Hobby Talks #425 - История мер и весов
В этом выпуске мы рассказываем про меры измерения - футы и фунты, акры и ары, ведра и бочки, днища и поприща, тонну негров и тройскую унцию.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 425-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.
Спасибо, Домнин. Итак, от тем гастрономических и колбасных мы переходим к темам более подходящим для палат мер и весов, о чем мы удобно поговорим сегодня. Мы поговорим, собственно, о мерах и весах. Вкратце постараемся описать, как это все начиналось, развивалось и почему мы сейчас пользуемся, как и большинство нормальных людей на планете, метрами и граммами всякими, и литрами. А некоторые несознательные граждане до сих пор считают в каких-то футах с фунтами и миллими непонятными, галлонами и всех устройств меряют дюймами.
С дюймами там есть такая фигня, что это просто называется дюймами, а на самом деле не совсем. Там такая частью маркетинговая проблема, частью просто по привычке осталось. Ну и плюс из-за того, что все это делалось в странах Юго-Восточной Азии и продавалось через Гонконг и Малайзию.
Нам с вами в любом случае… И только у нас ведь какая-то цивилизация началась, надо хотя бы меры объема, что ли, завести. Потому что как понять, сколько у нас есть с вами зерна на зиму? Запасы не считаны, убытки немерены, по миру пойдем. Поэтому достаточно рано в истории человечества начали появляться всевозможные способы измерения. Считается, что еще в четвертом тысячелетии до нашей эры появились какие-то первые подвижки в эту сторону.
Что отличает ранние системы мер и весов, так это то, что они обычно очень прикладные и специализированные. Они обычно привязаны к чему-то такому очень осязаемому и конкретному, что, с одной стороны, плюс, потому что это самое конкретное, к чему они привязаны, всегда есть под руками. С другой стороны, это и минус, по той простой причине, что это конкретно, но немножко отличается. То есть на этапе неолитической революции вполне достаточно измерять в пальцах, допустим, или в шагах, или в локтях каких-нибудь. Это так называемые антропоцентрические меры. Но вот если мы будем продвигаться уже хотя бы к средневековому и позднесредневековому уровню, там уже нам все эти локти и прочее будут как таковые не очень полезны.
Почему?
Ну, у тебя пальцы такие, у меня такие.
Ну да, логично. И это от всяких мелких проблем типа того, что я намерил полотна десять шагов, а ты намерил и сказал, что не десять, а девять. Потому что у тебя шаг чуть больше, чем у меня.
Ну да, это нормально работает, когда мы с тобой друг с другом живем рядом, едим одно и то же. Мы тут жили тысячелетиями на этой территории, столетиями. У нас все родственники дальние, как известно. И при этом пальцы у нас примерно плюс-минус одинаковые. Но при этом, если вы хотите торговать с какими-то… с неграми из Африки.
Да, у них, понятное дело, там может быть все совсем иначе. Либо мы можем попробовать привязать наши меры к каким-нибудь нечеловеческим вещам. Например, одной из мер объема жидкости у древних семитов, в том числе евреев, была так называемая бейца. Бейца — это яйцо. Это примерно 91,5 кубических сантиметра.
То есть они прям объемы яйцами мерили? Сколько яиц может поместиться?
Типа того. Или, например, хомер. Хомер — это примерно 400 с чем-то литров. Это сколько можно, допустим, зерна нагрузить на осла.
Ого, прикольно.
Или, например, помимо хомера был такой иссарон. Это примерно 4000 кубических сантиметров. Видимо, это сноп. В смысле, столько зерна, сколько с одного снопа получается. То есть, понимаете, это все такие зерновые меры. Понятно, что мерить им больше было особо нечего. Вот они и мерили зерновые, сыпучие, текучие.
С другой стороны, из-за того, что все эти зерновые надо где-то хранить, начали появляться сосуды. Поскольку эти сосуды делает один человек примерно по точным методам, другие тоже стараются делать не больше, не меньше. Это вообще было, кстати, большим геморроем для старинных всяких средневековых и древних ремесленников. Как делать, например, на общем уровне по размеру всякие инструменты или тому подобное? С инструментами еще ладно, там можно кое-как ориентироваться на окрестный тягловый скот и людей, кто будет с ним работать. Но все равно бывали разные проблемы.
Например, в Восточной Азии есть такая поговорка: «мастерить соху у проезжей дороги» из-за этого. Про некоего мастера, который сел у дороги делать сохи, а ему какой-то мужик говорит: «Сохи-то надо делать побольше да потяжелее». Он стал делать сохи побольше и потяжелее. Другой мужик проходит и говорит: «Сохи-то надо делать поменьше да полегче». И мастер стал делать поменьше и полегче. Третий мужик проходит и говорит: «Знаешь что? Тут горы, поросшие джунглями, начали распахивать и на слонах пашут. Поэтому сохи надо делать раз в пять-семь больше, чем обычные. Разоришься». А он стал делать сохи в пять-семь раз больше обычных, а потом понял, что он испортил кучу сырья, производил черт-те что, что никто не покупает, и не надо слушать всех подряд.
Да.
То есть более-менее старались делать, по крайней мере, сосуды такими стандартными. Вот, например, талант. Сейчас мы говорим: талант — это некая способность какая-то. Но вообще это, судя по всему, праиндоевропейский корень обозначает «вмещать», «содержать», «переносить в себе». То есть это просто означает сосуд, видимо.
Почему мы говорим сейчас, что талант — это способность? Это, видимо, ветхозаветное вот это вот про то, что господин дал своим слугам таланты, они их зарыли, чтобы их сберечь, и ничего не получилось, кроме того, что было. А другие их вложили в дело и получили с этого прибыль. И типа что вот не надо таланты закапывать, а надо таланты пускать в дело. И поэтому сейчас талантом называем способности, которые нужно пускать в дело, а не просто так, чтобы лежали.
Ну так вот, талант, судя по всему, это сосуд и был изначально. И сколько в этот сосуд вмещается жидкого или сыпучего содержимого, столько вот талант по объему и есть. Сейчас говорят, что где-то 25–26 литров получается.
Да.
Или вот, например, скажем, мина. Мина не та, которая противопехотная. Это одна из самых старых месопотамских еще мер веса. Считается, что это от очень древнего шумеро-аккадского языка. Там был такой корень, он обозначал просто «считать». То есть мина — это мера и есть буквально.
Когда мы говорим, кстати, про все эти древние единицы измерения, мы должны понимать, что они, во-первых, в разные времена были разные, во-вторых, в разных частях света, где они одинаково назывались, они могли быть совершенно разными. Почти все старинные и древние единицы измерения имеют кучу подвидов. В принципе, кое-что от этого осталось и сейчас. Я потом объясню почему, когда мы будем говорить о системе СИ и остатках от несистемных единиц измерения, которые мы сейчас используем.
То есть, например, была такая разновидность, как царская мина. Она большая. И простая мина, она вдвое меньше нее была. То есть получалось так, что, видимо, царская обычно была как килограмм примерно сейчас, а простая мина была как полкило приблизительно.
У греков тоже мина была, но она у них была как более поздний фунт, чуть меньше полукило. В разное время то легче, то тяжелее. Но вот самое классическое — это почти как фунт. То есть там где-то примерно 450 грамм.
Еще интересно то, что многие из этих мер веса, они заодно были и деньгами. Почему? Потому что деньги, собственно, на вес и были. Были варианты, когда название осталось еще с дометаллической эпохи, то есть когда мерили какую-то меру зерна, допустим, или еще что-то.
