В этом выпуске мы перечитываем книги Жюля Верна - про капитана Немо, рассеянного Паганеля и злобного Шульце, путешествия на воздушных шарах, парусниках и верхом, сверхмощные пушки, электрические ружья и водолазные скафандры, острова, джунгли и подземелья.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 357-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы научной и, скажем так, исторической мы переходим к теме, опять же, научной и тоже довольно исторической. О чем мы, Домнин, сегодня поговорим?

Мы поговорим про такого знакового писателя в истории научной фантастики, как Жюль Верн.

Да. Можно ли называть его основоположником научной фантастики?

С известной долей справедливости — да, можно. То есть еще до того, как он начал писать, были всевозможные попытки в это, но вот именно научности им и не хватало. То есть были всевозможные странные попытки прозревать будущее. Например, «Что делать?» написал Чернышевский, и нам приходилось терзаться в школе. И даже в российской тоже. Вот они вышли в один год с первой книгой Жюля Верна про «Пять недель на воздушном шаре». И там, да, описывается в том числе прекрасный мир будущего, прекрасная Россия будущего.

Да, где настанет коммунизм. И там описывается, что везде в домах будут висеть ковры, будет хрусталь и всякая кухонная утварь из алюминия. Так что Чернышевский всё правильно предрёк. И коммунизм наступил, и хрусталя у меня дома до задницы, я не знаю, куда его девать. И алюминия тоже до чёрта.

Неужели?

И ковёр тоже висит. Кстати, с пола надо убрать ковёр, я опять забыл. Дело просто в том, что, когда Чернышевский это писал, алюминий был страшно дорогим металлом. И в произведении написано, что что-то там будет из алюминия. Это прямо как если бы сейчас написали, что будет из каких-нибудь титановых сплавов всё на свете, включая ложки для обуви. Из-за того, что электрический метод его добычи был неизвестен. А сейчас этот алюминий вообще ничего не стоит в сравнении с тем, сколько за него драли когда-то.

Да. Так вот, это всё, понимаете, в основном была такая фантастика социальная, которая либо должна была предрекать прекрасное будущее некой стране, либо обслуживать утопические фантазии писателя или что-то в этом духе. А вот у Жюля Верна всё не так. У него все произведения обязательно напичканы огромным количеством научно-популярного, причем достаточно точного на тот момент, материала. И с некоторым допущением даже могут считаться за романы-учебники. В основном в сторону натурфилософии и географии.

Да. Но начинал, конечно, Жюль Верн вовсе не с писательства, а с того, что учился в семинарии, где его всячески наставляли духовно. Об этом он даже писал всевозможные ранние произведения, где описывал, какие гнусные все эти семинарии и как бы он их всех облил керосином из жжёнки к чертовой матери. Ему хотелось, конечно, не в семинарии. Ему хотелось путешествовать, в дальнее плавание. Он даже, как считается, совсем еще малолеткой пробрался на какой-то корабль и записался в юнги. Хотел куда-то плыть. Потом прибежал его папаша и его снял оттуда. Но, да, такие стремления были.

Еще интересно то, что начинал он внезапно как драматург. И даже служил в театре секретарем, по уставке драматургам, сочинял всевозможные спектакли и даже оперы писал. А почему он вдруг свернул на литературную стезю? Потому что он познакомился с самыми сильными друзьями. Как всегда и бывает. С обоими Дюма, с отцом и сыном, с Виктором Гюго, с разными другими. Постоянно с ними общался, тусовался. Они его, видимо, и натолкнули на этот путь.

Да. Так вот, его в том числе наняли в несколько журналов в разные годы. Он служил в разных, и в основном он был таким журналистом, который писал всякие заметки про географию дальних стран, отчеты об очередных путешествиях. Это всё-таки была середина XIX века, еще не всё было открыто. Африка-то еще представляла собой белое пятно посреди черного континента. Освоены были только побережья, и то не полностью. Поэтому он очень интересовался всеми этими событиями, делал из них интересные заметки, а заодно работал над своим образованием. Потому что в семинарии, кроме всякой ерунды типа древнегреческого языка, не преподавали. А вот он вместо этого просиживал в библиотеках, читал всякие научно-популярные книжки и таким образом работал над своим кругозором. Поскольку никакого формального образования в отношении естественных, точных наук, географии и так далее у него не было никогда. И тем не менее книжки были на тот момент вполне научные, за мелкими исключениями.

Тут надо сказать еще вот что. Часто бывает так, что у некоего творца есть незаметный помощник. Бывает так, что, например, у режиссера какого-нибудь есть его штатный сценарист, который пишет сценарий, а режиссер это всё воплощает. Простейший пример — это комедии Гайдая и Рязанова, которые у нас в Советском Союзе были. Пока сценарии писали Костюковский и Брагинский соответственно, всё было хорошо. Снимались «Бриллиантовая рука», всякие «Служебные романы» и так далее. А потом, когда оба этих сценариста по независимым от них причинам прекратили, началась какая-то херня про Дерибасовскую с хорошей погодой, про какие-то непонятные околоперестроечные фильмы Рязанова.

Такое было на самом деле и с Жюлем Верном. Потому что у него был его издатель-редактор Пьер-Жюль Этцель. Периодически его пишут как Хецель, но он, видимо, действительно в девичестве Хецель. Наверное, немец какой-то эльзасский. Но вообще он во Франции известен как Этцель. Так вот, Этцель подрядил Жюля Верна превратить во что-то удобочитаемое интересную по задумке, но при этом не литературную, а очень кривую, косую работу. Там предполагалось, что некто куда-то путешествует далеко-далеко на воздушном шаре. И Жюль Верн должен был это превратить в нечто нормальное и пригодное для публикации. Он это сделал. Так и родился его первый роман про «Пять недель на воздушном шаре», где некий доктор Фергюссон вокруг Африки, которая была еще черной зоной, со своими друзьями путешествует на воздушном шаре новой конструкции, на которой он с помощью хитрой химической реакции производит водород. На самом деле такая реакция, разумеется, невозможна. Она просто тратила бы больше энергии, чем производила, и никуда на пять недель было полететь нельзя. Но тем не менее с таким допущением получилось очень интересное чтиво, из которого родился целый цикл — так называемые «Необыкновенные путешествия», как это Этцель предложил назвать.

Этцель постоянно возвращал Верну его написанные главы, потому что поначалу всё это публиковалось поглавно в журналах. Этим, кстати, объясняется и такой характерный телеграфный стиль, сжатый. Он вообще типичен для многой фантастики вплоть до 60-х годов или даже до 70-х. Потому что она публиковалась большей частью в ежемесячных и ежеквартальных журналах. А для этого нужно было главы уминать в журнальный формат. Можно посмотреть, например, на работы того же Азимова. Он так писал, к примеру. Ну вот и Верну тоже поначалу приходилось, потом он уже стал публиковаться отдельно. Именно из-за Этцеля получались вот такие законченные, вылизанные произведения. Причем Этцель вносил в том числе и правки по существу содержания, но об этом чуть попозже.

