В этом выпуске мы рассказываем о крупнейших империях прошлого - Британской и Испанской, падении Рима и монгольском завоевании, державах диадохов и китайских династиях.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 407 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы воинственной и взрывоопасной мы переходим к теме более масштабной, я бы даже сказал, не менее воинственной местами. О чем мы? Мы поговорим о крупнейших державах, существовавших на нашей планете, и о том, куда они все подевались в итоге. Как они дошли до жизни такой.

Говорить мы будем про ряд империй древности, Средних веков и даже Нового времени в некотором смысле. О том, что приводило их к достаточно похожему упадку, а потом и падению. Однако у всех из них были какие-то свои особенности, поэтому мы, собственно, их и подобрали так, чтобы на примере каждой показать проблемы, рывшие каждую отдельную могилу на фоне общих имперских дел.

Есть такая вещь, как цикл империй. То есть предполагается, что всякая империя проходит четыре стадии. Сначала это экспансия, когда империя во главе с каким-то сильным императором или вождем, иногда предводителем какого-нибудь клана, сколотившего вокруг себя что-нибудь вроде Орды, завоевывает себе собственную империю, устанавливает свои порядки. И империя таким образом стабилизируется.

Потом идет расцвет империи, когда на место воинов приходят администраторы, которые начинают выстраивать всякие институты, давать законы, наводить порядки, назначать наместников, чиновников, устанавливать религии, идеологии в некоторых случаях. Ключевые общественные институты типа Римского сената закрепляются в этот момент. И империя достигает гегемонии на внешнем фронте и золотого века на внутреннем.

Обратите внимание, что золотой век всегда таким образом называется почему-то постфактум, когда он уже кончился.

Да, потому что, как известно, трудные времена порождают сильных людей. Сильные люди порождают легкие времена. Легкие времена порождают слабых людей. Слабые люди порождают трудные времена.

После золотого века империя входит в период застоя, переходящего в упадок: коррупция, декаданс, чрезмерная роскошь, бесконтрольность провинциальных губернаторов, или как они там назывались, слабость центральной власти. Зачастую это застой идейно-технический в том числе, потому что всем велено считать, что все хорошее уже было достигнуто, изобретено, открыто и внедрено, а все, кто хочет еще чего-то хорошего, — опасные враги.

И, наконец, империя вступает в период разложения и распада той или иной степени бурности. Ее может завоевать кто-то внешний, ее может сокрушить внутреннее восстание, она может просто как-то тихо расползтись без особого шума, потому что все на местах возьмут суверенитета, сколько могут съесть, и объявят, что они независимы. Или даже без объявления как-то так само оно сделалось независимым, и империя иногда остается в виде такого огрызка, в виде столицы и каких-то окрестностей, продолжает по привычке себя так называть, но на самом деле уже никакого отношения к империи, к ставшим независимыми или подчиняющимся другим странам землям не имеет.

Так, например, было с Византийской империей, от которой в последние сто лет оставался, в общем, Константинополь, и всё. И огороды. А рядом сидели турки-османы и посматривали весело на стены. И вот таким образом как-то ничего, всё равно продолжало называться.

Да что там Византия? Она же Византией себя не называла, называлась Римской империей. Ромея.

Да, они даже не признавали, что она развалилась, были бы очень удивлены.

Начнём мы, правда, не с Римской империи, а с…

Домнин. Более того, тебе скажу, османы, когда захватили Византию, они тоже себя стали именовать Римской империей.

Я тебе еще больше могу сказать. Когда турки-сельджуки пошли войной на Малую Азию и перед правлением Алексея Комнина отчекрыжили от нее здоровый кусок, там немедленно себя султаном назначили, назвали себя султанатом Рум.

Да. Все хотят быть римлянами.

Римлянами, да, приобщиться к большой сильной империи. Это тоже интересный момент. Обратите внимание, что многие империи, о которых мы будем говорить сегодня, либо сами были основаны на территории, где когда-то были некие другие державы, и в той или иной степени претендовали на некую преемственность от них, либо так получалось, что империя разваливалась на куски, которые состоят из предыдущих стран, которые там были когда-то.

Особенно это свойственно для кочевых империй, вообще для таких очень скороспелых империй. Связано это отчасти с тем, что люди имеют весьма инертное сознание. Например, это, кстати, будет хорошо заметно от того же Рима или Китая. Отчасти по той причине, что государства обычно основываются не волюнтаристским решением. Не так, что кто-то встал утром не с той ноги и говорит: а давайте пойдем туда-то и затеем там государство.

Как правило, они устанавливаются в регионах, которые способны поддерживать сельское хозяйство, достаточно интенсивное, чтобы прокормить это государство с его аппаратом и армией. А также имеют естественные границы. Горы, реки, моря, пустыни, как правило, их ограничивают таким образом. Поэтому в итоге новые страны действительно похожи на старые, даже если люди там уже сильно сменились. Бывало так, что государство как бы продолжает то, что было до.

Итак, начнем мы, пожалуй, с империи Александра Македонского, которая действительно раскинулась на весьма обширные территории. Это была и Македония, собственно, и Греция, и Египет, включая Ливию, кстати, и Ближний Восток, и Малая Азия, и современный Ирак, Иран, и современный Пакистан, и Афганистан, и другие куски Средней Азии — от Узбекистана, например, и Таджикистана.

Когда в Таджикистане была гражданская война, там в Горном Бадахшане сидящие местные заявили, что они потомки воинов Александра Македонского, поэтому они лучше, чем другие таджики.

Искандера.

Да, Искандера Зуль-Карнайна. До недавних времен в арабских странах детей, которые не хотели ложиться спать, пугали, что их тогда заберет Искандер Зуль-Карнайн. То есть Искандер Двурогий. Из-за его претензий на родство с Зевсом он носил шлем с бараньими рогами.

Так вот, интересно тут две вещи. Первая: эта империя почти полностью совпадала с империей Ахеменидов в период своего расцвета, так называемой первой Персидской империи, основанной Киром Великим, которого, кстати, сам Александр яростно косплеил.

Сама эта империя тоже интересная, мы как-нибудь про Персию поговорим, там тоже расскажем. Много было всего интересного и поучительного. Сама эта империя сколотилась как бы на основе Древней Ассирийской и Вавилонской. Когда Кир разбил сперва мидийцев, потом нововавилонцев, он как бы объявил, что он теперь царь Вавилона и, типа, он их правопреемник и так далее. И в Египет они тоже вторглись и его захавали.

Собственно, почему в империю Македонского Египет входил? Потому что, когда Македонский дошел, его там недовольные персидским господством тут же срочно признали живым богом и покорились ему.

И Александр Македонский в ходе своей короткой жизни пытался навести некий смешанный порядок, который бы его пережил. То есть он, например, учинил массовую свадьбу между своими солдатами и местными девицами. И сам тоже женился на персиянке Роксане. Заделал ей сына. Таким образом он пытался смешать народы и создать такой плавильный котел, как говорят американцы.

Но дальше он выпил кубок вина, ему стало худо, его стало трясти в лихорадке, и он дал дуба. После чего его тело некоторое время лежало неприбранным, потому что его полководцы, которых стали называть диадохами, — диадох означает буквально «преемник», — немедленно принялись его империю пилить на свои уделы.

