В этом выпуске мы рассказываем о Ясире Арафате - о ФАТХ и ООП, “Черном сентябре” и интифаде Аль-Аксы, соглашениях в Осло и смерти Рабина, войне в Ливане и операции “Божий гнев”.

Выпуск доступен для наших подписчиков на Патреоне.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 412-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Как, возможно, многие уже заметили, выпуск у нас летний, потому что кое-кто у нас находится в отпуске, поэтому сразу предупреждаем, что качество звука, по крайней мере у меня, будет не очень. Я на месте у себя, у меня все должно быть нормально. Но, тем не менее, если у нас тут особо чувствительные будут сообщать нам, что у них льется кровь из ушей, мы будем принимать меры санитарного характера, чтобы у них кровь больше не лилась ниоткуда. Просим отнестись с пониманием, иными словами. Потому что либо так, либо никак. Выбор был вот такой.

Да, мы не любим пропускать выпуски, поэтому запишем так.

Да. Что же, Домнин, о чем мы поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о таком знаковом деятеле второй половины XX века, прогремевшем на весь мир, как Ясир Арафат. Как там в Советском Союзе шутили: на горе Арарат зреет Ясир Арафат. В некотором смысле это даже соответствовало действительности, потому что Арафат имел связи в том числе и с СССР.

Настоящее имя у него, разумеется, никакое не Ясир и не Арафат. Он был Мухаммад — вообще такое довольно типичное имя. Почему он сменил это имя? Потому что у него в качестве его лакаба, как фамилия, была Аль-Хусейни. Он был Мухаммад Абдур-Рахман Абдур-Рауф аль-Кудва аль-Хусейни. Проблема в том, что он служил на одного чувака, тогда командовавшего палестинскими боевиками, который тоже был Аль-Хусейни.

Чтобы их как-то различать.

Да, чтобы их как-то различать. Кроме того, ему не хотелось выглядеть так, как будто у него там какой-то родственник или еще что-то. Потом тот Аль-Хусейни, который старший был над ним, проиграл в политической борьбе. И по этой причине Арафат решил по-другому себя назвать. Он принял имя Ясир, что значит просто «легкий». И вместо фамилии использовал Арафат. Это гора такая, в 20 километрах от Мекки. Считается, что последний раз проповедовал Мухаммад именно оттуда. На гору Арафат поднимаются паломники, которые должны там стоять до заката солнца. То есть это знаковое место для мусульман, поэтому он и взял в ее честь себе такую фамилию. Есть, правда, версия, что это у них у семьи была такая кличка, но это все довольно туманно, поэтому будем исходить из того, что имя у него самовыдуманное.

Родился он тоже неизвестно где. То есть он утверждал, что родился в Иерусалиме и, в общем, поэтому он весь такой палестинец. Но вообще, скорее всего, он родился в Египте, в Каире. Когда его об этом спрашивали, он говорил: это просто записали Каир как место рождения, чтобы можно было вместо нищей Палестины учиться в Египте. Но это все тоже очень сомнительно. Скорее всего, родился он именно там. Пока он был совсем маленький, тоже жил там. После того как мама умерла, они переехали в Иерусалим, жили рядом с Храмовой горой, где был когда-то Иудейский храм. Сейчас от него Стена Плача только осталась, около которой они все плачут. И, да, мечеть Аль-Акса. Третья по значительности после Мекки и Медины святыня — это Иерусалим, а конкретно мечеть Аль-Акса.

Учился он на инженера, с некоторым перерывом. В итоге он научился. Это ему потом здорово помогло. Правда, не в Иерусалиме, а в совсем других странах, в частности в Кувейте.

Еще во времена британского мандата Арафат участвовал во всевозможных операциях против британского контроля, занимался контрабандой оружия, всяких листовок, плакатов, руководил агитаторами. И даже пытался из Египта, где он жил и учился, отправиться в Палестину в 1948-м, когда началась война, но его не пустили.

В Египте же он заимел связи с «Ихван муслимун», то есть с «Братьями-мусульманами». И даже некоторое время был их членом. Потом, правда, он от них отшатнулся.

Это те же самые, которые в Египте у нас?

Да, да, да. Это именно эти товарищи в Египте. Они действовали как раз уже тогда активно. Их предводитель находился в жестком клинче с Гамалем Абдель Насером и обозвал его режим джахили. После чего… Джахили — это невежество. Вообще, если конкретно, то это доисламский период имеется в виду. После чего Насер сказал: ну ок, — и повесил его, и все. Без затей.

Да, да, он такой был.

С той поры «Братья-мусульмане» в Египте представляют собой такую теневую оппозицию. Они совершили убийство Садата потом. Мы сегодня объяснили, почему. И после Тахрира тоже ненадолго взяли власть. Потом опять пришел генерал-адмирал Аладдин очередной и сел. В этом смысл того, что американцы поддерживают генералов-адмиралов Аладдинов в Египте. Потому что на любых сколь-нибудь честных выборах побеждает «Ихван муслимун». После чего президентом становится братец-мусульманин. И что будет дальше — это очень хороший вопрос.