Среди других ключевых произведений Верна — роман «Путешествие к центру Земли», который использует популярную тогда, не то чтобы прям популярную, но еще не опровергнутую теорию полой Земли, по сути. Была такая мысль о том, что у нас под землей живут какие-то еще непонятные существа. Или, может быть, они живут внутри Луны. Можно следы этого видеть в книжке про Незнайку на Луне. Они как раз там внутри живут. У нас тоже было произведение, по-моему, «Плутония». Тоже про путешествие куда-то вниз.

У Верна, правда, всё чуть более наукообразно. То есть он там пишет о чем? О том, что под землей есть некий сети каверн, в который можно проникнуть через вулканы. Вот они в Исландии в вулкан спускаются и через подземные пещеры проходят вплоть до вулкана Стромболи в Италии. Через него вылезают обратно. И знаешь, что они по пути находят?

Ядро Земли?

Нет, к ядру Земли им попасть не удалось, хотя, да, задача такая стояла. Но к ядру они не попали. Вместо этого они там увидели всякие подземные биомы с огромными грибами. Из этого произведения Верна растут многие современные произведения фэнтези.

Да-да-да. Целые какие пещеры там или подземелья — обязательно вместо деревьев там грибы.

Да. А кроме того, они находят там каких-то троглодитов, типа древних людей, не эволюционировавших. И по этой причине этот роман в царской России подвергся цензуре.

Убрать. А то подрывает веру в Святое Писание.

В царя и Отечество.

Да, в царя и Отечество. Еще одно интересное — это про «Вокруг света за 80 дней». Я с ним ознакомился, как и многие другие, когда был совсем маленький. Не потому, что я читал книжку, а потому, что я видел испано-японскую анимешку, которая называлась, по-моему, «Вокруг света с Вилли Фогом». Она была так сильно по мотивам этого произведения. То есть, да, там был тоже протагонист Фог, который должен был успеть за 80 дней обогнуть земной шар. Его эксцентричный слуга. Он, правда, был переименован. Они, попадая в Индию, спасают какую-то индийскую вдову, которую должны были сжечь в рамках ритуала сати. Это тоже было в книжке. И за ними гонятся сыщики, которые подозревают этого Фога в том, что он что-то там украл. Я не помню, что там было в мультике, и не помню, чем кончилось. Это очень давно было, мне, наверное, не знаю, сколько, года четыре было, может, лет пять. Я это смотрел в самом раннем возрасте. Даже забыл, что смотрел.

Но, да, вот в книге примерно так и есть. Они действительно спасают приговоренную к сожжению по случаю смерти мужа прекрасную Ауду, на которой, спойлер-алерт, потом женится этот Филеас Фог. Это такой реверанс в сторону того, что Верн француз. А для французов это было бы в порядке вещей. У того же Дюма у него папа был негр. Сам он был мулат, соответственно. То есть во Франции это всё считалось нормой жизни. Вот представить себе, чтобы английский джентльмен женился на индуске в XIX веке, — это ненаучная фантастика абсолютно. Теоретически, если бы он там жил где-то в Индии, может быть. Но то, что он приехал обратно в Британию и там поженился, это был бы такой скандал, из которого бы этот Фог не выбрался никак в жизни.

Но там всё заканчивается хорошо. Потому что, хотя они считают, что опоздали на один день, с горя идут жениться, им говорят: «Какое жениться? Воскресенье. В воскресенье ведется служба, никаких свадеб». — «Как воскресенье? Понедельник завтра». И оказывается, что они, когда плыли на восток и обогнули земной шар, за счет того, что часовые пояса-то сменяются, они один день нашли.

То есть не потеряли, а нашли, конечно же.

Да. В смысле, потеряли в своих дневниках. Им казалось, что уже прошел. Нет, они его не потеряли. Они за счет того, что они провернулись против собственного вращения земного шара, за счет этого один день и выиграли. То есть они ничего не теряли. Они, в принципе, рассчитывали, что вот они успеют за сколько-то там, за 80 этих дней. Да, по факту получилось, что за счет того, что они двигались против вращения Земли, у них получилось 79 дней. Ну или сколько там. Или 80. Они думали — 81, а вышло на самом деле 80. На самом деле 80.

Вот. Но 80 дней — это действительно фантастика для той поры. Потому что тогдашний транспорт, все эти пароходы, еле ползающие по нынешним меркам, самолетов нет, поезда далеко не везде. Они там на каких-то санях, на парусах ехали, по-моему, из эпизодов. Какие-то совершенно немыслимые виды транспорта. Так что, да, по тем временам это воспринималось чисто как фантастическое допущение, что за счет необыкновенной находчивости и везения они там смогли это сделать.

Еще у Верна есть своего рода трилогия, которой изначально трилогией совершенно не было. Ты читал книжку про «Детей капитана Гранта»?

Нет. А ты читал?

Может быть, смотрел советскую экранизацию «В поисках капитана Гранта»?

Вот это больше похоже на правду. Мне кажется, да, что-то такое я видел, смутно припоминаю.

Значит, изначально это был совершенно самостоятельный роман. Повествует он о бравых шотландцах. Поскольку лорд Гленарван вылавливает на своей яхте «Дункан» — как еще может называться яхта у шотландского лорда — вылавливает внутри какой-то акулы, если я не путаю, бутылку, в которой записка о помощи. И из-за того, что записка очень сильно попорчена морской водой, можно понять только, что некое британское судно с названием «Британия» потерпело крушение и, значит, спасайте нас с такой-то широты, с 37 градусов 11 минут южной широты имеется в виду, и с непонятной долготы. Ее как раз размыло.

И Гленарван пытается запросить правительство, чтобы они снарядили экспедицию, но те говорят, что не хотят: ничего не понятно, как можно найти что-то, не зная долготы, только по одной широте, и посылают его. Но на самом деле знаешь, почему они его посылают?

Потому что они скрывают?

Власти скрывают, что на этом корабле был капитан Грант, шотландский националист, который мечтает о независимости Шотландии. Так что сгинул он, и туда ему и дорога с точки зрения британского правительства.

Прекрасно.

Это у Жюля Верна такой бзик во многих его книгах. У него все там борцы за свободу. И поэтому он очень любит американцев. Они у него там все молодцы просто поголовно. Лучше, чем американцы, у него только французы. А так американцы практически идеальный народ. У них всё прекрасно, у них там свобода. Негров выпустили. Президента Линкольна то и дело поминают и хвалят его, и жалеют, что его застрелил террорист, и так далее.

