В этом выпуске мы рассказываем об истории печатного дела - о китайских ксилографиях и европейских литографиях, Гутенберге и Федорове, наборных шрифтах и ротационных машинах, печатных машинках и матричных принтерах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброе время суток, дорогие слушатели! В эфире 453-й выпуск подкаста Хобби Токс. С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от истории разработки видеоигр мы переходим к теме более древней и чуть более, я бы сказал, фундаментальной. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим об истории печатного дела. Несмотря на то, что, казалось бы, в этом нет ничего интересного, развитие печатного ремесла повлияло на нашу цивилизацию, культуру и повседневную жизнь гораздо сильнее, чем мы замечаем.

Вот пример. Многие не очень сведущие в истории фрики пытаются доказывать, что такая-то хроника, которая была в XIII веке где-то там написана, или еще там раньше, была создана для пропаганды претензий такого-то дома на такие-то земли или еще на что-то. Они не понимают, что хроника действительно могла быть написана так, как хотелось бы этому дому, но такого значения она не могла иметь. По какой причине? Потому что эта хроника существовала в одном, максимум в двух-трех экземплярах, которые хранились в книгохранилище, а хранились там с цепными собаками, которые абы кому читать не давали. То есть пропагандировать через такой метод можно было только самому себе, больше никому. Чтобы самому читать было приятно, потомки когда-нибудь прочтут и про тебя хорошее подумают.

Потому что книга практически до конца Средневековья, то есть до того момента, когда в XV веке начали внедрять те или иные методы печати, которые дошли из Азии в Европу… В Азии все было гораздо раньше, то есть там еще с начала новой эры, где-то со II–III веков уже встречаются отпечатанные работы, скажем так. Не совсем книги, я объясню почему.

Дело тут не только в том, что, скажем, бумага в Европе долгое время была неизвестна. Только, опять же, к концу Средневековья она начала распространяться и все равно стоила дорого. Вот, например, одной из причин, по которой переход на бумажные патроны у мушкетеров в XVII веке шел медленно, была та, что их тогда не снабжали боеприпасами централизованно. Им надо было эту бумагу откуда-то самим брать. Она где-то есть, где-то нет, где-то она стоит вменяемых денег, а где-то невменяемых. И мушкетерам поэтому было все это невыгодно абсолютно. Они старались по старинке деревянными зарядцами обходиться, что нарушало устав и влекло всякие неприятности.

А до этого в Европе использовали пергамент. Вообще правильно говорить «пергамен», но, как уж все привыкли, чтобы вас не морочить, будем говорить так. Дело не только в дороговизне этого материала. Потому что из чего пергамент делается, Ауралиен?

А из чего он делается?

Из телячьей кожи.

О! Это получается, что на книгу надо чуть ли не стадо коров перевести.

Да. Причем это именно телячья должна быть кожа. Со взрослой коровы уже сорт не тот будет.

Дело еще и в том, что размножались они вручную. Это, во-первых, тяжело, долго и трудоемко. В каждом монастыре в Высокое Средневековье существовали маленькие… Я имею в виду крупные монастыри, то есть бывали монастыри на три с половиной калики, где сидят и кормятся Христа ради у проезжающих мимо, огород копают. Мы говорим о крупных монастырях. Они имели у себя небольшую библиотеку, и к ней обязательно прилагался такой цех переписки. То есть где сидели и копировали вручную пером, чертя чернилами на пустых томах или на пергаментах, потом уже подшивали в книгу, делая копии. Изредка писали что-то новое, но в основном это были именно копии. Девяносто процентов — это копии.

Потому что книги не очень долговечные, им требуются особые условия хранения, пергаменту тем более. Тогда этого ничего обеспечить было нельзя. Никаких способов, как сейчас, всякими микрочастицами что-то там обрабатывать, каким-то газом протравливать. Кто бывал в крупных книгохранилищах, те видели, что там есть такие лампочки: «Осторожно, газ!» Потому что книгохранилища периодически газом протравливают. Иначе все съедят: плесень, насекомые и бог знает кто там. Вплоть до мышей, кстати.

И поэтому получалось, что книги стоили дорого. Относились к ним скорее как к произведению искусства. И вот, например, в раннее Средневековье большинство сельских приходов не имело своей Библии. И священник в лучшем случае имел какой-нибудь отдельный пергаментный свиток, на котором была записана, допустим, притча о сеятеле. И эту притчу он до дыр просто зачитывал своим прихожанам, потому что больше ничего нет. А все остальное приходилось по памяти пересказывать, из-за чего рождались, возможно, ереси и разночтения.

К слову о разночтениях. При переписке тоже регулярно происходили ошибки. Кто играл в Kingdom Come: Deliverance, там как раз в начале XV века протагонист может затесаться внедренным агентом в монастырь. И там его будут периодически сажать переписывать книги. И это собачья работа, потому что надо понять, что вот это вот кривыми каракулями тут такое написано и как это понимать, чтобы у вас слово «великомученик» не получался какой-нибудь «великанученик» или что-нибудь похуже еще.

Были известные примеры опечаток, когда, например, в Библии, это уже, правда, в печатную эпоху, где было написано место «не прелюбодействуй», а написано просто «прелюбодействуй». Это еще ладно. Потому что там был еще экземпляр книги, в котором про то, что, видя соломинку в глазу ближнего своего, в своем не видишь и бревна, там вместо «окуля» получилось «кула», и предполагалось, что бревно кому-то в задницу засунули.

