В этом выпуске мы рассказываем о Южной Корее - о Пак Чон Хи и Ким Дэ Джуне, об “экономическом чуде” и олимпиаде в Сеуле, халлю и чеболях, вечерних школах и непростых женитьбах.

Выпуск доступен для наших подписчиков на Спонсоре и Патреоне.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 451-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем латиноамериканских и карнавальных мы переходим к темам чуть более юго-восточноазиатским. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Отгадай загадку. На Корейском полуострове живет, диктаторские полномочия имеет, ядерное оружие хочет завести. Как его зовут? Ким Ир Сен? Нет. Ким Чен Ын? Нет. А как же? Пак Чон Хи. Президент Южной Кореи.

Да, небезызвестный.

Да, потому что вот сейчас у Южной Кореи образ навеянный так называемой халлю. Халлю — это значит «корейская волна».

Так.

То есть вот все эти кей-поп, пляшущие андроидные товарищи, навевающие мысли про солиста Tokyo Hotel и плохие новости, дорамы. То есть, например, попытка найти что-нибудь по истории Кореи на каком-нибудь трекере приводит к тому, что тебе вывалят огромную кучу дорам про то, как там в эпоху Чосон у кого какие шашни были при дворе. И в этой куче очень долго придется искать то, чего ты хотел.

Возможный корейский рэп тоже завелся. Рэпер Сай, помните, прогремел на YouTube. Это популярно и в соседних странах Азии, и в Китае, и даже в Японии. Хотя, казалось бы, у японцев все свое такое же. В Индии тоже. Gangnam Style всякий.

Да, вот это.

И кажется, что Южная Корея — это такая кукольная страна, где в моде парням и девушкам, состоящим в отношениях, покупать одинаковое пальто и таким образом символизировать. И все кушают кимчхи и пулькоги, и все здорово и хорошо.

На самом деле история Кореи весьма драматична, не меньше, чем у Японии. И, кстати, во многом трудами этой самой Японии.

Да.

Потому что исторически Корея, вот как вам сказать… Если Япония была нищей по сравнению с Китаем, то Корея в старину была нищей по сравнению с Японией. При том, что Корея как полуостров — это был такой вот канал связи между Китаем и опосредованно остальной Азией, Индией и прочими местами. И Японией.

Вот, например, у корейцев буддизм зашел, поэтому в Японию он тоже пролез. А вот высокие столы, которые в Китае переняли из Индии, им не понравились, поэтому в Японию они тоже не попали. Они там сидят до сих пор на полу за низенькими столиками. Так получилось.

Страна была, как я уже сказал, очень бедной. То есть до XVII века там не было денег в прямом смысле никаких.

Ничего себе.

Потому что они восприняли… И по госзаказу чего-то делали, а другого ничего не делали. И никаких прав решать, что им там делать, куда девать, тоже не было. Поэтому, когда японцы оккупировали Корею в начале XX века, там средняя продолжительность жизни была 22–24 года.

Класс.

То есть это, как знаете, времена каменного века какого-то. И после японской оккупации она удвоилась — до 42–44 лет.

Какие положительные воздействия на японскую оккупацию.

Речь не о том, что японская оккупация была прекрасна и нацелена на благосостояние корейского народа. Дело просто в том, что по сравнению с некоторыми условиями даже японская оккупация и то смотрится как-то выигрышнее.

Да.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилась японская оккупация, в результате которой страну с севера оккупировали Советы, а с юга — американцы. Привело это, как мы знаем, к фиксации разделения на два государства: КНДР на севере и Республику Корея на юге, по 38-й параллели.

Повоевав и ничего не добившись, в итоге обе сверхдержавы разошлись по разным углам и начали свою Корею всячески натаскивать.

Южная Корея с самого начала была в невыигрышном положении. Во-первых, она была сильнее разрушена войной. Во-вторых, Южная Корея — это по большей части сельскохозяйственный, такой аграрный кусок страны. А Северная Корея с ее горами, наоборот, промышленный кусок страны. Промышленный, потому что там японцы во время оккупации всякого понастроили, что потом прибрали к рукам. И потому же, что советские и китайские товарищи изо всех сил помогали, поддерживали, строили, руководили, поставляли и так далее.

Юг был исключительно нищим по этой причине. То есть где-то 50% бюджета — это были дотации разного рода от США.

Класс.

То есть без них бы она просто схлопнулась, и все. Кроме того, в целом ВВП на душу населения и доходы народа были где-то там на уровне Гватемалы, Либерии, современной Эритреи. То есть такая была страна ужасающая.

И тем не менее, когда в 1988-м, если не путаю, в Сеуле была Олимпиада и в страну приехало большое количество туристов, до этого никого старались не пускать особо. Кроме американцев, которые приезжали по своим делам, не туристическим. Люди ехали так, с опаской, потому что ожидали увидеть то, что до этого десятилетия не было. То есть бедную азиатскую военную диктатуру, где генерал-адмирал то один, то другой садится, то одного убили, другого свергли, еще там чего-то, где всех сажают в кутузку по любому поводу, где местные спецслужбы могут просто убить, и все без судов и следствий.

Приезжают, а там ничего так. И генералов тоже никаких не видать, и красивые всякие небоскребы не хуже, чем в Японии, и народ, в общем, чувствует себя неплохо, одет прилично, метро красивое в Сеуле.

Очень хорошее метро, говорят. Не хуже московского.

Как это все получилось? Получалось все это с трудом.

Так получилось, что у Кореи история после ее создания как южнокорейского государства делится на периоды, которые называются республиками. Вот как у французов была… Сейчас там у них какая, пятая уже республика, что ли? Каких-то чудовищных количеств. Но это они настрогали за 200 лет.

А корейцы после войны?

Да, корейцы после войны. У них, например, сейчас шестая республика.

Класс. То есть у них что, каждый новый руководитель…

Так получалось, да. Такие вот руководители были, понимаешь?

Значит, первым руководителем стал Ли Сын Ман. Очень интересная личность. Когда-то был питомцем и учеником японских оккупантов, потом стал против них бунтовать, протестовать, посидел в кутузке, потом его выпустили себе на голову. Он уехал к американцам, и по этой причине у американцев так зарекомендовал себя, что его стали рассматривать как нашего человека в Сеуле. Поэтому его привезли американским военным самолетом сначала в Токио, а потом лично генерал Макартур, командующий оккупационными силами в Японии, отвез его в Сеул. И вот стали его всячески продвигать.

Почему такая прям срочность? Надо было на самолетах вывозить?

