В этом выпуске мы вспоминаем Перестройку - антиалкогольную кампанию и перестроечное кино, ГКЧП и дефицит, разоблачения сталинизма и Владислава Листьева, съедение суверенитета и распад страны.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 363 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин! Итак, Домнин, с чего начнем сегодня?

Начнем с классики.

А в мире зной и снегопад,
Мир и беден, и богат.
С нами юность всей планеты,
Наш всемирный стройотряд.
И вновь продолжает с собой,
И сердцу тревожно в груди,
И Ленин такой молодой,
И юный Октябрь впереди.

Домнин.

Что? Мы с тобой уже это обсуждали. Чтение чужих стихов не может считаться подкастом по теме.

Но я же опять как лучше хотел.

Слушай, в прошлый раз все и так нормально получилось. И поручик Голицын прибежал всего лишь один.

Ну и с перестройкой будет так же.

Давай лучше по-правильному.

Ладно, хорошо. Итак, перестройка.

Перестройка. Как читается, это особый период в советской истории с 1985 по конец Советского Союза. Так что всем понятно, насколько полезной для Советского Союза оказалась эта перестройка.

Перестроились хорошо.

Да, перестроились, будь здоров. Нам надо всё это обозреть без лишних эмоций, просто исходя из экономических и социальных причин, которые привели ко всему этому. То есть мы сегодня будем стараться придерживаться фактов. Я правильно понимаю?

Да, будем стараться.

В 70-е годы Советский Союз пребывал на своем пике. Это признают и наши, как говорит президент, западные партнеры.

Коллеги по опасному бизнесу.

Да. То есть к 1975-му Советского Союза страшно опасались. Просто считали, что всё, Советы рвут вперёд, что у них всё отлично, у нас какой-то разброд и шатание, и конец, видимо, будет предсказуем. Те, кто не верит, могут открыть книжки некоего Тойнби, одного из отцов современной политологии, я вот в университете проходил. Тойнби был уверен, что в холодной войне одержит победу Советский Союз.

Ого!

Да. Если бы вы этого Тойнби сейчас оживили, он был бы страшно удивлен, увидев то, что происходит. Он бы, наверное, придумал какое-нибудь объяснение. Факт тот, что Тойнби считал, что мы всех победим. Потому что по многим показателям действительно Советский Союз всех рвал. Советский Союз лидировал в космической сфере, при том что Советский Союз из разрушенной Гражданской войной и Царской России вырос. И ему многие пророчили, что всё будет плохо. И после Второй мировой он был, опять же, сильнее всего разрушен. Хуже любой другой страны, даже Германии. Все пророчили, что там потребуются десятилетия на то, чтобы… А потом такие — хоба, и спутник. Хоба — и Гагарин. И в Вашингтоне все забегали, рвали на себе волосы. Стали срочно что-то там делать. В общем, вы поняли. В 75-м мы просто пребывали на пике.

Да, у нас была засада с Чили. Кстати, прорицательница Ванга доказывала, что мы должны ввести войска в Чили.

Зачем?

Чтобы свергнуть злого Пиночета. Потому что прорицательница Ванга — это был такой прожект болгарского КГБ по промыванию мозгов болгарскому же партийному руководству.

Ну да.

Для тех, кто не в курсе: перед тем как с Вангой пообщаться, люди вообще-то проходили скрининг. На них составлялось досье, если его еще не было. Всё это показывалось непосредственно Ванге. И Ванга там должна была в соответствии…

Рассказывать, вас не поймать.

Да, да, да. Соответственно, она должна была в русле партии и правительства делать свои предсказания. Так что, если вы думаете, что она там реально что-то кому-то предсказывала, у нас для вас очень плохие новости.

Очень плохие новости, да. Вы веруете в полуграмотных шарлатанок из страны второго мира, причем такой страны второго порядка.

В общем, в 70-е всё было неплохо даже в смысле чисто человеческом. У нас в 70-е, как считается, был застой, но реально застой — это было такое время наконец сколь-нибудь сытого и благополучного быта. То есть до того у нас то того не хватало, то всего не хватало. Чего-то мы всё должны были собирать металлоломную макулатуру, чтобы сдавать, ибо опять всего не хватает. А в 70-е там было прямо изобилие. Ибо в 73-м был нефтяной шок. Мы стали нефть продавать. И на этой почве слегка даже зажили. У нас прям такие были прикиды в 70-е, судя по фоткам. Прямо ух, моднявые. Хотя, конечно, дефицит никто не отменял, дефицит всё еще был, но по сравнению с тем, что случилось во второй половине 80-х, это еще была ерунда. В конце 80-х даже в Москве можно было с мешком денег и сдохнуть с голоду, если не знать, где и чего брать.

Ну так вот. В 1982 году во главе страны встал Юрий Андропов, который был кто?

Главой КГБ.

Который был генералом, главой КГБ. Силовик, как сказали бы наши американские друзья. А в его пользу говорит, например, его кампания за очищение от всякой коррупции. Он там стал ловить срочно всех коррупционеров, которых развилось страшное количество. Стали ходить по низам тоже ловить, например в кинотеатры заходили в ходе рабочего дня и вылавливали, кто там сидит.

Негодяи, не работают.

Да. Или те, кто просто с работы сбежал и сидит. И всех ловили, и писали им на работу всякие бумажки. Проблема в том, что Андропов, хотя он был в первой половине седьмого десятка, то есть еще молодой по политическим признакам, он был уже безнадежно больной. И поэтому долго он не зажился. От него остался главным образом лозунг «Так жить нельзя!», который потом перестройщики взяли. В начале 90-х этот лозунг многие вспоминали, потому что стало очень понятно, что так жить было можно. Это теперь нельзя жить.

Ну вот, началось это с Андропова. Еще Андропова, кстати, многие винят в том, что он превратил КГБ в какую-то систему по подслушиванию и докладыванию, и больше ни во что. Многие говорили: а что делал КГБ в 1991 году? Почему КГБ не пошло и не спасло страну? К одному из участников этого дела… Я сейчас не хочу называть фамилии. Я просто говорю вообще. Когда говорили: а почему вы как КГБшник не взяли пистолет и не пошли защищать свою страну? — он сказал: а я был на даче. Другой, когда ему говорили про это же самое, начал какую-то муть пороть, что, конечно, можно убить, но тогда придется убить того, кто убил, а потом убить того, кто убил того, кто убил.

В доме, который построил Джек, да.

Вы понимаете, что это на идиота, наверное, рассчитанная байка? То есть, может быть, этот человек просто был всю жизнь на каких-то десятых ролях и не понимал, как работает КГБ. Но вообще-то, я не знаю, Судоплатов, который убил такое количество человек, что 47-й обзавидуется, он почему-то хорошо жил, его никто не убил. И в США, я вас уверяю, те, кто убивал неугодных с дронов, а просто из автоматов в упор, их тоже никто не убил. Это только редкие всякие случаи, потому что те спецназы, которые убили Бен Ладена, они что-то все взлетели в самолете, а их вдруг взяли и сбили талибы, и они все убились. Упс. Бывает такое, если убиваешь несуществующих людей. А те, кто убивал существующих, типа Бандеры и прочих, или Коновальца, которого Судоплатов взорвал в молодости, те почему-то все живые.

Ну ты, Домнин, оставайся в рамках темы. Я чувствую, ты уже отклоняешься.

Да. После того как Андропов умер, во главе страны встал 73-летний Константин Черненко, про которого рассказывали анекдот, что Константин Устинович Черненко в тяжелом состоянии, не приходя в сознание, принял на себя обязанности генсека КПСС. Потому что он реально был сильно больной, и было понятно, что это такое временное назначение, пока одна из группировок не победит другую. Черненко уже умирал, и, в общем, всё было понятно.

И взошла звезда Михаила Сергеевича Горбачёва, по кличке Меченый.

По кличке.

Михаил Сергеевич был простым механизатором, трактора там всякие чинил.

Новое мышление у него было.

Подожди, новое мышление еще будет, да. У него еще не было никакого мышления, и он так дожил до 61 года, когда внезапно развенчали культ личности тирана Сталина на 20-м съезде КПСС. В общем, 20-й съезд КПСС совершенно подкосил нашего Михаила Сергеевича. Тогда он просто был поражен, но от партийной работы он не отвлекся. Потому что где же еще так хорошо можно жить, как не на партийной работе? Так что он в итоге в 70-е годы в Крыму стал одним из основных функционеров и в 70-е попал в состав ЦК КПСС от, типа, Украинской ССР, из Крыма.

Тут было два момента. Во-первых, он действительно был такой человек энергичный, работоспособный. Тут про него ничего нельзя сказать. И при этом у него еще был наставник — член Политбюро, бывший секретарь ЦК КПСС по сельскому хозяйству Кулаков. Вот когда Кулаков в 78-м помер, внезапно на его место назначили именно Горбачёва. Потому что, типа, это был его юный подаван. У нас потому что в 70-е и 80-е сложилась какая-то такая система, типа храма джедаев на Корусанте. То есть при Хрущёве всех сменяли кого как, а при Брежневе так называемая стабилизация кадров началась. То есть операция «Преемник» в меньших масштабах, скажем так.

Ну да, стабилизация привела к тому, что средний возраст руководителей ушел очень далеко.

