В этом выпуске мы рассказываем о Черной Смерти - блохах и бубонах, флагеллянтах и чумных докторах, данс-макабре и готике, диких слухах и еврейских погромах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 346-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от «Симпсонов» и от того, что всё уже в них было, мы сегодня поговорим о теме, которая тоже наверняка была в «Симпсонах», но она такая, чуть более историческая. О чём мы, Домнин, будем вещать?

Мы поговорим об эпидемии чёрной смерти. То есть о пандемии бубонной чумы, которая в середине XIV века поразила Западную Европу, а также частично Восточную. У нас даже немного отметилась.

Надо вам сказать, что эта эпидемия не была ни первой, ни последней из эпидемий бубонной чумы в мире и Европе в частности. То есть, например, первая из точно установленных была так называемая чума Юстиниана, которая в первом тысячелетии новой эры как раз поразила Средний Восток, Африку и Европу, в том числе до Британии докатилась, в Византийской империи.

Но, тем не менее, самое глубокое влияние на политику, экономику, духовную жизнь, на мировосприятие оказала именно чёрная смерть XIV века. Потому что для обитателей Европы это был натуральный апокалипсис. Они не понимали ни что это, ни от чего это. Все методы, какими они пытались с этим бороться, оказывались в лучшем случае неэффективными, в худшем — делали всё ещё острее.

Умирали все. До этого болезни в известной степени поражали, по большей части, бедных, голодных и больных, как это всегда бывает. А от чёрной смерти просто не было никакого спасения. От неё умерли, например, король Кастильский Альфонсо Справедливый и антикороль германский Гюнтер Шварцбург. От неё умер архиепископ Кентерберийский и архиепископ Псковский. От неё умерла Жанна Бургундская, от неё умерла Элеонора Португальская. У нас тут, в Москве, дуба дал князь Симеон Гордый. Всех просто косило, кого только могло.

Брат поэта Петрарки, он был монахом, поочерёдно похоронил всех своих собратьев, и в итоге монастырь остался на двоих: он и собака. И всё. И больше никого.

Несмотря на то, что были попытки опровергнуть то, что это была именно чума, то есть болезнь, вызванная бактерией Yersinia pestis, просто потому, что для древних вообще было характерно смешивать разные заразные болезни воедино. Например, была так называемая чума Фукидида в Греции.

Да я угадаю: это была оспа.

Есть версия, что это был тиф. Какой-то из двух: сыпной или брюшной. Если кто не знает, это вообще никакого отношения друг к другу не имеющие болезни. Один распространяется через воду, а другой через вшей. Просто вот так как-то привыкли называть. Перикл тоже, как везде пишут, умер от чумы. Хотя есть версия, что он умер то ли от оспы, то ли от тифа. Не поймёшь. Плохо разбирались тогда в микробиологии. Увы.

Но поскольку жертв было так много, что до сих пор откапываются братские могилы, были взяты пробы, и было доказано, что это действительно чума.

Сами современники называли её не чумой, а обычно употребляли термин «пестиленция», pestilence на современном английском, что означает заразу, мор, моровое поветрие. И вообще часто употребляли. До сих пор pestilence используется как некое моровое поветрие, которое всё пустошит, эпидемия. A pestilence upon you даже не всегда обозначает именно болезнь. То есть, например, это могло означать нашествие каких-нибудь, не знаю, мошек, как в казнях египетских. A pestilence of flies — это вот именно нашествие мошек, которым Бог поразил Египет. Никакого отношения к болезни как таковой не имеет.

Само собой, появилась эта чума не в Европе. Она в неё прикочевала издалека. И считается, что пришла она откуда-то из степей Монголии. Где, кстати, до сих пор один из природных очагов чумы.

Почему именно там один из природных очагов чумы? Там какая-нибудь зверюха, наверное, живёт?

Есть такой зверь, называется монгольский сурок. Он же тарбаган. Тарбаган — это животное, с точки зрения кочевников, полезное, потому что он наедает жир, чтобы зимой в норке в спячку впасть, как и положено суркам. И поэтому он делается жирненьким осенью, их можно отстреливать и кушать, жарить на костре.

Удобнее в них стрелять, крупнее, да?

Мясо, говорят, да, весьма. Мех этих сурков тоже использовался как отделочный, чтобы оторочивать там всякие шапки и тому подобное. Поэтому рано или поздно блохи, живущие на тарбаганах, должны были попасть на людей.

А каким образом для блохи всё это выглядит? Значит, блоха имеет в своём нутре, в пищеварительном тракте, колонию бактерий чумных. Эта самая колония размножается так, что бактерии просто перекрывают пищевод несчастной блохе. И блоха вынуждена, чтобы напиться кровью, их срыгивать. То есть она укусила, начала пить, ничего не проходит, она отрыгнула эту самую бактериальную массу и прямо в ранку её и плюнула. Ну и всё, и приехал человек.

Спасибо тебе большое, блоха, за такие…

Да. Поскольку блохи, хотя и прыгают далеко, но всё-таки допрыгать из Монголии до Европы они бы вряд ли смогли сами, им на помощь приходит ещё и чёрная крыса. Сейчас чёрные крысы практически вытеснены из своей обычной экологической ниши серыми крысами. Что, кстати, очень хорошо для нас. То есть считается, что серая крыса более плодовита, более конкурентна, и поэтому она вытесняет её. И благодаря этому серые крысы только портят нам еду и разносят разные другие болезни. А вот от чумы мы пока что спасены.

И благодаря крысам, которые прячутся во всяких там запасах, которые везут всевозможные купцы, караванчики, корабли и тому подобное… Блохи, кстати, тоже очень хорошо умеют прятаться во всяких там, например, складках одежды или, скажем, в трещинах седла. Потому что я уже как-то раз упоминал, что блохастость характерна для тех животных, которые имеют постоянное логово. Ибо блоха не живёт на хозяине постоянно, она на хозяина только приходит, когда он спит и, соответственно, ложится в своё логово. Именно поэтому для приматов блохастость не характерна. Вшивость — да, блохастость — нет. Из-за того, что приматы обычно, кроме людей, не делают постоянных ночлежных мест.

И каким-то образом вспышка в степях Монголии произошла. Считается, что это было из-за засухи и миграции животных, которые принесли заражённых блох. И началось всё это в Китае. Считается, что Ханбалык, так тогда назывался Пекин, перемёр там почти весь.

