В этом выпуске мы рассказываем об иллюзиях и иллюзионистах - о Гарри Гудини и Дэвиде Блэйне, распиливании женщины и китайской пытке водой, ловкости рук и сложной машинерии, статуе Свободы и телепатах Сталина.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 336-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы исторической и железнодорожной мы переходим к теме не менее исторической, но более человеко-ориентированной. О чем мы, Домнин, сегодня поговорим?

Мы поговорим об искусстве иллюзии и фокусниках. То есть о людях, которые используют свое искусство, ловкость рук, специальную технику, чтобы создавать разнообразные забавные и поучительные иллюзии.

Вот, например, когда вы такой на вокзал приходите, а там сидит мужик, и у него три стаканчика, какая-нибудь горошина, и он такой: «Я вам такой кручу-верчу, научить хочу». Да, и вы такой: «О, я знаю, где она, она вот здесь». А потом вы начинаете играть на деньги, и потом как-то оказывается, что у вас не заканчивается играть на деньги, потому что у вас денег тоже нет.

Да, да, да.

Вообще надо действительно сказать, что иллюзионизм — это тема в известной степени противоречивая, потому что старая временна́я противоречивость обеспечивалась в основном тем, что после производства фокуса фокусник не знал, что будет. Либо ему будут кидать медяки в шапку, либо завопят: «Сжечь его!» И на самом деле это было действительно очень большим вопросом, удастся ли унести еще ноги в целом.

А сейчас, к счастью, никто их не сжигает, но многие фокусники ведут себя совершенно неэтично. Я бы даже сказал, что незаконно. По крайней мере, в некоторых юрисдикциях.

То есть, представьте, был такой простой фокус. Выступает пара телепатов. Допустим, женщина сидит спиной к залу с завязанными глазами, с ведром на голове, неважно. И ее партнер, мужчина, ходит по залу, останавливается перед случайными людьми и начинает: «Кто передо мной? Что я взял у него из кармана?» Она говорит что-нибудь типа: «Ребенок». — «Какой?» — «Девочка». — «Какого возраста?» — «Подросток». — «Точнее?» — «Лет 14–15». И так далее. Вплоть до того, какого цвета волосы у девочки и чего на ней надето, и все такое. Типа это все мегателепатия.

Не знаем мы такую телепатию.

Да, понимаете, это совершенно неэтично, потому что представьте, что Маяк Копян стал бы доказывать, что всякие веревочки, разноцветные платочки увязывает за него сам Сатана. Но это было бы, наверное, не очень хорошо со стороны Маяка Арутюновича. Он никогда ничем подобным не занимался. За это мы, собственно, его и любим.

Да уж.

А вот такие жулики, которых у нас в 90-е годы было полно и которые, между прочим, даже сейчас кое-где и на свете, и у нас тоже есть, то есть обычное фокусничество обставляется прямо как мегамагия. По-английски, между прочим, до сих пор это искусство так и называется — magic, что дает всякие сомнительные способности для трактовки.

Да, как бы то ни было, эта сфера очень интересная, в частности потому, что она до сих пор не вполне понятна. Не потому, что она принципиально необъяснима, а потому что secrets of trade, то есть секрет фирмы. До сих пор периодически начинают судиться всякие фокусники, что у них чего-то украли, разгласили, разболтали. Кто-то кого-то пытается на чем-то ловить, что у него там фальшивые были зрители, и что все это вранье и компьютерная графика.

А вот представьте, что будет, когда компьютеры дальше разовьются немножечко. Как был скандал не так давно с некой бабкой, которая в Китае стримила игры, а себе с помощью компьютерной программы лепила на физиономию не бабкино лицо, а лицо ламповой няши. И как-то раз случайно слетел фильтр, и был страшный скандал с этой псевдоламповой няшей. А представьте, что будет, когда они не будут слетать. Когда все, что вам показывают на видео и по новостям, будет вообще невозможно понять: это было действительно или это кто-то нарисовал?

Ну да. Так что не отличить. Дипфейки, так называемые.

Пока мы до дипфейков не добрались, давайте хотя бы на прощание кинем взглядом старые добрые иллюзионистские трюки, которые обходились без таких читерских приемов.

Началось все, разумеется, еще во времена всяких шаманов и колдунов, которые, почитайте, до сих пор в Африке без конца то набирают из тыквы воду, а выплевывают воду с маленькими рыбками живыми, то там трет себе нос колдун, и из него вдруг начинают выползать красные муравьи, то еще чего-то там такое. В общем, все это, безусловно, доказывает его власть над духами. Все ему несут кур, девственниц и прочие ценные вещи. Очень хорошо жилось фокуснику в неолитическое время.

Когда-то фокуснику где-нибудь в районе Древнего Египта или Месопотамии тоже было ничего, потому что к твоим услугам, например, наука астрономия, которая позволяет рассчитать, когда будет солнечное или лунное затмение. Ты вот видел какое-нибудь затмение?

Да, видел.

И я видел. То есть то, что мы, люди, жившие на определенном отдалении с точки зрения астрономии для затмений, доказывает, что затмение — достаточно частая вещь, но при этом достаточно редкая, чтобы казаться удивительной. Вот поэтому, рассчитав, когда будет затмение, поделав там пассы и притворившись, что это все из-за них, жрецы могли произвести серьезное впечатление.

Разные другие трюки, типа того, что там двери открывались от того, что ты зажигаешь жертвенный огонь. Там просто действовала примитивная такая машина, которая работала на расширении жидкости от этого самого зажигания огня. Или, допустим, самовозгорающийся огонь: щелкнул пальцами — и огни зажглись. Надо просто рассчитать время, когда покрывающий летучий состав испарится, и тот, который под ним, воспламенится от контакта с кислородом воздуха. Этот фокус периодически нам показывают в жизни в разных местах. Не будем углубляться в то, в каких.

Потом уже в темные и средние века все это продолжалось трудами безымянных фокусников со всякими бродячими балаганами, цирками и цыганскими караванами. Там все было обычно такое простенькое, рассчитанное на уровень публики, как бы это выразиться.

То есть, скажем, огнедышащий факир. Проще говоря, набираем в рот горючую жидкость, желательно спирт, потому что он не так сильно тебя обжигает.

Да, надо просто понимать, что в Средние века достать чистый спирт — это занятие непростое. Это всякие аптеки, алхимики только таким промышляли.

И на тлеющую палочку им дуем. Получается огонь.

Крещение.

Как на медь получается.

Да, получается такое.

Или, например, тоже с ротовой полости можно заглотить меч. Шпагоглотание, так называемое. Безусловно, иногда применяли складывающиеся всякие жульнические мечи, но вообще тру-шпагоглотатель — это человек героический. Он должен так себя натренировать психологически и физически, чтобы, задрав голову и запрокинув ее, образовать из своей глотки, горла и пищевода какую-нибудь вертикальную линию и в нее эту самую шпагу погрузить. Процесс опасный, очень легко можно себе что-нибудь там прорвать. Поэтому это дело такое.

Как вариант были всякие фокусы с животными. Типа, например, собаки, которые умеют считать. Вот там ставишь пять бутылок. Говоришь: «Сколько?» Она пять раз лает. Ставишь вместо этого еще две. Она говорит: «Семь бутылок». Потом говоришь: «Давайте вы какие-нибудь задавайте примеры». Они говорят: «Сколько будет 2х2?» Она такая говорит: «Четыре». И все такие: «Охренеть какой».