Вот чтобы такого не было, нужно было изобрести метод промышленной печати. Началось все, как и вообще все на этой планете, конечно, с Древнего Китая, где в начале новой эры пошли в ход технологии, которые по-нынешнему называются методом ксилографии. То есть когда берется доска, на ней резцом вырезается, что тебе нужно печатать. Она покрывается тушью, и штампуем: раз-раз-раз-раз. И целыми страницами идет штамповка.

Почему в Китае это произошло именно тогда, а не, допустим, раньше или позже? Начнем с того, что бумагу там изобрели относительно незадолго до. До того как бумага у них пошла в ход, они пользовались такими бамбуковыми дощечками, которые сшивались в такую вот… У тебя на даче и у меня на кухне висят вот эти из дощечек маленьких китайские… Как это сказать? Гобелены, не гобелены. Циновка такая увязанная, на ней нарисованы всякие водопады, журавли, драконы.

У нас, по-моему, одного происхождения эти самые циновки.

Возможно, да. Вот примерно таким же образом они делали изначально и аналог бумаги. То есть берем эти дощечки, ставим их в рядок вертикально к себе и сверху вниз каждую дощечку покрываем иероглифами кисточкой, а потом сшиваем их веревочкой, и получается такая циновочка, которую надо читать по дощечке.

Проблема была в том, что дощечки эти большими быть не могли, и поэтому иероглиф, размахнувшись, нарисовать было нельзя. Надо было очень мелко рисовать, каллиграфией не щегольнешь. А самое главное — картинка. Чтобы картинку нарисовать, надо целую кучу этих дощечек иметь, и ее видно только если дощечки развернуть.

А когда как раз тогда, к рубежу тысячелетий, в Китае пустил корни буддизм, впору пришлась эта самая ксилография. Потому что буддийские монахи считали, что копирование, размножение, сохранение и размещение везде буддийских текстов — там были и сутры, и разное другое тоже — есть дело угодное и полезное для всякого буддиста. Иногда они их использовали в качестве амулетов, чтобы, развесив сутры, отвращать злых духов. Вроде как в Warhammer развешивают священные тексты с печатями.

Отчасти это было для того, чтобы распространять буддизм по монастырям, потому что была такая же история, что и с Библиями в Темные века. То есть, например, известно, что приезжал из Кореи, по-моему, в 989 году, когда Русь крестили… В ту пору приезжал корейский монах ко двору империи Сун и просил выдать им в Корею полный буддийский канон литературы, духовный. Потому что у них не было.

Небогато в Корее.

Да, отдельные были куски. Корея вся была небогатой, поэтому вот так.

И работа шла. Это сразу позволило продвинуть не только буддизм, но и вообще грамотность, литературу, всякие публицистические, политологические, научные, правительственные, аналитические работы пошли везде, как грибы начали вырастать в библиотеках. Правительства и учреждения очень активно пользовались этой технологией для того, чтобы, например, размножать хроники, для того чтобы создавать архивы документов, чтобы не класть туда оригиналы, которые могли быть отправлены на другой конец страны. Кстати, чтобы размножать указы и рассылать везде, тоже применялась ксилография.

И по этой причине в этих библиотеках отмечается взрывной рост количества книг. И даже были придуманы всякие новые способы вместо свитков старинных, разные новые способы их складывать и хранить. Самая простая идея. Вот у тебя есть такой длинный лист бумаги. Если вы не скатываете свиток, как его сделать покомпактнее?

Как-нибудь его сложить, видимо, да?

В гармошку.

В гармошку, да, хороший вариант.

Чтобы получилось как брошюрки, которые впаривают туристам во всяких курортных местах. В каждом отеле, магазине стоит стойка, и там всякие местные кабаки и ночные клубы заманивают такой гармошкой. Дешевый и сердитый способ. Вот как раз это в Китае пошло. То есть они такую гармошку складывали, и получалось, что можно так его разворачивать и даже листать, как эту брошюру.

Потом они додумались, что можно, скажем, эту гармошку закольцевать. И у них получалась такая вот скругленная гармонь, которую можно было, в принципе, сложить так, что она была плоской, и перелистывать так: раз-раз, раз-раз, она такой лесенкой будет перелистываться.

От этой идеи было рукой подать до того, чтобы просто: отпечатаем лист квадратный и складываем его пополам. Напечатали кучу листов, все сложили пополам, все их один к другому вложили и проклеили. Получается книжечка. Потом от клея они перешли к сшиванию нитью или шнуром. А для того чтобы это все не пачкалось и не портилось, стали прикрывать сверху и снизу дощечками.

Обложка.

Да, обложка, переплет, настоящая книжечка получилась. И к этим обложкам еще и крючочки были, чтобы их на крючочках можно было закрыть и не распахивались. То есть мы современному виду книжек обязаны китайцам.

Да, как и многому другому.