Кроме того, генералов-адмиралов Аладдинов поддерживают в том числе и заливные братья: все саудиты, эмиратцы, Катар. Потому что они не любят «Братьев-мусульман», они республиканцы, а эти, наоборот, монархисты и придерживаются старых порядков.

Короче говоря, в Египте он поучаствовал в Суэцком кризисе, когда англо-французские войска пытались помешать Насеру национализировать Суэцкий канал.

Тот неловкий случай, когда США и СССР сказали: да вы охренели.

Да, да, да. Вместе причем. СССР даже не то что сказал, он сказал: сейчас ядерный удар нанесем по вашим силам, вы будете знать, — и поэтому пришлось все завернуть.

Да, после того как это все закончилось, он решил заняться восстановлением связи с палестинской эмигрантской диаспорой. Уехал в Кувейт, где их тогда было довольно много. Собственно, в Кувейте он и применил свое инженерное образование, полученное в Египте. Разбогател он на строительстве. Многие деятели арабских стран, в том числе и всякие там бен Ладены, кстати, разбогатели на строительстве, потому что до где-то 50-х годов на Ближнем Востоке настолько ничего не строилось, а тут вдруг хоба — нефть нашли, потекли деньги, надо строить всякие трубопроводы, заводы и прочие дела, офисы в том числе для всего этого. И многие сделали большие деньги, в том числе и Арафат.

Но пока он всем этим занимался, его беспокоила судьба Палестины. И как раз тогда, в середине 50-х, он и объявил о том, что займется организацией палестинских борцов за независимость. И как раз тогда он надел свою знаменитую арафатку, как ее у нас называют. На самом деле этот платок называется куфия, его носят по всему Ближнему Востоку. В Иордании традиционно бело-красный, в странах залива традиционно просто белый. В Палестине черно-белый, потому что он самый дешевый: просто белая и черная шерсть — получится вот такое.

Причем он всегда носил эту арафатку особым образом. Я показывал на недавнем выступлении разные способы. Арафат ее всегда носил так, асимметрично, с икалем, делая такой пирожок у себя на голове, чтобы получился такой асимметричный лоскут у него на плече, на правом, который должен был повторять контуры палестинского государства, которое он хотел устроить.

Сказать, чтобы палестинцы без Арафата ничего не делали, нельзя. То есть в 50-е годы — огромный список терактов. Допустим, 1954 год: в Бейт-Гуврине какие-то арабы убили на улице нескольких евреев. 17 марта того же года на автобус между Тель-Авивом и Эйлатом напали, 11 человек убили. 1956 год, 9 октября: какие-то евреи, работавшие в саду, убиты неизвестно кем. Палестинцами, очевидно. Но это были такие разрозненные отряды, которые себя называли федаинами. Это словцо персидского происхождения. Оно, в общем, повторяет название ассасинов XII–XIII века, которых исмаилиты подсылали ко всяким неугодным, в том числе и к аристократам. Те, кто читал «Дюну» Фрэнка Герберта, помнят, что там отряды этих фрименов назывались федайкинами. Вот это как раз отсылка.

Так вот, чтобы это все централизовать, Арафат создал организацию ФАТХ: «Харакат ат-Тахрир аль-Ватани аль-Филастини», то есть движение за освобождение палестинской родины. Филастын по-арабски будет. Помните филистимлян из Ветхого Завета? Вот это вот они.

Да. Которых Самсон побил.

Те, кто живут на родине.

Да, ватан — это родина. Тахрир — это освобождение. Вот площадь Тахрир как раз. «Хизб ут-Тахрир» — запрещенная на территории Российской Федерации. Это вот тоже партия освобождения будет. Харака — это двигаться. «Харакатун» — это движение.

Кто играл в Stronghold Crusader, помнит, что там арабские войска говорят периодически какое-то «мухаррикум». Это просто разработчики пытались с помощью Google Translate перевести слово moving, то есть «двигаемся». Но Translate выдал причастие «движущие» или «движущиеся», которое звучит как «мухаррикум». Как-то так.

Короче говоря, нетрудно заметить, что аббревиатура вообще не как ФАТХ, а наоборот, как ХАТФ. Проблема в том, что хатф — это смерть, погибель, поэтому было решено читать ее в обратную сторону, и получился ФАТХ.

Какой-то профессор Фоменко у них там получается, я смотрю. Слева направо, справа налево.

Справа налево, да. Какая разница.

Изумительно.

Да, да, да. Тогда же, в начале 60-х, началась их деятельность. Они попытались совершить теракт на акведуке. Если бы им это удалось, то тогда бы они половину Израиля оставили без воды и могли уморить их там. Пустыня все-таки. Но теракт сорвался. Тем не менее, это было заявлением о себе.