Ну так вот. И поэтому Гленарван решает, что не даст на поругание соотечественника. Снаряжает на своей этой яхте экспедицию во главе с собой, берет туда нашедшихся детей этого капитана Гранта, мальчика и девочку. Мальчик там такой, типа, изображает брутальность и говорит, что его можно пороть плеткой, если что. Но Гленарван никого не порет плеткой, поэтому говорит, чтобы успокоился. И туда еще берут двоюродного брата этого самого Гленарвана, майора Мак-Наббса такого. На самом деле, разумеется, Макнаб — есть такой клан, чистая правда. И когда наши снимали экранизацию, они даже попытались изобразить тартан клана Макнаб. Нашли максимально похожую шотландку, нарядили, значит, Мак-Наббса в шапочку, в килт и в плед. И такой сигару свирепо грызет в зубах, очень фактурный получился. Только они слегка всё-таки промахнулись. У них там видно отчетливо золото, помимо красного, зеленого.

Да?

А это у них получился тартан дома Стюартов вообще говоря. Королевского бывшего.

Да, понятно.

А у Макнабов на самом деле просто двойной красный, двойной зеленый. Они беспритязательны. Но, да, такие есть действительно. И они решают, что делать. Раз известна широта, просто будем тупо плыть по широте и обшаривать все берега, какие там есть. Благо, это широта южная. В южном полушарии земли мало по сравнению с северным. Такой вот дисбаланс у нас на планете.

Они начинают, по-моему, с Огненной Земли. Обшаривают ее, там чуть не погибают. На них там нападает гигантский кондор, что очень сильно…

Да, я сомневаюсь, потому что гигантские кондоры не нападают, потому что они в Красной книге. И, по-моему, если кто и нападает, так это скорее на кондоров, чем кондоры.

Кондоры нападающие.

Да. Значит, они дальше выдвигаются мимо Африки по Индийскому океану и, наконец, добираются до Австралии, где обнаруживают некую ферму, где квартирует бывший матрос этой «Британии» по фамилии Айртон. Он говорит, что, типа, корабль разбился действительно в Австралии, все погибли, вот я единственный уцелевший. Они решают, что, может быть, и не погибли, потому что Айртон не видел, как капитан Грант погиб, и пешком отправляются обыскивать Австралию по 37-й параллели, взяв этого Айртона с собой.

И по пути их постоянно преследуют и гадят им какие-то бандиты во главе с неким Беном Джойсом. И выясняется внезапно, что этот самый Айртон и есть главарь бандитов и подлый пират. Что он пытался устроить бунт на «Британии», чтобы превратить ее в пиратское судно, но его высадили на какой-то пустынный берег в Австралии. И он ничего на самом деле не знает, что было дальше с Грантом.

Им удается найти островок неподалеку от Новой Зеландии, куда они попали, чтобы вернуться домой. Корабль-то они прошляпили, решили, что его захватили эти айртоновские бандюги. И они чисто случайно попадают к острову Табор. Такой остров не существует. Но если вы найдете какую-нибудь карту, допустим, годов 50–60-х, и посмотрите к востоку от Новой Зеландии, то с удивлением обнаружите, что там есть какой-то либо Табор, либо остров Марии Терезы. На самом деле его нет. Его нет, как и считающихся Земли Санникова и других островов-призраков, которые по ошибке были ранними мореплавателями нанесены на карты по каким-то причинам. Кто-то видел мираж, кто-то видел какой-то там камень очередной, который потом затопило обратно, кто-то просто с координатами ошибся. Такого острова нет, это доказано. Но в те годы Жюль Верн этого не знал, и именно на Таборе и находится капитан Грант. И вместо него на остров сажают этого Айртона злого, чтобы он там подумал над своим поведением, и отплывают в Британию. Шотландцы торжествуют.

В этом же романе появляется, не появляется, он и раньше у него там фигурировал, но очень хорошо показан такой любимый типаж Жюля Верна — это такой рассеянный, не от мира сего ученый. Это, разумеется, француз по фамилии Паганель, который даже на корабль, по-моему, попал чисто по своей рассеянности, перепутав судно в порту. Он должен был совсем к другой экспедиции плыть, но попал к ним. И, по-моему, там на нем движется несколько поворотов сюжета. Он там такой рояль в кустах ходящий, потому что он по рассеянности всё время чего-то путает. Они идут не туда, куда предполагали, и оказывается, что именно туда-то и надо было идти, а не туда, куда они хотели.

Пока это всё было самостоятельным романом, автор особо не заморачивался с датами. Это всё происходило, типа, в 60-х годах. Потом он пишет другой роман — «20 000 льё под водой». Вот это мой любимый роман. Я его прочел, когда я был еще совсем маленький, и прочел я его целенаправленно. Я очень хотел найти именно этот роман из-за того, что у меня в детстве была игрушка, изображавшая этот самый «Наутилус» и капитана Немо. Он, правда, выглядел не как подводная лодка нормальная, а как такой гигантский наутилус, моллюск со спиральной раковиной, внутри которого была такая плавучая морская база. Но тем не менее я очень этим заинтересовался, потому что мне нравилось про подлодки всякие. И мне очень хотелось самому видеть какую-нибудь подлодку такую, чтобы можно было там жить, плыть куда хочу, делать что хочу и чтобы меня там никто не мог достать.

Фабула следующая. В морях замечают периодически непонятный плавающий объект, с которым даже несколько сталкиваются суда. Предполагается, что это некий гигантский кит, вынырнувший из мегаглубин, такой Ктулху своего рода. И поэтому, по традиции тогдашнего взгляда на экологию, его решено уничтожить путем отправки военного корабля. И на этот корабль, который отправляют, разумеется, американцы, и, разумеется, корабль называется «Авраам Линкольн», потому что как же еще ему называться.

Да, у американцев вообще, кроме Линкольна, там, по-моему, никого нет, судя по Жюлю Верну.

Да. На самом деле вот какого корабля у американцев никогда не было, так это «Линкольна». Просто нет. У них в честь Линкольна много чего названо, от машины кончая аэропортами и всякими. Но вот именно чтобы корабль — такого нет.

И туда попадает протагонист, разумеется, француз. Тоже такой ученый, профессор Аронакс. Биолог, врач в том числе. Вообще такой энциклопедически образованный мужик, работающий в Парижском музее. Вот он из Канады ехал домой, но тут подвернулось такое событие, и он успел на этот корабль. С ним едет его преданный слуга. Это тоже такой штамп у Жюля Верна, что обязательно за господином должен идти слуга, который готов за господина хоть в огонь лезть. Остряк замечательный, обязательно такой весь. Либо такой хладнокровно-невозмутимый, как вот здесь, либо, наоборот, пронырливо-шкодливый, как в «Вокруг света за 80 дней». Паспарту с говорящим именем. Это как бы и значит такой проказник.

