В этом выпуске мы рассказываем о культурных стереотипах Латинской Америки - кубинских бандитах и боливийских мигрантах, пульке и чиче, лучадорах и гаучо, севиче и буррито.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 450-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами его постоянные ведущие — Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, Домнин, мы перемещаемся из истории с домашними зверями в не менее интересную тему. О чем же мы поговорим сегодня?

Мы поговорим про знойные края, где над пампасами закаты словно кровь. Как там пел Остап Бендер. Известная экранизация несла полную ахинею. Кстати, тот же Бендер хотел уехать куда? В Рио-де-Жанейро, естественно. В Рио-де-Жанейро, чтобы там ходить в белых брюках, в белом шарфе и белой фуражке. Собственно, поэтому он во второй книге эту белую фуражку и носит. И откуда она пролезла почему-то во всей экранизации первой книги, где ее не было.

То есть мы поговорим сегодня с вами про Латинскую Америку. Вы знаете, там Латина, Кариба, Мондо Бонго. The CIA was on the phone.

Да, да. Тоже поговорим, да? Где много диких обезьян, где все пьют ром, текилу и кашасу. Я, кстати, сейчас как раз текилу себе раздобыл под маркой Dos Mexicanos.

Да, нам надо четко в час уложиться, иначе Домнин нападет под стол.

Не, я уже поднаторел в текиле, я свои нормы знаю. Но, к сожалению, нормы нормами, а вот про Латинскую Америку все как будто знают и очень много, и очень мало. То есть в головах у людей, неважно у каких, в данном случае это универсальный стереотип. Мы, как помнишь, говорили про Восточную Европу. Говорили, что у западных товарищей, особенно у американцев, в головах такая трансрусания, где, значит, месяц мартябрь, все какое-то такое русское и нерусское, где весь сюжет кроется вокруг того, что русские забыли атомную бомбу, и где живут толпы симпатичных баб, которые говорят по-английски с очаровательным акцентом и рады уехать с протагонистом в Америку. Больше ничего в Восточной Европе нет.

Вот с латиносами такая херня выходит. То есть такая Латинская Америка, где обычно все представляет собой такую банановую республику. Везде характерные для Мексики в первую очередь такие глинобитные квадратные домики, совмещенные с бразильскими фавелами, которых в Мексике и нигде, кроме Бразилии, как таковых нет, есть совсем другое. Перемежаемые такими характерными колониальными церквями с такими усатыми падре. Ездят вокруг либо солдаты эль президенте, который выглядит как такой карикатурный военный диктатор с чудовищными аксельбантами, эполетами, орденами и фуражкой, которой можно уже одной убивать врагов, или боевики эль картель, которые едут, чтобы расстреливать всех из пулеметов и производить кровавые разборки. И у них еще есть наркобароны, владельцы, которые сидят на персонале с кончиком смугой гуапас и в ус не дуют, пока за ними не придут другие, такие же, и их всех не поубивают.

И в джунглях еще партизаны, которые, не поймешь, не то коммунисты, не то тоже наркобандиты. А за ними охотятся эскадроны смерти, которые всех режут. И говорят: «Пломо о плата», то есть, если ты с нами, мы тебя накормим, если ты не с нами, мы тебя застрелим. У них очень простой взгляд на жизнь. И еще где-то там же индейцы сидят, на которых набегаются всякие злые корпорации и хотят вырубить их первозданные леса. И все в таком вот круговороте вертится.

Это, разумеется, образ очень сильно собирательный. Поэтому, когда мы будем говорить про, допустим, Мексику или Аргентину, он будет сильно разный, поскольку это разные концы, вообще это два разных континента, строго говоря, два разных полушария и совершенно ничем не похожая жизнь, демография, культура, экономика и всякое такое. И даже языки вообще-то у них различаются.

Да. То есть все, они говорят по-испански, но зайдите на YouTube. После чего вы попробуйте врубить там испанские субтитры. Там вы обнаружите, что под всякими популярными видео идет отчаянная партизанская война между испанцами, которые проталкивают кастельские субтитры, и латиносами, которые проталкивают свои. Изредка к ним еще добавляются аргентинцы, проталкивающие еще свои характерные реалии, где я пару слов потом скажу. Так что действительно разница есть.

И, кстати, испанцы тоже страдают от этого. То есть для американцев, если человек говорит по-испански, то он из нищей банановой республики, которая где-то там на подсосе у Америки на юге сидит, в которой то переворот, то гражданская война, то наркомафия разбежалась. По этой причине гражданин Дэн Браун, когда писал одну из своих книг, где упоминал про Испанию и то, как центральный квартал, где туристы внезапно оказываются, каким-то бандитским гнездом у него, и автобусы там ездят с незакрывающимися дверями и неработающими кондиционерами… Короче, лучше в Испании им не появляться. Сами испанцы про это знают, и поэтому их сильно бесит, когда американцы думают, что их страна — это вот такая вот банания условная.

На самом деле все гораздо сложнее. Эти страны все… Мы сегодня будем говорить про испаноязычные страны, плюс Бразилию, плюс там еще пару мест, которые раньше просто были под контролем Испании, и поэтому так получилось. То есть да, их объединяет во многом культура, унаследованная частью от колонизаторов, но надо понимать, что там, во-первых, были всякие индейцы, которые местами сильно отличались. Скажем, индейцы в Мексике, индейцы кечуа в Южной Америке — это две разные вещи. Мапуче, в том числе, — еще одна разная вещь. В разных странах был разный процент негров. Это тоже важно с культурной точки зрения.

В Аргентине негров почти нет. Конечно, их там не столько, сколько в России, но их там меньше, чем в США. Скажем так, в два раза. По меркам Южной Америки это значит, что их вообще почти нет. Там-то все привыкли, что полстраны негры, за некоторыми исключениями. Поэтому получается, что страны сильно разные.

Значит, давайте начнем, пожалуй, с кого? С Мексики, пожалуй. Мексика — это для США такая единственная Латинская Америка, которую они хорошо знают, потому что она через границу. Причем для многих американцев это через границу в буквальном смысле. То есть те, кто жил там, допустим, в Сан-Диего, они могут просто перейти улицу путем и попасть в Тихуану. Вот так просто. То есть Тихуана — это город в другой стране.

Да, но паспорт придется показать, скорее всего.

Паспорт надо показать, я имею в виду, что просто оно вот так. И так в целом по всей границе США и Мексики там либо пустошь, либо какой-то город, который так выходит, что он расползается сразу на обе стороны. То есть из, скажем, американского Эль-Пасо точно так же можно пройти в Сьюдад-Хуарес. Или просто Хуарес, как его все называют, потому что сьюдад — это просто «город» означает.

И поэтому они с ними общаются, они смотрят, думают, что едят их пищу и так далее. Кто живет в Мексике? В Мексике живут креолы — это потомки испанцев, индейцы, их там довольно много, и метисы. Понять, кто перед тобой, зачастую бывает непросто, потому что, во-первых, индейцы там были разные. Там хорошо видно индейцев, которые ацтеки, и тех индейцев, которые майя. И, соответственно, метисы у них тоже выглядят немножко по-разному. Понять, кто от кого и в какой пропорции, поэтому непросто.