Чтобы попытаться влиять на палестинское движение, страны залива организовали свою шайку, назвали ее Организация освобождения Палестины. Им это не удалось, потому что в Организацию освобождения Палестины ФАТХ влился и очень быстро стал в ее главе. Так что говорим ООП — означает ФАТХ. По крайней мере, до последних времен, когда ФАТХ фактически изолирован на территории Западного берега реки Иордан, а сектором Газа командует ХАМАС.

ХАМАС, кстати, тоже был создан в качестве противовеса ФАТХу, который видели как опасную коммунистическую шоблу. Поэтому американцы и заливные проспонсировали создание чисто религиозного ХАМАСа. Рады ли теперь этому американцы — это большой вопрос.

Да. Как-то не в первый раз у них так получается, я смотрю.

Подорвали в 1968 году под Эйлатом автобус с детьми. Дети были ранены, двое взрослых убиты. В качестве акции возмездия израильтяне выдвинули танки на иорданскую сторону и атаковали Аль-Караму — такое поселение, которое фактически выполняло собой роль базы ФАТХ. Результаты получились противоречивые. Несмотря на то, что от Аль-Карамы не осталось камня на камне, израильтяне понесли достаточно тяжелые потери, несмотря на использование бронетехники и авиации, и были вынуждены отступить. После чего Ясир Арафат объявил о том, как он победил Израиль, из искры разгорится пламя, и все такое прочее. Это поспособствовало его авторитету. Вскоре после этого с ролью Арафата в Организации освобождения Палестины не спорил уже никто. Через некоторое время он занял эту роль официально, победив на каких-то местных выборах.

Что интересно в тактике, которую избрал Арафат: он был первым, кто догадался использовать в качестве ширмы для террористической деятельности политическую организацию. То есть у ФАТХ было политическое крыло, которое возглавлял Арафат, и военное крыло. Политическое рассказывает про мир и давайте жить дружно, а военное взрывает и нападает. Когда политическому это предъявляют, они говорят: а мы чего? А мы ничего, это вообще не мы. Это молодые идеалисты, это люди, которые потеряли родных и близких от действий империалистов и сионистов. Что мы можем с ними поделать-то? Так что давайте-ка быстро подписывайте с нами договор, что вы нам отдаете то, это и еще чего, а то, знаете, военное крыло может еще что-нибудь придумать, если не увидит, что мы чего-то добиваемся мирным путем.

Подобную же тактику восприняли многие. Например, так же действовала баскская группировка ЭТА, которая только недавно сложила оружие. Так же действовали и всякие ирландские республиканские армии, что приводило, кстати, только к новым виткам конфликта, как и в Палестине. То есть подписывается очередной договор с политическим крылом. Политическое крыло надевает дорогие пиджаки и заседает в кабинетах на должностях всяких там замминистров и комитетов. После чего рядовые боевики начинают витийствовать и говорить: подло повелось в Ирландии, перенимают черт знает какие саксонские обычаи, гнушаются языком своим, надеются только, чтобы были целы в погребах запечатанные виски их, и милость королевы, да и не королевы, а паскудная милость британского премьера дороже для них финианского братства. И снова взрывы, расстрелы и так далее.

Кто в 90-е застал в России, те помнят, что после первой чеченской примерно такую же операцию попробовали провернуть и ичкерийцы. Почему, например, на выборах президента Ичкерии победил не победоносный бандит Басаев или Радуев, а звезд с неба не хватавший Аслан Масхадов? Вот именно для этого. И особо умные персонажи у нас так и говорили, что вот Басаев — террорист, а вот Масхадов — это оппозиционер, с ним надо договариваться. Проблема ичкерийцев была в том, что они пытались это все делать с теми же КГБшниками, которые это насоветовали Арафату. Что нетрудно заметить по полному отсутствию на этом свете как Масхадова, так и Басаева, Радуева и еще много кого. Не получилось, не фортануло. А вот у Арафата как раз получилось.

Обратите также внимание на то, как он здорово построил свой личный имидж. Помимо вот этой арафатки, которая должна была сигнализировать, что он араб в первую очередь, эта арафатка ему позволяла таким образом считаться другом для, во-первых, стран залива: типа я традиционалист, а не какой-нибудь там светский. А во-вторых, для панарабистов, типа того же Насера или, допустим, Каддафи, и для баасистов, и всяких там арабских социалистов в том числе.

С другой стороны, он все время ходил в такой полувоенной форме, чтобы, с одной стороны, понравиться тем же самым баасистам и генералам-адмиралам Аладдинам, а также производить впечатление на европейскую левую интеллигенцию. Как же, он такой красивый весь, в форме. Военный, красивый, здоровенный. С Советским Союзом и вообще левыми он все время подчеркивал, что он не религиозен. Про джихад он всегда говорил только со своими, а с советами, с европейскими левыми и не заикался о нем. Такой вот лавирующий, исключительно скользкий политикан был.

И нашим, и вашим.

И нашим, да, и вашим. И, разумеется, всячески изрыгал ненависть в отношении Израиля и евреев, таким образом получая поддержку разнообразных правых. В общем, всем сумел угодить.