Потому что помимо него на юге была разная другая элита и кандидаты в элиту, которые тоже стремились туда приехать, сесть в какое-нибудь кресло и постараться с него не слезать. Поэтому надо было его побыстрее туда довезти на самолете, чтобы застолбить место.

Ли Сын Ман, как я уже сказал, личность интересная. Он христианин был издавна. И он, кстати, был одним из проводников христианства в Южной Корее. В Южной Корее сейчас два крупных религиозных слоя: это буддисты и это протестанты. К ним еще примыкает некоторое число католиков. Но их в последнее время становится все меньше.

Есть у них и свой извод синто. Как-то очень похоже называется. Но на него как раз в Южной Корее даже были всякие гонения и искоренения. По понятным причинам. Потому что привезли-то кто? Японцы.

Не привезли почему. Оно изначально было. И корейцы, и японцы, они, в общем, родственнички. Так называемая синдо.

Ну понятно. Это тоже своего разлива, так сказать.

Да, и это самое синдо стараются не учитывать во всяких опросах, просто не давая такого пункта. Поэтому получается так. У них там есть много всяких странных местных течений. Например, у них есть такой новомодный вон-буддизм. Я не знаю, что это. Знаю только, что он такой новый, в XX веке появился, видимо.

Воны любят зарабатывать.

Я шучу, я на самом деле не знаю, что это. И это выходит за рамки нашего сегодняшнего подкаста.

Так вот, он сразу установил фактически жесткий авторитарный режим. То есть он первым делом принял закон о национальной безопасности, по результатам которого в тюрьмах Республики Корея в 1950-м году сидело 60 тысяч человек, и в том числе 60 членов парламента тоже умудрились туда сесть.

Небезопасные оказались члены парламента.

Ли Сын Ман всячески топил за антикоммунизм и всех предостерегал против коммунизма. Но довольно быстро стало ясно, что коммунизм — это когда ты недоволен Ли Сын Маном. Сесть в тюрьму можно было абсолютно на ровном месте, а то и просто к стенке встать. Любое инакомыслие подавлялось.

Единственное, что ему удалось хорошего сделать в экономике, — это землю крестьянам раздать. Потому что когда-то раньше это все просто принадлежало таким помещикам-аристократам. И половина крестьян была арендаторами. То есть они были безземельными, вынуждены были арендовать землю за долю урожая. Это дело удалось забороть.

И тогда же начали появляться так называемые чеболи. Чеболи — это конгломерат, то же самое, что в общем дзайбацу, и даже скорее похоже на более современный японский кэйрэцу. То есть такие конгломераты, где всем на акционерном уровне владеют члены какой-то семьи. Типичные представители чеболей — это Samsung, LG, Hyundai. Они известны тем, что имеют долю в самых разных отраслях.

То есть вы же Daewoo помните? Когда-то у Daewoo были машины. Daewoo Lanos, вот эти мыльницы такие. При том, что вообще Daewoo — это компания по производству всякой электроники. Daewoo в этом смысле потерпела крах. Но остальные — нет. Корейские машины хорошие и не хуже японских.

В общем, ситуация в стране была тяжелой. Безработных к концу управления Ли Сын Мана, это 1958 год, было 37% всего трудоспособного населения. Потому что в экономике без повеления Ли Сын Мана нельзя было слова сказать. В политике все было тоже не лучше.

То есть Ли Сын Ман теоретически должен был два срока просидеть. Но что-то из этого ничего не вышло, потому что Ли Сын Ман внес поправку в конституцию, которая разрешала ему и дальше править. Национальная ассамблея, парламент местный тогдашний, он у них по-разному назывался в разные времена, попыталась артачиться и поправку отклонила. А Ли Сын Ман просто взял всех, кто был недоволен, арестовал хором, и все. И прошла поправка.

Класс.

Да. Он перешел на следующий срок. Кончилось все это тем, что в 1956 году он опять переизбрался. Несмотря на то, что его конкурент, левый кандидат Чо Бон Ам, тоже набрал довольно много — 30% голосов. Поэтому, когда стало подступать время к следующим выборам, Чо Бон Ам внезапно оказался врагом народа и был расстрелян.

Бывает такое, да.

Да. Пока, Домнин, все это очень сильно пахнет демократией.

Да, демократия такая, очень сомнительная.

В 1960-х годах должны были состояться очередные выборы, на которых должен был победить Ли Сын Ман. У него там были как бы конкуренты два. Один, как я уже сказал, был казнен, а другой, Чо Бён Ок, был болен и умер. Поэтому Ли Сын Ман победил со стопроцентным счетом просто потому, что никаких других кандидатов он как-то не завел.

В общем, в тот же день начались беспорядки и протесты, которые полиция стала расстреливать. Ситуация накалилась еще больше из-за того, что оппозиция… Ладно, хорошо, президент опять Ли Сын Ман. Давайте попробуем вице-президента своего пропихнуть на выборах. И это тоже им не удалось. Вице-президентом каким-то загадочным образом с разгромным счетом стал лояльный Ли Сын Ману политик.

Короче говоря, начались массовые бунты и протесты. Полмиллиона человек в них в итоге поучаствовало. Две тысячи человек из них было убито. Еще шесть тысяч ранено. Короче, Ли Сын Ман, поняв, что его никто не поддерживает, парламент только ищет повода от него избавиться, бежал на ЦРУшном самолете, на прощание обвинив коммунистов в том, что это они его свергли.

Да, без коммунистов не обошлось само собой.

Значит, первая республика кончилась. В 1960-м году начинается вторая республика, президентом становится Юн Бо Сон. Проблема в том, что Юн Бо Сон сразу же рассорился с премьер-министром Чан Меном. И по этой причине в 1961-м году стало ясно, что в стране хаос, политический кризис, никто ни о чем не может договориться.

А кроме того, появились голоса, которые говорят, что мы вообще не воссоединимся с Северной Кореей. Вот они живут гораздо лучше, чем мы. Что, кстати, было абсолютно чистой правдой. И никаких других контраргументов в стиле «а зато у нас есть свободные выборы из двух и более кандидатов» как-то не получалось. Не смотрелись такие аргументы, потому что ничего подобного в стране не было.

Поэтому 16 мая 1961 года генерал Пак Чон Хи совершил переворот. Объявил военное положение. Им удалось убедить американцев не вмешиваться и не лезть куда не просят. И был создан Высший совет национальной перестройки, или, говоря иначе, национальной реконструкции. Он состоял из 32 генералов и полковников и должен был потом передать власть гражданскому правительству. А пока что: стоять, бояться, парламент разогнать, партии разогнать, митинги запретить, демонстрации запретить, газеты и журналы позакрывать, без цензуры ничего не публиковать.