И к ним еще волей случая присоединяется канадский гарпунер Нед Ленд, который теоретически предполагается, что он этнический француз из Квебека, но что-то не очень похож на франко-канадца. Во-первых, почему зовут Нед Ленд? Это шотландское скорее имя и фамилия.

Может, он из Новой Англии переехал?

Нет. Нам говорится, что он именно там старожил какой-то земной династии. Но это он просто не очень понимает, каким образом канадцы устроены. И тут нам придется ему простить, потому что всё на свете знать нельзя, если у тебя нет интернета. Это сейчас за такую дурость надо авторов бить.

В общем, охота для корабля заканчивается плохо, потому что неизвестный науке зверь его таранит. И вся троица вылетает за борт, где их подбирает «Наутилус», оказывающийся подводной лодкой. На каковой лодке служит разноплеменный экипаж, говорящий на каком-то выдуманном языке специальном, и командует ими капитан Немо, то есть по-латыни никто, типа отказался от себя.

Значит, объясняю, почему так это всё вышло. Изначально Верн хотел написать роман про то, как польский аристократ, потерявший от рук кровавого царского режима свою семью после очередного польского мятежа, строит подлодку и уплывает, и хочет мстить Российской империи. Но редактор Этцель сказал: «Ты знаешь, какие у нас тиражи в России? Ну-ка быстро убирай это оттуда». И Верну пришлось вместо этого напустить туману. И капитан у него стал, типа, Немо. И в книжке про, собственно, «Наутилус» не говорится вообще ничего про то, откуда он, и никак не отмечается.

Слушай, у меня всегда было такое ощущение, что он индус.

Это из следующей уже книжки. Это придумано уже задним числом. Пришлось его как-то оставить безродным космополитом. Единственный, по-моему, огрызок от прежней версии — это то, что там у него портрет Тадеуша Костюшко висит. Это, в принципе, можно списать на то, что Костюшко был героем в том числе и американской революции. Поляков характерно: если не могут у себя устраивать революции, едут в другое место и устраивают ее там.

Вот. И они вынуждены сидеть на этом «Наутилусе», потому что его капитан совершенно порвал с поверхностью, скрылся от преследований и живет на полном самообеспечении. Он там питается рыбой и морепродуктами, курит сигары из каких-то никотинсодержащих водорослей, ходит в одежде, сшитой из бисуса. Бисус — это такие волокна, которыми ракушки крепятся к камням. Окрашивает ткани красителями из ракушек. Сливки делает из китового молока. В общем, чего только он там не делает. Кроме того, за счет того, что он может погружаться куда угодно, он еще и сказочно богат. Потому что он знает, где там всякие золотые галеоны тонули. И он все эти золотые запасы расхищает и тратит их на поддержку революций по всему свету. Упомянуто, например, что он в Греции спонсировал революцию против турок в одном из эпизодов.

Чем этот роман еще интересен? Тем, что там, как считается, Верн предрекает, во-первых, широкое развитие подводного флота и подводных лодок. В принципе, верно описывает их веретенообразную форму и два корпуса — жесткий и мягкий. Это действительно так сейчас. Он предрекает также то, что они будут работать на электрическом двигателе. Правда, он немножко размахнулся. У него там какие-то сверхмощные батареи, заряжающиеся Святым Духом. Опять же, он там все нужные микроэлементы добывает из океанской воды. На самом деле, чтобы это всё добыть, ему пришлось бы затратить столько же энергии в лучшем случае, сколько получить, а на самом деле даже меньше получить, чем затратить.

Зато он лоханулся с другим. Вот современная подлодка имеет достаточно большой запас автономии по кислороду. То есть современная дизель-электрика всплывает в основном потому, что ей нужно пользоваться дизельным двигателем, который требует кислорода. У нас был в свое время опыт с подлодками, которые возили кислород в жидком виде в баках. В Советском Союзе мы так делали. Моряки их называли зажигалками.

Да. Угадайте, почему.

Да, по очевидным причинам. А тут он просто всплывает раз в сутки, новый воздух набирает, проветривается. Но иногда есть там и аварийный запас.

Они проплывают фактически вокруг всего света, охотятся под водой, облаченными в водолазные скафандры. Причем они там двигаются так легко, как на самом деле в тогдашних скафандрах это было невозможно. Они там через два часа уже чувствовали бы себя совершенно измочаленными и хотели бы домой. А так они весь день там разгуливали и, типа, не очень даже устали. Еще они вооружены пневматическими ружьями, которые стреляют электрическими пулями, представляющими собой лейденскую банку миниатюрную.

Ух ты.

То есть стеклянный шарик с конденсатором, я так понял, и свинцовым носом. При попадании разряжается и убивает насмерть. То, что стрелять электрическими пулями под водой и убивать насмерть, — это интересная, конечно, мысль. Но я бы этого делать не советовал по некоторым причинам, чтобы самим не убиться.

Да, вообще, конечно, странно.

Может быть, конечно, у них там как-то это всё было изолировано, пока не попадает в тело жертвы.

Может быть, просто их скафандр изолирован, прорезинен. Я не знаю. У них шлем-то металлический, и всё. Если только его изнутри еще заизолировать. В общем, это всё, конечно, сказка. Но тем не менее, если не цепляться так к деталям, да, сейчас современные водолазы действительно достаточно свободно плавают и охотятся под водой. Правда, используют более традиционные средства поражения дичи. Вот всякие гарпунные ружья.

Кроме того, там упоминается и то, что они используют электричество для обороны корабля. Когда туземцы пытаются пролезть на борт, они просто под напряжение пускают трап. Туземцы, получив током, все с воем убегают оттуда. Еще они там вступали, у меня очень запомнилась сцена, в битву со спрутами, которые облепили просто этот самый «Наутилус». И они вышли, чтобы их топорами порубить, и спруты одного из них все-таки утащили. На самом деле спруты даже и самые большие на такие подвиги не способны. У них нет скелета, они не могут вот так ловко, орудуя щупальцами, кого-то куда-то стаскивать. Это вот в художественном фильме «Властелин колец» там такой был, всех хватал, приходилось рубить. Кстати, сцена по своей композиции очень похожа на то, что описано у Жюля Верна.

И по ходу дела капитан Немо периодически загоняет своих гостей в каюты и запирает их там, потому что ему попадаются английские корабли, и он их топит, тараня их своей подлодкой. Причем этот таран один раз выходит ему боком. При ударе какой-то рычаг обрывается и размозжает голову одному из матросов. И он, типа, мстит за все попытки урезонивать и говорит, что я угнетенный, а он угнетатель, и всячески терроризирует английские суда. В итоге профессор, его слуга и гарпунер умудряются слинять в районе Мальстрёма. Чудом выплывают на шлюпке, попадают там к каким-то рыбакам, и всё, типа, спасены.