К сожалению для Ясира Арафата, в Иордании он не задержался. Это вообще такая типичная получилась картина. Он практически всех, кто его принимал, в итоге подводил под монастырь в лучшем случае, а в худшем просто предавал. Дело в том, что в Иордании он построил фактически такое государство в государстве. С одной стороны, он таким образом противодействовал претензиям Иордании на Западный берег реки Иордан. Это королевство новое, создано относительно недавно, поэтому вот так. С другой стороны, он опирался как раз на силу боевиков, которых там было несколько сотен тысяч, из-за всех вооружений, и слабость иорданского режима.

Фактически лагеря палестинцев и города, которые они заняли, а это были довольно важные города, например, удалось занять Аз-Зарку. Аз-Зарка — это город, где тогда единственный был нефтеперерабатывающий завод в Иордании. Я не знаю, как сейчас, но тогда это был единственный. Он мог таким образом шантажировать королевское правительство.

Безнаказанность довела палестинцев до того, что к 1968 году они совместно с местными левыми, баасистами, коммунистами и социал-демократами начали работу над подготовкой к свержению короля Хусейна. Хусейн — это папа нынешнего Абдаллы II. Чтобы таким образом всю Иорданию под себя загрести. Попытка покушения на Хусейна не удалась. И тогда, в 1970-м, потеряв терпение, король начал открытую военную операцию против палестинцев, чтобы их выгнать вон из страны. Задействовали бронетехнику.

Чтобы это купировать, палестинцы с Арафатом призвали на помощь Сирию. Сирия отправила свои Т-55, которые, кстати, распатронили «Центурионы», которые были у иорданцев. И все было бы плохо для короля Хусейна, если бы он не применил авиацию: он просто сам был летчиком. Как, кстати, и Абдалла II, он тоже летчик. Таким образом сопротивление палестинцев удалось сломить. Если бы этого не произошло, я не знаю, что бы было. Израиль, например, уже был готов вписаться на стороне Иордании в войну.

Короче говоря, в Иордании палестинцев разогнали, они перебежали в другую слабую соседнюю страну — Ливан. Иорданцы, вернее, извините, палестинцы это называют Черный сентябрь. Потому что их ни за что взяли и выселили.

Да, чего это они действительно? Бедняжек.

Короля Хусейна они прокляли, объявили его подпевалой жидо-сионистов и больше никаких дел с Иорданией не имели.

Присутствие палестинцев в Ливане тоже не привело ни к чему хорошему. Поскольку Ливан — страна такая очень специальная, с очень сильно смешанным населением, кого только нет. Там есть сунниты, есть шииты, есть друзы в горах, которые себя считают ни теми, ни другими. Есть христиане разного толка. Большинство, по крайней мере тогда, представляли собой марониты. Такая ближневосточная ветвь христианства. Плюс было довольно много православных. Интересно, что еще православные понаехали как раз из Палестины. Там их тоже достаточно много было.

Я когда учился в университете, разработал шуточную теорию о четырех агрегатных состояниях арабского государства. Первое — традиционная монархия, как в Иордании, например. Второе — это президентская республика, которой уже много лет руководит генерал-адмирал Аладдин: Египет, например, или Сирия. Третий вариант — это парламентская республика, в которой все построено на всяких сдержках и противовесах. Что премьер-министром будет суннит, президентом — христианин, спикером парламента — шиит, министром обороны там какой-нибудь алавит условный. Вот это Ливан, в каком он состоянии пребывает более-менее до сих пор.

Появление там кучи палестинцев, которые опять же устроили свои собственные лагеря со своими порядками и представлениями о прекрасном на юге, привело к тому, что тлевший конфликт, в котором друзы, например, ненавидели маронитов, марониты считали, что им всего не додали, разные коммунисты и социалисты полагали, что буржуазный порядок надо разогнать, — в общем, все это привело к тому, что непростая ситуация в стране рухнула вообще в натуральную гражданскую войну всех против всех.

На ней с одной стороны бились палестинцы, друзы, созданная в 70-е «Хезболла». С другой стороны — разные правофланговые ополчения христиан, например из партии «Катаиб». Это марониты, себя называют фалангистами. Не знаю, почему фалангистами, видимо, из-за парафашистских таких взглядов своих. Были и более радикальные, например «Стражи кедров». Ультраправое христианское движение как раз в 70-е годы на почве войны зародилось.

Знаешь, почему кедров? Потому что у Ливана символ на флаге — ливанский кедр.

Я знаю, что у них на флаге кедр. Я просто думаю, может, у них там еще какое-то есть объяснение.

Куча кедров растет по всему Ливану, видимо.

Да, многие испилили, но какие-то остались. Поэтому какие-то растут кедры. Считаются у них за символ.