Я думаю, секрет понятен. Собака знать не знает ничего про математику. Это не ее ума дело. Вместо этого она знает, что если она будет лаять до того, как ее дрессировщик даст незаметный сигнал, типа шевеления пальцем или подмигивания незаметного, то потом она получит сахарок. А собака любит сахарок, надо сказать.

Да, собака любит сахарок. Кстати, конь же был такой, помнишь? Тоже был какой-то мегаконь, я не помню, в какое время он жил. Можно научить считать очень многих животных, у которых достаточно интеллекта, чтобы понимать дрессировку и чтобы у них вырабатывался осмысленный условный рефлекс. Вот он делал ровно то же самое, что и собака. Свинью можно еще лучше научить считать, даже чтобы она рисовала. Свинья логарифмы может брать.

Насчет логарифмов я не знаю, но что она может нарисовать на доске пример «2х2 равно 4» — это точно известно. Свиньи умные.

Кроме того, было разнообразное жулье, которое, разумеется, прикидывалось всякими телепатами, медиумами и тому подобное. На Востоке типичны все эти факиры, которые заклинают змей. Дует в дудочку, змея поднимает голову из корзинки, в которой она сидит, изображает некий танец перед заклинателем, типа загипнотизированная музыкой, и ложится обратно. Все такие: «А-а-а!» Он не побоялся, что индийская кобра его ужалит, и загипнотизировал ее музыкой. О мэ гэ!

Ребят, и не индийская кобра, и не какая-нибудь другая кобра, и вообще никакая змея не слышит ничего. Они глухие почти. У них уши чисто рудиментарные. Они ориентируются на колебания земли, потому что это глупо — слушать воздух, когда ты к значительно более твердой среде примыкаешь всем телом. Но это странно. Это примерно как если бы мы, вместо того чтобы смотреть глазами, ориентировались бы по ультразвуку. Мы же не в пещере живем, где темно, а на свету. Поэтому для нас зрение — значительно более эффективный метод. Так же и для змеи — колебания земли. Так что Шерлок Холмс со своей пестрой лентой все врет. Никакую змею никаким свистом подозвать нельзя.

Ну так вот, змей, разумеется, тренируют вовсе не на музыку. То есть они ощущают, конечно, что началось какое-то там жужжание сверху. А как вариант могут просто зашить рот — долго такая змея не проживет, привет зоозащитникам. Либо просто клыки удалить, и все. Она покидается, пораздувает капюшон, поймет, что это бессмысленно, и уйдет обратно горевать. Вот и все. Так что слово «факир» сейчас — это в основном, знаете, такой жулик какой-то уличный.

А в Европе этим же промышляли всякие спиритисты, у которых то столики вертелись, то еще чего-то. Причем если им дать чужой столик, ваш, то у них ничего не вертится от этого, по странному совпадению. Только свой реквизит вертится, готовый.

Конечно. Кроме того, был еще такой интересный трюк с показом призраков на сцене театра. Для этого нужно было сделать сложный экран. Во-первых, прозрачное стекло, разделяющее сцену и зрителей, причем оно под углом, то есть оно как бы над зрителем немножко нависает. Сверху камера, в которой мужик в белой простыне, какой-нибудь завернутый, размахивает руками и корчит рожи. И над ним продолжение этого экрана под углом к тому, который есть снизу. И вот отражение в стекле над ним отражается в стекле под ним. И такое ощущение, что действительно в комнате призрак — для тех, кто сидит в зале, с их, так сказать, перспективы.

Этим пользовались бесчисленные жулики, доказывавшие, что они какие-то мегаспириты. Но, к счастью, к XX веку количество дураков немножко поуменьшилось.

Я бы не сказал, что совсем уменьшилось.

Но начались какие-то подвижки, и все-таки начало формироваться искусство.

В конце XIX века были очень популярны разнообразные наукообразные опыты. Например, с электричеством. Этим и Тесла не брезговал. Он же, помнишь, держал в руках лампочку, и она загоралась, потому что через нее ток проходил, а его самого не ранил. Был там и другой, менее удачливый фокусник, такой, с усами в форме молний закрученными. Он занимался тем, что пускал молнии в разные стороны.

Человек-паук. Паутина из рук.

Он молниями стрелял. И, к сожалению, как-то раз взял и попал в металлический карниз. В общем, вы поняли. Конец немного предсказуем.

Конец фокуса, да.

Ну так вот. И первым из таких классических фокусников, о которых мы расскажем, был знаменитый Жан Эжен Робер-Уден. То есть, по-нашему, Иван Евгений. Я не мог понять, зачем французы называют людей двойными именами. Вот, например, Робеспьер, по-нашему, Иван Яков. Или еще лучшее имя — Иоанн Креститель, Жан-Батист. Правда, имя Жак-Батист, которое встречается, еще тупее. Какой-то Яков Креститель, кто это?

Я тебе вот что скажу. Я не знаю, как у французов это было принято, а вот у индусов, которые живут в Керале, это такой штат, где много христиан. Индусов-христиан. И, кстати, очень ненулевое количество довольно.

Конечно. Когда ты неприкасаемый, знаешь, перейдешь не только в христиане, а сразу в сатанисты, куда угодно.

Так вот, у них вообще-то принято людей называть тоже… У них то, что является фамилией с точки зрения всех остальных, для них это на самом деле отчество. Там, например, Тони Томас какой-нибудь. Короче, Тони — это его имя, а папу его зовут Томас. То есть он как бы Томасович, по сути. А фамилия, как бы настоящее родовое имя, у них какое-то Бихмахматропутра какое-нибудь там или еще что-нибудь, которое никому не говорят.

Да-да-да, они его никому не говорят, они просто вот так вот. Так что я так подозреваю, что у этих тоже может быть что-нибудь похожее. У сомалийцев, мы рассказывали же, у них еще проще. У них, если ты заметил, у всех пишут по три имени.

Да.

Это на самом деле имя, отчество и дедчество. А фамилии обычно нет.

Ну вот так вот.

А дедчество — это что такое?

Ну дед.

А, дедчество.

Дедчество, да.

Понятно. Типа. Прикольно.

Как у нас говорили: отчина и дедина. Вот я так построил — отчество и дедчество.

В общем, начинал этот самый Робер-Уден с того, что нанялся в ученики к юристу. Это было вообще обычным способом для того, чтобы потом стать юристом. До сих пор в Британии некоторые юристы такого, знаешь, уровня, типа там выписать справку, дать консультацию и так далее, они вот именно так и учатся, а в университет они не ходят.

Ну так вот, пока он занимался тем, что писал ему бумажки, он что-то не проявлял рвения в изучении дел. Вместо этого он сидел и часы починял. Так что хозяин отправил его домой и сказал, что человек, очевидно, часовщик, и зачем вы зря мучаете дитю. Его отдали какому-то там брату или двоюродному, что ли, брату, у которого была часовая мастерская. Там Робер-Уден поднаторел в часовых механизмах и заодно стал интересоваться, чисто случайно, буквально толкнувшись, всевозможными фокусами.

Так он познакомился с некоторыми тогдашними известными фокусниками, а также наткнулся на магазинчик папаши Ружоля. Папаша Ружоль, да, это был такой тоже ушедший на покой фокусник, который продавал всякий реквизит. И вот началось с этого времени. Там, причем, крутилась довольно респектабельная публика, включая дворян. Это, правда, был уже конец XIX века, а дворяне там уже все пошли брататься с простым народом. И некоторые принесли термины, кстати, в это искусство. Например, «престидижитация», то есть ловкость рук. Это как раз термин из конца XIX века, который появился в стенах магазинчика папаши Ружоля.