Вот, например, показательно. Знаменитый чиновник, поэт, художник времен империи Сун Су Ши, также известный под псевдонимом Дунпо, пишет: «Вспоминаю, когда давным-давно общался со старшими учеными, они говорили, что в их молодости найти копию того или иного труда было очень трудно. И если они его могли добыть, то они немедленно садились и переписывали его от руки, чтобы у них была тоже копия своя, а тот отдать, откуда взяли. А в последние годы торговцы печатают книги всякого рода, принадлежащие к сотне школ, и производят десять тысяч страниц в день. Книги так легко доступны, что можно было бы ожидать, что каллиграфия и ученость студентов будет во много раз лучше, чем в прошлые поколения. Тем не менее, напротив, молодые люди и кандидаты на экзаменах и не открывают свои книги, никогда их не читают, предпочитая развлекать себя бессмысленной болтовней. Почему это?»

Ой, Су Ши, не начинай. Мы про интернет то же самое думали, и сам можешь посмотреть, чем это кончилось. Тысячи лет все идут, ничего не меняется. Все вместо того, чтобы… Помните, на заре эры говорили, что вот там студенты получат возможность слушать лекции, смотреть выступления, читать работы с другого конца планеты, и вместо этого все только сидят, лайкают котиков и спорят с неизвестными людьми в комментариях. Так что ничего совершенно не поменялось.

При этом у метода ксилографии был и очевидный минус. Какой?

Изнашивается, видимо, все это быстро.

Это понятно. Но дело-то в том, что если бы износился один символ печатный, это было бы еще ничего. А тут же целая страница печатается одной вот этой болванкой ксилографической, деревянной.

Ну да. Фиг что поменяешь.

Да, ее надо, значит, всю менять. Это раз. Во-вторых, предположим, что я хочу не одно и то же штамповать, а что-нибудь новое. Это мне надо сидеть и новые вырезать деревянные формы, чтобы печатать. Получается не очень технологично. И, казалось бы, простейшая идея — это просто отдельные символы сделать отдельными маленькими кусочками и из них складывать, что я там хочу сделать.

Этот способ тоже в Китае, как раз в эпоху державы Сун, был внедрен неким простолюдином по имени Би Шэн, который делал из фарфора отдельные квадратики, на которых был отдельный иероглиф. Он этот метод не унес с собой в могилу, он это в итоге популяризовал, и многие стали тоже делать керамические, деревянные, металлические отдельные печатные формочки.

Но, тем не менее, ксилография в Китае сдавать позиции не спешила. Почему так?

Потому что дешево, наверное, было.

Потому что в Китае иероглифами пишут.

И?

И сколько это надо делать формочек с каждым иероглифом, чтобы текст осмысленный у тебя получался?

Ну да, много иероглифов.

Например, в школах там, по-моему, три тысячи иероглифов надо выучить, пока ты в школе учишься, чтобы считаться владеющим грамотой. С этого момента уже можно читать газеты. Понятно, что чем более ты образован, тем больше ты должен знать. То есть там порядок восьми-десяти, если не больше, тысяч иероглифов. Это очень много, конечно.

Да, то есть получается, что надо очень-очень много этих формочек делать. И по этой причине многие считали, что логичнее сделать сразу лист и печатать, чем возиться с этими формочками бесконечными для кучи иероглифов. Если тебе нужно мало иероглифов, то просто сделай целый лист с ними, ксилографический, и все.

И это влияние распространилось даже и на, скажем, Корею и Японию, учитывая, что у них там в Корее хангыль — это же буквенное письмо. Тем не менее, они продолжали пользоваться ксилографией, все штамповали целым листом.

Надо сказать, что хангыль, конечно, довольно позднее изобретение по сравнению, я подозреваю, с описываемыми событиями. Потому что он же научно разрабатывался: там собирались уважаемые граждане, и они все это делали. И все это вообще происходило в XV веке.

Ну да, да. Так что это относительно новое, конечно, явление. То есть там действительно буквы. И на китайские иероглифы это похоже только чисто визуально, если вы не знаете, о чем речь.

Ну да, да, ты прав.

Так вот, в Китае, конечно, иероглифы. Метод ксилографии перешел и к арабам. Они тоже стали таким образом печатать постранично книги. Он был известен отдаленно и в Европе. То есть когда Марко Поло ездил, он привозил всякие рассказы. В Европе, в принципе, представляли, как выглядит ксилография, по арабским примерам, потому что арабская всякая научная литература в библиотеках христианских монастырей встречалась повсеместно. И многие полиглоты знали арабский тоже, потому что ничего другого сравнимого Европа добыть себе не могла в научном смысле. Все остальные соседи малограмотные, только арабы там что-то успели наоткрывать: алгебру всякую, химию.

Но когда до Европы наконец к XV… На самом деле это еще в XIV веке началось. В XIV веке ксилография широко распространилась, правда, в основном для того, чтобы делать всякое. Игральные карты, например, тогда как раз появились и стали популярны из-за того, что их можно было штамповать по методу ксилографии. Карты географические, кстати, тоже таким же образом тогда производились.

Но поскольку в Европе пишут все-таки буквами, которых меньше трех десятков, было понятно, что рано или поздно кто-то допрет создать наборный шрифт, вот этот самый, из отдельных букв. И таким образом печатать что хочет, менять текст так, как ему угодно. И считается, что пионером здесь был Йоханнес Гутенберг, который, вообще говоря, был не печатником никаким изначально, а он был просто ювелир.

Внезапно.