Что позволило переломить ситуацию на фронте в пользу палестинцев и примыкающих к ним левых и мусульман. Война сопровождалась регулярной резней: зарезали одного христианина, за него зарезали 300 попавшихся палестинцев; за них зарезали 500 попавшихся христиан; за них зарезали 1000 попавшихся палестинцев — и так до бесконечности, пока просто в конкретном населенном пункте не кончатся либо одни, либо другие.

Во второй период войны удача сопутствовала палестинцам и сирийцам. Кроме того, был совершен ряд атак, который сильно ослабил положение христиан. Кончилось все это тем, что главу ливанских христиан Башира Жмайеля убили агенты сирийской разведки. После чего на территорию Ливана двинули свои войска израильтяне.

Короче говоря, на этом этапе участие Арафата в войне уже закончилось. Потому что его опорный пункт в Западном Бейруте окружили израильтяне и правые ливанцы. После чего был заключен договор, по которому ему позволили оттуда уйти вместе с мирными палестинцами. Утверждалось, что в прицелах израильских снайперов был хорошо виден Арафат, но команда его убить так и не поступила. В чем, возможно, в Израиле потом сильно пожалели.

В тот же период «Черный сентябрь», группировка, названная в честь той самой печальной истории в Иордании, совершила теракт на Олимпиаде в Мюнхене, захватив 11 человек из израильской команды. Немцы запретили Израилю вмешиваться и сказали, что сами освободят, но операция по освобождению была проведена настолько безобразно… Например, полицейские снайперы, которые были в аэропорту и которые должны были обеспечивать безопасность, внезапно обнаружили, что другие их полицейские коллеги все куда-то уехали. Им ни бе ни ме ни кукареку. Что им делать теперь? Уходить ли? Или одним оставаться? Может, их сейчас тоже убьют? Короче, все заложники были перебиты.

После этого часть террористов, которых захватили, немцы отпустили из-за того, что палестинцы захватили немецкий самолет. В Израиле поняли, что с такими друзьями никаких врагов не надо, и начали охоту на членов «Черного сентября» под названием операция «Божий гнев». Поставили во главе нее опытного оперативника «Шабака» Михаэля Харари, который действительно большинство их переловил и перебил. Одного расстреляли в подъезде, другому подложили под видом телефониста бомбу под телефон, позвонили, сказали: «Это вы?» — «Я». — «Пока», — и взорвали его. Еще одного убили в Ливане. Участвовал, кстати, Эхуд Барак, замаскировавшийся под женщину в платьице. Это нужно было для того, чтобы толпа народу, идущего к отелю, где они сидели, не вызывала подозрения. А тут идет разнополая группа молодежи. Гуляет, видимо. И тут такие хоба. А в одной из дам — небритая рожа Эхуда Барака.

Да.

Ясиру Арафату, фактически, все эти группы подчинялись, действовали под его дудку и содействовали выполнению его политических целей. Кроме того, Арафат сосредоточил на себе финансовые потоки, шедшие как со стран залива, так и из разных других источников, включая Москву. Как считается, разнообразные спецслужбы стран Организации Варшавского договора участвовали в подготовке отдельных боевиков-палестинцев и лечили их во всяких госпиталях. Потому что Арафат изображал из себя такого борца против империализма, какого-то там капитализма и сионизма, и под эту дудку выуживал у наших деньги и поддержку.

Его тактика по разграничению военного и политического крыла привела к тому, что в 1974-м его допустили на трибуну Генеральной Ассамблеи ООН, где он произнес громовую речь о том, что он пришел с оливковой ветвью в одной руке и оружием борца за свободу — в другой. Не дайте оливковой ветви выпасть из моей руки.

Попахивает шантажом.

Да. Организация освобождения Палестины была признана, во-первых, Лигой арабских государств как официальная администрация несуществующей Палестины, так и ООН — как представитель палестинского народа.

При этом не стоит думать, что Ясиру Арафату подчинялись абсолютно все-все-все палестинцы. На самом деле у него было много врагов там. Одними из самых непримиримых являлась организация Абу Нидаля так называемого. Изначально это была какая-то фракция внутри ФАТХа, называвшая себя Революционным советом и Арабскими революционными бригадами. Такие типа коммунисты.

Абу Нидаль рассорился с Арафатом как раз из-за его политики военного и политического крыльев. Он считал, что это все баловство, нужно взрывать, стрелять, а все остальное от шайтана. Поэтому Абу Нидаль объявил, что Арафат — это злодей, изменник, такфир, и вынес ему смертный приговор.

Абу Нидаль — это, кстати, не настоящее имя, это буквально означает «отец борьбы». Я уже рассказывал, что если имя человека начинается с Абу, это не означает, что он отец какого-то конкретного человека. Например, нынешний главарь Западного берега реки Иордан и ФАТХа, Махмуд Аббас, его сейчас называют Абу Мазен. Это потому, что у него действительно сын есть Мазен. Но вот у Нидаля никакого сына по имени Нидаль не было, это просто такая кличка.