Интересно, что к тому же периоду относится и такая до сих пор использующаяся мера, как сикль, он же шекель. Да, сейчас, конечно, шекель — это денежка в государстве Израиль, а также почему-то у Гарри Поттера, я уж не знаю, с чем это связано. У них там даже сикли. И, кстати, у гномов Хаоса в Warhammer Fantasy тоже. Вот это одна из, наверное, старейших мер, которые до сих пор в каком-то хотя бы виде используются. Тогда он обозначал где-то, по-моему, десять граммов серебра, что ли.
Известный миф про Валтасаров пир, когда типа последнего… как это Библия вещает. На самом деле нет. Там Библия сильно упрощает и путает. Что он якобы сын Навуходоносца, а на самом деле не сын и даже не внук. Там еще, по-моему, между ними три царя было. Этот самый Валтасар пирует. И тут чертит какая-то невидимая рука огненные буквы: «Мене, текел, парсин». Или в России обычно это все расширилось как «Мене, текел, фарес». Он посмотрел, что там что-то текел. Это, видимо, шекель. И вызвал специалистов по шекелям.
Ну да.
Евреев в лице пророка Даниила. Он перевел так, что типа ты оценен и признан недостаточно ценным. Текай из города. И пало Вавилонское царство, завоевали их персы. Это, конечно, легенда. Мы это так просто приводим как объяснение того, как это все укладывалось.
В Древнем Китае с мерами тоже был полный порядок. Тут такая фигня, что они эти меры как завели, так они до сих пор используются. Проблема в том, что то, что было хорошо во времена династии Шан полумифической, оно не очень хорошо во времена династии Тан. А что хорошо во времена династии Тан, то нехорошо во времена династии Мин. Короче, если вы существуете тысячелетиями, у вас представления о прекрасном будут съезжать постепенно.
То есть, например, со времен древнейших китайских записей самая известная китайская мера длины ли. Это изначально было примерно 300 метров. А в поздние уже времена, перед революцией, они могли быть и больше 500 метров.
Ух ты!
Да, мне не удалось понять, как это все работало и почему. То есть я знаю, что там было несколько стандартизаций, как правило, в ходе воцарения новой династии. То есть первую эту самую стандартизацию приписывают герою Юю. Тому самому, который победил водного бога Гунгуна, который хотел всех затопить водами реки Хуанхэ, и много чего еще придумал. Это такой легендарный император, культурный герой, который все изобрел. Такие есть во многих мифологиях.
Вот он, типа, был одним из первых, кто привел меры к десятичной системе. Это, кстати, очень круто, особенно по тем временам. Последующая была, когда после эпохи Сражающихся царств Цинь Шихуанди всех разогнал. Всякие местные системы счета, которые завелись из-за децентрализации империи Чжоу и фактического распада, он там всем навязал одну систему, всех недовольных поубивал. Короче, Цинь Шихуанди не церемонился в этом смысле.
И постепенно накапливали всякие проблемы и разночтения, терялись старые эталоны. Эталоны как раз тоже китайцы придумали иметь металлические. При династии Мин тоже была реорганизация, при династии Цин, сменившей ее, тоже реорганизация. Короче, в итоге уже при Чан Кайши они заявили, что хватит с нас этого, мы переходим на систему СИ, на метры.
Ну а сейчас в КНР продолжают использовать старые всякие единицы, но они на самом деле не те, что были раньше, а это просто подогнанные под метрическую систему старые названия. Ну, потому что мы самобытные, мы уже все это давно изобрели, поэтому у нас все как было, ничего не менялось. А кто будет говорить, что менялось, тот пойдет к уйгурам в концлагерь посидеть и подумать.
Да.
Одной из, например, мер объема, которая упоминается в «Троецарствии», является доу. Доу — это 10 литров. Один из богатырей в «Троецарствии» скушал целый доу риса, и после этого еще и биться стал, и мясо еще, и не умер.
Нет, это подчеркивается, какой он могучий здоровяк.
Вообще, надо вам сказать, что использование всяких мер для подчеркивания крутизны — это специфика такая древнего мира ощущений. Например, в «Тысяче и одной ночи» периодически упоминаются дамы, в чей пупок могла войти мерка масла, достаточная для заправки одной лампы.
Это хорошо или плохо?
Ну, как вам сказать? Сейчас диетолог тебе бы сказал, что это очень скверно и даже ужасно. Но во времена, когда это все сочинялось, это было очень круто. Что такая она пышнотелая и упитанная. Не помрет с голоду в случае чего.
Ну да, потому что она помрет не раньше, чем она успеет родить, и больше от нее ничего не требуется, и все. Тогда меры оценки были очень простые.
Да.
В греко-римский период Средиземноморья ходила вот такая смешанная, человекоцентрическая и хозяйствоцентрическая схема. То есть типичные меры измерения, например, вместо сантиметров — они пользовались пальцами. Дактилос по-гречески. Это вот от этого дактилоса потом, видимо, произошел дюйм.
Я сейчас должен сказать вот что. Когда мы читаем всякие древние источники, и там написано, что длина копья царя победительного какого-нибудь там была равна трем пехиям, и мы такие: чему равна? Каким пехиям? Что это? Как это понять? Тут приходится опираться на cross-reference, то есть на перекрестный анализ. Открываем другую книгу, там написано, что высота колонн в храме Афродиты Эфесской какой-нибудь там равна десяти пехиям. Едем туда, где его руины, меряем колонну, вычисляем пехий, поделив на десять. Вот примерно таким образом приходилось все это вычислять, и до сих пор приходится.
Я когда читал у Яцека Дукая такую альтернативно-историческую книгу, вернее, там, так сказать, альтернативный мир, но он как наш примерно по географии, но он такой очень сильно альтернативный. Видимо, расхождение началось примерно с эпохи Древневавилонского царства, потому что там периодически упоминается Навуходоносор как один из отцов-основателей цивилизации. Так вот, там периодически встречается такая мерзость, как пус. Я чисто по общей эрудиции и по примерной прикидке, когда они там описывают, что то-то было длиной столько-то пусов, я примерно мог представить, какой длины оно должно быть, и что такое пус, таким образом вычислить приблизительно. Я понял, что это фут. И я не ошибся, потому что я потом полез это гуглить и понял, что пус — это, собственно, фут и есть. Вот как pace по-английски — шаг. Соответственно, пус — это фут, 30 сантиметров примерно.
Понятно, да.
Иногда пишется не пус, а просто римский фут. Еще в греческую, вернее, скорее, они это подчерпнули у египтян, была такая мера, как оргия. Это не та оргия, о которой все сейчас подумали. Это где-то два метра примерно. Считается, что это древнеегипетская мера, как раз два метра было. К грекам она перешла в укоротившемся виде — примерно метр семьдесят семь где-то.
Интересно, что когда из византийских источников наши все это переводили, как правило, эту оргию в сажень переводили сразу, как синонимичную. Вот еще из того, что мы сейчас тоже используем, это стадий. У нас есть стадионы, да? И до сих пор для спортсменов многое измеряется в стадиях. Потому что на Олимпийских играх использовались эти самые стадии. Правда, мы сейчас толком не можем узнать, какие. Потому что, как я уже сказал, мер этих обычно много. Они разные: египетские, греческие, римские, персидские — они все разные. Поэтому понять, какой именно имеется в виду тут, было почти невозможно. Поэтому приходилось во многом на глаз все это прикидывать.
Это, так сказать, в основном все завязано на антропоцентризм. То есть и стадий тоже рассчитывался из числа каких-то шагов. Скольких — это смотря какой. Но, как я уже сказал, были и хозяйственные. Как нетрудно догадаться, хозяйственные чаще всего — к мерам объема.