После этого у Верна родилась идея сделать еще один роман, который бы связал воедино «Детей капитана Гранта» и этот самый «Наутилус». И он написал роман «Таинственный остров». Ему хотелось, во-первых, написать робинзонаду, потому что он с детства любил это всё. И у него даже был в детстве такой стимул: одна его учительница потеряла своего мужа в море, и она детям рассказывала, что он, наверное, где-то там на дальнем острове сидит, типа как Робинзон.

Да, но это очень вряд ли.

Так вот, для разнообразия героями стали не французы, а американцы, которые, как я уже сказал, все хорошие, кроме южан. И в ходе гражданской войны в Ричмонде застревают несколько человек. Все они хорошие северяне. Инженер Сайрус Смит, журналист Гедеон Спилет. Я вот в детстве, когда это читал, об их имена и фамилии просто все глаза сломал. Видимо, Верн, когда всё это писал, ориентировался на то, что у американцев очень много религиозных всяких кальвинистов, и они дают дурацкие имена. Из Библии тоже. Гедеон — да, это же библейский персонаж, ветхозаветный. С ними еще негр Навуходоносор, сокращенно Наб. По-русски звучит по-дурацки, но ладно. По-английски это Небухаднеззар. И с ними еще два чувака: какой-то моряк Пенкроф и его, типа, юное воспитание Герберт.

И они по совету этого самого Пенкрофа решаются слинять из Ричмонда, столицы конфедератов, на воздушном шаре. Пользуясь тем, что начинается ураган и уже они все попрятались, они взлетают на этом шаре, угнав его, и улетают к чертовой матери в Тихий океан. На самом деле, если бы такой ураган был, что он был способен утащить с восточного побережья в Тихий океан, то он бы просто все США там снес к чертовой матери туда же, в Тихий океан, и на этом бы всё кончилось. Таких ураганов в Америке нет. Это Верн просто наслышался, что у них региональный характер имеют регулярные бедствия с этими ураганами. То какая-нибудь Катрина, то еще чего-то в Новом Орлеане регулярно бывает, в Атланте и прочих местах.

Но как бы то ни было, их якобы там унесло в Тихий океан, и они терпят крушение на островке посреди Южного Тихого океана и называют его остров Линкольна, потому что смотри выше. Поскольку у них есть ценный инженер, то с этого момента начинается такой RimWorld. У них есть ценный инженер, который может просто из ничего сделать всё что угодно. И им удается из подручных средств создать нитроглицерин, заняться разрушениями всяких там скал, сделать себе каменный такой форт. Делают себе там мебель всякую, добывают пищу, одежду и так далее.

При этом им постоянно помогает кто-то неизвестный. Например, им удается выловить в море ящик, в котором лежат всякие инструменты, которые им было не сделать никак, несколько пистолетов и ружей, всякие приборы типа подзорных труб, кое-какая посуда и несколько полезных руководств по выживанию на необитаемых островах. И кроме того, там лежит и карта этого острова, хотя они совершенно точно уверены, что ни на каких картах такого острова нет. Почему они его, собственно, назвали.

Обнаруживается, что рядом там есть еще остров, внезапно, Табор, тот самый, который из книжки про капитана Гранта. Они делают себе небольшой кораблик и доплывают до туда, обнаруживая там совершенно впавшего в неадекват Айртона, злодея из первой части. Они его забирают с собой. Там у них прямо целое хозяйство. Они проводят телеграф по острову, устраивают там ферму с баранами местными, муфлонами. Сажают зерно, которое там в кармане где-то завалялось. Зерно — вот они его посадили, и у них теперь целые поля стали.

И тут на них налетают злобные пираты, в которых Айртон узнает своих бывших товарищей. И совсем бы им было плохо, но тут пиратский корабль берет и тонет от чего-то. Они лезут в обломки и обнаруживают, что его потопили. Я не очень понял, это морская мина или это торпеда. Короче, факт в том, что потопили его некие, опять же, доброжелатели неизвестные. По ходу борьбы с пиратами им еще пару раз приходит на помощь непонятный благодетель. И в итоге он присылает им весточку, призывает их идти в такое-то место, где обнаруживается грот.

В гроте они обнаруживают «Наутилус», на котором сидит старый, уже умирающий от старости капитан Немо. И вот тут он им объясняет, что его на самом деле зовут Даккар. Он индийский какой-то принц, который участвовал в восстании сипаев или еще там в каком-то восстании, я не помню точно в каком. Наверное, скорее в более раннем, потому что сипаев как раз уже 70-е, по-моему, годы. Участвовал в очередном восстании, потерял свою семью, был изгнан и вот решил мстить подлой Британской империи. И вообще был очень мрачно настроен к человечеству, но с возрастом смягчился. И вот, застряв здесь из-за подъема дна в этом гроте, на котором его база была раньше, потеряв всю свою команду, которые все от старости и ранений перемерли, вот он решил им помогать. И это он всё им подкидывал: и инструменты, и карты, и торпеду по пиратам выпустил он тоже. Незаметно перемещался он очень просто: в водолазном скафандре шнырял по острову, пользуясь там всякими лагунами и прочим, и затопленными пещерами.

Так что он берет с них слово, что они затопят, когда он умрет, его подводную лодку, чтобы это было, типа, его склепом. Сами возьмут сундук с сокровищами и будут спасаться с острова, потому что скоро будет извержение вулкана, и остров развалится. Они пытаются построить корабль, но не успевают. Остров разваливается. Они сидят, как Сэм с Фродо на Ородруине. И тут приплывает, как орлы, только не прилетают, а приплывает «Дункан», на котором лорд Гленарван. Оказывается, он хотел было сплавать обратно за Айртоном, посмотреть, исправился он или не очень еще. Но обнаружил, что Айртона нет, вместо него лежит письмо, на котором написано, чтобы он плыл срочно на запад и там снимал со скалы сидящих на ней людей. И это, как они понимают, было последним благодеянием капитана Немо.

Они возвращаются в Америку, на сундук с сокровищами покупают землю и там устраивают, типа, как они жили на острове Линкольна, только теперь на суше. Хэппи-энд.

Да. Как так-то.

Да. Из других популярных… Так вот, у нас вообще Верн был архипопулярен из-за того, что в Советском Союзе в 20-е же годы началась кампания за внедрение лучших образцов иностранной фантастики для юношества. Там попали все, кто мог. Там и Джек Лондон, и этот самый Даниель Дефо. Кстати, знаешь, что общего у Дефо и Жюля Верна, кроме островов и прочих дел?

Что, они французы?

Причем французы? Дефо англичанин.

А, Дефо же англичанин, точно. Я вообще что-то уже вырубаю.