Он считался до выхода на сцену Бен Ладена самым опасным исламским террористом на свете. Потом, правда, во-первых, Бен Ладен появился, а во-вторых, в 2002 году его нашли дохлым в Багдаде. Саддамовские спецслужбы сказали, что он покончил жизнь самоубийством. А кто будет много вопросов задавать, тот тоже покончит жизнь самоубийством. И очень быстро. Очевидно, просто Саддам отчаянно пытался дистанцироваться от всех мыслимых террористов из-за обвинений в его адрес со стороны американцев о том, что он спонсор терроризма. Как мы все знаем, ему это ничем не помогло в итоге.

После того как Арафата выселили из Ливана, он перебрался в Тунис. Тоже такая относительно слабая и маленькая страна, где он все 80-е сидел и занимался восстановлением инфраструктуры палестинцев на территории Израиля и будущей палестинской автономии. На сей раз он решил предпринять тактику спонтанного восстания против оккупации, так называемой интифады.

Первая интифада началась в 1987 году и закончилась в 1991-м, кстати, очень удобно для того, чтобы спихнуть остатки вооружения, не нужного в Югославию. Когда закончилась война в Ливане, кстати, разоружившиеся ополчения и боевики много чего передали симпатичным людям в бывшей Югославии, сильно помогли идущей там резне.

Так вот, началось все с того, что в 1987 году было убито террористами четверо израильтян. Слово за слово, шутка за шутку, израильские спецслужбы роют землю. Кроме того, к интифаде подтолкнуло и то, что Иордания и Египет объявили о замирении с Израилем, отказавшись от территориальных претензий на Синайский полуостров и прочее. Вернее, я имею в виду: Израиль отказался в уплату за отказ Египта от претензий на Газу. Потому что раньше Египет как раз на нее претендовал. А Иордания, соответственно, на Западный берег реки Иордан. Это было воспринято как предательство.

Ну и разные там другие факторы, типа того, что у палестинцев была очень высокая рождаемость, она и сейчас таковой осталась. Сам Арафат говорил, что мое главное оружие — это матка палестинской женщины. Мол, мы их перерожаем, заполоним и в море спихнем. Чисто живой массой. Но это очень хорошо, когда ты сидишь в Тунисе, рулишь доходами от своего строительного бизнеса, владеешь отелями в Греции и плантациями в Африке, получаешь денежки от залива, Советского Союза и вообще от всех желающих. А вот когда ты в самой Палестине сидишь на головах, не знаешь, что тебе делать и где тебе работать, вот тогда это не очень приятно.

На основании всех этих факторов начались кампании массового неповиновения, которыми дирижировал Арафат. Эту интифаду сейчас называли интифадой камней. Догадываешься почему?

Камнями кидались.

Да, дело в том, что Арафат придумал остроумный, с его точки зрения, способ кидаться камнями, а не стрелять из автоматов. Потому что тогда израильтяне не могут открыть ответный огонь, а могут только тоже сами кидаться камнями.

То есть применение силы непропорционально.

Да. Если они будут стрелять, то можно будет завыть: вот видите, как жидо-сионисты, кровавый израильский режим угнетает. Израильтяне даже попытались придумать симметричный ответ: они создали боевой камнемет.

Ух ты.

Примерно как снегоочистительные машины, которые ездят и выкидывают из сопла снег на обочину. Вот примерно такой: он загребает камни и швыряет их в палестинцев. Но идея не взлетела из-за того, что оказалось, что он выкидывает камни с такой силой, что убивает насмерть. И получается… Идея, увы, не вышла.

Кроме того, применялись захваты всяких зданий, и палестинцы отказывались оттуда выходить, говорили: все, вы нас теперь не выгоните отсюда, — и кидались из окон камнями. Поэтому Израиль начал применять бронебульдозеры, которые даже от огнестрельного огня защищены, чтобы просто взять и снести их всех к чертовой матери.

Через год после начала интифады ООП объявила, что образуется независимая Палестина, которая как бы должна контролировать всю британскую подмандатную Палестину, как тогда это все было обещано, и является как бы правительством в изгнании. После чего Арафат начал применять свою любимую тактику лавирования. В том же 1988-м он объявил, что на самом-то деле признает резолюцию Совбеза номер 242, о том, что Израиль тоже должен существовать, и осудил терроризм, в том числе государственный терроризм, толсто намекая на Израиль и его акции возмездия.

Почему он это сделал? Потому что на него надавили американцы, которые таким образом попытались выступить в качестве миротворцев, и в итоге им через несколько лет даже удалось кое-чего добиться. Но об этом чуть-чуть погодя.

В 1990 году Саддам Хусейн от большого ума напал на Кувейт и оккупировал его, что Арафата чуть не подвело под монастырь. Потому что он с Ираком имел теснейшие связи и внезапно заявил, что Ирак все правильно сделал. Это немедленно его поссорило с саудитами, потому что для Арафата это все игрушки, а у саудитов все выглядело следующим образом: занят Кувейт, после чего для Саддама Хусейна открывается прямая дорога на Саудовскую Аравию, которую он может без всяких проблем завоевать. В столкновениях профессиональная саудовская армия оказалась совершенно не способной противостоять любительской армии Ирака. Ну и поняли, чем это все кончилось: тем, что «Буря в пустыне», Саддама выгнали обратно, а Арафат некоторое время сидел тихо и с заливными монархиями не общался.