Причем обращает ваше внимание то, что мы сейчас для того, чтобы купить, допустим, рис в пачке… Я покупаю — сколько риса на пачке написано? 850 грамм?
Ну да.
То есть в граммах, килограммах — это не так важно. Сколько, я имею в виду, в чем измеряется. Если я покупаю воду…
В литрах.
Да, я покупаю 850 миллилитров. Теперь спасибо этой… как это называется? Шринкфляции?
Да-да-да.
Это все тоже печально. Это нас сейчас не интересует. Я к тому, что для сыпучих тел мы сейчас мерами объема не то чтобы сильно злоупотребляем. То есть для сыпучих тел мы сейчас в основном используем просто вес: килограммы, тонны. Там столько-то тонн, допустим, цемента доставлены на стройку. Откройте учебник по арифметике — там найдете такую задачу.
Для древности было характерно именно использование особых мер объема для жидкостей и для сыпучих тел. То есть для каждого вида — своя мера объема.
Да, и не только даже для древности. То есть, например, когда мы читаем, что какой-нибудь Джим Хокинс куда-то там собрался, то там будет написано про бочку. Бочка — это не просто какая-то бочка, в смысле тара. Это именно мера. Причем надо прикидывать. Если это бочка для жидкости, по-моему, это 160 литров. Если для сыпучих — по-моему, чуть больше. Но я могу уже… Про сыпучие я не помню, но факт, что она другая была, это точно. В общем, бочка для разного могла отличаться.
Да-да-да. Связано было со спецификой тогдашней хозяйственной деятельности. Ну так вот, в чем мерили жидкости? Типичная у римлян — амфора. Это примерно уже упомянутый мной талант, то есть 25–26 литров где-то. Если нам нужно поменьше, чем амфора, то мы используем кувшин. По-латински congius. Это где-то три с четвертью литра. Если нам нужно именно сыпучее, то мы можем использовать, скажем, греческую котилу. Котила — это горшок. Это примерно четверть литра, чуть больше. Если это нам много, то мы можем использовать 45 граммов. Это киаф. Такой ковшик, из которого разливали винище на пирах.
Да, то есть, видите, это у них все такое очень пригнанное к хозяйственной деятельности. Потому что для чего оно им было нужно, для того оно, собственно, и использовалось.
У нас с вами на Руси все тоже было примерно как у всех. Открываем какую-нибудь там, я не знаю, сказку про Ивана-царевича. И там нас начинают бомбардировать какими-то верстами. Да и чудище поганое, у которого в плечах косая сажень, а от одного глаза до другого три локтя. А рот у него в два аршина. И это только еще закрытый. Как откроет, так вообще спасайся. И ничего не поймешь. Что это? Большое это? Понятно, что, скорее всего, большое, раз так описывается. Но пересчитывать это все как-то не хочется.
У нас, в принципе, все было достаточно антропоцентрично. Хотя были, как и у греко-римлян, тоже хозяйственные — для водки, например. Очень важно, что у нас, когда сказку читаешь, и там солдат, прощаясь с какими-то селянами, купил им три ведра водки, это не значит, что он три ведра им поставил, они все на карачки упали и стали из ведер хлебать, как свиньи. Ничего подобного, разумеется. Это просто описывается, что он им, не знаю, бутылей и каких-нибудь бочонков на три ведра притащил. Условно 30 литров, хотя на самом деле ведро тогда было и другое.
Или когда мы открываем, скажем, «Двенадцать стульев» в его полной редакции, где упомянуто, как этот самый Воробьянинов сидит на службе и слушает охотничьи рассказы своего коллеги, которые все сводятся к тому, что на охоте надо бухать, и, в общем-то, все. И там говорится, что, значит, проспорил мне на этом Григорий Васильевич диковинку. Ну вот, раздавили мы диковинку и еще соточкой смочили. Так было дело. Тот подъезжает на телеге дачников, а у него, бродяги, под соломой целый гусь запрятан. Четвертуха вина. И там дальше все такие странные измерения. Сейчас там непонятно. Это все можно почитать в комментариях к этому полному изданию. Что гусь — это такая бутыль была с длинным горлышком. Если положить, то это как будто битый гусь в магазине с длинной шеей. И так далее.
Но начнем, пожалуй, с мер длины. Потому что вообще достаточно быстро умные люди начали соображать, что множить сущности не надо. И, в принципе, от мер длины можно построить почти все остальное. Ну смотри: если нам нужна мера площади, то мы просто берем квадрат от меры длины. У нас условный фут какой-нибудь — пусть будет квадратный фут. Если нам нужна мера объема — пусть будет кубический фут. Если нам нужна масса, так давайте в кубический фут нальем воды, как самого доступного вещества. И получится вот столько, сколько она весит, у нас будет какой-нибудь, я не знаю, весовой фут условный. Но это, понимаете, умные люди. Многие люди не очень умные, возводить в куб не умеют, поэтому приходилось как-то справляться.
Так вот, самая, наверное, известная из крупных мер длины — это верста. Какая-то даже газета у нас есть «Версты», если она еще не накрылась медным тазом. Но при этом мы периодически встречаем всякие странные наименования, типа, например, коломенская верста.
Да, это вообще как?
На самом деле коломенская верста — это не мера длины. Коломенская верста — это такие были столбы, которые рядом с Коломенским Кремлем были поставлены. Ну, просто верстовые столбы мерные. Они были большие и красивые, потому что там царский дворец. И поэтому люди им удивились и говорили, что если кто-то высокий, то он с версту коломенскую, в смысле что со столб.
Со столб, понятно.
Значит, верста примерно соответствует современному километру. Она чуть больше. Считается, что это 1066 метров где-то. Но если вы хотите читать сказку, то вы, в принципе, можете версты переводить в километры и так. Погрешность будет невелика.
Вот верста состояла из чего? Вместо метров — из чего? Из саженей. Значит, с саженями все тоже непросто. Потому что как версты бывали, если для дороги, то это путевые, а если для земельных участков, то это межевые. Это уже другие версты какие-то.
С саженями все тоже непросто. Сажень — это теоретический размах рук. Если ты руки раскинешь в стороны, как Христос над Рио-де-Жанейро, то у тебя от одной до другой оконечности будет сажень. Какая-то, да. Чтобы все усложнить, были еще какие-то немыслимые виды саженей. Вот в сказках называется косая сажень. Это значит, надо как витрувианскому человеку встать: руку правую, допустим, по диагонали вверх, ногу левую по диагонали влево. И от носка до ладони, до среднего пальца, вот это будет косая сажень. Она же большая, она же великая и еще всякие названия.
Как вариант, есть еще так называемая царская сажень. Это два метра. У солепромышленников была трубная сажень. Там у них такие печки, чтобы выпаривать рассол из соляных озерец и колодцев. Для этих самых печей трубы были особенные. Мы мерили их трубными саженями. Это 187 сантиметров примерно. Была еще греческая сажень — это 230 сантиметров. И церковная сажень, и казачья сажень, и лавочная сажень, и ножная сажень, и… Короче, вы поняли, это бесполезно, ребят.
Это как с мерами объема, что для каждого вида продукта своя мера объема. Так же и с саженями, я смотрю. Совершенно запутаешься с этими саженями, абсолютно.
Кстати, то, что я сказал про просто сажень — раскинутые руки, — это на самом деле маховая сажень. Десять казенных саженей составляли шесть. Не знаю, видимо, просто шест как бы шест и есть, и мерный, стандартный. И им мерили. Для более мелких — это локоть. Фута у нас не было. То есть фут у нас фигурирует только с петровского времени, а до этого были локти. Причем интересно, что в Москве и в Новгороде, как в двух центрах, они были разные. Да, у нас в Москве короткий — 47 примерно сантиметров, в Новгороде длинный — 54 сантиметра. Чтобы совсем запутать, московский локоть так и называется — московский локоть, а новгородский почему-то иванский локоть. Причем при чем тут Иван какой-то и кто это — неизвестно.
