В этом выпуске мы рассказываем про загробный мир у разных культур - об Аиде, Шеоле и Дуате; Сизифовом камне; Танталовых муках и бочке Данаид; Хель, Яме и Малике; Елисейских полях, стране Шлаураффии и Вальгалле.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 361-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы научно-фантастической мы переходим к теме более, я бы сказал, эзотерического характера. О чем, думаю, мы поговорим сегодня? Мы поговорим сегодня о загробном мире. Точнее, о представлениях о загробном мире, которые были в разных культурах и сейчас тоже есть.

Да. Сама по себе идея загробного мира вообще-то не очень старая. То есть, если мы возьмем каких-нибудь примитивных анимистов, тотемистов, то они вообще не поймут, о какой загробной жизни мы говорим. Потому что с точки зрения анимистов все вокруг одушевленное, и все по кругу превращается одно в другое. Некоторые даже не понимают особенной разницы между смертью и обычным сном. Те же самые амазонские индейцы пираха считают, что каждый раз после сна просыпается немножко другой человек. Смерть считают за некую разновидность сна, считают, что после смерти они просто возвращаются в лес и там, видимо, во что-то превращаются. В дерево там, в какое-нибудь, и так далее.

Прикольно.

С развитием политеизма начинается вера в разнообразных богов, и постепенно из этого начинает выкристаллизовываться некое представление о посмертии. То есть, условно говоря, племя Великого Бобра после смерти попадет в бобриную страну, где они будут вечно охотиться на жирных бобров и хорошо жить. То есть обратите внимание, на что это похоже. Это похоже на все то же самое, чем они занимались в жизни.

Если мы посмотрим, скажем, на представления финно-угорских народов, тамошних язычников, о загробном мире и многих других, то увидим одну очень интересную черту. Загробный мир ничем не отличается, в общем-то, от обычного. Мелкие отличия только в том, что там, как правило, более приятно жить, потому что там нет смерти как таковой, нет болезней, нет войны, например. И там никто не рождается. То есть там живут только те, кто уже умер, включая твоих умерших предков. И следующие появляются только когда кто-то умрет в обычном мире, и они все туда переносятся. А так, да, все очень близко к тому.

Подобная, например, структура была у ацтеков. У них там был свой ад, но он не очень интересен, потому что похож на все остальные типовые ады. А вот их рай выглядит как обычная ацтекская жизнь. Ты был дворником — будешь дворником в раю теперь. В общем-то, ничего нового. Не надо переучиваться, опять же.

Ну да, но тут связано с чем? С тем, что люди просто не могли представить себе какую-то другую жизнь. И вот они представляли все то же самое, только лучше.

Квинтэссенцией этого можно считать египетский Дуат.

Дуат?

Да. Изначально Дуатом командовал Анубис, бог с головой шакала, который потом был с этого места попрошен и переведен на другую должность: бога бальзамировщиков и бога скорее такого вспомогательного к смерти. А собственно богом смерти и перерождения стал Осирис, потому что он сам умер и переродился.

Все логично, да.

Мы уже как-то раз упоминали очень путаную египетскую концепцию душ, из которых там часть оставалась в бренном теле, почему его надо было сохранить, а часть отправлялась дальше на суд. И важную роль на суде Осириса играет иб, то есть сердце. Потому что после того, как душа попадет на суд… Кстати, туда еще попробуй попади. Всем, кто помирал, старались выдавать с собой путеводитель, «Автостопом по Дуату», который известен как «Книга мертвых».

То есть как именно попасть на суд?

Да. Какие там будут всякие сложности, как пройти через врата то-то, как еще через что, как избежать каких-то неприятностей, как отвечать на всякие загадочки. Всяких подстав очень много будет и без суда.

Когда ты наконец доберешься до этого самого суда, то там будет председателем Осирис, сидеть рядом с ним будет его жена Изида. И тебя будут вопрошать о том, как ты жил. Ты должен будешь принести клятву: «Я не лгал, я не крал, я не убивал», там много чего еще разного должен будешь перечислить, обещание, чего ты не делал. И после этого твое сердце будет взвешено на весах. На другой чашке — перо, потом перо было заменено на фигурку богини Маат.

Это богиня правды, я так понял?

Если сердце не перевешивало, это означает, что ты был хороший. Тебя отпускают дальше, на поля Иалу. Поля Иалу — это рай, в котором ты будешь опять же делать все то же самое, что и раньше. Только ты будешь меньше работать, будешь лучше питаться и в целом приятнее жить, без всяких болезней, без налогов, кстати. В общем, все хорошее, что можно себе представить, если вы работаете, например, на ирригации.

Да, ирригация там будет такая символическая, судя по всему.

Да. И будут править фараоны, все те же самые. Все как заведено, по заветам предков. Но как-то приятнее.