Ничего себе.

Поголовно, да. В Северном Китае вообще часто терзали эпидемии чумы. И умер в том числе и великий хан Монгольской империи Джиэту-хаган. Он считается восьмым императором династии Юань. И он умер, как записано. Неизвестно, правда, точно ли от чумы. Но поскольку все умирали от чумы, наверное, и он тоже от чумы. То есть чума, собственно, стала двигаться на юг и пришла в Китай из Монголии.

Ну да, она на юг скорее двинулась, из Сибири.

И оттуда уже поползла на запад. На запад она пошла, во-первых, по Великому шёлковому пути, во-вторых, по морским и караванным дорогам, ведущим в Индию. И следующая крупная вспышка произошла там, где сейчас Пакистан. То есть в низовьях Инда, там, где регион Синд. Считается, что на чуму наложились ещё разные другие болезни, но там всё смешали.

Потом чума двинулась дальше на запад, через Персию. Попала в прикаспийские и причерноморские степи. И, собственно, понеслось. Считается, что чума поразила золотоордынские поселения совершенно точно. То есть Астрахань вся легла, Новый Сарай тоже весь лежал помирающий. В предгорьях Кавказа и в Закавказье тоже была чума.

И, как принято считать по мнению одного свидетеля, оставившего нам свидетельства, так называемый был Габриэле де Мусси. Он был генуэзец, и он обретался в Каффе. Это где сейчас Феодосия в Крыму.

Не Феодосия, извините, Судак. В Судаке. Там до сих пор можно посмотреть на генуэзскую крепость старую.

Там он и сидел, получается.

Ну да, они там сидели, генуэзцы, у них была построена фактория. То есть укреплённый торговый пункт, где они скупали всякое добро у ордынцев.

Что они покупали?

Они покупали рабов. Поэтому, например, в Венеции есть такая Riva degli Schiavoni, то есть Славянская набережная. Считается, что там как раз привезённых рабов продавали. Ну и разное другое. Западная часть Шёлкового пути приходила, они всё скупали.

И у них вышел конфликт с Золотой Ордой. И как раз тогда, в 1346 году, как пишет нам де Мусси, их осаждали войска хана Джанибека. Это был пик, кстати, золотоордынского могущества, при нём завоёван Азербайджан, там ещё кое-что. Ну и вот на Каффу он тоже катил баллоны.

И дай угадаю, они там приболели.

Да, они уже болели чумой. И, видимо, в попытке обратить болезнь в преимущество хан приказал забрасывать с помощью метательных машин трупы умерших в Каффу, чтобы они там все поперемерли. Эффект получился такой, что, наверное, Джанибек сам бы пришёл в ужас, если бы знал об этом. Потому что, хотя ему пришлось уходить оттуда, слишком много померло, видимо, от чумы, генуэзцы, больные, в том числе и с Каффы, поплыли к себе домой. Плыли они с остановками и везде всё разносили.

Есть критические мнения, которые доказывают, что никаких сообщений о том, что кто-то ещё там кидал какие-то трупы, кроме этого де Мусси, нет. Что вообще сама идея кидания трупов сомнительна с точки зрения массовой заразности. И она скорее подходит под средневековые представления о том, что болезни вызываются миазмами, то есть дурными запахами, которые источаются чумными трупами. Но вообще, как мы знаем, с чумными трупами общаться неполезно.

Здоровье.

Так что заразиться можно, наверное. Особенно учитывая, что это могли быть какие-нибудь, скажем, трупы больных септической формой чумы, которые там источали заражённую кровь, и кто-нибудь, не помыв руки после уборки этих трупов, вполне мог затащить себе на слизистые заразу. Ну, а потом всё. Все и слегли.

Да. Пока они ехали, чума продолжала ходить по Ближнему Востоку. Она поразила Египет. Считается, что туда её затащили корабли из Константинополя, где к тому времени уже тоже так свирепствовала чума, что перемёрло, наверное, больше половины населения. Тогдашние источники пишут, что умерли чуть ли там не все поголовно, но это вряд ли. Если умерли все, то как они об этом пишут, интересно знать.

Да уж.

Ну вот, корабли оттуда доплыли до Египта, и когда они туда приплыли, оказалось, что по дороге там уже почти все на них умерли. Те, кто сошёл на берег, умерли тоже, а за ними стали вымирать и жители окрестностей.

Разумеется, начался сразу поиск виновных во всём этом. И виновными оказались кто?

Кто?

Евреи, разумеется.

А, как обычно, конечно.

На Кипре, правда, евреев не нашли никаких. Там вместо этого зарезали всех мусульман. Потому что кто, как не они, виноват во всём. Правда, это, разумеется, ничему не помогло. Кипр почти обезлюдел.

Забегая вперёд, скажем, что по арабским землям чума через Дамаск добралась в том числе до Мекки и Медины. И несмотря на то, что в Медине больных практически не было, неизвестно почему, в Мекке она была ужасна. Ну и оказалось, разумеется, что во всём виноваты опять евреи, которые жили тогда в Мекке. Это сейчас туда не пускают никого. А тогда там были евреи, и их всех тоже убили. Помогло это, как вы понимаете, очень мало.

Да. То есть никак. Никак не помогло.

Прокатившись по Греции, болезнь докатилась до Южной Италии. И стала вот так вот по цепочке передаваться по городам, потому что многие люди бежали от этой чумы, стараясь как-то спастись, и перетаскивали её дальше. Например, из Мессины в 47-м году население бежало в Катанию, где им сказали: кто вы такие, мы вас не звали, идите отсюда, — и пытались их выгнать. Но это опять не помогло. Болезнь пришла и в Катанию, и там померли вообще все, кто мог, включая местного герцога Рандаццо. Он хотел запереться в замке, но это ему не помогло, он всё равно умер.

В Генуе и Венеции корабли, которые притащили заразу, тоже устроили массовое вымирание. Правда, если в Генуе там был и бардак, и резня, и мародёрство, и хаос, в Венеции удалось каким-то образом сдержать всё это. Видимо, из-за того, что Венеция вместо улиц имеет каналы, и там просто проще изолировать заражённые кварталы было.

Слушай, это не они ли стали первыми карантин-то применять?

Карантин стали действительно применять первыми в Италии, потому что само слово «карантин» означает сороковины.

Да-да, сорок дней нужно сидеть.