Стабилизировался в районе 60 лет, наверное.

Да, в районе 70. 60 — это еще хорошо. Поэтому появились всякие шуточки про то, что между членами Политбюро происходят гонки на лафетах. Лафет — в смысле орудийный, на котором гроб везут. О том, что такую-то пятилетку надо назвать пятилеткой пышных похорон, потому что все стали помирать.

Массово, да.

Массово, да. Ну и всякие анекдоты политические появились, типа известного про Брежнева. Вот почему, кстати, Андропов пришел к власти. Потому что Брежнев в конце жизни стал всё дело перепоручать своим соратникам, во главе которых был Андропов. Про него рассказывали анекдот, что вчера на похоронах товарища Суслова, кстати, где он, все повели себя просто аморально. Когда заиграла музыка, только я догадался пригласить вдову на танец.

Мой батюшка, например, из своих воспоминаний извлек стишок, который рассказывали про всесоюзного дедушку Леонида Ильича:
«Брови пышные и густые,
Речи длинные и пустые,
Ни колготок, ни конфет,
На хрена нам такой дед?»

Да.

Вы чувствуете, какие настроения ходили. И появляются, разумеется, всякие анекдоты типа того, что иностранные журналисты спрашивают Брежнева: если вы так успешно движетесь к коммунизму, как говорите, почему у вас не хватает мяса и молока? А Брежнев отвечает: мы движемся к коммунизму семимильными шагами, и скот за нами просто не успевает.

Это так, доминация пошла.

Да, да, да. В общем, в 80-м году Михаил Сергеевич стал самым молодым членом Политбюро. Сколько ему, интересно, было лет в это время?

Не знаю, сколько было, он сравнительно молодой был, он до сих пор живой. Вот я удивляюсь, блин, Ельцин уже давно умер, а этот всё живой. Удивительно. И даже иногда вылезает с какими-то советами.

Поглядим, сколько Горбачёву. Ему лет 89 было… А, всё понятно. У меня уже, видишь, это… Из села, механизатор. Там на свежем воздухе работа.

Ну вот там, скорее всего, молоко, яйца, все дела, здоровое питание. Я думаю, что секрет.

И это правильно. И это правильно, Михаил Сергеевич.

В общем, Михаил Сергеевич начал круто. Начал он с того, что объявил пьянству бой. Строго говоря, пьянству бой объявляли еще в 72-м, а до того еще в 50-м каком-то, а до того в 29-м. Судя по динамике, не получалось дать решительный бой.

Пьянство, оно какое-то у нас…

Неистребимое оказалось. То есть, как вам сказать, если в 1972-м пьянству объявляли бой в том смысле, что у нас пьянство просто плохое, то есть некачественное, а вот, например, во Франции, хотя там пьют значительно меньше крепкого алкоголя, чем мы, но там пьют раза в три больше винища и раза в два больше пивища. И Франция при этом не производит впечатление страны законченных синяков. Хотя, если посчитать на чистый спирт, то они пьют даже немножко больше, чем мы в 70-е годы. Тогда такая была идея, типа перейдем все на французские манеры. Но что-то тогда не перевелось, и в итоге в 1985 году была объявлена антиалкогольная кампания. Предполагалось, что в течение 5 лет, у нас же все мысли пятилетками, как при Сталине, надо сократить вдвое производство алкоголя в целом, в 15 раз сократить сеть магазинов, торгующих виноводочной продукцией, и всё такое. И так далее, и тому подобное.

Разумеется, у нас принято план перевыполнять. Поэтому план был выполнен так, что были вырублены огромные площади виноградников. Член Политбюро Лигачёв потом замаялся отвечать на все эти интервью, где ему говорили: а правда, что вы ездили на Массандру и сказали, что надо их все виноградники вырубить, а завод закрыть? Он говорил: нет, я не был, я не говорил, ничего. Это всё какой-то, видимо, злой гремлин под личиной Лигачёва ездил и говорил. А на заводах почему-то утверждают, что это всё делалось по его личным указаниям. И был там в Крыму один… Мы сейчас не будем употреблять его фамилию, просто из уважения к усопшим. Один крупный функционер в виноделии, который с горя умер. Не выдержал истребления. С украинской фамилией. Те, кто в теме, те знают, так что мы с уважением не будем его трогать. Лигачёв потом всё писал в статейках о том, что он не ездил, не говорил, не был, а всё как-то само взяло и вырубилось. И все сами умерли, а он ни при чем. Это характерно для 80-х годов. Такая вот чиновничья безответственность.

Ну, почему только для 80-х?

В 80-е просто появилось, что до этого за это расстреливали. В 80-е не стало за это.

В общем, эта антиалкогольная кампания, с одной стороны, привела к тому, что лишний миллион человек народился на свет, потому что народ, лишенный бухла, был вынужден…

Искать другие развлечения.

Да, к другим утехам. С другой стороны, в госбюджете пропало 100 миллиардов долларов за первые три года. Это по минимальной процентной.

Ну да, тут надо, конечно, напомнить, что в России, и в Советской России, и в царской России, и в современной России значительная часть доходов бюджета обеспечивается акцизами на алкоголь.

И обеспечивалась. В царской России, мне кажется, доля была еще хлеще.

Да, там так называемый пьяный бюджет.

А у нас стали публиковать еще и работы академика Академии медицинских наук Углова о том, что вообще любые дозы алкоголя совершенно неприемлемы, о том, что все должны, например, на свадьбах и банкетах… К примеру, банкеты по поводу присвоения ученых степеней отменили, которые были традиционными, и транслировали пропаганду, что нужны лимонадные свадьбы. У нас в университете была преподавательница с юридического направления, она читала кое-что про право. Она в том числе вспоминала, как это всё было при Горбачёве. Она была маленькая, с косичками, и смотрела на эту пропаганду прямо с вожделением. Потому что она же маленькая. Тархун, буратино, крем-сода — все ее любимые лимонады стоят на столе.

Народ сочинял всякие интересные стишки про то, что:
«В шесть утра поет петух,
В восемь — Пугачёва,
Магазин закрыт до двух,
Ключ у Горбачёва».

Или вот эти анекдоты про то, что: «Пап, цена на водку выросла. Это значит, что ты будешь меньше пить?» — «Нет, это значит, что ты будешь меньше кушать, сынок».

Правда, были и такие условно-позитивные народные стишки, типа: «Спасибо партии родной и Горбачёву лично — мой трезвый муж пришел домой и всё, в общем, сделал отлично».

Короче говоря, в народе Горбачёв приобрел погоняло «минеральный секретарь».

Минеральный секретарь?

Да, потому что предлагал всем пить минеральные воды. И эта популярность ему как-то не прибавила. Надо вам сказать, почему вообще Горбачёв взялся за такую странную затею, как отучать русских пить. Это вообще задача такая необоримая. Дело в том, что, когда Горбачёв только воссел, это было еще до 85-го, он объявил программу ускорения. Потому что к 80-м годам стало ясно, что, хотя в 70-е мы шли с американцами и их приспешниками нос к носу и даже во многом их опережали, к 80-м мы как-то стали отставать. Частично из-за того, что научно-техническую революцию очередную мы медленно внедряли. Частично по разным другим причинам. Одна из них была — низкая заинтересованность личного состава, по-военному. Потому что у нас Советский Союз, всё сурово. У нас всё было строго. То есть, если человек есть, у человека должна быть работа. То, что в ресторане официантов больше, чем посетителей, это всё никого не интересовало. Главное, что у всех есть работа. Потому что в Конституции было написано право на труд. Это было железное право, которое Конституция гарантировала вот так. То есть в этой Конституции были там всякие, как и в любой Конституции, бредни, которые реально не работали, но право на труд было, да. А вот с потреблением там возникали всякие проблемы с недовыполнением планов, со срывом всяких поставок и так далее.

И Горбачёв объявил, что это всё почему? Потому что есть другой сорт анекдотов про неприхождение в сознание. То, что токарь Иванов в 9 утра прибыл на рабочее место и, не приходя в сознание, приступил к исполнению рабочих обязанностей. То есть, проще говоря, что у нас в стране все сильно бухают. А когда ты побухал, у тебя наутро что, Ауралиен?

Естественно, похмелье.

Да, у тебя, естественно, похмелье, и поэтому ты работаешь плохо. Почему вообще такие вопросы волновали высшее руководство страны? Сейчас мы живем в совершенно другой стране. Если кто-то бухает и на рабочем месте утром чувствует себя плохо, то с ним делают что?

Ну, наверное, увольняют.

Да. А тогда нельзя было просто взять и выгнать человека с работы, потому что право на труд. Поэтому приходилось заниматься вот такой вот клоунадой.

Кстати, при Андропове, как я уже сказал, еще ходили в кино в рабочее время. Пришел смотреть кино вместо работы — всех там хватали и писали им на работу кляузы. Такой-то негодяй ходит по кино, а у вас не работает. Его лишали премии за это. Можно, например, почитать того же Дмитрия Юрьевича Пучкова, который по кличке Гоблин. Он в ту пору работал как раз. Он пишет, что после армии пошел работать на, в общем, на слесарную яму механизации, где эти грузовики чинили. И там у него бригадиром был откинувшийся с зоны гражданин, который в основном сиял познаниями в уголовных понятиях, в соответствии с которыми он всё время спал пьяный, а молодой Гоблин чинил машины за него, не получая, кстати, зарплаты за него, и наживлял там трёхгранным штоком пружины на рессоры. Вот эта вот проблема, то есть то, что народ не заинтересован в качественном труде совершенно, была причиной вот этого бзика на трезвости, а также на ускорении.