Почти как предестинация.

Вот что интересно: англичане используют термин legerdemain. Так по-английски звучит, я прямо поражаюсь. Да как это так возможно, интересно? Я вообще не понимаю. Англичане используют французский термин, а французы используют латинский термин, чуток переделанный под французский манер. Какой-то маразм, честно говоря.

То, что французы используют латинский термин, ничего удивительного нет. Почему англичане используют французский термин, причем другой — не знаю.

Зачем тогда было придумывать латинский термин, если уже был legerdemain? Помнишь, в «Долоране» был кабак такой нейтральный? Legerdemain Lounge.

Где сыр еще…

А, точно-точно-точно. Я не помню, как он назывался, а он, оказывается, так назывался.

Он так назывался.

Прикол.

Короче говоря, Робер-Уден там нахватался всякого интересного и решил свои механические навыки пустить на пользу иллюзионизма. Сначала он делал всякие забавные фигурки. Типа ездящего по канату на колесике игрушечного велосипедиста и тому подобного. Показывал его всяким важным людям, включая короля Луи-Филиппа. И в итоге, кстати, его автоматон оказался у гражданина Барнума, который сомнительный царь кича из Америки.

Но истинная слава пришла к нему только в 1845 году, когда Робер-Уден открыл свой знаменитый театр фокусов в Пале-Рояль. Выкупил на улице Ришелье кое-какую недвижимость или в аренду взял, я уж не помню. Каким-то образом он ее добыл, почистил, подремонтировал и стал устраивать представления.

Поначалу они шли ни шатко ни валко, потому что оказалось, что Робер-Уден не умеет выступать на публике. Он мялся, он говорил слишком быстро, он говорил слишком монотонно, как пономарь. Он все время страшно волновался и потел, что сейчас что-нибудь не так пойдет, он опозорится. В общем, поначалу он даже после первого представления хотел все это дело забросить, но когда его друзья сказали: «Да, мы тебе вообще-то хотели давно сказать, что идиотская затея, но вот как-то не хотели расстраивать, и мы рады, что ты понял сам это», — он такой: «Ах, значит, идиотская затея, да?» Решил с новыми силами заняться своей уверенностью на сцене, работал над собой.

Короче, представление за представлением шло, и оно как-то катилось все легче и легче, как по рельсам смазанным. И он уже себя чувствовал достаточно уверенно, чтобы вводить всякие новые трюки. А это было очень важно просто потому, что те трюки, которые он мог показывать, в принципе не сильно отличались от того, что конкуренция могла изображать. Просто конкуренция показывала в ярмарочных балаганах, а он рассчитывал на чистую публику.

Таким образом, он свою коллекцию пополнил замечательным фокусом, который он называл «второе зрение». Это как раз тот фокус, с которого мы начали сегодняшний подкаст. То есть когда нужно угадывать, не видя, кто там чего делает, кто там с кем рядом стоит и так далее, пользуясь простым кодом.

То есть вы можете подшутить на какой-нибудь вечеринке над своими друзьями, сговорившись с товарищем, что вы будете угадывать, кого из людей они загадали. Ваш ассистент просто должен вас вызывать обратно в комнату для угадывания, вставляя ваше имя во фразе на том номере, которым вы условились именовать сидящих. То есть, грубо говоря, они сидят там впятером на стульях, выбрали, допустим, третьего слева направо. Вы говорите: «Мы готовы. Вася, входи». Вася слышит, что его имя назвали третьим во фразе — значит, загадан третий персонаж. Он уходит и угадывает. Все в восторге, все девки его. Вася крут.

Да, это такой очень простой и примитивный вариант кода. Потому что на самом деле у настоящих фокусников все гораздо сложнее. То есть они всегда делают его многоэтапным.

Например, я прочел замечательную научную статью Катарины Райн из университета Баухаус. Она доступна в интернете, можете ее тоже почитать. Там есть много поучительного. В частности, там рассказывается про то, что типичный такой фокус строится как. Мы устанавливаем код. То есть, допустим, ты сидишь с завязанными глазами, а я подхожу к человеку. Я вижу, что человек, допустим, в форме какой-то, и я даю кодовую фразу, означающую, что это человек в форме. Допустим, это фраза «Кто рядом со мной?» Если бы это был, допустим, ребенок, я бы спросил: «С кем я рядом нахожусь?» Если бы это была, предположим, женщина… Давайте допустим, что женщины на наши представления ходят мало, и поэтому мы их выделили в отдельную категорию. Я бы сказал что-нибудь еще, типа: «Кто со мной рядом?» или что-то такое.

После этого ты такой говоришь: «На нем форма, я вижу третьим глазом». И я такой: «Хорошо, какая?» И ты такой: «МЧСовская». Потому что если бы я сказал: «А какая?», то это значит, что военная. Если бы я сказал что-то еще — это значит, что он полицейский, и так далее. Вплоть до охранника из «Пятерочки», неважно. И вот так постепенно мы пойдем дальше. Я буду спрашивать: «Хорошо, допустим, он МЧСовец, в каком он звании?» Ты сразу такой: «Он майор». Потому что если бы он был, допустим, капитан, я бы спросил: «Какие на нем погоны?» А если бы он был подполковник, то я бы спросил: «Какой у него ранг?» Это, конечно, неправильно, но для фокуса сойдет. Вы поняли, да? То есть это довольно простой, если не вдаваться в то, сколько всего надо запомнить, код. С нашей памятью, в принципе, могли бы сами так выступать.

Но Робер-Уден, когда понял, что народ начинает догадываться, каким образом все это делается, он усложнил дело. Он ввел так называемые немые сеансы этого второго зрения.

А как же он передавал информацию?

Точно неизвестно, как именно сам Робер-Уден передавал информацию. Известно, что он использовал реквизит в виде дивана, к которому был подведен телефон. Там у него был, по-видимому, ассистент, который мог видеть сверху то, с кем он рядом встал, и он мог в телефон шептать, с кем он там стоит. Потому что его помощница была типа загипнотизирована и лежала так расслабленно на диване, одним ухом к его спинке прильнув. А там был как раз динамик.

Был и более сложный фокус. Это, правда, не сам Робер-Уден, это его последователи. Надо вообще сказать, что у Робера-Удена нещадно все всё воровали, включая его же механика, которому он как бы доверял. Но механик все его эти девайсы распродавал налево-направо. Потрошил и распродавал.

Молодец. Китаец, наверное, был.

Да, реверс-инжинирингом занимался.

Ну так вот, был более сложный вариант, когда они отсчитывали, наоборот, не звуки, а тишину. То есть у них и у фокусника, и у помощницы был хороший слух и чувство ритма. Они поэтому делали как. Он, когда подходил к цели, щелкал каблуком или что-то еще такое, звук издавал отчетливо, а она начинала отсчитывать как метроном. И он тоже про себя отсчитывал как метроном. И после этого, допустим, он издавал еще какой-то звук, говорил: «Ага!» — нашел, с кем рядом. После этого число, которое прошло по воображаемому метроному, означало код. Допустим, что это женщина. И потом они также действовали. Это было очень эффектно, потому что народ не понимал: ничего не говорят, а все равно все понимают. Удивительно.

Здесь обратите внимание, общий момент какой. В любом случае у этого товарища, который иллюзионист, есть в обязательном порядке помощник, который каким-то образом ему передает информацию. То есть в самом примитивном случае это кодовые фразы. В более сложных случаях — вот, видите, метрономы.