Первоначально, видимо, Пак Чон Хи в президенты идти не собирался. Но как раз в 1961 году его родственник Ким Чон Пхиль создал Центральное разведывательное управление Кореи. Местное ЦРУ.

Класс.

Да. И заодно опубликовал список из почти 4000 человек, которым запрещалось следующие шесть лет заниматься политикой. А то назанимаются там всякого. Тот же самый Ким Чон Пхиль создал Демократическую республиканскую партию, которая типа была правящей, но на самом деле она ничего не делала. Она просто поддакивала генералам, и таким образом изображалась политическая жизнь.

Изначально Пак Чон Хи, видимо, не хотел задерживаться у власти. Но ЦРУ новосозданное раскрыло заговор в 1963 году: военные хотят создать свое какое-то правительство, а к гражданскому не переходить. При том, что уже состоялся референдум, на котором подавляющее большинство проголосовало за восстановление гражданского правительства.

В общем, Пак в итоге объявил, что он из генералов уходит, становится совершенно штатским лицом. И от этой самой Демократической республиканской партии, марионеточной, он выдвигается в кандидаты. Ему удалось победить, потому что все его конкуренты, они, в общем, ничего, кроме «а давайте вернем как было при Ли Сын Мане», сказать не могли. В то время как Пак Чон Хи говорит: «Нет, давайте мы не будем ничего возвращать. Я предлагаю начать крупную перестройку экономики по пятилетним планам».

Да, внезапно.

Опа, вот это поворот!

Да. Но вопрос: а вы-то что предлагаете, кроме как опять непонятно чего дожидаться, жить на уровне Гватемалы? Поэтому Пак Чон Хи победил бывшего президента Юн Бо Сона. Хотя отрыв там был какой-то в 1%, еще неизвестно, не нарисовали ли его ему.

В общем, Пак Чон Хи радовался и считал сильно преждевременным, потому что доход на душу населения тогда, напоминаю, был 72 доллара.

Не сильно много, скажем прямо.

Я бы даже сказал, очень мало.

Пак Чон Хи правил следующие 18 лет, два раза еще переизбирался. И да, он опять провел поправку, которая позволяла ему переизбираться больше, чем один раз.

Такая традиция.

Как я уже сказал, 50% бюджета страны и 70% ее военных расходов — это донорство от США. В то время как КНДР там всячески демонстрировала рост, прогресс и все такое прочее. И сильны были голоса: давайте воссоединяться, раз они там лучше живут, чем мы, собственно.

В этих условиях Пак Чон Хи ввел пятилетние планы, которые должны были построить экспортно ориентированную экономику. Для того, чтобы эти пятилетние планы работали, они были рассчитаны на десятилетие вперед. То есть первая пятилетка должна была, во-первых, повысить производство электроэнергии. Во-вторых, завести, наконец, нормальную нефтехимическую промышленность, чтобы делать всякие химикаты и не импортировать их. И строить цементные заводы, потому что строительство без цемента немыслимо, как вы понимаете. Это позволит сразу занять население, создать рынок сбыта для производимого цемента.

А еще удобрения. Поскольку, я уже сказал, в Южной Корее была аграрная экономика, удобрения там были как раз очень полезны, можно было их не импортировать. То есть, как видите, поначалу первая пятилетка — это скорее импортозамещающая экономика, не экспортно ориентированная. Но с чего-то надо начинать всегда.

Но дело не в том, что там цементные заводы, а в мощнейшей пропагандистской кампании, которая должна была совершенно перестроить общество. С упором на традиционные ценности корейского народа, то есть дисциплинированность и иерархичность. Но были и другие ценности, которые совершенно Пак Чон Хи не нравились.

Какие же?

Во-первых, это желание жить где родился, с семьей, и не ехать куда-нибудь на всесоюзную стройку на другой конец страны.

Вот это не очень, скажем прямо.

Да, пятилетки такими темпами у нас не получится.

Второе — это такая очень серьезная косность, инертность и безынициативность. Потому что до этого люди веками жили в парадигме «я начальник — ты дурак» и «инициатива наказуема». Несмотря на то, что в почтении к начальству есть свои плюсы для экономики, это приводило к тому, что люди без того, чтобы им сказала мама какая-нибудь… Например, они относились ко всяким инновациям с подозрением, потому что раньше не было — и нечего начинать.

И Пак Чон Хи говорил, что недостаточно только повторять благие деяния предков и ничего самому не делать, опасаясь, что скажут, что у меня предки тут устали.

И еще один минус: люди, которые всегда жили в крестьянской среде и исповедовали конфуцианские ценности, считали, что земледелие — это единственный нормальный вид занятий для человека. То есть к занятиям ремеслом, промышленным производством и тому подобным относились, во-первых, как к сомнительному с конфуцианской точки зрения, а во-вторых… Понимаете, в годы оккупации как раз японцы там развивали промышленность. Это значит, что всякие фабрики и заводы — это же как-то отдает японщиной, знаете.

Не хотим заниматься этим.

Поэтому Пак Чон Хи устроил оглушительную пропагандистскую кампанию. Из всех утюгов дудело, что труд, особенно промышленный труд, — это дело чести, дело долга, дело доблести и геройства. Станем индустриальной нацией. Увеличим экспорт. Станем солдатами экспорта и индустриальными воинами. Это я сейчас не выдумываю, это я цитирую пропаганду, которую Пак Чон Хи… Он генерал был, он мыслил категориями воинов. Экспорт как тотальная война. Захватим высоты экспорта в 10 миллиардов вон.

Во всех крупных предприятиях обязательно вывешивали южнокорейский флаг. Утром обязательно государственный гимн. Для того, чтобы набирать людей работать на чеболи, создавались натуральные вербовочные пункты, где тоже постоянно дудел гимн, полоскались флаги, все салютовали, пели и плясали. И всячески поддерживали, так сказать, угар патриотизма, который должен был быть направлен на трудовые успехи.

На всех предприятиях были тоже разнарядки, что там надо постоянно всем внушать, что усердный труд позволит стране вернуть свое место под солнцем. Периодически употребляли всякие ксенофобские лозунги. Во-первых, нужно трудиться, чтобы вооружить армию, и она будет противостоять подлым северным негодяям, которые хотят напасть вот-вот уже. И японцев. Япония-то как раз тоже начала ударными темпами восстанавливать экономику. И поэтому предлагалось догнать Японию, перегнать Японию, победить Японию. Это вот такие три лозунга.

