Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о покорении Сибири - о Ермаке и Хабарове, тунгусах и чукчах, пищалях и острогах, ясаке и аманатах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 347 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы болезней и всяческих зараз мы переходим к теме не менее исторической, но более, я думаю, веселой. О чем мы, Домнин, сегодня поговорим?

Мы поговорим про завоевание Сибири Ермаком и его последователями, про разные народы, как их замиряли и обкладывали ясаком.

Ясаком?

Ясаком, да. Ясак — это дань такая.

Хорошо, что не матом, по крайней мере, обкладывали.

Может, матом тоже, конечно, обкладывали, но потом ясаком. Если ясак не платили, тогда, видимо, и оплачивали.

С чего начнем?

Начнем с того, с чего началось продвижение на восток. Поскольку вообще, если мы посмотрим на карту европейской части России, то мы увидим, что там изрядная часть ее была когда-то населена не славянскими племенами, а финно-угорскими. Вот где я сейчас сижу, в Москве, тут осталось довольно много финно-угорских топонимов. Тот же Балчуг, например, в самом центре. И сама Москва, скорее всего, раньше была Мочкова.

Мочкова?

Да, Мочкова. Название реки. То ли какая-то тёмная вода, то ли большая вода. Я уже забыл, какая это там река.

Тверь тоже, на самом деле, не очень известного происхождения, насколько мне известно, по крайней мере.

Известно, что неизвестно.

У нас вот есть Тверца, которая, собственно, впадает в Волгу, вот где Тверь. Я так понимаю, что Тверь как-то с этим связана. Опять же, что такое Тверца, откуда она взялась, непонятно. Все эти названия, действительно, топонимы, они не характерны для славянских языков.

Да. Это то, что сохранилось уже после того, как славяне пришли сюда в районе VI–VII, я так полагаю, века. А местами даже и позже.

Да. Так вот, до Урала, который был естественным ограничителем, наравне с Волгой, для продвижения русских на восток, там еще была Пермь. Пермь — это была как раз тоже финно-угорская земля, которую постепенно крестили, ассимилировали и присоединили к себе. Так что про пермяков потом все говорили, что у них соленые уши и все такое.

Соленые уши почему?

Это какая-то очень старая дразнилка, видимо, еще когда было финно-угорское население. Так вот, за Пермью уже начинается земля Югорская, как это там называлось. И населена она была предками современных хантов и манси. Ханты, соответственно, остяки тогда были, манси — вогулы. Больше всего проблем доставляли именно вогулы, потому что они традиционно ходили в набеги на пермские земли. Коми-зырян, которые там обретаются сейчас. Раньше коми звали пермяками просто. И шутка про солёные уши — это как раз про них. И зыряне там еще.

Так вот, они на них традиционно нападали и грабили. Это не потому, что они какие-то были злые и нападали, просто потому, что вообще племенное устройство жизни предполагает регулярные походы на соседей. Поскольку, когда мы говорим, например, о том, что князь в ранних племенных государствах, или король даже — он мог называться так, — он, в принципе, не то чтобы правил, а он просто мог водить племя в походы. Тут вопрос не в том, что он мог, а в том, что, наоборот, он обязан был их водить в походы. И вот для этого и, собственно, избирали из особо уважаемых воинов.

Это потом уже, когда князья вместе со своей ближней дружиной, навоевав там всякого, начинали отгораживаться от основной массы и превращаться в касту воинов, из которой потом выросла аристократия. А до этого они всем племенем ходили грабить соседей, потому что типичный ответ на какой-нибудь неурожай или то, что не пришли олени какие-нибудь в сезон, не на кого охотиться: давайте на соседей поохотимся.

У соседей был хороший урожай — значит, у них отберем. Это было нормой жизни у всех. Это было и у индейских племен Северной Америки, и у кочевых племен Центральной Азии, и у сибирских племен, у африканских, вообще у всех. И у европейских тоже, кстати. Все постоянно друг друга грабят. Это до определенного уровня развития считалось нормой жизни. И до конца не изжито до сих пор, в некоторых формах.

Поэтому дверью к покорению Сибири стал как раз конфликт с вогулами, на которых жаловались пермяки, а также русские колонисты, которые приезжали в Пермь. И на них водили походы по собственной инициативе. Так называемые ушкуйники еще тогда оставались — новгородские пираты речные, которые грабили всех, кто попадался под руку, обкладывали данью, иногда торговали. Такие были, вроде как казаки, только на севере. А постепенно и от великого князя Московского приходили воеводы с воями, организованными отрядами.

Да, тут ключевое, что приходили они не одни, естественно.

Да, конечно. И постепенно таким образом добрались до сибирских татар. Каким образом вообще все эти ханства в Сибири оказались — это было после монгольского завоевания. Многие из них были либо сформированы потомками… Вот, например, хан Кучум, который правил в Сибирском ханстве, он был чингизид. Почему он, собственно, свое право на власть над всей этой округой отстаивал. Вот эта его позиция, кстати, и привела, в принципе, к его поражению, поскольку он воспринимался как просто севший всем на голову на основании своего высокого происхождения чужак, по сути.

Так вот, все эти походы приводили к тому, что с князьями вогулов и остяков заключались всевозможные договоры, так называемую шерть. Шерть — это делалось следующее: берется шкура, обычно медвежья, на нее встают князья и клянутся добрыми быть, мирными быть. Такое было выражение.

Интересно, что примерно к этому моменту начинают появляться сообщения про золотую бабу.

Золотую бабу прямо?

Да, про некую загадочную богиню, чья статуя сделана из золота. Еще в XIV веке начали просачиваться слухи. И считается, что первое упоминание было, когда Стефан Пермский, крестивший пермяков, помер. Там упоминание, что они молились золотой бабе некой.

Постепенно про эту бабу появляется все больше подробностей: что это богиня материнства, что она в каком-то там секретном капище. Даже до Европы дошли слухи, раздутые об этом. Так что, когда начали интересоваться Югрой, в том числе ермаковцы, они как раз про эту самую золотую бабу всех по дорогам расспрашивали подробно.

Поговорим немножко про Ермака. Почему туда отправился он, а не как раньше воеводы? Потому что Ермак был кто?

А кто Ермак был?

Ермак был из волжских речных казаков. То есть, по-простому говоря, речных пиратов. То есть это, по современным понятиям, частная военная компания.

Это частная военная компания, которая была нанята тоже не государством как таковым, а торговым домом Строгановых.

Ого. То есть корпорация наняла частную военную компанию, я правильно понимаю?

Ты совершенно прав. Что такое Строгановы? Строгановым была дана привилегия на добычу соли на восточных как раз рубежах, при Урале. Почему там соль? Потому что там есть соляные озерца, рядом с которыми делаются солеварни. В этих солеварнях выпаривают над огнем в таких, на сотейник похожих, посудинах соляной раствор, и получается соль.

Работа эта неполезная для здоровья, в отличие от работы в соляной шахте. Поэтому, как правило, там крутился контингент такой сомнительный. Нормальных людей туда было не зазвать. А солеварни прикрывали, в том числе, беглые крестьяне и всякие там голытьба по тогдашним понятиям.

Кроме того, у Строгановых: где соль, там и рыба, которую этой самой солью солят. Ну и заодно пушнина, потому что, во-первых, там регион такой, а во-вторых, для того чтобы пушнину выделывать, тоже нужна соль. Шкуры просаливаются.