Типичный, всем известный пример — это Дэнни Трехо. Вот он метис самый натуральный. Так выглядит очень много кто в самой Мексике. Хотя там бывают и персонажи даже прямо светловолосые, но достаточно редко, особенно на уровне других стран Латинской Америки. Национальным костюмом считается сомбреро и плащ сарапе. В принципе, это недалеко от реальности. Просто именно в таком полном варианте национальный костюм не так уж часто собирается. Вот эта широкополая шляпа с такими загнутыми вверх полями из соломы, или реже из фетра.

У них в целом такой очень красивый есть костюм. А кроме того, у них есть свои ковбои. Называются, везде написано вакеро, на самом деле мексиканцы так не говорят, они говорят бакеро или уакеро, как вариант. У них нет звука «в», а мексиканцы тем более стараются говорить бакеро. Из-за этого у америкосов, я имею в виду северных, есть такая манера проводить всякие конкурсы и называть их «баккару». «Баккару» — это вот это самое «бакеро», имеются в виду всякие состязания типа родео, такой мексиканский.

Отличаются они от североамериканских ковбоев тем, что более красиво одеты. Майн Рид там про них всякое любил писать. Сами мексиканцы себя, что интересно, считают в равной мере потомками испанцев и ацтеков. У них, например, на площади в столице там есть, где была битва, в которой погибла держава ацтеков, такая памятная табличка о том, что это не было ни победой, ни поражением, а всего лишь мучительными родами мексиканского народа. То есть и индейцы, и испанцы, да, метисы, типа у нас здесь нет расовой дискриминации.

Кстати, в Мексике с расовой дискриминацией действительно полный порядок, в том смысле, что ее нет. Там хватает всяких людей. Есть дискриминация в смысле имущественная. Вот этого добра полно. А вот расовой нет.

Мексиканская кухня очень известна за пределами Мексики. Все знают, что они там кушают тортильи. Но это на самом деле не только они, а много кто по всей Америке. Там скорее надо выделять тех, кто не использует тортильи. Они сильно добавили в американский, поэтому всемирный фастфуд. Помнишь, как Картман, когда изображал Дженнифер Лопес, пел «тако-тако, буррито»?

Буррито.

Это такая смешная шутка, поскольку Дженнифер Лопес, она кто по национальности?

А кто она?

Пуэрториканка.

Пуэрториканка.

Да, и поэтому их так вот… Буррито у нее нет. Это просто такая насмешка на тему тех, кто всех латиносов в мексиканцы записывает. Но буррито вещь действительно хорошая, на манер нашей шавермы. Само слово означает «ослик». Я так и не разобрался, почему. Burro — это осел, burrito — маленький ослик.

Маленький ослик, да-да-да.

Еще есть вариант, когда его в масле обжариваешь, вот это уже завернутое буррито, и получится чимичанга. Есть вариант такой, когда тебе дают просто тортилью и жареное мясо и овощи, и ты должен сам туда что-то напихать. Это означает фахитас. Единственное число — фахита. Я у себя дома периодически делаю кесадилью, то есть сырную тортилью. Кесо — это сыр, а тортилья… То есть кесадилья — это сыр-тортилья, «сыртилья» такая.

«Сыртилья», да.

Ну и все любят, я думаю, кушать сальсу или хотя бы танцевать сальсу. Это, правда, не имеет отношения друг к другу, это я так для шутки сказал.

А что они там в Мексике пить-то любят?

Текилу. Строго говоря, текила — это частный случай мескаля. Не путать с мескалином, это другое совсем. За вами другие придут за контрабанду. Это из агавы, когда гонится спирт. Испанцы как-то понаехали и думали: эх, что-то прибухнуть-то нечего, виноград еще не развели, поэтому давайте что-нибудь перегоним. Благо кубы есть для медицинских целей, мы их сейчас тоже для медицинских в некотором смысле приспособим. Стали называть мескаль.

А в бутылки с мескалем кладут что?

А что?

Червячка.

А, да-да, кладут.

Да, это на самом деле такой очень сельский обычай, который должен был демонстрировать, что, значит, этот самый мескаль доброкачественный, поскольку червячок выцвел до белого цвета. Если не выцвел — значит, плохой мескаль, разбавленный. Сейчас это не имеет никакого смысла, и это только в некоторых марках для понта кладется, а на самом деле это все бред сивой кобылы, и никакого отношения к качеству он уже не имеет.

Текила — это частный случай, который готовится в характерных местах, например, в штате Халиско. Вот текила, которую я сейчас пью, она как раз из штата Халиско. Есть, правда, там и пиво, которое тоже из агавы бодяжат. Ну как пиво. Пульке, это пульке.

Пульке.

Пульке, на самом деле, со стороны выглядит как кефир. Де-факто это такой агавовый квас, только квас у нас жидкий, а пульке — оно вот именно как кефир, вязкое такое.

Ничего себе.

Да. Поэтому такое очень странное ощущение. Я ни разу не пробовал, но те, кто пробовал, говорят, действительно такое ощущение, как будто ты пьешь кефир, который квас при этом. И при этом еще какое-то такое особое имеет.

А еще в Мексике есть свой аналог рестлинга. На самом деле именно мексиканский аналог рестлинга и продвинул рестлинг, который… Титаны рестлинга на ТНТ. Мы смотрели в детстве с Ауралиеном. Называется это луча либре, что просто означает «вольная борьба». Интересно, что у них для вольной борьбы, которая нормальная, я имею в виду, где борцухи-братухи вот эти, она тоже почему-то lucha libre. Я не знаю, как они это различают, вероятно, просто по смыслу.

Короче, те, кто в этом участвуют, — это лучадоры. Значит, чем интересно это самое лучадорство? Тем, что в отличие от американцев, которые, как правило, кропотливо работают над образом, все-таки лицо оставляют открытым, лучадоры как раз известны ношением масок. И даже прям целых костюмов таких, как супергеройские примерно. Среди них, кстати, попадаются и персонажи, которые анонимно выступают в благотворительных целях. Был, например, там такой лучадор по кличке Супер Баррио. Вообще это означает «классный квартал», я не знаю, почему он так его назвал. Он утверждал, что это ему Бог так сказал. Но факт в том, что он боролся за свой район. Он там какой-то был староста района или кто там, префект, я уже не знаю, как они называются. Он таким образом деньги в бюджет пополнял.

Был у них один такой поп-борец.

Батюшка?

Да. Мексиканский.

Да, падре. Падре там тоже забарывал всех, чтобы кормить голодных и образовывать сирот. Из лучадоров этих самых американский рестлинг, собственно, почерпнул, например, то, что надо спрыгивать с канатов и локтем добивать. А также то, что можно приводить группу поддержки и передавать хлопком ладонь. У них это устроено так: две команды по три человека. Два на два, но один там бегает за канатами про запас. Вот его надо вызывать туда. Получается очень смешно у них.

Мексиканцы имеют свои дикозападные традиции. У них вестерн тоже в известной степени популярен. Правда, у них вестерн такой, скорее, национально-революционный. У них вестерн по сюжету в основном про то, как они бились с гнусными американцами, которые отняли у них Калифорнию, Нью-Мексико, Аризону, Юту, Неваду, мы все помним, в таком духе. Или, говоря по-очередному, там революция, там Панчо Вилья пафосно превозмогает.

