кленовый сироп.

Да, кленовый сироп. У них там растет сахарный клен, и они с XVII века наладились добывать из него сок. Вроде как мы из березы. Технология, по крайней мере, ровно такая же. И если этот сок выпарить, получится сироп. Этот сироп можно так просто продавать, чтобы на блины поливать или добавлять во всякие там пироги, а можно из него рафинировать сахар. Получается, что один сахарный клен дает где-то килограмма 2–3 в год сахара. Многие канадцы и американцы кленового сахара едят больше, чем тростникового.

Ух ты!

В Индии, на Шри-Ланке, на Мальдивах, в некоторых частях Малайзии и Индонезии, еще там где-то в окрестностях, производят пальмовый сахар. Либо из кокосовой пальмы, либо из финиковой пальмы, из еще каких-то там. Они делают как? У них соцветия такие, и если их надрезать аккуратно, то из них начинает вытекать сладкий сок. И вот его они заливают в пустые половинки от кокосового ореха. И получаются такие маленькие сахарные головки в форме половинки кокоса. Купить такое у нас в России нереально, они его весь там сами точат. Производство такое не то чтобы очень экономически выгодное, то есть только для местного рынка.

Была еще идея добывать сахар из сорго. Сорго — это такая кормовая культура, на фураж в основном идет, плюс на крахмал там и еще на что-то. То есть человек ее не ест. Так вот, из сорго тоже можно попробовать добывать сахар, но он как бы грязноватый получается и экономически не очень выгодный. То есть его сейчас нигде, по-моему, не делают. Единственный вариант, когда сорговый сахар пойдет в ход, — это если какой-то апокалипсис случится. В землях, в которых никак нельзя выращивать ни тростник, ни свеклу, хотя я с трудом представляю, где нельзя выращивать свеклу, а сорго можно. Хотя сорго такое, относительно засухоустойчивое, а свекла нет, ей нужны умеренные осадки. Наверное, поэтому. Короче, сейчас сорго, которое не едят коровы со свиньями, в спирт перегоняют в основном.

Содержание сахара там как-то ближе к винокурению. Что, собственно, с тростником и свеклой делают, когда их пожали? Тростник нарубают, измельчают и заливают водой. Потом его засыпают известкой, чтобы очистить, и немного подогревают, чтобы он не начал бродить. Потому что получится брага, которую только в ром потом перегнать. Выпаривают, получается сироп. И из этого сиропа начинают выпадать кристаллы сахара. Вроде как если вы насыпете соли в воду, растворите ее, а потом поставите на солнце или на плиту, вы обнаружите, что у вас вода испарилась, а на дне кристаллы соли. Вот примерно так же и с сахаром тоже выходит.

Интересно, что производство практически безотходное. Потому что отжимки либо пускаются на производство рома, либо ими можно топить печку. Понятно, что в странах, где производится сахарный тростник, никто никакие печки не топит. Они вместо этого запитывают собственные электростанции. То есть получается, что они и светом себя тоже снабжают.

Сахар, который так получается, коричневый с виду. У нас почему-то считается, что коричневый сахар — это охренеть какой аристократизм. И стоит он дороже, чем обычный. На самом деле он принципиально по качеству не то что не лучше, он хуже, чем белый сахар. Он может содержать черт знает какие примеси, кто там чего у него там осталось, неизвестно. Хотя у него имидж прямо вот чуть ли не «биосахар», экологически чистый, очень полезен для всего. Он, наоборот, во-первых, грязный, а во-вторых, он ничем не полезнее, чем белый сахар. То есть он не менее калорийный, не более сладкий. Вот у меда, например, есть такое преимущество, что он слаще сахара, то есть его надо меньше для того, чтобы подсластить чего-то там.

Более того, на рынке у нас в России многие сорта коричневого сахара на самом деле представляют собой обычный свекольный, который подкрашивается жженым сахаром, колером. То же самое, кстати, делается с ромом, и виски дешевым, и коньяком, кстати, тоже. Они должны, по логике, иметь такой благородный коричневый цвет, но для того, чтобы они его имели, их надо долго выдерживать в деревянных бочках. Дешевые сорта рома и виски никто так выдерживать не будет. Это экономически все удорожит и сделает их бессмысленными. Поэтому туда просто жженого сахара добавляют, и все получается. Я поэтому, например, если ром, то обычно покупаю белый ром, потому что какой смысл платить за то, чтобы меня просто надували.