У нас был еще один такой метод повышения заинтересованности трудящихся, назывался он соцсоревнованием. Как ты думаешь, Ауралиен, что такое соцсоревнование?

У меня есть такое сильное подозрение, что это когда те, кто могут соревноваться в выпуске какой-то продукции, они, собственно, это и делают. Или внутри предприятия, соответственно. Кто выпустил больше гаек или еще чего-нибудь, тот молодец, висит на доске.

Да, примерно так это и было. То есть оно было не экономически оправдано, а оправдано в смысле, что завод А произвел больше, чем завод Б. Нужно ли то, что произвел завод А? Нужно ли то, что произвел завод Б? Насколько оно нужно? На это абсолютно не принималось внимание, но тем не менее какие-то подвижки всё-таки наклёвывались. Это было еще в 70-е, когда Косыгин свою реформу пытался продвинуть. Реформа эта забуксовала из-за того, что никто из тех, кто должен был ее воплощать в реальность, не был в ней заинтересован. А реформа была на самом деле хорошая. То есть, в общем, предприятия переводились на хозрасчет.

Что есть хозрасчет, Ауралиен?

Я так понимаю, это какие-то элементы рыночных отношений.

Ну, это, по сути, и есть рыночные отношения. То есть сколько ты произвел, столько ты и получил, по сути. Если ты, допустим, при плановой экономике произвел 100 тысяч сипулек, но они были никому не нужны, то ты всё равно получил за 100 тысяч сипулек. А если ты при хозрасчете произвел 100 тысяч сипулек, а оказалось, что нужны только 50 тысяч сипулек, а еще 50 вообще никому не сдались, потому что это устаревшая технология, то очень жаль, получишь ты только за 50 тысяч. Это не совсем капитализм, это скорее взаиморасчеты. Просто это попытка сделать предприятия ответственными за то, что они производят, и решающими сами, что они производят.

Такое было уже к тому времени воплощено в Венгрии, потому что в Венгрии был такой Янош Кадар. Янош Кадар заявлял, что он имеет о себе весьма высокое мнение, потому что он человек действительно умный. И его члены правительства тоже люди непростые. Но даже он, причем в своем уме, не может знать, что какому заводу надо производить. Потому что есть рынок. И вот он поэтому предлагал им всем так работать. Из-за этого Венгрия у нас в советской сфере считалась за чудесную страну наравне с ГДР. Волшебную, где всё есть. В самой стране это называли гуляш-социализм. Потому что можно было каждый день жрать гуляш при таком социализме. У нас с гуляшом, конечно, было значительно всё сложнее.

В 80-х годах начались попытки изображать какую-то многоукладность экономики, типа того, что создать новые формы хозяйствования, которые, может быть, будут более эффективны. То есть вместо колхозов, например, создать ферму. Проблема в том, что по законодательству по созданию этих ферм землю для них должны были выдавать те самые колхозы и совхозы. Внимание, вопрос. А зачем колхозы и совхозы будут отдавать свою землю своим же конкурентам, которые вынудят их выглядеть как полных олухов и лузеров?

Да. Ну, незачем, очевидно.

Поэтому они старались этого просто не делать. И дожили до 91 года, когда всё просто пошло к чертовой матери.

Проблема номер два. Когда в 87 году… Мы сейчас будем, знаете, скакать между годами, потому что там разные аспекты деятельности требуют разного рассмотрения. Так вот, когда в 87 году эту реформу о частной кооперации и прочих делах всё-таки выпустили, во главе экономики, освобожденной таким путем, стали вовсе не воображаемые честные труженики, а кто?

А кто?

А те, кто руководил теневой экономикой.

Да, надо сказать, что была и такая.

Да, вот в Советском Союзе в застой была и такая. Были так называемые цеховики. Типичный цеховик выглядел следующим образом. Некий начальник цеха даёт своим подчиненным мастерам и работникам заказ: нужно раскроить такое количество брюк из хлопчатобумажной ткани. После чего часть из этих брюк сдается, как и положено, на склад в общую продуктивность завода, какая должна быть. А другая часть пишется: ой, а тут, значит, получился расход, приход, перерасход, усушка-утруска. Вот эти материалы взяли и потерялись. К сожалению. И таким образом процентов 20, допустим, от того, что произвел цех, оно как бы и исчезло. Потому что материалы для них исчезли, и, соответственно, изделий тоже нет никаких. Ну, бывает такое иногда.

Бывает.

Эти изделия по волшебному совершенно течению обстоятельств внезапно всплывают у фарцовщиков, которые продают их частным образом где-то там на всяких вписках и базарах.

Вот это поворот. Кто бы мог подумать.

Вот это вот цеховики. То есть они обычно пускали часть государственного материала на то, чтобы делать свои личные бизнесовые изделия. Списывали этот материал из-за усушки, утруски и прочих проблем. Это было очень легко в Советском Союзе. Сейчас, если вы пытаетесь куда-нибудь устроиться в коммерческое предприятие или что-нибудь там списать, да вы пожалеете, что вы на свете родились. А тогда это было легче легкого. Всё списывалось, что мыши изъели, оказывается, 200 квадратных метров сукна. А то, что из этих 200 квадратных метров сукна потом были пошиты модные штаны, это всё никому не интересно. Те, кто это шил, то есть простые мастера, они, как правило, были вообще либо не в теме, либо им давалась какая-нибудь там копейка, чтобы они помалкивали, а остальное забиралось у сахариков. У сахариков были заключены соглашения с преступным миром, чтобы те их не прессовали из-за лишнего. Они им там платили 10 процентов, и типа всё, тишина.

Так вот, о чём я стал говорить-то? О том, что вот эти цеховики, теневики и прочие были первыми, кто взял на пользу новые веяния по поводу кооператива. Потому что у простых людей как бы не было капитала для того, чтобы заниматься всем этим. А всевозможные цеховики и теневики как раз капиталы имели, и их никто не спрашивал о том, откуда они их взяли.

Это было еще одно нововведение. Кроме того, была объявлена так называемая гласность. Гласность — это вообще очень интересный момент. Гласность — это как бы не то чтобы свобода слова, а как бы такая, знаете, на полшишечки свобода слова. То есть как бы гласность: о том, о чем мы хотим объявлять, о том и объявляем. Именно поэтому было такое дурацкое слово придумано — гласность какая-то. Де-факто под гласностью нужно было понимать то, что Горбачёв открыл конверт номер три.

Без анекдота.

Что за конверт?

Ну, это такая старая шутка о том, что новый руководитель приходит на место старого, старый ему передает три конверта. Говорит: как только станет плохо, открывай первый конверт. Значит, первый кризис пришел, его стали всячески прессовать и критиковать. Он открывает первый конверт, там написано: вали всё на меня. Он валит на предыдущего. Некоторое время опять его прижали, второй конверт открывает, там написано: обещай будущее светлое. Обещал, всё сошло. Значит, третий раз уже приходится открыть третий конверт. Там написано: готовь три конверта.

Так вот, эта шутка неспроста началась. Потому что во времена перестройки, которую в 85—86 объявил Горбачёв, когда ездил по стране, внезапно началась гласность. И важную роль в этом играли такие издания, как «Огонёк». «Огонёк» вообще до этого был каким-то совершенно захудалым журнальцем, где печатались какие-то неведомые рассказы и книги каких-то авторов, которых просто больше нигде не печатали. И тут вдруг началось. В «Огоньке» начали печатать карикатуры, изображающие, как перестройка сомнет всю прежнюю нечисть, которая просто развелась ни с чего. И там стали регулярно писать разоблачения сталинизма. У меня это всё в доме было, я это читал. Про то, как там Сталин уничтожил Тухачевского и Бухарина, и еще там кого-то. Бухарина в итоге даже восстановили в КПСС посмертно. Вот так можно было.

Печатались какие-то бредовые байки, что, типа, Тухачевский нашел документы, доказывавшие, что Сталин был агентом охранного отделения царского режима. И поэтому они решили его свергнуть, но кровавый тиран предупредил смелых революционеров. Начнем с того, что столбовому дворянину Тухачевскому довольно странно испытывать такую утробную ненависть к охранному отделению в этот раз. Во-вторых, все эти сказки, которые писались в газетах, — это тупорылые фальшивки. Достаточно посмотреть на то… Вы можете сейчас нагуглить. То, что тогда обсуждалось в «Огоньке» и прочих местах, оно всё имеет, например, аббревиатуру МВД. Аббревиатура МВД — это советская аббревиатура. В царской России такой аббревиатуры не было. Там было Министерство внутренних дел, оно всегда писалось полностью. И уж я не говорю о том, что такие документы, как «Огонёк» вырисовывал и прочие с ними, типа «к вам едет провокатор Джугашвили», — это бред сивой кобылы. Охранное отделение всегда писало что-нибудь в стиле: к вам едет, если представить, что Сталин агент, к вам едет агент «Блондинка». Это они бы про Сталина так писали.

Чтоб никто не догадался.

