В этом выпуске мы вспоминаем Холодную войну - Берлинский и Карибский кризисы, взаимное гарантированное уничтожение и стратегическую оборонную инициативу, Гэри Пауэрса и Рудольфа Абеля, маккартизм и космополитизм.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 383 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы шведской и мебельной, а также шотбюллерной, всякие тефтельки, флаги маленькие, картофельное пюре, мы переходим к теме чуть более солидной, я бы даже сказал, геополитической. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Сегодня мы поговорим о холодной войне.

Да, у нас сегодня мрачнецкая тема. Я в детстве, когда совсем был маленький, слышал из ящика про холодную войну. У меня, знаешь, в голове была такая картинка, черно-белая такая фотка, там некие солдаты непонятные на фоне. Не мерзнут. Да не в такой, знаешь, холодно-дождливой осенью где-то высаживаются с каких-то вертолетов. У меня вот такая была мысль. Потом я узнал, что есть холодное оружие, а не понял, что за холодное оружие, а подумал, что, может быть, это именно в той войне с холодным оружием бились.

На самом деле холодная война — это такое название для периода геополитического противостояния между США и примкнувшими к ним и советским блоком, которое заняло все послевоенное время вплоть до фактического распада СССР. Почему она называется холодной войной? Это потому, что, собственно, войны никакой не было, в смысле большой, между СССР и США. Дело ограничивалось жестким противостоянием в экономическом, идеологическом, пропагандистском разрезе, в перетягивании на свою сторону стран третьего мира, а также в достаточно большом ряде прокси-войн, где сверхдержавы решали вопросы руками всяких маленьких государств и всевозможных антиправительственных организаций.

И также было несколько кризисов, где дело чуть было не дошло до самой натуральной горячей войны, но, к счастью, не дошло. Связано такое необычное по историческим меркам противостояние было с наличием у обеих сторон развитого арсенала ядерных и обычных вооружений, который постепенно привел к формированию доктрины так называемого Mutually Assured Destruction, сокращенно MAD, то есть взаимного гарантированного уничтожения, которая делала настоящую войну между ними совершенно невозможной, бессмысленной и невыгодной ни для одной из сторон.

Тем не менее, такая угроза всегда была. Мало ли, что эти психи за океаном могут придумать. Причем тут неважно, с какой стороны океана. Все друг друга по умолчанию считали за психов, от которых можно чего угодно ожидать. Так что все всегда были настороже.

Это противостояние периодически испытывало свои пики, чередуемые с периодами ослабления. По разным причинам, как экономическим, так и политическим. Периодически это приводило к откровенно уродливым явлениям в обеих центрах силы и оставило очень серьезный след на лице планеты. Во многом мы до сих пор живем в мире, определенном реалиями холодной войны, хотя сама она вроде как закончилась.

Да, уже почти лет 30 назад причем.

Да, но многие вещи меняются очень медленно. Сам термин, как считается, придумал Джордж Оруэлл, как и многие другие популярные клише. Но вот это клише такое довольно справедливое.

Реально он и придумал?

Да, он написал статью в Tribune в 45-м году по следам американской ядерной атаки на Японию, где высказал предположение, что распространение атомного оружия, которое он считал неизбежным, приведет к изменению методов решения конфликтов и вынужденному переходу ко всяким подковерным и прокси-войнам локального уровня. И он сказал, что холодная война есть прекращение традиционных войн в интересах сохранения мира, который не есть мир.

Началось все это уже в 1945 году, можно сказать. Потому что в 1945-м Черчилль обратил внимание, что Красная армия продвигается на территорию Германии, и крах немецкой военной машины, по-видимому, неизбежен. Заторможенное открытие второго фронта союзниками в Европе сыграло на сей раз против них. И тут Черчилль мог только кусать локти, что раньше не высадились, поскольку теперь не было и речи о том, чтобы успеть взять Берлин самим, а русских оставить где были.

Черчилля волновал, например, польский вопрос. То есть у них там в Лондоне сидело эмигрантское польское правительство, состоявшее из коллег, тех, которые все профукали в 1939-м и разбежались, как тараканы, а теперь претендовали на воссоздание Польши в прежних границах. Понятное дело, на самом деле уже и речи об этом быть не могло. В Польше уже явочным порядком образовывалась Польская Народная Республика со сдвинутыми на запад границами, как восточными, так и западными. Шла вооруженная борьба между просоветской Армией Людовой и проэмигрантской Армией Крайовой. Крайову все разогнали, перебили, пересажали. Так что польский вопрос решился не так, как того хотелось Черчиллю.

Черчилль в горячах даже велел своим генштабистам разработать операцию «Немыслимое».

Да, что же такое «Немыслимое»?

Предполагалось использовать немецких пленных, вооруженных их же трофейным оружием, для того чтобы выкинуть Советы вон из Европы и вернуть их к линии Керзона в худшем случае, к довоенной границе до 1939 года, имеется в виду, в лучшем случае. Но генералы ему сказали, что это план идиотский.

И так уже не вышло, вон они уже.

Да, что кончится, скорее всего, вовсе не возвращением красных за линию Керзона, а выдворением американцев и англичан вон из Европы через Ла-Манш. Между прочим, кембриджская пятерка, наши шпионы, внедренные в Британию…

Разведчики, думаю.

Разведчики. Хорошо, разведчики. Я просто пытаюсь придерживаться нейтральности. Доложили обо всем этом Сталину, он, вероятно, очень смеялся.

Поскольку в США умер от удара лояльно настроенный к Советскому Союзу Рузвельт и вместо него президентом стал Трумэн, значительно более критически к нам настроенный, он с самого начала принялся нас пугать атомным оружием. Считается, что, по крайней мере, частично оправданием для бомбардировок Хиросимы и Нагасаки было не столько устрашение японцев — это можно было сделать и так. Японская ПВО и авиация уже фактически не существовали, и даже без всякой атомной бомбы американцы могли бы всю эту Японию разбомбить ковровыми бомбардировками не хуже, чем Германию, а то и лучше. Это было скорее для того, чтобы показать Сталину: вот, мол, чего у нас есть.

Кроме того, в отношениях между союзниками и Советским Союзом в 1946 году появился еще один камень преткновения — Иран. Мы в ходе войны вместе с британцами и американцами Иран оккупировали. Вот так, представляете, никого не спросили. Не спросили Иран, хотят они, чтобы мы их оккупировали, а просто взяли и оккупировали. Потому что было опасение, что они примкнут к нацистам, и получится еще один камень в Стоунхендже вокруг нас. Было решено, что лучше взять под контроль территорию Ирана и через Персидский залив снабжать таким образом нас по ленд-лизу. Британцы оккупировали юг, мы, соответственно, через Азербайджан вошли с севера.

В 1946-м Сталин решил, что раз уж вошли, так чего зря уходить-то. Наши попытались там устроить на территории Иранского Азербайджана какую-то там народную республику, а также проспонсировать курдов, чтобы они свою республику там учинили, но из-за резкой реакции западных стран и самого Ирана пришлось все это сворачивать и уходить оттуда, оставив Иран в покое.

Черчилль, которого уже из премьер-министров в 45-м выгнали, он выборы проиграл, и Бориса Эттли посадили, поехал в США лечиться и, будучи частным лицом, то есть не частным, он все равно оставался членом парламента, главой оппозиции, и потом опять стал премьер-министром, он такой был долгоиграющий мужик, приехал в Фултон, штат Миссури, на родину президента Трумэна. Трумэн там тоже с ним околачивался и произнес свою знаменитую речь о том, что железный занавес протянулся поперек континента. Коммунистические партии, которые были очень небольшими во всех восточных государствах Европы, дорвались до власти повсюду и получили неограниченный тоталитарный контроль. И что это не та Европа, за которую мы боролись, не то, что нужно для постоянного мира.