Несмотря на то, что теоретически диадохов как бы назначили в качестве такого, что ли, регентского совета, который должен был охранять и оберегать эту Роксану и детей от Македонского, пока они не вырастут, сначала под предлогом того, что остальные генералы были недовольны главенством Пердикки, — он был назначен самым главным и как бы регентом государства, — они на него пошли войной. И, в общем, в итоге, когда его убили, оказалось, что никакими регентами никто быть не хочет. Все хотят попилить страну себе на уделы и жить там.

Роксану и этих детей в итоге всех приморили. И династия Аргеадов тоже пошла к чертовой матери. И даже в Македонии тоже они там не удержались. Там начала править совсем другая династия. Сначала одна, потом еще и другая.

И получилось таким образом куча стран. То есть, с одной стороны, это была как бы Македония, там на некоторое время воцарился Антигон Одноглазый. Далее Фракию и Малую Азию себе забрал Лисимах. Сирию и всю бывшую Персию, включая Индию и Среднюю Азию, — Селевк, а Египет достался Птолемею.

То есть это все полководцы?

Да, это все полководцы. Получился такой ряд государств. Они друг с другом тоже бились-бились, выясняли себе, где какая граница. Особенно усердствовали Селевкиды, вернее, Птолемеи. У них все это осложнялось тем, что на войну надо было ходить через пустынную территорию, где сейчас Израиль и Палестина. И война поэтому шла такая очень вялотекущая. Большую армию ты по пустыне не перекинешь, оазисы редкие. Вот они там кое-как на верблюдах туда-сюда ходили.

Территория Персии быстро отвалилась. Там восстановилось персидское государство во главе с парфянами. И за Селевкидами осталась только Сирия. Ну а потом, как известно, пришли римляне, всё это быстренько попилили, и Египет был последним.

Наследие империи Македонского таким образом получилось не политическим, а скорее культурным. То есть это был период так называемого эллинизма, когда греческий язык, греческая культура и греческая философия, что важно, в том числе этика, распространились по всему Средиземноморскому бассейну и даже до Средней Азии и Индии дошли. Что дало такие причудливые плоды, как, например, греко-буддизм, который уже не раз тут упоминали. Такие специфические статуи Будды, как его представляли бы греки.

В Египте тоже эллинистический Египет представлял собой такой причудливый сплав между греческими представлениями и древнеегипетскими. Почему, к примеру, Клеопатра, я имею в виду ту, которая, собственно, с Цезарем там якшалась… Там просто до нее тоже поголовно были одни Клеопатры совершенно. Она была, по-моему, первой из цариц египетских, кто выучил коптский, то есть, собственно, египетский поздний язык. Все остальные говорили по-гречески.

Поэтому, когда в последней, шестой «Цивилизации» Клеопатра, представляющая Египет, говорит по-коптски, вот это как раз исторически верно. Хотя еще вернее было бы, если бы она говорила по-гречески, для нее это было, наверное, естественно. Но там и так греки есть, чтобы не путать. Ну и в любом случае это гораздо лучше, чем то, что было в предыдущей части, где фараон Рамзес внезапно мне заявил: «Мархабан, ана малик уль-Мыср Рамзес ас-сани». Какой Рамзес ас-сани? Какой малик уль-Мыср? Причем здесь арабы? Класс.

Ну так вот, почему империя Александра развалилась? Потому что под ней не было абсолютно никакой ни экономической, ни политической, ни культурной, ни религиозной вообще никакой базы. Держалась она исключительно на двух вещах. Первое — это македонские армии и их тактика. А второе — это то, что Александр сплошь и рядом сажал все тех же самых сатрапов, какие были и раньше, на должности, просто присягать заставлял себе. То есть никаких переизменений на самом деле не вносилось. Вот оно как бы без изменений осталось по логике вещей.

То, что удалось удержать там, в Малой Азии, — просто потому, что там греки и так населились. Они все Черное море, Восток Средиземного и даже центр Средиземного — всё обселили колониями. В Сицилии, например, были сплошные греки, когда их римляне пошли завоевывать. В Юге Италии тоже одни греки. И в Ливии тоже греки в городах сидели.

Да. Поэтому такая короткоживущая получилась империя из-за того, что базировалась чисто на военной силе.

Ее в духовном смысле часто называли предшественницей Римской империи, в том числе сами римляне. Рим, как известно, заложил основы современной европейской и во многом через Европу мировой цивилизации и культуры. И просуществовал он весьма долго, если брать только Западную империю. Но все-таки он развалился.

Обычно в мышлении публики считается, что Рим развалился, потому что пришли там варвары, всех убили, Рим захватили — и всё. На самом деле Рим захватывали неоднократно. Например, вандалы были не первыми и не последними, кто его захватил и разгромил. И когда его те же вандалы громили, там уже без них всё успело развалиться. Например, в Колизее пасли овец, там всяких в загонах держали. Его уже успели облепить фавелами, где сидели какие-то персонажи.

Так что тут всё гораздо сложнее, чем какие-то там вторжения каких-то варваров. Вторжения варваров бывали и раньше. Вот галлы, например, пока там этот Цезарь пошел на них, Астерикса и Обеликса их бить… На самом деле галлы до этого сами успешно ходили во всякие походы, в том числе, кстати, в Малую Азию даже. И на Рим тоже. Вот как гуси Рим спасли священные — это как раз из тех ранних времен. Потом галлов сами римляне забороли. Так что одними вторжениями и переселениями тут ничего как бы не объяснишь.

На самом деле и тут история какая с этими замечательными варварами. Дело в том, что Рим довольно быстро понял, что чем дальше он лезет, тем больше проблем удерживать территорию. И они стали договариваться с пограничными, со своими ближайшими варварами, которые жили по лимесу: давайте, дорогие друзья, вы будете как бы у нас на службе.

Не граждане, а как бы на службе скорее.

Да, у нас будете на службе, конфедераты, вот именно, правильное слово. А при этом будете заодно тут отбиваться от своих коллег по опасному бизнесу и нас защищать. И поэтому, когда там эти замечательные товарищи приехали в четыреста тридцать каком-то году Рим распатронивать, на самом деле это были свои, абсолютно свои вот эти самые варвары, которые не хотели захватывать Рим. Они не хотели… Предводитель не собирался становиться императором. Он хотел стать нормальным римским каким-нибудь там чиновником, консулом, например. Потому что были прецеденты, когда там консульское звание давали особо отличившимся гражданам, которые там приехали, наваляли по щам римским взбрыкнувшим местным, так сказать, чиновникам, которые сказали: теперь мы будем тут владычицей морскою, а вы, дорогие друзья в Риме, можете идти нафиг.

Можно прислать варвара, он там всех распатронит. Варвары здоровые, сильные. Плюс они, собственно, знают тактику, стратегию, как воевать правильно. И пожалуйста, назначим вот какого-нибудь там Теодориха консулом — и всё. Поэтому никто Рим захватывать не собирался из этих товарищей. Все хотели немножко получить, так сказать, привилегий, титулов и пурпурных каких-нибудь одежд красивых, чтобы всех уважали вокруг.