И если что-то там совсем маленькое мерить, то это вершок. Вершок — это именно тот вершок, который, видимо, корешок и есть вершок. Видимо, что-то такое отходит. Хотя, может, там есть версия, что это фаланга пальца, типа вершок. Может, еще что-то. Факт в том, что вершок — это примерно 4,5 сантиметра. И так это у нас безобразие творилось долго. И даже при Петре его не сильно изжили. И потом в XIX веке это все тоже продолжалось. Только, чтобы все запутать, к этому еще добавили заграничные футы с дюймами. Например, для пушек.
А, ну что, понятно. Пушки можно импортные закупать.
Да, чтобы мерить длину калибра. А чтобы мерить калибр в смысле снаряд, использовался фунт. Трехфунтовые пушки и так далее. Для стандартизации.
Ну и, наконец, вот эти локти, они постепенно еще до Петра заменялись на аршины. Аршин — это примерно 70 сантиметров. Что за такое слово? Вот локоть — понятно, да, верста — видимо, верстать, мерить. А что за аршин? Считается, что какое-то персидское словцо. Видимо, происходит от персидской же какой-то меры. У нас заимствовано через татар из Персии и как-то так и пришло.
Я так думаю, что, учитывая, что аршинами мерили ткань — портновский аршин, это, я имею в виду, предмет такой, как сантиметр, мы сейчас говорим «портновский», а тогда был портновский аршин. И этим самым аршином, кстати, портные лупили своих учеников за то, что они плохо шьют и не там режут. Ну так вот, поскольку это в основном мера для ткани, я думаю, что это просто купцы завозили ткань в аршинах из Персии. Шелка там, парчу всякую с бархатом. И так вот, в чем продают, к тому и привыкли как-то, видимо.
Значит, для того чтобы измерять площадь, у нас, с одной стороны, была квадратная верста. С другой стороны, у нас еще бог знает в каком году появилась десятина. Десятина — это примерно как сейчас гектар. Примерно, чуть больше. Если вы читаете учебник про дореволюционную Россию, где там крестьяне страдают и требуют себе еще десятин, то это значит, что они требуют себе гектаров.
Для объема у нас все очень было, опять же, товароцентрично. То есть, например, водку ту же могли мерить четвертями или ведрами. Ведро — это примерно 12 литров. То есть это больше, чем сейчас ведро из магазина, которое обычно 10-литровое.
10-литровое, да. Сейчас стандартизация по десяти.
Так вот, в этом ведре четыре четверти. Вот в четвертях уже можно было покупать, в смысле в бутылках. Соответственно, бутылка — это три литра. Ну, как сейчас жигулевское пиво можно найти в таком объеме. Только водка.
Только водка, да. Ничего себе. И здоровья никакого не хватит так пить.
Дело в том, что это обычно был так называемый полугар. Тридцатиградусная водка. То есть она не настолько крепкая. Она чуть послабее. Полугар почему? Потому что true-водкой считалась в 60 градусов. Я 60-градусное как-то раз пивал. Было круто, но я лучше буду придерживаться более умеренных градусов. Потому что в тот раз, я что-то помню, это в Калининградской области было, я помню, что еще один стакан — и я сейчас пойду себе через польскую границу духо-бабу искать или еще там стрыгу какую-нибудь ловить.
Вот-вот.
Сотрудники какие-нибудь поймают.
С КРТИ. Из пограничников. Польских.
А с другой стороны, если нам ведра мало для объема, у нас есть бочка. Сорок ведер составляли бочку русскую. Таким образом, получается, что это было где-то 49 литров. Чуть меньше 50. Учитывая, что там было не 12 ровно, а 12 с копейками. И, соответственно, когда мы читаем про всякие вот эти вот сказочные ведра водки и бочки водки, это совершенно конкретные ведра, совершенно конкретные бочки, а не вот эти сосуды для них. Это просто меры.
Кроме того, если нам четверти — это слишком много, то были мерные бутылки. Это Петр Первый ввел, который любил побухать. Вот он, видимо, и ввел мерные бутылки, чарки и шкалики. Значит, получается у нас, что бутылка была где-то грамм 600, потому что в одном ведре 20 бутылок было. А чуть больше 100 грамм — это чарка, 120 грамм. В шкалике, соответственно, 60 грамм. Но это как бы раз хватануть, закусить и пойти.
Короче, лучше давайте пользоваться системой СИ, литрами. Были всякие для сыпучих тел странные названия, происходящие от мер для зерна. Были всякие, опять же, виноторговые в основном меры типа, допустим, косушки. Косушка — это половина упомянутой бутылки, то есть это 300 грамм. В общем, много чего было. Давайте дальше пойдем, а то так мы во всяких лотах и золотниках увязнем.
А, я совсем забыл. Еще одна важная вещь: пуд. Мы до сих пор говорим «пуд», когда, допустим, говорим «стопудовая вероятность». Или «съесть пуд соли» с кем-нибудь.
Пуд соли, да, съесть.
Или там, что, не знаю, бюрократии развели три пуда бумаги. Мы иногда говорим, когда не хотим писать очередные отчеты бесконечные. Значит, пуд — это примерно 16 килограммов сейчас. То есть, когда мы читаем, сколько пудов весил Тарас Бульба у Гоголя, мы понимаем, что это Гоголь нагоняет эпичности. Понятно, что он не мог весить 300 килограммов или сколько там выходило, там какие-то чудовищные были цифры. Это просто так, чтобы придать легендарный такой флер, что, мол, чудо-богатырь там подпирает собой небо и так далее. Это просто красивость.
Еще забавно, что у нас была такая мера веса, как пирог. Это примерно полграмма. Что-то какой-то небольшой пирог. Я честно не могу вам сказать, почему это пирог и кто такие пироги ест, и зачем он это делает, уже не знаю.
В Британской империи, которая расползлась на половину мира, а другой половине так или иначе навязала свои представления о прекрасном, тоже были свои меры, и они до сих пор кое-где действуют. Они действуют в США. Они действуют во внезапной Мьянме. При всей мьянманской антиимпериалистической политике.
Нелюбви.
Да, довольно странно. Просто в Мьянме какая-то была своя, я про нее почитал, но я ничего не понял. Поэтому оставим это за скобками. Они вроде как собрались переходить на метры, но пока еще не перешли. И третья страна — это Либерия. Но, вы понимаете, Либерия — это такая страна, в которой хорошо, что хоть какими-то там мерами пользуются, еще не одичали, на деревья обратно не залезли.
Потому что, например, для иллюстрации вам, что такое Либерия, в 90-м году действующего президента Доу захватили боевики одного местного политика. Он сейчас уже старый дедушка, но он, по-моему, до сих пор там в парламенте заседает. Которого звали Принс Джонсон. В смысле, не титул у него принц, а просто имя такое — Принс.
Прикольно.
И, значит, они ему сломали руки и ноги, отрезали уши, яйца и зарезали. А Принс Джонсон на видеосъемке это все просто… сидит и пивко попивает, Budweiser. Типа no pressure. Короче, вы поняли. При таком обращении с президентами там хорошо, что хоть какие-то меры есть. И ладно, не будем требовать от людей слишком многого.
Значит, имперская система мер, при том что Британской империи уже и нет, и меры эти там не используются практически, в США ее продолжают зачем-то так называть. Не знаю почему. Может, они уже думают, что имперская — в смысле их империя какая-то. С малограмотных американцев, конечно, сталось бы.