Хвалил там англоязычный мир всячески, как бы призывая американцев помогать им. И несмотря на то, что он там высказывал якобы положительное отношение к русскому народу и своему товарищу маршалу Сталину, речь эта в Советском Союзе была воспринята резко негативно.

Мне вот интересно, почему он назвал его маршалом? Это потому, что он не знал, что его в генералиссимусы произвели? Или это он, наоборот, знал и хотел его подло унизить?

Нет. Просто Сталин не любил именоваться генералиссимусом. И когда ему привели манекенщика показать новый генералиссимусовский мундир, Сталин говорит: уберите этого пингвина. Донашивал свой маршальский мундир. Не понравилось. Потому что там, говорят, такой мундир получился, в котором хорошо быть эль-президентом где-нибудь там в Латинской Америке.

Да, с сигарой в зубах.

Да, совершенно неприличный для нормального лидера. Генерал-адмирал.

Да, генерал-адмирал-аладин.

Так вот получилось. Так что Сталин в ответ на эту речь обозвал Черчилля Гитлером. На Черчилля тут же стали у нас рисовать карикатуры, где увешанный оружием Черчилль размахивает знаменем войны, а из его тени выглядывают Гитлер и Геббельс.

Про Геббельса это потому, что он как раз идею с железным занавесом позаимствовал у этого сумасшедшего.

У Геббельса?

Да, это геббельсовская затея. Черчилль это не сам придумал.

Понятно.

Справедливости ради, на Западе далеко не все исповедовали такой странный подход. Например, министр торговли США Уоллес говорил, что Европа, по ходу, показала свою полную некомпетентность, так что СССР там по праву может господствовать. Но эти голоса были быстро задавлены.

Другой важной вехой стала так называемая длинная телеграмма посла США в Москве Кеннана. Ему прислали из центра запрос о том, почему СССР не хочет вступать в МВФ. Я думаю, это и так понятно. Посмотрите, например, на страны, которым помогла программа МВФ. Это будет очень легко, потому что таких стран просто нет. Есть страны, которые МВФ совершенно разорил и по миру пустил. А вот которым бы он что-то хорошее сделал, таких вы не найдете.

Кеннан в ответ разразился пространной телеграммой, по-моему, на 8 тысяч слов.

Опа.

Да, где доказывал, что Советский Союз уважает только силу, что коммунизм и советизм органически склонны к экспансионизму и что необходимо выстроить систему сдерживания СССР, который будет постоянно стремиться выйти за пределы своей сферы влияния. Эта телеграмма теоретически предназначалась для узкого круга лиц, но фактически ее разослали по всем ведомствам и министерствам американского правительства, размножив в огромном количестве, так что вскоре ее прочли все, кто хотел и не хотел. Ее очень широко обсуждали, и, кстати, эта телеграмма сильно повлияла на общественное мнение. Если в 45-м к нам половина американцев относилась положительно, то в 46-м уже только 30% относились положительно, и это число продолжало падать.

Дальше больше. В 48-м году случился так называемый первый Берлинский кризис. Почему Берлинский? Потому что территория Германии была разделена на ряд оккупационных зон. Восточную часть, где, кстати, и Берлин был, оккупировал Советский Союз. Южная Германия, юго-восточная, была оккупирована американцами. Часть была оккупирована французами, радостно утащившими обратно Эльзас и Лотарингию. А север, где там всякие Любеки и прочее, это была британская зона ответственности. Такая была изначальная договоренность.

А также было отдельно обговорено, что Берлин тоже будет отдельно разделен на оккупационные зоны, несмотря на то, что он находился в советском оккупационном секторе. Потому что Берлин — это столица. Все должны совместно участвовать в восстановлении германской государственности, когда наконец решат, что там за государственность такая должна быть. Но эта идея первоначальная начала очень быстро трещать по швам. Потому что в Кремле и в Вашингтоне взгляды на то, какой должна быть Германия, были совершенно разные.

Это все осложнялось еще и англо-французскими соображениями, которые хотели, чтобы Германия была какая-нибудь такая, чтобы не могла на них опять напасть, потому что им уже надоело. Каждый раз немцы на них нападают, и огребают они от немцев при этом, что характерно.

Второй раз за полвека.

Да. Поэтому нужна была им какая-нибудь такая Германия, которая была бы им союзна и на них не нападала. А еще хорошо бы, чтобы американцы тоже как-то оставались в Европе и в случае чего могли немцам надавать пирога на касках. Советскому Союзу все это было тоже совершенно не нужно. Он хотел, чтобы Германия была, в крайнем случае, нейтральной, никому не примыкающей. Но такая Германия как раз не устраивала англо-французов. Да и американцам была не нужна.

Кроме того, в Кремле как программу максимум рассматривали идею того, что вся Германия будет так или иначе под тем или иным влиянием Советского Союза, пусть не сразу, а постепенно, через всякие там коммунистические организации и вытеснение некоммунистов из правительств. И мы сможем участвовать, например, в эксплуатации рурского угольного месторождения. Такой у нас был план.

Противоречия вышли на передний план и стали очевидными, когда в 1948 году в союзнической оккупационной зоне началась денежная реформа. Когда старые рейхсмарки, до этого теоретически действовавшие, но практически ими было очень выгодно заменять дефицитную туалетную бумагу, начали обмениваться на новую немецкую марку, которая, кстати, до 2002 года так и действовала как дойчмарка.

Это привело к тому, что обитатели западного Берлина тут же табунами побежали на восточную половину и снесли там все, что было в магазинах. Просто потому, что у нас-то эта рейхсмарка еще действовала, а на новую марку там обменивали по курсу 1 к 10 первые какие-то 100–200, потом 1 к 20, а потом начинался мораторий. Деньги твои пропадут в итоге с этой реформой. Это сразу вызвало двойное недовольство Советского Союза. Во-первых, то, что они прибежали к нам и все у нас вынесли за эти марки. А во-вторых, то, что таким образом Западный Берлин и вообще западная зона оккупации начинает обособляться от восточной. Получается, что явочным порядком там создается какое-то отдельное государство, а советская зона оккупации что-то не при делах осталась.

Поэтому очень быстро мы тоже ввели свою хорошую дойчмарку, ГДРовскую потом, и объявили, что продавать все будем только за нее, а западные пусть там как хотят. Покупают где хотят что у себя, раз они такие.

Кроме того, чтобы избежать дальнейших нападений западноберлинских потребителей, была установлена фактическая блокада. То есть сначала все поезда тормозились, досматривались, потом было объявлено, что по техническим причинам железнодорожное сообщение прекращается, речное сообщение прекращается, автодорожное сообщение прекращается. В общем, сидите там в своем Западном Берлине как хотите теперь, раз вы такие.

Получилась фактическая блокада Западного Берлина, для преодоления которой был налажен воздушный мост. Американцы очень любят вещать про то, как они своим этим воздушным мостом спасли подыхающих с голоду западных берлинцев, привезли им шоколадки и жвачку и фотографировали летчиков, которые раздают детишкам конфеты. На самом деле 80% того, что они туда завозили в ходе кризиса, представляло собой топливо и военные грузы. А если посмотреть на то, сколько они туда завезли продовольствия, то получится ровно столько же, сколько в Западный Берлин завезли из советской зоны этого самого продовольствия. Не говоря уже о том, что никакой голод им не грозил, поскольку реально блокада для гражданского населения по перемещению между западным и восточным секторами продолжалась всего 5 дней. На 5 дней у них там было запасов с лихвой, они могли бы и 2 месяца просидеть в блокаде, если что. Поэтому американцы немножечко привирают в этом смысле.