В начале 90-х палестинская национальная администрация, как она теперь себя стала называть, раздала посты самому Арафату и его ближайшим товарищам, что в 1993-м привело к так называемым соглашениям в Осло, когда в столице Норвегии, при посредничестве Билла Клинтона, встретились Арафат и премьер-министр Израиля Ицхак Рабин.

Соглашения эти теоретически должны были означать мир, дружбу и жвачку: что Израиль существует, что Палестина существует, что теперь Палестинская национальная автономия — это будет правительство в секторе Газа и на Западном берегу реки Иордан, что теперь они отказываются от терроризма и все такое прочее.

На самом деле ничего из этих соглашений, по сути, не вышло. По крайней мере, для Израиля хорошего. Потому что, с одной стороны, несмотря на все рассказы Арафата про мир и отказ, продолжали действовать и ХАМАС, и организация «Исламский джихад», и НФОП, и собственное военное крыло ФАТХ, к которому он якобы не имел никакого отношения. Продолжались теракты.

С израильской стороны тоже был совершен один теракт, так называемый расстрел в пещере Патриархов. Какой-то Барух Голдштейн поехал крышей, пришел с автоматом в пещеру Патриархов и расстрелял там три десятка мусульман.

Кроме того, несмотря на все рассказы про палестинскую национальную администрацию, никакой администрации де-факто не существовало. То есть ничего на территории Палестины не делалось, не создавались никакие жизнеспособные административные органы. Например, не были созданы нормальные структуры, ничего, кроме палестинской полиции, там не существует. До сих пор в Палестине нет даже своего аэропорта. Они продолжают пользоваться аэропортом Аммана, в Иордании, имею в виду. Вся помощь, которую направляли ООН и страны залива, разворовывалась и оседала в карманах у самого Арафата и его приближенных.

А для Ицхака Рабина это вообще кончилось печально. Через два года, в 1995-м, он выступил на площади Рабина, как она сейчас называется, перед толпой, пошел к машине, и тут к нему подскакивает какой-то Игаль Амир, молодой человек из ультраправой израильской шайки какой-то, и четыре пули в него посадил. После чего его быстро законопатили в одиночную камеру, чтобы он никому ничего интересного не рассказывал.

Про это убийство есть очень много всякой конспирологии. Одни доказывают, что «Шабак» облажался, другие — что «Шабак» сам все это срежиссировал. Третьи говорят, что «Шабак» на самом деле хотел инсценировать покушение, дав этому самому Игалю Амиру холостые патроны. Подпитывается эта теория тем, что из толпы орали: не бойтесь, патроны холостые. А он их подменил на настоящие. Или, может быть, не он подменил, а подменили на самом деле какие-то там заговорщики в «Шабаке». И чуть ли не лично Шимон Перес, конкурент Ицхака Рабина, это все сделал. Что его очень долго везли до больницы «Ихилов», и он помер там по дороге. Короче, факт, что умер Рабин. Конспирологии много вокруг этого.

Да, конспирологии много.

В 90-х годах продолжались теракты и ответные удары Израиля, и никакой палестинской автономии по-прежнему не начиналось. Ничего совершенно не производилось. В 2000 году с Бараком, не с Нетаньяху, а уже с Бараком, Ясир Арафат встречался в Кэмп-Дэвиде, где до этого замирили Израиль с Анваром Садатом задолго до этого, где Арафату было предложено создать палестинское государство в нынешних границах, Восточный Иерусалим оставить как бы в таком подвешенном состоянии, чтобы там была некая муниципальная администрация, зависимая от ООП.

Арафат сказал, что ничего ему этого не нужно, и вместо этого объявил о начале второй интифады, так называемой интифады Аль-Аксы. Почему она так называется? Потому что на Храмовую гору ходил Эхуд Барак, и он хотел показать, что иудеям тоже можно туда ходить. Это вызвало возмущение, на которое отвечали израильские силовики, и пошло-поехало.

Считается, что Арафат решил, что раз ему предлагают какие-то уступки, то надо давить и требовать дальше, чтобы уступки делали только израильтяне, а палестинцы только брали что-то. То есть, с одной стороны, ему нужно было каким-то образом оправдывать свое существование как палестинского лидера, а с другой стороны, он понимал, что пойти на соглашение с Израилем в том виде, в котором ему предлагали в Кэмп-Дэвиде, он не может: ему скажут, что он изменник, и в очередной раз попробуют его убить. Я уже сказал, что организация Абу Нидаля пыталась его убить, по-моему, раза четыре, не меньше. А может быть, даже и больше.