Повсюду плакаты всякие, по ящику бесконечные тоже передачи, по всем каналам Пак Чон Хи вещает. То есть примерно как, помните, анекдот был в Советском Союзе. Мужик телевизор включает — там Брежнев выступает. Он переключает на второй канал — опять Брежнев выступает. Переключает на третий канал — и там тоже Брежнев выступает. Переключает на четвертый канал, а там товарищ майор сидит и говорит: «Ты у меня допереключаешься сейчас». Ну вот при Пак Чон Хи было то же самое.

То есть всем объявляли, что надо трудиться, вкалывать, бороться, искать, найти и перепрятать. Обязательно нужно учиться, дети должны учиться, учиться и еще раз учиться. Все должны сидеть и трудиться. 12-часовой рабочий день? Вы что, издеваетесь над будущим корейского народа? 14-часовой рабочий день — вот это долг каждого.

И сколько выходных в месяц? Четыре хотя бы?

Два.

Класс.

Каждые две недели выходной. Видимо, чтобы у людей окончательно не развалилось все в голове и в семье. Чтобы они все массово не начали самоубиваться.

Скажу вам сразу, что предприниматели даже и двух выходных дней в месяц себе не устраивали. Устраивали только один, потому что предпринимателю надо было на плаву поддерживать свое заведение. И для них даже сейчас не редкость работа не по 14, а по 16 часов в сутки. При таком подходе, разумеется, многие не выдерживают здоровьем, но…

И таким образом, к концу управления Пак Чон Хи, то есть ему удалось провести три пятилетки, четвертую только начал…

Значит, вторая пятилетка должна была быть опять же импортозамещающей. То есть сталелитейная отрасль, серьезный химпром, потому что до этого ничего не было, и машиностроение. Поначалу тоже только импортозамещающее, чтобы не импортировать всякие станки и всякое такое, краны с бульдозерами.

Третья пятилетка — это первая половина 70-х. Вот это уже начинается экспортная отрасль. Тяжелое машиностроение, автомобилестроение и, отталкиваясь от них, кораблестроение. Судостроительная отрасль в Корее, учитывая, что страна в общем морская, на Тихом океане к тому же, очень важная.

Ты знаешь, на каком она месте по планете?

Не знаю. На втором, наверное.

На втором. Единственные, кто их опережает, ты догадаешься, какая другая морская держава, где тоже любят работать по 16 часов?

Китай и Япония.

Япония. Япония островная, им без судостроения никак нельзя.

Вот как интересно, Домнин, так получается, что первая и вторая державы там работают по очень много часов в день. Это как совпадение какое-то.

Да. Понимаете, есть такое выражение как экономическое чудо. Экономическое чудо, помимо Кореи и Японии, постигло Тайвань и Гонконг. В некотором смысле Малайзию тоже, в общем, разные страны. Сингапур тоже экономическое чудо. В общем, одни чудеса какие-то творятся в Азии.

А все чудеса объясняются просто: надо просто работать по 14 часов в сутки с двумя выходными в месяц в лучшем случае. Например, для сотрудников автомобильной отрасли на Тайване характерен вплоть до недавних времен был один выходной в месяц. И этот выходной они просто лежали вот так пластом. И никаких сил у них ни на что не было.

Никаких, как видите, вольностей, свободных выборов из двух и более кандидатов. Они как бы есть, но кандидаты, видите: одного расстреляли, другой помер, генералы все какие-то. Генерал-адмирал Пак Чон Хи. Вот все чудеса объясняются этим.

При том, что последствия положительные от развития экономики были далеко не сразу заметны. Причем, кстати, когда они стали заметны во второй половине 70-х, тогда, например, образовались вот эти полтора десятка чеболей. Все эти Samsung с Hyundai — это как раз оттуда. Появился более-менее нормальный средний, мелкий предпринимательский слой. Со 70 долларов в 50-х и 87 долларов в первой половине 60-х ВНП на душу населения вырос до 1500 долларов к моменту прекращения правления Пак Чон Хи. Экспорт вырос с начала 60-х до конца 70-х на 30%.

Да, и к концу, опять же, 70-х крестьянство наконец перестало спать на полу, жрать один рис и лепешки. Как-то стало напоминать человеческий образ жизни. И тогда же американская помощь, несмотря на то, что она все равно была, перестала быть определяющей. То есть никаких 50% от бюджета она уже не составляла.

Но тем не менее в политической сфере продолжался не то что застой, а просто диктатура есть диктатура. То есть, как вам сказать, изначально, видимо, Пак Чон Хи считал, что он будет избираться и переизбираться более-менее нормально. Но когда он после того, как референдум нарисовал ему возможность третьего срока, в 1971 году опять выиграл президентские выборы, на которых его ближайшим конкурентом был Ким Дэ Чжун… Запомните этого товарища.

Сразу после победы Пак Чон Хи объявил о том, что в связи с опасной международной ситуацией в стране вводится чрезвычайное положение, конституция приостанавливается. Он потом новую ввел, в которой была суперпрезидентская республика по своей сути. Парламент разогнал. Вот с этого момента начинается четвертая республика.

Класс.

Да, это была республика, я, конечно, сказал, суперпрезидентская, где президент, а именно господин Пак Чон Хи, имеет диктаторские полномочия, и выборы президента напрямую более не проводятся.

Правильно. Если международная обстановка напряженная, зачем, конечно, проводить?

Не то чтобы они совсем не проводились. Просто, во-первых, проводились коллегией выборщиков, а не напрямую. А во-вторых, что на выборах 1972 года, что на выборах 1978 года голосовать можно было за трех кандидатов: Пак Чон Хи, Пак Чон Хи и, разумеется, Пак Чон Хи.

Пак Чон Хи, да. Класс.

Ким Дэ Чжун, который был соперником в 1971 году, в 1973-м, когда он в отеле находился, был захвачен агентами местного ЦРУ. И они его пытались убить. Спасло его только то, что за него вписался американский посол и сказал, что товарищ Пак, держите себя в руках. Вы уже пересекаете любые границы. Вместо того чтобы влезть в яму, Ким Дэ Чжун вместо этого получил пять лет тюрьмы за нарушение избирательного закона.

Да, легко отделался.

Нет, он еще не отделался, подожди. До отделывания ему далеко. Должен, правда, сказать, что конец у него был, в общем, счастливый. Немного предсказуемый.

Вообще, в стране запрещались хотя бы какие-то дискуссии в поддержку объединения Севера и Юга. За это можно было встать к стенке.

Класс.

Да. 20 тысяч человек было покарано разными сроками. Правда, расстреляли все-таки меньшинство, только самых злейших юнионистов, а остальных лет на 10 закрывали. От 5 до 15 давали.