Чтобы эту пропагандистскую картину поддержать, западное руководство запретило обитателям Западного Берлина отовариваться в восточном секторе и принимать оттуда гуманитарную помощь. Все служащие в полиции Западного Берлина, которые были замечены за отовариванием карточек на восточной стороне, были тут же выкинуты вон с работы. Многие из них заодно и из домов тоже были выселены к чертовой матери.

Короче говоря, кризис оказал очень маленькое экономическое влияние, но очень большое политическое. Фактически с него началось формирование ФРГ на западной части Германии, частью которой стал Западный Берлин. Не в виде столицы — столицей ФРГ был Бонн вплоть до объединения. А соответственно, в ответ на это в 49-м, в том же году, когда и ФРГ, мы объявили, что у нас будет Deutsche Demokratische Republik, то есть ГДР. Витрина социализма, куда все мечтали попасть и купить там чего-нибудь хорошего. Сосиски, например.

На этом кризис как бы завершился, но не завершилась подковерная борьба. Несмотря на то, что западное руководство считало, что Советский Союз не скоро получит атомную бомбу, было, например, две таких статьи, которые у нас даже публиковались потом, объединенные в одну брошюру в переводе. «Когда Россия получит атомную бомбу», по-моему, была озаглавлена. Я ее читал. Там выводится, что Советский Союз так сильно разрушен войной, что раньше 54-го года нечего и думать ни о какой атомной бомбе. И даже в 54-м это будут там 2–3 бомбы, то есть это не сравнится с американским арсеналом, где там уже десятки были, а сколько будет в 54-м году — нельзя даже представить.

Мы их, разумеется, опрокинули, потому что те, кто писал эти работы, не знали, что мы в Лос-Аламос уже внедрили своих людей. И некоторые научные сотрудники секретной атомной программы США, запершись в кабинете, пьют «Столичную» водку и закусывают икрой.

Так что мы получают внеочередные награды.

Да, и звания. Так что да, мы гораздо раньше, чем они рассчитывали, получили бомбу. И, кроме того, мы быстрее них вышли на программу мирного атома. Мы в Обнинске открыли АЭС, первую в мире атомную электростанцию. Сейчас она закрыта, там музей. Всем ребятам, добрым братам будет мощный мирный атом.

Тем не менее, на открытый конфликт Запад идти не хотел. Вместо этого руками ЦРУ и MI6 финансировались уже тогда, с 1946 года, всевозможные антиправительственные секретные группировки на территории Советского Союза и Восточной Европы.

Одной из крупнейших таких операций была операция «Аэродинамик», инициированная ЦРУ в сотрудничестве с MI6, а также некоторыми другими спецслужбами, в частности ФРГшными. В начале этой операции основными ее пешками были бандеровцы. Опирались они на группу так называемого Лебедь — Горыньеха. Лебедь — это был такой бандеровец у них, СБшник, который начал оттирать собственно Бандеру от рычагов управления. Они с ним сильно поссорились, потому что ведомость ведомостью, но денежки-то врозь, от ЦРУ. Поэтому Лебедь нешуточно боялся Бандеру и старался от него держаться подальше, чтобы его не убили. А Горыньех — это был какой-то греко-католический поп, тоже бандеровец, живший в Европе как координатор.

Самого Лебедя они вывезли в США, зная, что бандеровцы не прочь его убить из-за зависти к деньгам. Лебедь там подчистил свои архивы, выкинув оттуда все — и геноцид, и Холокост, и прочие дела, — и всем рассказывал в США, какой он молодец, борец, революционер и демократ большой. Хотя в ЦРУшном досье про него написано, что это очевидный садист. ЦРУшники хорошо знали, кто он. Они потом два раза подавляли всякие расследования конгресса и других органов США с вопросом, кто такой этот Лебедь и что он у нас тут делает. А то оказалось бы, что у них тут сидят нацистские подельники на их же деньги.

Они занимались тем, что организовали в Западной Европе ряд резидентур бандеровцев и, работая через достаточно большое количество попавших в американский плен бандеровцев и иже с ними, засылали агентуру на территорию Польши и советской Украины. В 49-м году курировавший эту операцию Фрэнк Визнер сообщал, что Украинская повстанческая армия действует во многих районах Украины, неуклонно продвигается на восток, выходит уже за пределы бывших польских территорий, способна выставить до 100 тысяч бойцов в случае войны Запада против СССР, набирает популярность среди украинского населения и сумела уже устранить более 35 тысяч советских служащих и членов компартии.

К сожалению для Фрэнка Визнера и ЦРУ, все это было дезой, которую им скармливало Министерство госбезопасности. Потому что в реальности к 48–49-му от бандеровского подполья осталось три с половиной сидящих в обоссанных схронах боевика, которые уже сами не знали, чего им делать, куда им деваться теперь. А то, что они там слушали по радио все эти донесения про 35 тысяч одних курьеров, — это была так называемая радиоигра.

Что такое радиоигра, знаешь, Ауралиен?

Радиоигра — это когда вы берете за жабры какого-нибудь иностранного шпиона и начинаете… даете ему простой выбор. Дружочек, теперь ты работаешь на нас или с простреленной головой лежишь в канаве. Выбирай сам. И дружочки обычно очень быстро начинают, так сказать, работать с органами государственной безопасности и начинают транслировать своим дорогим хозяевам то, что нужно, а не то, что они транслировали бы в противном случае.

Да. По этой причине к 54-му году единственным результатом этого «Аэродинамика» было то, что к нам приехало 33 агента из ЦРУ и MI6, которые вместо подпольных групп бандеровцев встретили сотрудников МГБ и услышали вопрос: «Что, сын? Помогли тебе твои янки?» Поэтому к 54 году американцы наконец поняли, что их просто дурят и зря вытягивают из них деньги, и эту идею свернули.

Вместо этого они перепрофилировали «Аэродинамик» на так называемую операцию «Пролог», которая все еще опиралась на украинцев Горыньеха. Некоторое время они вплоть до 70-х пытались работать, забрасывая всякие листовки про то, что москалей на ножи, и прочее. Но поскольку это ничего не дало, к 70-м «Пролог» переключился на работу с евреями-диссидентами и вел пропаганду уже среди них. В 70-х же в околопрологовой среде появился такой Збигнев Бжезинский. Мы про него еще сегодня немножечко поговорим.

К началу 50-х по обеим сторонам океана развернулась внутренняя истерия по поиску врагов, шпионов, злодеев, пятой колонны и прочего такого. В Советском Союзе это выражалось в кампании по борьбе с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом. Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст. Публиковались всевозможные статьи про то, как тот или иной писатель, драматург не то в своей работе изобразил, что недостаточно хорош у него русский народ или слишком хорош нерусский народ какой-нибудь.

Попали под молотки некоторые, например, художественные работы про эпоху Петра Великого, где слишком многое уделялось пришествию иностранцев, облагодетельствовавших безграмотных русских. Поэтому, как там говорил Сталин, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Эта традиция отсталая. Она идет от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев. Это был период преклонения перед немцами. Сначала немцы, потом французы. Было преклонение перед иностранцами, засранцами. Иосиф Виссарионович как-то не очень политично выражался иногда.

Кроме того, осуждалась западная и подражающая западной популярная культура. Про джаз тот же самый. Жданов написал статью про то, что среди интеллигенции распространены несерьезные и дикие попытки обменять сокровищницу отечественной музыкальной культуры на жалкие лохмотья буржуазного искусства. Честно говоря, глядя на современную отечественную музыкальную культуру, у меня такое ощущение, что Жданов был не так уж и неправ.