Технические девайсы.

Да, технические девайсы. Или мысленный метроном, отсчитывание по тишине. То есть это де-факто просто усложненный вариант речевого сигнала. То есть, по сути, это в любом случае передача информации от того, кто, собственно, эту информацию видит, этому самому иллюзионисту. Никакой магии здесь, естественно, нет.

А еще у него был интересный фокус с апельсинами. Он брал у дамы платок. Этот платок он там комкал и куда-то девал из своих рук, неизвестно куда. Потом привозили маленькое деревце в кадке, и на нем расцветали вправду цветы, а потом появлялись апельсины. Причем апельсины самые натуральные. То есть он их снимал и давал в зал, и там их все сжирали. А внутри последнего апельсина находился этот самый платок.

Тут понятно, что деревце механическое. Платок он просто там прятал куда-то в рукав, пока он его мял в руках, и незаметно его пропихивал в этот апельсин, в котором была проделана маленькая такая незаметная дырочка. Вообще с лимонами и апельсинами это легко. Ты берешь нож и его просто горизонтально к земле, с торца, в него так вталкиваешь. Когда ты его вынешь, лимон, особенно лимон, но и апельсин тоже, замкнется опять и будет незаметно. Особенно если ты будешь держать так, чтобы закрывать эту щелку пальцем. Так ее даже с близкого расстояния не смогут заметить.

Я посмотрел даже ролик начала 90-х, что ли, где фокусник, загримированный под Роберта-Удена, проводил такой же фокус. Только он, потому что это были 90-е годы, это британский ролик… Даже не АП, а это точно британский ролик, потому что там британские топы не упоминались, и акцент был специфический. Он все это подавал с большой долей троллинга. То есть даму, у которой он взял не платок, а кольцо дорогое, он яростно троллил все время, грозясь это кольцо все время то подменить, то куда-то раздробить, то еще что-то. Но это, понимаете, была эпоха Бенни Хилла. Тогда британское ТВ было вот такое.

Но фокус здесь был смешной. И самое главное, что деревце было то самое, как они утверждали. Историческое. Стоило таких денег, что даже это самое кольцо с якобы чудовищным бриллиантом стоило меньше, чем оно.

Потому что времени столько прошло.

Да.

И так появился, во-первых, образ фокусника к концу XIX века. То есть фрак, бабочка, цилиндр на голове, плащ на плечах, иногда бородка такая мефистофельская, обязательно черный цвет волос, обязательно ассистентка симпатичная в таком в меру вызывающем платье. Не очень, но так, немножко.

И появился типичный репертуар фокусника. Например, распиливание этой самой несчастной ассистентки. Распиливание обычно работает очень просто. Это двойной ящик. Ноги, которые выглядывают с того конца, — это не ее ноги. Она их поджала к груди. А ноги, которые выглядывают, — это либо ноги манекена, либо это ноги второй девушки, которая где-то там под столом спрятана и высовывает их. И таким образом можно развести эти две половины и показать, что девушка с одной стороны, а ноги с другой. И ноги еще и дрыгаются. Очень забавно.

Вариант этого — «девушка-зигзаг». Это когда ящик вертикальный. Девушка в него встает так, чтобы было видно ее голову в окошечко, и правую руку тоже она высовывает наружу через дырочку. А снизу видно через дырочку ее ноги. Во-первых, впихиваются два таких широких лезвия: одно у нее под горлом, а другое у нее на талии. Типа ее разрезали на три части. И среднюю часть ящика отпихивают в сторону. И причем ее рука как бы уезжает тоже вправо. А потом ее сдвигают обратно, и вуаля — она живая и здоровая.

На самом деле все очень просто. Этот ящик, во-первых, у него внутри такой швеллерообразный каркас, который заставляет его казаться уже, чем он есть. А на самом деле в нем там полно места. Там просто за стенками еще можно немножко разместиться. Девушка худенькая, поэтому, когда она в него помещается, ящик закрывают, и она просовывает правую руку. Она, оставляя голову в дырке, прижимается спиной к правой стенке и втягивает живот. Так что лезвие, которое просовывают, проходит мимо нее, на самом деле. И когда серединку откатывают вправо, она даже не двигается, у нее просто рука немножко вправо уезжает, а стенка отъезжает задняя от ее спины, а передняя приезжает к ее животу. Вот и все, что происходит. На самом деле она просто стоит боком, немножко скрючившись, а специфический дизайн этой самой коробки, а также то, что у нее очень черные обычно стенки, которые заставляют на черном фоне ее казаться несколько больше, чем она есть… Вот и поэтому такой получается эффект.

Да, умно, умно.

Еще один популярный был фокус с волшебной бутылкой. Берем бутылку, которая выглядит как обычная бутылка для шампанского или бутылка magnum для вина, и говорим, так сказать: «Господа, чего кто желает?» Есть вино красное — наливаете из этой бутылки в бокальчик красное вино. Есть вино белое — наливаете из этой же бутылки белое вино. Есть там портвейн — наливаете темный портвейн. Там есть шампань — наливаете шампань, и видно, что она с пузырьками. Там есть, не знаю, бренди, и наливаете в низенький стакан явный бренди. И даете их всех попробовать. И действительно такие смотрят: и действительно в этом белое, в этом красное, в том бренди, в этом шампань. Как так?

Да. Хм.

Этот фокус был очень популярен что в Европе, что в Британии, что в Америке. Правда, в Америке его местами предлагали заменять на волшебный чайник, который наливал чай, кофе, сиропчик, какао, еще там чего-то. Ну, потому что, во-первых, в США в 20-е годы был сухой закон. Во-вторых, там и в XIX веке тоже местами бывали разные местные либо сухие законы, либо действовали так называемые лиги воздержания, temperance leagues, которые в лучшем случае открывали общества трезвости, а в худшем там были и радикальные члены, типа Кэрри Нейшн знаменитой, которая говорила: «Общество трезвости? Поздно вы открыли общество трезвости. Тут уцеплять пора каждого третьего. Только массовые разгромы спасут нацию». Она просто с топором приходила в кабаки, всех оттуда выгоняла и топором разбивала бутылки и бочки. Ее несколько раз забирали в полицию и отдавали под суд, но в общем в итоге так ее и не засудили. Она считала, что очень успешно борется с зеленым змеем. Короче, приходилось обходиться чайником.

Секрет тут, разумеется, в том, что бутылка либо чайник непрозрачные. Внутри у них… Они обязательно такую имеют форму, чтобы казаться на самом деле чуть меньше, чем они есть. Внутри у них хитро расположено несколько емкостей, таких, так сказать, суббутылочек, в каждой из которых чего-нибудь свое налито. Чтобы руководить, чем, собственно, поливать, из какой емкости, например, там мог быть чуть-чуть такой замаскированный поворотный клапан на горлышке. Ты, когда держишь бутылку, его незаметно, когда наливаешь, поворачиваешь пальцами. При этом отвлекая слушателей, допустим, делая какой-нибудь жест левой рукой к ним и что-нибудь им говоря. Они переключатся на твою физиономию или на руку и не будут смотреть на пальцы на правой руке.