У них там полно разных бандосов, которые как просто los bandidos, так и narcos, то есть наркобандиты новые. Среди них распространен… Они вообще, понимаете, все бандиты, все люди религиозные. Там даже какие-то местные культы вуду недавно объявились, тоже настрогали трупов по своей деятельности. Потому что обычно и бандосы, только вудуисты, и по-испански говорят, а не по-французски.

И, короче, там еще, помимо всего прочего, есть культ Санта-Муэрте. Это не только у мексиканцев. В Центральной Америке этого добра тоже полно, но именно у мексиканцев он самый популярный. То есть Святая Смерть. Санта-Муэрте выглядит как Дева Мария, только скелет. Они молятся и дают жертвы, чтобы, так сказать, пуля их миновала и врагов их завалить. Короче, чтобы кокаин их был чистым и неразбавленным. Несмотря на то, что католическая церковь волком воет и говорит, что это ересь и богохульство, сами адепты утверждают, что это все вполне себе католичество. Но это не одни такие.

Кухня у мексиканцев, как я уже сказал, богатая. Тут тебе и всякие кукурузные хлебы, и интересные виды рагу, и отличные всякие соусы из свежих овощей. Например, пико-де-гайо, то есть «клюв петушка».

Прямо из настоящего петушка?

Нет, не из петушка. Это просто помидоры, лук и перец халапеньо. Я не знаю, почему петушок, абсолютно. Но халапеньо они много куда кладут, я их за это сильно уважаю. Так что мексиканцы, конечно, молодцы.

Покрыв мексиканцев, давайте немножко сдвинемся в, так сказать, залив и Карибское море. Потому что про тамошние страны, хотя можно сказать всего пару слов про каждую, тем не менее забывать их не надо.

Куба. Мы про нее, конечно, уже один раз говорили, но вот мы чисто как культурные стереотипы. Типичный кубинец, он, во-первых, курит много сигар, потому что нет никаких других развлечений на острове, не завезли. Испаноязычные говорят, что кубинский диалект ужасен. И есть даже поговорка, что испанский язык родился в Кастилии и умер на Кубе. Это преувеличение, на самом деле. Ничего прям такого ужасного в кубинском диалекте нет.

Еще про кубинцев есть такой стереотип, что они утверждают, будто они чуть ли не чистые испанцы по происхождению. При том, что 40% страны негры, 40% — мулаты, и остальные просто латиносы неясного замеса, это все очень сомнительно. Происходит это вот из чего. Была такая маза эмигрировать в Испанию, доказав, что ты типа чистый испанец.

А, с Кубы имеется в виду.

С Кубы, с Кубы. Да, с остальных стран можно эмигрировать более простыми способами, а с Кубы вот так.

Еще у кубинцев в США репутация бандитов, которые говорят: «Say hello to my little friend». Потому что да, Кастро очень умно сделал: выпихнул всяких зэков и рецидивистов в Штаты, сказав: вы хотели там свободную иммиграцию диссидентов, вот вам самые что ни на есть диссиденты, очень-очень недовольные. Живите теперь с ними.

Да, это есть.

А еще там есть старые машины. Старые машины — дело не в том, что новых нельзя завезти, дело просто в том, что новых нельзя приобрести частному владельцу. Это только недавно буквально стало меняться. А так десятилетиями, чтобы приобрести машину, нужно было получить подпись, так сказать…

Женихи.

Да, так что это действительно видные женихи.

Едят на Кубе такое блюдо, как ropa vieja, то есть «отрепья». Ropa vieja означает «старое платье» буквально. И что же это за блюдо? Говядина, которая разваривается в рагу до волокон, действительно выглядит как отрепья. Еще они там кушают много риса, у них рис там до задницы, а вот тортильи не едят, что интересно. У них вот такая особенность. Они чуть ли не единственные такие.

Доминиканцы, их ближайшие соседи, тоже имеют репутацию прикидывающихся, что какие негры, где негры? Это негры? Это просто загорелые испанцы. Не знаю никаких негров тут. Это вот на Гаити все негры, а мы тут не негры. Кроме того, у них есть манера использовать в качестве слова-паразита и даже не слова-паразита, а слова, которое значит что угодно, они говорят «коньо». Мы не будем это переводить, потому что это не очень хорошее слово. Они сильно тараторят, говорят.

Еще у них есть репутация по всему испаноязычному миру. Дело в том, что считается, что они сильно много изменяют супругам всем. Дело в том, что в Испании было такое ток-шоу Sábado Gigante, то есть «Гигантская суббота», что-то такое, «Большая суббота». По смыслу это вот как, не знаю, как у нас шоу с Малаховым было. То есть там все время обсуждали какие-нибудь вопросы. И часто бывало так, что были всякие тесты на отцовство, что Хуан Антонио Самаранч считает, что его жена Мария Луиза родила детей не от него. В то же время Люсия Галанте де лос Эсос утверждает, что отцом ее детей является сам Хуан Антонио Самаранч. Кто же прав? Генетическая экспертиза покажет. Пока. Факт в том, что говорят, что чуть ли не каждый из вот этих вот Хуанов, Антониев и прочих — это все были доминиканцы.

Класс.

Да, у них такая репутация. Еще считается, что они дают детям имена типа Пинтор. Это значит «художник», то есть это не имя, это просто слово какое-то. То есть доминиканцы имеют манеру выпендриваться и говорить что-то такое.

А, пардон, я забыл. На Доминикане кушают очень много свинины, меньше пряностей кладут, чем другие латиносы, едят много булгура. Да, это тоже нехарактерно.

Пуэрто-Рико. Значит, с Пуэрто-Рико происходит Дженнифер Лопес, поэтому все думают, что абсолютно все пуэрториканки выглядят как Дженнифер Лопес. И это такой целый стереотип, называется «мами». То есть такая пышнотелая пуэрториканка, или вообще латиноска шире, которая пляшет в блестках на MTV. В общем, вы поняли. Обычные пуэрториканки и вообще латиноски не очень рады этому стереотипу, потому что все их воспринимают известно как.

Пуэрто-Рико является типа американской территорией, то есть с нее можно понаехать в Нью-Йорк и учинить там наркомафию. Но всякие прочие блага на нее не распространяются. Они, по-моему, уже раза четыре верно подавали прошение о том, чтобы их приняли в качестве штата, но никому там нахрен не нужны в качестве штата. Поэтому как-то вот так вот.

У пуэрториканцев репутация лодырей. То есть пуэрториканцы, они все время сидят, значит, пьют пиво и играют в домино. Это у них такой понт. А некоторые пляшут сальсу с бабами. И они все время везде опаздывают. Вот на час могут опаздывать. И даже в ресторанах на Пуэрто-Рико за час ждать, чтобы простейшее пиво получить себе. А в диких частях Пуэрто-Рико живут хибарос. Для русского уха понятно, кто это такие. То есть это деревенщина. На самом деле уже все не совсем так, но стереотип такой.

Еще из крупных бывших испанских колоний есть Тринидад и Тобаго. Знаменит он тем, что там два острова — Тринидад и Тобаго. Кстати, с этого места происходит некий минаж. Короче, тринидадцы считают, что жители Тобаго — это тупое полуграмотное быдло, а жители Тобаго считают, что тринидадцы — это заносчивое, нахальное снобье. Но вы поняли. В общем, друг друга очень любят.