У, скажем, древних месопотамцев было сложнее. То есть у них вообще загробный мир как-то был слабо проработан. Там был небесный мир, но в нем жили только боги. Если мы почитаем эпосы про Гильгамеша, то он там говорил своему другу, дикарю Энкиду: «Куда ты полез? Там только боги живут». А те, кто помер, попадают в подземный мир Иркалла, где правит богиня смерти Эрешкигаль. Про него ничего толком не известно, кроме того, что там явно темно и уныло.

Да, чуть не забыл. А если сердце-то оказалось бракованным, что с тобой сделают в египетском суде мертвых?

Да, угадаю. Скормят крокодилу.

Чудовищу Аммат, да. Оно такое львино-крокодилье. То есть у него голова крокодилья, а тело львиное.

Даже не пришлось сильно гадать.

После того, как оно съест твою душу, ты просто схлопнешься, и все. И закончишься.

То есть вообще тебя не будет, да?

Это, кстати, довольно интересная идея по меркам древнего мира. То есть вот такое абсолютное уничтожение. Сами понимаете, египтяне боялись абсолютного уничтожения, раз они столько возни с трупами производили.

Дальше на востоке, в Индии и сопредельных странах, с одной стороны, все перерождаются тоже. Но перерождение не всегда работает напрямую, как у Высоцкого: был ты дворником, родишься вновь прорабом, а после от прораба до министра дорастешь. Но если тупо как дерево, то станешь баобабом и будешь баобабом тысячу лет, пока помрешь. Все немножко сложнее.

То есть, да, если ты хорошо чистил сортиры, будучи рожденным в касте чистящих сортиры, такая есть. Это если вам еще повезло не попасть в касту гомосеков, такая тоже есть.

Да ладно. Это по работе? По какому принципу касты организованы?

Да, касты по работе. Была такая каста в Южной Индии, которая занималась тем, что варила пальмовый самогон. Она его уже давно не варит, это редчайший случай. Им надоело варить самогон, потому что это считалось работой неприкасаемых. Они как-то выцыганили у британцев кусок земли, занялись там земледелием, ходят по сей день всегда в безукоризненно чистом, выстиранном белом шматье, мясо не едят, водки не пьют. И таким образом им удалось вылезти из неприкасаемых. Но это исключение. Обычно никто никуда вылезать не стремится. Все просто рассчитывают быть хорошими неприкасаемыми, а потом родиться кем-то получше.

Соответственно, наоборот, если ты был плохим брахманом, родишься каким-нибудь вайшьей, будешь землю обрабатывать. Если ты был пьяницей, то можешь стать червяком, а вор — крокодилом.

Неплохо.

Но если ты был не просто пьяницей, а совсем гадиной, помимо пьянства и воровства столько всего натворил, что тебя хоть в чело-медведо-свина преврати — и то мало будет, поэтому там можно попасть в нараку.

Нараку?

Нарака — это такие виды ада. Причем этих самых нарак много. Поделить их можно условно на два вида: на холодные и на горячие. То есть горячие и холодные ады.

Да, да.

У них у всех есть своя какая-нибудь специфика. Вот, например, самый верхний уровень горячего ада — это так называемый Санджива. Тех, кто убивал, туда отправляют. А можно попасть, например, в холодный ад Нирарбуда, где такой мороз, что ты от холода покрываешься волдырями и так в волдырях и сидишь там. В общем, такое душераздирающее зрелище.

Да. Плюс в том, что там сидеть не до бесконечности нужно. Там сидеть ты должен определенное количество лет, после этого ты переродишься уже дальше, будешь считаться очистившимся и переродишься во что-нибудь более приличное, обратно на земле.

Но не рассчитывайте съехать с кичи особо рано. Вот тот самый Санджива, где все друг друга режут, — там сидят полтора года, умноженные на 10 в 12-й степени.

Сколько?

Полтора года, умноженные на 10 в 12-й… долго, в общем, вычислили.

Мрак.

Это еще, знаешь, хорошо, потому что… Для понимания: Вселенная существует 13,5 миллиарда лет. Миллиард — это 10 в 9-й степени. А 10 в 12-й — вы там будете сидеть до того момента, как протоны начнут распадаться на то, что их составляет. Тут, правда, не сказано ничего про то, это такие же годы, как у нас, или, может, там какое-нибудь ускоренное летоисчисление. Непонятно. В общем, это очень долго, если коротко.

Да, долго.

Это еще хорошо там, потому что вот в Сангхата-нараке, где вас мало того что жарко, вас еще и скалами постоянно размазывает, движущимися, там надо сидеть 10 368 лет, умноженные на 10 в 10-й степени. Тоже не очень хорошо.

Это еще больше, на самом деле.

Да. В общем, долго там придется сидеть. Но если вы себя вели хорошо, то вы, в принципе, можете не сразу до министра дорасти, а попасть в какой-нибудь приятный рай. Некоторые из них — это такой рай чисто потребительский, некоторые… Вот есть, например, мир асуров. Вернее, мир асур. Скорее всего, асура. Асуры — это такие вроде ангелов, которые бьются там с девами. Обычно в мир асур отправляют благородных воителей, где они будут, соответственно, постоянно биться на стороне асуров с плохими девами.