Треть из новообразованного парламента, на этот раз называвшегося Национальной конференцией за объединение, или за единство, я не очень понял, как это правильно перевести, каждый третий депутат назначался лично товарищем президентом.

Кстати, знаешь, какой девиз у режима Пак Чон Хи появился в 70-х годах?

Какой же?

Чучхэсон.

Что-то где-то мы уже похожее слышали.

Это практически то же самое, что и чучхе, то есть имеется в виду «сам по себе», то есть автаркия. Только чучхэсон — это то же самое, только там чуть более красивше, с каким-то еще словом. Я не знаю, что такое «сон». При том, что за обсуждение идеи чучхе, то есть плохого чучхе, не вот этого хорошего чучхе, а того, северного чучхе…

Да, неправильного.

За это тоже моментально можно было сесть в тюрьму или, в тяжелых случаях, быть расстрелянным.

Еще Пак Чон Хи участвовал во Вьетнамской войне на стороне американцев. Это он делал не просто чтобы коммунизм истребить, а потому что он выторговал в обмен на эти две дивизии, которые он отправил во Вьетнам, у американцев разные технологии, патенты, преференции. Короче, это все тоже на благо экспортно ориентированной экономики было.

Ну, американцы, понятно, в составе международной коалиции.

Да, им это как раз тоже было кровь из носу нужно, потому что маскировало их неоколониальную войну тем, что…

Весь мир!

Да, весь мир с нами.

В отношениях с Северной Кореей у них тоже все было не слава богу, потому что в 1968 году северокорейцы, убедившись, что свержение режима Пак Чон Хи, видимо, не состоится, решили его убить сами. Создали специальное подразделение спецназа, отряд 124, который отправился на юг и должен был захватить Голубой дворец, или как он там называется, президентский дворец, короче, и убить Пак Чон Хи.

Но им по пути на маршруте попались какие-то южнокорейские лесорубы, что ли, и вместо того, чтобы их убить, как это делают все нормальные люди, они почему-то обратились к их пролетарской солидарности и призвали их исполнить свой долг трудового народа. Трудовой народ оказался идейно разболтанным и сдал их полиции. Так что их почти всех, кроме двоих, по-моему, убили. Один там в итоге вернулся в Северную Корею и был объявлен национальным героем.

Пак Чон Хи разозлился и создал подразделение 684 из всяких гопников и отморозков, которых вывезли на необитаемый островок и там стали их всячески гонять и натаскивать. В итоге там каждый, по-моему, четвертый убился от этих тренировок. Там все было настолько сурово.

А тут настали 70-е. Американцы начали выводить свои войска, в том числе из Кореи. Из Вьетнама тоже. И как-то стало все клониться к разрядке. И было решено, что ну его к черту этот план с убийством Ким Ир Сена. Так что в 1971-м отряд расформировали.

После чего встал вопрос: а куда их теперь девать? Просто так их отпустить, сказав: мы тут планировали убить Ким Ир Сена руками отряда самоубийц, официально не существующего, но что-то передумали и решили отправить их гулять? Короче, в итоге они поняли, что сейчас их, походу, просто расстреляют, взбунтовались первыми, захватили этот остров, какой-то кораблик, добрались до материка и двинулись на Сеул, видимо, чтобы Пак Чон Хи убить. И их там всех перестреляли, кроме, по-моему, трех, которых взяли ранеными и тут же поставили к стенке. Потом там спустя десятилетия был какой-то скандал, суд, и их родственникам что-то там присудили.

Класс.

Тем не менее, в 70-е годы становилось все более понятно, что избыточно суровый режим Пак Чон Хи все меньше нравится населению, которое богатеет и перестает понимать, почему ему надо сидеть и терпеть. Начались забастовки, всякие там студенческие волнения. Депутаты из, казалось бы, карманного парламента начали тоже чего-то показывать.

Сказали, что они депутаты.

Да, норов. Забыли, кто их туда назначил.

В 1974 году его пытались убить. Какой-то Мун Се Гван. Считается, что он был агентом северокорейского ГРУ, но есть версия, что он был просто сам по себе. Северокорейцы просто знали и думали: о, как хорошо так. В Национальном театре в ходе какой-то официальной церемонии очередной этот самый Мун Се Гван подобрался к Пак Чон Хи, стоявшему там с женой, и открыл огонь. Пак Чон Хи ему попасть не удалось, вместо этого он насмерть застрелил его жену и какую-то школьницу по имени Чан Бон Хва. Их обеих унесли, и Пак Чон Хи продолжил читать свою речь, потому что не к лицу прерваться из-за всякой ерунды, в конце концов. Мун Се Гвана повесили в тот же год после оперативного суда.

Короче говоря, в 1979 году должны были пройти очередные выборы. Чтобы эти выборы прошли как надо, Ким Дэ Чжуна, уже упомянутого, взяли и арестовали и посадили в тюрьму. На это народ ответил демонстрациями и всякими выступлениями, так что Пак Чон Хи ввел военное положение.

Но в том же самом октябре 1979 года директор ЦРУ Ким Джэ Гю взял и застрелил Пак Чон Хи, объявив, что это было ради свободы и демократии. Ким Джэ Гю немедленно повесили, но есть версия, что это была не какая-то единичная акция, а попытка царушников перехватить контроль над государством, который, как они считали, совершенно напрасно находится у военных. Ну и бывших военных.

Такой вот чувак. То есть разборки внутри силовиков.

В итоге да, верхушку царушников тоже вместе с Ким Джэ Гю повесили. Сейчас Пак Чон Хи — это такой местный Сталин. То есть постоянно друг с другом препираются те, кто говорит про индустриализацию страны по пятилетним планам, и те, кто толкует про миллиард расстрелянных лично Пак Чон Хи. Ничего, в общем, нового для нас.

Кстати, Ким Дэ Чжун, сидевший в кутузке, внезапно узнал, что он виновен в антиправительственной подрывной деятельности и приговорен к повешению.

Прямо из кутузки он ее вел.

Да, он там не успел выйти, как его уже опять ухватили за шиворот. Но его чего-то помиловали и вместо того, чтобы повесить, выгнали в США. Откуда он через пять лет, в 1985-м, вернулся и взялся за старое. Правда, больше его уже в кутузку не сажали. В этом смысле ему повезло.

Короче говоря, из-за того, что Пак Чон Хи убили, подавление недовольных, в том числе царушников, возглавил генерал Чон Ду Хван. Было понятно, что надо ждать очередного переворота. Этот самый генерал Чон Ду Хван захватил власть и объявил Пятую республику.

В процессе объявления он устроил кровавую баню в городе Кванджу, где населению пришелся не по вкусу его приход к власти. Так что, короче, Чон Ду Хван сделался президентом и опять переписал конституцию. Там было написано, что президента можно избрать только на один срок, но зато сразу на семь лет.