Интифаду в 2000 году удалось кое-как подавить, но для Израиля это имело достаточно печальные политические последствия. Эхуд Барак был признан слабым лидером и вылетел из власти, его сменил Ариэль Шарон.

Но через четыре года, в 2004-м, соответственно, Ясир Арафат был объявлен больным и отправился в Париж, в военный госпиталь, под строгой охраной. Дело в том, что до этого израильтяне его фактически блокировали на Западном берегу реки Иордан, никого не выпускали. То есть нет, они его могли выпустить, просто обратно бы они его не впустили. Поэтому он и не уезжал.

Сразу после того как Арафат был объявлен умершим, началась, опять же, конспирология. Одни доказывали, что он умер от СПИДа почему-то, другие — что от цирроза, который был вызван плохими условиями жизни. Мы с вами живем в России и знаем, какими именно условиями вызывается цирроз. Ну и, наконец, третья версия — что его отравили. Причем знаешь, чем отравили? «Новичок»-то еще был…

Полонием?

Полонием, да, его отравили.

Точно, точно.

Обвинения в отравлении вешали как на спецслужбы Израиля, так и на некоторых людей в руководстве самой Палестинской автономии, в частности на Махмуда Аббаса, который сменил Ясира Арафата. Все разговоры про то, что его отравили полонием, идут из анализа какой-то швейцарской конторы, которая сказала, что там какая-то передозировка полония в его вещах и тканях наблюдается. Но вот когда наши из ФМБА исследовали, то сказали, что никакого отравления не было. Смерть была совершенно явно вызвана естественными причинами. Он был уже очень старый, ему было 75 лет, по-моему. Короче говоря, его похоронили в мавзолее в Рамалле. И, выполняя его последнюю волю, чтобы он был похоронен на Храмовой горе, — понятно, что на Храмовой горе ему хоронить никто не даст, — привезли 10 мешков земли с Храмовой горы и насыпали там, чтобы он как-нибудь формально был похоронен на земле Храмовой горы, как он все обещал.

В общем, подытоживая, Арафат представляет собой в первую очередь не национально-освободительного борца и даже не столько террориста, сколько политикана. Он все время лавировал, кланялся и нашим, и вашим, вел себя по-хамски и по-барски в странах, где его принимали, постоянно его отовсюду выгоняли. Появление Ясира Арафата всегда означало, что сейчас начнется гражданская война, или переворот, или еще какие-то неприятности.

И во многом деятельность Ясира Арафата привела к тому, что сейчас палестинцы в ближневосточной политике считаются за токсичных людей, с которыми нельзя иметь никакого дела. У них нет ни малейшей пользы, одни неприятности, на их слова нельзя полагаться, а на слова Арафата полагаться было нельзя вообще никогда. Для этого достаточно почитать его высказывания, данные в одно время, просто в разных местах. То он говорил: мы признаем существование Израиля и склоняемся перед резолюцией ООН, то говорил, что Израиль остается принципиальным врагом палестинцев и сейчас, и в будущем. За пять лет мы будем иметь 6–7 миллионов арабов на Западном берегу и в Иерусалиме. Затем мы уничтожим Израиль и установим полностью арабское государство. Психологической войной и демографическим взрывом мы сделаем жизнь христиан и евреев невыносимой. Они не захотят жить с нами, арабами. Нам они не нужны.

Но сделать жизнь Палестине невыносимой, в принципе, удалось. Здесь спорить нельзя. Как я уже говорил, про матку арабской женщины. Это безумное положение, которое вызывает на палестинских территориях только бессмысленное перенаселение, экономическое перенапряжение. За это можно сказать спасибо Арафату. До сих пор подавляющее большинство рабочих мест, которые палестинцами заполняются, находятся в Израиле. Экспорт палестинской автономии в 1947 году представлял собой главным образом фрукты, цветы и цемент. Экспорт палестинской автономии в 2021 году представляет собой фрукты, цветы и цемент. Это о чем-нибудь говорит?

Да.

Недавно было очередное обострение, хамасовское на сей раз, ФАТХ уже что-то весь сдулся. Все-таки Махмуд Аббас далеко не такой энергичный деятель и политикан. Все выходит каждый раз одинаково. Сектор Газа бомбят, ХАМАС говорит: дайте нам денег на восстановление. Сектор Газа десятилетиями лежит в руинах, а ХАМАС только разворовывает зря деньги. И как бы все. Арафат ничего, кроме как легализации терроризма и подпитки желаний всевозможных Басаевых и Масхадовых, не добился. Палестины никакой нет и не будет ее никогда. Лига арабских государств и монархии залива от палестинцев отвернулись. Иордания, Ливан, Сирия, «Хезболла», Иран, Ирак, Египет — всем на них наплевать, с высокой колокольни теперь. Так что никакого будущего у Палестины нет. И Ясиру Арафату за это винить можно только себя самого, и свои безрассудные действия, свои необузданные желания, и свою недоговороспособность.

И на этом сегодня все.