Да, за счет чего он хорошо понимал во всяких формах, отливках, металлах, сплавах, резьбе по металлу в том числе. Много чего он полезного, как выяснилось, знал. И при поддержке других чуваков — Петера Шеффера и Йохана Фуста… Фуст бабки под это все давал. Петер Шеффер тоже был печатником, специалистом. Фуста, кстати, иногда называют и Фаустом. Совпадение? Не думаю.

Надо вам сказать, что когда до Китая добрались иезуиты, как раз тогда, в начале XVI века, они говорили: все тут что-то печатают. Это дело опасное. Понапечатают там не пойми чего, попробуй запрети, когда они новое уже начинают печатать.

Так и в Европе, кстати, к печатанию во многом относились скептически. Например, одним из первых произведений Гутенберга была Библия. Так и называется — Библия Гутенберга. И многие это воспринимали как нечто опасное, потому что все тут понапечатали Библию. Понятно, что она по-латински была напечатана, но все равно — бесконтрольное распространение Библии. Сегодня они по-латински, завтра они по-немецки начнут печатать. Все начнут читать, поначитаются там всякого, начнут задавать вопросы.

Мало просто Библию транслировать народу. Нужно же ее правильным образом трактовать, чтобы ваша паства делала то, что вам надо, а не просто так. Трактовать надо так, как это именно сейчас нужно. Если нужно, чтобы паства преисполнилась кротости и смирения, начинаем им про «подставь вторую щеку». Если нужно, чтобы паства преисполнилась священной ярости, то, значит, про «не мир принес я вам, но меч» и так далее. А распространение печатных Библий всему этому совершенно не способствовало. Все начитаются, начнут толковать все сами.

И вот по Германии и шире — по Европе — с середины XV века начинается взрывной рост типографий. Почему именно Гутенберг считается за такого продвинутого основателя? Потому что если бы он просто сказал: давайте использовать наборный шрифт — и все, то, в принципе, его ценность была бы близка к нулю. Это не он один был такой умный.

Дело в том, что Гутенберг работал над проблемой комплексно. То есть, например, он предложил вместо деревянного наборного шрифта, который раньше использовался, использовать металлический. А ввиду того, что тогда технология была такова, что отливать из железа, например, ничего было бы нельзя… Это в Китае там литье сразу начали с железа, у них там стечение такое было удачное. В Европе все это только ковалось. Поэтому нужно было придумать другой способ. Из бронзы это очень дорогой получится шрифт. И тогда он задействовал свои познания в ювелирном деле и использовал сплав свинца, олова и сурьмы, который так и был известен как металл печатников, или свинец печатников, как вариант, или печатный металл. В разных языках его по-разному называли, но смысл вот в этом.

Этот сплав как раз показал себя очень хорошим для наборного шрифта. Что еще хорошего по сравнению с деревянным или керамическим шрифтом представляет собой металлический набор? То, что на деревянном шрифте надо все вручную вырезать, а металлический можно по мерке отливать. То есть, по сути, он тоже как бы печатный, массово воспроизводимый, копируемый. У тебя есть формочка, где, например, буква U латинская. Ты туда налил этот самый сплав или какой-то другой металл, хоть золото наливай, это не так важно. И у тебя получилась огромная куча шрифта с буквой U, совершенно единообразного.

Потому что, например, деревянный или керамический… Ладно, керамика — это все-таки было в Китае, они из фарфора прямо делали. В Европе тогда этого не знали. Деревянный шрифт порождал следующую проблему. Вот некий мастер должен делать тебе наборный шрифт от A до Z. Он берет, допустим, латинскую U. У такого-то мастера U получается снизу заостренная, как будто V. Это потому, что V у него такая же, но только у нее как бы рожки вбок идут сверху, чтобы было видно, что это V, а не U. А у другого наоборот: V скругленная снизу, а U у него с хвостиком сзади, чтобы было понятно, что это U, а не V. Это все хорошо и здорово, пока у тебя полный набор.

Но буквы-то используются неравномерно. Язык-то… Скажем, в английском языке какая самая популярная буква в словах?

Какая?

E.

Да, я так и думал.

Это значит, что E у тебя при печатании английских текстов будет изнашиваться быстрее, чем, не знаю, какой-нибудь Y или Z, допустим. Это значит, что тебе его придется менять. И тебе надо искать мастера и объяснять, что вот мне нужно вот такое вот U, чтобы оно было не похоже на V, потому что у меня V скругленная снизу, и вы делаете такую, которая с хвостиком. Это совершенно ненужные сложности создает и мешает массовому производству и массовому, соответственно, применению печати. А литой шрифт можно штамповать по формочке, и все у тебя там будет как надо. И его можно делать какими угодно форматами: какая-то там будет с хвостиком или без хвостика.

Что привело к появлению чего? Шрифтов. Все эти Times New Roman, Arial и Comic Sans — это все коренится оттуда.

Первоначально, что интересно, мастерские печатников наследовали средневековую традицию. То есть там был мастер-печатник, который, например, подбирал тексты, которые хотел печатать, редактировал их тоже сам, если он считал, что так будет лучше, составлял набор, отдавал его подмастерьям. Подмастерья из этого всего делали листы и таким образом изготовляли книги в итоге. Ученики в это время бегали, подметали полы, бегали им за пивом, получали по шее за пролитые на пол кружки и пытались чему-то научиться наблюдательным методом. Такая была просто традиция.