Кроме того, были всякие довольно смешные с точки зрения современности околонаучные поиски русских открывателей всего, что можно, изобретателей велосипеда, паровоза, самолета. Короче, Россия — родина слонов. Всякие мелочи типа того, что французскую борьбу переименовали в классическую, швейцарскую — в борьбу на поясах. Такая сейчас дикая в чьем-то представлении политика, но да, такая вот была. И безродных космополитов тоже прессовали. Особенно под космополитов попали евреи. Некоторые даже насмерть.

В то же время по другую сторону железного занавеса активничал сенатор Джозеф Реймонд Маккарти. Вообще-то эта кампания по борьбе с антиамериканской деятельностью началась еще до того, как Маккарти вышел на первые роли. Считается, что толчком стало то, что в 49-м году Мао Цзэдун объявил о победе коммунизма в Китае и бегстве подлого Гоминьдана на остров Тайвань, где мы их непременно найдем и задушим. В Америке это все произвело эффект разорвавшейся бомбы и подкрепило так называемую доктрину Трумэна.

Доктрина Трумэна утверждала, если кратко говорить, что коммунизм склонен к безудержной экспансии, и скоро во всех магазинах можно будет купить только водку, и нужно будет ходить отовариваться по карточкам, если ничего не сделать. Поэтому предполагалась политика, во-первых, сдерживания коммунизма, то есть недопущения его выхода из естественных границ, то есть из России. И также отбрасывания коммунизма, то есть выселения коммунистов из Восточной Европы, из Азии, где они весь Китай захавали, а теперь и Северную Корею обратно.

Так вот, на фоне этой истерии выдвинулся Маккарти, который совершенно завладел дискурсом по борьбе с внедрившимися коммунистами и объявил в своей речи, что в Госдепартаменте США угнездилось 205 человек коммунистов. Причем главным коммунистом почему-то оказался госсекретарь, то есть министр иностранных дел, на наши деньги, Дин Ачесон. Кроме того, злым коммунистом почему-то оказался генерал Маршалл — это который автор плана Маршалла, то есть экономической помощи США в обмен на выселение всех коммунистов из правительств.

Кровавый спрут запустил свои тентакли.

Что даже Маршалл уже каким-то образом оказался коммунистом. Маршалл, я думаю, очень сильно удивился, узнав об этом.

Да, что он внезапно коммунист какой-то.

Везде стали выискивать криптокоммунистов. Всевозможные художественные произведения… Вот я, например, видел плакат фильма под названием Red Alert.

Нет, там было не про то, про что Red Alert, но примерно про это.

И там был лозунг на этом плакате: «How well do you know thy neighbor?» То есть хорошо ли ты знаешь соседа своего? Это именно в таком высокопарно-архаичном языке, псевдобиблейском. Появилось такое клише, как reds under the bed, то есть красные под кроватями, что везде сидят и вредят. Сбившаяся вокруг Маккарти клика объявляла коммунизмом вообще все, что их не устраивало в этой жизни. Профсоюзники бастуют — коммунисты. Интеллигенция недовольна политикой правительства — это коммунисты. Негры возражают против сегрегации — это потому что коммунисты. Женщины недовольны ограничением своих прав — коммунисты. Короче, во всем виноваты коммунисты решительно.

Несмотря на то, что Трумэн даже при его взглядах считал, что это какой-то перебор, даже он боялся их, и фактически Маккарти сделал его не марионеткой, но близко к тому, по крайней мере, в смысле вот этих настроений. Перепуганный конгресс принял закон о внутренней безопасности, даже несмотря на то, что Трумэн пытался его запретить. Настолько они поддались влиянию Маккарти, что своим большинством преодолели президентское вето.

Этот закон образовал управление по контролю над подрывной и антиамериканской деятельностью, которое тут же принялось вызывать на ковер всех подряд, подвергать унизительным многочасовым допросам, требовать клясться и божиться, что они не коммунисты, спрашивать, почему они в таком-то году сказали то-то и то-то и что они имели в виду. Так что вот этот анекдот про то, что в советском Вашингтоне можно крикнуть «Трумэн козел», и вам ничего не будет, а в Москве тоже можно крикнуть «Трумэн козел», и вам тоже ничего не будет, — на самом деле крики «Трумэн козел» в Вашингтоне закончились бы для вас беседой с агентами ФБР и попаданием в разные интересные списки, и после этого вы поехали бы в Аризону работать на уборке кукурузы, потому что больше вас бы никуда не взяли на работу.

То, что называется словосочетанием witch hunt, началось.

Да, witch hunt разрастался. От госслужащих он перекинулся на деятелей культуры. Был опубликован доклад «Красные каналы», где оказалось, что 150 человек как радиоведущих, телеведущих, артистов и прочих товарищей тоже криптокоммунисты. И все они были призваны либо покаяться в своих грехах, либо писать заявление на увольнение.

Класс.

Да. Чарли Чаплин поехал в Британию на премьеру своего нового фильма, после чего узнал, что его паспорт аннулирован и в США его больше не пускают. Потому что он тоже коммунист.

Он тоже оказался коммунистом.

В 1953 году полторы тысячи человек из чиновников правительства США были вынуждены либо уйти по добру-поздорову, либо вылететь к чертовой матери по статье. Всевозможные черные списки пополнялись режиссерами, актерами, писателями, университетскими профессорами. Группы промаккартистских студентов — вот как они сейчас захватывают аудитории, потому что там назвали трансформеров как-то не так, как им бы хотелось, — а тогда они захватывали аудитории и сжигали там книги, которые были сочтены прокоммунистическими, преследовали профессоров, выгоняли студентов, которые были несогласны. И, короче говоря, закончилось все это, во-первых, запретом компартии как таковой. То есть до этого она еще действовала, хотя была очень слабой, а теперь она вообще была вне закона. То есть ты коммунист — все, в тюрьму. Без объяснений: делал ты чего, не делал, хотел, не хотел — сразу. Либо кайся в грехах и клянись, либо все на нары.

Короче говоря, вся эта истерика привела к тому, что в 54-м против него выступила группа журналистов, которая выступила в прямом эфире по CBS и подвергла Маккарти критике, заявив, что он устанавливает фактически террор и разрушает систему гражданских прав, лишая американцев их базовых свобод. В качестве аргумента показали кадры, где Маккарти на этом своем судилище унижает героев Второй мировой войны, требует от них покаяться, расколоться, признаться. Ты скажи мне, гадина, сколько тебе дадено?

Короче говоря, Маккарти после этого отовсюду выгнали. Он с горя забухал, а так он и до этого был запойным алконавтом. Он в 57 году, в возрасте довольно детском, особенно для политика, ему 48 было, отдал богу душу от запущенного цирроза.

То есть, вы поняли, да? Запойный алконавт, уже помешавшийся по ходу на алкогольной почве, устроил целый террор в течение пяти лет в мировой державе. Те, кто интересуется темой, могут включить художественный фильм Джорджа Клуни «Спокойной ночи и удачи». Там играет, помимо Клуни, еще, по-моему, Дауни-младший, еще там пара интересных актеров.

Особенно интересно получилось с актером, который играл Маккарти. Потому что, когда фильм вышел, Клуни многие критиковали, сказав, что актер переигрывает и представляет Маккарти абсолютно отбитым отмороженным психом, который нуждается в лечении, а не в заседаниях в конгрессе. После чего Клуни им сказал: а это и не актер. Дело в том, что фильм снят в черно-белом цвете, и они туда просто внедрили реальные кадры с реальным Маккарти. Такой был реально отбитый абсолютно совершенно.

Да.

Тем временем разгорелся новый кризис, связанный с тем, что Египет, в котором после свержения короля Фарука… Свергнутый король горько сказал, что скоро на планете останется всего четыре короля. Знаешь, кто?

Кто?

Бубновый, червонный, трефовый и пиковый.

Карточные, короче.

Так.