Вальгалла, короче, такая.

Похоже, да. Единственный минус в том, что в бесконечном побивании этих самых девов там, например, с точки зрения буддизма — он тоже признает мир асур, — некогда практиковать учение Будды. Поэтому, когда ты переродишься, ты будешь опять буддистом первого уровня. То есть твоя предыдущая хорошая карма вся там постепенно выгорит. После этого ты там помрешь и переродишься опять на земле.

Вот отстой. Ресет такой кармический.

Как-то да. Но вообще считается, что асуром быть на одну ступеньку лучше, чем человеком. Это вопрос такой.

Кроме того, буддизм привнес, во-первых, чистые земли. Это земли, где живут разные Будды. Например, в Чистой земле Запада живет Будда Амида. Он же Амитабха по-китайски. Последователи как раз Амиды и считают, что он способен своей благодатью, просветленностью, своей волей спасать других и к себе их в чистую землю перетягивать. Поэтому секта Чистой земли — одна из, наверное, самых влиятельных во Вьетнаме, очень влиятельна в Японии, влиятельна в Корее.

Помните этого кренделя, который в «Олдбое» играл протагониста? Он там ест живого осьминога. Он как раз из секты Чистой земли, ему после каждого дубля с этими осьминогами приходилось идти молиться.

Вот отстой.

Да, за съедение осьминогов. Так-то он их не ест. По крайней мере, живьем уж, наверное, точно.

Есть еще такие небеса. На самых высоких нет вообще, по-моему, никаких страстей и желаний. Ты там сидишь совершенно закупорившийся в нирване, и все хорошо. Вернее, нет ничего плохого, и это хорошо. А есть небеса попроще, где нет только некоторых страстей. Например, мир, где нет страсти к плотской любви. И хорошо уже это.

Я, честно говоря, не знаю, насколько это хорошо, поэтому я пока тут побуду.

В Китае все, с одной стороны, взято во многом с буддийских представлений, а с другой — есть свои собственные. Например, китайский рай Тянь — это просто небеса, это небесное царство, где правит Небесный император, живут твои умершие предки, и, в общем, все как обычно. Как Китай, только там лучше. То есть еще один такой обыденный загробный мир.

А китайский ад Диюй — это переосмысление идей про нараки. Все то же самое, только с кучей бюрократии, департаментов и судей. Китайцы, видимо, даже ад не могли придумать без того, чтобы не вывести чиновников, рангов и так далее.

У японцев все очень похоже, только у них вместо бога Ямы — он тоже из Индии, через буддизм пришел, — там бог Эмма. И японский ад опоясывает река Сандзу. Вообще реки, опоясывающие потусторонний мир, — это очень распространенная вещь. Это не последняя.

Тем временем в сложившейся античной мифологии все было по-особому. То есть, с одной стороны, есть Олимп, где живут боги. После смерти люди в основном попадают в Аид. Он же Гадес. От этого, кстати, слово «ад» взято потом христианством.

Да, я, кстати, об этом вообще никогда не думал, но это очень логично.

Аид находится за рекой Стикс, через которую перевозит Харон на своей лодке. И вход сюда стережет пес Цербер. Большинство, кто туда попал, ничего не делают. Они ходят по полям асфоделей, цветы такие, и сидят себе спокойно.

Постепенно вся эта мысль стала развиваться дальше. И появилось, во-первых, представление о загробном суде. Это философы там, видимо, с диалектикой постарались. И был учрежден суд Аида, в котором председательствовал, кстати, Минос, тот самый, который с Крита, папа Минотавра.

Чего это его назначили?

За неподкупность. Он взяток не брал.

Молодец.

Поэтому его туда назначили. Там было еще двое каких-то, но их я не помню. В основном они ничего особенного не находили за обычными людишками, но бывали исключения. Во-первых, особо праведные, как правило это всевозможные герои, которые пафосно превозмогали, оттуда отчаливали в так называемый Элизиум, он же Елисейские поля, он же Острова блаженных. Острова — потому что у греков, в общем-то, весь мир состоял из Греции и островов. Больше ничего. Все остальное — это где-то далеко и неправда.

И на этих самых островах предполагалось, что все будут жить при приятной погоде, то есть там нет зимы, там нет штормов, нет дождей, нет печалей. И, кстати, что очень приятно, если вы древний грек, — туда не достают олимпийские боги. То есть, если Зевс в очередной раз не совладает со своими наклонностями, вас это совершенно точно никак не коснется. Единственный, кто там есть из богов, — это папа Зевса, старик Кронос. Но он ничего, не мешается. А все остальные боги далеко, ничего не делают, не насылают на тебя всяких Медуз, горгон и стимфалийских птиц. И очень хорошо живется без богов. Это такой уникальный рай, который специально расположен так, чтобы никаких богов там близко не было.