И где-то лет двести, до начала XVIII века, печатное дело сохранялось в таком формате, достаточно архаичном. Но даже и это уже произвело натуральную революцию. С тем, что как раз через полвека после мероприятий Гутенберга по внедрению наборного шрифта начался пожар революции, то есть, извините, пожар Реформации, конечно же, каковому пожару книгопечатание пришлось очень ко двору.

Потому что протестанты считали необходимым переводить Библию на свой язык, какой у них там — немецкий, или голландский, или английский, или датский, французский — печатать ее и размножать. Печатались их собственные теологические работы. В том числе появилась такая вещь, как памфлет. То есть памфлет не в смысле вот эта брошюрка, потому что по-английски pamphlet — это именно оно до сих пор. По-русски памфлет — это некое краткое произведение политического направления, кого-то яростно критикующее и к чему-то призывающее, обычно кого-то высмеивающее.

До этого пропаганда велась в основном путем рассылки гонцов. А тут стало можно печатать всякое про то, какой нехороший конкретный папа римский, какие там у него внебрачные дети есть и так далее. Так что католическая церковь немедленно создала список запрещенных книг. До этого, в принципе, какие-то отдельные запреты на те или иные книги бывали, но они вводились так, для внутреннего употребления, потому что книги были тоже для внутреннего употребления. А тут книги по всей округе телегами прямо возят, и все, кто хочет, могут читать, задешево относительно прежних времен, конечно.

То есть в целом книги раз в десять, на порядок, упали в цене. Это и в Европе, и в Китае тоже так было, по отзывам современников одно и то же. И таким образом книги пришлось целенаправленно по спискам запрещать, массово сжигать. Это вот как раз тогда и пошло. То есть это уже позднее Средневековье и даже начало нового времени.

К началу XVIII века начинает формироваться издательское дело в нашем современном понимании. То есть вместо этой архаичной тенденции, когда средневековые какие-то гильдийские печатники сами себе как бы издатели, они понимают, что сильно зависят от того, будет ли кто-то эту книгу покупать или не будет. Работать только по заказам они не могли, потому что это делает бессмысленным все массовое производство. Им приходилось рисковать: будут ли эти книги покупать или не будут, нужны они кому-то или не нужны.

По этой причине появились издатели, которые сразу и брали на себя распространение книг через свои всякие лавки и книжные магазины. Чтобы лучше понять, кто чего будет читать, они решили, что надо потребителей, собственно, и спросить: хотят они, чтобы вот такую-то книгу напечатали, нужна она им или не нужна? А если нужна, то что? Пусть несут деньги. И так появилась подписка.

Да. Это позволяло сразу понять, кому чего нужно, сколько чего печатать, не нести финансовые риски. И это же привело к тому, что книги стали печататься такими как бы сборниками, томами: первый том, второй том, потом еще какой-нибудь. Это был как раз способ заставить людей купить тот же объем, просто растянутый по времени. Потому что у них может не быть денег, чтобы сразу купить здоровенную книжищу с себя размером. Поэтому стали публиковать частями. Там просто шрифты были большие. Это сейчас у нас все мелкое-мелкое. Шрифты были большие, красные строки большие. Там еще картинки постоянно всякие вставлялись.

Сейчас мы привыкли, что, как правило, книги для взрослых картинок не содержат. Ну, там максимум, не знаю, три-четыре штуки, в зависимости от того, что за литература. Если там какая-нибудь фантастика, где надо дать человеку понять, как выглядит вся эта чертовщина, там да, иллюстрации могут быть. В каком-нибудь романе про тяжелую производственную жизнь рекламной компании никто картинки, конечно, вставлять не станет. А тогда картинки — это была норма жизни.

Кстати, картинки продолжали той самой ксилографией штамповать. Потому что почему нет? Минус тут, правда, в том, что их надо бы делать цветными. А это уже совершенно другой вопрос, который с картинками всех ставил в дилемму. Либо картинки будут черно-белые, как старинные гравюры всякие, либо они будут цветными, но все это будет очень медленно, небыстро и дорого. Такая получалась дихотомия.

Помимо книг стали печататься и газеты в нашем современном понимании. Опять же, самые ранние появились еще в Китае, но там они не печатались, а просто писались от руки, а вот в Европе они именно стали печататься.

У нас при Иване Грозном тоже был энтузиаст-печатник, который научился у немцев, у так называемого Ганса Бухбиндера. Бухбиндер — это, конечно, не фамилия, это кличка. Я думаю, любой, знакомый с германскими языками, понимает, что это означает: книгоплет, как бы книгоиздатель. Реальная фамилия у него была Ганс Мессингейм. Он, по-моему, датчанин был какой-то, а может, немец просто из Дании, не так важно.

Так вот, у него учился Иван Федоров. Он же Иван Москвитин, он же Иван Друкарь, как его потом уже стали называть на территории современной Белоруссии, куда он приехал. Он у нас создал Печатный двор, то есть первую московскую типографию, как считается. И он напечатал книги. Первая точно установленная книга — это «Апостол», 1564 год. Как нетрудно догадаться, книга была религиозного содержания, потому что что еще печатать у нас. Поэтому вот так вот. И потом он опубликовал «Часовник» или «Часослов». Просто понимаете, «Часослов» — это по постниконовской традиции. До времен Ивана Грозного говорили «Часовник». Это означало набор молитв, которые надо читать по часам в день. То есть это тоже книга богослужебно-религиозная.