При этом экономические проблемы начались задолго до каких-либо серьезных проблем с варварами и переселением народов, потому что в Риме было две ключевых проблемы, которые решить так и не удалось. Первая — это зависимость от рабского труда и постоянного притока рабов. Поскольку рабы трудились на полях латифундий, окружавших виллы всяких сенаторов, во-вторых, они же работали ремесленниками в том же Риме и его пригородах. Сам Рим при этом ничего особенного не производил, и римские граждане считали для себя приличной работу только земледельческую на своих полях.

Что здесь было не так? Во-первых, все эти общественные земли, на которых теоретически можно было селиться, пахать и так далее, концентрировались в руках у олигархата, который, как я уже сказал, устраивал там латифундии и силами многочисленных рабов их обрабатывал. Граждане оставались не у дел, потому что, прежде чем заниматься ремеслом, для гражданина было зазорно. Только там для вольноотпущенника какого-нибудь, может быть, можно было поступить в легион и, во-первых, нахватать там всякой добычи в какой-нибудь богатой Парфии, а потом сделаться военным пенсионером.

А потом, да, ты получишь себе участок земли в качестве выходного, так сказать, пособия, нескольких рабов и вот будешь вместе с ними ее обрабатывать и жить, как подобает гражданину.

Но, во-первых, воины воинам рознь. Желающие воевать, например, на границе с Парейном быстро перестали находиться.

С Рейном.

Да, с Рейном. Потому что там холодно, грабить нечего, прекрасных пленниц там восточной наружности нету, ничего там нету. Там даже вина-то нету, одно пиво. Бородатые мужики за рекой сидят. Это и было одной из причин, по которой стали заключать договоры с сидящими, собственно, бородатыми мужиками. Чтобы они там лучше как-нибудь смотрели.

А желающих не находится. Давайте мы сами тут.

Далее. Как ты там ни воюешь, всё равно рано или поздно в какие-то естественные границы ты упрешься. Например, в море и океан. Дальше уже при всем желании не повоюешь. Это означает, что направление экспансии закончилось. Дошли до моря, переплыли в Британию. Британию тоже всё заняли, какая была экономически оправдана. Потому что то, что сейчас Шотландия, на какой точке они, собственно, остановились и построили стену…

Валла.

Да. Вал Адриана. Там уже были земли откровенно нищие, холодные и непригодные. То есть это означает, что прекращаются войны и прекращается приток рабов, которые в основном были из военнопленных. А также в качестве дани, кстати, из побежденных тоже взимались. Это означало, что рабочей силы становится меньше, а бесполезных паразитов в Риме меньше не делается. Скорее даже наоборот.

Вот эти вот «хлеба и зрелищ», да? Это означает, что в Риме все граждане имели право на получение действительно определенной доли от как бы коллективного имущества. Вот эта раздача эдилами хлеба с фресок — это не бомжам там каким-то выдают пособие по безработице. Даже консулы и сенаторы не считали для себя позорным ходить и брать свою долю. Потому что они же тоже граждане. Это не милостыня, это так положено гражданам. Особенно гражданам, которые не имеют возможности сами землю пахать. И поэтому фактически превращаются в иждивенцев бесполезных.

Раньше их сливали и в легионы, а теперь в легионы желающих стало идти мало. Сами легионы тоже. Во-первых, из-за того, что мало было желающих, они стали стремительно варваризовываться. Сначала это были просто вспомогательные подразделения, всякие там ауксилии, например конница. Сами римляне верхом ездить не любили. Потом уже началось проникновение варваров в ряды как бы легионеров.

Это привело к тому, что, во-первых, совершенно развалилась манипулярная тактика. Во-вторых, уходит в прошлое использование лорики сегментаты, самого тяжелого и совершенного их доспеха, как в силу дороговизны, так и в силу нежелания с ней возиться. Потому что она тяжелая, она неудобная, и, в общем, контроля нет. Нерадивые легионеры ничего этого делать не хотят. И так получилось, что легионы сильно утратили как тактическое, так и техническое преимущество. Боеспособность потеряли.

Ну и, наконец, изменения в целом воинской тактики и всё такое. Когда пришли гунны, они принесли с собой стремена. А это значит — боеспособная конница. Старые легионы теоретически могли бы и противостоять за счет своей стены щитов, построения testudo, то есть «черепахой», укрепленным лагерям. Но теперь этого уже ничего не было.

Заставить вот этих вот набранных из гастарбайтеров новых легионеров каждую остановку, даже если всего-то на ночь, рыть вокруг ров, делать частокол, какие-то там башни смотровые воздвигать, — это было невозможно. Они этого делать не хотели, заставить их было некому, военачальников компетентных тоже стало мало, и все сплошь из варваров. Они этого ничего не понимали и не желали, считали за какую-то странную роскошь и даже трусость.

Политические проблемы наслаивались на экономические в связи с тем, что коррупция в Риме всегда была страшной. То есть, например, тот же самый Цезарь в жизни был в долгах ужасных. Страшно воровал, чудовищные суммы украл, когда он работал губернатором провинциальным. Тот же Красс, например, был известен в первую очередь своим страшным богатством. Как и Лукулл тоже, лукулловы пиры.

Император Веспасиан оставил по себе память исключительно прижимистого и скупого человека, который старался не тратить деньги зря и вместо этого пускать их на что-нибудь хорошее. Но он был такой один-единственный, потому что он был из простых солдафонов и питал отвращение к всяким излишествам. А в остальном императоры через одного были то сумасшедшими, то развращенными, слабыми и погрязшими в удовольствиях.

Преторианская гвардия, которая теоретически изначально представляла собой скорее заложников из союзных племен, из которых составлялось подразделение, его держали при штабе, чтобы, если они предадут, их можно было перерезать, теперь уже преторианцы превратились в дворцовую гвардию, которая чуть не по траттам производит перевороты.

И, наконец, это вопрос расстояния. Поскольку империя то и дело не вылезала из войны то здесь, то там, то эти начали переселяться, то там напали, то здесь объявили, то тут восстание, то еще что-нибудь случилось. Кстати, мятежи вообще были регулярным делом. Когда умирал старый император, вполне могло объявиться четыре разных новых, и каждый со своим войском. И долго выясняли, кто из них лучше.

И это всё сводилось к тому, что даже по замечательным римским дорогам вести шли ужасающе медленно. И к тому времени, как они добирались до Рима, они успевали уже сто раз устареть. А когда из Рима поступали какие-то указания, выяснялось, что там уже нету этих людей, которым они предназначались. И вообще уже всё, это древняя история.

И по этой причине при Диоклетиане империю впервые разделили на две половинки: западную и восточную. Восточную — в Византии, которую потом Константин дополнительно отстроил и назвал в честь себя любимого. А западная… Кстати, между прочим, сам Рим стал чудовищно разросшимся, застроенным, грязным и неуютным. Поэтому императоры там старались всё не пребывать. То они жили в Милане, то в Равенне, то еще там где-то, лишь бы подальше от этого гадюшника нерезинового.

И, несмотря на то, что теоретически с точки зрения логистики и скорости поступления сообщений это дело упростило, в долгосрочной перспективе это слишком разительный контраст построило между Восточной и Западной империей. Восточная стала развиваться, богатеть, осталась практически не затронутой климатической катастрофой Темных веков, в отличие от западной, хорошо себя чувствовала за счет торговли с Востоком. Там было чего пограбить в парфянских, потом сасанидских землях. И по этой причине она как бы выглядела лучше и престижнее, чем западная, и начала от нее обособляться, в том числе культурно.