Еще один интересный момент. Знаешь, как называется очистка сахара, неважно из чего, хоть из тростника, хоть из свеклы?

Как же?

Это называется дефекация.

Дефекация?

Для чего используется аппарат под названием дефекатор.

Дефекатор.

Да. Звучит это, конечно, очень странно и как-то неаппетитно.

Класс.

Дело просто в том, что само слово «дефекатор» означает «очиститель», то есть тот, кто избавляет от грязи. И, собственно, дефекация, которая другая, она действительно избавляет нас. Осадок, который остается в дефекаторе, называется дефекационная грязь. Его потом выкидывают.

Да, вот такое странное получилось название.

100 лет назад появились сахарные центрифуги, которые позволяли вместо того, чтобы заливать сироп в формы и делать головы, делать сахар кусковой, кубиками. А если его закинуть в простейшую мельницу, то и сахар-песок. У нас, например, в быту, у меня, например, в моей квартире есть, в этой нету, в моей есть, есть сахарные щипчики. Так вот, сахарные щипчики, применяемые для колки рафинада, как его называют, то есть кубиками, — это такой скорее рудимент. Потому что измельчать рафинад имеет смысл только если у вас нет песка, вы хотите, например, пирог печь. Тогда да. Если вы его в чай и кофе кидаете, то чаю и кофе абсолютно наплевать. Он такой растворит, и этакий прекрасно, без всякой разницы. Но когда-то, до появления этого самого рафинада кубиками, щипцы, причем более крупные, чем те, которые мы привыкли видеть во всяких бабушкиных сервантах, были необходимы. Потому что чем-то иначе от этой сахарной головы отщипнешь кусочек? Вот именно для этого щипцы были нужны. То, что сейчас продается, — это так уже, по старой памяти.

Сахар сильно повлиял на культуру чаепития, в частности у нас в России. Несмотря на то, что все европейцы считают, что у нас пьют чай исключительно с лимоном, на самом деле последние лет 200 питье чая означало питье чая с сахаром или, если в деревне, то с медом. В деревнях чай был редкостью. По этой причине, если есть деньги на чай, то будут и на сахар. Всякие ритуальные фразы типа «чай да сахар» тем, кто сидит, чай пьет, которые сейчас звучат странно, но тогда вот.

Или, например, давно мы не поминали Чехова. У Чехова в одном из рассказов про незадачливого жениха упоминается, что он приходит домой к родителям невесты и видит, что его предполагаемая теща сидит и пьет чай внакладку.

Внакладку — это как, Ауралиен?

Это значит, что ты сахар кладешь в сам чай.

Так.

А до этого, как он отмечает, всегда вприкуску пила. Вот сейчас для нас это непонятно, чего она вдруг решила. Потому что для того, чтобы пить чай внакладку, нужно больше сахара, чем вприкуску. Вприкуску ты его откусываешь потихонечку и пьешь с одним кубиком, а внакладку ты туда можешь хоть пять кубиков положить.

Круто. То есть благосостояние.

Да, и значит, у нее стало больше бабла. Это потому что его невеста теперь не его невеста, а невеста его начальника.

Класс.

Или, например, из упоминаний про то, как пили чай в Москве в старину. Если москвич отставлял стакан в сторону, это означало, что он просто делает перерыв. И только если он переворачивал стакан кверху дном и клал рядом остаток сахара, то есть который ему выдали, чтобы он пил, это означало, что он напился. Вот такие вот странные, с нашей точки зрения, ритуалы были. Но, тем не менее, видите, как сахар влиял.

В одном из рассказов про послевоенную пору в СССР, по-моему, Эмилии Офин, упоминалось, что детям выдавался кусочек сахара. Один. И лучше всего пить чай внакладку, но нам выдавался только один кусок, и то такой маленький, что получалось пить не то что вприкуску, а скорее вприглядку. И они эти кусочки называли приглядышами из-за этого.

Забавно.