В 1981 году как бы восстановили парламент в форме Национального собрания, но Чон Ду Хван, в общем, не планировал что-то менять. И при его режиме продолжался как политический, так и экономический курс Пак Чон Хи. В частности, была завершена четвертая и начата пятая пятилетка. Четвертая была про развитие судостроения, машиностроения и, самое главное, электроники. Вот все эти телефоны Samsung, они как раз с той поры коренятся.

Причем, что характерно, пятилетки никто не стал отменять, потому что они, казалось, работают.

Да.

Поэтому Чон Ду Хван в пятой пятилетке объявил, что пятилетка должна не только выполнять экономические цели, но и, во-первых, превратить Корею в общество справедливости, имеется в виду социальной, и в построение процветающей демократии.

С демократией, я сразу скажу, он всех надул.

Не в первый раз.

Но вот экономически да, Чон Ду Хван не обманул. Он был в целом такой менее суровый, чем Пак Чон Хи. Видимо, ему не хотелось, чтобы царушники и его застрелили. И его конституция, в принципе, была несколько более либеральной в смысле свободы высказывать недовольство.

Но в 1983-м все испортило покушение северокорейцев, по-видимому. Хотя кто это был, трудно сказать. Он ездил в Мьянму, тогда Бирмой называлась, и должен был выступать в Рангуне вместе с членами правительства. И там взорвалась бомба, и 20 человек порешило. Чон Ду Хван уцелел только потому, что он был, так сказать… Чон Ду Хван не опаздывает, Чон Ду Хван задерживается. Эта неспешность ему спасла жизнь.

Во второй половине 80-х годов, с одной стороны, население в целом утихомирилось, потому что денег стало действительно больше, и жизнь стала лучше, жизнь стала веселее. Но среди радикальной молодежи послабление либеральной конституции, наоборот, вызвало противоположное действие. И были, опять же, волны студенческих протестов, которые гоняли слезоточивым газом и прочими предметами.

Так что, в общем, Чон Ду Хван получил от Рональда Рейгана письмо, где ему настоятельно рекомендовалось что-то менять в этой стране. Так что Чон Ду Хван сложил полномочия, не пытаясь переизбираться, и новым президентом стал генерал Но Тхэ У.

Чон Ду Хван спрятался в монастыре, два года сидел там, постился и молился. Потому что многие люди его как-то не очень хотели видеть на свободе.

Но Тхэ У начал с того, что опять поменял конституцию, но на этот раз на более либеральную, потому что, во-первых, вернули прямые выборы президента, а не как раньше этими выборщиками, и стал выпускать политзаключенных, перестал так жестко цензурировать СМИ. Разумеется, во всяких таких легоньких делах. То есть про Северную Корею или там про курс воны и про это сядешь в тюрьму только так. Заикнись только не в том ключе, в каком надо, и будешь.

Прошли, наконец, выборы в парламент. Весной 1988-го стало понятно, что очки начинают набирать оппозиционные партии. Например, второе место получила Партия за мир и демократию все того же Ким Дэ Чжуна. Попал в парламент и родственник покойного Пак Чон Хи — Ким Чон Пхиль. Тот самый, ЦРУ создал.

Этот самый Ким Чон Пхиль объединился с правящей Демократической партией справедливости и вместе с еще одной партией, тоже типа демократической. В итоге они создали Либерально-демократическую партию Кореи. ЛДПК.

ЛДПК, да. Я не знаю, почему-то с либерально-демократическими партиями все время творится какая-то ахинея. Они всякий раз оказываются какими угодно, только не либерально-демократическими. В данном случае они это заметили сами. В 1991-м ее переименовали в просто Демократическую, чтобы не создавать много коннотаций.

В Японии тоже есть Либерально-демократическая партия, но эта партия абсолютно технократическая. То есть это такая партия типа «Единой России», то есть просто партия провластных технократов и больше ничего.

А у нас вот умер на этой неделе как раз основатель Либерально-демократической партии, которая тоже либерально-демократической была… Ну вы помните: землю крестьянам, кресты землянам, каждой бабе по мужику, каждому мужику по бутылке водки. У меня два вопроса только. Во-первых, при чем здесь либеральная демократия? И, во-вторых, где, черт возьми, моя бутылка водки?

Вот именно. И моя.

Да.

Короче, Но Тхэ У в целом восстановил более или менее демократическое правление и даже начал какие-то вялые попытки расследовать коррупцию своих предшественников. Результатом чего стало то, что в Сеуле в 1988-м провели Олимпийские игры и смогли похвастаться своим прогрессом. После чего Южную Корею, собственно, заметили на планете. До этого, как я уже сказал, все считали, что это такая нищая военная диктатура откуда-то там из глухой Азии, которая представляет собой Гватемалу, только азиатскую, больше ничего.

Еще Но Тхэ У инициировал более-менее замирение с Северной Кореей. Благодаря тому, что в СССР уже началось новое политическое мышление, помирились и с нами тоже, и с КНР более или менее. Это началось еще до того, при Чон Ду Хване, когда они чисто на уровне… Вот как была пинг-понговая дипломатия, когда американцы с китайцами начали устанавливать отношения, просто посылая спортивные команды по пинг-понгу играть друг к другу. И в их свите отправляли еще и дипломатов. Чтобы повод был просто. Посольств-то нету. И вообще КНР они-то не признавали. Считали, что это никто.

Таким образом, в 1992-м году Но Тхэ У сложил свои полномочия по чину и закону. И к власти пришел первый вообще в истории Южной Кореи полноценный гражданский президент. Это был Ким Ён Сам, который когда-то был лидером оппозиции, а теперь, видите, как пролез во власть.

И Ким Ён Сам начал борьбу с коррупцией. Пересажали всяких бывших министров обороны, начальников полиции, банкиров, самого Чон Ду Хвана, самого Но Тхэ У тоже посадили. И даже приговорили к смерти Чон Ду Хвана, кстати говоря.

Ничего себе.

Его не казнили, сразу скажу. И Ким Ён Сам так разошелся, что даже оказалось, что его родственники тоже воры, и их тоже пришлось посадить.

Ох, да. Так получилось.

Тогда же они хотели еще дальше примириться с Северной Кореей, но не получилось. В основном из-за дурости, собственно, администрации Ким Ён Сама. Во-первых, американцы, которым нахрен было не нужно это примирение, продавили идею совместных военных маневров на море. Это Северную Корею напрягло. Потом Ким Ир Сен, с которым должен был встретиться Ким Ён Сам, взял и умер. Вместо того, чтобы выразить свои соболезнования, южнокорейская армия почему-то пришла в повышенную боевую готовность, что Ким Чен Иру показалось намеком на намечающееся вторжение. Так что, в общем, диалог опять встал на паузу.