Короче говоря, Египет решил в 55-м году объявить, что Суэцкий канал теперь ихний. До этого он был британский, и Британия брала со всех денежки, им платила там какие-то копейки типа за аренду. Теперь он сказал: все, все свободны, отсюда идите.

Это наложилось на общую напряженность в регионе, потому что, сами понимаете, Израиль образовался, недавно война отгремела, мир с ним не подписали. Бен-Гурион как раз незадолго до этого проводил встречу с англичанами, французами и прочими и доказывал, что нужно провести полную переделку Ближнего Востока, что Иорданию надо разогнать, восток от реки Иордана дать Ираку, а запад — Израилю, от Ливана юг тоже дать Израилю, а остальные части, типа, будут христианским Ливаном, подконтрольным Израилю. В общем, очень хороший план. Ему сказали французы и британцы: замечательный план, но, к сожалению, немножечко несвоевременный. Бен-Гуриону пришлось ехать не солоно хлебавши.

Тем не менее, сам по себе Суэцкий канал интересовал англичан и французов гораздо больше, чем планы Бен-Гуриона. И обстановка накалялась. Я уже сказал, что она в целом была очень накаленная.

Незадолго до этого произошел инцидент, связанный с так называемым делом Лавона, когда израильская разведка завербовала некоторое количество евреев в Египте, чтобы они провели теракты против английских и французских заведений и баз в стране, чтобы все спихнуть на египтян и вызвать агрессию англичан и французов против Египта. План этот провалился, потому что один из террористов поперся с бомбой в кино, и она у него там взорвалась. Началась облава, остальных перехватали, в Израиле началось тоже разбирательство. Оказалось, что премьер-министр об этом знать не знал, что его несказанно обрадовало. Он на все вопросы говорил: я тут ни при чем, я тут ни при чем, вообще не понимаю, не знаю, что почем. Непосредственный куратор операции, полковник Гибли, говорил: а мной выполнялись указания министра обороны Лавона. Лавон, разумеется, отвечал: боже мой, Гибли, чтобы я так жил, как вы сейчас тут сидите и врете.

Полный трэш.

Короче говоря, было решено провести серию ударов против египетской армии силами британских, французских и израильских войск. Удары действительно начались. Бен-Гурион даже произнес громовую речь по поводу того, что сейчас мы вернем Синай, где там Моисей получал скрижали, и, так сказать, наше дело правое. К сожалению для французов и британцев, сразу после этого Хрущев открыто заявил, что, если это не прекратится, то термоядерный удар будет нанесен как раз по их силам в регионе. И будете вы тогда иметь.

Так что пришлось сразу струсить и убираться.

А он стучал при этом по трибуне?

Туфлей? Я так понял, что он туфлей вообще не стучал. И тот кадр, где он стоит с туфлей на трибуне, это монтаж. Есть кадр, где он с туфлей на столе сидит в зале Генассамблеи. Но это просто у него что-то с ботинками не то вышло. Ему его принесли, на стол положили. То ли он его потерял, то ли забыл где-то. Факт тот, что без туфли все удалось.

В том числе благодаря позиции США. Потому что США было не нужно усиление Британской империи. Они с ней конкурировали тогда не хуже, чем с нами. Так что без поддержки пришлось уходить. Кризис был предотвращен. Как, посередине дела предотвращен. Суэцкий канал остался за Египтом.

В 60-м году на планете наблюдалось снижение напряженности, связанное с тем, что в 59-м Хрущев ездил в США, где против него было применено секретное оружие в виде кукурузных полей, от вида которого дорогой Никита Сергеевич совершенно одурел. И по возвращении принялся у нас ее тут везде внедрять.

Да, до полного исступления. Черт бы побрал этих фермеров. Зачем они ему вообще ее показывали?

Между прочим, фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» помните? Там как раз кукуруза — царица полей — педалировалась. И в виде товарища Дынина смеялся Хрущев. Что странно, фильм вышел еще при Хрущеве. Он, видимо, не понял, что это про него.

И все было ничего, там были всякие мелкие проблемы, типа того, что в 59-м сработала система NORAD у американцев, что якобы мы запускаем по ним ракеты. Но поскольку Хрущев-то находился у них, американцы здраво рассудили, что это какой-то глюк, и вряд ли Хрущев будет вызывать, так сказать, огонь на себя. И правильно сделали. Оказалось, от Луны там что-то отразилось, и получился глюк.

Такое было несколько раз, на самом деле.

Да, много раз было, и с нашей стороны тоже было. У нас там один полковник тоже получил такой сигнал, но под свою ответственность решил, что это какая-то ерунда. Слишком мало ракет взлетает. Если бы американцы хотели нас уничтожить, так они бы все запустили, а не эти три с половиной.

Так вот, и все бы хорошо, но в 60-м году, на первомайский праздник, мы получили подарочек в виде самолета-разведчика U-2, пилотировавшегося американцем Пауэрсом. Он летел на высоте, недоступной для перехватчиков, но был сбит нашими новыми ракетами «земля — воздух». После чего Пауэрс был схвачен, обвинен в шпионаже и посажен на 10 лет во Владимирский централ.

Ветер северный, пилот из США, зла немеряно.

Надо сказать, что все эти полеты U-2 вообще как у себя дома происходили фактически, потому что, собственно, истребительная авиация того времени советская не могла до них в принципе достать. Это были высотные такие самолеты. Они, не помню, то ли 15, то ли 20 километров на высоте летали. И они то вдоль границы пролетят, что-нибудь сфотографируют, потом настолько оборзели, что стали просто летать через всю территорию Советского Союза.

С Урала до Архангельска.

Да-да-да, все это фотографировать, пока спутники у них не появились.

Короче говоря, сбили мы Пауэрса и обменяли его через полтора года после этого инцидента на нашего Рудольфа Абеля, которого повязали в США. Его сдал… туда заслали ему связного, кодовое название Вик. Вик оказался морально нестойким, мы ему велели возвращаться обратно, но он соблазнился жвачкой и джинсами и вместо этого остался, а в качестве бонуса сдал им Абеля. Так что мы обменяли Абеля на этого Пауэрса, еще на какого-то студента из Германии, которого повязали тоже по обвинению в шпионаже.

Про это американцы сняли брехливый фильм «Мост шпионов», где этого Пауэрса в какой-то коморке с лужей на полу допрашивают и чуть ли не зверски пытают. На самом деле Пауэрсу гораздо солонее пришлось не во Владимирском централе, а дома. Потому что, когда его туда привезли, оказалось, что его там все обвиняют в трусости и малодушии. У него была отравленная игла с собой, чтобы живьем не даваться, а он дался живьем. Его даже отдали под какое-то следствие, но следствие, к счастью для него, ничего такого не показало.

Следствие. Я прямо представляю себе: вы должны были покончить с собой.

В этом, видимо, состояло следствие.

Не могли вы честь офицерскую замарать.

Да уж. Циркачи.

Да, все это осложнилось еще и тем, что в 61 году произошел так называемый второй Берлинский кризис. Связано это было с затянувшимся германским вопросом. Предполагалось, что Берлин надо, видимо, как-то объединять, объявив его, как вариант, свободным городом. А ГДРовскую столицу куда-нибудь переместить, чтобы он был как бы ни ваш и ни наш. При этом западную сторону это не устраивало. Они были намерены оставить за собой Западный Берлин как важный узел своей разведывательной сети. Они оттуда несколько раз предпринимали попытки подключиться ко всяким нашим проводам секретным. Один раз был комический случай, когда они прознали про телефонный провод, стали к нему копать туннель, по дороге свалились в дерьмо, потому что нашли какую-то старую выгребную яму, давно закопанную. Но все-таки подключились и потом около полугода слушали, как по этому проводу передаются «Юстас — Алексу, грузите апельсины бочками, мысленно с вами» и все такое. Потому что мы заранее знали, что они там копают, поэтому по этому проводу ничего кроме чепухи не передавали.