Все окрестности Камы, Прикамья были им переданы в первоочередное владение. Они имели право, например, возводить там крепости и поселения, заводить собственные гарнизоны в том числе. Ну и вот эти самые территории российской Вест-Сибирской компании подошли вплотную к землям под контролем хана Кучума. Начались от него неприятности, потому что, хотя раньше он вроде как обещал, что все будут друзья-братья, он даже, так сказать, признавал на словах верховенство московского царя, но на деле он стал устраивать сплошные нападения на земли как Строгановых, так и близких к ним аборигенов.

Гарнизоны Строгановых не справлялись. Они решили привлечь специалистов как раз с Волги. И самого авторитетного, кого они могли найти, звали Ермаком Тимофеевичем. Странное имя Ермак вообще. Это такая посудина типа котла, в котором варили продовольствие казаки. Кроме того, Ермаком могли звать повара. То есть, возможно, он просто когда-то был кашеваром.

Но на самом деле Ермак — это не было чисто волжское или казацкое имя. Ермак было типичным простонародным искажением для имен, например, Ермолай или, например, Еремей. Было такое, например, церковнославянское имя Ерм просто. Для русского трудно говорить Ерм, поэтому обычно продолжали до Ермака. И даже имя Герман тоже часто до Ермака сокращалось. Поэтому трудно сказать, что у него там было с именем. Может, его так от рождения назвали, может, погоняло какое-то. Но факт тот, что он уже к тому времени был очень авторитетным предводителем.

И с реки Урал, которая тогда называлась Яик, он собрал достаточно крупный по меркам колонизации Сибири отряд — в полтыщи казаков. Казаки там были авторитетные. Например, в их числе был атаман Иван Кольцо, который на тот момент находился, кстати, в федеральном розыске.

За что же?

А он напал на какой-то караван, где ехал, как выяснилось, русский посол от татар. Они его провожали с дарами. На эти у нас самые дары и позарился Иван Кольцо. Так что за такие дела его приговорили к смерти заочно. Вот Иван Кольцо решил, что будет очень хорошо слинять куда-нибудь подальше. Можно и в Сибирь тоже.

А на территории Строгановых уже творился полный атас. Вот где сейчас Соликамск, там на тот момент тоже был посёлок, так и назывался — Соль Камская. Он был, потому что его весь уничтожили налётчики Кучума. И вернулись со справедливо награбленным обратно к себе.

Поэтому Ермак построил небольшую флотилию, снарядился, вооружился. Обязательно брали с собой огнестрельное оружие, на которое, кстати, возлагали чуть ли там не главную заслугу успеха покорения Сибири. Это, сразу скажем, бред сивой кобылы. Потому что если бы они ехали с трехлинейными винтовками в XVI веке, это было бы еще можно сказать. Но тогдашние пищали, они стреляли очень редко, неточно, не слишком далеко. И сказать, чтобы они прямо были так уж эффективны по сравнению с луком, нельзя.

Кроме того, в отличие от лука, стрелу для которого можно подобрать и еще использовать, при выстреле из пищали тратится ценный порох. Даже если предположить, что вместо пули можно использовать подходящий камешек с грехом пополам, порох ты из ничего в этой Сибири ниоткуда не достанешь. Поэтому боеприпасы приходилось экономить, а иногда они вовсе кончались, и приходилось чисто на рукопашную рассчитывать или на умение стрелять из лука самостоятельно.

В общем, я смотрю, были мужики храбрые, скажем прямо. Если они полезли неизвестно куда, с таким вот вооружением. И всего-то 500 человек.

Да, всего-то 500 человек.

Я так понимаю, что они там время от времени, наверное, даже разделялись.

Да, периодически разделялись. Во-первых, по рекам нужно было построить… Купить их откуда там, за доставкой, было нельзя. Надо было самим валить подходящий лес, самим делать эти самые ладьи, и струги, и кочи, и карбасы. Самим нужно было их перетаскивать, потому что реки текут туда, куда влечет сила гравитации, а не туда, куда тебе надо. Поэтому бывало так, что от одной реки до другой нужно было перетаскивать. Причем перетаскивать, может быть, через гору какую-нибудь.

И бывало так, что сделать, к примеру, катки для того, чтобы их традиционным путем переволакивать… Вышний Волочек, из которого часть нашей родни происходит, он как раз потому так и называется, что там был один из двух, видимо: был Вышний, был еще Нижний какой-то, волоков из бассейна, видимо, Ладожского, Онежских озер в бассейн Верхней Волги.

Так вот, бывало так, что приходилось просто на плечах их тащить. Хорошо, что они еще не очень большие. На местах, куда они добирались, казаки обязательно строили острожки. То есть, опять же, крепости бревенчатые, которые позволяли им укрываться от стрел и расстреливать превосходящие силы из пищалей и небольших пушечек, которые у них тоже, кстати, были.

Понятно, что валить лес и делать срубы из бревен — это тоже дело тяжелое, требующее умения, выносливости и старания. Потом, Сибирь — это не самые простые природные условия. Зимой холодно, летом, хотя и недолго, но сильно жарко. Мошкара донимает, гнус лезет в глаза, в нос и чуть ли там не в уши. И никакого спасу от него нет, потому что это сейчас можно чем-то там обрызгаться. А тогда у них не было даже природных репеллентов. То есть, например, анисовой водки. Ее там не купишь. Это Ивану Васильевичу хорошо было анисовую водку пить, которую ключница делала, а казакам приходилось как-то так обходиться.

Кстати, да, бухать тоже нельзя, представляете. В Сибири нечего даже выпить нормально. Только если слабое пивцо какое-нибудь у местных заимствовать.

Ну и, понятное дело, баб тоже нет, я так понимаю.

Когда нет, то когда есть — это смотря как воевать будешь. Если хорошо, то и бабы тоже будут.

И каким-то образом в таком количестве, теряя людей, не зная, не имея ни карты, ни даже хотя бы какого-то представления о том вообще, где что, только некие туманные слухи о том, что где-то там что-то есть, куда-то идти, бороться с местным населением ненадежным, которое сейчас тебя привечает, через пять минут тебе нож в брюхо засадило… В общем, остается только разводить руками.

Короче говоря, добравшись до столицы Кучума… У них там до этого была столица, где сейчас Тюмень стоит, но Кучум ее распотрошил во время политической борьбы со своими конкурентами из Тайбугидов. Была другая династия из местных, не чингизидов. А он себе построил свою столицу на реке Иртыш, называлась Кашлык. Так вот, подобравшись к Кашлыку, Ермак построил своих, кратко проинструктировал и в битве на Чувашьей горе разгромил силы Кучума, которые состояли не только из татар, но еще и из чувашей, из черемисов, из всех, кого нагребли, из хантов и манси тоже.

И несмотря на подавляющее численное превосходство противника, победили. Почему они победили? Потому что, как я уже сказал, Кучум воспринимался многими как пришлый начальник, который всем навязывает свою волю. И до тех пор, пока можно просто ходить и грабить, возя добычу, это всё с большим энтузиазмом. А вот когда нужно вести войну, да еще и с противником, который не боится тебя и сам нападает, это уже совершенно другой вопрос.