А вот если вы чего-то сильно напортачили в жизни, то вам суд Аида придумает интересное занятие. Например, там упомянут царь Сизиф, такой был, который в жизни был большой трикстер. И даже сумел один раз посадить на цепь самого бога Таната, смерть, по сути. И за такие фокусы его в итоге, когда Танат его отловил, обязали бесконечно вкатывать огромный камень на гору. И каждый раз на вершине горы камень срывается и укатывается опять вниз. И Сизифу приходится опять его вкатывать. Поэтому сизифовым трудом называют какую-нибудь бессмысленную тяжелую бесконечную работу.

Тантал был такой тоже, который был любимцем богов и от этого возгордился. Он, например, желал проверить их всеведение и, зарезав своего сына, накормил их жарким из него.

Ужас какой.

Да. И поэтому он теперь стоит по грудь в воде, но когда ему хочется напиться, вода тут же — хоба — и ушла в песок. Над ним наклоняются тяжелые ветви с гроздьями винограда и прочими плодами, но как только он пытается их сорвать, они тут же — раз — и наверх. И вот так он там стоит: ни поесть, ни попить, ни отдохнуть толком.

Дочери Даная, Данаиды, которые вышли замуж за своих двоюродных братьев после их преследований фактически насильно, по требованию отца в первую брачную ночь коллективно их зарезали. Поэтому они там сидят и наливают воду в бесконечную бочку. Сколько ни лей, она все пустая. Поэтому, когда говорят про бочку Данаид, — это про что-то бездонное и бесконечное.

Вот такой вот интересный ад. Запомните его, потому что этот ад очень здорово повлиял на все дальнейшие представления про ад и про рай, кстати.

Почему? Потому что, хотя идеи рая и ада бывали и у более поздних европейских народов, например, у кельтов… У них, с одной стороны, есть легенды про разнообразные приятные острова. Не исключено, что отчасти это было какое-то римское влияние там уже потом. А еще известен Авалон, кстати, из этого же. И то, что у германцев было свое представление о рае своего рода.

То есть у них что? У них, напоминаем, почти все, кроме героев, пафосно превозмогших, причем безразлично к их моральным качествам, главное, чтобы они были отважными воинами, — все, кроме этих самых отважных воинов, отправляются в Хельхейм, который является самым поганым куском Нифльхейма, то есть Нижнего мира, где правит богиня Хель. Холодно, голодно и ничего делать. При этом дорогу туда преграждает река Гьёлль, через которую, правда, вместо перевозчика там просто мост. Но на мосту стоит великанша Модгуд и свирепый четырехглазый пес Гарм.

Что ни преисподняя, то обязательно река.

Это в основном из каких-то проиндоевропейских представлений.

Да.

При этом герои попадают куда? Герои попадают в Вальгаллу, естественно. Половина — в Вальгаллу, буквально чертог павших, где они сперва бьются, потом, побившись совсем, воскресают, садятся за стол и едят бесконечного жареного кабана, который отрастает заново.

Регенерирует.

Пьют бесконечный хмельной мед и пиво, потом приходят валькирии, они трахаются, и потом все с утра по новой. Довольно, в принципе, веселый рай. Недочет только, что не бесконечный, потому что в конце света это все закончится великой битвой, где все полягут. И вообще это не рай, это скорее такой тренировочный лагерь, чтобы они форму не потеряли, когда приплывет корабль Нагльфар, сделанный из ногтей мертвецов, и начнется.

Да, причем обратите внимание, что здесь интересно. Здесь впервые за весь наш рассказ появляется мотив того, что рано или поздно этот порядок вещей закончится. То есть у него есть какой-то финал, после которого, собственно, там боги умрут, и все каким-то другим образом будет выглядеть. То есть если предыдущие верования были такие вот цикличного характера — перерождение, кто-то попадает в другое тело, становится баобабом, насекомым, храбрым львом, — то здесь все такое… это закончится.

Циклично все идет.

Да. Другая половина попадает не в Вальгаллу, а в так называемый Фолькванг, то есть поле воинства. Это у Фрейи. Туда их чисто случайно: одних туда, других сюда. Но разницы никакой, на самом деле. Просто Фолькванг выглядит как пьянка на свежем воздухе, в отличие от пьянки в помещении. Вот и все. А все остальное — то же самое.

Потом в Европе же у варварских народов были идеи рая такого, знаете, съедобно-гедонистического. То есть вот эта легенда про страну Кокань, Кокейн, из кельтских мифов, или как она у германских языков превратилась в какую-то Шлаурафию, про которую есть стишок:

«Дома там просто бесподобные, Они поджаристые и сдобные, А возле дома на порог Кладут рассыпчатый пирог. Окошки там из рафинада, Булыжники из мармелада, Плетень, сплетенный из колбас, Щекочет нос, ласкает глаз. Вино сухое из колодца Бродяге прямо в глотку льется, Как будто он великий князь. Мечтает жареный карась, Сидя в лесу на ветке ели, Чтоб все его скорее съели».