А чтобы никто не догадался, а писать «к вам едет провокатор Джугашвили» — это надо быть придурком из редакции «Огонька», больше никем.

Там же печатали таких персонажей, как Новодворская. Это психически больная гражданка, если кто не знает. Она уже умерла несколько лет назад.

Умерла, Домнин, давай это как-то аккуратнее.

Умерла несколько лет назад. Вот это была такая пламенная комсомолка, которая обратилась к партии с требованием отправить ее на Кубу или в Африку, чтобы бороться с мировым империализмом. Но ей, поскольку она психически нездоровая явно была, сказали, что она куда лучше сделает, если останется дома и будет трудиться на благо Родины. Но психически больной Новодворской было неинтересно трудиться. Она вместо этого начала разоблачать преступный режим, который не отправил ее бороться с империализмом, потому что сам был империалистическим. И поэтому Новодворская большую часть своей жизни провела в психушках и тюрьмах, о чем оставила письмена. В письменах, что интересно, можно прочитать, что основными ее сокамерницами были проститутки, валютчики, мошенники и прочие жулики. А отважных диссидентов, сражавшихся с кровавым режимом, там почему-то не было. Но почему-то Новодворскую это ни на какие мысли не сподвигло.

Так вот, когда гласность развернулась, основной целью стал тиран Сталин. Потому что тиран Сталин, как мыслилось тогдашним вождям, был давно, и он был недостаточно разоблачен Хрущевым. То есть можно было его пнуть, совершенно никого уже не побеспокоив. И началось бесконечное: что тиран Сталин то, тиран Сталин всё. Что у меня, например, есть газеты такие в архиве, где на одном развороте газетина написано, что это всё из перестроечных времен, если что, что Троцкий пришел к командарму, не знаю, Тухачевскому и сказал: давайте свергнем Сталина. А я сказал: нет, сейчас не время. Бухарин пришел к маршалу Егорову и сказал: давайте свергнем Сталина. А я говорю: нет, сейчас не время. Через три абзаца: а в 39-м Сталин ни за что репрессировал Тухачевского, Егорова и всех остальных, с Бухариным тоже вместе. Ну то есть тут надо понимать: либо они не пытались его свергнуть, их безвинно репрессировали, либо пытались, но просто не сумели. Из внутренних разногласий он их репрессировал раньше, чем…

Ну, в общем, да, в результате борьбы элит внутри верхушки советского государства победителем вышел Сталин непосредственно. А вот эти все товарищи, которые тоже боролись, они отправились куда отправились.

Куда?

Далеко отправились они.

Тут, значит, Сталина стали все разоблачать, причем с каким-то религиозным рвением. Изначально идея была в том, что Сталин исказил ранние ленинские нормы. И вот мы сейчас, переборов то, что плохой Сталин придумал, придем опять к ленинским нормам. Поэтому нужно этого Сталина скорее разоблачить. Вот тогда на свет божий вылезли всевозможные странные писания, типа «Детей Арбата» Рыбакова. Солженицын внезапно стал тоже рукопожатным. Стали писать статьи о том, как вот сталинисты плохие. Этому поспособствовала какая-то училка по фамилии Андреева, по-моему, которая прислала в «Правду» статью «Не могу поступаться принципами», где она яростно заступалась за Сталина и вообще за старый советский порядок. Она, по-моему, умерла несколько недель назад.

Что-то такое я видел, да-да-да.

Да, вот почему мы ее снова вспомнили.

Потом появилось так называемое перестроечное кино. Перестроечное кино — это, как вам сказать, термин, с одной стороны, исторический, а с другой — искусствоведческий. То есть он как бы помечает некоторое дерьмо, которое было снято в этот период. Я когда был маленьким, видел… Ну, я 87-го года рождения, поэтому я много чего из перестройки помню. Я помню, например, баррикады в 91-м году.

Домнин сам на баррикадах стоял.

Сам — нет, но я…

Лез под танк.

Мне говорили про баррикады, я думал, что баррикады — это колонны танков. Потому что, когда мне говорили про баррикады, по ящику показывали колонны танков.

Баррикады там тоже были, просто танки были заметнее и интереснее ребенку.

Ну понятно, мне было скучно смотреть на какие-то там вещи, и поэтому я смотрел танки. Так вот, понимаете, перестроечное кино — это так называемое кино, освобожденное от диктата советской цензуры, которая мешала творцам всякое родить. Но вот я в детстве видел художественный фильм «Дом под звездным небом». Во взрослом возрасте я полагал, что это я в детстве что-то напутал такое и мне что-то там почудилось, потому что не могли же такую дурь снимать. Это мне, наверное, показалось просто по малолетству. Но некоторое время назад я предпринял усилия и нашел этот фильм, и оказалось, что я всё помнил просто дословно. И что, к сожалению, было всё вот так, как я запомнил. Вот вам диалог из этого замечательного фильма.

«Сними очки. Видишь, у тебя монгольский разрез глаз».
«Я же говорил, я из Рюриковичей».
«Причем тут Рюриковичи? Они вообще вроде были немцы».
«Все немцы на Руси — татары».
«У тебя очень поэтический вид. Стихи пишешь?»
«Да».
«Почитай».
«Вы мне цветы дарите. Спасибо. Вы мне руки целуете. О боже. Но зачем же всё так красиво, если кто-то живет в голоде?»
«Ты совсем дурак?»
«Не скажи. Но такими стихами ты можешь убить во мне едва распустившееся чувство».
«Однажды в жизни я была смертельно влюблена. Я подошла к нему тихонько сзади и произнесла его имя. А он не ожидал и от неожиданности испугался и громко пукнул. И тут же у меня всё кончилось. Вся моя к нему любовь».

Так вот, понимаете, в чем дело? Из-за кончины государственной цензуры и худсоветов, и прочего, которые, да, были душными, они были тяжелыми… Из-за них Гайдаю в «Бриллиантовой руке» пришлось вносить сцену с ядерными испытаниями.

Знал?

Чтобы они, так сказать, на нее отвлеклись.

Чтобы они на нее отвлекались, сказали, что это за идиотская сцена, давайте ее вырежем, ну и всё. И на этом успокоились. Потому что в Советском Союзе была идиотская манера всё считать на планы. Обязательно нужно было что-то найти, к чему придраться.

План по вырезанным сценам.

Поэтому толковые режиссеры ставили идиотские сцены, чтобы их вырезали по плану. Это действительно было одной из причин крушения Советского Союза. Потому что начали появляться какие-то абсолютно парящие над реальностью нормы, по которым надо было жить, которые никак с жизнью реально не фокусировались совершенно.

Ну так вот, после того как палка Госкино исчезла, получилось вот то, о чём я вам сейчас прочёл диалог. Я его для смеха пробовал прочесть гражданам младше нас, то есть которые перестройку не застали. Они все мне сказали одно: такого диалога в кино не может быть. Это ты придумал, Домнин. Ты врешь.

Ты, дядя, больной? Ты дурак совсем. Полечиться тебе пора.

Да. Нет, получилось так действительно, что, оставшись без резиновой палки, стоявшей над ней в виде худсоветов и прочего Госкино, советские творцы от неожиданности испугались и громко пукнули. И на этом вся их деятельность как киношников закончилась.

Ну, надо здесь вот что понимать. Конечно, резиновые палки и цензура, всякие худсоветы и так далее — это не единственный способ контролировать адекватность того, что снимают. Потому что в нормальных рыночных условиях, если вы снимаете какую-то ерунду, к вам просто никто не пойдет ее смотреть, вы не отобьете свои бабки, и в итоге больше снимать кино вам никто не доверит. А тут, я так понимаю, снимать всё-таки можно было еще на государственные деньги.

На государственные деньги, да. Но палка исчезла.

Да, да. И поэтому снимали. Люди пошли вразнос. Кто во что горазд, кто в лес, кто по дрова. Например, типичным признаком перестроечного кино являются сиськи. Потому что почему нет? Потому что раньше нельзя было, а теперь можно.

Потом «Игла». Шатунов тоже участвовал, Шевчук, кстати, тоже поучаствовал, Тальков, Джигурда. В общем, много кто участвовал в производстве этого кино. Всё это предполагало, что будет новое слово и так далее.

В реальности гласность привела к тому, что сначала стали обсуждать работы всяких там древних философов, типа Ильина. Вот у нас Ильина, например, президент Путин считает интересным философом. Я, честно, этого понять не могу, при всем уважении к президенту. Мне кажется, что Ильин — это обычный фашист. Но, может быть, президент лучше образован, видит там какие-то истины, мне недоступные.

На какие темы Ильин выступал?

Уже давно выступал, он давно мертвый. Ильин там писал про то, что фашисты всё правильно делали, слегка излишне приморили русских, а так-то всё ничего. Всё правильно было.

Интересно.

Я не знаю, Владимиру Владимировичу виднее, чего там и как. Я не такой образованный и опытный, как он. Не могу ничего сказать.

Это всё стало изливаться на голову простому советскому народу, а советский народ был специфический. То есть у советского народа было очень большое доверие к печатному слову и к телевизору.

До сих пор сохранилось у некоторых.