Или, как вариант, у этой самой емкости могли быть дырочки по четыре штуки в бортах. То есть ты, когда держишь бутылку, зажимаешь их пальцами. Если ты ее перевернешь, ничего литься не будет. Вот попробуйте, допустим, взяв в «Макдоналдсе» колу, опустить в нее соломинку, зажать верхнее отверстие пальцами и поднять соломинку. Кола останется в соломинке, потому что давление воздуха не позволит ей выбраться. Отпустите палец — она выльется. Таким образом, если ты держишь бутылку просто вот так, чтобы закрывать там четыре комплекта отверстий из пяти, то будет литься только из пятого, а из остальных четырех не будет. Очень удобно.

И, наконец, ловля пули зубами, руками и прочими местами. Изначально все было проще. Людям давалась для какого-нибудь мушкета или пистолета дульнозарядного пуля. Они имели возможность ее осмотреть и, допустим, на ней мелком что-нибудь нарисовать, краской пометить что-нибудь. После этого ты берешь пулю, на глазах суешь ее в пистолет и шомполом, так сказать, вбиваешь внутрь. После этого ты отдаешь заряженный пистолет своей ассистентке. Встаешь, она в тебя стреляет. Как только дым развеялся, у тебя эта пуля в зубах. И на ней, хопа, как раз пометка мелком. Чудеса. Тебя бы да в нашу армию, не проиграли бы франко-прусскую.

Так вот, этот фокус до сих пор показывают. Просто если раньше дело было проще — использовался шомпол с магнитом. Этот шомпол просто вытаскивал пулю обратно, это ее незаметно прятал в рукав, а потом он басовал себе в рот, пока дым не рассеялся. Сейчас сложнее. Сейчас используют следующий трюк.

Ты обычно имеешь ассистента, у которого тоже есть пистолет. Ты показываешь, что у вас пистолеты с настоящими пулями. То есть ты, допустим, высыпаешь патроны в чашку, мешаешь, мешаешь, мешаешь, заряжаешь их в пистолет, стреляешь — и видно, что они разбивают стекло. Это потому, что пули восковые на самом деле. Просто покрашенные, чтобы казаться, что они покрыты цельной металлической оболочкой. Струя воска с близкого расстояния выстрелить, конечно, может разбить стекло, но расстояние, на котором вы стоите, оно не пролетит просто. Оно развеется в воздухе.

После этого вы даете по патрону зрителям. Они на нем должны нарисовать что-то. Что они могут нарисовать? Букву? Галочку? Крестик? Смайлик? Ну что там можно нарисовать? И ты такой: «О, он рисует смайлик!» Как будто для зала, а на самом деле для того ассистента, который за кулисой стоит и рисует там смайлик на таком же патроне. После этого вы идете, типа, надеть бронежилеты и очки. И на самом деле вы идете, чтобы повернуться спиной к зрителям, вам там через незаметную дырочку передали эту самую пулю нарисованную, вы ее спрятали во рту. Потом вы встаете друг к другу, стреляете, и, пока там все оглушенные и мигнувшие от громкого звука ничего не поняли, вы языком проталкиваете пулю с нарисованным правильным крестиком или что там было себе в зубы. Все в восторге. Это очень хорошие фокусы, они веселят народ и не требуют слишком уж сложных махинаций.

После Робера-Удена прославился его, можно сказать, почти однофамилец. Он стал известен как Гарри Гудини.

Ага.

Вообще, короче говоря, его звали Эрик Вайс. И был он венгерский еврей. Очень предприимчивый, судя по всему.

Такой, да.

Почему Гарри Гудини? Его мама — все еврейские мамы зовут своих детей как-то странно. Например, Лазаря Бухгалтера, главу корпорации убийц, которого на «Пересветло» посадили, дома звали Лепке. А Вольфа Мессинга, которого мы еще сегодня будем звать, звали Вевеле.

Да, так, видимо, у всех.

Поэтому Гудини мама звала Эри. И он такой: «Мама, я хочу кушать». — «Нет, ты замерз». Поэтому он решил, что Эри можно спокойно переделать в Гарри. И получится как бы Гарри, английское, американское имя.

А Гудини… Он решил подражать этому самому Роберу-Удену. Если вы посмотрите, как пишется по-французски Робер-Уден, вторая половина, то она пишется как Houdin. И он решил его как-то немножко переделать. Есть две версии. Одна — что он плохо понимал языки и думал, что Гудини это будет как бы как Гуден. А другие говорят, что он просто пытался действовать в рамках общей тогдашней цирковой традиции, и все придумывали дурацкие псевдоитальянские фамилии. Вот он немножко Удена переделал в Гудини, а не просто Гуден. А может, Гуден ассоциировался с какой-то такой восточноевропейской фамилией, а от такой имидж он пытался откреститься.

Короче говоря, он начал в конце XIX века работать во всяких там бродячих цирках и так называемых грошовых музеях. Грошовые музеи — это вот, помните «Хижину чудес» из Gravity Falls? Вот это оно. То есть такой местный музей, где какая-то чертовщина изображается, какие-то чучела русалки, сделанные, очевидно, из макаки и крупного лосося, и тому подобные фальшивые чудеса. Но народ ходит, people have it. Поэтому такие грошовые музеи и работали. При них обычно действительно кормились, возможно, самый сильный человек в Западной Виргинии и тому подобные граждане.

Вот и этот самый Гудини тоже там чего-то изображал. В основном начинал с картами какие-то фокусы. Но, короче говоря, пообщавшись с другими фокусниками, он понял, что карты, такие вот фокусники-престидижитаторы, — это не совсем его профиль. Потому что для того, чтобы быть эффектным фокусником-картежником, типа вот как тот же самый Арутюн Акопян, надо иметь специфический типаж, такой как пианист, с длинными пальцами, такой щеголь эффектный. А у Гудини все-таки был скорее типаж незамутненный сельский парень. Поэтому он решил попробовать немножко другое. За счет врожденной крепкой мускулатуры, которую он непрестанно развивал, он решил попробовать использовать ее и стал так называемым эскапологом. Просто слово «эскапист» теперь занято всякими придурками.

Эскаполог.

Да, то есть специалист по выпутыванию из всяких цепей, клеток, ящиков и сундуков. Начинал, разумеется, с наручников и навострился от них высвобождаться. Освобождаться сначала от простеньких.

Маленькая подсказка: если вас… Ну, так вышло, что вы случайно прищелкнулись наручниками к изголовью кровати. Бывает такое иногда, знаете. Полез за телефоном и случайно защелкнулся наручниками. Щелк.

Ну да.

Полез второй рукой, посмотреть — и тоже щелкнул. Ну, что делать. Там обычно такой есть рычажок небольшой, который можно ногтем поддеть, и тогда они вас отпустят, и вы со второй руки их снимете. Но это такие наручники, знаете, примерно те, на которые вы можете случайно наткнуться, вылезая из кровати.

Ну да.

А он вылезал из самых разных наручников, и ножных, и ручных, и каких там угодно. И через некоторое время он настолько наловчился, что его стали наперебой звать в разные страны. Он побывал, например, в Англии, где вызывался соперничать со Скотланд-Ярдом. Они его там заковали, заперли, а он взял и все равно вылез. А в России он у нас тут побывал, в городе Москва, между прочим. По-моему, в районе 1903–1904 года, что ли.

То есть еще Лубянки не было.

Еще не было Лубянки, поэтому его пришлось посадить в фургон, в котором возили особо буйных в Сибирь. И было объявлено, что если он не сможет выбраться, то все, повезут его во глубину сибирских руд. И будет он там применять свои физические компетенции.