То есть такой мир еды. Это из наивных народных представлений о земле обетованной. Кстати, обратите внимание, что все земли обетованные тоже текут медом и молоком. Хотя кто был в Израиле и нашел там мед и молоко, пишите нам, пожалуйста. Я что-то сомневаюсь, что меда и молока там изначально больше, чем где-нибудь в Москве или, может быть, в Аргентине или еще где-нибудь. Хотя по сравнению со всей пустыней, наверное, да.

И вот мы постепенно переходим к авраамическим религиям. Что нам пишет Ветхий Завет про рай?

А что нам пишет?

Райский сад.

Подожди. Райский сад — это Эдемский сад, он пока отдельно. Значит, там действительно написано про Эдемский сад, где ничего не надо было делать, где не было ни смерти, ни болезней и, что важно, работы. И поэтому там было хорошо Адаму и Еве. Но тут их соблазнили на поедание не предназначенных к этому фруктов. Опять же, не говорится, каких. Их выгнали, им пришлось работать в поте лица своего, а Еве, соответственно, рожать детей в муках. То есть, по сути, это отголосок мифа о неолитической революции, когда крошечные племена охотников-собирателей, действительно жившие в основном во всяких лесах-садах, перешли к труду в поте лица своего на менее пригодных к жизни землях и стали плодиться и размножаться, и так далее.

Да, а это, на минуточку, 10–12 тысяч лет назад.

Да, давненько.

Так вот, что тогда нам вообще говорит Ветхий Завет про то, что делается с мертвыми? Ничего. То есть написано, что они покоятся в могиле. Могила будет шеол. Поэтому с той поры шеолом называют такой загробный мрак, где ничего нету, и все.

Что бы мы с вами ни открыли… Вот, например, что нам пишет Третья книга Царств, глава 8, стих 27: «Но живет ли Господь на земле? Даже небеса и небеса небес не вмещают Тебя, тем менее сей храм, который я построил». То есть, видите, тут про рай и небеса ничего не сказано.

Скажем, в книге Бытия, глава 25, стихи 7–9: «И было дней жизни Авраамовой, которые он прожил, сто семьдесят пять лет. И скончался Авраам, и умер в старости доброй, престарелый и насыщенный жизнью, и приложился к народу своему. И погребли его Исаак и Измаил, сыновья его, в пещере Махпела, на поле Ефрона, сына Цохара Хеттеянина, которое против Мамре». То есть, опять же, здесь не написано ничего, что Авраам попал в рай или в ад, или вообще что он куда-либо попал, кроме как в землю лег, и все.

Это потому, что в древнем иудаизме вообще не было такой концепции, как попадание в некий загробный мир куда-то. То есть все просто умирали вот так или иначе. Можно было, если ты праведник, умереть в 175 лет, можно было быть затоптанным какими-то дикими ослами, если себя плохо вел. Что-то вот такое, видимо, у древних евреев предполагалось в качестве этического компаса. Исключения редкие. То есть, скажем, пророк Илия, который вознесся на небо на огненной колеснице. Не очень понятно, что дальше-то с ними случилось, с этими исключениями. Что-то, видимо, случилось.

То есть мы видим, что ранний авраамизм ничего такого ни про какой рай и ад не говорит. Когда же появляется это? Уже в период Второго храма. То есть это какой период? После Вавилонского пленения, когда империя Ахеменидов Вавилон захватила, а евреев отпустила обратно. Поэтому персидские цари, включая Ксеркса, у евреев считаются очень хорошими. А вовсе не как в «Трехстах спартанцах».

И с этого момента отмечается то, что в иудаизм начинает проникать идея, во-первых, бессмертия души, а во-вторых, воскресения из мертвых. И совершенно ясно, что бессмертие души пришло от греческих философов, потому что они как раз до этого додумались: платонизм всякий, аристотелево воззрение на душу. И, видимо, это влияние эллинистических государств, поскольку земли, населенные иудеями, были как раз присоединены, я так понял, к державе частью Селевкидов, частью Птолемеев, после Александра Завоевателя.

А идея воскресения из мертвых — это совершенно явное зороастрийское влияние. Там такое было. Потому что в зороастризме как раз есть и рай, и ад: Дом песни и Дом лжи соответственно называются. И в конце между ними будет некая битва. Это тоже потом проникло в авраамические религии.

Что еще пришло? Из эллинизма пришла идея того, что душа приходит с небес, земля — это ее временное пристанище, и на небо же она должна вернуться. Это привносит идею о том, что душа исходит от Бога, который на небесах, и должна к нему вернуться туда. И поскольку возвращение в райский сад таким образом к этому примешивается, Эдем и небеса соединяют в единую концепцию рая. И поэтому в авраамических религиях рай выглядит как сад. По крайней мере, до позднего христианства.