Достаточно быстро латиноязычный Запад культурно отдалился от грекоязычного Востока. Это даже нашло свое проявление в религиозном разделе: восточное христианство и западное.

Кстати, про христианство. Оно тоже в некотором роде приложило руку к ослаблению Римской империи. Если когда-то давно император считался живым богом и предполагалось, что все должны ему поклоняться и его слушаться, религиозный вопрос к началу IV века в империи уже выглядел как чехарда из всевозможных религий, частью восточного, частью фракийского происхождения, частью эллинистического. Митраизм, вера в Кибелу, в Астарту, черт знает кого еще.

И, кстати, усиление опоры на христианство со стороны императоров было попыткой такую какую-то внутриимперскую религию модную поставить себе на службу, чтобы приостановить проползание туда персидского митраизма и других религий.

Да. Что забавно и иронично, христианство тоже не представляло собой единой религии, потому что оно долгое время находилось в подполье. И за счет этого конкретные ячейки в конкретных городах, вот эти христианские, они, вообще-то говоря, имели немножко отличные друг от друга представления о том, что это такое.

Да, всяких ересиархов, которых потом уже постфактум признали ересиархами, было полно. Начиная с Валентина — это не тот Валентин, который один из двух святых, которым прилепили эти идиотские мифы про валентинки и прочее. Это был ересиарх такой в Африке. Был, например, Арий такой, затеявший арианство, которое утверждало, что Христос не равен Богу Отцу. У гвардейцев было много всяких интересных…

Да-да-да. Там у них разногласия были как раз по поводу деталей того, как всё это происходит. Сколько там: триедино, двуедино или сколько там вообще участвует лиц в божественности. Ариане, кстати, были очень популярны.

Да, многие, например, германцы были как раз арианами.

Ну так вот. И в итоге Западная Римская империя развалилась настолько тихо, что этого даже никто поначалу не заметил. То есть ее никто там не завоевывал, а просто очередной германский полководец, охранявший последнего императора Ромула Августула, объявил того низложенным. Вместо того чтобы самому себя объявить императором, отправил императорские регалии в Константинополь, а себя объявил просто правителем Италии как остготского королевства.

К тому времени территория империи была уже вся попилена варварскими королевствами, которые, как вот Ауралиен сказал, действительно туда переселялись, чтобы, во-первых, убежать от соседей из диких земель в культурные поселиться и там быть чем-то вроде воинско-административной элиты. Как, например, вестготы в Испании, вандалы в Северной Африке, франки на севере Европы.

Один из римских губернаторов, например, на территории Северной Франции объявил, что ничего не знает, он остается тут, в римской провинции, во главе с собой любимым. Его потом варвары тоже завоевали и присоединили к кампу.

Никто из простолюдинов не считал, что империя куда-то делась, потому что всякие римские сооружения, дороги и прочее оставались, и латынь оставалась, и христианство оставалось. Просто как-то немножко всё стало постепенно меняться и доменялось до появления независимых королевств.

Причем формально Римская империя сохранилась до XV века или XIV, когда там арабы их захватили.

Ты имеешь в виду турок-османов?

Да, да, да, турок-османов. Арабы пытались, но у них не особо получилось. А вот турки в середине XV века османы завоевали, действительно.

Да, но при этом, как мы уже сказали, они тоже, так сказать, претендовали на то, что они, значит, правопреемники. А их империя развалилась уже в XX веке. Не без участия известного Ататюрка.

Ну и плюс существовала Священная Римская империя в Европе, которая предъявляла такие же претензии. И даже некоторое время контролировала значительную часть Италии. Ту, которую не контролировал носок сапога, ее контролировала Византия.

А еще была Москва — Третий Рим. Тоже претендовала.

Да, тоже претендовала. Короче, претендентов как собак нерезаных.

Далее скажем пару слов об империи Чингисхана. Империя Чингисхана интересна тем, что это империя кочевая. Для кочевых империй свойственен особо короткий цикл. То есть собирается некая орда, завоевывает окрестные государства. Поскольку ее правитель обычно неграмотный, как максимум малообразованный, он начинает, как Елюй Чуцай советовал Чингисхану, что нельзя править страной, завоеванной на коне, продолжая сидеть на коне. И он таким образом набирает чиновников, администраторов и прочих ученых людей из покоренных народов, как правило, из тех, кто уже имел какой-то административный опыт.

Тот же Елюй Чуцай был чиновником в империи Цзинь. В Средней Азии помогал Махмуд Ялавач. Ялавач — это означает «владелец каравана». Он был для разнообразия просто богатый купец из Хорезма. Его изначально звали Махмуд Хорезми.

А дети…

Не в мать, не в отца, а в проезжего молодца.

Да. И таким образом получается, что империя начинает незаметно расползаться на державы, которые подозрительно похожи на страны, которые она завоевала до этого. То есть получилось, с одной стороны, как бы Монголия, корень, который должен был дойти младшему сыну, Тулую, что ли, по крайней мере в теории. Не помню, кому там реально отошла. Китай — династия Юань. Потом Средняя Азия досталась сыну Чагатаю. После чего там действительно долгое время был так называемый чагатайский язык, арабицей написанный. Я так понял, что это предшественник узбекского со временем.

Это территория фактически бывшего Хорезмшахства. А на территории Ирана и Ирака уже внук Чингисхана Хулагу пришел там, всех убил, всех зарезал, объявился ильханом. Это как бы младший хан такой, подхан. Соответственно, у улуса Джучи, который помер не вовремя, его сын Бату пришел, захватил территории Кипчакского Дикого поля, Киевское княжество, Владимирское и все остальные, кто попался, и Волжскую Булгарию заодно.

И Крым, кстати, да.

И из-за того, что, например, чтобы избрать нового великого хана, надо было ехать на курултай в Монголию… Тебе очень хочется из Крыма ехать в Монголию на курултай? В XIII веке?

Очень не хочется. Помереть можно в дороге. Пропади пропадом ваш курултай с вашим великим ханом тоже.

Вот именно. Делайте там что хотите. Я тут буду сидеть. У меня тут Золотая Орда. Ну, то есть сами так ее не называли. Улус. Великая держава просто буквально называется. И оно так вот тоже расползлось. Причем, как правило, это происходит в кратчайшие сроки. Там где-то за полвека уже намечается фактически, а менее чем за век империя и официально прекратила единое существование.

Таким образом получилось, что путь в четыре стадии кочевая империя проходит быстро-быстро-быстро из-за того, что ее отдельные куски, управляемые людьми той культуры, которая там живет, и даже назначенные сыновья, внуки, очень быстро переходят в эту самую культуру. Потому что им назначают учителей и воспитателей из состава этих самых администраторов, которые быстренько переучивают на свой лад. Они усваивают язык, они усваивают религию. Например, в XIV веке при хане Узбеке Золотая Орда переходит массово в ислам.

Это не значит, что до этого там не было мусульман. Их там было полно просто потому, что Волжская Булгария была мусульманской задолго до. То же самое с ильханатом Хулагуидов в Иране и Чагатайской державой, которую потом Тимур под себя подгреб. Получилась страна Тимуридов. И таким образом все разошлись по своим углам. Фактически те страны, какие были, такие и остались. Всё завоевание пошло насмарку.