Предполагалось, что как Иисус Христос 40 дней постился в пустыне, так и приплывшие подозрительные корабли и приехавшие караванщики должны сидеть 40 дней и поститься поодаль. Если они за это время не перемрут, значит, здоровы, и тогда их можно впускать.

Да, это как раз в Италии и пошло. Умная мысль такая.

В Риме тоже чума пожрала свою жертву, но римскому папе повезло, потому что как раз в тот период они обретались где?

В Авиньоне. Да, во Франции.

Но это им не сильно помогло, потому что потом чума и до Авиньона тоже докатилась. Чудом уцелел сам папа Климент VI, который принимал всевозможные административные меры по борьбе с болезнью. Он, к примеру, был вынужден вместо того, чтобы дозволить похороны, объявить, что не надо ничего хоронить: всё скидывают в реку, а он эту реку освятит, и будет как будто могила. Так получится и быстро, и безопасно сравнительно.

Умерла в том числе там, в Авиньоне, Лаура, которой писал свои стихи Петрарка. Это его сильно подкосило тогда, конечно.

Из севера Италии и юга Франции болезнь покатилась дальше на север Франции. Хотя, надо вам сказать, многие французские регионы оказались поражены не так сильно. Например, юг Гаскони, некоторые регионы в Нормандии тоже.

Что ещё интересно: почему-то одним из самых безопасных с точки зрения чумы регионов оказалась современная Чехия и большая часть Польши. Почему-то, непонятно почему. То ли, может, ниже плотность населения, то ли ещё чего. То ли, может, в баню ходили по старому обычаю. То ли, может, кошек больше держали. Не очень понятно. Почему-то они достаточно легко это всё перенесли.

По сравнению с другими.

По сравнению, да, с другими, разумеется.

Вот, например, Британию это не спасло, потому что они как раз тогда в Столетней войне участвовали. И понатащили много всякого добра, снятого с французов, в том числе заражённого чумными блохами. И в итоге прокатилась эпидемия, из-за которой войну пришлось временно приостановить. Мы про это говорили, когда рассказывали об эдвардианском эпизоде Столетней войны.

Поскольку в Англии евреев изгнали ещё при Ричарде Львиное Сердце, виноватыми были объявлены излишне щеголеватые дамы, которые ходили во всяких красивых богатых платьях, притащенных из Франции. И всё это было объявлено гневом Божьим.

Шотландцы, обрадованные тем, что у англичан такая беда, поехали их грабить, сами заразились и сами там половину перемёрли тоже. От болезни бежали и все власти, поэтому Лондон на некоторое время остался в полной анархии и пребывал в апокалиптических настроениях. Заодно в стране прокатилась эпидемия какой-то болезни скота, из-за которой англичанам пришлось потом некоторое время посидеть на веганской диете после этого.

Да, всё сразу.

Ирландцам болезнь принесла некоторое облегчение, потому что сидевшие в деревнях ирландцы-то уцелели, а вот концентрировавшиеся друг у друга на головах в городах и крепостях английские оккупанты взяли и все умерли. Поэтому ирландцы радовались и чувствовали себя свободно на некоторое время.

К 50-му году болезнь поразила и Скандинавию. В Норвегии евреев всех убили предварительно, не дожидаясь болезни, но это не помогло, потому что, как считается, туда притащило в Берген несколько кораблей, на которых экипаж вымер, их прибило к берегу. Норвежцы поживились там кое-чем и заодно подцепили чуму. От норвежцев подцепили шведы и датчане, а вот, кстати, финны практически не болели. Видимо, из-за того, что финнов там было три с половиной человека на своих болотах.

Да, финнов традиционно очень мало было до последнего времени, когда их в количестве пять миллионов человек сейчас. Большую часть истории их там было, ну, меньше миллиона. Это очень немногочисленная страна. Там надо очень сильно постараться, чтобы что-то росло. И населения там было крайне немного, и плотность населения была крайне низкая. Поэтому, видимо, это им помогло заразу не подцепить.

Действительно.

В Польше было сравнительно благополучно в смысле эпидемиологическом. Там только юг Польши несколько пострадал, а также земли, которые граничили с золотоордынскими, литовские земли. И, кроме того, там хотели было прибегнуть к обычному средству исцеления чумы, но король Казимир Великий строго запретил резать евреев. Поэтому евреев в Польше стало сравнительно даже больше, чем в целом по Европе. Это была одна из причин вот этой еврейской концентрации там у них.

У нас болезнь прокатилась, как я уже сказал, по землям, которые граничили, с одной стороны, с золотоордынскими. Вот у нас в Москве тоже перемерли, и вообще в окрестностях. А также по Пскову и Новгороду. Просто потому, что они активно торговали с другими балтийскими державами и через корабли нахватались от них же.

Есть мнение, что исландцы были свободны от чумы, но, правда, были мнения о том, что болезни, которые там встречались, всё-таки были чумой. Как бы то ни было, Исландия сравнительно не пострадала, поэтому давайте будем считать, что им повезло.

И где-то к середине 50-х годов чума повыветрилась более или менее, и народ стал выползать на улицы и вздыхать.

Как можно охарактеризовать влияние вот этой эпидемии на само европейское общество? То есть, с одной стороны, эпидемия к эпидемии, режут евреев, но это неудивительно. Их вечно резали. Только крестовый поход объявили зачем-то, начали поход с того, что стали убивать всех евреев, попадавшихся на дороге. Хотя при чём здесь они, вообще неизвестно.

И тем не менее, во-первых, масштабы эпидемии, во-вторых, то, что она поражала абсолютно всех, вот как сейчас примерно. Трансгендеры, небинарные флюиды — все куда-то подевались и попрятались. И в сводках почему-то умерших от коронавируса только М и Ж, больше ничего. Вот примерно такой же шок производило в Европе то, что помирали все: короли, феодалы, монахи, епископы. Несколько архиепископов, например, затворившись у себя от этой эпидемии, когда всё кончилось, обнаружили, что они совершенно одни во дворце, потому что все остальные умерли.

Да, поголовно. Они остались в одиночестве.

Папе римскому Клименту повезло: он не только не заболел, но и рулил всячески административными мерами. Правда, он всячески тоже оберегался. Например, он старался большую часть дня проводить, сидя на своём кресле, по бокам которого постоянно горели две жаровни. Он таким образом отгонял болезнь. А кроме того, он читал всякие заклинания и носил всякие волшебные перстни, которые должны были оттягивать от него заразу. То есть, вы поняли. Хорош папа, который прибегает к каким-то колдовским суевериям, но жить захочешь — ещё не такое.