И дерьмо тоже подложили.

Нет, дерьмо было удачным историческим артефактом.

Приятный бонус.

С нашей стороны все осложнялось еще и тем, что с Восточного Берлина можно было уйти в Западный и эмигрировать в ФРГ. Причем это течение все усиливалось и усиливалось. Кроме того, некоторые люди хотели жить в Восточном Берлине, где бесплатная медицина и жилье, а работать в Западном, где зарплата выше и джинсы есть. Очень удобно.

Да.

Короче говоря, 12 августа 61 года германскую компартию подняли по тревоге, всех рядовых членов построили в шеренгу вдоль границы между Западным и Восточным Берлином и стали строить стену. И построили Берлинскую стену.

Надо сказать, что она произвела неизгладимое впечатление на психику западных граждан, потому что тут же незамедлительно творческая молодежь, и не очень, разродилась огромным количеством разного рода песен, фильмов, стихов о том, как там пафосно, так сказать, превозмогая, все оказались разделены.

На самом деле надо сказать, что там действительно в некоторых случаях оказались разделены в том числе и семьи.

Да, то есть это, в принципе, такая была достаточно жесткая, суровая мера.

Да. Последствия, конечно, были часто весьма драматическими.

Да. Значит, в ответ на строительство стены 26 октября с западной стороны к КПП «Чарли» подошли танки, а с восточной — советские. Ночь они стояли-стояли, мир замер в ожидании того, что сейчас кто-то не выдержит и выстрелит, и понесется на всю планету термоядерная война. Но, к счастью, постояв до 28 октября 61-го, все разошлись по своим углам.

Считается, что немалую роль в разрешении конфликта сыграла позиция Франции, которой к 60-м годам, там де Голль уже руководил, не нравился американский диктат. Что, кстати, в итоге привело в 66-м к тому, что французы вообще вышли из НАТО. И де Голль объявил оборону по всем азимутам, что теперь мы будем со всех сторон обороняться.

Интересно, что… внимание, спойлеры: Франция вернулась потом в НАТО благополучно.

Блудные сыны.

Да, через некоторое время. Интересно, что единственными, кто из натовцев не осудил Францию, была Испания. Дело в том, что незадолго до этого в Испании случилась авария американского стратегического бомбардировщика, и были потеряны термоядерные бомбы у берегов. Произошел страшный, в общем, тарарам. Срочно туда, на пляж, где бомбы утонули, приехали два высокопоставленных чиновника из испанского правительства и демонстративно искупались. Правда, очень недолго и очень нервно.

А потом их люди в химзащите, видимо, поливали.

Не знаю, поливали или нет, так что они вроде как выжили. В общем, Испания очень обиделась на американцев, поэтому отказалась осуждать французов.

Но это все мелочи, а продолжилась эскалация напряженности в 62-м году Кубинским ракетным кризисом. Сама по себе Куба была известным камнем преткновения, потому что Кастро, свергнувший Батисту, сначала продолжал ориентироваться на США и запрашивал у них всякие плюшки. Ездил даже к ним туда, в Вашингтон, и просил встретиться с Эйзенхауэром, но Эйзенхауэр сказал, что со всякими президентами ему некогда встречаться. Так что Кастро обиделся, все у них там национализировал, отобрал. И в ответ на это американцы отказались покупать у них сахар.

Сахар у них стали покупать мы. Зачем — это вопрос отдельный. У нас своего свекольного сахара выше крыши. Но чего не сделаешь для друзей.

Но главным было, конечно, не это, а то, что в 60-м году Хрущев, отдыхающий в Крыму, обратил внимание, что недалеко совсем от него находится американская ракетная база в Измире турецком. Да и могут его оттуда застрелить. На самом деле даже и в Москве могли достать из Измира. И он поэтому выдвинул предложение тоже гадость сделать американцам, поставив ракеты поближе к ним. Это сначала на Кубе. У нас других не было подходящих стран.

Ближе не оказалось мест.

Да, ближе к США не оказалось мест. Они уж очень удобно для себя размещены.

Так что началась операция «Анадырь». Специально так назвали, чтобы морозный чукотский Анадырь никто не ассоциировал с теплой знойной Кубой. Для того чтобы еще больше создать впечатление Анадыря, всему личному составу выдали шубы, лыжи и чуть ли не снегоходы. И повезли ракеты на Кубу.

Американцы, правда, все равно прознали про это из-за своих, опять же, замечательных разведчиков U-2, которые засняли кадры того, как у нас там топливные баки, корпуса ракет Р-12 и так далее. Кеннеди срочно созвал совещание и стал выслушивать предложения на мозговом штурме.

Предложение номер один: провести вторжение на Кубу и все там распатронить. Это было отметено как неконструктивное. Предложение номер два: нанести авиаудары, уничтожив, собственно, ракеты. Это тоже было сочтено за слишком уж провокационный шаг, который мог привести к перерастанию войны в ядерную. Поэтому Кеннеди решил ограничиться морской блокадой.

Сложность была вот в чем. Технически размещение ракет на Кубе не является незаконным или нарушающим какие-либо договоры. Где хотим, там и размещаем ракеты. Хотим на Кубе, если они не возражают, какие, наверное, вопросы. Но американцам и сама-то Куба была поперек горла. Тут еще и с ракетами, поэтому блокада оказалась очень хорошим вариантом. Но вообще-то установление блокады является актом агрессии по международному праву, если что. Так что американцы ее называли карантином каким-то. Что такое карантин, международное право не знает в этом смысле. Но вот так как-то они назвали. Посадили Кубу в карантин.

Да.

Хрущев разразился в ответ на это речью о том, что карантин есть акт агрессии, толкающий человечество в пучину мировой ракетно-ядерной войны, и обвинил ВМС США в пиратстве. В общем, весело было, я смотрю, у них там.

На заседании Совета Безопасности американский представитель Стивенсон насел на советского Зорина. Причем Зорин вообще не знал ни про какую операцию «Анадырь». Ему не сообщали, и именно для того, чтобы он ничего лишнего не мог сказать. И поэтому Зорин в ответ на требование сказать, признаете ли вы, что подло разместили ракеты на Кубе, ответил: «Я не нахожусь на скамье подсудимых в Америке и поэтому не буду отвечать на вопросы, задаваемые в прокурорском тоне».

Короче, ни к чему хорошему на Генассамблее прийти не удалось. Тем не менее через некоторое время от Хрущева пришло письмо на имя Кеннеди о том, что, хотя да, ракеты мы туда поставили, мы можем их оттуда снять взамен на маленькую услугу — гарантии безопасности для Кубы. Что США не будут ни сами вторгаться, ни поддерживать всякие там антиправительственные группы, типа вторжения в заливе Кочинос неудачного.

Письмо было настолько неожиданно миролюбивым, что в Вашингтоне даже подумали: а может быть, его не Хрущев написал, может быть, Хрущева там уже ночью подняли с постели, исключили из партии, сняли со всех постов и отправили в Магадан, самого в Анадырь, куда-нибудь рыбу ловить. Но потом было решено, что кто бы это ни был, предложение выгодное, и его приняли.

Это, правда, не означало прекращения попыток американцев убить самого Кастро. Они же не обещали Кастро не убивать, они обещали не вторгаться на Кубу. Это совершенно другое дело.

Да, разные вещи.