Раз уж мы про Азию заговорили, давайте скажем пару слов про то, каким образом выглядел цикл с китайской спецификой. Если мы посмотрим на хронологию китайских династий и империй, то увидим, что за вычетом всевозможных Троецарствий, Весен и Осеней, эпох Пяти династий, Десяти королевств и прочих дел в целом всё выглядит следующим образом.

Приходит новая династия, наводит порядок, рассылает чиновников, издает более актуальные теперь законы, упорядочивает там всякие налоги, поборы и таможни, назначает способных исполнителей, часто в идеологическом смысле тоже всякие нововведения придумывает. Например, династия Цинь, которая с Цинь Шихуаном, на легизме строилась, учении Шан Яна и прочих законников. Потом династия Хань, сменившая Цинь, как раз на конфуцианстве и на его сыновней почтительности, ритуале и отцовской заботе о народе строилась.

А постепенно это всё начинает разваливаться и гнить. Во-первых, потому что императоры превращаются в гедонистов, паразитов, бездельников и неучей, которых интересуют только пустопорожные ритуалы, пьянство, охота со всякими соколами, посещение кучи наложниц.

Вот, например, у последнего императора наложниц там была целая прямо система. Одна, значит, была типа любимая жена, это императорская драгоценная наложница. Две просто драгоценные наложницы. Четыре просто наложницы. Шесть какой-то там еще категории, обычно про это как «конкубина», но это странно, потому что конкубина — это значит… Короче, такие младшие наложницы. И все остальные звались, по-моему, чжэньжэнь, то есть «драгоценный человек». Но это означает как бы любимый и возлюбленный просто. Любовница, что ли, что-то вот такое. Была у них там, видите, целая армия тоже, устроенная бюрократическим порядком.

И при дворе в том числе начинают приобретать большое влияние евнухи. Вот евнухи — это такой бич Китая, просто страшный. И не только Китая. В Византийской империи тоже были евнухи. Видите, чем она кончила. Гоните евнуха с государственной должности, там не место.

Евнухи занимались тем, что приватизировали внимание императора, таким образом как бы уравновешивая чиновников и тем более военных, которые в Китае никогда не были в почете. Иногда бывало так, что евнухи даже убивали императоров и играли роль таких преторианцев, которые сидят, закоснелые в коррупции, жадности и узколобости, не дают ничего нового проводить в жизнь. Императора держат либо в неведении, либо в подпитии, либо просто его мочат и назначают какого-нибудь.

После чего происходит одно из двух. Первое — это восстание. Это может быть восстание народное, связанное, например, с неурожаем, неналоговым гнетом, всякими дурацкими законами неадекватными, голодом. Голод в Китае — это было традиционное дело. Просто хороший император имел систему накопления зерновых запасов, зернохранилища у него. Тупой и пьяница этого не делал. Поэтому любой голод тут же приводил к восстаниям.

Объявлялось, что император утратил небесный мандат, надо его гнать и нового сажать. Поэтому многие династии вот так с восставших и начались. Как я уже сказал, династия Мин именно так и появилась. Так же, как и династия Хань, кстати.

С другой стороны, восстания могли быть, так сказать, от рук так называемых цзедуши, что ли. То есть провинциальных губернаторов, которые постепенно забирали всё больше власти и автономии и могли вполне восстать и попытаться либо замутить свою державу с маджонгом и драгоценными наложницами, либо свергнуть императора и сесть самому туда. Так, например, получилось и Троецарствие, и все остальные эти неприятные события.

Как вариант, на фоне всего прочего могли прийти кочевники с севера и всё завоевать и сесть править сами. Так было неоднократно. Например, империя Ляо, железная, была основана киданями. Кидани — такие протомонголы. Также известны как китаи. И, собственно, почему мы Китай так и называем — из-за железной империи Ляо.

Потом империю Ляо, которая окитаилась, тоже спилась, разложилась, выгнали пришедшие с северо-востока чжурчжэни. Это протоманьчжуры. Чжурчжэни сели тоже на месте Ляо, объявились династией Цзинь, то есть золотой. Ну, типа та была железная, а у нас золотая, золото не ржавеет. Уцелевшие кидани убежали на запад, устроили там государство каракитаев, так называемых. Его потом Чингисхан тоже спатронил по дороге, попалось под ногами.

И при всем этом на юге Китая действовала династия Сун, которая считала себя за истинно тру китайскую, ханьскую. Ее потом Чингисхан тоже… Ну, уже не Чингисхан, а его династия Юань ее уничтожила.

Ну а потом, когда чжурчжэньские Цзиньцы разложились, спились, окитаились и всё такое прочее, приходят монголы, собственно, и устанавливают династию Юань. И так далее: смыть, повторить. Потом была династия Мин, воцарившаяся в ходе восстания, а потом в ходе голода, разложения и восстания пришли опять с северо-востока, на этот раз уже маньчжуры, и установили последнюю династию Цин, о которой мы чуть-чуть потом еще поговорим.

Такой получился цикл странный у Китая. Короче, со всех сторон приезжали, скидывали разложившихся морально граждан и занимали их место. Которые до этого сами приехали, скинули разложившихся морально, а которые скинули еще каких-то разложившихся морально. И так 13 раз, будет повторяться.

Но зато Китай никуда не делся, Китаю всё нипочем. Кто ни приезжает, всё равно стоит.

У Китая всё-таки почему это происходит? Потому что у них есть несколько таких вот столпов культурных, как поклонение предкам, уважение авторитетов моральных, стремление к учебе. У них все эти чиновники — они же через практически все администрации, у них проходит идея того, что ты должен быть чиновником, если хочешь прийти к успеху. У них не военные успехи, а именно служить чиновником. Нужно обязательно сдавать для этого экзамены, учиться долго, и только после этого ты можешь стать хорошим чиновником. То есть у них есть такие культурные константы, которые не позволяют им сильно разваливаться. И даже если мандат за домом, всё равно.

Примерно то же самое. На самом деле да, это примерно то же самое, просто с разными особенностями.

Справедливости ради, у нас есть тоже нечто подобное. Если вы посмотрите на учебник истории, то там у нас где-то каждые сто лет в среднем происходит революция или война, или что-то в этом духе. После чего страна претерпевает болезненную трансформацию и грозит исчезнуть вообще к чертовой матери. После чего она как-то вдруг собирается в нечто очень похожее на то, что было до, только с некоторыми нововведениями актуальными.

С небольшими изменениями территориальными.

Да, потом всё по новой. Так что мы тут не так уж далеки от Китая.

Вернемся в Европу. С концом Средневековья начинается еще одна великая империя, которая в период своего пика повелевала огромными территориями всей Южной Америки, куском Северной Америки значительным. Я даже сказал, примерно половиной Северной Америки, потому что все эти места, где всякие там Калифорнии, Монтаны и тому подобное, — это всё испанцы. Их так назвали. Все эти Нью-Мехико, Аризоны, Техасы, Флориды — это всё их были территории. И даже в Азии им кое-что удалось урвать, целый архипелаг Филиппины.