Да. Так как-то получалось, что сахар был практически единственной сладостью. У нас сейчас есть даже такое выражение: «Ничего слаще сахара не пробовали». Так вот, это выражение относительно недавнее. Потому что изначально было «Ничего слаще морковки не пробовали». То есть это выражение про морковку было, а сахар — это было что-то крутое. А сейчас для нас сахар — это, в общем, примитивнейшая сладость. И поэтому, как я говорил, «слаще сахара не пробовал» значит, человек там не разбирается ни в чем.

Потребление сахара и его аналогов… А, кстати, про аналоги-то я забыл.

Одним из самых дурно прославленных аналогов сахара является кукурузный сироп. Американцы к 60-м годам наладились перегонять кукурузный крахмал в сладкий сиропчик. Заливаешь его раствором соляной кислоты и подогреваешь в этой самой скороварке, которая под давлением. В итоге, когда все повыпарится, получится как раз сладкий сиропчик. Такой технически не сахарный, но сладкий, имеется в виду.

Эти технологии шли в ход еще с начала XX века, чтобы экономить сахар во время мировой войны, потом депрессии, потом опять войны. Всякие плакаты были, что типа экономите сахар с нашим кукурузным сиропом, который стоил как грязь и поэтому был действительно дешевле и гораздо доступнее. Кроме того, он не облагался всякими пошлинами вывозными. Это же внутренний продукт. А так, например, во время Второй мировой на нормальный сахар вводились талоны. В художественном произведении «Крестный отец» упоминается, что пекарь Назарина помимо прочих плюшек от дона Корлеоне получал еще и контрабандный сахар.

Ух ты!

Да, с черного рынка. Но он же пекарь. Как он будет без сахара-то торты свои с плюшками печь? Разориться можно. Дон Корлеоне не может такого допустить.

Так вот, распространение этого кукурузного сиропа привело к тому, что в Америке в пищепроме сластят практически все. Все эти хлопья кукурузные, которые вообще-то изначально делались Келлогом, помешанным веганом, как здоровое питание чисто из кукурузы, сейчас практически все эти мюсли, готовые завтраки, всякие там шарики, звездочки, что угодно — все они содержат этот подсластитель, кукурузный сироп. Всякие там спортивные напитки тоже сейчас содержат.

У нас в России напитки, которые можно купить у меня в спортзале, позиционирующиеся как напитки для спортсменов, они тоже полны сахара. Что в них спортивного, я не могу понять, хоть убейте.

Я тебе объясню, как это может быть спортивным. Спортивным оно может быть с той точки зрения, что тебе, когда ты приходишь тренить в зал, нужна энергия. И, собственно, если там дофига сахара в этом спортивном напитке, значит, ты этой энергией сейчас накачаешься и начнешь там фигачить.

Я подозреваю, что подобные несбалансированные всплески энергии кончатся диабетом. Гораздо лучше, чтобы получить энергию перед… Как я всегда делал: это поесть где-то там за 40 минут — час до занятий. Поесть бобов, каши, риса с курочкой или с кусочком сала тоже можно. Вот это будет гораздо здоровее для вас. И энергия дольше продлится. И не ожиреете.

В США распространение вот этого подслащения всего, чего можно и чего нельзя, привело к тому, что там распространилась специфическая форма ожирения. Наши ожиревшие, которые ездили в Штаты, докладывают, что там невозможно купить одежду. Потому что тамошние ожиревшие толстеют не так. У нас толстеют из-за чего? Из-за того, что жрут хлеб, сало, картошку и запивают пивом. И у нас обычно получаются ожиревшие такие, с пивным пузом, как барабан, и такие относительно плотные на ощупь.

В Штатах из-за вот этого сахарного ожирения они получаются такими более ровно опухшими и, знаете, мягкими, как кисели, свисающими. Вместо пивного пуза, как у наших, как барабан такой, у них из-за этого появляется то, что они называют front ass, то есть передняя жопа. Такой очень мягкий, проваливающийся куда-то в трусы живот, приобретающий складку не поперек, а по вертикали. Из-за чего он действительно производит впечатление задницы. Это все приводит к тому, что отечественному толстяку в Америке купить что-то подходящее для себя трудно. Если у тебя какие-то там балахоны и футболки, все нарастает не там и не так. Так что, в общем, это все плохо.