Потом, понимаете, было нетипично то, что от чумы заболевшие умирают практически поголовно. То есть смертность составила 99%. Один процент выживших — это даже не статистическая погрешность. И вот это-то было страшно. То есть человек заболел — и всё, и крышка ему.

Их первое время пытались лечить. Но, сами понимаете, какое-то было лечение. Врачи считались за такую профессию странную, которая занимается ерундой, спасает бренные тела, хотя надо было сосредоточиться на чём?

На бессмертных душах, само собой, конечно.

И по этой причине к врачам отношение было такое, как к полушарлатанам, полувредным людям, которые, так сказать… Рассуждали просто: если умрёт, то умрёт, если выздоровеет, то и так выздоровеет. Как говорил Лука Лукич Хлопов, или кто там? Земляника. Из «Ревизора» Гоголя. Вот примерно так же было и тогда. Сами врачи с горечью отмечали, что когда они кого-то лечат, окружающие смотрят на это с подозрением.

Предлагались всевозможные теории вроде того, что чума — это некий яд, который можно вытянуть путём симпатического соответствия. То есть, понимаете, средневековая натурфилософия исходила из того, что всё состоит из разных элементов, противоположностей, которые друг к другу притягиваются или отталкиваются. Все виды, например, еды были поделены по категориям: горячее и холодное, сухое и влажное. Вот, например, капуста, она влажная и холодная, а чеснок — сухой и горячий. И вот на основании этого всего предполагалось, что лихорадку надо лечить капустой, а водянку — чесноком. То есть это бред сивой кобылы, разумеется. Но ничего другого не было.

Помимо врачей, которые врачи с дипломами, были ещё и хирурги.

Врачи без дипломов, что ли?

Это такие чистые практики, которые университетов не оканчивали, а умели рвать зубы, зашивать раны, вправлять вывихи, всякие глаза выбитые обратно запихивать в глазницу, вставную челюсть делать. Короче, вот что-то такое. От них, на самом деле, пользы зачастую было гораздо больше, чем от врачей, поскольку многие врачи практики не имели никакой, только всё философствовали про какие-то там истечения миазмов, гуморы и тому подобное. А эти, по крайней мере, могли хотя бы очевидные раны и контузии врачевать.

Так вот, хирурги пытались лечить всё по-своему. К примеру, вскрывать бубоны, считая, что это нечто вроде нарывов и надо просто выпустить оттуда нагноение. Но нарыв от нарыва… Бубон — это что? Бубон — это лимфоузел. Каковой лимфоузел поражён чумной бактерией и потерял свою защитную функцию. Вместо этого превратился, так сказать, в её опорный пункт. Почему он, собственно, опух и почернел. Это одна из причин, по которой чуму называли чёрной смертью: почернение бубонов. То есть вскрывать их было как бы бесполезно.

Может быть, даже вредно, потому что ещё какую-нибудь заразу занесёшь.

Там уже, честно говоря, было наплевать: занесёшь, не занесёшь. Всё равно он не жилец. Зато вот эти хирурги-практики изобрели знаменитый костюм чумного доктора.

С клювом.

Да, с клювом. Несмотря на то, что выглядит он довольно потешно и зловеще даже по нынешним временам, это был удивительно продвинутый по тем временам костюм. Потому что что он, собственно, в себя включал? Это был такой балахон глухой, сделанный из вощёной ткани или из кожи, то есть чего-то непроницаемого с точки зрения тогдашних представлений о бактериологии. И на лице, а потом и на голове был своеобразный противогаз. То есть такая маска со стёклышками для того, чтобы смотреть через них, и с длинным клювом своеобразным. Этот самый клюв был наполнен пахучими специями всякими, которые должны были фильтровать воздух и истреблять заразу. То есть это такой примитивный респиратор.

Клали туда всё подряд. Самое типичное — это, разумеется, ладан, потому что привычное средство. Клали лавровый лист, опять же. А кроме того, использовались розы как пахучие.

От вот этой идеи того, что розы чего-то там защищают от заразы средневековой, сейчас осталась только детская песенка. Ты так хохочешь. Вот это вот: Ring around the rosy, pocket full of posies, ashes, ashes, we all fall down, — под которую детишки хороводы водят и галдят. Это как раз старинная, времён чумы, как считается, ещё идея. Потому что там вот это вот ashes, ashes изначально было a-tishoo, a-tishoo, то есть это подражание чиханию. И we all fall down — именно как бы потому, что дочихались уже. Розы как бы не помогли.

Кто играл в предыдущее дополнение к World of Warcraft, помнит, что там очень похожую песенку на такой же мотив распевали и детишки ночнорождённых в рифму. Было очень забавно для тех, кто в теме.

Ну так вот, несмотря на то, что этот костюм с современной точки зрения неудовлетворителен, по средневековым меркам это было прямо очень продвинутое. И действительно помогало. Я не уверен насчёт чумы, но то, что вообще от болезней, наверное, в таком как бы лучше ходить, чем просто так, с незащищёнными слизистыми.

Кроме того, в набор входила длинная палка.

Чтобы, так сказать, чумных больных шевелить только трёхметровой палкой, как сейчас говорят.

Ещё эти самые чумные доктора перед тем, как выходить на дело, должны были пить специальное противозаразное вино, которое было густо наперчено и намешано со специями. Есть история о том, что в Кёнигсберге группа этих самых докторов решила так хорошо подготовиться, что очутились потом в тюрьме, куда их посадили за пьяное хулиганство.

Основательно подошли.

Да, они вполне предохранили себя от чумы.

Что до причин болезни, никто не догадывался, что она как-то связана с блохами, с крысами и тому подобным. Потому что блохи и крысы были нормой жизни. То, что это какие-то не те блохи, несущие в себе что-то новое, средневековый народ не догадывался. Все продолжали исходить из этой вот теории миазмов: что какой-то там ветер чего-то принёс с востока, что-то моровое, поветрие такое. И что этот самый загадочный токсин, который принёс ветер, оседает на людях, которые пытаются от него сбежать, и таким образом попадает в новые земли. Кроме того, он может быть и в еде, и в воде, и в одежде.

Где угодно.