Да, это на самом деле много где так. То есть то, что считается столицей, и то, что считается не столицей.

Давайте перейдем к Центральной Америке. Коста-Рика. Коста-Рика знаменита тем, что у них нет армии совсем никакой. То есть у них есть только полиция. А воевать…

Как они справляются?

А им не с кем воевать. И самое главное, что некому свергать эль президентов. Это тоже, в общем… У меня такое ощущение, что это было самой главной идеей за роспуском армии.

Еще они отличаются тем, что у них довольно англизированные имена, а с точки зрения акцента их постоянно путают с колумбийцами. Потому что они не граничат, но так вот есть.

Интересно.

Еще у них там есть национальное блюдо gallo pinto. Это вареный рис с черными бобами. Все вместе варится, получается такая смесь.

Гватемала. Значит, в Гватемале полно майя. И там много народу, который… Короче говоря, в Гватемале там много всяких фракций — землевладельцы и прочее друг друга не любят. То есть страна такая разделенная. Кушают они там fiambre. Fiambre — это местный салат типа нашего оливье. То есть идея такая: там мясо, колбаса, мелкие кукурузки, свекла, сыр, оливки, лук. Что-то такое. С виду похоже на то, что у нас на Новый год делают. То есть идея какая-то такая.

Самый знаменитый уроженец Гватемалы на данный момент — это Оскар Айзек.

Который герцог Лето.

А-а-а. Прикольно. Я не знал.

Он оттуда. Сальвадор. Сальвадорцы считаются адовыми матерщинниками и горлопанами. Кроме того, у них речь сильно загрязнена кучей всяких местных жаргонизмов, связанных с тем, что у них была специфическая гражданская война, которая породила кучу всяких сленговых названий для всего, что только можно. И они поэтому их и используют. Их по акценту часто путают с мексиканцами, что их страшно бесит. И вообще от сальвадорцев можно отхватить, если ты спутаешь.

При этом в США сальвадорцев довольно много, особенно учитывая то, что страна маленькая.

Ну правильно, они все уже в США.

Поуехали.

Поуехали, да. В том числе такие группировки, как Мара Сальватруча. Адовые отморозки, говорят, вообще совершенно невменяемые.

Гондурас. В Гондурасе кушают больше кокоса, чем где бы то ни было, по крайней мере в западном полушарии. У них почему-то особое отношение с кокосами. Еще они любят кушать pollo con tajadas. Это жареная курица с банановыми чипсами такими жареными.

О, прикольно.

Да, они специалисты. Короче, в остальном жизнь в Гондурасе непростая. Их столица Сан-Педро-Сула считается столицей убийств. Потому что там действительно всех валят только так. И вообще в Гондурасе тоже. В целом Гондурас считается за очень такую агрессивную, недружелюбную страну по сравнению с соседями, где там все улыбаются, машут и пляшут. Но гондурасцы все мрачные, угрюмые и кровожадные. По крайней мере, такой стереотип есть у народа.

Никарагуа. Никарагуа — страна очень бедная, и они не любят панамцев, потому что они у них что-то там отняли когда-то. Еще никарагуанцы известны тем, что они кушают не просто тамали. Тамали — это кукурузное тесто, которое варится на пару в упаковке из банановых или пальмовых листьев. А вот никарагуанцы делают по-другому. Они делают тесто сразу с салом и кушают его потом со свининой. Называется накатамаль. То есть просто мясной тамаль, если по-индейски.

У панамцев есть известный канал. А также там живет достаточно большое количество не панамцев, а американцев. Покойный сенатор Джон Маккейн, например, как раз родился в Панаме у местных специалистов, обслуживавших канал.

Да.

Какая у Панамы национальная шляпа?

Какая?

Никакая. Зато панамцы едят большое количество фруктов, рыбы, крабов, курицы и любят пить чичу. Чича — это, опять же, нечто типа кваса такого местного. Делается так. Берем зерна кукурузы, жуем. Мы их разжевываем и сплевываем в ведро. Наплевываем там достаточное количество, заливаем водой и оставляем бродить. Это квас просто кукурузный. Слюна играет роль ферментатора. Потому что слюна у нас специально так рассчитана, чтобы крахмал преобразовывать в сахара. Попробуйте хлеб простой черный пожевать долгое время, и вы почувствуете сладость. Это означает, что слюна расщепила крахмал в достаточном количестве, чтобы вы это заметили. Ну вот, сахар начинает бродить, и, короче, получается бухло, и можно его употреблять.

У них есть слабая чича, которая для повседневного употребления, как наш квас. И есть крепкая, которая для всяких праздников, для нажраться в хламину. И таким образом они празднуют.

Пойдем дальше, так сказать, на юг, на континент. Отвлечемся немножко от испаноязычных и поговорим про португалоязычную Бразилию.

Единственную португалоязычную страну.

Да, да. Бразилия — это страна такая особенная. То есть, с одной стороны, она отличается от других тем, что у них язык не тот и местами не совсем те кулинарные и прочие традиции. И вообще свой взгляд на все. Прямо довольно страна большая. За счет этого у них такой имперский взгляд на окрестности. Они изрядно победоносно повоевали с некоторыми.

Да, много народу там живет. 212 миллионов человек.

Будь здоров, да. Страна, в принципе, относительно богатая. По местным меркам. То есть примерно как у нас в России. Вот такая. Скрашивается тем, что у них имущественное расслоение сильнее, чем у нас, поэтому вот так выходит. Поэтому вас на улице могут подстрелить и отнять у вас телефон.

Хорошо, если телефон, а не сразу все с головой.

Значит, там достаточно пестрый национальный состав. То есть помимо того, что там уже было изначально, там и белые, и черные рабы, туда их везли пачками, чтобы работать на плантациях, и местные индейцы, которые выжили просто потому, что они сидят в такой жопе, что за ними туда никто не поплыл. И даже был не так давно эпизод, лет 15, что ли, тому, когда какой-то чиновник из министерства по заботе об индейцах поехал справиться, как там его подопечные живут, но оказалось, что подопечным совершенно не нужны никакие чиновники из министерств, приезжающие тут. И они его очень сильно избили.

Вот так номер.

Да. Не оценили заботы.

Уже после того, как Бразилия стала независимой, туда довольно много понаехало, внезапно, португальцев. Да, вы оцените, да, то, что португальцы как бы поуехали в свою же школу.

Да, на самом деле это что-то говорит о Португалии.

Ничего хорошего это не говорит о Португалии, на самом деле. У Бразилии с Португалией такой интересный обмен. То есть в Бразилию норовят уехать все, кто получил какое-то образование. А из Бразилии, наоборот, норовят понаехать все, кто умеет квадратное тащить, круглое катить за такие деньги, за которые в Португалии, собственно, никто этого делать не будет. Вот такой вот странный момент. Поэтому, кстати, люди, которые рассматривают Португалию как направление для эмиграции, я вас очень расстрою: не надо этого делать. Испанию тоже можете — там та же самая фигня, посмотреть.

А у бразильцев еще живет довольно большое количество итальянцев и немцев. Кроме того, присутствует значительное количество, до 12 миллионов, персонажей арабского происхождения, которые туда затащили шаурму.

Шаурму, кстати. Интересно.