Империя, что и говорить, была весьма знатная. До сих пор на испанском языке говорят что большая часть Америки, что те же Филиппины, и даже кое-кто в Африке — Экваториальная Гвинея, например. И тем не менее империя развалилась. И даже в период своего пика производила довольно удручающее впечатление. Ее драли со всех сторон зубами кто хотел, она не успевала отмахиваться от всех желающих.

Как так получилось? Связано это было с тем, что, как ни парадоксально, испанцы уперлись в естественные границы со всех сторон. Когда выселили последних мавров из Гранады, получилось, что кругом либо море, либо Португалия. Португалия к тому времени уже тоже по той же причине поплыла осваивать новые земли к югу. Ну и вот испанцы тоже решили одного итальянца проспонсировать, чтобы он сплавал, поискал путь в Индию, а то через венецианцев и генуэзцев очень дорого выходит. И нашли они Америку.

После чего туда началась экспансия, подпитывавшаяся тем, что в Испании было абсолютно ненормальное количество дворян. То есть процентов от пяти до десяти в самые тяжелые случаи.

Да, у нас незамедлительно приходит на ум сразу еще одно государство, в котором огромное количество было дворян и которое тоже как-то не продемонстрировало больших успехов.

Не зажилось.

Да, называется Польша.

Да, Речь Посполитая, точнее.

Да, Речь Посполитая. Она тоже склонна куда-то пропадать с карты то и дело.

Да, неоднократно. И вообще как-то не везет в этой жизни.

Много дворян — горе в семье.

Да. Я так это вижу.

Действительно. Несмотря на вот этот первоначальный импульс и несмотря на то, что завоевания позволили испанской короне наладить огромный поток золота, серебра и драгоценностей в свои карманы, — это было очень важно, потому что в XV веке, ввиду предсказуемого конца Византийской империи, царения османов на Ближнем Востоке, торговля золотом с Востоком сильно осложнилась, и в Европе наблюдался сильный дефицит денежной массы. До бумажных фиатных денег-то еще не догадались. Поэтому получалось, что товары есть, а денег нет. Получается дефляция, а это очень плохо.

Плохо для бизнеса, да.

И как бы оно должно было привести Испанию к мировому господству, но благодаря определенным качествам Испании не привело. Связано это было с целым рядом причин.

Во-первых, Испания в силу истории своего создания как католической державы, борющейся с маврами за католическую церковь, получилась очень косной и консервативной в идейном плане. Это все еще хуже осложнилось в связи с началом Реформации в Европе и привело к тому, что Испания стала вписываться в абсолютно любой блудняк, где фигурировали протестанты. Что требовало тратить справедливо награбленное золото на всякую ерунду.

Проблема номер два связана с тем, что как раз переизбыток золота вызывал у испанцев головокружение от успехов. Им казалось, что можно любую проблему залить деньгами. А если золото еще не приехало… Это же не игра, где оно как-то на счет капает вам, но приплывает раз где-то в году на кораблях, если они не утонут, если их не ограбят. Если что-то так вышло, что не доплыли, значит берем кредит у генуэзских банкиров под обещание следующее золото отдать им. В результате страна неоднократно влезала в страшные долги и неоднократно же объявляла о своем банкротстве в полнейшем.

Из-за вот этой вот политики «всё закидывайте деньгами» Испания совершенно упустила из виду развитие идей меркантилизма. Вкратце напомним, что это позднесредневековая, ранненововременная экономическая теория, которая сводилась к тому, что необходимо обеспечить себя всеми необходимыми себе ресурсами для экономики и экспортировать больше, чем импортируешь.

А разницу оставлять у себя.

Да, разницу в золотых монетках оставлять у себя, и ты таким образом станешь богатым. И все остальные бедные будут у тебя зависеть, будут у тебя ползать в ногах, а ты будешь на них плевать.

Второй пункт, вытекающий из того, что нужно строить колонии, чтобы там ресурсы тащить, — то, что нужно колонии использовать экономически в качестве рынка сбыта для промышленности в метрополии. То есть из колонии привезли, допустим, хлопок, вы в метрополии построили ткацкие мануфактуры, понаткали там штанов и рубах и повезли это всё обратно в колонии, и там продали. Всем остальным возить штаны и рубахи запретили. Таким образом за штаны можно драть три шкуры, последние штаны, так сказать, фигурально снимать. У вас получится, опять же, приток денежек.

Ничего этого испанцы делать не стали, потому что, как я уже сказал, зачем? Всё равно приедет очередной золотой галеон, и всё купим. В итоге получалось, что через посредников они всё покупали за золото у своих же злейших врагов — всяких голландцев и англичан. И выходило, что всё золото из их кармана на самом деле плывет в Англию и в Голландию, а им только остаются всякие пиры, приемы, кафтаны. Экономика как была нищей, так и осталась.

В это время протестанты зарабатывают бабки.

Да, и развивают, пользуясь преимуществами своей протестантской логики, тем, что вы им зачем-то предоставляете готовый рынок сбыта. Зарабатывают деньги и получают импульс для своей промышленной революции.

Ну и в итоге Испания осталась, несмотря на все награбленные богатства, бедной, неразвитой, малограмотной, очень косной, погрязшей в болоте ритуалов и придворных всяких камарилий, с очень слабой королевской властью, которая фактически всё государственное управление спихивала на первого министра, который, разумеется, хотел воровать и не хотел не воровать. На этом его деятельность и заканчивалась.

Таким образом, когда после поражения в войне за испанское наследство, ввиду того, что династия еще и погрязла в инцесте и вся стала мутантами и вырожденцами, и вся просто умерла физически самостоятельно, Испания потеряла контроль над хотя бы и теми рынками слабыми, которые она в своих колониях устроила. Что еще хуже ослабило ее хватку на них.

Тем временем, кстати, Филиппинские острова вели бесконтрольную торговлю с Китаем, что приводило к утеканию серебра в Китай в обмен на шелк. За этим никто не следил, вот и утекало. Опять же, нарушение меркантильной теории, но на то время передовой.

А в колониях многие были недовольны тем, что никакой политической власти, если это колонист, получить нельзя. Каким бы ты ни был богатым, каким бы ты ни был знатным, хоть бы ты там приплыл чуть ли не с самим Колумбом — всё равно все политические решения принимают приезжающие из метрополии губернаторы, которые вашей колонии не знают, ваших условий не знают, вообще ничего, честно говоря, не знают про эту планету, эту жизнь, и делают дурости.

В итоге, когда Испания была еще раз ослаблена завоеванием ее Францией во главе с Наполеоном, в колониях за океаном воспользовались последствиями этого ослабления и подняли боливарианское восстание, которое привело к отпадению практически всех колоний, кроме Филиппин и островов в Карибском море — Кубы и Пуэрто-Рико.

А Марокко у них отобрали?

Марокко, по-моему, нет. Я сейчас уже про Марокко, честно говоря, не вспомнил.

Я тоже всегда путаюсь, когда Марокко там, как переходящее красное знамя, руки меняло.

Да, но Марокко — это как бы капля в море на самом деле. В Марокко-то ничего хорошего, в общем, нет. Это они по инерции скорее завоевали.

И таким образом получилось, что испанская империя — просто пшик, и всё, и всё от нее отвалилось, и она ничего не смогла сделать. Последней каплей было то, что американцы в США раздухарились и в маленькой победоносной войне у них отняли и Кубу, и Пуэрто-Рико, и Филиппины. И, короче, всё, отобрали что можно.