Где угодно. А кто помрёт, тот начинает сам источать этот самый миазм, и оттого все вокруг тоже заболевают. Понять, как от этого миазма предохраниться и что делать, если человек уже отравлен в том понимании, у них не было. Пытались жечь костры, жгли всякое пахучее, включая навоз, кстати говоря. Звонили в колокола, пытаясь таким образом отпугнуть. Заводили домашних птиц, чтобы они летали по комнатам и гоняли воздух вместо вентилятора. То есть, кто во что горазд ходил, но помогало всё это слабо.

Из загашников извлекли самые странные способы. Типа, например, завести у себя дома кучу дерьма.

А это зачем?

Ну, оно как бы вонь перебьёт, чумной миазм, и таким образом вы будете хотя и провонявшими насквозь, но здоровы.

Да.

Надо ли сказать, что это не помогало? Это делало хуже, потому что от заведения в домах дерьма вы будете болеть холерой и ещё чем-нибудь таким же.

Чтобы бороться как-то с выморочными домами, в которых все умерли и никто не выходит, были созданы специальные бригады мортузов, так называемых, которые тоже наряжались в противочумные костюмы и длинными крючьями на палках таскали мертвяков, грузили их на телеги и вывозили, чтобы сжигать или в братские могилы кидать. Как правило, делали что-то среднее. То есть копался котлован, в него скидывались трупы, и они поджигались, и там горели. Потом туда скидывали всё новые и новые, и получался такой вечный огонь.

Были изданы указы о том, что все, у кого кто-то дома помер от чумы, должны эти трупы сразу сдавать. И поэтому ходили мортузы с таратайками и кричали: Bring out your dead! Нужно было им их выносить, чтобы они их забирали.

В разных местах власти пытались издавать всякие указания, которые теоретически должны были чему-то помочь. От здравых — то есть, например, запрещения всевозможных сборищ, как и сейчас это делается, а также запрещения продажи алкоголя, потому что ещё не хватало пьяных дебошей в городе на почве депрессии. Запрещалась также и продажа игральных костей, чтобы меньше людей сходились играть в азартные игры.

А вот я, кстати, знаешь что слышал, не помню только где, что сейчас тоже запрещено что-то с онлайн-казино, там какая-то деятельность. В общем, где-то это начали регулировать очень жёстко.

Онлайн-казино — это хорошо, они же будут сидеть по домам и играть там.

Ну, а зачем они запретили твои эти букмекерские всякие конторы?

Вот для того, чтобы не было у людей, которые дошли до ручки, желания, так сказать, пойти и все свои бабки…

Это справедливо, да. Живём последний день, всё равно уже.

Да.

Заодно, кстати, были запрещены все бордели, а всем мужикам, кто содержал наложниц, было велено либо немедленно на них жениться, либо немедленно с ними расстаться.

Чтобы, типа, не гневить Бога.

Да уж, вы уж определитесь, чего он хочет.

Распространялись, возможно, и нелепые слухи. Про то, что там явились святые, здесь ещё там чего-то. А в таком-то месте огромный собакоподобный монстр с мечом вбежал в церковь и стал рубить свечи и иконы. А в третьем месте какая-то святая объявила, что все, кто прикоснётся к её мощам, исцелятся. В давке убилось, наверное, народу столько же, сколько и от чумы. Потом, в общем, караул полнейший.

Добавляли к этому и некоторые иерархи. К примеру, в 50-м году папа Климент объявил, что все, кто поедет в Рим в паломничество и по дороге дуба даст, того сразу ангелы доставят в рай.

Незамедлительно.

Незамедлительно, да. В итоге полтора миллиона человек явилось за зиму в Рим. И в итоге по домам из них пришло что-то около 100–150 тысяч. Все остальные врезали дуба. Но зато за ту зиму 50–51 годов римский папа получил 17 миллионов флоринов. Рекордные пожертвования.

К вопросу о том, как делать бизнес во время эпидемии. Угробил полтора миллиона человек, зато 17 миллионов денег нажил. Очень хорошо даже.

Молодец, да.

Из-за того, что народ вообще побежал массово поститься, молиться, каяться, жертвовать всё на святую церковь, в некоторых местах феодалы, испугавшиеся, что, когда всё кончится, церковь будет такой богатой, что уже всех их самих купит, продаст и ещё раз купит, даже запрещали это дело или ограничивали.

Сам народ тоже был на выдумку хитёр. Стали формироваться разнообразные стихийные движения, течения, вплоть до еретических, которые проповедовали что-нибудь апокалиптическое и призывали остановить эпидемию тем, что они будут делать что-то нелепое.

Я думаю, самыми известными являются флагелланты. Несмотря на то, что флагелланты появились ещё до эпидемии чёрной смерти, они оставались таким достаточно местечковым явлением. А вот в чёрную смерть они как раз разгулялись и начали доказывать, что будто бы в Иерусалиме с неба упала мраморная дощечка, на которой было написано, что народ-то не соблюдает пост в пятницу. И поэтому всех решил Христос истребить, но, спохватившись, видимо, что папа уже не раз всех истреблял и потом обещал больше так не делать, сказал, что есть у вас последний шанс исцелиться духовно. Для чего вам нужно бичевать себя в течение 33 дней, то есть по годам жизни самого Христа. И вот если все таким образом побичуются, то чума уйдёт. А если нет, то потом к ней добавится ещё и нашествие зверя, и набеги язычников.

Мне вот просто интересно, как люди приходят к таким идеям? Что должно в голове быть у человека, который всё это выдумал?

Загадка. Ну и поэтому флагелланты стали действительно формировать процессии. Обычно их сейчас изображают в таких костюмах а-ля Ку-клукс-клан. Но это было характерно не для них, а для другой секты, сейчас про них тоже поговорим. А вот флагелланты как раз ходили во всяких рубищах и власяницах. Никаких там белых одеяний как раз не носили. Для них были характерны простые тёмные такие рубища и шляпы. И они все ходили с плетьми и друг друга, когда приходили в очередной город, начинали с песнопениями лупить. По ходу дела они занимались ещё и тем, что резали тех евреев, которых не убили другие до них.

Да что ж такое, опять?

Да. И своим рвением остановить эпидемию сделали то, что затащили чуму в Страсбург, где её до них не было, и там тоже полгорода перемерло. В итоге этих самых флагеллантов просто перестали пускать в города. Так они всем надоели своими хождениями. Хуже горькой редьки.