Да. В общем, кризис постепенно угас, хотя это был, наверное, один из самых опасных случаев на протяжении всей холодной войны, когда мир стоял на грани скатывания в конфликт. Причем Хрущев во многом блефовал из-за того, что у нас ракеты тогда еще были в основном на жидком топливе, а у него такой недостаток, что его нельзя держать постоянно в топливном баке ракеты. Они должны быть без топлива и заправляться только перед запуском. А это означает, что заправлять их какое-то время требуется.

Да, этого времени очень может быть не будет.

То есть неожиданно их запустить в случае чего не получится, когда к вам прилетели вас бомбить. Так что тут такое дело. У американцев были уже твердотопливные ракеты. Но, в общем, кризис кое-как замяли.

А потом Хрущев полетел со всех постов, и его место занял гораздо менее склонный ко всяким авантюрам, более спокойный и договороспособный Брежнев. То, что вменялось Хрущеву в вину, волюнтаризм, это, кстати, в том числе включало в себя и все эти кризисы, устроенные им.

Таким образом, к 70-м годам градус напряженности снизился, и поэтому 70-е принято называть эпохой разрядки. Так называемой. Почему именно так? Во-первых, я уже сказал, вместо дорогого Никиты Сергеевича пришел не менее дорогой Леонид Ильич, отличавшийся другим темпераментом по сравнению со своим предшественником. Во-вторых, американцы сильно увязли во Вьетнамской войне и не знали, куда оттуда деваться без потери лица особых. Никсон нормально ладил с Брежневым.

Американцы очень любят Никсона демонизировать, хотя войну во Вьетнаме развязал Джонсон. Единственное, что там этот Никсон сделал, — это следил за своими политическими противниками при помощи средств записи в отеле Watergate. По сравнению с тем, что там до этого силами спецслужб был убит президент Кеннеди, по-моему, вообще тьфу. Раздули на ровном месте ерунду какую-то.

Кроме того, 70-е годы по экономическим причинам были невыгодны для Советского Союза и США в смысле развития градуса конфликта. Во-первых, у Советского Союза нарастали проблемы в экономике и сельском хозяйстве особенно. Все, кукуруза так что-то и не взошла у нас. Целинные земли были освоены неграмотно. И в итоге нам приходилось закупать зерно, французскую курицу. Вот те, кто жил в Советском Союзе, все помнят, что было два вида курицы: французская хорошая и отечественная синяя.

Синюшная такая.

Французская хорошая. Для чего мы им продавали нефть. А американцам и Западу в целом эта нефть была очень нужна. Потому что 73-й год, нефтяной шок, цены на нефть выросли, американцы стоят в очередях на заправке, японцы делают малолитражки свои, европейцы хохочут над американцами с их сухопутными крейсерами, жрущими тонну бензина. Короче говоря, лучше не воевать, а лучше нефть у русских покупать, чем ссориться попусту.

И эта самая разрядка продолжалась конструктивными шагами с подписанием ряда договоров об ограничении стратегических наступательных вооружений, о разных мерах по дальнейшему снижению риска случайной или внезапной ядерной войны, там всякие прямые телефоны из Кремля в Белый дом, прочие контакты на уровне министерств и ведомств, совместные мероприятия. Совместные заводы даже у нас целые были, несколько совместных художественных фильмов было снято.

В одном из, кстати, совместных фильмов начинал такой актер, знаковый сейчас, как Кристиан Бейл.

О-о-о.

Да, он снялся у нас в фильме «Мио, мой Мио». Я уж не помню, кого он там играл, я его маленького все равно не узнаю.

Да, между прочим, это Астрид Линдгрен.

Ну да, по-моему, шведская книжка детская.

Да.

А кроме того, нам в Советский Союз завезли Pepsi-Cola. А мы им в обмен на Pepsi-Cola — водку «Столичная». Дело просто в том, что они хотели, чтобы мы им платили валютой за эту Pepsi-Cola. Мы наотрез отказались. Сказали, что мы будем менять на водку. У нас такая народная традиция — менять на водку.

Класс.

Между прочим, Кристиан Бейл играл Юм-Юма, я проверил только что.

А, ну вот.

Вот, да. И у нас даже был какой-то совместный животноводческий комплекс на Кубани открыт с американской техникой. И прямо страшное дело, все были преисполнены радужных ожиданий, всякие там фестивали проводили и так далее.

Но все хорошее кончается, потому что в 79 году началась война в Афганистане. Ястребы в США завопили, что это подлое нарушение суверенитета и экспансия коммунизма. Збигнев Бжезинский, потирая лапы, заявил, что это будет советский Вьетнам. И я помню, как потом Бжезинский в своих работах писал, что, зато разрушили Советский Союз, а взамен получили Талибан. Оно того стоило.

Давайте спросим, стоило ли оно того, у Всемирного торгового центра. Ах да, мы же не можем это сделать, потому что его нет. Его взорвали талибы.

3000 человек.

Да. Надо вам сказать, что Бжезинский — это такой уникальный у нас в стране считается персонаж. Его прямо рисуют как какого-то мегамыслителя, превосходящего самого Киссинджера, который чего-то там все предсказал, насчитал, большие шахматные доски свои насочинял, предрек то и все. Обычно это пишут персонажи, которые его не читали.

Я, например, когда учился в университете, изучал его работы как раз не в рамках курса политологии, а самостоятельно. То есть в рамках тоже, мне надо было всякие доклады читать. Вот я почитывал там всякое, что он писал. Не только его, там Тойнби тоже читал. Поэтому у меня всегда один говорит, что Бжезинский там предсказал, а другой — что Тойнби предсказал. Но Бжезинский почти ничего из того, что он предсказал, — либо не сбылось, либо сбылось так, как с Талибаном. Я кратко вам сейчас скажу, чтобы не погружаться в его бредни. А что касается Тойнби, там все еще веселее. И Тойнби предрекал в холодной войне победу Советского Союза. Если бы его сейчас воскресили, то был бы очень удивлен.

Хотя, знаешь, если бы он воскрес среди США, посмотрел бы вокруг и сказал бы: ну да, я был прав. Походу, действительно, Советский Союз победил. И лег бы обратно в гроб.

Да.

Ну так вот. Началась очередная эскалация войны, в которой самое деятельное участие принял президент Рональд Рейган. Рональд Рейган — это фигура достаточно одиозная. Я читал, что там про него Киссинджер пишет, если кратко просуммировать: я знал, что он дурак, я знал, что он не один решения принимает. Такой смысл его высказываний был о Рейгане.

Рейган — это артист театра и кино, игравший в вестернах и немножко заигравшийся. А кроме того, под конец своего срока уже заговаривавшийся немножко, и вскоре после того, как его срок кончился, он перестал узнавать своих.

Впал в маразм окончательно.

Да. Но по его поведению и высказываниям в ходе президентства там тоже видно, что он постепенно съезжал куда-то с катушек. Немножко напоминая в этом смысле академика Марра у нас. Такой был лингвист. То есть он был хороший лингвист, потом он начал в маразм впадать, очевидно. Про него поэтому сочиняли всякие частушки: «На суку ворона кар, голос эмфатический. Слышит академик Марр корень яфетический. Яфети, фети, фети, дальше некуда идти». Что такое яфетический корень, я вам не могу объяснить. Это надо Марра спрашивать. Он придумал какую-то хрень.

Так вот, Рейган, помимо введения всяких санкций и тому подобного против нас, а также идиотских высказываний о том, что мы есть империя зла, — так сказать, империя зла, империя очень зла, — апофеозом его воинственной риторики стала так называемая Стратегическая оборонная инициатива.

О да, это было круто.

Да. Сокращенно СОИ, хотя вообще SDI — это скорее Strategic Defense Initiative, то есть стратегическая оборонная инициатива. Он в 83-м году объявил, что США ведут программу НИОКР в области создания такой системы противоракетной обороны космического базирования.