Значит, самая распространенная мера длины для крупных расстояний — это миля. Миля — это наследие Римской империи. Означает слово «миля» буквально что? Тысяча.
Тысяча?
Да. Ну, mille, pardon. Мы говорим «тысяча извинений» по-французски. Это то же самое слово. То есть это тысяча шагов. Шагов в смысле раз-два, то есть обеими ногами имеется в виду. То есть это еще с римских времен идет.
Значит, сейчас эта самая миля бывает обычная, которая равна примерно 1600 метрам. А есть еще морская миля. Вообще моряки, они со всякими своими мерами очень консервативны. И поэтому до сих пор это все держится, несмотря на то что всякие международные морские организации всячески топят на словах за то, что давайте перейдем на километры и прочее. Но что-то пока ничего не выходит.
Я понимаю почему. Потому что у них там всякие расстояния, карты, все это…
Перерисовывать, да.
Перерисовывать, там запутаешься еще. Здесь в милях или в километрах, не очень понятно. Потом от этого будет зависеть узел, да. Вот когда Маяковский писал, что корабли там шли узлов в полтораста с лишним в час, тут он двойной факап себе устроил. Во-первых, «узел в час» — это нонсенс. Узел — это и есть морская миля в час. Ну потому что измерялось как? Лагом. То есть лагом не в смысле, как мы сейчас это в видеоиграх ругаем, что лагает все. Берем веревку, навязываем на ней узлы через равное расстояние, кидаем с борта или за движущимся кораблем. Она, соответственно, по инерции приподнимается над водой. Сколько узлов видно, соответственно, столько узлов мы идем. Примерно так это работает. Сейчас, конечно, никто ничего подобного не делает. Это просто осталось со старых времен. Говорят: мы идем со скоростью столько-то узлов. Узел — это миля в час. Соответственно, узлов в час быть не может, это раз.
Во-вторых, если считать, что они за час прошли 150 миль, то это, я не знаю, они, наверное, там дрейфовали и просто ничего не делали. Это просто по течению можно плыть с такой скоростью.
Ну, Маяковский просто не очень понимал, он как-то так написал.
Ну, для любителей физики, конечно, тебя, Домнин, поправят, что узлы в час, конечно же, могут быть, потому что это будет ускорение просто, а не скорость.
Ну, это уже космические корабли. Это метры в секунду за секунду. Коммандер Шепард там уже, видимо, полетел куда-то.
Да-да-да. Ну, конечно, да, мерить скорость нельзя узлами в час в частном случае.
Все осложняется, понимаете, еще тем, что вот мы считаем все эти мили и фунты. Проблема в том, что это просто сейчас остались только у америкосов бывшие английские мили и фунты. На самом деле в Средневековье везде, хоть во Франции, хоть в германских государствах, везде были свои фунты и мили. Более того, всякие герцоги и бароны очень любили свои меры устанавливать. Что у меня фунт был вот столько-то, а миля вот столько-то. Иногда это обычно было для того, чтобы производить незатейливое таможенное мошенничество какое-нибудь. Или налоговое мошенничество, только со стороны государства, как бы, и со стороны налогоплательщиков. Иногда просто по придури захотелось какому-нибудь герцогу, чтобы фут равнялся ширине задницы маркизы де Помпадур, и все. Своя рука владыка.
То есть, например, у нас в России действовала такая русская миля, которая равнялась семи верстам, то есть примерно 7,5 километра. Ты будешь смеяться, но существовала и шведская миля.
Да ладно.
Да. Ты можешь выдохнуть, это просто 10 километров.
А, ну она… я тебе более того скажу, существует до сих пор.
А, ну и все.
Да. И на самом деле, если вы никогда вдруг со шведами не разговаривали и оказываетесь в ситуации, где шведы разговаривают друг с другом, вы можете быть изрядно озадачены, когда там кто-нибудь будет кому-нибудь рассказывать, как он ехал из Гётеборга в Стокгольм или еще куда на автомобиле. Ну это всего там, я не знаю, сколько-то миль, три-четыре мили, я не знаю, или десять миль. Хотя при этом это, конечно, надо на десять умножать и получить цифру в километрах. Да, они существуют до сих пор.
А если мы возьмем какие-нибудь старые русские источники, где переводились с иностранных, каких-нибудь европейских, то там, как правило, мы вместо мили будем встречать такую меру, как поприще.
Поприще?
Поприще — это, в общем, просто аналог переводной мили. На самом деле поприще — это такое очень архаичное слово. Мы его сейчас используем только, когда говорим, что там на поприще литературы, то есть на пути. Потому что поприще — это и есть путь. То есть то, что попирают ногами. Почему оно поприще? Изначально предполагалось, что это какой-то путь, проходимый за какое-то время, наверное.
У нас было еще и даже похожее словцо, которое означало путь, проходимый за день. Слово «днище» было такое.
Ух ты!
Сейчас мы словом «днище» обозначаем что-то очень безвкусное и убогое. Тогда под днищем понималась именно мера длины.
Так вот, я про морскую милю наговорил. Морская миля длиннее обыкновенной. Она километр восемьсот пятьдесят два, по-моему. Если ее поделить на десять, получится кабельтов. Когда я читал этот самый… про «Наутилус», книжку «20 тысяч лье под водой», там упоминались кабельтовые. Про лье я не помню, объяснялось там или нет. Лье — это французская миля. Особая, так сказать. Потом, по-моему, в XII веке они ее сравняли с английской такой же.
Значит, чтобы нам жизнь не казалась медом, существовала еще и так называемая уставная миля. Я не сумел найти объяснение, почему она уставная и какой устав ее, собственно.
У вас тут миля не по уставу.
Да. Факт вот что она была попыткой стандартизировать, видимо, эти вопросы. Она именно 1609 метров. Это такая вот наистандартнейшая миля. То, что на спидометре у американских автомобилей нарисовано.
Когда-то давно мили делили еще на так называемые ферлонги. Сейчас это уже никто не использует, видимо, из какой-то англосаксонской эпохи. Потому что это по-староанглийски означает длину межи примерно. Что-то такое. Ну, long понятно, что явно про длину какую-то. Это где-то 200 метров.
Значит, вместо метров американцы в видеоиграх постоянно все меряют в ярдах. Ярд — это чуть меньше метра, 91 сантиметр приблизительно. Утверждается, что еще англосаксонский король Эдгар Миролюбивый говорил, что пусть ярд будет от среднего пальца вытянутой руки его, в смысле короля, не кого-то там, а его, и до конца его носа. Почему он именно про короля говорит? Потому что король один. И так проще мерить. Соответственно, живым эталоном ярда выступал англосаксонский король. Поэтому, когда Эдгар Миролюбивый дал дуба, ярд, соответственно, изменился.
После нормандского завоевания с измерением в королях было решено завязывать. Поэтому был создан первый эталон ярда. Тогда деревянный. Вот, собственно, с этой поры ярд стал равняться 91 сантиметру. Понятно, что сейчас уже эталоны не из дерева, он же усыхает, но, короче говоря, вот британский ярд был вот такой.
Да, и до сих пор мы меряем в ярдах в видеоиграх, потому что их делают америкосы с прицелом на своих. На самом деле можно просто считать в метрах, и ничего не случится. Ярд делится на три чего?
На три фута.
Да, разумеется, на три фута. Ну, фут — это понятно что. Фут — это длина стопы. С футами страшная неразбериха творилась в истории. У нас, например, после Петра был тоже фут. Он примерно 30,5 сантиметра. Швейцарский фут — 30… извините, не 30, а 33 сантиметра. Японский фут — 30 сантиметров, действительно. Баварский — 29 сантиметров для разнообразия. Внезапно, да.