Не забывайте, что племенное военное сознание отличается от современного у нас и даже от того, которое было у Ермака и других русских той поры. То есть, с одной стороны, они считали, что война — это жизнь. Без войны просто не может быть ничего, без войны не прожить. С другой стороны, вести войну вот как мы с вами воспринимаем, то есть тотальную войну, на истощение, на уничтожение, на это большинство из племен были не способны просто. Они считали, что война — это такое занятие, типа как ремесло, или охота, или рыбная ловля. То есть она должна при вложении и определенном риске давать дивиденды. Если она дивиденды не дает, то заниматься ею, наверное, не надо.

И из-за этого, понеся определенный уровень потерь, неоднократно отмечалось, что сибирские племена просто впадали в панику и бежали сразу. Несмотря на то, что у них все равно было численное преимущество. Если бы они стояли дальше, то, скорее всего, победили бы.

Кроме того, часто отмечается, что я описание, по-моему, шести разных крупных сражений увидел, где племена проиграли потому, что потеряли своего предводителя.

Низкий боевой дух сразу становился у них.

Да. И описано, что и зачали над ним плакать. То есть вы понимаете, что плакать в ходе сражения — это совсем негодное дело. И поэтому терпели поражение.

Так вот, и в битве на Чувашьей горе племена начали покидать Кучума, как только увидели, что исхода битвы пока не видно, добычи скоро не видать, русские подходят. И поэтому первыми ушли ханты, потом манси, потом Кучум сам решил, что на такое не подписывался, и ушел в Среднюю Азию, на территорию современного Казахстана.

В числе добычи были захвачены две крупных пушки. Ермак их опасался и удивлялся, почему они ни разу не стреляли в ходе боя. Оказалось, что к ним не было ни пороху, ни даже нормальных пушкарей. Это просто для красоты их поставили.

Артефактные пушки. И плюс 10 к уверенности.

То есть да, просто, как бы, в войне же надо ставить пушки. А что они не стреляют — это вопрос совершенно другой.

Это другой разговор.

Вы видите, насколько менталитет племен по отношению к войне отличался от того, что мы сейчас привыкли воспринимать. Короче говоря, отпраздновав хорошенько победу, заняв Кашлык, в Москву казаки отправили посольство, в числе которого, кстати, был Иван Кольцо.

Это специально для того, чтобы его амнистировали. Смотрите, а я вот молодец.

Да. Вы меня казнить хотели. Что же вы? Нехорошо как-то.

Поэтому действительно Иван Грозный лично их встретил, принял подарки всякие и сам их в ответ богато одарил. В том числе вручил им с царского плеча хороший панцирь. Панцирь — это такая кольчуга особо толстого, надежного плетения, которую он отправил Ермаку Тимофеевичу.

Почему с царского плеча? Тут вопрос не только в том, что престижно, еще и в том, что Иван Грозный по телосложению был примерно как Ермак Тимофеевич. Он был такой здоровенный, плечистый мужичище. Интересно, что из практически всех популярных экранизаций чего бы то ни было, где действует Иван Грозный, самым, наверное, похожим на настоящего — это вот пародийный царь Юрия Яковлева в «Иване Васильевиче», да? Где он одной рукой алебарду, застрявшую в машине времени, выдирает. И вообще такой весь рослый и здоровый. То, что, например, Лунгин изобразил какого-то старого дистрофана, это не соответствует действительности. Сам Иван Грозный был здоровенный мужичище.

Так вот, Ермак панцирь получил, потом носил и, видимо, из-за него в итоге и погиб. После того как пало Сибирское ханство, его бывшие вассалы стали наперебой присягать на верность белому царю. Белому — это не потому, что он белый, в смысле цветом кожи. Это просто означает, что он как бы за Золотую Орду теперь. Вместо нее. Белым царем раньше считался хан Золотой Орды, а теперь вот московский.

Потек ясак. И ясака платили чем? Пушниной.

Пушниной, да. То есть тем, что там называлось мягкая рухлядь. Мягкая рухлядь — это была тогдашняя нефть. То есть мы ее, во-первых, употребляли для собственных нужд, чтобы, к примеру, выдавать ею премии слугам государевым. То есть какому-нибудь особо отличившемуся могли дать 40 соболей на шубу да шапку. Ну и мы, разумеется, это все экспортировали. У нас был для этого специально даже организован Сибирский приказ.

Вот этот самый приказ экспортировал соболей, куниц, бобров, лисиц. Постепенно там еще кое-чего стали включать, типа песцов, но это когда уже до севера добрались. А так в основном, да, это соболя. И соболиный мех считался тогда у нас важным экспортным товаром.

Вы, между прочим, если хотите себя почувствовать… Включите Europa Universalis как раз за Россию. Вы обнаружите, что для вас цена на меха — это как раз очень важная вещь. Когда англичане или французы, или еще кто, захапают Канаду, у вас сразу просядут доходы от этого. Потому что цена упадет. Они же тоже туда за бобровыми шкурками ехали, чтобы шляпы из них валять всякие.

Тут же, кстати, поступили новые подробности про золотую бабу. Что, значит, золотая баба — это бог золотой и литой, в чаше сидит, а поставлен на стол, и кругом горит жир, и курится сера, аки в ковше. И будто бы он должен был быть в каком-то там городе, в котором, разумеется, ничего не нашли. Мы потом еще про нее вспомним, пока просто упомянем про это.

Продвижение Ермака задерживалось из-за того, что он ждал подкрепления из Москвы. Во-первых, они понесли потери. Во-вторых, у них кончались боеприпасы. В-третьих, оружие тоже не мешало бы нового. Пушки взамен лопнувших, сабли вместо исчерпавшихся или потерявшихся. Короче, много чего нужно.

Для того чтобы слегка простимулировать Москву, они туда отправляли всевозможные подарки, собранный ясак и знатных пленных. Например, им попался лучший из полководцев Кучума, его племянник Маметкул. Его отправили в Москву, в Москве ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться. И с тех пор Маметкул стал одним из наших лучших полководцев.

А подкрепление все не приходило. Почему? Потому что Ливонская война. У царя и без того было много проблем всяких. Так что Ермаку пришлось обходиться самостоятельно. Говорят, что только туда пришел какой-то небольшой отряд во главе с Романом Языковым, который сам не имел большого количества припасов, как считается, из-за того, что купцы Строгановы, огорченные тем, что весь лут от профинансированной ими экспедиции пошел почему-то не им, а напрямую к царю, сказали, что больше не будут в этом участвовать. Ничего отряду Языкова не дали.

Сам Языков тоже не зажился на свете. Почему-то, как написано, он привез с собой котище, и как-то раз этот котище хозяину во сне перегрыз горло. Что за такое котище притащил с собой стрелецкий командир и откуда он такое взял, неизвестно. Тигра, что ли, сибирского выловил где-то. Ну серьезно, что это должен быть за кот, который может загрызть хозяина? Пусть даже и спящего.

Это какой-то, видимо, суровый камышовый кот.

Наверное, да. Кормил, может, плохо или еще чего. Котище. Вот видите, сейчас только если в тапки намочат. Тогда коты были значительно более прямолинейными.

Сейчас коты уже не те.

Да, сейчас коты уже стали какие-то не те.

Ермаку пришлось в условиях ограниченных сил отказаться от осады крепости Кулар, потому что она была ему не по зубам, и двигаться дальше мимо нее. И попал он в засаду. При попытке спастись, как считается, его ранило случайной стрелой, попав в какое-то незащищенное место. Он упал в воду, а может, он плыл в воде, непонятно. Важно то, что он утонул. И через неделю его выловили ниже по течению Иртыша, после чего ему была сооружена небольшая гробница, по представлениям местных жителей очень крутая.