Так вот, в белых одеждах, с которыми потом смешали флагеллантов, ходили так называемые альбаты. Это буквально означает «белые» по латыни. Они как раз наряжались в эти балахоны с капюшонами и масками, колпаками такими белыми. Между прочим, в современном мире, в Италии и особенно в Испании вы до сих пор можете на всяких религиозных процессиях найти как раз таких персонажей в остроконечных белых колпаках и белых балахонах.

Хорошо, что негры из Америки не ездят в Испанию и Италию. Очень сильно удивились бы.

Ну так вот. И самое то, что альбаты не лупили никого плётками, но зато к своей идеологии они подошли с ещё большей выдумкой, чем флагелланты. Они твердили, что якобы некий крестьянин повстречал в поле какого-то мужика. Этот мужик попросил у него хлеба. Крестьянин сказал, что нет хлеба. А тот говорит: а что у тебя в суме? Крестьянин сунулся, а там действительно сухой хлеб. И мужик этот говорит: иди к колодцу вон туда и там размочи этот хлеб в воде. Крестьянин говорит: да нет же никакого колодца-то. Говорит: есть, иди. Крестьянин пошёл, действительно там колодец, и хотел было мочить этот самый хлеб, но там явилась ему Богородица и сказала, что, значит, мать не велит сыну её мочить хлеб. И крестьянин догадался, что этот мужик — это, собственно, Христос и есть. Пошёл с немочёным хлебом и говорит, что так и так, матушка ваша передала, что нельзя ничего мочить. И Христос, уже принявший свой нормальный облик, говорит, что это потому, что моя матерь всегда защищает грешных. И если этот хлеб размочить, это как бы христианский люд хлеб. И поэтому он требует размочить только треть хлеба, чтобы за грехи свои умерла только треть христиан. И христиане мочат эту самую треть хлеба, и от этого началась чума.

Всё логично, на мой взгляд. Тут у меня вопрос следующий. Во-первых, почему за грехи карается только христианский мир? То есть, видимо, мусульманский мир и прочие там язычники, шаманисты, буддисты, синтоисты за людей не считаются вообще. А их как бы карать не будут за грехи, они обойдутся. Это получается, что христианином просто невыгодно.

Да, какие-то смешанные сигналы посылает Христос. Получается, как вот с Лиссабонским землетрясением, когда в святой праздник все церкви в Лиссабоне разрушились и все, кто там был, поубивались, зато район красных фонарей остался цел, и те, кто уехал в праздник на шашлыки, тоже остались целы. Все христиане почему-то поубивались. Никак не могли понять, что теперь делать-то, раз, походу, неугодными оказались. Ну или, может, наоборот, так угодны, что всех забрали на небеса ура. А те, кто с проститутками был, тех оставили мучиться на земле.

А другой вопрос — то, что вот эта вот дихотомия позиции Христа и Богородицы. То есть Богородица такая: не истребляй христианский мир. Христос такой: ну мам! Странно это всё как-то выглядит.

Короче говоря, альбаты, нарядившиеся в свои белые куклуксклановские балахоны, начали ходить с крестами, факелами и прочим. Только ещё не хватает петель и вешания негров, а так было бы как раз. И они ходили по городам, всех призывали к тому, чтобы поститься и молиться. А самое главное, они очень неодобрительно отзывались о католической церкви, доказывая, что они погрязли в симонии, сребролюбии, стяжательстве, святокупстве и чёрт знает в чём ещё. И, собственно, за их грехи-то Христос и карает народ.

И даже пошли в Рим, чтобы там низложить римского папу и заменить его на некоего папу бедняков.

На его воробейшество.

Но поскольку это всё-таки была реальность, а не книжка Джорджа Мартина, отправившийся в Рим этот самый воробейшество был сожжён как еретик. Не говоря уже о том, что в Рим вообще бесполезно было идти: папа-то сидел в Авиньоне, а не в Риме.

Сами не знают, куда идти надо.

Так что эти самые альбаты были официально объявлены еретиками, грешниками и запрещены.

Помимо таких организованных процессий, были процессии неорганизованные, а именно жертвы массовых истерий, которые начинали на почве, видимо, стресса и страха, неконтролируемо плясать и орать. И вот эти пляшущие толпы, держась друг за друга, с дикими криками куда-то плесали и прыгали по дорогам, вовлекая в свою процессию ещё больше народу. Потому что все пляшут — и я пляшу, все побежали — и я побежал. И обычно это заканчивалось тем, что у них просто уже силы отказывали, и они падали все поголовно на дорогах, и на полях, и на улицах. Лежали в изнеможении. Так сказать, отпусти меня, чудо-трава.

В церквах перепуганные священники читали всевозможные чины по изгнанию злых духов. В некоторых местах власти призывали музыкантов, чтобы они каким-то образом этой процессией дирижировали, постепенно замедляя музыку, заставляли замедлить и пляску, и потом остановиться. Очень, кстати, рациональная идея.

Интересно, что подобные вспышки неконтролируемых плясок с воплями и тому подобным бывали в Европе и позднее. Надо вам сказать, что сам по себе симптом характерен для всевозможных религиозных фанатиков, которые пляшут и вопят не пойми что. Так называемая глоссолалия, когда человек начинает нести хоть билиберду, и раньше считалось, что это он говорит на языках чужих стран, как вот апостолы второго поколения, когда их отправили проповедовать по миру, они обрели дар языков, ту самую глоссолалию. Несмотря на то, что современные исследователи этой глоссолалии уверенно говорят, что таких языков у нас нет, они несут билиберду, адепты этой идеи доказывают, что ничего не билиберда, это просто случайно попался язык, на котором говорят где-нибудь там на Сириусе или на Альдебаране. Планет-то много, наверное. И языки там такие какие-то.

Потом у Чехова есть упоминание того, что некий тоже еретик собирал там у себя всяких истеричных баб, и, как ни странно, у них начиналась какая-то непонятная пляска и прыганье. И сам не хочешь, а ноги у тебя прыгают и пляшут, и несёшь какую-то чушь. Такой, видимо, ещё с обезьяньих времён у человечества остался стайный рефлекс, который, наверное, от стресса и страха выражается таким образом.