Да. Прижимистые баварцы, я смотрю.
На территории Бельгии, например, 27 был фут. В Вероне, в Италии, наоборот, 34 сантиметра. В Гессене 25, там, видимо, совсем все зажались и обнищали. Короче говоря, ноги, видимо, просто в разных странах были разные.
Я думаю, что это скорее связано со средним ростом и длиной стопы.
Да-да. Поэтому на севере одни, там на юге другие, в Англии третьи. Поэтому вот так.
Америкосы до сих пор используют футы, и поэтому, когда читаешь какую-нибудь книжку, там говорится, что он был ростом в пять футов и три дюйма, и думаешь: это много, это мало, это сколько? Это большой он или маленький? И скорее, чем лезть вычислять, ты ориентируешься на общий тон. Если написано, что как круто, что он был такого роста, то это значит, большой рост. Если нет — ну и хрен с ним. Если шесть футов, то хорошо. Можно примерно понять, что он около двух метров. Это высокий по сегодняшним меркам. И хорошо.
Дюймы. С дюймами еще та засада, что сами американцы и англичане не называют их дюймами. Это голландское словцо.
Да ладно.
А дюйм — это просто большой палец по-голландски.
Тум? Thumb, да, понятно.
Ну вот, duim, да. У них «д» везде суют, правильно? У них не tag, а dag.
Логично, логично.
Ну вот. Сами англоязычные говорят inch. Короче говоря, этот самый дюйм равен сейчас, подчеркиваю, одной двенадцатой нынешнего же фута. То есть это 2,5 сантиметра. У меня, например, дома сантиметр, которым я вчера мерился. Там с одной стороны сантиметры, с другой — дюймы. Связано это с тем, что в некоторых портновских вопросах дюймы до сих пор действуют даже у нас. Из-за того, что импортная одежда или шьется, или прислана из Азии, где… короче, вы поняли.
Чем для нас интересны дюймы? Это тем, что в них, так получилось исторически, измерялись калибры орудийные, оружейные. Например, была такая мысль во второй половине XX века сделать стандартный патрон для автомата, промежуточный, я имею в виду, 6,5 миллиметра. Что-то так и не взлетело. И мы используем калибр и 7,62 миллиметра, 5,56 миллиметра у натовцев и 5,45 миллиметра у наших для калашей 1974 года.
Американцы говорят своим врагам: «Я знаю, о чем ты думаешь, но поскольку это магнум 44-го калибра, он может напрочь снести тебе башку». Из-за чего безымянный автор книжки «Дети против волшебников» в очередной раз позорно сел в лужу, заявив, что 45-миллиметровая старая противотанковая пушка имеет 45-й калибр. Тут придется кое-что объяснить. Вся эта фигня с некруглыми какими-то калибрами связана с тем, что все это происходит от английских, американских и других образцов, из-за которых все, хоть и переведено в сантиметры, продолжает оставаться каким-то кривым и неровным.
Помнишь, у нас были винтовки Мосина такие?
Были такие, да.
Какой у них калибр, как тогда говорилось? Они трехлинейные.
Да-да-да. Я когда был маленький, думал: трехлинейные — это как? Трехствольные или что? Что такое трехлинейные? И хотелось бы понять, что это. Линия — это как миллиметр к сантиметру, так линия к дюйму. Примерно, да. Двенадцать линий составляет один дюйм. Это примерно два миллиметра. Соответственно, трехлинейная — это как раз вот два с копейками миллиметра умножаем на три, получается как раз 7,62. Вот до сих пор иногда трехлинейкой мы называем именно потому, что вот калибр такой был. Хотя сейчас калибр мы так совершенно не измеряем. Вот получается вот это вот странное наследие.
Чтобы все запутать, и дюймы, и линии у немцев, у всяких французов были разные тоже. Но сейчас мы все используем как раз по английской манере все это. Как они измеряют, допустим, площадь всяких земельных участков? Мы сейчас используем гектар, они в основном используют акры. Акр — это примерно 4000 квадратных метров. То есть это где-то полгектара, чуть меньше. То есть это, опять же, хозяйственного происхождения мера. Потому что акр обозначал пахотную площадь на одного крестьянина с одной сохой. Сколько он может за день обработать. Вот поэтому так и было.
Есть у них, конечно, и квадратные футы, и квадратные дюймы, и квадратные ярды, и квадратные мили тоже есть. Но в интересах сельского хозяйства обычно именно акры используют, как у нас гектары, а не квадратные километры для всяких пахотных земель.
Значит, с массой… тонна… Нет, подождите радоваться, это не та тонна.
А какая же?
Значит, смотри. Тонна, которую мы используем, — это так называемая метрическая тонна. Это тонна как бы не true. Тысяча килограммов — это просто придуманное для того, чтобы соответствовать килограмму уже потом, в эпоху стандартизации мер. Потому что все просто привели к тоннам. Поэтому то, что мы сейчас говорим в тоннах, — это метрические тонны, это не то.
Англичанин сейчас, скорее всего, под тонной будет понимать то же, что и мы. Но американец будет понимать так называемую короткую тонну. Короткая тонна — это 900 примерно килограммов, меньше, чем наша. Была и длинная тонна. Это, наоборот, чуть больше. Тонна из 16 центнеров.
Во времена оны были в Новом Свете еще такие замечательные, как сказать, измерения, что ли, как тонна негров. Это означало массу трех негров не ниже среднего роста. Если есть на свете вещи абсолютно отвратительные и безобразные, то это вот это вот, да, тонна негров. Надо было придумать, зачем. Уроды.
Мрак.
Мрак, да.
Значит, когда мы читаем про каких-нибудь там средневековых английских крестьян, которые сдают овес в оброк своему господину, они используют там челдроны так называемые. Челдрон — это, собственно, cauldron по современному английскому, то есть котел большой. Но не который котел, в котором мы гуляш можем приготовить. А тогдашняя цена… надо было сто фунтов, то есть 45 килограммов где-то.
Есть еще стоуны. Я не знаю, при чем здесь камни, видимо, в камнях каких-то мерили. В стоуне 14 фунтов. Соответственно, фунт — это примерно полкило, 453 грамма. Стандартный фунт. Опять же, это именно стандартный фунт, потому что фунтов была огромная тьма. То есть аптекарский фунт, русский фунт, римский фунт, французский фунт, шведский, кстати, тоже был фунт. Он маленький, всего 425 грамм. В прусском фунте 467 грамм. В испанском фунте 451 грамм. В португальском 459 грамм. Короче, задница полная с этими фунтами, не разберешь.
Чтобы все еще запутать, каким знаком отображается фунт? Такая L.
Libra, да.
Да, стилизованная. Из-за этого у франков были вот эти вот денежки, ливры. Почему такая странность? Смотрите, фунт — это, как бы англичане говорят pound, да? Pondus по-латински, по-моему, просто груз или что-то. Ну, гиря, короче, это гирька обычная. Причем есть libra. Libra — это была отдельная совершенно римская мера веса. Она была меньше, чем фунт. Использовалась для драгметаллов. Постепенно и то и другое в употреблении как-то все сошлось. И по этой причине вышло так, что libra стала равнозначна фунту. Чтобы для фунта не было никакого наименования, она как бы к нему и перешла.
Класс.
Вот таким сложным. Понимаете, я вот сейчас это все объясняю, вроде все понятно, но вы попробуйте в голову себе взять, что, значит, в фунте 16 унций, в стоуне 14 почему-то фунтов, в, допустим, тоде 28 фунтов, в длинной тонне 2240 фунтов. Кто это все придумывал? И зачем он это делал? Объясните мне, пожалуйста.