Короче говоря, у Ивана Федорова после этого дела пошли плохо. Есть разные версии. Английский посол Флетчер доказывал, что это местное духовенство на него напустилось и объявило, что он еретик и все такое. Тут их можно понять, потому что переписчиками книг были кто? Монахи. Соответственно, он со своей типографией лишал их заработка, и поэтому…

Еретик?

Поэтому, конечно, сразу станешь еретиком. И якобы эту самую его печатную избу сожгли. Мы на самом деле не можем сказать, сожгли или не сожгли. Мы на самом деле не можем утверждать, что Иван Федоров находился прямо в таком конфликте с духовенством. Ты учитывай, что он как бы был сам священник вообще-то.

Внезапно.

Да. Так что это все дело темное, почему он там уехал. Он уехал и поступил на службу к литовскому гетману Григорию Ходкевичу, у которого тоже продолжал печатать всякие религиозные произведения. И там и закончил, собственно, свои дни.

Хорошие специалисты везде нужны, как показывает практика.

Да, да, есть такое.

В XVIII–XIX веках печатание продолжало развиваться. Например, для раннего периода была характерна технология той самой ксилографии, я уже сказал, то есть когда вырезалась картинка и, соответственно, отпечатывался целиком этот лист. Так вот, в конце XVIII века появилась литография. То есть буквально камнеписание, камнепись.

Это способ физико-химический. То есть часть пластины — это на плоских пластинах, на металле, на всяком, не так важно на чем — покрывалась водоотталкивающим составом. И когда мы наносим чернила на эту пластину, чернила потом смываются водой. Соответственно, там, где была эта водоотталкивающая намазка, они не смываются. Получается, что одни части остаются черными, а все остальные белыми. И получается, например, что у тебя там, допустим, на фоне белого какого-нибудь Кремля московского у тебя черные избушки какие-нибудь. Если очень примитивно, то вот литография так работала. То есть это на основе физико-химических свойств красок и всякого такого.

Проблема была в том, что сделать это все цветным — это совершенно другое дело. То есть бывало так, что, скажем, поступал заказ сделать цветную картинку для печати, но для того, чтобы это сделать, нужно было сразу несколько литографических составов. Каждый за отдельный цвет будет отвечать. И получалось, что это все может занять чуть ли не месяц работы очень высококвалифицированных и дорогостоящих специалистов. Так что в основном литографии были черно-белыми, серо-белыми.

В книжке Льва Толстого «Юность» упоминается, что он, когда стал студентом, получил впервые карманные деньги и решил что-нибудь купить. И он, вспомнив, что его старший брат купил себе литографии лошадей какого-то Виктора Адама или что-то такое, тоже решил купить какое-нибудь изображение, но вместо литографии, чтобы не получалось одно и то же, купил просто портрет акварельный какой-то дамы. То есть литографии были широко распространенным способом печатать именно картинки, а не текст. И как раз тогда, в XIX веке, пошло их применение во всяких листовках, рекламных плакатах, газетных рекламных изображениях и тому подобном. До этого, в XVIII веке, картинки приходилось делать вручную чуть ли не на каждой бумажке. Поэтому так выходило, что либо гравюры, либо вот вручную работаем, надписи. Размножать не могли.

В XIX веке появляется ротационная машина, то есть типографская машина, которая благодаря цилиндрической форме печатающего тела может прямо рулонами печатать газеты. И именно это в очередной раз поменяло лицо газет. То есть до внедрения ротационных машин, ко второй четверти XIX века, газеты печатались достаточно небольшими тиражами из-за того, что это все приходилось отдельно штамповать, и стоили недешево. Поэтому они имели соответствующую узкую достаточно читающую базу. И поэтому там писали все про умное да серьезное: какие там котировки на лондонской бирже, как прошел бал по случаю бракосочетания принца Уэльского, кто присутствовал, какие компании объявили слияние и поглощение, какой там корабль с чем пришел из Индии, что-то такое.

И тут появляется ротационная машина, которая там могла в час десятки тысяч производить прямо в рулонах, которые потом только нарезать — и все. Можно пачками отгружать эти газеты. И газеты немедленно поменялись. Появились дешевые популярные газетки на дешевенькой желтушной неотбеленной бумажке, которые вместо того, чтобы про умное да солидное, печатали, что змея задушила детей циркача, они умирали, истошно крича. Так и появилась желтая пресса. Мы про это рассказывали отдельно, поэтому повторяться больше не будем.

К концу XIX века относится и другое очень важное изобретение — это печатная машинка. То есть это механическое изделие с механической же клавиатурой, каждая клавиша которой — это символ, которая при нажатии вызывала удар печатающей головкой с этим символом по бумаге через что?

Через ленту.

Через красящую ленту, совершенно верно. Что вызывало сдвиг каретки вбок. Ее нужно было периодически рукой так — вжик — обратно передвигать. Это было очень удобно для канцелярий, для секретарей всяких. Тогда еще секретарей скорее, чем секретарш. Секретарши — это уже XX век. На всевозможных судебных заседаниях и тому подобном, где надо протокол вести, для протоколистов. Правда, стенографистки, которые писали все вручную, еще довольно долго держались. Вот это как раз были девушки такие, которые все записывали специальными символами.