Ну, потому что поживи в пустыне — у тебя, в принципе, будут представления о рае именно такие. У тебя деревья, плоды, тенек и ручьи текут. А не как обычно вокруг.

В христианстве эта идея начала развиваться, причем из-за того, что христианство начиналось как такая, скорее, политическая реформаторская секта, проповедующая наступление Царства Небесного, которое заменит Царство Римское, нечестивое. И поэтому рай они доработали именно до Царства Небесного, где сидят Бог Отец, по правую руку от него его сын Иисус Христос, рядом Богоматерь, святые, праведники. И крещеные праведники туда после смерти попадают, где их у ворот встречает сам апостол Петр с ключами, которые ему доверены от этих самых врат. А потом будет конец света, и Царство Небесное займет известную нам вселенную, и обычного земного существования не будет.

Ладно, хорошо, про рай что-то сказано. А про ад что сказано?

И про ад тоже нифига.

Вот так?

То есть, опять же, про то, что всех похоронили, — есть, а про ад — нет. Про то, что Бог разгневался и покарал их огнем и серой, — есть, а про ад — нет. Понимаете, у раннего авраамического сознания не было просто такого понимания, что Богу нужно ждать, пока ты умрешь, чтобы тебя чем-то там покарать. Они мыслили гораздо конкретнее. Если ты плохо себя ведешь, Бог пошлет ангелов, чтобы сразить тебя огненным мечом. И все. И с концами.

Это постепенно, когда из племен неграмотных пастухов-кочевников начали уже создаваться государства, и когда стало ясно, что что-то не похоже, чтобы на моего соседа-варюгу посылали каких-либо ангелов с мечами, только все ему не спосылают новый паланкин и красивых жен, тогда появилась уже идея в качестве костыля для реальности о том, что зато потом-то ему за это ого-го.

И опять-таки нас к этому подводят все те же эллинистические воззрения, потому что первые проблески какого-то там ада и вообще посмертного воздаяния начинаются только уже в книге Даниила. Это уже после завоеваний Александра Македонского. Книга Даниила сообщает нам, что многие из тех, кто спит во прахе земли, восстанут: одни к жизни вечной, другие к позору и посрамлению вечному. То есть тут, видите, уже начинаются, видимо, смешанные зороастрийские идеи о воскрешении мертвых в конце времен и неоплатонические, и прочие эллинистические идеи о том, что по делам своим ответите вы за все.

А что же тогда такое геенна, которую, кстати, периодически поминают в Новом Завете? По-моему, 12 раз она там упомянута. И в разных других местах тоже говорится: «сгорят в огне геенны» или «в геенне огненной». Что это за геенна?

Геенна — это Ге Хинном, то есть долина Хинном. То есть какое-то очень нелицеприятное географическое место.

Это помойка?

Ну да, помойка есть. Просто считается, что рядом с… где-то в древне-иудейском царстве была помойка, где, во-первых, выкидывали всякую дрянь, во-вторых, сжигали падаль, а в-третьих, видимо, сжигали всяких самоубийц и тому подобное. То есть место считалось нехорошим. Есть указания на то, что в Геенне совершались также сожжения жертв во славу Молоха и других нехороших семитских богов. Но сейчас считается, что скорее это смешение. То есть такие же токарноши, наверное, были, но не именно там, а просто, видимо, в головах смешалось сжигание нечистот и сжигание этих самых младенцев всяких ненужных во славу Молоха.

Поэтому ничего такого про ад и про какой-то там вечный огонь не говорится. Это все, опять же, более позднее влияние. Более того, даже когда оформились идеи рая и ада, предполагалось, видимо, что все будут лежать в гробу и лежать. А в рай и ад они попадут уже потом, в конце времен, после Страшного суда. И более того, эта идея до сих пор есть среди некоторых современных христианских богословов. И в Средние века тоже было такое.

Хотя вот в православии, например, в нем все строго. В православии считается официально так: кто умер, тех сразу — кого в рай, кого в ад. Потом будет Страшный суд. Всех там еще раз, все дела личные поднимут, просмотрят. И если кто не был сочтен достаточно прожарившимся для перевода в рай, то пусть так теперь вечно и сидит. И все. И карантин.

Хорошо придумано-то у них, я смотрю.

Да, все весьма строго.

Подобные идеи развивает и ислам. То есть очевидно, что даже названия происходят от тех же корней. Например, ад в исламе называется Джаханнам.

То есть геенна.

Ну да, это геенна как бы и есть. Изначально только Джаханнам — арабизированное название.

Ну да.