В 1997-м на выборах победил Ким Дэ Чжун, тот самый, который сидел в кутузке.

Да, вы все еще следите за Кимами этими.

Ким Дэ Чжун помиловал Чон Ду Хвана и, видимо, сказал ему, что, сволочь, расстрелять бы тебя, да руки марать не хочется. И вместо этого выпустил Чон Ду Хвана, обязав его собрать и принести обратно 370 миллионов долларов, которые он наворовал. И, не знаю, Чон Ду Хван уже отмучился в том году, кстати. От рака умер. И его семья продолжает выплачивать наворованное.

Пятилетки завершились. На этом пятилетние планы закончились. Шестая пятилетка, это 1987–1991, должна была повысить конкурентоспособность южнокорейских товаров на мировом рынке. А седьмая пятилетка, которую разрабатывал сам Но Тхэ У, должна была дальше поднять конкурентоспособность и, так сказать, в целом повысить благосостояние народа.

Цель — достичь прироста ВНП в 7% в год.

Это много.

Это очень много, да.

Да. Короче, Но Тхэ У не подвел в данном случае.

Ну вот, и таким образом как-то Южная Корея подошла к современному состоянию. Генералы и адмиралы кончились, и появилась современная страна, которая имеет всякие свои, конечно, безусловные плюсы. То есть отмечается высокий уровень безопасности, хорошо развитая культурная отрасль, которая приносит стране большие деньги.

Они, собственно, в 90-е почему стали развивать эту халлю, кей-поп и прочее? Чтобы продавать на внешний рынок и приобретать больше денег в условиях исчерпания прежней модели экспортно ориентированной экономики. Надо было что-то совсем новое экспортировать. Не только машины, электронику и корабли, но и вот пляшущих мальчиков всяких. И дорамы.

Кроме того, как раз тогда, в 90-е годы, они начали развивать серьезно туристическую отрасль. И в начале этого тысячелетия туризм у них сильно выстрелил. Причем за всем этим до сих пор следит государство. То есть все эти дорамы и кей-поперы, они как бы Минкультом всячески направляются в том смысле, чтобы они были более популярными и прибыльными по этой причине.

Это, конечно, приводит к своим минусам. То есть фанатизм по поводу этих самых кей-поперов приводит к разным эксцессам. Типа того, что они вынуждены блюсти целибат. Потому что если окажется, что они с кем-нибудь там встречаются, то это же массовые самоубийства малолетних фанаток. А также их приходится усиленно охранять, потому что почему-то южнокорейские фанаты считают, что лучшим способом запомниться своему кумиру будет что?

Что?

В морду ему дать.

О-о-о, вон оно как.

Это, в общем, логично, потому что если что-нибудь хорошее сделаешь, то тебе через 5–7 минут будет опять наплевать. А вот если морду как-нибудь разбить, то да, он запомнит надолго тебя.

Это да. Логично, черт возьми.

Да. Между прочим, японцы считают, что корейская волна — это, во-первых, покушение на их культурную самобытность. И вообще это просто сдирание их собственной культуры, которой у корейцев, как в Японии всем известно, никогда своей и не было. Только вот японцы их подобрали, обогрели, они вон как за это платят.

Короче, достижений много, но есть и проблемы. Вот эта ситуация с работой, когда надо вкалывать как проклятому, хуже, чем в Германии, допустим, какой-нибудь. Отпуск многие не берут годами не потому, что им не дают, а потому что: а что люди скажут? Все будут говорить: а, лодырь какой выискался. И будут травить, и не захотят общаться, и так далее. А для южнокорейцев общаться — это очень важно.

Они, несмотря на то, что много работают, очень любят здорово бухать. По всяким праздникам и выходным они собираются толпой и идут бухать. Это очень важно. Если тебя не будут звать бухать, то ты, значит, как бы выпал из коллектива, и тебе вообще надо искать другую работу. А на другой работе что ты скажешь? Я выпал из коллектива. Кому ты нахрен там нужен будешь такой?

В общем, это проблема. У детей та же самая задница. То есть у них есть ЕГЭ типа нашего, называется KSAT — Korean Scholastic Aptitude Test, я забыл.

Academic Test какой-нибудь.

Да, ты прав. Я абсолютно уверен, что это что-то такое. Короче говоря, этот ЕГЭ, считай, как и наш, определяет, в какой ты можешь пойти институт.

У нас в эпоху ЕГЭ все стало несколько проще. Но вот помните, как в 90-е было у выпускников в Москве и других крупных облцентрах? Вот мы вам с Ауралиеном скажем, как было. Нанимались орды репетиторов, платились бабки за какие-то курсы, на которые надо было идти после школы и там еще чего-то усиленно учить. И все это, чтобы поступить в университет, так сказать, хоть за деньги. Потому что в 90-е все понеслись поступать в университеты, чтобы зарабатывать big bucks.

Да, очень смешно на самом деле с современной точки зрения, какие бабки они там заработали в итоге. Но вот так было.

Так было. И я, например, в третьем классе учился. Я, помимо обыкновенной школы, ходил еще во вторую.

Во вторую половину дня, которая…

В необыкновенную.

В необыкновенную, да. В идиотскую, на самом деле, школу, где было все то же самое, только на английском. То есть математика на английском.

Класс.

Поделки какие-то на английском. На самом деле я думаю, это глупая система, а факт тот, что такое было.

Так вот, в Южной Корее все это как было, так и продолжается. И конца и края не видно. Родители отправляют детей за большие бабки во школы, так сказать, вечерние, которые помимо обычной школы будут их там всячески прессовать.

Причем в этих так называемых cram schools, они по-английски их называют, то есть это школы, где набивают голову буквально…

Да-да-да.

Набивают голову в прямом смысле. То есть обеденного перерыва нет. Пять часов ты будешь там сидеть, не жравши. В некоторых даже как бы нет туалетов вообще. И, соответственно, ты не можешь там выйти в туалет. Ты пять часов должен сидеть и зубрить, зубрить, зубрить, зубрить. И вот в надежде, что ты попадешь в хороший университет.

Если ты не знаешь, то каждый год 20% сдающих — это те, кто провалился в прошлом году. Короче, полный атас.

Потом, почему они туда так лезут? Потому что безработица. Потому что считается, что надо брать только лучших, которые там будут 16 часов вкалывать и производить результаты. А зарплаты при этом то и дело сокращаются.