А лут с него, то есть панцирь, оружие, шлем, все остальное, разделили между самыми знатными мурзами и шаманами. И развезли. То есть это были легендарные шмотки с босса.

Дропнул лут. Прокнуло.

Да, видимо. Между прочим, с гибелью Ермака байки про золотую бабу никуда не делись. И даже получили продолжение, что якобы этот самый панцирь в итоге отнесли и положили туда же, к этой самой золотой бабе. Потом миф о золотой бабе продолжал куда-то уходить дальше на восток. И до сих пор его некоторые энтузиасты ищут и доказывают, что ее аборигены увозили все дальше от наступающих русских.

Ребят, если мы посмотрим, например, на мифы про всякие там Эльдорадо, сокровища инков, майя и еще там кого-то, мы тоже обнаружим, что там такая же история. Якобы в каждом новом городе их не находят, на вопросы, где золото, все говорят: уже увезли туда-то и туда-то. Конкистадоры едут дальше, ничего в итоге не находят.

Это все говорит о чем? О том, что никаких золотых баб не было. Это, скорее всего, раздутый в рассказах и жадных умах казаков какой-нибудь простенький деревянный идол. Мало ли там каких было. Какая-нибудь, видимо, богиня-мать. Может быть, медный. Может быть, там золотой. Но, конечно, не такой прямо в рост человека, а маленький совсем, который, может быть, и спрятали. Может, его и не было никогда. Может, его просто не заметили в добыче. Кто-то в карман сунул — и все.

Так что я бы советовал всем кладоискателям оставить легенду в покое. Золотой бабы вы не найдете.

Ну так вот, гибель Ермака придала смелости аборигенам, что привело, например, к попытке восстания хантов, напавших на отряд воеводы Мансурова, который у них там как раз стоял постоем. И они, осадив его в Обском городке, — понятно, что на реке Оби, — принесли как раз идола к стенам, чтобы, не знаю, устрашить, что ли, осажденных русских.

Русские не устрашились, а со стены из пушки шарахнули по идолу и разнесли его в мелкие клочья. После чего восстание как-то сразу завяло, затихло, и все сразу принесли ясак.

Идолов больше не приносили.

Да, идолов больше не приносили. Все как-то приуныли сразу.

Тем временем Кучум продолжал зверствовать на юге Сибири. Причем он нападал там вообще на всех подряд, в том числе на своих бывших подданных, за то, что типа они его бросили и не подчиняются ему больше. Ему предлагали замириться, жить в Москве, платить ему приличные деньги и вернуть ему всяких его захваченных родственников, в том числе жен. Но Кучум отвечал, что когда ему, здоровому и сильному, предлагали, тогда он их послал, а теперь, когда глух и слеп и безо всякого живота, ему просто не солидно на такое соглашаться.

Он попробовал сунуться к калмыкам, получил там по шапке, потом двинулся к ногайцам, и они его замочили. На этом история Сибирского ханства может считаться законченной.

После завоевания Западной Сибири взялись за окрестных Сибирскому ханству пелымских, ляпинских и обдорских хантов и манси. С ними были проблемы, потому что они то замирялись и обещали дать ясак, то опять восставали. Постоянно перебегали отдельные племена с одной стороны на другую. В общем, в итоге их замирили и обосновались на нижнем течении Енисея, где как раз потом будет сидеть тиран Сталин в ссылке, в Туруханском крае, и где была Мангазея.

Мы про эту Мангазею уже упоминали, когда рассказывали про исчезнувшие города. Это был такой центр торговли, к которому морским путем доходили до Енисея из Архангельска по морю и везли всякий лут по морю. Тогда это было выгодно просто потому, что идти северным путем вдоль моря было тяжело из-за ненцев. Ненцы, которых тогда называли самоедами или просто самоедью, они ничем не отличались в смысле воинственности от других аборигенов Сибири. И более того, они очень быстро смекнули, что туда-сюда ездят караваны с ценным лутом. Следовательно, можно грабить караваны.

Особенно много проблем доставляли так называемые юраки, юрацкая кровавая самоедь, как их называли, особо злобные и непримиримые. Так что морской путь на некоторое время эту проблему решал. Потом Мангазею было велено закрыть и возить только по земле, потому что аборигенов замирили, а в море начали появляться то англичане, то голландцы. И их присутствие там как-то вызывало сомнения. Поэтому было решено ценный порт ликвидировать, чтобы им было некуда плавать, и они, соответственно, оттуда убрались. С тех пор перемещались только по суше.

Обский городок, выдержавший тогдашнюю осаду с применением идола, в 1594 пришлось оставить самим. Сожгли его, чтобы аборигены его не захватили и не могли использовать. Почему его сожгли? Потому что пришло подкрепление с новыми инструкциями. Среди остяков появился князь Бардак. Бардак был недоволен тем, что они с Пегой Ордой были свои терки, поэтому он перешел на сторону русских. И, соответственно, приступили к низведению, к урочению этих самых пегоордынцев.

Главу Пегой Орды, кстати, звали тоже примечательно — князь Воня.

Воня?

У них там у всех имена как на подбор.

Да, у них там странные имена всякие. Воню тоже замирили, и на месте Пегой Орды построили Нары. Кстати, у Бардака в владениях — это вот где сейчас Сургут. Все, видите, земли-то там нефтяные, земли богатые.

В будущем помогут, да.

Добрались таким образом до трех новых рек. Все три называются Тунгусками: Подкаменная, Нижняя и Верхняя. Верхняя сейчас чаще именуется Ангарой.

Там сейчас Иркутская область бунтовала. Вчера только подавили, говорят, ночью.

А что они бунтовали, неизвестно?

Неизвестно. Почему-то.

Понятно. Чего-то им не хватало.

Так вот, с Енисея до Лены проходить приходилось через тунгусов, то есть эвенов и эвенков, как мы их сейчас называем. Ленский бассейн привлекал тем, что там, во-первых, ходили слухи про золото, которое там добывают, и будто бы там даже целые богатые страны есть. И будто бы туда когда-то Александр Македонский выселил нечистые народы за пределы своей державы. Нечистых народов не нашли, равно как и чего бы то ни было связанного с Македонским. По понятным причинам. Мы, когда рассказывали про Македонского, говорили, что дальше в Среднюю Азию он все равно не ходил. Так что в течение Лены ему делать было нечего.

Так вот, с тунгусами начались терки не потому, что их сразу хотели завоевывать, а потому, что тунгусы воспринимали хождение промысловых партий, бьющих зверя, как ненужную конкуренцию. Поэтому тунгусы, которые были люди воистые, боем жестокие, сразу же, как только замечали промысловиков, устраивали засаду в удобном месте и старались их истребить.

Вооружены тунгусы были хорошо по тогдашним понятиям. Несмотря на то, что сами не обрабатывали металл еще, они его выменивали у своих южных соседей, где сейчас Новокузнецк. Вот почему он Новокузнецк. Куют что-то там, куяли точнее. Потому что там жили шорцы, которых называли у нас кузнецкими татарами. Они были очень хорошими кузнецами. Своим всевозможным сюзеренам, например, енисейским киргизам, — не путать с теми, которые в Киргизии, это другие, просто называются так, — они воплощали дань как раз всякими железными мечами, наконечниками для стрел, шлемами, доспехами и разным таким.