И предполагается, что там будут покараны грешники — как, кстати, люди, так и джинны. В разных местах в Коране упоминается и вечное пребывание там, и то, что вечность для Бога — это такая субъективная вещь, и когда-нибудь Он смилостивится и, по крайней мере, часть из них оттуда выпустит. И там, значит, одеяние их будет из смолы, и лица их покроет огонь, и поить их будут кипятком, рассекающим их внутренности, а кормить их будут плодами с древа Заккум, на котором растут головы демонов, шайтанов, то бишь. Питаться придется головами демонов.

Да, вот.

И сейчас современные богословы говорят, что это все-таки невообразимо человеческому уму, и поэтому воспринимать все настолько буквально не надо. В общем, там плохо будет в любом случае.

А вот рай по-арабски будет джанна. На русский обычно, наверное, как джаннат, но вообще джанна тоже можно говорить. Не обязательно произносить последнюю та-марбуту. Это буквально значит сад.

Сады. Гляди-ка, тоже сад.

Ну, потому что в аравийской пустыне посиди. Как выглядит рай? Очевидно, что сад.

Да, понятно, что будет сад.

В саду приятная прохлада. В саду богатое убранство. То есть там всякие декорации из золота. Там прислуга носит тебе еду и питье в очень вкусной драгоценной посуде. Тебе там полагается шатер, убранный жемчугами, парчой, еще там чем-то. Там всякие растения без шипов, там нет ни боли, ни еще чего-то. Там можно жить либо с черноокими гуриями, не знавшими ни людей, ни джиннов до тебя, либо, если тебе так угодно, со своей собственной женой.

А, так тоже можно, да?

Можно, да, тоже можно.

Но не обязательно.

Но не обязательно, да. По крайней мере, есть выбор. Но, с другой стороны, опять же, богословы настаивают на том, что это все такие картины скорее субъективные, которые призваны эмоционально описать то, на что похож рай. И трактовать все так буквально не надо. Это все-таки сочинялось давно, в эпоху бедуинов.

Понятно. То есть это метафорическое.

Да, это как им было понятно, так и объяснено. Современный человек понимает, что это все-таки иносказательно, но там хорошо.

Из нововведений, которые появились несколько позже в концепции рая и ада, это, во-первых, дантовская картина преисподней, которую он нарисовал в «Божественной комедии». Почему это важно? Несмотря на то, что каноном оно не считается, он просто опирался на популярные тогда представления об аде, которые частью происходили из проповедей сомнительной каноничности, частью из народной религии, частью из схоластических рассуждений о том, сколько чертей где поместится. Или ангелов.

Да.

И на разных других источниках тоже, не входящих в канон. И вот он создал эту концепцию, где ад состоит из девяти кругов. И на первом круге, так называемом лимбе, ничего не делается. То есть там всех просто рая лишают, потому что туда попадают те, кто вел себя хорошо, но не был крещен. То есть единственная проблема в том, что они не были крещены, потому что родились бог знает когда в Древнем Китае, и поэтому вот так.

Современная католическая церковь, между прочим, идею лимба яростно отвергает, потому что до них дошло, что это как-то странно: карать людей только за то, что они жили не там, куда пришел Мессия, а в совершенно другом месте и другой эпохе. Теперь-то мы знаем, насколько велика планета. Тогда, во времена Данте, до этого было далеко, и поэтому считалось, что кто не успел, тот опоздал.

Потом идут вниз все хуже и хуже грешники. Развратников бурные ветры калечат. Обжоры лежат и гниют под каким-то там дождем, кислотным, видимо. Скупцы таскают тяжести, на плечах у них сидят черти. Еретики лежат в раскаленных ямах. Дальше всякие бандюги и злодеи, которых кипятят в булькающей крови. Богохульники сидят в пустыне, где нет воды, и еще сверху льется огненный дождь.

Какой ужас.

Ну и в самом низу — озеро Коцит, вечно замерзшее, и в него вморожены предатели, включая Люцифера, который там так и сидит в самом центре. И он лично терзает еще Иуду, Брута и, по-моему, подельника Брута Кассия. Не знаю, почему сразу двоих из одной истории.

А он тоже вморожен в озере, Люцифер?

Да, по пояс. Он большой, как девятиэтажка примерно.

Понятно.

Вот он по пояс вморожен в лед. В общем, всех этих нехороших людей он терзает.

Да, и сам терзается, и их тоже терзает.

Вот у мусульман, между прочим, в Джаханнаме там специально обученные ангелы.

Занимаются терзаниями?

Ну да. Там специальные ангелы во главе с Маликом. И у него есть свой специальный отряд, забания называется. Это стражи ада, которые должны карать тех, кто там сидит. И они, собственно, этим и занимаются.

Продумано, что сказать.

Ну да.

А у католиков еще одно нововведение потом было. В 1439 году произошел Флорентийский собор, и там католическая церковь официально приняла догмат о чистилище. Каковое чистилище вообще-то еще появилось в качестве народных представлений, наверное, еще до Христа, в ветхозаветных представлениях, когда стали формироваться идеи рая. Но это все было сугубо неофициально.