И с сахарной наркоманией практически пытаются бороться. Одной из самых разрекламированных сфер применения сахарозаменителей является жевательная резинка.

Почему?

Потому что жевательную резинку к 80–90-м начали пропагандировать как средство от кариеса. То есть, помнишь, если, допустим, для, я не знаю, обитателя Советского Союза 80-х жвачка — это было лакомство, то в 90-е включаешь рекламу жвачки, тебе начинают втирать про то, что каждый раз во время еды, и вот надо жевать, и какие-то графики начинают по экрану ехать, и какие-то зубы с четырьмя корнями, неизвестные мировой науке, крутятся и обволакиваются каким-то защитным святым светом.

По этой причине получилось, что в жевательной резинке сахара быть не должно. Были даже ролики, где из пачки жвачки высыпают сахарный песок и говорят, что это жевательная резинка с ксилитом. Ксилит появился тогда же, когда и вот этот кукурузный крахмал. Это такой спирт, который получается в той же самой индустрии. Берем кукурузные кочанчики, которые остались от обмолота, и подвергаем их гидролизу. Таким образом получается ксилит, подсластитель.

Еще один типичный подсластитель — это сорбит, который используют в основном во всяких лекарствах. До где-то 60-х годов любое лекарство было омерзительно на вкус. Детей было невозможно заставить его жрать. Решили вопрос только насыпанием туда сорбита. Был кустарный способ, который еще в довоенных советских книжках я читал: ложку микстуры, а потом ложку сахара в рот. Странный, конечно, с современной точки зрения способ, но тогда приходилось вот так обходиться.

У нас в России гораздо более известен сахарин, который применялся еще бог знает когда, чуть ли не с царских времен, и который уже давным-давно запретили. Сахарин — это ксенобиотик. То есть это что? Это вещество, которое никак не взаимодействует с организмом. То есть ты его принял, ты его с мочой выпустил. То есть он не остается в теле. Это было бы очень здорово. Проблема в том, что есть данные, что сахарин вызывает рак. На самом деле данные эти я не берусь утверждать, насколько они соответствуют реальности.

Я скажу только вот что. Сахарин обычно использовался в паре с цикламатом, с цикламатом натрия, если полностью. Это еще один подсластитель, в 50 раз слаще сахара. Американцы его тоже запретили, потому что тоже вроде как он связан с раком. Непонятно, то ли сам по себе, то ли из-за того, что его с сахарином клали, непонятно. Факт тот, что в России, по-моему, он до сих пор используется как Е-952.

Помнишь, как, кстати, называется эта книга, в которой все эти Е, и не только Е, а вообще про пищу и стандарты современные? Как она называется?

Codex Alimentarius.

Меня всегда радовало это название. Такое, знаете, впечатление, что такой толстый том в такой обложке из кожи орка с металлическим объемным черепом на передней обложке. Такой, чтобы его можно было взять в левую руку, а в правую — молодец, поражай грешников и еретиков.

Да, название, конечно, смешное.

Еще один популярный подсластитель, который вы неоднократно видели, читая состав какого-нибудь там продукта, — аспартам.

Да, очень распространенная вещь.

Который на данный момент считается чуть ли не самым безопасным из всех, которые применяются, за одним исключением. Вы, может быть, видели, что на упаковке жевательной резинки написано, что тем, кто с фенилкетонурией, этого ни в коем случае не есть. Потому что он содержит фенилаланин. У тех, у кого фенилкетонурия, они его не усваивают.

И что, им поплохеть может серьезно?

Да. Это не шутка, между прочим. Но это очень редкое заболевание. Еще реже, чем непереносимость глютена, самая распиаренная.

Целиакия, да.

У одного процента населения, друзья. У одного.

Да. Поэтому, если вы думаете, что у вас она есть, скорее всего, у вас ее нет. Если бы у вас была, вы бы знали ее очень хорошо. Фенилкетонурию пропустить невозможно просто потому, что у младенцев она проявляется очень характерным образом. От них начинает специфически вонять. Псиный такой запах. Если не принять меры, то вырастет идиотом.

Класс.

Да, то есть это нешуточная совершенно болезнь.

И сейчас все диетологи мира ополчились на сахар. Если до этого главным злодеем с точки зрения диетологов был кто?