И с женитьбой ему тоже придется изрядно откушать кимчхи повышенной остроты. Проблем с вступлением в брак там огромное количество. Проблема, например, такая: до 2005 года нельзя было по закону, то есть именно закон запрещал, жениться на человеке из того же клана.

Вы скажете: ну и что? Мало, что ли, кланов? Да в том и оно, что нету нихрена. Потому что полстраны в Южной Корее — это либо Кимы из Кимхэ, либо Ли из Чонджу, либо Паки из Миряна. Полстраны.

Хрена. Три клана.

Да. Ладно, хорошо. С кланами, по крайней мере, отменили. Но что люди скажут? На тему того, что люди не будут разбираться, какой там у кого клан. Они просто осуждают тех, кто с одной и той же фамилией вступает в брак.

То есть даже так?

Да. То есть если ты Ким, и она Ким, то все скажут: ух, какие-то развратники. Еще бы на двоюродной сестре женился, как американские реднеки.

Я думаю, лучше ни американцы, ни корейцы мне не рассказывают, что у нас на двоюродной сестре можно жениться только в путь. Всем будет наплевать абсолютно.

Так вот, опять же, полстраны в Южной Корее — это либо Ким, либо Пак, либо Ли, либо Чхве, ну Цой, как у нас, или Чон. Вот как Ким Дэ Чжун, вот только фамилия. Таким образом получается, да, хочешь ты себе выбирать жену, а получается, как в том российском анекдоте из Советского Союза: Ким, Цой и Пак съели всех собак. Только в данном случае не съели всех, а невесты. Ты как бы со своей фамилией Ли имеешь вокруг одних незамужних Ли. И что тебе делать теперь?

Да…

Ладно, хорошо, предположим, с фамилиями повезло. Ты Ким, она Цой там или что-нибудь такое. Теперь нам нужно провести свадьбу в стиле «Гарри Поттер и пьяные орды родственников». Обязательно. Средняя свадьба в Южной Корее стоит 50 тысяч долларов примерно. Это при том, что зарплаты там, в общем, 2–3 тысячи долларов в среднем. Теперь попробуйте посчитать, сколько вы будете на эту свадьбу копить.

Да, ну такое.

Это при том, что большинство населения там не является собственниками жилья, а является арендаторами. И, кстати, ты знаешь, какая средняя площадь квартиры у типичного южнокорейца? Вот у меня, например, 80 — что вот я здесь на съеме, и 80 — это вот у меня через дорогу в квартире. То есть средняя двушка у нас — это 80 метров. А южнокореец в Сеуле, я имею в виду именно в городах, то есть в деревнях-то там попроще, они в домах живут, а вот квартира там средняя — это 40 метров.

Ну да, это немного.

Причем это не то, что там какой-то студент, это вот так все живут. То есть с детьми ты там будешь на головах сидеть. То есть это либо однушка, либо это такая какая-то чудовищная двушка, которая выглядит как кухня и два каких-то чулана, больше похожих на комнаты для пальто, чем на комнату.

Да, я вот как-то раз жил в квартире 36 метров, которая почти 40. Там вдвоем еще как-то можно, да, но уже с детьми…

Во-первых, с детьми. А во-вторых, друг от друга ты уже не уйдешь.

Да. Потому что там некуда выходить. На кухню только если.

Ну зато жена не может тебя выгнать спать на диван.

Вот именно. Только если из дома тебя выгнать сразу. Один плюс.

В общем, подобные тяжелые условия приводят к тому, что средний брачный возраст в Корее — это 30+ для женщин, 35+ для мужчин.

Класс.

Да. Еще одно влияние вот этой странности с фамилиями и кланами в том, что многие мужчины себе выписывают почтово-заказных невест.

Это как?

Они себе выписывают вьетнамок. Вьетнамки рады переехать в Южную Корею. При том, что вообще во Вьетнаме южных корейцев так не очень, из-за того, что они в них воевали и довольно сурово воевали. Китаянок. Причем это именно китаянки.

В Китае своих не хватает, они еще и в Корею едут?

Да, сеульские грабители разоряют тут Китай. Причем это именно китаянки, которые китаянки. И таек тоже довольно много понаезжает. Как ни странно, где-то 6% почтово-заказных жен — это японки. Но у меня есть подозрение, что это не японки, а кореянки, которые в Японии живут.

Скорее всего, да.

Устав от того, что там они недочеловеки. И есть 2% русских, но я подозреваю, что это просто местные кореянки. Хотя, я думаю, белых почему нет, наверное, они симпатичные из своих стран.

Но вообще надо вам сказать, что в Южной Корее ко всяким смешанным бракам и детям там относятся многие негативно. Там примерно такой же, как в Японии, уровень национализма. То есть не то, чтобы прям все поголовно, но такое есть. И, скажем, я знаком был с одним южнокорейцем по имени Маркус. Он по папе немец. Он учился со мной. Потому что в Корее говорили: немец, выбирайся в свою Неметчину. Так что он и у немцев поучился, и у нас. Я его последний раз видел, по-моему, лет восемь назад, когда я в Москве был. Кореец корейцем, но немец. И по-русски говорит.

А, кстати, есть еще и мужики иностранные. Я думаю, тоже приезжают. Конечно, меньше, где-то в два раза, чем почтово-заказанных жен, но бывает. Во-первых, это американцы. Но это, главным образом, просто корейцы, которые в Америке родились. Они такие американцы, которые в ковбойских шляпах. И китайцы. Но это, опять же, тоже не китайцы, которые китайцы. Это просто корейцы, которые в Китае живут. И некоторое количество японцев тоже корейского, на самом деле, происхождения.

И таким вот образом они живут. Причем у них только последние лет 30 появился такой термин, как брак по любви.

А так можно было?

Да. До этого как-то так выходило, что они не очень. Что любовь уйдет, а брак останется.

Класс. Молодцы.

Да-да.

Такая вот непростая жизнь в Южной Корее. То есть страна, безусловно, добилась впечатляющих успехов. Так что мы всерьез восхищаемся тем, как им удалось с уровня Гватемалы и Эритреи подняться до развитой страны, которая является донором всяких там благотворительных контор, которые раньше ей, наоборот, на бедность что-то подавали. Которая создает телефоны, корабли и прочее такое.

Будем надеяться, что рано или поздно с Северной Кореей они все-таки замирятся. И все будет нормально. В этом смысле про ядерное оружие южнокорейцы со времен Пак Чон Хи не заикаются. А тогда да, было такое у них. С трудом их отговорили.

Ну и на этой позитивной ноте пойдем есть кимчхи и пулькоги.