Пока мы от фунтов не ушли, вернемся опять к калибрам. Только на этот раз к гладкоствольным. Ауралиен, какое ружье более крупнокалиберное: 12-го калибра или 16-го?
Наверное, 12-го.
А почему?
Не знаю, я просто догадался.
Ну, потому что это с подвохом вопрос. Значит, смотри. Для гладкоствола калибр считается так. Берем фунт свинца. Из этого фунта свинца мы делаем дробины. Сколько у нас дробин получилось, такой калибр. Соответственно, если мы сделаем из него 12 дробин, у нас получатся дробины чуть побольше. Если мы сделаем из того же объема 16, получится чуть поменьше, потому что их больше самих по себе. Получается, поэтому дробины такого-то размера, которых только можно 12 из фунта сделать, они вот такие. Примерно такая логика. Там есть свои тонкости, поэтому мы сейчас не будем особо в это внедряться.
Значит, чтобы все еще ухудшить, унции тоже бывают разные. Значит, есть так называемая тройская унция. То есть если унция обычная — 28 примерно грамм, то тройская — это 31 грамм. Еще одно название — это аптекарская унция. Почему у аптекарей есть манера заводить свои меры, я отказываюсь понимать. Есть еще французская унция, которая в 30 граммов. У голландцев была попытка сделать нечто типа внесистемной, но привязанной к метрической системе единицы. Они придумали голландскую унцию — это 100 граммов просто. У китайцев тоже есть, это просто перевод для какой-то из их старых мер, — это 50 граммов.
Вот, короче, всех этих унций огромное количество, и в них тоже можно запутаться. Потому что некоторыми меряют, скажем, жидкости, а драгметаллы — только в тройских унциях. Почему-то, не знаю почему. Говорят, что это от города Труа происходит, где, может быть, что-то там производили, ювелирные изделия какие-то там. Все это все запутывает ужасающе.
Из всяких мелочей. Когда нам поют в песне: «У нее глаза — два бриллианта в три карата», или сколько там, то есть у нее какие-то крошечные должны быть глаза, надо понимать. Карат — это 200 миллиграммов для всяких бриллиантов действительно. Потому что бриллианты, они маленькие. Это в кино нам показывают какие-то чудовищных размеров, которыми убить можно, бриллианты. А которые вы в ювелирке обнаружите, — это крохотные, которые под лупой надо рассматривать, чтобы понять, что это вообще бриллианты. Они стекляшку вам подсунули. Спойлер-алерт. Они, кстати, не имеют никакой инвестиционной ценности, поэтому те, кто думает, что инвестирует, покупая в ювелирных магазинах какие-то ширпотребные кольца, очень глупо поступают. Все, что они делают, — это уполовинивают свои деньги, если кратко.
Ну так вот. То есть таким образом два бриллианта в три карата — они маленькие очень. Они размером примерно с хрусталик глаза. То есть если в песне имелся в виду хрусталик, я его могу понять, но точно такой же хрусталик у меня тоже, поэтому мне кажется, что это маловероятно. Видимо, просто текстовик не очень понял, про что он говорит, хотя у меня есть еще альтернативное мнение. Там еще, помнишь, потому что губы у нее — створки врат рая. Если врата рая, они не устроены, как, не знаю, шлюз какой-то космического корабля, то есть открывающийся вверх-вниз, а устроены, как это на картинках обычно изображают, как обычные ворота такие, то, возможно, дама, про которую песня, — это какая-то инопланетянка или мутантка. Может быть, она робот, гиноид какой-то. У нее действительно такие глаза из бриллиантов сделаны в качестве фокусировочных линз. У нее рот такой, открывающийся в горизонтальной плоскости. Может быть и так, так что не будем придираться к бедному певцу.
Да, я надеюсь, что люди с богатой фантазией не слушают этот выпуск на ночь глядя.
Об одном я только теперь… Да. Значит, далее. Когда мы нефтью торгуем, мы за сколько рассчитываем обычную цену?
Баррель.
За баррель, да. Баррель — это просто бочка. Я уже говорил, что бочка бывает такая, для жидких, сыпучих, и для нефти тоже разная. Для нефти свой баррель — это 158 с копеечкой, почти 159 литров на самом деле.
Когда-то там давно баррели были просто для жидкости. Вот вам для понимания всей глубины маразма: один пивной баррель — это две трети hogshead или два kilderkin, или четыре firkin.
Что это?
Я не хочу знать, что это, я не буду вас этим терроризировать. То есть, смотрите, hogshead — это 238 литров примерно. То есть это голова борова.
Да, голова борова и есть, да, совершенно правильно. Значит, kilderkin — это где-то 75 в среднем литров, потому что это очень архаичная мера, ее давно никто не использует, она гуляла как пьяная.
Его величество галлон. Этот самый Марк Твен в одном из рассказов, где он простуду лечил народными средствами… Там советовали выпивать столько-то водки с тем-то, а потом еще другое, и столько-то водки еще с чем-то. И он в итоге начал выпивать в день полгаллона и говорит: «Как видите, до сих пор живой». Это действительно достижение, потому что галлон — это в среднем четыре литра. То есть он выпивал два литра водки в день, что, в общем, нездорово, прямо скажем, столько потреблять. И даже литр водки в день тоже мы вам потреблять не советуем. Сто грамм в день — это такое… верхняя граница не очень здорового и совсем полного отстоя для здоровья.
Короче говоря, галлон до сих пор используется американцами. Они обычно канистры в галлонах… Ну, у них канистры для бензина — это галлон, собственно, и есть. Я не помню, какого происхождения. Я подозреваю, что тоже какого-то римского. Факт в том, что галлонов тоже была чертова пропасть. Был галлон сыпучий в 4 литра 400 миллилитров. Был галлон для винища в 3 литра 700 с копейками. Был галлон для чистого спирта почему-то в 2,5 литра. И еще был имперский галлон в 4,5 литра. И сейчас американцы галлоном называют меру в 3 литра 785 миллилитров. Как это все устроено, я не хочу знать, почему это все так, зачем это так, абсолютно не догоняю.
А когда вот Гарри Каллахан целился из своего магнума 44-го калибра, уже упомянутого… А, блин, я про 44-й же не говорил. Почему все эти 44-е и 45-е? Потому что это 0,45 дюйма. То есть берите 2,5 и высчитайте в нем 0,45, будет вам 45-й калибр. Это до хрена. Это больше 10 миллиметров, это 11 с чем-то. То есть это очень много.
А при чем тут магнум? Магнум — это внезапно тоже такая мера была. Ну и сейчас есть. Это такая шампанская бутыль на полтора литра.
Ух ты.
Вот ты обрати внимание, что обычная бутыль — это для винища, да? Это 750, да?
Угу.
Я вчера как раз тоже думал взять бутыль, или столько мы не выпьем. Я решил, что не надо, мы взяли просто по два бокала. Ну, обычно еще бывают в два раза меньше. Половина от 750. Триста с копейками. Я в основном такими закупаюсь. Потому что 750 два лица уговорить, конечно, тяжеловато уже в моем возрасте.
Я и в одно лицо могу уговорить.
Не делайте так, пожалуйста.
Я, честно говоря, сам этого уже давно не делаю. Я просто могу, но я что-то уже не хочу, знаете.
Ну, что будет на следующий день, мы не будем говорить.
А что будет на следующий день? У меня в понедельник с утра спортзал еще.
Какой там.
Ну, а у меня нет.
А, ну это ты уже сам.
Так вот, интересно, что магнум к патронам привязался не из-за своего объема, а из-за своей формы. Это патрон такой характерной формы. И именно из-за этого это пролезло к оружию.