Отправляли сразу по умолчанию в ад, попадали они в чистилище. И из этого чистилища рано или поздно они выходили. Во-первых, они должны были там молиться. А во-вторых, засчитывалось и то, что за них молятся другие, их, например, родственники и потомки. Ну и, разумеется, святая церковь, которая тоже рада помолиться, только деньги платите. И поэтому, да, чистилище… То есть вы чувствуете, куда это все движется?

Да, поэтому протестанты сразу скажут, что чистилища нет. В принципе нет.

Но зато у протестантов в рай попасть несколько попроще. То есть если у католиков нужно и поститься, и молиться, и причащаться, и чего только не делать, в общем, как белка в колесе надо вертеться, то у протестантов проще. Достаточно верить в Бога, раз, и быть праведным лично, два. То есть достаточно достойно трудиться, честно работать, никому не мешать и верить в Бога. А церкви и прочее — это все так. Остается за кадром.

Да, плюс у них там еще эта доктрина предопределения, которая трактует то, что кто предназначен к спасению, тот изначально предназначен, и по нему это видно, потому что Бог ему посылает всякое хорошее, например успех в бизнесе. А кто предопределен к проклятию, тому всякие неприятности: сарай у него сгорел, корова померла — это все плохие признаки. Недурно бы его на костер еще посадить.

За колдовство? За что еще?

За ересь.

Да уж.

Может, он знатный ересиарх.

Да-да-да. Все это не к добру.

И вот так появилась позднехристианская, протестантская по своей сути идея рая, где все сидят на облаках в хламидах и играют на арфах. Потому что как-то вот так они это сформулировали. Ибо протестанты гедонизм не признают, так что никаких там текущих молоком и медом рек, вот этого всего. Все должно быть чинно и просто. Сидим, брякаем на арфах и так далее.

Хотя современная, например, католическая церковь трактует что рай, что ад скорее через призму самого Бога. То есть ад — это ужас от того, что ты лишен общения с Богом из-за своего осознанного выбора. А рай, наоборот, — это постоянное созерцание и сообщение с Богом. То есть все эти картинки про облака, котлы и тому подобное современный католицизм отметает. Несмотря на то, что кто как не католицизм сделал больше всех на планете, рисуя, как там в аду кого жарят, пилят…

Физически истязают.

Да. Но тут надо, правда, сказать, что буддийская иконография тоже очень здорово поработала. Почему-то рисовать ад буддийские иконографы и иконописцы очень любили. Потому что, я уже сказал, адов много, вдохновения полно. В одном аду всех будут протыкать копьями местные черти. В другом аду будут свиноголовых грешников вечно разделывать на мясо, потом они опять срастутся, и их опять будут разделывать. В третьем такие дуют метели, что вы от этого потрескаетесь и развалитесь на части. В общем, довольно интересные картинки. Можете погуглить просто нараку, вам там покажут всякое.

Жуть. Что сказать-то.

Да. Поэтому я предлагаю всем радоваться, что вы живете на грешной земле, где все просто, понятно, не надо играть на арфе, не надо потреблять сомнительные плоды и так далее. И на этой оптимистической ноте мы будем заканчивать.

Да, я от себя лишь в двух словах добавлю, что смотрите, как интересно. У нас есть такая простая примитивная идея, что надо себя хорошо вести, и за это вам что-то будет. Как, например, в Деда Мороза в детстве или в Санта-Клауса: детишкам всякие сказки рассказывают, что если вы будете себя хорошо вести, всевидящий Санта-Клаус или Дед Мороз оценит ваше поведение в конце года. Вот примерно то же самое и со значительным количеством представлений о загробной жизни, о которых сегодня мы поговорили. То есть абсолютно та же самая идея. Надо себя держать в руках, нужно себя вести хорошо. И за это после того, как вы сыграете в деревянный макинтош, вам будут какие-то ништяки.

А если вы вели себя плохо, причем список этого плохого примерно везде одинаковый…

Хотя он периодически обновляется.

Да, он периодически обновляется, но плюс-минус одинаковый. Там, за исключением того, что в некоторых странах нельзя есть мясо или коров в частности, а в некоторых не надо делать что-нибудь другое, а то за это будет ата-та. Список примерно похож, и понятно примерно, как себя нужно вести, чтобы в загробной жизни, так сказать, по очкам выиграть и попасть в хорошую часть загробной жизни, а не в плохую. Очень, считаю, показательно.

И также показательно то, что все это очень похожим образом устроено у всех. Практически у всех. То есть все эти представления, они, судя по всему, настолько органично проистекают из нашего восприятия мира, что они по всей планете примерно одинаково устроены. По крайней мере, у подавляющего большинства тех важных, сильных, мощных культур, которые мы имеем возможность наблюдать, которые дожили до сегодняшнего дня.