Да. То есть не понимая все рассказы про то, как там все никто ничему не верил и что там в «Правде» ерунду писали. Но реально все верили. Просто к тому времени, к 80-м годам, все научились определять такую дежурную ложь, которую писали власть имущие. А вот к тому, что ложь может быть не дежурной, а довольно хитрой и написанной не власть имущими, а совершенно другими людьми, простое советское быдло было не приспособлено.

Ну, тут ты так сказал, конечно, советское быдло. У нас не все граждане были, скажем прямо, быдлом.

Это ироническое выражение, поскольку в советское быдло укладываемся и мы с тобой.

Ну ладно, хорошо. Я уже знаю, к нам придут люди и скажут то, что я тебе сказал. Поэтому надо такую оговорку сделать.

Друзья, да, быдло — это такие, как мы с Ауралиеном, если что. Это не какие-то глупые никчемные твари, которые ползут у нас под ногами. Это наш народ, который мы оба тоже представляем.

Оба.

Оба, да.

Значит, началось всё с того, что в газетах без конца полоскали тирана Сталина, придумывая там совершенно какие-то бессмысленные бредни про то, чего он там ел, с кем он спал. Кому это всё должно быть интересно вообще, не абсолютно понятно. Потом постепенно началось уже переползание на вообще Коммунистическую партию. И это всё начиналось с того, что, типа, назад к Ленину, вот Сталин всё испортил. А вот при Ленине было прекрасно. Но постепенно оно стало как-то уже и на Ленина тоже бросаться, как откормленная такая собака.

По телевизору всевозможные прямые телеэфиры шли. У нас даже с Америкой были телемосты, где выбирали простое советское быдло, которое должно было общаться с американским. И в историю вошла та передача, где американцы говорили: вот у нас тут по телевизору много секса показывают в рекламе, а у вас как? И простая советская работница сказала: у нас в стране секса нет. Потому что в стране сексом считалась вот такая какая-то проституция, всякие извращения, а то, что внутри доброй коммунистической семьи, — это всё половые сношения, а не секс. Всё это из-за советской манеры пропаганды, которые доказывали, что американские власти бомбардируют своих граждан сексом, чтобы они были тупыми. И добомбардировались до того, что секс стал ругательным словом.

Кроме того, появились всевозможные передачи, типа, например, «Взгляда», который вел некий Владислав Листьев. Чем, наверное, прославился Владислав Листьев?

Я затрудняюсь сказать, чем он прославился, кроме как своим убийством.

Да, тем, что боевики, один с крупными кудрями, другой в шапке типа горшок, пришли и застрелили его в голову. Два выстрела сделали.

Что там вообще за история-то была? Я что-то, признаться, не в курсе.

Он поссорился с Борисом Б. Борис Б. — у него такая была жизнь, что все, кто с ним поссорился, они долго не жили. Потом, правда, Бориса Б. выкинул из страны Владимир П. А потом Борис Б. повесился. Или что там с ним произошло? От горя, видимо. Бывает такое.

М-м-м, Мария, такая буква есть. Откройте букву М.

И всем обещается… Раньше он обещал квартиру в Москве. Потом, когда квартиры в Москве стали стоить столько, что можно было пятерых убить еще на день купить, он стал… автомобиль. И до сих пор, говорят, предлагает кому-то видеодвойки, видимо, из каких-то нераспроданных запасов времен 1999 года. Они там, видимо, хранятся в Останкино, в особой комнате.

Наверное, да.

Почему Горбачёву удалось всю эту фигню запустить? Потому что он сразу пришел к власти и выгнал 70 процентов всех обкомовских лидеров, министров, и таким образом заменил всех на своих ставленников. Предполагалось, что это будет типа обновление партийной струи, хотя реально всем заправляли всё те же самые баи, которые были на местах. Достаточно посмотреть на клан Алиевых в Азербайджане. Что в 80-х там были Алиевы, что в 2020-х там всё еще Алиевы. Добро пожаловать в реальный мир.

Да.

Вот сопредельные государства, где выборы должны быть в следующие выходные. И там внезапно обнаружились какие-то из ЧВК Вагнер.

Из ЧВК Вагнер?

Да. И уже было сегодня утром сказано, что всех шпионов надо отдать обратно, а то хуже будет. В общем, посмотрим, что станет.

Факт тот, что в 88-м на 19-й всесоюзной партийной конференции КПСС было объявлено, что теперь это будет всё новое. Что теперь будет разделение властей, и будет создан съезд народных депутатов, который будет типа парламент.

В итоге кое-что из этого получилось. У меня сейчас передо мной лежат газеты «Известия». «Известия» — это были как раз «Известия» этого самого Верховного Совета народных депутатов. Предполагалось, что они будут его основным рупором.

Это попытка Горбачёва ввести многопартийность чуть ли не?

Да. Хотя о многопартийности я никто не говорил, но предполагалось, что она будет. В 88-м Новодворская, уже упомянутая, провозгласила, что она создает партию «Демократический союз». Одновременно создали свои партии прибалты, и с этого момента начался процесс дезинтеграции Союза.

При этом на все трудности, которые происходили внутри страны, наложились еще и межнациональные вопросы. И тут застрельщиками стали кто?

А кто?

Армения и азербайджанцы, которые, кстати, и сейчас старые дрязги продолжают. Что-то пишут, что собрались стреляться на ровном месте. Тогда, как и сейчас, камнем преткновения стал Нагорный Карабах. Я, когда был малышом совсем и слышал про Нагорный Карабах, у меня ассоциации были, знаешь, с чем?

С чем?

С Буратино, который боролся с Карабасом-Барабасом. Нагорный Карабах. То есть он уже какой-то Карабах-Барабах.

Карабас-Барабас, Карабах-Барабас.

И с ним, значит, борются в рамках общесоюзных проблем. На самом деле проблема была очень простая. В Нагорном Карабахе действительно было большинство армян, но эта область считалась азербайджанской. В Советском Союзе вообще еще с 70-х годов нарастали все эти проблемы с тем, что отдельные национальности начинали предъявлять претензии. Типа того, что абхазские националисты ездили на кораблях и из винтовок сбивали букву «и» с Батуми. Они говорили, что это не Батуми, это Батум, потому что он их, абхазский, и так далее. И тогда в Советском Союзе все струсили и говорили, что это всё местные проблемы, что их там все решат. Это, кстати, было одной из других причин деградации внутренних советских органов. То есть это ориентация на то, что всё как-нибудь решится. Только я сейчас помру через три года, потому что я уже старый, или как-нибудь там всё без меня разберут.

Разберут.

С войной в Афганистане, кстати, было то же самое. То есть ее как бы начинал еще Брежнев, а Горбачёву как бы ее продолжать. И надо было отвечать за то, что человек, который давно помер и всё это начал, как бы на тебя это всё повисло. С точки зрения партийного мышления это было чуть ли не подлостью.

Карабахский конфликт выявил полное бессилие союзных властей. То есть союзные власти ничего не делали, кроме того, что говорили: давайте вы как-нибудь там решите, вы там как-нибудь успокойтесь. Потому что они за прошедшие 20 лет уже привыкли, что вроде как всё без них решается.

Ну то есть да, здесь надо понимать, что тут действительно на нескольких уровнях находились руководители. И было руководство на уровне республик, было руководство всесоюзное, которое сидело в Москве. Ну и, кроме того, там было руководство ниже уровня республик. Это примерно то самое, что сейчас происходит в Китае с этим коронавирусом, когда у вас есть центральное руководство в Пекине и есть люди на местах. И вот люди на местах несколько дней или недель ситуацию прятали для того, чтобы им не надавали по шапке люди из Пекина. Вот здесь примерно такая же самая история. И вот получилось, как получилось. То есть оказалось, что, собственно, влияние всесоюзного руководства на происходящее становится по каким-то загадочным причинам всё меньше и меньше.

А причины очень простые. Потому что союзное руководство стало бессильным, безвольным и ожидающим, что вот они воссели на верховный трон, и теперь они от этого будут королями, которых ты должна обслуживать и нести им всякие ништяки. То, что вообще-то этот трон со времен Сталина такой очень сомнительный, и на него садиться надо, только если ты очень уверен в том, что ты готов возиться с 20 разными республиками, разгребая их проблемы, решать вопросы между разными течениями мысли своей партии и так дальше. После Брежнева эта должность воспринималась как некая синекура, что ты такой сел и такой царь. И тебе все что-то там несут. То, что при Сталине было понятно, что это никакая не синекура, а очень опасная должность, на которой очень легко потерять голову, оно как-то ушло. Из-за десятилетий мирного существования.

Таким же образом проблемы обострились, например, в Узбекистане, где вопрос возник вокруг турок-месхетинцев. У того же Дмитрия Юрьевича Пучкова можно прочитать, как, например, один раз его избили месхетинцы на какой-то дискотеке там в Узбекистане, и как потом узбеки устроили месхетинцам погром. Это было в 88-м году, кстати. И еще Советский Союз был жив и здоров. И как вокруг месхетинцев на аэродроме пришлось сгонять войска и технику, чтобы узбеки их не линчевали. Потому что так месхетинцы всем понравились своим соседям.

Так вот, слабость центра и его нежелание брать на себя какую-либо ответственность, то есть ввести войска, потому что за введение войск будет виноват кто-то из членов Политбюро, кто за это топил, — это всё стало считаться какой-то очень ненужной абсолютно моделью поведения. Все в Политбюро стали в основном сидеть и голосовать только за то, за что голосуют все остальные, чтобы ни в коем случае не оказаться крайним. А то вон видели, как Сталина все разоблачили, и тебя еще хуже разоблачат.