Чисто для смеха, почему-то у шампанских измерений какие-то, кроме магнума этого самого и еще там чего-то, а сплошняком библейские названия для объемов. Например, ты можешь взять себе 30 литров шампанского в мегабутыли такой. Называется «Мелхиседек». Царь-жрец какой-то из Ветхого Завета, про которого, честно говоря, из Ветхого Завета вы больше ничего особенного не узнаете. Если тебе 30 литров многовато, то возьми 6 литров. Это будет бутыль «Мафусаил» в честь известного долгожителя. Короче говоря, почему-то вот так у них. Но это мы немного просто отошли в сторону.
Когда гномы в Warcraft с нами здороваются, они нам говорят: «Interested in a pint?»
Пинта.
Да, пинта. Когда этот Христофор Колумб ехал открывать Индию и заехал совершенно не в свой район, у него был корабль «Святая Мария», флагман большой, был маленький кораблик «Нинья», то есть «малышка», и был еще один примерно такой же маленький кораблик — «Пинта» тоже. Пинта — это тоже маленькая мера объема. Примерно пол-литра.
Если вы сейчас зайдете в супермаркет, то вы там можете обнаружить среди импортных пивных банок не такие привычные, а чуть более длинненькие. И литовцы, например, сейчас гонят довольно много пива в Москву сюда и в Питер тоже, по моим наблюдениям. Я не знаю, в других городах просто не замечал. Они в основном в пинтах это все впаривают. Пинта немножко побольше. Примерно 560 миллилитров, поэтому и банка крупнее.
Я чувствую, что со всей этой шринкфляцией, или как она там называется, я…
Скоро пинта может поуменьшиться.
Нет, я думаю, что я буду просто на пинты переходить и таким образом спасаться от этого. То есть если вам подают пинту пива, это вы просто пол-литра выпейте примерно, да? Учитывая, что в пабах норовят жульничать, скорее всего, где-то это пол-литра и будет.
Да, вот. И чтобы все окончательно стандартизировать, наконец, к XIX веку начались поползновения в сторону метрической системы. Значит, все это начиналось еще с французской революции, потому что во Франции была полная жопа, извините, со всеми этими мерами. Я уже сказал: любой дурак, имеющий титул, который ничего не значил политически, но он по-прежнему мог настаивать на том, что ярд или что там еще, фут будет именно как задница маркизы де Помпадур в его владениях, и все, и пофигу.
По этой причине все вместе с остальным старорежимным хламом было решено это похерить. И в 1795-м французы решили, что теперь у нас будет метр для длины, для площади мы будем использовать ар. Мы с тобой с арами, ну и я думаю, большинство наших слушателей из России, по крайней мере, знакомы ближе, чем кажется. Потому что ар — это что по-русски?
Это сотка.
Это сотка. На шести арах большинство из нас проводило свои летние каникулы. Почему? Гектар, да?
Гектар, да, состоит из ста аров.
Да. И поэтому мы ар называем именно соткой, потому что мы от гектара исходим, а не от ара. Они же придумали кубический метр. На самом деле изначально назывался stere, но что-то там как-то не прижилось. Мы просто говорим кубометр и все. Или просто куб теперь уже. Литр — это кубический дециметр с водой. Грамм — для массы. Ну и там еще всякие вещи, которые сейчас неинтересны.
А также была предпринята идея, что мы все это будем через всякие кило-, дека-, гига-, пета- и тому подобное масштабировать. К деятельности по измерению в новых единицах были привлечены крупнейшие специалисты, включая, например, Лапласа и Лагранжа, больших математиков, на которых можно было полагаться в этом смысле. Но что-то там как-то дальше пришел Наполеон и приступил к построению империи в одной отдельно взятой стране, и все это как-то заглохло.
В XIX веке первым, кто предлагал стандартизированную, привязанную к десятичной системе систему мер, был Карл Фридрих Гаусс. Вот это одна из его значительных заслуг. Для тех, кто не в курсе, Гаусс не изобретал пушки, разгоняющие с помощью электромагнитной катушки снаряды. Это просто так получилось. Он занимался, видите, чем.
В начале республиканской эры, то есть не XIX век, а именно второй республиканской эры во Франции, все это начало там распространяться. Доходило это очень туго, потому что простое французское быдло к непривычным единицам относилось с неприязнью. Оно их не понимало, и заставить их этим пользоваться было трудно.
Почему мы, собственно, говорим про метр? Что такое метр? Откуда он взялся? Ладно, можно какого-нибудь короля поймать и измерить ему ногу. Откуда взялся метр?
Если я верно помню, это как-то связано с диаметром Земли на экваторе.
Да. То есть предполагалось, по крайней мере, изначально, что метр будет зависеть от меридиана, проходящего через Париж. Французы предлагали англичанам и американцам, а они сказали: а почему этот меридиан будет проходить через Париж? А мы не хотим.
Да, мы хотим, чтобы меридиан, например, через Лондон, а лучше через Нью-Йорк или Вашингтон какой-нибудь, или еще что-нибудь такое же.
Сейчас, на самом деле, у метра несколько другое определение. Это тогда было по меридиану. Сейчас за метр предполагается определение такое, что свет в вакууме проходит метр за одну 299 792 458-ю секунды. Короче, скорость света.
Короче, да.
Сейчас его просто было решено привязать к скорости света, потому что это самый абсолют, который мы знаем. И из-за этого метод сейчас такой. Когда-то он рассчитывался от парижского меридиана. Одна сорокамиллионная часть его была. Еще до этого предлагались всякие варианты с разными маятниками, которые за одну секунду колеблются при такой-то длине. Но оказалось, что маятник колеблется в одной части планеты так, а в другой немножко этак, и ничего у нас не выходит из этого.
Короче, и таким образом метрическая система пошла, от метра, собственно, все и поехало. То есть, скажем, килограмм, он тоже завязан на метр. Это, как я уже сказал, один дециметр: если налить воды, он столько будет весить. Ну, понятно, дистиллированной воды. Потому что вода, если мы нальем морской воды из берегов Нормандии, потом морской из Черного моря, а потом тяжелой воды из ядерного реактора, — это будут несколько разные килограммы. Дистиллированная, конечно, вода.
Все это в итоге было создано в качестве эталонов. То есть берется 90% платины, 10% иридия, сплавляем, после чего делаем такой крестообразный в сечении… в сечении такой швеллер вроде как для строительства — у нас будет метр. Для килограмма, соответственно, гиря такая там лежит под стеклом. Разная по всяким странам. Парижский принято было считать за true, от которого отсчитывали. Кстати говоря, отсчитывать именно от парижского эталона, а не по новой пересчитывать. Потому что это можно много чего насчитать, а в Париже он пока все-таки одинаковый.
И вот постепенно оно пошло. Одними из первых приняли, например, голландцы. Еще, по-моему, до того, как во Франции это все утвердили во второй уже раз. А швейцарцы приняли только в 1875 году. В США, как видите, до сих пор не приняли. Потому что, во-первых, уже привыкли, во-вторых, потому что американцам, честно говоря, до лампочки вся остальная планета. Они никуда не ездят, нигде не бывают, им это не нужно совершенно. И поэтому они все еще упорствуют.
Я думаю, что пройдет еще лет сто, США превратятся в окончательную какую-нибудь латиноамериканскую типичную страну, будут, как Китай в конце XIX века, до сих пор упираться и цепляться. Я не думаю, что они когда-либо в обозримом будущем откажутся от своей имперской системы. Но мы, к счастью, не обязаны с ней возиться, поэтому я предлагаю на этой оптимистической ноте заканчивать.