Да. И не только туда. Арабы вообще в Колумбию тоже понаехали. Из-за Шакиры, например. Она колумбийка, но она арабка.

А, да. Что Шакира-то.

Логично.

Да. В общем, бразилец — это такой malandro. Я не уверен, что я правильно произношу, потому что я по-бразильски, в смысле по-португальски, ничего… Хотя сами португалы говорят, что не знают никаких бразильцев. Они говорят по-бразильски, мы их не понимаем. Я не знаю, я только по-испански кое-что понимаю. Короче, malandro — это типа такой злодей. То есть это такой хитрый авантюрист, плут и жулик. Это считается хорошей ролевой моделью. Такой странный.

Еще у них там тоже нет расовой дискриминации. То есть у них правило одной капли крови такое, что все, в ком есть хоть капля белой крови, все белые. И вообще деление на расы уже давно отменили. А когда-то при португальцах там была целая таблица чуть ли там не пять на пять столбцов и ячеек: кто с кем когда смешался, какое название, какую там степень… Маразм какой-то.

Еще они большие любители играть в футбол. Не только они, аргентинцы тоже, и вообще много кто там. Но это общий признак: вырваться из безнадежной бедности можно только через футбол. Вот поэтому играют в футбол. И все. Тут ничего не поделаешь.

Еще у них там постоянно ходят карнавалами. И под музыку ходят. И девицы носят адовые костюмы всякие. И они, чтобы это не мешало, надевают вместо трусов… У них такой скорее щиток на лобок надевается, который крепится не там веревочками или резиночками, а таким вставляющимся во влагалище якорем. Это в Бразилии так принято.

А какая столица у Бразилии?

Бразилиа. Многие люди почему-то, особенно в Штатах, говорят, что столица Бразилии — это Буэнос-Айрес, после чего их хотят линчевать не только бразильцы, но еще и аргентинцы. Чуть более простительная ошибка — это говорить, что столица — это Сан-Паулу, который постоянно фигурирует в бразильских сериалах, или Рио-де-Жанейро. На самом деле именно из-за того, что Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро говорили, что Сан-Паулу лучше, чем Рио-де-Жанейро, нет, Рио-де-Жанейро лучше, чем Сан-Паулу, и построили, короче, третий город, чтобы утихомирить их. Сан-Паулу, кстати, вырвался вперед по стране перед Рио-де-Жанейро, и крупнейшим городом страны является именно он. А Рио когда-то, да, был, но, увы.

Зато Рио-де-Жанейро может похвастаться, во-первых, статуей Христа-Искупителя, которая известное чудо света современное. Очень популярная статуя, все прям им гордятся по праву. Еще там есть пляж Копакабана, где постоянно кого-то то режут, то убивают, то еще что-то.

Опасное местечко явно.

Да. Как у нас часто называют в шутку дачные участки свои люди? Фазенда.

Фазенда.

Так вот, это бразильское слово, которое означает типа вот как латифундия, только у испаноязычных. Так что да. Я подозреваю, что это просто бразильских сериалов там насмотрелись про то, как какая-нибудь Капиту тяжкое переживает в трущобах Сан-Паулу. Я подозреваю, что тут нахватались.

По крайней мере, в начале 90-х я точно помню.

Потому что там был сериальный такой же противный полковник, как и у нас.

Да. Еще, значит, что они кушают у них. Во-первых, есть фейжоада. У латиносов, которые испаноязычные, называется фейхуада. Это просто похлебка из свинины с бобами. Происходит от похлебки, которой рабов кормили, куда они совали любое мясо, которое удалось спереть или отрезать откуда-нибудь. Тоже любят рис с бобами. У них полно морепродуктов.

И кроме того, у них есть свой алкогольный напиток, бразильский ром — кашаса. Тоже перегоняется из тростникового сахара. Правда, целиком они его пьют редко. Обычно они употребляют его в составе коктейля кайпиринья: кашаса, лайм, лед и сахар еще туда. У них есть как бы градация. Есть как бы индустриальная кашаса, а есть фазенда-кашаса. Типа домашняя, для своих. Она типа для ценителей, там все сурово. Так что именно ее пьют неразбавленной, а вот белую фабричную как раз в кайпиринью забахивают. Тут уж ничего не попишешь.

Ее ближайшая соседка и конкурентка, так сказать, по влиянию в Южной Америке — Аргентина. Что значит это испанское название?

Серебряное, наверное.

Да, серебряное. У них там еще есть река Рио-де-ла-Плата. И город тоже есть Ла-Плата. И, короче, много чего есть драгоценных металлов каких-то, много, короче, всякой платы. Проблема в том, что это только в названиях есть, а, к сожалению, в реальности что-то как-то никакого серебра не нашлось. У них, правда, как и у некоторых других латиносов, есть манера деньги вместо dinero, как говорят нормальные испанцы, называть plata. То есть серебро попросту. Так, кстати, и в Колумбии, что характерно.

Но вообще у аргентинцев и внешность не та, и язык тоже такой очень характерный. Внешность у них не та, потому что там из-за местной специфики большую часть страны занимают пампы, то есть степи, проще говоря. Там можно пасти коров. Поэтому Аргентина — это страна мяса. У нас в Советском Союзе был анекдот такой, типа: «У вас есть мясо?» — «Нет, есть совет». — «Мне не нужен совет, мне нужно мясо». — «За мясом поезжайте в Аргентину, она страна мяса. А у нас страна советов».

Действительно, мяса в Аргентине будь здоров. Под эту дудку они, кстати, местных индейцев не заводили и курощали, и почти всех укоротили. А еще у них есть своя разновидность ковбоев. Называется гаучо. Гаучо отличаются от своих мексиканских и североамериканских коллег тем, что они используют принципиально другое седло. Не восточное, в котором все нормальные люди сейчас ездят, то есть в котором ты сидишь, ноги чуть в коленях согнув и под собой держишь, а старинное, кастильское, рыцарское, то есть в котором ты, как на Harley-Davidson, ноги вперед выпрямив держишь.

Ого.

Да, у них такая традиция. Гаучо — исключительно популярная в Аргентине вещь. То есть изображение гаучо на всем, на чем только можно. Всякие гаучевские байки, сказки, картинки, фольклор и прочее. Это Аргентина считает, что гаучо — это истинная Аргентина и есть.

Но помимо латиносов в Аргентине полно всякого другого народа. Там, например, фамилия президента недавнего какая была? Киршнер.

Да, подозрительно немецкая. Чего это они?

Немцев там до задницы. И не только немцев. Дело в чем. В том, что в XIX веке аргентинцы решили, что страна у них великая и обильная, а народу в ней нет. То есть есть еще и индейцы, только мы их убьем. Я имею в виду, такого народа, который был бы нам полезен. Они решили, так же как и собственно североамериканские собратья, привечать иммигрантов. В США же на этом и поднялись, собственно. Если бы они никого не пускали к себе, то, боюсь, сейчас мир бы выглядел совершенно не так.

Поэтому получилось, что там латиносов, даже если считать с ними метисов, там меньшинство. Есть даже поговорка, что аргентинцы — это итальянцы, говорящие по-испански. Вместе с ними куча немцев, куча ирландцев, их там еще в старое время было… Например, одним из главарей восстания против испанских колониальных властей в собственной южной части Южной Америки был один персонаж по фамилии О’Хиггинс.