Ему пришлось в Кельне пройти через забавный судебный процесс. С ним там какой-то мент судился. Вернее, это он на него в суд подал. Мент обвинил его в том, что он просто вступал в сговор с подкупленными ментами местными. А вот он не такой. Короче, Гудини в зале суда сказал, что он может открыть что угодно. Судья сказал: «Ну-ка, открой мой сейф». Гудини взял и открыл. Потом он говорил, что там такой сейф был, честно говоря, одно название. Плохонький был. Да и будучи трехгрошовым карманником, там ничего сложного. Но факт, что суд он выиграл, это главное.

Да.

Он пытался также связаться с семьей покойного Робера-Удена, посетил его могилу. Но, надо вам сказать, со своим бывшим кумиром он вскоре вступил в заочную конфронтацию и даже говорил, что Робер-Уден слишком много применял всяких жульнических механических трюков, а вот у меня более, так сказать, все по-настоящему.

И тут есть такая доля истины, потому что Гудини обладал совершенно удивительными — там видно, что он крепкий очень мужик — удивительными даже для своих габаритов способностями. Он был и силен, и чудовищно гибок, и ловок. То есть он просто выпутывался из всех наручников. У него был разработан большой палец руки так, чтобы он убирался внутрь и позволял выскользнуть откуда угодно. У него были всевозможные другие трюки, типа того, что, когда его связывали в смирительную рубашку, он напрягал свою солидную мускулатуру и при этом прибавлял там несколько миллиметров объема себе. За счет этого он приобретал, когда его совали в сундук какой-нибудь, некоторую свободу действия. И так мог, подергавшись, пользуясь тем, насколько гибкие у него были руки, завести руку за спину и почесать себе затылок. Он выпутывался откуда хочешь.

Надо, правда, сказать, что у него были еще такие трюки более примитивные, рассчитанные скорее на недогадливость народа. К примеру, он был первым, кто заставил исчезнуть крупный предмет на глазах у всех. Слона.

Да ладно, слона?

В 1918 году, да. Короче говоря, циркового индийского слона вывели, накинули на него покрывало, покрывало сдернули — и нету слона. Куда же он делся? А никуда не делся, он стоял где был. Просто покрывало было с двойным слоем. Верхнее было яркое, а нижнее было из черного-черного-черного бархата, который просто поглощал свет, как черная дыра. И, разумеется, все это производилось не посреди бела дня на Красной площади, а в темном зале цирка, где еще и были направлены так прожектора, чтобы светить как надо. Поэтому слона никто и не приметил. Потом он, разумеется, не держал его там полчаса, пока все не приморгаются к темноте и начнут различать, что там что-то черненькое белеется. Он его там десять секунд показал: нету слона. И тут набрасывает опять наверх покрывало и сдергивает его вместе с нижним. Опа, слон нашелся. Вот это поворот.

Да. Поэтому, когда нам говорят: «Ох, вот, Дэвид Копперфильд первым заставил исчезнуть статую Свободы», — Дэвиду Копперфильду даже не пришлось ничего на нее накидывать. Просто свет выключил. Но об этом потом.

Другой его простой трюк — это бидон с водой. То есть берется бидон большой, в котором молоко, конечно, возили по Штатам. Покойный дед такой списанный бидон использовал, чтобы жидкие удобрения хранить. В общем, он наполнен водой. Он в него залезает — там широкое горлышко просто было тогда, можно было протиснуться, если ты не очень большой мужик. И закрывают его, не закрывают — просто доливают водой, чтобы прямо было через край. Закрывают крышку на замок. Причем замок можно было принести свой. И люди приносили свои замки, и на них закрывали.

Более того, этот бидон можно было осмотреть перед представлением сколько хочешь. Проверить, что нет двойного дна, нет там никакой дырочки для дыхания, что и замки нормальные, и крышка тоже, что ничего не отвинчивается. И тем не менее бидон закрывается ширмой. Он там еще гудит такой: «Вы там задержите дыхание, чтобы почувствовать, как я там борюсь». И все такие сидят.

Большинство людей способны там секунд сорок просидеть нетренированных. Я могу просидеть минуты полторы, потому что я люблю нырять и вообще все такое. А люди совсем тренированные могут две минуты просидеть. И даже они такие: «Блин, да все, скорее, спасай его! Открывайте быстрее. Искусственное дыхание будем делать». И тут пробивает три минуты. Открывается ширма. Он там сидит мокрый, дышит глубоко. Оно живое?

Ничего.

На самом деле он там сидел давно уже. Весь фокус был в том, что у этого бидона середина была как бы свинчивающаяся. Ее было трудно заметить просто потому, что дело не в том, что там лист железа наползал на другой, и не видно было, что под ним, если просунуть там ноготь, можно нащупать заклепки такие, которые, если повернуть, то оно открывается. Дело в другом: у бидона была нарочито солидная такая крышка, такие засовы, замки. Все внимание поглощали вот эти солидно выглядящие засовы и замки. Все думали, что в них секрет. А ларчик просто открывался, как известно.

Да, прикольно.

Когда этот самый бидон какие-то сволочи продали конкурентам с секретом, он усовершенствовал дело до так называемой китайской камеры пыток. Как в мультиках всяких, где герой в обществе престарелого китайского мастера попадает в какую-то затапливаемую пещеру. Молодой монах при мастере расшифровывает лопотание своего хозяина: «Учитель говорит, что это изощренная китайская пытка водой».

О том мы не знали.

Примерно так.

Короче говоря, выглядит следующим образом. До сих пор, кстати, используется. Это опасный, между прочим, фокус. Это не шутки. Наверное, один из самых опасных гудиниевских трюков, которые сейчас используются. Многие его трюки сейчас никто не использует просто потому, что слишком сложно, надо слишком много геморроиться и слишком травмоопасно. Тот же самый Дэвид Коткин эту самую камеру пыток водой выкупил. Но что-то не бросается в глаза, чтобы он ее часто использовал. Работники сферы иллюзионизма не разрешают своим членам использовать эти трюки.

Ты будешь смеяться, все эти профсоюзы иллюзионистов — это детище самого Гудини.

Да ладно?

До Гудини эти профсоюзы представляли собой клуб из трех человек с половиной, а серьезную силу они набрали с учредительными его стараниями.

Да, такой был человек.

Ну, короче, выглядит так: стеклянный такой параллелепипед, поставленный вертикально. Забивают ноги в колодки. Эти колодки служат крышкой. Тебя вниз головой туда опускают. После этого еще и крышку эту привинчивают. Закрывают ширмой. Опять же, ждем, ждем. Все начинают: «Он утонул! Скорее разбейте стекло!» Открывают ширму, а он сидит там мокрый, но довольный.

Здесь фокус сложнее, чем с бидоном, потому что тебя погружают… Я нарочно посмотрел видюшки разные. Тебя погружают туда, пока они там это все привинтят, пока они тебя задвинут ширмой, ты там уже сто раз задохнуться успеешь, если ты человек нетренированный. И после того, как тебя задвинули, тебе надо еще высвободиться. Высвобождаешься ты следующим образом. Там есть секрет в этой крышке. Тебе нужно иметь гибкость и крепость мышц пресса, чтобы в этом узком параллелепипеде тебе сложиться вдвое и руками дотянуться до крышки. Там ты сможешь немного ослабить все ножные оковы, ноги высвободить и встать на них. После чего, поддев в двух местах пальцами крышку, ты ее, упершись ногами, снимешь и вылезешь. То есть нужно обладать изрядными физическими качествами. Это была серьезная физическая подготовка и психологическая подготовка. Потому что человек, которого вверх ногами сунули в замкнутое пространство под водой, — это человек совсем не такой, который сидит в зале и курит сигару. Прям вам скажу.