Таким же образом стали подниматься движения разных отбитых националистов в Татарии, в Башкирии, в Якутии, в прочих местах. Причем, кстати, в этот же момент активизировали свою деятельность американцы. Американцы уже больше полувека ведут деятельность в рамках так называемого Конгресса угнетенных народов России. Они всё плачут о том, как у нас народы угнетены. И надо срочно устроить независимую Рязанскую область, независимый Татарстан.

По внешней политике Горбачёв тоже прошелся. Я бы не сказал, что катком, потому что каток такой мощный, а не всегда. Это скорее таким веником, знаете, из перьев, как у американцев, чтобы камин отряхивать от пепла. Горбачёв, чтобы как-то оправдать свои внутренние провалы, решил, что он должен на внешнем фронте совершить прорывы и назвал эти прорывы новым политическим мышлением. У нас просто была такая проблема в Советском Союзе, у нас вечно какие-то странные лозунги выносили. У нас был развитой социализм, который Леонид Ильич Брежнев проповедовал. Вообще-то он был развитый социализм, по правилам русского языка. Это была такая попытка как-то замять хрущевские обещания про то, что будет коммунизм к 80-му году, и объяснение того, почему к 80-му году ни хрена не будет. А Горбачёв объявил, что теперь будет новое политическое мышление, которое прекратит холодную войну.

Это, конечно, прекрасная идея. Но каким образом Горбачёв пытался её производить? То есть его новое мышление предполагало отказ вообще от всего, что удалось завоевать Советскому Союзу.

Например?

Например, доктрина Брежнева. Доктрина Брежнева означала, что страны Восточной Европы, находящиеся в сфере влияния Советского Союза, не имеют права формировать правительство так, как это не нравится Советскому Союзу. Ну, например, страны Латинской Америки не имеют права формировать правительство, которое не нравится Вашингтону, потому что потом начинаются то пиночеты, то вторжения, то всякие…

Не, технически они, конечно, могут делать всё, что хотят, но по факту будет всё то, что ты лучше перечислил.

У нас всё было всегда очень прямолинейно. У нас все говорили, что если не будут брать, то отключим газ, то есть введем танки. Из-за этого, кстати, пророссийских товарищей в Штатах называют «танки».

Танки?

То есть те, кто поддерживает ввод танков.

Ага, прикольно.

Да, это такое вот. А Горбачёв заявил, что доктрина Брежнева мертва и все могут делать что хотят. Попутно он стал добиваться всевозможных прорывов в клинчах с американцами. У нас клинчи были по всяким там договорам по поводу того, кому чего где можно завести.

Чтобы ему не мешали, господина Нет, как тогда называли западные министры иностранных дел Громыко, он заменил на господина Да — Эдуарда Шеварднадзе, которого в Грузии помнят. Правда, Эдуард Шеварднадзе был еще такой сравнительно даже господин Нет, потому что у нас потом в независимой России был министр Козырев. И нас на нём потом учили, кто такой был Козырев и что он делал, в том смысле, что делать не надо, когда вы не страна странных дел, Россия. Вот как Козырев.

То есть на примере Козырева.

Да, на примере Козырева. Козырев такой, когда приходил на заседание, говорил: я надеюсь, я здесь не услышу таких слов, как «российская держава», потому что действительно, кому нужна какая-то российская держава? Ну и к черту.

Ну так вот, началось всё новое мышление с того, что мы с Рейганом пообщались и договорились, что ликвидируем ракеты средней и меньшей дальности. Проблема в том, что, понимаете, для американцев средняя и меньшая дальность никак не угрожает. Мы же их не можем достать средней и меньшей дальностью за океан. Это их союзники нас из Европы могут достать. И мы, соответственно…

«Першинг-2». Это как раз, мне кажется, про это было, правда?

Да, да, да. В общем, мы тут договорились, что убираем. У Горбачёва тут появился такой момент, что внутренние политики его величают минеральным секретарем и ругают, ему надо срочно какие-то внешнеполитические прорывы произвести. Вот он взялся их производить. То есть, как говорили сами американцы, каждый спорный вопрос решался так, что русские уступали 80 процентов, а мы только 20. То есть, например, они даже сумели выдвинуть Горбачёву в 1991 году, когда уже было понятно, что конец, условия, на которые Запад был согласен дальше сотрудничать с СССР.

Условие первое — демократия. Условие второе — рынок. Третье — федерация. Четвертое — изменение политики СССР на Ближнем Востоке, а также в Африке. То есть, проще говоря, надо было сдать всех союзников. И шестое — это отказ от модернизации ракетно-ядерных сил.

Это насколько официальная информация вообще? Это какое-то соглашение?

Это так называемые шесть условий.

Откуда мы про них знаем?

Погуглите в интернете, что такое шесть условий, и вам тут же выдумывается бушевский текст, который он направил к Горбачёву. Это его прокламация. То есть, обратите внимание, что американцы не только какие-то внешние условия ставят, а еще, видишь, про рынок, про федерацию, про демократию — разговоры про внутренние чисто дела.

Тебе потом придется нам сказать, где это найти, потому что я вот погуглил, и «шесть условий» только сталинские вылезают в поиске. Потому что мне очень интересно на это посмотреть. Я вообще, честно сказать, мне трудно даже представить, как в здравом уме кто-то будет это вообще в каких-то официальных документах где-то публиковать. Поэтому мне, собственно, интересно, откуда это взялось и не является ли это какими-то досужими домыслами людей, которые в интернете что-то говорят.

Я это читал, я тебе это всё…

Да.

Мы к подкасту всё это приложим, не волнуйся.

Вот, отлично, отлично.

Да. В общем, Горбачёв продолжал уступать, отступать. И, кроме того, Горбачёву еще и ставились условия, уже не в документальном формате, о том, как он должен общаться с национальными республиками Советского Союза. Потому что к 89—90 году союзные республики начали чувствовать себя специфически. У них появились всякие мысли о том, как им быть и что делать. И что, может быть, им стоило бы отделиться.

В столицах союзных республик во многом прошли митинги. Эти митинги выступали под лозунгами того, что они кормят Россию. И что на Украине особенно показывали лозунги, что у них столько-то там хлеба, столько-то там сала, а в Украине это всё остается — какие-то ничтожные доли процента. И что вот сейчас-то они отделятся, и всё своё жито, и своё сало у них будет своё. В Прибалтике тоже ходили демонстрации, доказывали, что вот у них шпроты, что вот у них там завод, производящий «рафики». Да вот сейчас они… Да вот если бы Москва не отбирала, да все бы зажили. И вот всё такое. Но те, кто жили в Москве, припоминали о том, что все в Москву приезжали за колбасой по загадочным причинам, и так далее.

Домнин, тут не надо всё-таки это передергивать. Москва колбасу, в общем-то, не из воздуха брала, скажем прямо. То, что Украина, например, кормила половину Советского Союза как минимум, — это, я думаю, вполне себе медицинский факт. Тут другое важно. Тут важно то, что в определенный момент эти политические элиты на республиканском уровне поняли, что всё идет к тому, что скоро будет полный крах. Поэтому надо хватать и нести. И как нужно хватать и нести? Давайте начнем играть на националистической, скажем прямо, скрипке. Потому что это самый удобный способ объяснить людям, почему они должны жить отдельно от всех остальных. То есть, если вы там латыши — прекрасно, замечательно, латыши, вы самые классные, вы молодцы, русские вас угнетают. Ну, скажем прямо, с Прибалтикой там долгая история недолюбливания России, русских, Советского Союза. Я вот в Эстонии был в прошлом году, там до сих пор, если ты говоришь по-русски, к тебе немножко по-другому относятся. Даже если ты живешь в Эстонии, родился в Эстонии, и там у тебя кто-нибудь из родителей эстонец, по-русски в некоторых ситуациях лучше не разговаривать. Как мне сказали люди, которые там живут, которые наполовину эстонцы и так далее.

Но, тем не менее, это самый простой способ объяснить людям, что мы должны жить отдельно. Ну а почему мы должны жить отдельно? Не только потому, что мы латыши, эстонцы, азербайджанцы и так далее, но и потому, что мы, смотрите, такие классные, мы всё вот это делаем. А что мы получаем обратно? Ничего. Ну и по факту, конечно, это неправда. Но очень несложно играть на чувствах людей, когда они находятся в состоянии дефицита. Когда за колбасой нужно ехать в Москву из Твери на электричке и когда страна находится на пороге экономического коллапса. Потому что, я не знаю, как, конечно, уважаемые американские аналитики считали в 75-м году, что Советский Союз может победить в холодной войне. Мне кажется, что они должны были, если бы они видели, хотя бы пытались сопоставить экономический потенциал развитых стран Запада и, собственно, Советского Союза, который противостоял чуть ли не в одиночку всем этим странам Запада, со своими так называемыми странами-союзниками, которых нужно постоянно было датировать, нужно было им посылать специалистов, машины, оборудование, всякое такое. Для меня, сказать по правде, загадка, как вообще могло прийти в голову, что Советский Союз победит в холодной войне. Потому что экономически невозможно было даже сопоставить. То есть в несколько раз больше экономика условного объединенного Запада против экономики советского блока. Первый и второй мир.