Знаешь, кто были пионерами производства печатных машинок из известных сейчас компаний?

А кто?

IBM.

IBM?

Да, IBM как раз была одной из известных производителей печатных машин. Еще, как это ни странно, печатные машинки как раз тогда, в конце XIX века, до кучи производила фирма Remington. Тот самый, да, который всякие дробовики и револьверы производил. Заодно немножко печатные машины. Это тот Remington, который может напрочь оставить без работы переписчиков, и они должны задать себе вопрос, повезет ли им.

По мере развития технологии печатные машинки уже приобрели электромеханический привод. Например, я, когда был маленький, у моей матери в бухгалтерии была такая штуковина — электромеханическая печатная машинка, которая уже была такой, скорее принтер с клавиатурой, чем печатная машинка как таковая. И ко второй половине уже XX века появилась такая популярная и необходимая нам сейчас вещь, как принтер. Принтер, то есть электронная машина, которая печатает.

У меня сейчас рядом под ногами стоит лазерный принтер, совмещенный со сканером. Одним из первых типов стал матричный принтер. Какой у него принцип работы, Ауралиен?

А какой? На печатную машину похож?

Да, он недалеко отходит от печатной машинки. То есть там тоже была лента печатающая, через которую стучала головка с символом. Но, в отличие от печатной машинки, где на каждый символ была отдельная головка, тут головка состояла из таких иголочек, которые как бы составляли матрицу печатающую. И эти иголочки, комбинируясь по-разному, соответственно, давали оттиск соответствующего символа.

У этого метода был тот плюс, что он позволял все делать быстро, дешево. И позволял, например, так же как печатная машинка, делать копии при помощи копировальной бумаги. Минус у этих принтеров, которые еще когда-то были маленькие, они еще, в общем, продавались для домашнего и офисного использования, был такой: они ужасно шумели.

Это да.

Скрежетание, лязг этого принтера мог инвалида умственного труда превратить в человека. То есть, например, офис 70-х, 80-х годов, когда широко используются матричные принтеры, представлял собой такой вечно грохочущий чем-то из этих принтеров филиал ада на земле. Так что работать с ними, конечно, было тяжело.

Кстати, сейчас они не все исчезли. Скажем, для старых кассовых аппаратов используются… У них, знаете, такой еще точечками шрифт. Вот это как раз из-за того, что иголочки матричные печатают. Поэтому кассовые аппараты при печати так зверски шумят. Вот это типичный пример.

Еще один пример, который тоже ни в домах, ни в офисах уже не используется, а используется только в маленьких печатающих машинках, к которым карту надо прикладывать, — это термальный принтер. То есть он работает как? Там термочувствительная бумага, которая при нагревании темнеет в соответствующих местах. Дешевый такой, быстрый при печати, в принципе, способ, но текст там такой. То есть документы, всякие договоры печатать — он слишком грубый для этого. Только вот чеки сейчас на этих маленьких машинках.

А в 80-е домашние принтеры тоже такие были, для всяких писателей, журналистов и прочих товарищей. Еще тогда, в 70-е и 80-е, применялись так называемые принтеры «ромашка». У них, по сути, технология была та же, что и у печатной машинки, только там был такой кружочек, у которого, как у ромашки, лепестки. Каждый лепесток — это соответствующий символ: буквы, цифры, всякие плюсы-минусы, точки и восклицательные знаки. Соответственно, он просто вращался, подставляя нужный символ, и потом по нему стукала головка. Насколько я помню, оно работало так. Считалось, в общем, такой весьма качественной и недешевой печатью.

В той книжке, помнишь, про роботов, которая у нас была, 1989 года?

Да, да, да. «Осваиваем микрокомпьютер».

Там как раз ромашковые принтеры пропагандировались как самые лучшие по сравнению с термальными и матричными. Там еще была приписка: существуют также струйные и лазерные принтеры, но они чрезмерно дорогие.

Да, на тот момент это было так. У меня в 1998-м, по-моему, отец купил домой струйный принтер. Потому что лазерные принтеры тогда… Нет, они были уже достаточно давно, с 70-х годов, опять же. Проблема в том, что они были тогда только черно-белые. Нет, цветные тоже были, просто стоили они тогда таких денег, что…

Как крыло от самолета.

Да, для домашнего использования они не годились.

У меня струйный появился, мне кажется, году в 2005-м, когда я учился в универе, надо было печатать разные какие-то штуки, я задолбался ходить распечатывать. Помнишь, были тогда специальные места, куда можно было прийти с флешкой и там все распечатать? Вот мне это надоело, и у меня появился струйный принтер. Лазер… По-моему, у меня как такового… Хотя нет, был потом. Но он тоже был как МФУ, как, подозреваю, у тебя стоит.

Ну да, у меня тоже стоит МФУ.

Значит, в 80-х годах как раз струйные — они появились в середине 80-х годов — конкурировали с тогда более-менее развившимися лазерными. Как раз тогда все эти Canon и Hewlett-Packard вошли на рынок. У струйного было то преимущество, что он позволял достаточно бюджетно печатать цветные тексты и картинки, самое главное. А тот минус, что печатал ужасающе медленно. То есть, чтобы напечатать страницу текста, ему нужно было минуту, наверное, затратить. Потому что лазерный уже тогда — вжик, и уже страница готова. Не успел ворот раскрыть, а уже все.