Жир?

Холестерин.

Холестерин, да-да-да.

Жир как бы вообще, но главное именно холестерин. И его прям разоблачали и в 70-х, и в 80-х, и бог знает где еще. Сейчас переключились на сахар. Я думаю, что это правильнее, потому что жиры для человека необходимы, особенно для занимающегося физической активностью, что вообще всем полезно. А вот насчет того, насколько полезен сахар, я, честно говоря, не могу ничего в его защиту сказать. Энергию вы можете получать из каши какой-нибудь.

Повышенная склонность к потреблению сладких продуктов вообще напоминает зависимость по многим своим чертам. И действительно, я когда общался насчет продажи всяких там батончиков и закусок через автоматы, мне сказали, что соль, сахар, кофеин — вот это наши три столпа. Все остальное не идет никак. Народ жрать этого не хочет, хочет есть сладкое, как медведю в цирке дают сахару, когда он делает алле-оп, так вот и получается.

Человек, который таким образом подсел на сахар, действительно может ощущать такие симптомы, как симптомы отмены, потому что у него организм, в частности мозг, главным образом привык к тому, что периодически — всплески энергии. Кстати, эти всплески энергии и соответствующие им всплески настроения расшатывают в том числе и психику.

На самом деле это характерно для всех углеводов, я тут выкрикнул со стороны, не только для сахара, сахар просто наиболее типичный.

Сахар просто быстрее действует. Пока эту кашу переваришь, тебе уже никаких всплесков не надо. А те, кто употребляют сладкую газировку, энергетические напитки, в них основная энергия — это именно сахар и немного кофеина, так вот, они начинают страдать от гиперактивности, которая сменяется периодом такой квазидепрессии. Что может в итоге привести, например, к нарушениям сна, бессоннице, вялости, заторможенности и зависимости сродни наркотической. Человек без постоянного питья всякой там колы и тому подобного не может вообще нормально двигаться. Он все время нервный, он вялый какой-то, ему чего-то не хватает. Так сказать, хочется чего-то, сам не знаю чего. Пойти что ли половички снежком почистить.

Но самое, конечно, главное…

Характерный пример, друзья, — это вот если у вас есть маленькие дети, вы с этим знакомы. Приезжаете к бабушке какой-нибудь доброй. Она перекармливает ребенка какими-нибудь вкусняхами, шоколадками, печенюшками, потом он начинает бегать, прыгать, скакать. И его невозможно уложить спать.

Да, вот именно. Вот это то же самое и у взрослых бывает, только в меньших масштабах.

Да, я благословлен сыном, который как-то к сладкому равнодушен. Всю жизнь был и вообще мало ест относительно.

Да, так вот. Но это все еще как бы цветочки, а еще зубы, конечно, тоже к чертовой матери. Вот, например, у Кустодиева его портреты купчих, пьющих чай, в глазах современников имели недостаток. И даже высказывались претензии, что купчихи у вас нереалистичные.

А почему у них зубы такие белые? Да что это они?

Да, потому что купчихи как раз славились тем, что у них зубы были потемневшие. Потому что они сладкоежки. Они много сахара в чай кладут и вообще любят вареньица там с булочками пожрать, от чего зубы, понятно, чернеют.

Между прочим, в некоторых далеких местах, где потреблять сахар было привилегией чуть ли там не короля, черные от этого зубы считались крутыми, престижными.

Значит, ты настолько богат, что можешь себе позволить?

Да. Как вот толщина когда-то считалась тоже престижной, а сейчас изгнана из престижных в нищебродские, так же и черные зубы тогда тоже считались престижными, а сейчас, наоборот, изгнаны в нищебродские. У кого плохие зубы, у того нет денег.

А был еще совершенно феерический рецепт чая с сахаром. Откуда-то тоже, по-моему, из Африки, что ли. Чай по-королевски. Это значит, что берешь сахарную голову, берешь заварочный чайник и наливаешь чаю ей на кончик сверху.

Так.

Ложечкой растворившийся сахар сжираешь. Еще наливаешь, еще сжираешь. Это местный дикарский царек, раздобыв сахар у белых бвана, таким образом стал гонять чаи и поэтому произвел неизгладимое впечатление.