Они, понимаешь, сейчас думают, знаешь, так иррационально. Да, мы экономически их побеждаем, но они там все такие зомби, которые живут на корочке хлеба и водятся клюквой.

Как в Северной Корее, видимо, сейчас.

Да, да. Это понятно, что бред. Я говорю о другом. О том, что у нас действительно начались россказни. То есть в Прибалтике у нас там была одна такая советская заслуженная артистка. Я сейчас не буду называть имени. Потому что печально всё для нее кончилось. Она была одним из главных запевал местного народного фронта, которые начинались с поддержки перестройки, а закончили поддержкой независимости. Факт тот, что внезапно оказалось, что квартира, которую дал коммунистический режим, до коммунистического режима принадлежала другим людям. И теперь в рамках реституции она выкидывается оттуда. И поехала артистка доживать в сельскую местность, никому не нужная, всеми забытая, больная, и там и умерла в итоге.

А в Таджикистане поэтесса Гулрухсор Сафиева как раз тогда, в конце 80-х, выступала перед толпами и визжала свои новые стишки про то, что час расплаты пробил, и пусть кровь смоет русскую мразь. А после того как кровь смыла русскую мразь, Гулрухсор Сафиевой почему-то не понравилось то, что получилось из независимого Таджикистана, и она как-то вместе с русской мразью смылась в Москву, на Поварскую улицу. И ей русская мразь зачем-то дала квартиру на этой самой Поварской улице, в которой Гулрухсор Сафиева жила и потом еще выступала, когда дружки одного таджикского наркобарона убили дочь этого самого наркобарона. А она всё рассказывала про то, как русские скинхеды ненавидят таджиков и ни за что их убивают. И она не понимает, из чего это вообще взялось такое. Бывает такое, знаете, если вы поэтесса, у вас специфический взгляд на жизнь.

Нет, это опять же результат того, что людям, собственно, внушили интересные мысли о том, что мы вот такие вот классные, молодцы вообще все, а все остальные — это как бы не совсем люди даже. Тут за примерами ходить, я думаю, совершенно не надо. Историю 20 века все прекрасно помнят из школьной программы, чем это заканчивается.

Есть мнение, что это вытекало из непродуманной политики коренизации в Советском Союзе в 60-х и 70-х. То есть, например, то, что в конце 70-х, в начале 80-х персонажи из Туркменской и Таджикской академий наук имели при себе специфических прислужников, о волосы которых они вытирали сальные лапы после банкетов. Так вот, это всё надо было пресекать в зародыше, а центральная власть решила, что это всё местная культура и местная специфика. А кто будет пресекать, тот, значит, тиран Сталин. Чем это кончилось — судите сами.

В итоге к 90-му году стало понятно, что в регионы передвигается центр власти. Например, летом 1991-го состоялись первые в истории выборы президента РСФСР. И на этих выборах победил кто?

Борис Николаевич.

Борис Николаевич, который говорил, что все региональные лидеры могут брать суверенитета столько, сколько смогут унести.

Съесть.

Съесть? А я думал, сколько унести.

Мне кажется, он сказал «съесть».

Ну, понимаете, с Борисом Николаевичем есть такие проблемы. Его цитаты настолько туманные, что они очень быстро расползаются как-то на отдельные сферы сущности. Это обеспечило ему победу в РСФСР, так что Горбачёв еще больше ослабел. Поскольку Горбачёв представлял собой как бы такой аморфный СССР, но все понимали, что в СССР основную скрипку играет РСФСР. А всё остальное — это такие, так сказать, присоединенные территории. Сколько бы они потом ни сочиняли себе сказок про то, как они были великими империями тогда.

Ну, 47 миллионов человек, то есть это меньше половины. Поэтому кто кому был присоединен, я вот, честно сказать, не уверен. Можно ли тут такие делать заявления.

Так что да. Результаты, конечно, налицо. Когда начинают все брать суверенитет столько, сколько могут унести. Ну и, соответственно, суверенитет начинают люди брать и внутри РСФСР.

Да, и это всё с трудом было подавлено к 99-му году.

Так вот, к концу 80-х годов появились следующие, так сказать, максимумы. Во-первых, авторитет прежней власти, коммунистической, был абсолютно уничтожен. Поскольку появились всевозможные публикации про то, как Сталин там чего, как Берия каких школьниц совращал, что Ленин там еще чего-то был не то. Короче, всех совершенно разоблачили. Все оказались негодяями полнейшими. Понятно было, что на этой негодяйской основе строить государство нельзя. Были написаны огромные, в основном написанные ни о чём исследования по поводу жертв сталинизма. У нас, кстати, ты слышал, что у нас в минувшем месяце исследователя жертв сталинизма приговорили по суду за педофилию? Не слыхал?

А как это связано с жертвами сталинизма?

Абсолютно никак. Я к тому, что те, кто его защищал, говорили о том, что какая там может быть педофилия у человека, который разоблачал сталинизм.

Ага, тогда тут никакой связи, конечно.

Человек, который защищает сталинизм, он не может быть педофилом. Он может быть просто человеком, который фотографирует свою падчерицу голой и с раздвинутыми ногами. Но это же не преступление. Это если бы какое-нибудь там тупое быдло фотографировало свою падчерицу с раздвинутыми ногами, вот это был бы педофил. А разоблачитель сталинизма не может быть педофилом. Потому что не может быть. Вот подобные персонажи и занимались, кстати, разоблачением сталинизма. Как бы сказал Сталин, других разоблачителей у меня для вас нет. И ехидно бы посмеялся.

Разоблачения там были в таком же духе. Про каких-то там бабок, которых Сталин не подвез на какой-то там дороге. Кто-то вспоминал колхозы, где миллионы бабок померли, и так далее. То есть это всё были исключительно эмоциональные оценки, не имеющие отношения ни к истории, ни к экономике, ни к чему. Просто некие надрывные крики.

К концу 80-х же в такие же надрывные крики превратилось и кино. То есть замечательный, в кавычках, фильм Буладзе «Покаяние», где там некая бабка, на мою память, спрашивает: эта дорога ведет к храму? И ей говорят: нет, не ведет. Она такая: а зачем же дорога, которая не ведет к храму? Действительно. Создателя этого фильма надо поселить, знаете, в какую-нибудь такую глухую местность, где есть только дорога, которая ведет к храму. А дороги, которая ведет к магазину, дороги, которая ведет к больнице, дороги, которая ведет к местному РОВД, чтобы их там не было. Чтобы им надо было через болото каждый раз пробираться с палками и проводниками, чтобы хоть что-то себе цивилизованное добыть. А храм, да, чтобы был рядом.

Перестроечное кино, как я уже сказал, — это был именно такой трэш, который позволял сексуальные комплексы режиссеров и сценаристов показать. А то, что кому-то это должно нравиться, — это было совершенно формальным требованием.

И на фоне такого разложения в августе 1991 года часть из тех, кто остался в руководстве Советского Союза, решила, что дело для них кончится плохо. Таким образом объединились вице-президент Советского Союза Янаев… Я не говорил о том, что президентом Советского Союза был избран Горбачёв, потому что это была чисто формальная процедура, абсолютно ничего не давшая никому, Горбачёву в том числе. Глава КГБ Крючков, глава МВД Пуго и еще там кое-какие персонажи. А, глава Минобороны Язов тоже был, забыл из важных. И еще кое-какие важные персонажи. И они объявили о формировании чего, Ауралиен?

А чего?

ГКЧП.

Точно, да-да-да.

Государственного комитета по чрезвычайному положению. И всё это, с другой стороны, было названо просто словом «путч».

Ну да. То есть Горбачёв в этот момент был у себя на даче в Ялте. И там на фотках он попал, как он такой, знаете, с полотенцем на плечах, и с совершенно растерянной рожей, типа «а как же так? а как же я?». Вот с этой вот рожей он на фотках обошел весь мир.

Действительно, да.

И объявили, что всё, всех впускать, никого не выпускать, демонстрации запрещены, свобода слова запрещена, партии запрещены. В Москву введены войска. Короче, у нас тут в Москве была огромная куча БМП, в основном, на которых верхом сидели солдаты. Малолетний Домнин на этот момент был уже довольно большой, ему было 4 года. И когда он смотрел на то, что по ящику едут какие-то танки, он говорил: что это? А ему говорили: это баррикады. И с тех пор Домнин еще года четыре думал, что баррикады — это когда едут танки куда-то.

А баррикады действительно появились. Потому что во главе с Борисом Николаевичем Ельциным, которого в багажнике, как утверждается, провезли с его дачи, куда вообще-то выдвинули гэкачеписты, чтобы его арестовать, они около Белого дома, то есть, проще говоря, местного исполкома, объявили, что не подчиняются этому ГКЧП, и это всё, типа, неконституционная власть и так далее. Там сползлась огромная куча народу, поддерживающего перестройку и вообще всё, что не ГКЧП. Так что через три дня ГКЧП сдались. Кого-то там куда-то посадили и тут же выпустили, кто-то просто соскочил. Неизвестно, короче. Ни одного, кого бы серьезно за это наказали.