Покупали у них железные изделия, в том числе и казаки-землепроходцы. Очень удобно: не надо, наконец, ждать, пока привезут из Москвы очередной караван. Вооружены они были луками, а также пальмами. Не которые деревья. Пальма — это такая небольшая глефа сибирская, то есть древковое оружие с таким, на мачете похожим, наконечником. Очень хорошая штука, если уметь пользоваться.

Кроме того, они носили куяки. То есть такой кожаный доспех, на который наклепаны костяные, или, если это богатый какой-нибудь, даже железные пластинки всякие. Между прочим, казаки-землепроходцы тоже зачастую были снаряжены куяками, потому что можно добыть у местных жителей. Очень удобно ходить. Как раз не хуже кольчуги будет. Огнестрела-то там нет ни у кого, а от стрелы куяк годится.

Короче говоря, вот эти терки из-за нападений тунгусов на охотников привели к тому, что туда отправился поход, и тунгусов за три года постепенно замирили. От них узнали о существовании якутов, которые жили еще дальше на востоке.

С якутами тоже пришлось повозиться, потому что у них был такой авторитетный старый вождь, которого звали Тыгын. У нас в летописи записан как Тыгын, но вообще-то он именно Тыгын.

Тыгын.

Да. Этот Тыгын, будучи очень старым, возглавлял племя кангаласов. И он был совершенно непримиримым противником. Говорил, что кто к нему придет, тот живьем уже не уйдет. Ему чуть-чуть не удалось исполнить свое обещание в адрес казаков, которые к нему туда заскочили. И у них долго ходила там в Якутии легенда о том, что у русских нашлись волшебные крылатые корабли, которые позволили им бежать вверх по течению обратно в Енисейск. Проще говоря, под парусами ушли.

И якуты еще не знали, что надо под парусами ходить. Только на веслах умели.

А так можно было, сказали якуты.

Поэтому это их очень впечатлило. В общем, Тыгын потом все-таки умер, поэтому якутов замирили тоже. Они принесли клятву, в ходе которой разрубили собаку пополам.

Да ладно, они разрубили собаку?

А типа вот если нарушим клятву, то и нам будет собачья смерть такая.

Я думал, если нарушим клятву, то пипец собаке.

Нет, что им так же будет, как и собаке. Но, разумеется, эти все клятвы только хорошо в сказках работают, а в жизни эту клятву очень быстро похерили, и якуты в очередной раз восстали. Произошла битва при Ленском остроге, который удалось с огромным трудом отстоять. Это только потому, что осада заняла столько времени, что племенам просто надоело там сидеть, и они начали расходиться. Таким образом пришлось эту самую осаду и снимать.

Следующими познакомились с бурятами. С бурятами познакомились потому, что они традиционно, как и вообще все, нападали на соседей и грабили, в том числе на тунгусов. Тунгусы пожаловались в Москву, что на них тут набегают, велели с этим что-нибудь сделать. Поэтому к бурятам отправили депутацию. Каковая депутация была встречена с почетом, в их честь устроили пир, в ходе которого ее всю зарезали.

Да.

Тем не менее бурят в итоге тоже замирили постепенно. Из интересных легенд об этом мне попалось то, что, когда они убитых русских по обычаю сложили в погребальный костер вместе с их оружием и снаряжением, чтобы оно с ними ушло в загробный мир, они туда положили в том числе и огнестрел, который частью был заряжен. В общем, когда они его подожгли, началась стрельба, некоторых там поранило, и появилась суеверная легенда, что даже и мертвые казаки тоже норовят стрелять.

Молодцы.

Да. Тем не менее в честь замирения с бурятами был построен город Братск, чтобы, так сказать, новообретенных братьев таким образом увековечить.

Вся эта деятельность была поначалу очень неорганизованной. И как раз многие восстания возникали из-за того, что разобрать, кто где кому платит ясак, было не так-то просто. Из-за чего случались эпизоды двоеданничества. То есть когда одно и то же становище заплатило ясак одним, а тут приходят какие-то другие, соседние, и говорят, что это им надо платить, и тоже отбирают вещи. В общем, чтобы такого не терпеть, многие восставали.

Это случай типичный не только для Сибири. Например, для финно-карельского населения во времена наших войн при Александре Невском. Для них тоже было типично то, что финны жалуются на то, что с них берут не только новгородцы, и шведы, и норвежцы, и еще там кто-то понаплывает. И никак этого терпеть нельзя.

Да, из-за этого происходили восстания, конфликты между группами землепроходцев. Потому что, понимаете, отправляемый в Москву ясак означал милость царя, означал повышение по службе и тому подобное. Так что периодический конфликт о том, кто где с кого берет, переходил в рукопашный бой. А как бы справиться с этим было никак нельзя, потому что до Москвы далеко, воеводы еще не везде приехали. Потом ехали там в основном такие воеводы сомнительные. В Сибирь отправляли всяких проштрафившихся и облажавшихся. Сами понимаете, что там они тоже не проявляли больших талантов в Сибири.

И тем не менее продвижение продолжалось. Через Ледовитый океан, через сухопутный путь двигались на северо-восток. И добрались до земель юкагиров. То есть уже начали подбираться к Колыме, к восточным границам нашей страны. С юкагирами в целом все прошло относительно нормально, и юкагиров замирили довольно быстро и без эксцессов.

А вот дальше пришлось отправляться уже морем. Так называемое плавание за Каменный нос. Каменным носом называли Чукотку, потому что она действительно немножко похожа на нос. И в плавание туда отправились на кочах. Кочи такие были протоледоколы. То есть корабли с противоледовой обшивкой, с ледовым поясом. Это, собственно, пояс называется коч, а корабль просто в честь него.

Так вот, как раз во время плавания экспедиция Дежнёва, — почему там мыс Дежнёва называется, — столкнулась с какой-то новой, особо злобной разновидностью местного населения, про которых уже говорили всякие разные их соседи и говорили, что это очень скверные люди. Это были чукчи.

У нас про чукчей массовое сознание… Что про чукчей? Что чукча купил себе билет в мягкий вагон и жаловался начальнику станции, что он все вагоны обошел, все потрогал — все жесткие, и ни одного мягкого нет. Или все эти шуточки про то, что заблудился в тайге чукча, и он говорит: стреляй, может, кто услышит. Стреляет, стреляет, перестал. Что ты перестал? Стрелы кончились.

Я объясню, что это. Это просто переложение на чукчей анекдотов про пошехонцев.

А пошехонцы кто такие?

Пошехонцы — это, по-моему, в районе Вологды, я сейчас могу путать, где-то вот в том краю, по реке Шексне. Почему они пошехонцы? Потому что по Шексне — Пошехонье, в этой округе. Там считалось очень глухое место, и пошехонцев поэтому в фольклоре именовали полными придурками, которые искали рукавицы у себя за поясом; комара хотели убить, а он на носу одного из них сидел, и так далее, и тому подобное.

Так вот, пошехонцы с тех пор все повывелись, там живут совершенно нормальные люди, и это как-то переползло на чукчей. При том что реальные чукчи ничего похожего из себя не представляют. Начнем с того, что само слово «чукчи» — от их самоназвания. Чукчи — это означает «богатые оленями».

На каком языке? На их же?