Это все, конечно, достигается тренировками.

Разумеется. Гудини тренировался постоянно и поэтому постоянно травмированный был. Причем его травмы не останавливали выступления. Он просто немножко менял репертуар так, чтобы не задействовать травмированные части тела.

Еще он развеселил народ тем, что его как-то раз объявили, что он будет высвобождаться из ящика. Все привыкли, что вот его сковали — ладно, это уже сто раз видели. Ладно, его запихали в ящик — хорошо, заколотили, это мы тоже видели. Так, подождите, они кидают ящик в воду. И, короче, действительно выныривает через некоторое время довольный и совершенно свободный Гудини.

Секрет был в чем? Пока он там сидел, еще не кинутый в воду в ящике, он оперативно избавлялся от наручников и кандалов по своим привычным техникам. А когда его кидали в воду, он переворачивался на живот. И там внизу в этом ящике — он же на дне-то на своем стоит, и дно никому не видно — а дно-то фальшивое. И что это дно? Там такие отпирались щеколочки, открывалась дверка, и он вылезал. Все просто смотрели наверх, который там заколачивают и завязывают и так далее. Причем его завязывали канатами или цепями. Но его завязывали не по центру, где была дверка снизу, а ближе к торцам, как раз за пределами этой дверки. Так что он спокойно вылезал, отталкивался ногами от дна и всплывал.

К сожалению, Гарри Гудини был человек очень колючий, очень много с кем поссорился в своей жизни. Частью по собственной вине, потому что он был такой трудный, конечно, человек, а частью из-за того, что он яростно разоблачал всяких жуликов и шарлатанов. Он был убежденный материалист, считал, что никаких спецдухов, телепатов, телекинеза — ничего этого нет. Это все позор на лице современного иллюзионистского искусства.

На этой почве он поссорился даже с таким знакомым человеком, как сэр Артур Конан Дойл, который был изрядный спиритист. Вот удивительно, да, согласитесь? Во-первых, человек — доктор медицинских наук. Начнем с этого. Во-вторых, человек серьезно образованный не только в медицине, а еще, например, в истории. В-третьих, человек с исключительно острым аналитическим умом. Он и сам был сыщик хоть куда, и книжки тоже писал про такого чисто материалистически мыслящего сыщика. И тем не менее с какого-то хрена он был убежденным спиритом. Даже купился на эту детскую проказу с фотомонтажом каких-то вырезанных из бумажек фей и доказывал, что это все истина, и разругался чуть ли не со всеми, с кем мог, на этой почве.

А вот с Гудини он поссорился потому, что доказывал, что Гудини, постоянно срывавший покровы со всяких жуликов, приходил на всякие сеансы, начинал разоблачать и говорил: «Да, господа, а посмотрите-ка вот за эту занавеску. Что мы видим здесь? Да это же ассистент фокусника. И что у него в руках? Духовая трубка, в которой он нагнетает воздух своими легкими. Поприветствуем участника этого шоу, которому доселе не доставалось ни одного аплодисмента».

Конан Дойл заявил, что это просто Гудини — величайший телепат в истории. И он своей телепатической аурой просто подавляет других телепатов вокруг. И они поэтому все оказываются мошенниками. А так-то они ого-го. Умно придумано, да.

Ну, понятно.

В общем, вы поняли все. Очень, конечно, жаль. Бывает, что человек гениальный без пяти минут, но с такой придурью.

Увы.

Сам Гарри Гудини прожил недолго. Считается, что он умер от перитонита. Это, я бы сказал, точно известно — что от перитонита. Считается, что перитонит у него вышел следующим образом. У него был аппендицит в ранней стадии. К нему пришел какой-то студент, который начал к нему приставать с вопросами и расспросами, типа фанат. И спросил такое: «А вот говорят, что у вас такая мощная мускулатура, что вам там чуть ли не из пушки можно стрелять. Если вам в живот ударить, то вы просто вообще ничего». А Гудини был со сломанной лодыжкой в очередной раз и полулежал на кушетке. И такой: «А, да, что? Да, действительно». Потому что его же заманали все эти ходящие к нему фанаты и студенты. А этот студент решил, что, значит, предложение. И ка-ак врежет ему в брюхо. И ничего не ожидавший Гудини, разумеется, не напряг мышцы живота. Воспаленный аппендикс разорвался. У него температура в итоге подскочила до 39. Ему врач сказал, что надо срочно оперировать. Гудини сказал: «Это подождет, у меня выступление». Не подождало.

После смерти великий фокусник продолжал троллить своих оппонентов. Он договорился со своей женой, что если он где-то там на том свете действительно очнется и такой: «Эх, зря я не верил Конан Дойлу», — то он найдет способ с ней связаться и передаст ей фразу, что-то там типа «Розабелл, улыбнись» или как-то так. Это не ее зовут так, это у них песенка была такая любимая. Короче, десять лет ждали. Потом его вдова сказала, что десять лет ждать не стоит ни одного мужика, и перестала проводить ежегодные сеансы. Но это все перехватили и другие фокусники и до сих пор даже периодически пытаются вызвать его дух, чтобы он сказал кодовую фразу. Причем кодовая фраза не просто «Розабелл, улыбнись» или как там. Там специальный шифр, который знали только он и жена. Шифр передан там ценным помощникам, так что, если вдруг он очнется через сто лет… Недавно было сто лет с его смерти, и ничего не передал. Так что, видимо, все-таки прав был он, а не Конан Дойл. Очень жаль.

Следующий наш экспонат — это, так сказать, отечественный продукт. Всем известный Вольф Мессинг. Я думаю, что про Вольфа Мессинга что-то дослышали все. Родился знаменитый человек-загадка в конце XIX века в Польше, в российской Польше, в какой-то Гуре-Кальварии. Еврейское местечко было. У нас-то евреи все жили в таких гетто. И к нему начали приходить старцы-хасиды. А у хасидов есть такой институт, как бы старчество, похож немножко на старообрядцев. Сейчас нам евреи опять напишут, что все не то, но я как сумел, так и объясню, ребята. Речь идет про цадиков.

Ну так вот. И, значит, Мессинг начинает видеть и прозревать. И он ездит по всей Европе. Он посещает Альберта Эйнштейна в его венской квартире и удивляется, сколько же книг у великого физика. И туда же к ним приходит третьим, видимо, выпить решили, кого позвать еще — Зигмунд Фрейд тоже.

О, хорошая компания, я смотрю.

Да. И он шокировал публику тем, что мог впадать в анабиоз на неделю и лежал в запечатанном стеклянном гробу целыми днями и выглядел как нетленные мощи. И он ездил даже в Индию, где встречался с самим кем?

С кем?

С Махатмой Ганди, разумеется. И тот ему тоже чего-то там напророчил такое великое. И бывал и в Новом Свете, и в Австралии, и в Японии. И даже предсказал, как Гитлер только пришел к власти, что он падет в 45-м. И обиженный фюрер назначил чудовищную награду в 200 тысяч рейхсмарок за голову подлого жида. И, в общем, поэтому он с началом войны убежал в СССР, где, значит, он консультировал самого Сталина, что с ним делать и где. И тот ему даже лично объявил благодарность на всю страну. И демонстрировал всякие способности секретным отделам НКВД. Он должен был вынести из банка 100 тысяч рублей, просто подав кассиру пустую бумажку и внушив ему, что там на самом деле написан приказ чуть ли там не от Сталина дать ему 100 тысяч рублей.