Чистокровный испанец.

Да уж.

Этим ирландцам только…

Да, и повоевать от кого-нибудь, и отколоться. Немцев полно, кого только нет. Евреев, поляков, да. Короче, по этой причине типичный аргентинец выглядит вовсе не как стереотипный латинос. То есть там можно найти всяких — и черноволосых, и светловолосых, каких угодно. Они достаточно космополитично выглядят.

Язык у них тоже такой специфический. Начнем с того, что заселяли территорию персонажи с галисийским диалектом, который близок к португальскому. По этой причине у них так вышло, что вот есть такое место в Аргентине, которое по-испански должно бы читаться Хухуй. Поэтому у нас на картах его пишут на бразильский манер Жужуй. На самом деле можно было так не изощряться. Сами аргентинцы его называют Шушуй.

Шушуй.

Ага. У них и «ll» читается как «ш», и «y» читается как «ш», что, в принципе, соответствует моим наблюдениям. Я тут работал с двумя аргентинцами, они все разговаривают по-английски, как будто шелестят. У них постоянно какие-то шипящие, свистящие звуки.

Да, аргентинский акцент — это именно шелестящий акцент. Так же как бразильский акцент всегда жужжащий. Когда на роль Пабло Эскобара в «Наркос» взяли почему-то бразильца… Имея в виду его жужжащий акцент.

Как по-испански, да.

А еще у аргентинцев есть характерное словечко, которое прославило их на весь мир. Просто ничего не означающее такое междометие. «Че».

«Че».

Да. Благодаря чему прославился Эрнесто Гевара де ла Серна, более известный как Эрнесто Че Гевара.

Да, так что там все непросто. И да, они тоже футболисты, и они очень-очень-очень любят кушать мясо. Асадо — это жаркое буквально. Я периодически хожу в Москве в районе Новокузнецкой в ресторан «Асадор». Вот примерно там такая кухня. Они очень любят жаркое, жарить всякое. Всякие делают и колбасу, и чебуреки у них, кстати, есть, называются эмпанада. У них такая мясоориентированная кулинария, как считается.

Дальше идем. Есть такая замечательная страна, как Чили. Значит, первое, что позволит вам разбесить чилийца, — это сказать ему, что его страна названа в честь перца.

Класс.

Чили пишется по-другому, во-первых. Во-вторых, это слово из совершенно другого языка, которое означает то ли «холодный», то ли еще что-то. Короче, не имеет отношения к перцу. Это язык мапуче, которые жили в южной оконечности Южной Америки. А chili, который в Мексике, — это перец просто и есть, обычный.

Значит, Чили имеет репутацию страны такой относительно белой. То есть там полстраны белые, полстраны индейцы и метисы. У чилийцев среди соседей репутация таких, как бы сказать, пыжащихся, изображающих из себя центр цивилизации, но по сравнению с Аргентиной и Бразилией как-то не очень могущих в такой центр. И если им на это указать, то они тоже срываются на матюги, вопли и какую-то puta madre.

Кстати, про madre. Я говорил, что это самое… Буэнос-Айрес, который в Аргентине, он на самом-то деле имеет чудовищно длинное название.

Это какое же?

Ciudad de la Santísima Trinidad y Puerto de Nuestra Señora de Santa María de los Buenos Aires.

Очень короткое и запоминающееся название, на самом деле.

То есть Ciudad de la Santísima Trinidad — это просто «город Пресвятой Троицы». Trinidad — Троица, Santísima, соответственно, Пресвятая. Y Puerto de Nuestra Señora — то есть порт нашей госпожи, то есть Богородицы имеется в виду, de Santa María de los Buenos Aires — то есть Святой Марии добрых ветров. Если по-церковнославянски, то можно сказать «добрых воздухов». Но я думаю, и так все достаточно плохо и запутанно. На самом деле это название было в XVII веке. Дальше даже испанцы уже заколебались так выговаривать.

Да, я как бы должен напомнить, что действительно у испанцев была манера все подряд называть в честь какой-то матери. Например, город Лос-Анджелес. Он тоже там был, я сейчас не вспомню как именно, но что-то тоже в стиле «Ciudad de Nuestra Señora Reina de los Ángeles», то есть город Богоматери и Царицы ангелов. Что-то такое там должно быть. Вот поэтому он до сих пор Лос-Анджелес, хотя иначе он был бы Лос-Ангелос. В общем, как я уже сказал, испанцев это задрало, и они поэтому стали называть просто по последним двум словам уже без затей.

Да, то, знаете, голос посадишь на одних только разговорах про это все.

Да, поэтому у Чили есть многие проблемы, которые, в общем, сродни русским. То есть, например, у них есть Вальпараисо, такой портовый город, считающий себя второй столицей, у которого свой такой диалект. То есть, например, вместо того чтобы называть французскую булку, как все нормальные латиносы, marraqueta, они говорят pan francés, то есть, собственно, французская булка. И они считают, что обитатели столицы Сантьяго — это вообще, не только они считают, а вообще все считают, что обитатели столицы Сантьяго — это наглые, надменные, эгоистичные мудаки. В общем, то же самое, что считают про столичных жителей во всех других странах.

Да.

Да, а Вальпараисо считается, это такой местный Петербург, который считает, что Вальпараисо лучше Сантьяго.

Да.

А вот еще они контролируют остров Пасхи, что многие забывают, кстати. Поэтому экскурсии на остров Пасхи — одно из популярных направлений чилийского туризма, как для своих, так и для иностранцев.

Класс.

А еще чилийца не напугать землетрясениями. Любой чилиец, который прожил больше 10 лет в этой стране, уже видел хотя бы одно землетрясение 7 баллов по шкале Рихтера. И поэтому все, что ниже этого, они такие: ну и что там? Что-то потряслось чутка.

Легкие толчки.

И на этом фоне туристы, которые вопят и катаются по полу, очень смешно выглядят для чилийцев. Поэтому чилийцев многие люди считают просто бесстрашными и которые никого не боятся.

Колумбия. Колумбия — это страна, знаменитая своими наркобаронами и кокаиновыми королями, а также тем, что там действуют старейшие в Латинской Америке красные повстанческие силы — ФАРК. Какие-то там типа Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia, что-то такое должно быть. Я не уверен, как правильно должно… У меня очень ломаный испанский, но я примерно могу предположить.

В общем, колумбийцы имеют репутацию, особенно боготанские колумбийцы… Вообще, боготанских колумбийцев в самой Колумбии считают тоже как вот москвичей там, или сантьягцев. Короче, как любых жителей столицы, считают заносчивыми мудаками, которые еще и живут слишком хорошо. При этом почему-то считается, что в Колумбии все употребляют наркотики. На самом деле в Колумбии наркотики не употребляют, у них денег нет. В Колумбии делают наркотики, доставленные им из Перу и Боливии, из кокового порошка. Вот там они, да. И все это направляют в Мексику и в США.

Еще они там очень здорово выращивают кофе и пьют много кофе. А южные американцы пьют больше не столько кофе, сколько чего?

Мате.