Чукотское слово, из чукотского языка. Это их язык, да. Один из языков чукотско-камчатской семьи. Они там все более-менее родственники. Так вот, сами они себя называют луораветланы.

Дай угадаю. Настоящие люди.

Настоящие люди, да. Что как бы намекает на то, что все остальные не настоящие люди никакие. А если они не настоящие люди, то как бы чего тут. Нечего их и жалеть тогда.

Действительно.

И единственный народ, который тоже они называли настоящими людьми, — это знаешь кто?

Казаки?

Это русские, да.

Не сразу, наверное, да?

Да. Про русских чукчи рассказывали, что одежда вся железная, усы как у моржей, глаза круглые, железные, копья длиной по локтю и ведут себя драчливо.

Вызывают на бой.

Вызывают на бой. Это вообще пять. Но факт тот, что именно из-за того, что вызывали на бой и все железные, не уходили, никак чего-то с ними не делая, это, собственно, и привело к тому, что чукчи и русских тоже признавали настоящими людьми. А соседей там, коряков и ительменов, — их тогда камчадалами еще называли, — они считали вообще за совершенное ничтожество. На них нападали, грабили, убивали. Все боялись страшно. Боялись, что одного чукчу и впятером не взять. В общем, такая у них репутация была, конечно, зверская.

Я вам скажу больше. То, что окончательно чукчей замирили только после Гражданской войны, уже коммунисты, и то с трудом.

Да.

И интересно также то, что у чукчей был такой очень интересный доспех. В Питере, в Кунсткамере, один стоит. Я как-то раз видел, и не только там. В общем, это такой доспех с крыльями. Он построен из полосок просоленной, продубленной толстой кожи мехом внутрь. Причем это не какая-то там кожа, это именно из самых прочных участков полоски вырезаются, и из них строится этот доспех. И у него крепится на плечи такое крыло, похоже на маленький дельтаплан, которое прикрывает тебя с одной стороны со спины в случае чего, а с другой стороны ты можешь закрываться, как щитом, с той и с другой стороны, когда натягиваешь лук. И ты из-под прикрытия этого крыла стреляешь. Очень интересное такое снаряжение. Чукчей обычно рисуют именно такими.

Так вот, с чукчами получилась накладка в чем. Обычно у племен… Вот почему еще они проигрывали, и, кстати, почему они все писали и говорили, что русские непредсказуемы. Просто потому, что казаки адаптировались, а племена обычно делали все всегда одно и то же. И на какие-то новые придумки были не горазды.

То есть у племен обычно брали аманатов, то есть заложников, если по-простому. Заложников этих брали, чтобы убедиться в том, что они будут платить ясак и вообще вести себя как паиньки. Периодически аманатам проводилась ротация, чтобы они не рехнулись там, сидя в плену.

Меняли их на новых.

Да, их меняли на новых. Одни посидели — их выпустили, другие посидели. И аманатов кормили лучше, чем казаков, потому что если они помрут, то зачем такие аманаты нужны.

С чукчами это не работало. Потому что дать заложников они соглашались, после чего объявляли их мертвыми — и все. И делайте с ними что хотите.

Нормально.

Да. То есть с чукчами было очень тяжело. Особенно тяжело приходилось в середине XVII века, когда среди них выделился военный вождь Мита. Этого Миту в 1655-м удалось схватить и посадить в острог. И держать его там, надеясь, что это как-то их утихомирит. Очень быстро туда пришло войско, обложило их и предложило за этого Миту дать им других заложников. За одного — целую группу. Мита, разумеется, тут же сказал, что чихать он на этих заложников хотел, и двинулся на юкагиров, и всех там распотрошил за то, что они перешли на сторону русских.

Короче говоря, единственное, что кое-как эту войну притушило, была начавшаяся среди воинов Миты эпидемия оспы, от которой они там все и поперемерли. Если бы не это, даже не знаю, что бы было.

Короче говоря, с чукчами в итоге нашли все-таки подход. Вместо того чтобы воевать, подкупать их подарками. И вместо того чтобы обкладывать ясаком, их как бы к ясаку привели, но не к фиксированному, а к тому, какой они сами сочтут для себя посильным. Понятно, что они ничего не хотели платить.

И ничего не платили.

Вместо этого с чукчами был установлен выгодный товарообмен. И при помощи меновой торговли на всякую ерунду у них этот ясак все равно добывали. Получалось, что это все равно выгоднее, чем воевать. И таким образом как-то с чукчами и решили вопрос. Вплоть до Гражданской войны и победы красных у чукчей не было никакого имперского управления. И они продолжали жить как и раньше.

Ничего себе.

То есть все, что от них требовалось, — это не нападать на купцов и вообще на соседей. А в остальном они могут делать что хотят. И только красные там все-таки решили, что надо строить социализм в одной отдельно взятой стране, и чукчи тут не исключение. Они там еще немножко побунтовали, но с красными шутки плохи. Это тебе не казаки. Поэтому сейчас они сидят себе, попивают водку и ни на кого не посягают.

Добрались тем временем и до Охотского моря. Его поначалу называли как-то по-другому, но там, в общем, построили на реке Охоте, потому что, видимо, охота была хорошая, Охотск, и в его честь назвали и море, собственно. Там у моря нашли тунгусов местных, ламутов так называемых, которые были на более низкой степени развития, чем их собратья. И они еще даже не понимали, что такое металл толком, пользовались исключительно костяными орудиями и даже лес, как записано, валили костяными топорами.

Тем не менее оказалось, что они, разумеется, полные отморозки со своими этими костяными томагавками. И, в общем, с ламутами потом казаки хлебнули горя будь здоров. Замирили их с трудом только просто потому, что уже подошли, так сказать, цепью острогов и окружили всю их территорию. Так что на берегах Охотского моря тоже утвердились. Его, кстати, все из-за тех самых ламутов называли Ламским морем.

Да, этим ламутам даже удавалось, по-моему, два раза изгнать русских вообще.

Ну не то чтобы изгнать, просто было решено, что очень много геморроя и очень мало ясака выходит. И лучше на время отойти. Потом все-таки их дожали.

Помимо того чтобы искать там мягкую рухлядь, были также и мысли о том, чтобы найти какие-нибудь плодородные земли, а не одну тайгу. Где бы можно было выращивать не только хлеб, но и всякие ценные фрукты, типа винограда. Поскольку у нас тогда… Вот вы представьте себе Россию XVII века. Россия XVII века на юге заканчивалась в районе Брянска. Вот на этом примерно уровне. То есть дальше всё. Дальше там либо польско-литовские земли, либо всевозможные крымские татары, ногайцы и тому подобные товарищи. То есть там никакого вам Краснодара и даже никакого Волгограда. Так что с теплыми черноземами, где можно выращивать арбузы, как раз вопрос стоял остро.

И слухи об этих самых богатых плодородных землях, где аборигены живут не только охотой и тем, что режут друг друга без перерыва, но и земледелием, указывали на бассейн реки Амур. И на Амуре действительно были обнаружены земли дауров. Каковые дауры сеяли, пахали и вроде как даже хорошо жили по представлениям сибирских аборигенов.

К ним была отправлена экспедиция Пояркова. Каковая экспедиция стала с них требовать хлеба. Слово за слово, шутка за шутку…

Случилась поножовщина.