Почему же? Что у них общего вообще? Баб нету практически в книгах. А тем не менее книги популярны. Это было просто тогда загадкой для многих критиков. Как же так? Нет романтической линии в книгах, а всё равно все покупают, взахлеб читают. Как так?

Я хотел шутку про токсичную маскулинность придумать, но не придумал. Так что продолжай.

Понимаете, в чем дело? XVIII–XIX века предполагали, что роман — он про то, как Ромео с Джульеттой чего-то там не поделили опять. И тот же Дефо, например, жаловался на то, что к нему, когда он писал книжку свою про Робинзона, приходил какой-то там критик знатный и говорил: «Ну что, как там продвигается? Кто героиня?» Он говорит: «А героини нет». — «Ну ты не придирайся к словам. Кто главный женский персонаж?» — «Там нет женских персонажей». Он говорит: «Ну и иди к черту со своей книжонкой, никто ее читать не будет». Так вышло, сами вы знаете: этого критика никто не помнит, а Робинзона читали все.

Ну вот и у Жюля Верна. Тоже женских персонажей практически нет. Они там периодически на каких-то третьестепенных ролях мебелью есть. И там на паре даже кто-то женится. Там, по-моему, этот Паганель в «Детях капитана Гранта», он женился на шотландке. И то он не хотел жениться, потому что его, оказывается, дикари всего татуировали под одеждой. Он боялся, что в брачную ночь это откроется. Шотландец Мак-Наббс ему сказал, что это круто, и шотландкам нравятся брутальные мужики.

В общем, вот этот факт, что с женщинами как-то в этих произведениях не густо, он ставил в тупик многих критиков, поскольку они находились под влиянием сентиментализма, романтизма, где постоянно сопли с сахаром про любовь-морковь размазываются, а тут без любви они только сыплются описаниями про то, что мимо нас проплывали такие-то рыбы, а на горе летали такие-то птицы, а под ногами мы видели такие-то минералы, которые относятся к такому-то геологическому периоду. И вот это просто многих людей тогда ставило совершенно в тупик из-за того, что они еще и не привыкли к научно-популярной литературе и к романам-учебникам.

Так вот, еще одно его произведение, которое мы очень любили в Советском Союзе и экранизировали, по-моему, под названием «Капитан Пилигрима».

«Пятнадцатилетний капитан».

«Пятнадцатилетний капитан»? Да. Там, значит, плывет китобойная шхуна, разумеется, американская, на которой всего несколько человек команды, и они должны не китов бить, а отвезти пассажиров с Новой Зеландии, по-моему, на западное побережье США. Но в процессе они сперва находят какой-то тонущий корабль, с которого снимают пятерых негров. И оказывается, что это, типа, рабовладельческий был корабль, и, типа, всё непросто.

А потом почему-то капитан Гуль, не знаю, что это за фамилия такая, решает зачем-то загарпунить кита-полосатика. Это просто Верн не понимал, что загарпунить кита-полосатика — это задача, во-первых, тяжелая и опасная, а во-вторых, а как вы его впятером будете поднимать на палубу и разделывать, интересно знать. Просто как-то он совершенно не подумал, что пишет.

В общем, охота заканчивается тем, что и капитан, и все матросы, кроме пятнадцатилетнего Дика Сэнда, отправляются в сундук Дэви Джонса. И Дик Сэнд решает, что, поскольку он единственный, кто хоть какое-то представление имеет о кораблях, надо рулить по компасу в сторону Южной Америки, а дальше он просто вдоль берега приведет шхуну. Мимо Америки ты, наверное, не промахнешься. И доедет таким образом до американских вод, и там всё будет нормально. Потому что на него теперь ложится забота о пассажирах. Там какая-то тетка, маленький сын, в общем, горе горькое. А, и с ними там еще был такой тоже рассеянный ученый, очередной кузен Бенедикт. На этот раз метеоролог-энтомолог.

Но они что-то всё по компасу плывут, а Южной Америки всё не видать и не видать. И когда они наконец видят землю и радуются, и пристают, они идут и смотрят, что что-то на Южную Америку не похоже. Кругом рычат львы, летает муха цеце, которую тут же опознает кузен Бенедикт. И: «Смотрите, мы в Южной Америке поймали муху цеце, встречающуюся только в Африке». Да, вот этот поворот.

Да, это неслыханное открытие.

И он начинает дико подозревать, что что-то он куда-то не туда заплыл. Но как так-то? Компас-то не обманешь. А оказывается — нет. Оказывается, корабельный повар Негору, подлый пират и работорговец. И он нарочно подложил железную какую-то штуку под нактоуз. Нактоуз — это ночной домик буквально по-голландски, в котором компас стоит, тумбочка такая на него. И из-за того, что там была железка, курс вел немножко правее, чем надо. И поэтому они проплыли мимо Южной Америки и заплыли в Анголу.

И поэтому американец Гаррис, чуть ли, по-моему, не единственный плохой американец, который у него там нашелся в этих книжках, он на самом деле их заманивает, чтобы продать в рабство всех. Я не очень понимаю, какой смысл был такой геморрой устраивать, чтобы продать в рабство трех с половиной негров и каких-то двух белых, за которых можно выкуп взять. Но Негору виднее. В общем, они там попадают в рабство к этим самым работорговцам. И они хотят негров продать просто, а белых сдать за выкуп мужу этой самой женщины с ребенком. И отправляют письмо ему, типа. А Дика Сэнда казнят, залив водой в яме.

Но тут происходит несчастье с местным племенным вождем негров, который всё это покрывает. Поскольку он толстяк и алкоголик, он весь проспиртовался и, выпив горящего пунша, загорелся изнутри. Это просто была тогда такая гипотеза о том, что спирт пропитывает жировые ткани и не выводится из организма. И поэтому такой человек, если он, допустим, слишком сильно затянется из трубки, то он может вспыхнуть изнутри, и его будет не потушить, потому что он будет как свечка. Проспиртованный жир будет гореть изнутри, пока он весь не сгорит.

Как торфяник будет гореть.

Это бред сивой кобылы. Если бы всё это так было, мы бы с утра не страдали от похмелья. И печень у нас была бы не целая, как роза, от цирроза.

Хорошо бы было, да?

Алкоголь там где-то запасается в жирах, и всё. И можно ус не дуть на его счет. Насчет альдегидов в крови потом. Но тогда просто была такая гипотеза. Этого не мог знать Верн. Поэтому он ввел это для красного словца.

И, короче, новое политическое руководство призывает колдунов.

Колдунов?