Это отвар из листьев падуба, которым, кстати, многие страны славны за пределами… Ну и не только. Говорят, что бразильцы, когда им начинают говорить: типа, вы читали последнюю книгу Пауло Коэльо, отвечают: да идите вы со своим Пауло Коэльо. Это трэш уровня вашей Дарьи Донцовой, которую никто у нас не читает. Одни вы, идиоты, на это почему-то подсели.

У колумбийцев зато популярен магический реализм. Жанр родился именно там. Почитайте там всякие «Сто лет одиночества» и тому подобное. Как раз в колумбийской среде такое вырастает. Колумбийцы также имеют репутацию матерщинников, даже на общем уровне. И у них есть свое такое богатское блюдо, столичное — bandeja paisa. Bandeja — это просто тарелка, как бы блюдо. Paisa — это местность у них такая.

Похоже немного, знаешь, на что? На британский полный завтрак традиционный. То есть это яичница, красная фасоль, жареная свинина, рис, котлетина, колбаса чоризо, кровяная колбаса, авокадо. Короче, много чего.

Пожрать, я смотрю, любят в этой Боготе.

Да. Несмотря на якобы бедность.

Еще у колумбийцев есть такая манера. Они любят в шутку употреблять оскорбительные слова. То есть они, например, могут называть белого человека negro. Но это не потому, что они ненавидят, а это в шутку. Это у них реально такая шутка. Или, например, у них есть традиция, схожая, кстати, с русской. Они всем, кто с маленькими ребятами, говорят, что их дети уродливые. Но это просто они хотят отвлечь злых духов. Они на самом деле имеют в виду ровно противоположное. На самом деле это значит похвалу. Поэтому с колумбийцами надо аккуратно держать себя.

Еще в Колумбии чудовищная преступность. Причем не то что в смысле, что она прям так распространена, а в том, что она такая незатейливо простая. То есть вывесил ты такую руку с перстнями и часами за окно автомобиля на светофоре, и тут же подъезжают какие-то, тебе ее мачете — хлыщ, отчикрыжили и увезли.

Класс.

Да, это что-то какой-то трэш даже по нашим меркам. С другой стороны, колумбийки имеют репутацию тоже адово каких-то грудасто-задасто-бедрастых теток, которые всех могут свести с ума. Короче, это все надо сказать спасибо госпоже Шакире, которая именно из Колумбии понаехала со своими телесами. Хотя она что-то в последнее время похудела, по-моему. Напрасно, я бы сказал.

Эквадор. Эквадор известен тем, что из-за его звучания люди постоянно суют его в Центральную Америку, а на самом деле он в Южной, именно на экваторе, потому что он как бы Ecuador, как бы экватор есть, собственно.

Какая национальная шляпа у Эквадора?

А какая?

Панама.

Панама?

Да, внезапно. То есть не в Панаме эта шляпа, а именно в Эквадоре. Более того, я вам скажу, шляпа панама эквадорская — это просто федора, плетенная из белой соломы, летняя. Закос под федору. Подумаю себе такую завести. То есть вот эти ваши рыбацкие шляпки из денима — это не то совсем, никакого отношения к панаме не имеет.

Почему так называются шляпки? Потому что когда-то там сто лет назад была такая мода, в том числе с летними шляпами, носить их с полями, загнутыми вниз, то есть и спереди, и сзади. Вот я, например, кто видел эту шляпу у меня: поля спереди загнуты вниз, а сзади загнуты вверх. А тогда была такая мода, что сзади тоже загнуты вниз. «Он шляпу носит на панаму», была такая песенка в Советском Союзе. Из-за этого панамой и стало называться то, что просто все поля вниз. Из-за этого вот эти вот странные шапочки для рыбаков приобрели название «панама». Это не то совершенно.

Значит, Эквадор, в принципе, страна такая малоинтересная. И единственное, что еще можно сказать, — то, что их постоянно путают с колумбийцами из-за схожести акцентов.

К вящей радости всех.

К вящей радости всех.

Парагвай. Парагвай когда-то был, наверное, самой развитой страной в XIX веке. В первой половине XIX века был самой развитой страной на континенте, особенно учитывая его маленький размер. Дело в том, что Парагвай когда-то был колонией ордена иезуитов, на которой братья-иезуиты, так сказать, образовывали индейцев и пытались их приучить к коммунизму. Поэтому там поначалу действительно был такой прям рывок. Но потом Парагвай затоптали. В 60-е годы XIX века затоптали все соседи, перебив чуть ли не все мужское население почти.

Ого.

Да, у них поэтому Парагвай и территориально сморщился, и экономически. И по этой причине сейчас в Бразилии «Made in Paraguay» означает, как раньше было «Made in China», то есть что-то такое дешевое и простенькое. Да, парагвайцам лучше не напоминать про эти события. Они до сих пор мечтают страшно отомстить всем.

Перу. Значит, с названием Перу происходит совершенно трэш, потому что абсолютно неясно, откуда оно взялось. Считается, что конкистадоры наткнулись на какого-то индейца и спросили его, что это за место, и он сказал «Перу». На самом деле абсолютно непонятно, что он там им сказал. Он мог им сказать: «Пошли в жопу, испанские колонизаторы». И они решили, что это означает название страны.

Ну правда, да?

Ну да. То есть у слова «Перу» не прослеживается на самом деле никакой вменяемой этимологии. Так что что-то эти испанцы перепутали. Когда мы говорим «древние Перу», это всегда просто такое умозрительное название. Никто на этой территории себя Перу никак в жизни не называл до того.

Перуанцы известны тем, что любят кушать маринованную рыбу, севиче. Я в Москве в паре мест знаю, где можно пожрать хорошее севиче. Вот, может, с кем-нибудь из подписчиков как-нибудь схожу. Там прям вообще отвал. Еще в Перу прямо толпы лам и альпак, которые бегают кругами, плюют в туристов, устраивают всякие странные вещи. Короче, да. Перу — это такое место интересное. Там производится большое количество коки, из которой потом кокаин бодяжат. А еще перуанцы смотрят колумбийское кабельное телевидение. Так просто получилось у них. Из-за этого колумбийцы сами удивляются, что это перуанцы наш телек смотрят, все про нас знают, что у нас происходит.

Венесуэла. Значит, Венесуэла — интересная страна, которую, как мы знаем, то водил индеец Уго Чавес в качестве начальника, то его товарищ Николас Мадуро, то его объявил свергнутым какой-то хрен Гуайдо, который, правда, потом убежал. И, в общем, оказалось, что от одних постов в Фейсбуке государственная власть, к сожалению, не меняется.

У венесуэльцев с колумбийцами есть страшная вражда. И те, и другие делают лепешки типа питы, то есть которые надо разрезать, туда что-то напихивать. Которые называются арепа. И вот кто эти самые арепас лучше печет — колумбийцы или венесуэльцы, — это прям страшная драма. Еще венесуэльцы готовят себе на Рождество pan de jamón, то есть пирог с ветчиной буквально. Это нечто вроде пирога, рулета с ветчиной ломтями.

Прикольно.

Да. Венесуэльцы еще утверждают, что у них самые красивые женщины на этом континенте. А еще венесуэльцы постоянно употребляют слово «хер» и «херня» в разговоре: verga и vergación. То есть это буквально хер и херня. То есть они постоянно говорят: «Ну этот хер мне сказал». «Короче, эта херня кончилась тем…» Короче, это братский народ нам.

Боливия. Боливия названа в честь кого?