Да, случилась поножовщина. Так что в итоге дауры их обложили, их остроги, и чуть не уморили голодом. Доходило до того, что они всех мертвых дауров, какие там полегли под стенами, всех их скушали за зиму.

Ничего себе, всех.

Да, потому что жрать было нечего. Только вот весной, когда дауры тоже от голода ушли обратно, Поярков отправился вниз по Амуру. Познакомился с нанайцами, в частности, которые занимались в основном плаванием по реке, ловлей рыбы, битьем всякой прибрежной живности и тому подобного.

Таким образом, слухи получили подтверждение, и на Амур начался знаменитый поход Хабарова. Хабаров свою фамилию имел неспроста. Был он человек весьма предприимчивый, храбрый, хитроумный и при этом весьма отмороженный.

Отмороженный прямо?

Да. Этот самый Хабаров был одержим как раз идеей того, чтобы поехать куда-нибудь, чего-нибудь там пограбить и позавоевывать себе. Он был изначально из первых колонистов Сибири. У него там его предки еще приехали колонизировать земли. Ему колонизировать было скучно. Он добился у воеводы Якутии Францбекова… Францбеков, он был немец, поэтому такая фамилия. Он добился от него разрешения отправиться в экспедицию дальше, взял у него немножко денег под проценты, набрал охотников, охотников не в смысле, которые охотятся на кого-то, а охотников в смысле добровольцев. Тогда это называлось охочими казаками. Разница была в том, что охочим казакам не полагалось никакого жалованья от государства. Они были чисто на самообеспечении. Чего там навоюете, с того и питаетесь.

Так вот, Хабаров двинулся в сторону даурских земель и обнаружил, что там никого нет. То есть все города стоят покинутые, и дауров не видать. Наконец, добравшись до их правителя Лавкая, Хабаров обнаружил, что он просто сконцентрировал силы и не пропускает его дальше. Тогда Хабаров решил потянуть время, двинулся обратно в Якутск, навешал там Францбекову лапши про то, что якобы найдена невиданная богатая земля, где прямо приходи, бери что хочешь, и Амур — это вторая Волга.

Францбеков развесил уши, вручил ему еще всяких припасов и оружия, 150 человек, и Хабаров двинулся обратно. Ему удалось разгромить Лавкая и обложить дауров ясаком. И двинуться дальше на лыжах, потому что Амур замерз.

Хабарова как раз с этого момента начинают считать за неоправданно жестокого командира, который ведет себя агрессивно и грубо по отношению к аборигенам и таким образом нарушает строгие предписания высшего руководства о том, что ясашных людишек приводить под московскую руку лаской и приветом, а не жесточью. Так вот, Хабарову на все эти указания было наплевать. Он был такой человек очень крутой, считал, что главное — чтобы уважали. И пусть лучше боятся.

Он, например, за какую-то мелкую… Мы что-то не потрафили, какую-то мелкую ошибку… Он приказал казнить заложников, которые были взяты у местных дауров.

Ого.

Да. Дауры в итоге платить ясак перестали, опять все побросали и стали уходить дальше. Хабаров обозлился, построил в 1651 году флотилию речных судов и двинулся по реке, частью уничтожая города, которые попадались ему на дороге, частью они сами их поджигали и уходили оттуда сами.

Взял в плен князя Талгу местного и оставил его аманатом у себя. Город этого князя Талги превратили в свою крепость. И в нем Хабаров решил устроить свою базу. Но как-то раз он проснулся и утром обнаружил, что все дауры испарились, кроме Талги, который у него сидел в кутузке. Он попытался заставить Талгу обратиться к своим соплеменникам и велеть им вернуться обратно и платить ясак, но Талга где-то раздобыл что-то острое и совершил самоубийство.

Такой вот был.

Нехорошо вышло.

Да, хабаровская дурость. Если бы он не был настолько беспредельным, все было бы гораздо проще и для нас, и для дауров. Забегая вперед, на российском Приамурье никаких дауров вы сейчас не найдете. Все они почему-то живут далеко оттуда.

Зато от дауров же поступили рассказы о так называемых багдойских людях, которые тоже, как и вы, приходят с огненным боем. Багдойские люди — это китайцы. А если точнее, маньчжуры. Потому что маньчжурский богдыхан, по-монгольски будет Богдо-гэгэн, он был тогда кем?

Китайским императором.

Да, династии Цин, последней китайской династии. Поэтому, когда гражданин Андерсен в своей сказке про Соловья начинает с того, что в Китае все жители китайцы, и император тоже китаец, он два раза соврал. И не все там китайцы, и император даже тогда был не китаец никакой.

Ну так вот, поначалу русские, особенно Хабаров, решили, что Багдой — это просто какой-то местный мелкий вшивый князек. И решили этого богдыхана тоже обложить ясаком. Поэтому, когда с первым из маньчжурских отрядов, вооруженных огнестрелом и пушками и вообще выглядевших как не племенное, а государственное войско, для Хабарова это стало неприятным сюрпризом.

Маньчжурское войско обложило его в одном из острогов, и чуть было им там не пришел карачун. Стену удалось пробить, и помогла казакам хитрость. Они сразу за пробоем стены установили пушки, и как только маньчжуры полезли в пролом, шарахнули по ним картечью оттуда. Поэтому появился первый отчет о встрече с русскими в Китае, где говорилось, что они храбры, как тигры, и в стрельбе искусны.

С этого момента у нас началась череда столкновений с Цинским Китаем. Но в ней Хабаров уже не участвовал, потому что часть казаков сказала, что им достал уже этот отморозок, ушли от него и решили, что у них будет свой острог с зернью и брагой. Но Хабаров объявил их дезертирами, осадил, обложил пушками и сказал, что либо они вернутся к нему, либо он их всех на тот свет переселит. Так что острог этот он у них весь разобрал на дрова, за зиму они их все сожгли, после чего отправились вверх по Амуру.

То есть было видно, что Хабаров не делает того, что делают все остальные землепроходцы, то есть строит сеть острогов и опирается на них. Его вместо этого интересовало гулять, грабить, воевать, веселиться.

Круто.

Так что, когда из Москвы прибыл столник Зиновьев, ему тут же на стол легла целая кипа доносов на Хабарова, где все подробно перечислялось. Все его грешки припомнили ему. Так что Хабарову дали царскую награду, после чего вежливо отправили в Москву под конвоем. Там ему пришлось судиться. То его судили, в итоге оправдали. То он подал встречный иск на кого-то, на этих самых мятежников. Обвинил их в измене, в дезертирстве — это тоже отклонили.

Короче, последнее, что известно о Хабарове, — то, что он подавал прошение к царю о том, чтобы его отправить опять в экспедицию, чего-то там искать, воевать. Никакого ответа на это послание не было. Так что, видимо, решили, что пусть лучше в Москве посидит, тут он безопаснее. А туда отправим людей более дипломатичных каких-нибудь.

С Цинским Китаем столкновения привели к тому, что император направил военные отряды в район Амура и поставил задачу создать между территориями, подконтрольными династии Цин, и непонятными русскими пришедшими такую мертвую землю, чтобы там не было ничего, чтобы не было опорных пунктов, чтобы они не могли пройти и таким образом было безопасно для родовых маньчжурских владений.