Да. Чтобы они там посоветовали, как им быть, потому что там у них какой-то потоп начался не вовремя, который грозил погубить урожай. И, типа, они колдунов собрали. И один из этих колдунов, самый, типа, авторитетный, и немой при этом, общающийся только жестами, он говорит, что, типа, главное зло — это вот эти белые, которые тут у вас, и надо их отдать ему, чтобы он их принес в жертву. И оказывается, что на самом деле это был один из негров, сбежавших, которых они подобрали там, по имени Геркулес. И он, притворившись колдуном, отводит белых к кораблику, на котором их ждет живой и здоровый Дик Сэнд, тот самый пятнадцатилетний. И он их всех увозит в безопасное место, а потом они возвращаются и выкупают остальных негров из рабства. Хэппи-энд. А Негору они замочили там, по-моему, поймав его в каком-то домике, и деньги еще у него отобрали.

Да вообще без затей.

Да. А еще у Жюля Верна был роман про Россию.

О, даже так?

Да, назывался «Михаил Строгов», который у нас издавался, по-моему, под названием какой-то «Курьер царя», «Посыльный царя», что-то такое, сейчас забыл. Короче, там написано про то, что у царя, там не написано какого, но имеется в виду, типа, Александр Второй. Потому что, опять же, он освободил рабов и поэтому, с точки зрения Жюля Верна, всячески уважаем. И царь отправляет своего лучшего курьера Михаила Строгова в Иркутск, потому что, оказывается, там татарский хан Феофар — почему у татарского хана какое-то явно греческое имя, я не знаю — хочет восстать. И нужно предупредить иркутского губернатора, великого князя, то есть брата царя, о том, что его помощник Иван Огарёв на самом деле предатель, который хочет перейти на сторону татарского хана Феофара.

И каким образом так получилось, что в Петербурге знают про то, что там где-то далеко в Сибири восстание Феофара и Иван Огарёв предатель, а в Иркутске не знают, я отказываюсь понимать. Это какое-то очень хитрое, наверное, должно быть объяснение. И, в общем, скачет наш Михаил Строгов, который по дороге встречает девицу по имени Надя Васильевна Федорова, и также двух иностранцев: француза Жоливе и англичанина Блаунта. Оба они корреспонденты газет своих.

Хорошо, что хоть не члены-корреспонденты какой-нибудь Академии наук.

Спасибо. И тут, значит, предатель Огарёв захватывает Михаила и Надю. И хан Феофар говорит, что они шпионы, и, значит, Михаила надо ослепить, проведя ему раскалённые сабли по глазам. Но, в общем, Надя с Михаилом убегают, и они добираются до Иркутска и предупреждают всех. И русская армия побивает Феофара, а прозревший Михаил убивает саблей подлого Огарёва и женится на Наде Васильевне Федоровой.

Забористо.

Ахинея, да. Про нас.

Какой татарский хан Феофар? Какой Иркутск? Какой Иван Огарёв? Вот это такая протоклюква.

Да-да, я только хотел сказать: клюква, да-да-да.

В исполнении.

Строго говоря, про нас такую же чушь писал и Даниель Дефо во второй части про Робинзона, где у нас обнаруживались какие-то города…

Вестимы.

А, Вестима. У поляков Визимы.

У поляков, да. У нас Вестима. Мне уже приклинило.

Но не только русским досталось по сусалам. Потому что в 71–72-м, как известно, произошла одна неприятность с французами, из-за которой у них отняли Эльзас и Лотарингию. Образовался очень такой воинственный сосед, назовем это так. Первое объединение Германии, конечно. Говорим об этом. Поражение во франко-прусской войне, да. Кроме того, это еще был, я имею в виду, почему говорю про 72-й, потому что поражение Парижской коммуны, к которой вроде как Верн неровно дышал, и он после этого там вообще заперся и старался никуда не высовываться некоторое время.

И вот, значит, он, преисполнившись ненавистью к подлым пруссакам, решил их тоже в книжке приложить. И написал книжку «Пятьсот миллионов бегумы».

Бегумы прямо?

Бегумы, да. Значит, это, опять же, был случай, когда он взял чужой, плохо написанный роман с хорошей идеей и переписал его. И написано там про то, что добрый французский Франсуа Саразен, ученый, внезапно получает богатое наследство в 500 миллионов франков. Потому что, оказывается, что его папа служил в Британской Индии и там женился на бенгальской бегуме. Вот мы когда рассказывали про беков: у бека есть жена, правильно? Вот если у хана будет ханум, то у бека, соответственно, будет бегум. Логично всё, да. В Бангладеше, в Пакистане, в Северной Индии.

В общем, он женился на богатой индусске, которая не только пела и плясала, но и хорошо копила деньги. И все эти бабки отправляются к Саразену. И Саразен решает, что он должен построить утопический город, где будет всё прекрасно, и назвать его Франсвиль. Но в Германии подлый профессор Шульце, который его какой-то дальний родственник, узнает про это и подается в суд, и приходится поделить наследство пополам. 250 тому и 250 этому.

И сам этот Шульце, он там просто полный негодяй. Он убежден, что германская раса превыше всего. Über alles. И вот он даже не то что из-за денег пошел на это, а просто чтобы не всё доставалось грязному французу из латинской расы, обреченной на неизбежное вырождение. И в общем, вдвоем они едут в Америку, на северо-запад малонаселенный. И там строят каждый свой город. Саразен строит хороший город Франсвиль, где все добрые и вежливые, все процветают и счастливые. И, типа, туда все стремятся. А злой профессор Шульце построил там же, значит, город Штальштадт, где все работают на чадящих трубами фабриках и куют там пушки, всякие бомбы. И злобный Шульце продает оружие по всему миру и подпитывает войны. Шульце на этом наживает миллиарды.

И из-за того, что ходят слухи, что там готовится некое страшное оружие…

Вундерваффе.

Да. Значит, Саразен отправляет туда своего приемного сына Марселя Брукмана, который эльзасский немец и поэтому хорошо говорит по-немецки. И ему удается к этому Шульце втереться в доверие и выяснить, что тот построил мегапушку, стреляющую на 40 километров. Для 70-х годов, да, это неплохо, но, честно говоря, даже по меркам Первой мировой это ни о чем. Для мегапушки даже 100 километров тоже ни о чем. Можно лучше сделать.

И, значит, она имеет активно-реактивный принцип действия и там может просто разрушать города. И она там, чтобы специально было нельзя сбить этот снаряд, движется с какой-то немыслимой скоростью — больше 10 километров в секунду. Обратите на это внимание, учитывая, что мы сейчас знаем о космических скоростях. И, кроме того, Шульце еще и изобрел замораживающие пушки. То есть там снаряды со сжиженным углекислым газом, которые при разрыве всех обращают сразу в ледяные статуи.