Ну и плюс по ресурсу работы тоже они сильно проигрывали лазерным. И у струйных, например, начинает забиваться распыляющая головка, из-за чего некоторые цвета пропадали, и приходилось лезть с ваткой и со спиртом все это протирать.

Тем не менее, все эти принтеры, из которых сейчас для офисно-домашнего использования остались только лазерные, опять же революционизировали как офисную, так и домашнюю нашу жизнь. В офисах стало можно печатать документы пачками и копировать их, размножать. Ксерокопирование появилось еще несколько раньше. Его пинать не будем, потому что оно ничего принципиально отличного не несло.

То есть исчезли все эти девицы, которым давали чего-то там напечатать или перепечатать. Была, помните, такая жидкость-корректор? Беленькая.

Да, беленькая.

В наши школьные годы она была замазкой. У меня была русичка в средней школе, которая какой-то имела… Я не знаю, возможно, она в детстве упала в чан с замазкой и чуть не утонула. Возможно, производители замазки убили ее родителей. Я не знаю, что у нее там такое было, но она с этой замазкой воевала со свирепостью и слепотой носорога. Называла ее мазилкой. Кстати, стремление придумывать неологизмы вещам, которые тебе не нравятся, — это вообще не очень хороший признак. У шизофреников так, например. И доказывала, что это чего-то там разрушает и чего-то там не дает. Не знаю, почему это не давало.

Факт в том, что эта замазка как раз тогда и пошла с распространением печатных машинок, чтобы можно было… Нажав не ту клавишу, ты же не можешь нажать Backspace на этой печатной машинке и убрать ненужный символ. Тебе приходилось замазывать, сдвигать каретку на одно движение обратно и надпечатывать сверху то, что надо.

А с появлением принтеров и, как это называлось, текстовых процессоров… Это как бы компьютер, который весь заточен только на то, чтобы быть текстовым редактором, по сути воплоти.

Больше ничем.

Да, это, конечно, было очень смешно из-за тогдашних слабых вычислительных мощностей. Но какие бы они ни были, они все равно позволили прямо на ходу вносить правки в текст, редактировать, вырезать, вставить — страшное дело, найти, заменить даже. В 80-е уже было. Проверка орфографии тоже была. Прям страшные дела. И можно было уже, когда все выверил и точно все нормально, уже тогда и печатать. Насколько это изменило офисную жизнь, это сейчас нам даже тяжело представить.

Так мы и дожили до сегодняшней эпохи, когда книги стоят дешево, когда газеты раздают вон в метро бесплатно, в руки суют прямо, когда заказать себе какую-нибудь печатную рекламу в виде листовок для раздачи или плакатов может любой дурак.

Вот, например, мы проводили сессию в свою игру еще зимой. Я, чтобы распечатать наградные материалы с нашим артом, моим автографом, оббежал как раз все эти заведения, которые печатают. Но везде было: то одно закрыто, в другом очередь, в третьем еще что-то случилось. Короче, я там уже, опаздывая, нашел прямо рядом на Чистых прудах одну такую маленькую типографию, дал им флешку, они распечатали, ошалело поглядели на то, что там напечатано, сказали: «Что это? Зачем это?» Я им даже одно оставил на память, сказав, что это промоматериалы подкаста Hobby Talks — Хобби Токс.

А какие-нибудь сто лет назад это было почти нереально. Хотя многие люди и тогда действительно в типографиях что-нибудь заказывали. Они и сейчас это делают. Такой, знаете, есть типаж. Обычно в провинции, в столице этого меньше. Я думаю, что просто меньше заметно. А может, также и потому, что здесь все в интернет сразу выкладывают. Но в общем, в провинциях этот типаж еще держится. Такой, знаете, неудавшийся писатель книг руками, который свои тексты печатает за свой счет каким-нибудь крошечным тиражом в какой-нибудь крошечной местной типографии, в 200, допустим, экземпляров, сам это все оплачивает и потом терроризирует всех родственников, знакомых, друзей и знакомых, впаривая им эти свои труды отпечатанные. Сейчас это стоит дешево и доступно, но когда-то это было целое дело.

И на полях какой-нибудь пергаментной книги можно было найти отчаянные записи монаха-писца, что сегодня холодно, пальцы сводит, лампада светит тускло, пергамент волосатый, перо дрянное. В общем, получается черти что вместо переписи. Сейчас мы от этого избавлены.

И на этой оптимистической ноте будем заканчивать. Как и обычно, мы благодарим наших подписчиков на Спонсоре и на Патреоне. На этой неделе мы особенно благодарны Аделю Сачкову, Алексу Лепкало, Денису Лукашевичу, Льву Дмитриеву, Пропу и, конечно же, Нопу. Огромное спасибо вам, ребята, за то, что остаетесь с нами.

Также напоминаем всем, что у нас есть группа во ВКонтакте, канал на YouTube, запрещенный на территории Российской Федерации Instagram, который разрешен в других местах. Поэтому приходите и туда, там тоже разное интересное происходит.

Ну а мы на сегодня будем закругляться и плавно перетекать в послешоу.