Как говорил Гоблин, он же Дмитрий Пучков, ГКЧП был ни о чём и кончился ничем. Потому что были безвольные, трусливые, совершенно не способные ни на что люди. Если вы посмотрите на видеозаписи, то видно, что у них там руки трясущиеся, сами они говорят дрожащими голосами и сами вообще не верят в то, что они делают.

А чего у них руки трясутся? От того, что они, не знаю, выпили вчера излишне, или просто трусость — это не так интересно. Факт тот, что они ничего не сумели сделать. Ни КГБ, ни МВД, ни Министерство обороны — никто им не помог. И Советский Союз рухнул. После того как ГКЧП подавили, даже попытки создать Содружество Суверенных Государств, ССГ, как предполагал Горбачёв изначально, тоже рухнули. Так что вместо них была создана СНГ, что расшифровывается как Страна Нищих и Голодных. Ой, извините, на самом деле Содружество Независимых Государств.

Извините, я опять перебью. Про это Содружество Независимых Государств теперь уже никто даже не помнит. И когда из него несколько лет назад вышла Украина, никто, по-моему, ничего даже и не сделал. Никто даже ничего и не заметил, мне кажется. Это СНГ просто не существует. Давно уже. Его нет просто. И то, что Украина из него вышла, — это как бы исключительно о совести властей Украины, которые живут в каких-то давно устаревших фантомах. А сейчас этого СНГ нет. Сейчас есть объективная реальность, в которой Советский Союз был распущен. А когда президент Советского Союза Горбачёв пришел в свой офис, его оттуда просто выкинули. И сказали, что все признали свою независимость, а он теперь не нужен. И Горбачёв ушел ногами оттуда. И началась новая реальность. Об этой новой реальности вы все можете судить по тому, что вы видите за окном.

А на сегодня всё. С вами были Домнин и Ауралиен.

Я пару слов тут скажу в завершение всего этого безобразия. В принципе, чтобы не было ни у кого каких-то мыслей по поводу того, что, например, то же ГКЧП ответственно или стопроцентно Горбачёв ответственен, или Ельцин, или еще кто-то за развал Советского Союза и за то, что мы все должны были жить так, как мы жили в 90-е. К сожалению, все действующие лица в этой истории, они, скорее всего, сильно на ситуацию повлиять уже, скорее всего, и не могли. Потому что…

Получилось то, что случилось.

Да. Это были объективные процессы, это были объективные экономические процессы. То есть Советский Союз долго тягался со всеми на почве военно-технической, на почве поддержки всяких государств разнообразных, которые быстро просекли, что можно прикинуться советской страной, социалистическим государством, и запрашивать помощь у Советского Союза различного рода: денежную, технику, машины, специалистов и так далее. И, естественно, в таких условиях, у кого экономика мощнее, тот и выигрывает. Как было, например, во Вторую мировую войну, как было в Первую мировую войну. Как только у вас несопоставимые получаются по экономическому потенциалу страны, готовые бодаться друг с другом до конца, перебодает та, которая просто сильнее экономически. И Советский Союз бодаться объективно не мог. Играть на том же поле, на котором играли страны Запада. Это, собственно, на мой взгляд, была главная причина всего происходящего.

Вот описываем мы в данном подкасте промежуток про перестройку. Мы сказали, что будем придерживаться фактов. Факты, в основном, как я понял, были из личной жизни Домнина. Как он там смотрел по ящику на баррикады и так далее.

Ну почему только из личной? Я, например, часть из них из своих учебников, которые я в средней школе и в университете изучал.

Еще много анекдотических примеров я сегодня услышал.

Ну, анекдотические примеры мне просто рассказывали взрослые. Что я могу, притвориться, что их не было?

Да, да, да. Тем не менее, перестройка является заключительным этапом жизненного цикла советского государства. И, в принципе, сказать, что это что-то такое прям сильно неожиданное, к сожалению, нельзя. Потому что после того, как у нас начались всякие брежневские застои, стало примерно понятно, куда всё катится. И вот оно, к сожалению, докатилось туда, куда оно докатилось. И всё, что происходило дальше, с этими ГКЧП, с Первой войной в Чечне, да-да-да, вот это вот всё, потом там Татарстан тоже поговаривал, что он собирается куда-то отделяться, и так далее, — это всё закономерные результаты того, что людям, при всем при том, что в Советском Союзе образование было одним из лучших в мире, как нас любят нам напоминать некоторые граждане, что, скорее всего, действительно соответствует реальности, при всём при этом население оказалось очень податливо для идей того, что мы там татары самые лучшие, мы русские самые, мы узбеки самые лучшие, кто угодно. Я тут никого не хочу обидеть. Примерно так все про себя думали. Вот у нас там анекдоты про чукч: смотрите, какие чукчи тупые, а мы, русские, молодцы. А попробуйте поместить того же самого чукчу и русского в тундру и поглядите, кто быстрее помрет. Я вас уверяю, русский там загнется гораздо быстрее, чем тот же самый чукча. Потому что чукча просто в этих условиях всё время обитал, и он прекрасно знает, как это работает, как там выживать. Об этом чего-то все забывают.

То есть мы тут никого не хотим обидеть по национальному признаку. Мы, более того, придерживаемся мнения, что люди примерно везде одинаковые. И пытаться разыгрывать какие-то национальные карты — это довольно неприятно.

Для больших интересов элит.

Да, да, да. Но вот, к сожалению, произошло, если кратко говорить, произошло следующее: Советский Союз надорвался экономически, и этим воспользовались люди, которые находились у руля. Причем у руля как в союзных республиках, так и в более мелких образованиях: муниципальных, областях, городах, регионах, мэры и всё такое. Кроме того, мы все помним, как проводилась приватизация и кто поимел с этого, так сказать, бенефиты. То есть в основном люди, которые стояли во главе крупных промышленных предприятий советских, они быстренько подсуетились и стали собственниками, основными акционерами и так далее, потом превратились в олигархов. То есть люди, стоявшие во главе различного рода социальных и экономических институтов, незамедлительно воспользовались ситуацией, и мы получили с вами сперва 90-е, потом 2000-е, и теперь вот современное состояние, что в России, что в бывших союзных республиках.

То, что происходит в союзных республиках и то, что происходит в России, я думаю, у всех наглядно видно на экранах телевизоров, мониторов, в интернете и так далее. Все прекрасно понимают, чем всё закончилось, что происходит. Постоянно происходит делёж каких-то там кусков земли, кто-то у кого-то чего-то там отнял, кто-то на что-то претендует, эти не любят тех и так далее.

Никто не любит турок-месхетинцев.

Да, да. Этих вообще все ненавидят люто-бешено. Даже просто турок.

Кстати, да, это тоже парадокс. Но тем не менее. То есть вот такая вот неприглядная, к сожалению, картина. Неприглядная часть нашей с вами общей истории. Мы, конечно, тут могли бы заниматься оценочными суждениями, но, я думаю, вы уже поняли из изложения Домнина, что Домнин, скажем так, немножко предвзят в описываемых событиях и ссылается на одного небезызвестного политического деятеля времен…

В основном Домнин ссылался на учебник по истории Российской Федерации.

Нет, понимаешь, в чем дело? Можно рассказывать всё, как в учебнике написано, а можно рассказывать всё с оценочными суждениями. Я тебе это не в обиду, но тем не менее. Я просто хочу вот что сказать. Это наша с вами часть истории. Мы можем по-разному к этому относиться, но надо понимать, что произошла большая задница, можно сказать. То есть сперва с перестройкой, потом с 90-ми. Но, к сожалению, это вот то, как мы дошли до жизни такой. Это часть нашей истории, мы не можем ее выкинуть. Мы можем сделать какие-то выводы из этого. Мы можем посмотреть на то, что происходило, и какие-то выводы для себя сделать.

Выводы, которые я делаю лично для себя, заключаются в том, что если людям очень долго и настойчиво объяснять, что они татары — они самые хорошие, или они чеченцы — они самые замечательные и молодцы, или они, я не знаю, те же самые турки-месхетинцы — они вообще огонь, а все остальные просто недочеловеки вокруг них, это заканчивается очень плохими последствиями. Ну и, кроме того, плохими последствиями заканчиваются ситуации, когда людям нечего есть, когда людям нечего носить, когда у людей нет каких-то развлечений, когда людям запрещают это, когда людям запрещают то. Там нельзя, я не знаю, пить на свадьбе, на поминках, вообще всякое такое. То есть, когда государство занимается вот такого рода вещами, оно такое инвазивное в вашу жизнь. То есть вы ощущаете прямо присутствие государства в своей жизни каждый день, постоянно, и вас это напрягает, угнетает. Это, ну, хорошим ничем не заканчивается. То есть вот для меня вывод только такой, что если происходят такого рода вещи, потом бывают неприятности. Скорее всего, из этого можно какие-то еще сделать очень умные выводы, но вот это то, что я вам могу сказать на данный момент по поводу всего происходящего.

Ну и, в общем-то, да, я думаю, что с темой перестройки мы, слава богу, разобрались. Посмотрим, может быть, мы что-то еще осветим, примыкающее к ней. Но вот такой вот, к сожалению, невеселый получился у нас в этот раз выпуск, скажем прямо. Те, кто смотрел за окно, они, в принципе, могут понять, почему он невеселый.

Ну, я думаю, что большая часть наших слушателей либо жила в это время уже, либо наслышана от старших родственников о происходящем.