На современников.

Да, до сих пор это, кстати, действительно подается в этих краях. Я сейчас не могу вспомнить где, погуглите, «чай по-королевски» вам покажут, где это. Для туристов, говорят, до сих пор делают такое.

Кроме того, распространение сладких переслащенных продуктов особенно опасно даже не для американцев. Ладно уж с ними, они разберутся как-нибудь. А для, например, их младших братьев — гавайцев. Типичный гаваец страдает морбидным ожирением. И хорошо, если не бухарик к тому же. Потому что вот так получилось, что разные островитяне со всяких островов, когда им завезли ром и сахар, начали не в себя потреблять и то, и другое. На Гавайях, например, когда американцы впервые вообще появились, они первым делом споили вусмерть действующего короля. Он спился до просто капитального синяка, и его власть перехватила жена самым что ни на есть наглым способом. То есть это все вредно еще и для разных коренных народов.

И, наконец, диабет. Диабет — плохо, ребята, я вам так скажу. У нас есть как минимум трое родственников, которые страдают от диабета. Ничего хорошего в этом нет. Если часть родственников никак не могла повлиять, то другая часть повлиять могла. Но из-за несбалансированного питания и употребления слишком большого количества, в том числе сахара и мучного, это привело к образованию диабета второго типа. Он относительно не такой злой, как первого, но тоже радости мало.

Я помню, как-то раз захожу к своему крестному, мне там налили чайку, предложили сахарку. Я говорю: «Я сахар не ем». Мне молча принесли подсластитель для диабетиков. Я сказал, что я его не ем в принципе вообще. Я не диабетик просто. Не употребляю. Но вот видите, насколько распространено.

Диабет, когда-то называвшийся сахарным изнурением, или мочевым изнурением, или совокупно сахарно-мочевым изнурением, приводит к тому, что человек из-за отказа поджелудочной не усваивает глюкозу. И от этого он, в общем, начинает чахнуть, пухнуть, терять очень много воды. Просто потому, что неусвоенную глюкозу организм сливает с мочой. Из-за этого человек пьет и писает, как младенец из той рекламы. И от этого очень быстро дает дуба.

К счастью, сейчас у нас есть инсулин, который выдают, по крайней мере в России, всем за счет государства. Кстати, хороший инсулин. Раньше был плохой, кстати, нечищенный. Есть глюкометры, то есть устройства, которые палец тыкают иголкой и сразу тебе дают ответ на то, сколько у тебя в крови сахара. Должно быть 5,5.

5,5 имеется в виду. То есть это нормальное значение.

Да, нормальное значение у человека. Если оно повышенное, значит, что человек уже начинает сажать поджелудочную. Ему надо сильно пересмотреть свои диетарные привычки. Кстати, почему я, собственно, и сахара не ем, чтобы не сталкиваться с подобным. Если, наоборот, низкое, это, скорее всего, означает, что тоже что-то не то с поджелудочной. У него упал сахар, и он может того, концы отдать, если ему срочно не дать что-то съесть с быстрыми углеводами. Многие диабетики поэтому носят кусок сахара в нагрудном кармане, чтобы, если что, быстренько восполнить. Это не очень полезно, но лучше, чем концы отдать сразу. Пока там окружающие поймут, чего с тобой, пока они там поймут, что ты не пьяный никакой, уже можно и помереть к тому времени.

В общем, сахар, ребята, — это вещь, конечно, хорошая и нужная. Сахар применяется, как мы уже сказали, в качестве консерванта для всей традиционной еды, в которой нет ничего дурного, если есть ее в меру. Я иногда кладу немного сахара в некоторые блюда, в основном во всякие рагу азиатского толка. Просто потому, что они содержат много соли в соусах. И соль с сахаром взаимно хорошо раскрываются. Иначе они будут на вкус, во-первых, слишком соленые, во-вторых, грубоватыми. Но употребление сладкой газировки, всяких там конфет, пирожков кончится плохо: ожирением, диабетом, болезнями сердечно-сосудистой системы. Избегайте этого. Я вот вынужден бороться с этим. Ничего хорошего в этом нет, сразу говорю. Так что будьте умеренны и не сластите чай. Ему это вредно.

На этой позитивной ноте будем заканчивать.