И, разумеется, первым делом он хочет разбомбить Франсвиль, потому что он ненавидит всё французское. Но тут Шульце такой спохватывается и говорит: «Это я вам всё это разболтал? Даже жаль, такой хороший помощник, но придется вас чик-чик, а то вы слишком много знаете». И такой: «Муа-ха-ха-ха-ха». Короче, этот самый храбрый Брукман бежит, поджигая завод, где он сидел, чтобы скрыть свой побег. И прибегает прямо в последнюю минуту, говоря, что всё пропало, сейчас нас будут бомбить тут замораживающими снарядами всякими. Все там начинают бегать и эвакуироваться.

Но тут он такой: 10 километров в секунду, как он говорил. Но ведь получается, что снаряд, движущийся с такой скоростью, просто улетит на орбиту и будет там болтаться, типа как спутник. Это, кстати…

Он даже не то что на орбиту улетит, он быстрее, чем с первой космической скоростью, будет двигаться, собственно, что необходимо для орбиты. И чуть медленнее, чем вторая космическая. То есть он, короче, просто улетит, и всё. И вы его не увидите больше поблизости.

Тут о чем надо сказать. Разумеется, в реальности снаряд, выпускаемый с такой скоростью, на технологии 70-х годов было нельзя построить так, чтобы он не развалился в процессе.

Да уж.

Это просто, понимаете, такая была тогда идея, что в космос можно выйти при помощи специальной пушки. Вот, например, про полет на Луну у того же Жюля Верна, там они именно из пушки выпаливают по ней. Про это даже кино сняли соответствующее. Кроме того, я вот видел старинные всякие научно-популярные таблицы, где эту самую скорость как раз иллюстрировали при помощи пушки, стоящей на высокой горе, типа Эвереста. Что вот, если мы из этой самой пушки выпалим с такой-то скоростью, то она пролетит там столько-то тысяч километров и упадет туда-то. Если мы выпустим с такой скоростью, то она просто попадет нам в зад нашей пушки, обогнув земной шар. Но тем не менее в космос оно не улетит. А вот если свыше 10 километров, то да, тогда улетит.

В общем, и оказывается, что не только снаряд улетит, но еще и он после того, как выстрелит, из-за перегрузок неминуемо разрушит пушку. Так что снаряд улетает куда-то там в космос, а Штальштадт взрывается. И там всё брошено, и стоит только, значит, статуя изо льда этого самого профессора Шульце, который пытался заряжать своими этими снарядами, но тот лопнул и обратился против своего хозяина. И в общем все радуются, счастливы, Франсвиль процветает, гнусные немцы получили по башке, а этот Брукман женится на дочери Саразена, и хэппи-энд.

Сейчас всё это выглядит такой очень наивной попыткой плюнуть в немцев, раз уж в реальности руки коротки на это. Но тогда это было прям очень круто. И вот здесь, опять же, сказалось пророческое дарование. То есть он, видите, предвидел немецких нацистов. Впрочем, чтобы предвидеть нацизм в конце XIX века, уже не надо было быть Жюлем Верном, потому что этот нацизм выдумали как раз его соотечественники — Гобино и его товарищи. А потом это подхватил англичанин Чемберлен. Не тот Чемберлен, а другой Чемберлен. Идея витала в воздухе, скажем прямо.

Да-да-да. Много кто, собственно, интересовался. Просто немцы — да, это было свежо. Ну и плюс мегапушки. Это потом все вспомнили, когда по Парижу в Первой мировой стреляла парижская пушка с дальнобойностью 130 километров, до того неслыханной. Правда, разумеется, без такого эффекта, как у воображаемых орудий профессора этого Шульце. Но тем не менее, да, близко к тому.

А потом у Жюля Верна, к сожалению, пошла карьера на спад. То есть он всё это время, в 60-е и 70-е, путешествовал, чтобы собрать материал, навостриться, про корабли всякие писать и тому подобное. Но потом всё это кончилось, потому что в 86-м году его племяш, поехавший крышей, прострелил ему ногу.

Ого.

Угу. Так что Верн сказал: раньше и меня вела дорога приключений, но потом мне прострелили лодыжку. Так что пришлось перестать ездить и сидеть в заперти. Он занялся политикой, стал работать во всяких горсоветах. Причем, что интересно, превратился из поборника республиканцев в монархиста загадочным образом. Ну и из его последних достижений: он построил в Амьене цирк имени Жюля Верна. Так и называется теперь. Красивый цирк, да. Я его не видал никогда, но по картинкам красивый до сих пор. Хотя он официально называется «Цирк Муниципаль», Муниципальный цирк. Его все знают как цирк Жюля Верна, потому что на его средства построено.

Вот такой был интересный писатель, который практически, я не знаю, сколько, шесть, наверное, поколений уже своими писаниями подвигал на интерес к науке. Я помню, в детстве очень любил то, что там постоянно классифицируют животных. Ты, помнишь, тоже постоянно всё сидел классифицировал? У тебя даже были специальные таблицы составлены по этому поводу. Заслуги улетали.

Правда, к сожалению, время идет, и то, что вы сейчас можете вычитать у Жюля Верна по поводу глубины морского дна и того, к какому отряду кто относится, это в основном уже чепуха. То есть это всё уже давно уточнено, дополнено, переделано полностью и так далее. То есть он, например, устаревшим стилем классификации пользуется в отношении круглоротых — миноги, миксины, вот эти рыбы, которые как пиявки. И не только.

И в целом там всё такое достаточно наивное со времен точки зрения, когда предполагается, что там под Антарктидой есть океан. Тогда просто еще не было изучено, что там дальше за льдами. Было вполне допустимо с точки зрения науки, что там то же самое, что и на севере. То есть просто море, закрытое льдом. О том, что, скажем, на юге не живут моржи, опять же, тогда этого никто не знал, потому что никто там не бывал за пределами внешнего ледяного кольца. И кто там живет и живет ли — это был большой вопрос.

Ну и некоторые вещи он писал просто для того, чтобы было интереснее. Вот на «Таинственном острове» там у них каких-то немыслимых тропических животных орды, но при этом для пущего биологического разнообразия там зимой минус 20 и прилетают на зиму всякие там полярные птицы. Разумеется, таких островов на широте ЮАР, какая у него там указана, нет и быть не может никогда. Какие, к чертовой матери, минус 20? Плюс 10 — вот и как бы максимум того, что там могло бы быть. Но это всё просто для интереса написано, чтобы было веселей. Тогда это было допустимым, сейчас вас, конечно, за это будут бить. Но Жюль Верн жил 100 лет назад с лишним, поэтому не будем к нему строги. Вместо этого посоветуем тем, кто не читал, дать почитать своим детям скорее. Взрослому, я думаю, это уже не очень интересно будет читать. Хотя я в рамках подготовки перечитал свои любимые «20 000 льё под водой». Книжка хуже не стала, на мой взгляд.

И на этой оптимистической ноте завершим.