Произошла битва при Кумарском остроге. Кумарский острог — это не типичное укрепление было для казаков-землепроходцев, поскольку это не бревенчатый острог в прямом смысле. Почему? Потому что у цинской армии была нормальная артиллерия. В битве участвовало, по крайней мере, 15 пушек. Понятно, что бревенчатые укрепления против пушечных ядер ничего сделать не могут. А поэтому Кумарский острог был построен на голландский манер. То есть это было земляное укрепление, невысокое, но с очень толстыми валами. Сверху их покрывал частокол, но не такой, чтобы выдерживать обстрел, а именно чтобы не давать так легко перелезть.

А кроме того, были вместо башен, с которых стрелять, поставлены бастеи. То есть что?

Бастионы.

Пятиугольные выступы, из которых как раз можно было вести фланкирующий огонь из пушек и пищалей. Вот эта передовая конструкция и привела к тому, что превосходящие силы маньчжуров были вынуждены снимать осаду. Правда, после того как они ушли, от гарнизона там осталось три с половиной человека. Им тоже пришлось оттуда убираться быстрее, потому что и припасов нет, и народу нет. В общем, пришлось его пока оставить. До лучших времен.

Следующим столкновением стали бои при Селенгинском остроге. Это такой был сравнительно традиционный деревянный замок. И Албазинском остроге. Албазинский острог — там было прямо пафосное превозможение. Цинский полководец Лантань пытался его поджечь, обстреливал там из пушек калеными ядрами, уничтожил прицельным огнем хлебные запасы у них. В общем, бой был суровый. И в итоге Албазинский острог мы хотя и удержали, но потом его по договору все-таки разобрали и сожгли.

Потому что на переговорах с Цинским Китаем, которые проходили в Нерчинске, китайцы прибегли к давлению силой. То есть, проще говоря, прибывшее посольство они окружили со зловещим видом своими войсками и даже стали делать демонстративные приготовления к осаде. Так что пришлось пообещать, что Албазинский острог мы оставим, а зато все остальное будет нашим. В том числе бурятские земли, Байкал и земли к северу от Амура.

Это был один из первых договоров Цинского Китая с внешним миром. И, кстати, это был первый случай, когда Цинский Китай отправлял посольство за пределы своей страны. Они к ним приезжали, чтобы делать коутоу перед троном Сына Неба. То есть это было очень круто. Никто другой их до того заставить послать посольство не мог.

Постоянно впадают в крайности. В одних, которые, видимо, для детей написаны, там все написано, как будто казаки, знаете, как с картинки лубочной, ехали в Сибирь, чтобы мир посмотреть, себя показать, всем дарили петушков на палочке, со всеми дружились и братались сразу. В других написано про злобных, звероподобных уголовников, которых из самых злачных мест посылали на восток, которые там всех резали, насиловали, ели живьем, вымогали деньги, покоряли, колонизировали, угнетали и так далее и тому подобное.

И та, и другая точка зрения, разумеется, излишне впадает в фанатизм. Поскольку понятно, что казаки — это был такой народ суровый, склонный решать все вопросы насилием, стремящийся к своей выгоде. Причем к выгоде не только в смысле денег, а, например, в том, чтобы получить чин. Например, тот же Хабаров, по-моему, стал сыном боярским в итоге.

То есть не зря он там всех мочил.

Да, не зря он там пиратствовал, конечно. Сын боярский, если что, — это не усыновили его в боярскую семью, это просто такое было сословие. Меньше бояр, но выше дворян.

Усыновили в боярскую семью, да?

Да. Он уже был довольно пожилой и бородатый дядя. Понятно, что они, в случае чего, могли и в гневе, или еще чего, и замочить. Понятно, что из-за того, что не было никакого контроля практически до конца XVIII века, там что только не творилось. Происходили, например, захваты всяких малых ребят себе в домашнюю прислугу из местного населения. От жалоб аборигенов они отпирались и говорили, что ничего такого не было, ничего не знаю. И поди докажи, что там чего-то было действительно.

Но при этом не надо думать, что аборигены Сибири и Дальнего Востока — это такие вот сидящие у костра мудрые индейцы, которые живут в гармонии с природой. В мире, радуются, как в мультике про Покахонтас, индейцы такие слащавые показанные. Ничего подобного не было. Это весьма воинственные, жестокие, считающие, что война — это неизбежная часть жизни, что участие в нападениях, причем не просто там защита родины какая-то, а просто нападение ни с чего, потому что захотелось нам так, — это хорошо, потому что это показывает твою удаль, твою успешность.

Ты можешь награбить себе чего-нибудь, ты можешь рабов себе взять, которые будут тебя дома обслуживать, подметать у тебя в юрте или в яранге, или в чем ты там живешь. Кстати, у аборигенов Северо-Востока был обнаружен японец, сидящий там в плену.

Да ладно?

Да. Его случайно прибило, штормом унесло. Они его там взяли в рабство. Наши его оттуда выкупили, привезли его в Москву. Был первый японец, который попал в Москву.

Даже вот про всякие эксцессы в XX веке сообщают, что там у чукчей какая-то попавшаяся случайная тетка сидела на положении посудомойки крепостной. Ее там, что ли, в 40-х это было или в 50-х. Короче, довольно-таки недавно, когда уже, как бы, надо понимать, что так нельзя.

Потом, рассказывая про чудовищную жестокость казаков, не забывайте, что про аборигенов там рассказывают они друг про друга, чего только не говорят. Что там кому-то кишки выдрали и на голову намотали. Что там носы и уши с трупов собирают в качестве трофеев и носят потом на парадном костюме. Что это все племена такие, они с вас кожу снимут и на барабаны натянут. Без всяких там колебаний, потому что они настоящие люди, а вы вот никто. Пока вы не докажете, что у вас железные глаза, что вы драчливые и вызываете на бой. Тогда они вас будут считать за настоящих людей.

Ну и, наконец, бессмысленно обсуждать людей XVI–XVIII веков по меркам века XXI. Это хорошо, сидя в Москве, попивая смузи в барбершопе, рассуждать про то, что нехорошо драться и завоевывать. В XVI веке там либо ты, либо тебе. Со всех сторон у всех враги. И выбора большого нет.

Как бы то ни было, Сибирь мы покорили. Считать это колонизацией нельзя по очень простой причине. Колония отличается от метрополии тем, что в ней применяется другая система управления, колониальные губернаторы назначаемые. Почему, к примеру, Латинская Америка вся от испанцев и португальцев в итоге ушла, как колобок от бабушки? Это не индейцы там всякие с неграми восстали. Это восстали креолы, то есть испанцы, которые родились там и которые по меркам Испании и метрополии были недочеловеками. Абсолютно все чиновники в администрациях всем назначались строго из Испании как таковой, а креолам ничего не доставалось. Вот поэтому они и восстали, собственно. Вот это колониальная администрация, а в Сибири никогда ничего подобного не было.

Более того, во всяких завоевательных походах и экспедициях постоянно участвовали сами аборигены. Замирили хантов и манси — стали с ними ходить на якутов и татар. Замирили татар — с ними пошли на эвенков. Замирили эвенков — с ними пошли на дауров. Замирили юкагиров — с ними пошли на чукчей. Благо постоянно при введении под ясак того или иного народа тут же начинался конфликт с его соседями, потому что они говорили: мы вам платим ясак, вот приезжайте, помогайте, у нас конфликт с ними. И все. Вот так, цепной реакцией, пока мы не уперлись в море, оно так и катилось. И это было неизбежно, объективно, по историческим причинам.

И на этой позитивистской ноте закруглимся.