Появлялись всякие жульнические амулеты, какие-то там ритуалы, которые должны были предохранять. Продавались всякие там якобы святые трактаты, которые нужно было читать нараспев и вешать на одежду, чтобы отвратить от себя чуму. Всякие там артефакты типа ладанки, в которой кожа ящерицы или змеи. Потому что ящерица — это же почти как змея, змея ядовитая, значит, она будет вытягивать из тебя яд. Средневековая логика.

Не поспоришь, да, всё логично.

Ходили бредовые слухи о том, что где чума, там появилась чумная дева. Такая входящая с каким-нибудь караваном девчушка, которая потом начинает ходить по домам, и куда она придёт, там все слягут. И даже была легенда про то, что один из городов, поражённых этой самой девой чумы, в какое окно она бросит свой красный шарф, там все тоже захворают и умрут от чумы. Но один из рыцарей решил, что нужно поразить исчадие инфернальное. И, нацарапав у себя на мече имя Господа, когда в него бросили этот шарф, рубанул по нему и надвое разрубил. И хотя он сам умер от чумы, но дева, так сказать, раненная его святым мечом, ушла. В общем, вы поняли. Начался полный «Вархаммер».

Кстати говоря, надо вам сказать, что флагелланты по ходу своих хождений в Германии утверждали, что они, когда себя все поголовно 33 дня выпорют, то от этого воскреснет император Фридрих Гогенштауфен, и начнётся золотой век, так сказать.

Praise the Emperor!

Между прочим, стилистика и эстетика «Вархаммера» тоже обязаны всем этой самой эпидемии чёрной смерти. Потому что конец XIV века и XV век, когда кончилась эта самая эпидемия, отмечены всплеском интереса к художественному образу смерти. Начинаются все эти бесконечные картины про смерть с косой, всякие гравюры с пляской смерти, где скелеты пляшут либо друг с другом, либо, как вариант, смерть с косой ведёт в хороводе короля, епископа, крестьянина, рыцаря, купца, шута, девку, монаха. То есть это такая аллегория на то, что все умрут, и никакие там регалии ничего не спасут вас.

Появились такие картины, как моя любимая Питера Брейгеля «Триумф смерти», где там армия скелетов всякими креативными способами истребляет человеков. Я, когда был маленьким, прямо картиной пробрался. Очень любил её рассматривать.

Кроме того, вот эти все бесконечные черепа, всякие там готические барельефы, где смерть с песочными часами и косой, всякие там кости везде — вот это всё как раз наследие той поры. Эта обречённость, о том, что мы все умрём, что memento mori и тому подобное, как раз оттуда пошло. И мы готикой обязаны как раз чёрной смерти.

Хоть какая-то польза от этого всего.

В общем, какая-то польза есть.

Кроме того, это был один из первых массовых всплесков теории заговора.

Да ладно? Серьёзно?

Потому что не может же быть, чтобы это просто так было. Это значит, что это всё кто-то травит колодцы, отравляет одежду, еду, это всё внутренние враги сидят, угнездившись. Поскольку евреев всех уже поубивали, лучше не стало, стало понятно, что, видимо, были ещё какие-то враги, кроме евреев, стали искать их.

Это, правда, не означало, что от евреев отстали со всякими придумками. Ходили всякие бредовые рассказы про то, что евреи, собравшись в Толедо во главе с неким раввином Яковом, там на своём совете постановили, что весь христианский люд надо истребить мором. И этот самый раввин Яков сделал дьявольский яд: взял христианского младенца сушёного, потолок его и, смешав со всякой дрянью — летучих мышей, пауков, жуков, чего ещё обычно по представлениям простецов, — разослал этот порошок, чтобы сыпать в колодцы и водоёмы. И даже будто бы нашли секретные документы.

Всё по секретным документам, да?

Да, где евреи пишут злобному султану Махмуду Турецкому какому-то, что когда мы навсегда поработим христианский люд, вы нам возвратите наш великий город Иерусалим, где хранится священный ковчег, а мы возвысим ваш престол над царством и великим городом Парижем, если вы нам поможете достигнуть этой цели. А пока, как вы можете убедиться через вашего заместителя, короля Гренады, имеется в виду эмира Гранадского эмирата, мы ловко подсыпали в их питьё отравленные вещества, порошки, составленные из горьких и зловредных трав, бросая ядовитых пресмыкающихся в воды, колодцы, цистерны, источники и ручьи для того, чтобы все христиане погибли преждевременно от действия губительных паров.

В общем, евреев, где ещё не убили, там продолжали истреблять. А помимо евреев под раздачу попали ещё нищие, потому что, видимо, злоумышляют против богатых и знатных. Это была реакция верхов общества на то, что внезапно от болезни и они стали помирать с тем же успехом, что и все остальные. Как это так? Мы же лучше, чем эти нищеброды. Многие феодалы, церковные власти издавали указы о том, что всех нищих там надо хватать, линчевать, сжигать, что это все они во всём виноваты из зависти.

С другой стороны, бедняки, наоборот, судачили о том, что это всё богатые нас травят. И пока мы их всех не перебьём… И начинались бессмысленные беспощадные бунты, все друг друга резали.

Кроме того, вспомнили про прокажённых. Поскольку в Европе вплоть до XVI века где-то лепра была довольно распространённой болезнью. Это сейчас в Европе прокажённых с огнём не сыщешь, все остались в Азии, в Африке и тому подобных местах. А тогда из-за общей антисанитарии проказа была довольно часто встречающейся болезнью.

Прокажённых надо было ссылать в так называемые лепрозории. Они же лазареты, потому что в честь святого Лазаря назывались. Был даже специальный рыцарский орден святого Лазаря. В него объединялись рыцари, больные проказой, которые ходили, не снимая доспехов, чтобы не показываться, и хотели умереть в борьбе с врагами веры, потому что всё равно помирать, какая разница.

Несмотря на то, что их как будто и так уже поразили в правах, то есть их заставляли селиться в лепрозориях, их официально объявляли умершими. То есть, когда кого-то признавали больным, того ритуально посыпали землёй, что, мол, похоронили. После чего говорили: лекарства нет, но вы держитесь, здоровья вам и хорошего настроения, — и отправляли из города. Повесив на шею колокольчик, которым они должны были звенеть, чтобы никто впотьмах или спьяну случайно близко не подошёл.