Симона Боливара?

Абсолютно верно. Венесуэльцы, правда, горды тем, что именно они породили Симона Боливара. Правда, когда им говоришь: а чего же это вы потом выгнали его, и он умер в изгнании, что-то венесуэльцы сразу теряют интерес к разговору.

Боливия — страна тоже очень особенная. Значит, во-первых, там основное население, 90%, — это индейцы. Это больше, чем где бы то ни было. То есть понятно, что там в Венесуэле их может быть чуть больше половины, в Чили их половина, в Аргентине их поубили, в Колумбии их какое-то количество же есть, но в Боливии там все просто индейцы. Вот поголовно. Помните этого Эво Моралеса? Вот он как раз индеец и есть.

А еще интересно то, что вплоть до появления Эво Моралеса индейцы в правах были поражены. То есть представьте: 90% населения было поражено в правах.

Ого.

Причем не когда-то там в XIX веке, до Второй мировой. Вот чуть ли не прямо сейчас.

Класс.

И Эво Моралеса они именно боготворят за то, что он именно индейцев сделал человеками. А еще, кстати, за то, что Эво Моралес, даже когда его свергли и пытались найти, где он там спрятал свою аквадискотеку и комнату грязи, ничего не нашли. Оказалось, что Эво Моралес жил на президентскую зарплату и больше ничего не делал. Вот так сюрприз. Для Латинской Америки там чуть ли не любого президента копни — и такое начнется. А вот Эво Моралес — шалишь. Настоящий индеец. Много ли ему надо, настоящему индейцу?

Кроме того, вплоть до относительно недавнего хрена женщинам было запрещено заниматься мужскими работами. Не в смысле не принято, а в смысле по закону запрещено.

Это какими?

Да чуть ли не любыми. По этой причине сейчас женщины, освобожденные, так сказать, от этой фигни, бросились заниматься всем подряд. Типичная боливийская женщина, так называемая чолита, — это означает тетка, — в таких цветастых юбках, на плече шаль, на голове котелок. Интересно, что котелок в Боливии — это традиционная женская шляпа. Мужики котелки не носят.

Прикольно.

Котелки называют bombín. Так вот, из-за того что запрет отменили и эти самые тетки кинулись на все мыслимые работы, какие только были… Как ты думаешь, может ли боливийская женщина работать в Макдоналдсе?

Что ж, может теперь?

Нет. В Боливии нет Макдоналдса. Потому что оказалось, что он там нахрен никому не нужен. Туда никто не ходит. Все любят местный фастфуд.

Класс.

Да, так что в Боливии не страшны санкции. Могут смело кого-нибудь захватывать. Кстати, о захватах. У них раньше был выход к морю, пока чилийцы у них его не отобрали. У боливийцев до сих пор на флаге девять звезд. Девятая звезда — это потерянная провинция, которую мы обязательно вернем. При этом флот у них все равно есть, просто он на озере Титикака. Озеро здоровенное.

Он как-то соединяется, это озеро, с морем, что ли?

Нет, просто оно очень большое, сто километров в поперечнике. Там надо держать какую-нибудь флотилию хоть чтобы…

Для порядку.

Да, для порядка. Они, короче, подписали, по-моему, с перуанцами договор о том, что им разрешают построить порт и использовать его экстерриториально. Так что Боливия теперь приобрела выход к морю.

Еще боливийские дамы, те самые, которые освободились, полезли, я уже сказал, во все мыслимые сферы и даже учредили свой собственный рестлинг.

Да ладно?

Да. Рестлинг чолитас называется. Где, значит, такие тетки в пышных юбках друг друга избивают, и душат, и заламывают, и прыгают с канатов. И местный Николай… Как его звали-то, который говорил: «От такого удара позвоночник осыпается в трусы»?

Николай Фоменко.

Николай Фоменко, да. Местный там все вещает, что… Также известен перлами «Лети, лети, дерьма кусок, такой вот блистательный бросок».

Да, да.

Если кто помнит. Видимо, выбегает какая-нибудь хефе хареда гитаристка и разбивает гитару об голову своей партнерши. Выглядит это, конечно, очень странно. Я попробовал посмотреть какие-то. Да, тетки лет сорока с виду, которые друг друга забарывают в платьях. Это, конечно, на любителя вид, но ладно, если им нравится, то что ж я буду.

Еще у боливийцев тоже бывают свои карнавалы. Правда, они не совсем такие, как у бразильцев и аргентинцев. Они такие, скорее, сельско-домашнего вида. Чилийцы боливийцев считают за гастарбайтеров, которые приехали круглое катить, квадратное тащить. И поэтому они на них так смотрят свысока. Но это потому, что у чилийцев вообще, как сериал типа greater, распространен такой социальный расизм. То есть чилийцы разных классов считают ниже стоящих за быдло и лохов. И поэтому боливийцы для них вообще никто.

Но в целом боливийцы считаются очень добродушными и веселыми. Потому что там в целом такая деревенская, опять же, парадигма мышления. Когда все, кого ты видишь, — это твои родственники, знакомые родственники знакомых или знакомые родственников. И никого другого там быть не может. Поэтому даже если видно, что ты приехал откуда-то из Сибири и не можешь никак быть родственником знакомых, все равно по инерции с тобой обращаются как с таким. И это хорошо.

С другой стороны, в Боливии закон, даже закон, настроен так, что в всяких дальних деревнях царит закон Линча. Официально.

Ого.

То есть если там что-то, не знаю, кого-то убил, допустим, то тебя просто вздернут — и все. Без всяких там апелляций к Верховному суду.

А еще в Боливию уехали Буч Кэссиди и Сандэнс Кид. Ограбили там какую-то серебряную шахту и погибли в бою с превосходящими силами боливийских военных. От этого есть даже специальный троп — боливийский финал, где герои встречаются с какими-то ордами врагов и бьются с ними, и все, занавес.

Мексиканская перестрелка, да?

Не совсем. Боливийский финал.

Да, да, можно так сказать. Единственное, что нет никаких на самом деле данных, что в Боливии реально были Буч Кэссиди и Сандэнс Кид. Были два каких-то белых гопника, грингос, которых действительно замочили. Но были ли это те двое или другие, мало ли там гопоты.

А кто там точно был — это Эрнст Рём.

О, да. Тот самый, который был главой штурмовых отрядов Гитлера.

Вот. Он там работал, так сказать, на аутсорсе, потому что Боливия дралась с Парагваем, сильно уступающим, за нефтяные участки Чако, по-моему. На стороне Боливии были немцы, которые приехали после Первой мировой войны скучающие. А на стороне Парагвая, угадай, кто?

А кто?

Русские. Белогвардейцы, скучающие по тем же самым причинам.

Класс.

Приехали и… Что интересно, белогвардейцы немцев побили со счетом баскетбольным. Даже учитывая, что Боливия вообще-то была гораздо лучше вооружена, чем нищий разоренный Парагвай. У Боливии, представляешь, даже были танки.

Ого.

Целых пять.

Класс.

Да. Ну, короче, в итоге Парагвай все-таки эти самые поля с нефтью отбил, после чего безуспешно искал, где же, собственно, нефть.

Что там, не нашлось ее в итоге?

Лет десять назад только нашли. То есть тогда воевали не зря.

Да, точно.