Я смотрел даже в одной детской книжке, я был маленьким, где была нарисована предполагаемая схема этой самой замечательной инициативы.

Да, там все очень круто выглядит. На бумаге-то. То есть на картинке залетают с востока злобные ракеты через океан, но их там на орбите побивает одна какая-то там с лазерной пушкой, какая-то хрень типа спутника что ли висит. Другая уничтожает — такой цилиндрический космический корабль на орбите — уничтожает их потоком направленных частиц. А третьи — это такие орбитальные зеркала. На них с земли лазерная пушка такая пиу, они от одного к другому, к третьему, и третья такая пиу по ракете и снесло ее. И еще запускаются с земли ракеты, которые лазерами такие тоже пиу-пиу по нашим МБР.

Богато, богато.

Да, богато. Как говорил один человек, я забыл кто, опять же в университете профессор нам это процитировал: стратегическая оборонная инициатива существовала в головах 26 пожилых людей — президента Рейгана и Политбюро ЦК КПСС.

Да.

Ни черта, конечно, из этого не вышло. Максимум, что можно считать за успех, — то, что они ракеты Patriot, типа, в рамках этой фигни разработали. Но Patriot просто противоракета. Такая. Ну и все. И против МБР она все равно не поможет никак.

А еще Рейган решил для популяризации своей этой идиотской затеи назвать ее «Звездные войны». Потому что как раз вышла знаменитая лента Джорджа Лукаса. Он поэтому назвал ее «Звездные войны», и «империю зла», я уверен, он тоже оттуда утащил. Поэтому Джордж Лукас сильно разобиделся на Рейгана и затаил на него злобу. И нашел способ ему отомстить. Знаешь какой?

В фильме что-нибудь про него снял?

Да. Обозвал подлого и трусливого главаря Торговой Федерации Нута Ганрея. Что как бы Nute Gunray и Reagan, это понятно, в общем.

Да. У них добрые традиции — прокатываться на популярности разных художественных фильмов. Потому что не далее как сегодня или вчера, я уж точно не помню, у нас тут один американский президент сделал… у них же есть это Space Force.

Да.

Космические силы. Теперь у них, значит, официально все служащие Space Force называются Guardians. Можешь себе такое представить?

Стражи Галактики.

Да, то есть у них есть, короче, sailors, airmen, marines и guardians теперь. В общем, Стражи Галактики.

Все лучше. Джеймс Ганн уже в соцсетях предлагает подать на них.

Засудить их.

Чувствует себя немножко Спилбергом.

Основным разрушительным эффектом от этой СОИ на Советский Союз стало то, что перепуганное советское руководство решило, что художественные фильмы «Звездные войны» — это снятые про эти самые СОИ пропагандистские фильмы. И тоже их запретило.

Да, и тоже запретило, у нас мало чего показывали. И поэтому все 80-е эти «Звездные войны» полоскали в бесконечных статьях с заголовками типа «Гримасы буржуазных звездочетов» или «Звездные войны: безумие и преступление». И клеймили эту самую безобидную детскую сказку какими только словами. Придумывали какие-то бредовые абсолютно якобы присутствующие там ужасы, которых Лукас, наверное, в кошмарном сне не видал. Это называется из серии «не смотрели, но осуждаем». Такой чуши понаписали — ужас.

А кроме того, в 80-е обострилось вещание вражеских голосов на нас, соответственно, и борьба бесконечная с ними. Что такое вражеские голоса, Ауралиен?

«Радио Свобода» какое-то?

Да. Значит, есть обычай на Руси ночью слушать BBC.

BBC?

Да, то есть коротковолновые радиопередачи, которые вещались на Советский Союз и рассказывали про то, как там на Западе все хорошо. Ночами действительно некоторые слушали, особенно молодежь. Им было, в принципе, до лампочки на политику, им был интерес другой. Там же музон транслировали, всякие там Led Zeppelin и прочие дела можно было слушать, приобщаться. А некоторые, кто был крутой, даже записывали их на кассетник.

Ого.

Да, это прямо вы сразу взвились таким крутым первым парнем на районе. Вообще ужасно было круто. Девчонки хотели с вами тусоваться.

Да, то есть сейчас это воспринимается как полный маразм. Мой отец утверждает, что якобы в ночь на Пасху глушить переставали. Чтобы вместо того, чтобы на крестный ход идти, люди сидели и слушали.

А-а-а, умно.

Было сочтено, что менее вредно будет, если они будут слушать вражеские голоса один раз в год, чем если они пойдут на крестный ход.

Вместо этого.

Да, вместо этого. Кроме того, ты знаешь, что у этих вражеских голосов было такое внутреннее табу? Им было запрещено призывать к бегству из коммунистических стран на Запад и рассказывать про то, как кто бежал. То есть если они, например, интервью с каким-то очередным невозвращенцем давали, то ему говорили, чтобы он не упоминал, как он убежал. Если он такое что-то брякал, это вырезали. Как думаешь, почему?

Чтобы другие могли так же убежать при случае, я так понимаю.

Наоборот. Было запрещено говорить, как убежать, и что надо убежать.

Нет, я имею в виду, что если бы кому-то пришло в голову убежать, можно было бы воспользоваться тем же самым способом, потому что он не засветился.

Нет, дело еще лучше. Наоборот, чтобы никто не побежал. Потому что они побегут, скажут: здравствуйте, я Иван Сидоров, тракторист-механизатор, давайте мне, значит, джинсы, жвачку, билет на Элвиса Пресли. Где тут ваша демократия?

Да, и корми их потом, на кой они там нужны.

Тоже верно, логично.

Так что нет, вы сидите там уже.

Да, пожалуйста, вы, пожалуйста, как-нибудь сами.

Да, как-нибудь сами.

Ну и, наконец, ко второй половине 80-х в Советском Союзе началось новое политическое мышление, и советская сторона начала все, что можно, сдавать, выводить, закрывать, разрушать, выпускать. И холодная война постепенно сошла на нет за полнейшим устранением из нее одной из противоборствующих сторон.

Так что американцы даже учредили какую-то бумажку всем, кто служил в войсках во время холодной войны, а в начале этого века Хиллари Клинтон педалировала даже создание какой-то там медали за победу в холодной войне. Но поскольку давать такую медаль пришлось бы чуть ли не вообще половине страны просто за то, что они где-то числились и служили в 89-м году, конгресс эту идею не то что совсем похерил, он просто сделал эту медаль такой как бы неофициальной и признаваемой только на уровне штатов. То есть, например, в штате Техас среди нацгвардии, которая подчиняется местному губернатору, такие медали можно носить, в смысле при исполнении. Все остальные могут такую медаль себе лично приобрести. Но носить они ее могут, только если к девкам пойдут красоваться. На службу надевать это нельзя.

На этом холодная война завершилась и оставила нам многочисленные следы, шрамы, кое-какие недобитые последствия. Типа того, что американцы до сих пор празднуют какую-то неделю порабощенных народов, придуманную ими самими, и ведут себя так, словно они там кого-то победили.

Да. Я с американцами время от времени общаюсь, реально они так себя и ведут.

Да. Но я бы им лучше рекомендовал не холодную войну упоминать, а немножко другую, которая примерно 170 лет назад началась, которая гораздо ближе к ним.

Ну так вот. К добру или к худу эта эпоха подошла к концу, я не думаю, что во времена холодной войны было так уж интересно жить. И, в принципе, давайте лучше радоваться, что мы живем в совсем другом многополярном мире, где можно ездить куда хочешь, где можно слушать какие угодно голоса — вражеские, дружеские. Правда, Роскомнадзор может там забанить в интернете, конечно, но это другая совсем история. Сейчас мир объективно приятнее, открытее, как-то безопаснее.

Относительно.

И на этой оптимистической ноте будем заканчивать.