Так вот, было объявлено, что все эти прокажённые, во-первых… Почему они прокажённые? Потому что их поразил Господь Бог. А он знает, кого поражать. То есть они все изначально плохие. А во-вторых, они из зависти хотят погубить остальной народ и поэтому всех травят чем-то там тоже таким. Иногда эту теорию заговора объединяли с еврейско-мусульманской и доказывали, что прокажённых евреи используют в качестве шабесгоев, так сказать. И они по их наущению рассылают всякую заразу, а за это евреи сулят им, что исцелят их от проказы. И будто бы даже находили у них специальные руководства по тому, каким образом сделать заразную пилюльку, которую кидать в колодцы. И нужно взять просфирку, которую в причастии едят, и со специальными заклинаниями колоть её иглой, от чего она начнёт источать кровь Христову, и тогда её, посыпав там всякой дрянью, надо завязать в узелок и вот это бросать в воду, и все начнут заболевать чумой.

Так что прокажённых тут же принялись тоже всех резать, что упрощалось тем, что они всё время сидели в лепрозориях и не знали, что там происходит. Поэтому их там всех в лепрозориях и гасили. Иногда поджигали, заперев ворота, иногда так резали вручную. В некоторых случаях это было связано с тем, что лепрозорий тут же переделывали под заразный барак для чумных. Так сказать, освободим место под солнцем для приличных людей.

В общем, творился трэш, все уже не знали, за что хвататься, кто виноват и кого резать, и ничего не помогало, как нетрудно догадаться.

Когда чума повыветрилась, и все, кто заболел, те умерли, а кто не заболел, не умерли, и стала восстанавливаться нормальная жизнь, обнаружилось, что приблизительно от трети до половины населения как не бывало. Это дало сразу следующий эффект. Пишет нам из Флоренции Маттео Виллани: после чумы любой нищий, любая баба, любой батрак требует зарплаты 12, а то и 18 флоринов, а некоторые и 24. То есть произошло резкое сокращение предложения на рынке труда. И цена труда, соответственно, выросла.

Помимо этого, многие земли, которые раньше использовались под растениеводство, теперь были заброшены. И поэтому на них стало можно что?

Пасти коров.

И доля мяса после вот этой самой чумы в рационе на некоторое время повысилась у населения.

Правительства попытались ограничить рост зарплат, введя всякие законы, устанавливающие максимальные расценки. Это повлекло за собой целую серию бунтов и восстаний, которые, хотя и были подавлены, в большинстве мест привели к тому, что правительству пришлось отказаться от барщинного хозяйства и вообще перевести феодальные и крепостные отношения скорее в арендную плоскость. То есть крестьяне становились не крепостными, которые обрабатывают земли хозяина, а арендаторами, которые платят просто определённый продналог ему за это.

Это дало толчок экономике, поскольку крепостной не заинтересован в своём труде. У него всё равно всё отберут, кроме того, что нужно ему на прокорм. А продналог позволяет оставить себе всё остальное, кроме него. Это выгодно.

Кроме того, на всевозможных церковных должностях стали оказываться люди, которых раньше бы туда и на порог не пустили. Поскольку в среднем каждый третий священнослужитель, а во многих местах и каждый второй, дал дуба в ходе эпидемии. Им же надо было ходить всех исповедовать и причащать, вот они от них и нахватались. И поперемёрли все.

Туда стали брать всякий контингент, который брался чисто, чтобы заполнить места. Иначе же нельзя там ни крестить, ни хоронить, ничего. Получится, что жизнь религиозная парализована. Поэтому там набрались всякие пьяницы, бабники, стяжатели и прочие сволочи. Это, конечно, было добра и раньше навалом, но теперь это стало вообще нетерпимо. И вот это явление дало толчок к появлению, например, виклифизма, потом появлению проповедников вроде Яна Гуса, гуситским войнам, всем прочим делам. И вообще появилась вот эта идея о том, что что-то незаметно, чтобы католическая церковь сильно помогла нам в ходе эпидемии. Так что началось вольнодумство, которое в итоге стало предтечей Реформации.

А ещё считается, что именно вот это запустение и ужас, который понесла эпидемия, вызвали к жизни Ренессанс.

Да, то есть народ решил, что тут в любую секунду может начаться эпидемия и все умрём. Так как бы, может, хоть пожить попробуем красиво? Может, поинтересуемся чем-нибудь там таким эстетичным? Займёмся рисованием голых баб, статуями. Песни петь будем, красиво наряжаться. Раз уж всё равно жизнь, как оказывается, сегодня есть, завтра нет, почему бы, собственно, и не наслаждаться. И таким образом средневековье практически стало одной из жертв, умерших от эпидемии чёрной смерти.

Это не была, как я уже сказал, последняя эпидемия. У нас, например, одна из последних, по-моему, даже самая последняя в Европе, была вспышка чумы у нас в Москве, когда даже произошёл чумной бунт. Это был 1771 год. Бунт привёл, в частности, к тому, что архиепископ Амвросий, который распорядился прекратить столпотворение народа в Китай-городе перед иконой Божьей Матери, навлёк на себя гнев толпы. Когда толпа увидела, что опечатывают ящик с деньгами, которые жертвовали Богородице, дабы она прекратила безобразие, все завопили: «Богородицу грабят!» И поэтому толпа ворвалась в Кремль, разграбила там Чудов монастырь. Потому что раз уж грабят, так и мы тоже будем грабить. Чем мы-то хуже.

Да.

И в итоге толпа с дубьём ворвалась в Донской монастырь, извлекла оттуда Амвросия, стала чинить ему суд и расправу, и его убили на смерть. В итоге, по-моему, около пяти человек повесили, остальных били кнутом и сослали в Сибирь навечно. Это была одна из последних вспышек.

В Одессе тоже было, вскоре после её основания, серьёзная вспышка. Там был прям жестокий карантин с заколачиванием домов, где ещё были живые жертвы, чтобы они не вышли оттуда. Там как раз Иосиф де Рибас, в честь которого Дерибасовская названа, отличился в подавлении этой эпидемии.

А сейчас чума ушла, потому что крысы не те уже пошли. Сейчас у нас более интересные болезни, как вы знаете.

Да, крысы пошли уже не те. Так что давайте будем радоваться тому, что у нас коронавирус, а не чумная болезнь. Потому что если этот коронавирус нас так низводит и курощает, то что будет, если какая-нибудь страшная болезнь появится, я даже не хочу представлять.

И не будем этого делать, на сегодня закончим.