Предварительно подорвав корабль.

А то, что не отобрали, то они продали кайзеру немецкому в Тихом океане — острова вот эти вот, Марианские, по-моему. И ликвид полнейший. Ну, потому что защищать их уже невозможно, а ценности никакой. Лучше продайте немцам, если вам хочется хоть какие-нибудь острова завести.

Ближайшим конкурентом и в итоге превзошедшей ее по площади была Британская империя, которая на пике где-то четверть мирового населения в себя включала.

Не заходит солнце над ней.

Да. Помимо, собственно, Британских островов, у них была Канада, у них была Индия, у них была Австралия, у них была Южная Африка — как я имею в виду большой регион. У них в Северо-Восточной Африке были Египет и Судан, у них был Ирак и Палестина после Первой мировой, что позволяло им сделать мостик из Средиземного моря по суше в Персидский залив.

Да, что-то они в Африке собирались строить железную дорогу из Египта в Южную Африку. У них была к тому возможность. Если они могли из ЮАР вот так вот поехать, поехать, поехать через окрестности озера Виктория вдоль Нила по Судану и в Египет — и всё. И на поезде можно было бы в теории доехать из, я не знаю, Кейптауна в Лондон.

Ну да, если можно доехать в Каир, то из Каира, в принципе, до Лондона тоже уже вопрос технический чисто был бы.

До Стамбула на поезде, а от Стамбула там уже Восточный экспресс ходит.

Да. Главное там с бельгийцами всякими в один вагон не садиться.

А то есть вероятность склеить ласты.

Сейчас от этой могучей империи остались кое-какие куски в Карибском море. Им принадлежат всякие там мелкие острова.

Которые, кстати, британские Виргинские, например, моют бабки.

Да, на которых моют бабки, можно стать гражданином за недорого. И как бы формально вы будете… получить паспорт всего этого дела, формально вы будете иметь главой государства британского короля.

Да. Но вот всё остальное, за некоторыми исключениями, имеет действительно главой британского короля, потому что еще в XIX веке начался период, так сказать, децентрализации в этой империи, когда та же самая Австралия, Канада получили самоуправление в качестве доминионов. Ну и ЮАР тоже, кстати, заодно.

И связано это было с тем, что содержать ее становилось достаточно накладно. Просто потому, что время шло. И несмотря на то, что всякие нововведения типа пароходов позволили связать империю воедино, и можно было достаточно быстро доехать из Лондона в Бомбей, тогдашний аноним Мумбай…

Всё равно сопутствующие расходы всё повышались и повышались, а отдача начинала слабеть — отчасти из-за, опять же, изменений в экономическом положении, а отчасти из-за роста национального самосознания. Поскольку в той же Индии ураганили как бунтовщики всякие, так и мирные протестующие Махатмы Ганди. Они иногда были мирные, иногда не очень.

Я видел карикатуру, где сидит в виде статуэтки этих трех обезьян, которые «не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла», закрывают… Это типа Ганди такой сидит, закрывает то глаза, то уши, то рот, а на заднем плане толпа индийцев с камнями и палками бьет полисмена английского.

Так или иначе, Вторая мировая война дополнительно ослабила Британию как блокадой, так и вообще расходами на войну, в том числе человеческими. И доминионы тоже, кстати, сильно потеряли. Вот у Канады, например, была, по-моему, четвертая по численности армия среди западных союзников. Притом что это Канада, представляй.

Я знаю, что у Индии немного народу воевало непосредственно. Там порядка 60 тысяч. Видимо, британцы решили, что, знаете, этих индусов мы уже наробовали набирать в армию. Они сказали, что им нельзя сало есть, и такое пошло, что лучше…

На самом деле не будем забывать, что британцы от нацистской Германии отличались…

Ну да.

Только не так уж и сильно. Тоже были изрядные нацисты, скажем прямо, и тех, кто не белый, за людей особо не считали. Поэтому достаточно почитать Черчилля, который говорил, что индус — это тупая раса, которая одним своим размножением удерживается от заслуженной судьбы. Что, им еще винтовки выдавать тут? А вдруг они нас начнут мочить?

Да, так что это такое дело было.

Чревато, да, всё это. Так что да. Диккенс, когда сипаи восстали, он там толкал речи, что я бы хотел быть поставленным во главе армии, чтобы пойти в Индию всех там поубивать. Добрый, обязательный.

Ну так вот. И в итоге после Второй мировой для Британии стало очень накладно содержать всю эту империю, которая всё больше экономически утекала к американцам. Американцы, кстати, тоже очень сильно повлияли на целый ряд отпадений от Британской империи. Например, в Ираке, в том же Египте, в Персидском заливе — Оман, Катар современный.

Там у них у всех была одна и та же тактика. Они делали ставку на свержение аристократических правительств, всех этих королей и царей, и замену их на всяких генерал-адмиралов. Просто потому, что американцы уже тактику опробовали в Латинской Америке, где они поддерживали разнообразных президентов в золоченых мундирах.

Вот таким образом они перехватывали у британцев контроль над стратегическими местами и активно лезли туда, на Ближний Восток. Индия стала слишком дорогой, ее пришлось отпустить в вольное плавание в составе Пакистана, тогда еще большого, собственно Индии и Шри-Ланки, ну а также Мьянмы, бывшей Бирмы тогда.

В Малайзии партизаны, которые боролись с японцами в ходе войны, считались тогда молодцами-повстанцами. После того как они после войны сказали: ну всё, давайте нам независимость, — теперь немедленно оказались коммунистическими террористами, которых надо было мочить. Но, в общем, что-то мочить уже у Британии не хватило сил, пришлось отпускать их тоже на свободу.

Вот таким образом Британская империя, в общем, кончилась, и осталось от нее только то, что короля признают кое-где правящим главой государства, и он даже назначает какого-то там губернатора, который сидит и ничего не делает.

Да, но при этом некоторые до сих пор считают, что они живут в Британской империи.

Теперь она Содружество. Они все такие содрузья теперь. За некоторыми исключениями. Ирландцы что-то содрузьями быть не хотят. Они были единственным доминионом, который их не поддержал во Второй мировой. Показывал им два пальца.

Да, потому что вы нам еще за ольстерских лоялистов ответите.

Ну и, наконец, вернемся к Китаю и к тому, почему он так жалко грохнулся в XIX веке. Ну, грохнулся он уже, строго говоря, в XX, в 1911-м, но это было скорее так, подтверждение уже факта. Почему же Китай, который такой большой, толстый, богатый и знатный, с таким населением и всякими шелками и чаями, почему он так себя вяло показал в XIX веке, что чуть вообще-то уже не развалился?

Дело в том, что Китай еще при династии Цин в XVII веке уперся в свои естественные границы. Упирание в естественные границы, то есть либо моря, либо непроходимые горы, непроходимые джунгли, или сибирскую тайгу, или среднеазиатскую степь, где тоже ничего интересного нету, привело к тому, что Китаю стало абсолютно не с кем воевать. И точно так же, как и Япония, и тоже в тот же, кстати, век, их военная машина совершенно законсервировалась на том состоянии.

На начало XVII века она, в принципе, была более-менее адекватной тогдашним европейцам. У них было огнестрельное оружие, у них были пушки, мушкеты, у них была там всякая конница, тяжелая и легкая, и всего этого было очень много. Проблема в том, что XVII век — прошло 200 лет, а китайцы по-прежнему сидели и думали, что всё идет по плану у них.

То есть, с одной стороны, это полнейшее устаревание их как тактико-технических, так и стратегического планирования. Всё осложнялось тем, что у них, из-за того что держава была как бы с наземной династией, получалось, что у них армия, хотя формально очень большая… Ну то есть, например, во времена Наполеоновских войн у Китая было солдат больше, чем у Наполеона. Не намного, но всё-таки больше. Миллион с чем-то. У Бонапарта был примерно миллион, у Китая было чуть побольше. Но что это был за миллион?

Значит, во-первых, это была восьмизнаменная маньчжурская гвардия. Это примерно четверть этого миллиона. Это, собственно, маньчжуры, которых было три процента населения и которые, в принципе, считались там за высшую расу, которая должна была служить в качестве конницы, в основном легкой, с луками и сабельками, а частью тяжелой, в бригантинных таких доспехах, куяках там и всяком таком восточном.

Эта самая армия принудительно консервировалась в своем состоянии, потому что, вы понимаете, конных лучников нельзя просто взять, нанять каких-то левых людей, посадить их на коней и дать луки — и всё, конные лучники. Их надо с детства дрессировать. И вот они вели с детства тот же самый образ жизни, что в Средние века у себя в степях.

Понятно, почему маньчжуры, потому что маньчжуры здоровые. В общем-то, это север Китая. Они там гораздо крупнее.

Мясо кушали, да.

Да, кушали мясо. В общем, это вполне естественный выбор для того, чтобы, собственно, быть такими боевитыми джигитами.

Следом шли всевозможные территориальные войска, собиравшиеся из китайцев. Причем там была какая-то разница между китайцами, которые первыми перешли на их сторону, и теми, которые не перешли. Которые не перешли, считались совсем быдлом.

Эти войска были вооружены кто там чем. У них были отчасти тоже луки и мечи. Кстати, мечи замечательные у них в середине XIX века получились. Это были мечи дао, очень хорошие с точки зрения кузнечного оружейного дела. Только в XIX веке уже как-то поздновато вы собрались доводить мечи до совершенства. Уже сильно.

А также у них были мушкеты. Причем эти мушкеты представляли собой тоже застрявшую где-то в позднем Средневековье фитильную фигню, у которых были короткие стволы, очень маленький калибр, то есть где-то, по-моему, миллиметров, что ли, десять. Это было очень мало. Потому что тогда же европейский мушкет мог и пятнадцать, и чуть ли не двадцать иметь калибра, чтобы кирасирскую лошадь свалить.

У этих ружей не было даже шомполов, то есть у них пули были сильно подкалиберные, даже меньше, чем эти десять миллиметров, чтобы они туда могли свободно падать. И получалось, что эта стрельба не могла пробить даже бригантинный доспех, почему он, собственно, и сохранялся до сих пор на вооружении.

Техника обращения с ними тоже была отвратительной. Стреляли все неизвестно куда, в белый свет как в копеечку. Учения проводились только для виду. Многие аркебузы на самом деле не стреляли по каким-нибудь причинам, либо потому что сами вышли из строя, либо потому что нету пороха, всё украли к чертовой матери.

Это, кстати, не только с огнестрелом было. Было и хуже. С пушками всё было тоже ужасно. То есть эти пушки представляли собой очень такой позднесредневековый агрегат, у которого не было даже нормальных лафетов. Их привязывали к каким-то там деревянным подставкам, как в XVI веке делали в Европе еще. То, что могло считаться за лафет, надо было зарывать в землю по пояс, условно говоря, потому что иначе он улетал при выстреле на другой конец поля.

И чтобы сделать еще хуже, снабжение всего этого велось абсолютно безобразно. То есть на бумаге получалось, что, например, каждый из восьмизнаменных этих маньчжурских солдат получает в год 22 мешка риса, чтобы усиленно питаться, и примерно где-то 25–35 лянов серебра. Лян серебра — это как два наших серебряных рубля тогдашних. То есть на бумаге это даже больше, чем у нас тратилось на солдат тогда.

Проблема в том, что это, во-первых, только у восьмизнаменников. У китайцев в год полагалось только три с половиной мешка риса. Я не знаю, как на этом можно жить вообще.

Помереть проще.

Но даже и этого не доставалось. То есть на бумаге это да, всё это написано, но в реальности за счет воровства, бестолковости и профнепригодности территориальных командиров ничего этого им не полагалось: ни денег, ни риса, ничего. То есть всё клалось в карман собственно руководству, так называемым тиду. Тиду — это вот провинциальный командир.

Никакой организации там, допустим, в несколько провинций, чтобы получился, допустим, корпус какой-нибудь там армейский, — нет, этого ничего нет. То есть выше, чем на провинцию, командиров просто нет. То есть каждый тиду — это царь и бог там. Никакого контроля над тем, что они там делают, тоже не было.

А кроме того, у них не было никакой мотивации воевать. У них была мотивация воровать, это да. А вот идти куда-то воевать — зачем? Они всячески саботировали все эти приказы и никуда идти не хотели. Например, в ходе Опиумных войн неоднократно бывало так, что там войска из Северного Китая, услыхав, что на Гуанчжоу набегают англичане, генералы и адмиралы говорили: а мы не поедем. Вот зачем? У меня вот армия, она нужна, чтобы подпитывать мой политический вес и обеспечивать мои коррупционные нужды. Для чего я куда-то поеду, буду ее тратить на защиту какого-то Гуанчжоу, который у меня как бы никто? Они даже говорят на каком-то идиотском языке, совершенно не похожем на нормальный китайский.

Еще убить могут в процессе.

Да, тоже действительно могут убить. Ну и на фотографиях той поры можно видеть китайских солдат, которые половина стоят с муляжами оружия. Потому что нормального просто нет.

Не выдали нормального.

Да, всё украдено до нас уже. Класс.

И в довершение всего цинская аристократия во главе с кланом Айсиньгёро, то есть императорской фамилией, панически боялась: ладно там пусть варвары набегают, поставляют опиум, что хотят, в общем-то, делают, главное, чтобы нас не свергли. Что там с этим Китаем будет, им всё безразлично.

По этой причине основной военной деятельностью династии было недопущение появления каких-нибудь там функционеров, которые могут возглавить армию их сверху. Поэтому всех талантливых людей оттуда выживали. Чересчур успешных либо смещали и отправляли в ссылку, либо вообще казнили за что-нибудь.

Всё это оформлялось еще и государственной идеологией, которая доказывала, что у восьмизнаменной армии есть две главные составляющие победы над любым противником: это высокий боевой дух и выверенная веками и даже тысячелетиями тактика ведения боя. Все возражения и наглядные примеры того, к чему это приводит, сразу становились признаками заговора, смуты, крамолы и бог знает чего еще.

Ну вот, собственно, поэтому имперский Китай и закончился, претерпел очередную трансформацию и превратился в Китайскую Народную Республику. Посмотрим, что будет с ней.

Ну и на этой позитивной ноте будем заканчивать.