В общем, вот такой вот ужас. Можно почитать его биографию. Я сегодня полистал еще его книгу, как бы интервью с ним уже позднее, конца 60-х — начала 70-х. Кстати, там упоминалась вот эта неэтичная схема с угадыванием мыслей и притворением, что ты телепат. В этих самых книгах и биографиях Мессинг про себя говорит всякое. Говорит, что, так сказать, вы можете спросить всякого уличного мальчика. Чем известен Вольф Мессинг? И уличный мальчик ответит вам: телепатией. Уже такой почти телепат, что дальше просто некуда. А вот другие телепаты — это да, они вам такое устроят, что вы потом снизойдете горькими слезами от этих телепатов. Суры мы пекаем.

Что я пытаюсь всем этим сказать? Все это чушь. Главный фокус Вольфа Мессинга в том, что про него ничего не известно толком. Если действовать как бы по методу Шерлока Холмса, выяснится следующее. Вот эти все бредни про то, где он там ездил, с кем общался, — это его автобиография 50-х годов, 1957 года, по-моему. Написана гражданином Михаилом Хвастуновым, известным как М. Васильев.

Михвас.

Михвас? У него просто был псевдоним М. Васильев.

Угу.

Его все называли Михвас. Это как бы его псевдоним, а настоящее имя — Михаил Хвастунов. Ну, понимаете, с такой фамилией, Хвастунов, быть журналистом как-то странно. Только как с фамилией Брехунов, по-моему, такое еще хуже было бы.

У моего батьки в селе было три брата Брехуна.

И все брехали?

Моя матушка к этому всегда прибавляла: и три сестры Брехуни.

Ну так вот. Михвас этот написал ахинею. Почему он написал ахинею? А почему было не написать ахинею? А что еще ему было писать? Что перед ним сидит страдающий от кучи неврозов, фобий и с трудом чего-то по-русски себя давящий еврей? Вот что? Вот это написать? Кто это будет читать? Извините, читать никто не будет.

Что еще написать? Что он замученный бедностью и жизнью в своей семье? Надо сказать, что евреи до революции жили так, что хуже даже трудно. Это было бы не так смешно, как грустно. Ну, он и убежал в подростковом возрасте. Работал униформистом в цирке шапито. Дерьмо разгребал, если проще. Чинил там сбрую и туфли. Ты ж жид, ну вот, жиды и сапожники, ты тоже чини.

Потом его приспособили к номеру, потому что он был заморенный, как и сама смерть. На еврейском питании ты до революции не сильно заживешь. Ну вот он лежал действительно в стеклянном гробу. Вот это правда. Только он, конечно, изображал не самого себя, а какого-то там японца, китайца, не поймешь кого. На самом деле китайцы это изобрели все подряд. Все, кстати, как назло, европейцы, просто немножко подкрашенные, подрисованы стрелки на глазах, чтобы выглядеть узкоглазыми. И на голову надевается лысый парик с косицей сзади, как у стереотипного китайца, хотя уже после революции это никто не носил. И он типа ничего там не ест. Он действительно днем ничего не ел. Ему просто не давали. Ел ночью. Но он что-то так преуспел в этом неедении, что через полгода его сочли слишком пополневшим для продолжения аттракциона. Так что его вместо этого дали в помощники как раз вот чтецу мыслей, которых мы сейчас вам объясняли. И он должен был как раз сидеть на диване с завязанными глазами и слушать: с кем я рядом встал, что я у него из кармана достал и так далее. И все это угадывал. Вот так он и выучился своему, на самом деле, главному и единственному трюку.

Все остальное, что там про него плетут, — это ерунда. Он говорил сам, что угадывать, что там в кармане, можно без ассистента. Потому что, блин, вот что у тебя может быть в кармане? Ну что: ключи, телефон, может, бумажник, конфетка.

У меня в кармане может быть телефон, паспорт, в котором я заодно ношу карточки банковские и пропуска. В другом кармане еще ключи от дома. Все. Еще наушники могут быть, не в ушах. Это все обычно в четырех разных карманах лежит. Все, что у меня может быть.

Я думаю, что, наверное, процентов 90 наши слушатели скажут, что у них либо то же, что у тебя, либо то же, что у меня. Бумажник я не ношу, мне не нравится. Я не люблю бумажные деньги, а металлические деньги еще менее люблю, поэтому я ношу карточки в паспорте. Чтобы, если уж украдут, так уж чтобы все украли.

На самом деле нет.

Ну вот. И он тоже говорил: что там может быть? Носовой платок, часы карманные на цепочке могут быть, мелочь может быть, пенсне может быть. Что там может быть такого? Ну и все. Вот они составили список, опирающийся на платки, пенсне и часы.

Минус дамы. Черт знает, что там у этих дам может быть в карманах. Они вещей носят какое-то количество с собой. Хорошо, что у них сумочки есть, можно только сумочками касаться.

А вот кто точно не подпадал под общую систему — это дети. Понятно, почему. Они там рассуют по карманам… Это сейчас у детей все то же самое, что и у нас с тобой. У моего сына вон ничего в карманах нет, кроме мобильного телефона и банковской карты, по которой он в метро ездит, и все. А тогдашние дети были склонны таскать с собой живого воробья, рогатку, гильзы от ППШ, какие-то там стеклышки, какие-то бутылочные крышки для игры. Короче, черт знает, что у них там может быть.

А самое главное с детьми было то, что они не соглашались подыгрывать. Причем, понимаете, дело не в том, что они не соглашались. Дело в том, что у подростков же дух противоречия. Им хочется все делать не так. Ты когда им говоришь: «Закройте глаза», — они один глаз закроют, а другой откроют.

Да?

Угу.

И когда вы вызываете какую-нибудь Антонину Михайловну, бухгалтера пятого треста «Мострансгаза», и говорите ей, чтобы она впала в транс, она впадет в транс еще до того, как вы что-то ей скажете. Потому что она, блин, на сцене, рядом с ней великий гипнозер Мессинг, на нее смотрит тысяча человек. Ее сейчас удар хватит без всякого транса. И она, хоть вы ей там будете приходить петь и плясать, у нее будет и то, и еще. И будет свято уверена, что вы ей внушили своим гипнотизерским голосом, хотя никакого гипнотизерского голоса у вас нет, а вы сами боитесь хуже нее.

Мессинг всю жизнь боялся, что что-то сорвется. Иногда использовал подсадных уток. Причем не потому, что он считал, что никто больше не попадется на ее удочку. Он их всегда вызывал первыми. Догадаешься почему?

Почему?

Чтобы чуть-чуть поверить в себя. Чтобы ему немножко подыграли. Ему было нужно немножко раскочегариться. Вот и все.

Плюс, понимаете, надо учитывать, что если вы в России 2020 года будете кого-то вызывать на сцену, это будет совсем не тот человек, которого вы будете вызывать в той же Москве 1950 года. Потому что человек 2020 года привык к тому, что может делать что хочет, всем хамить, его даже, скорее всего, не будут бить. Он может парковаться как дурак, носиться где угодно, всем рассказывать, какие дураки, а он умный, и все будут это сносить цивилизованно.

А москвич 50-го года знал, что он может вообще ничего не делать, а на следующий день просто пропасть. И все. И с концами. Москвич 2020 года, когда ему на работе говорят: «Тут, понимаете, как бы премия немножко будет урезана в этом году», — он такой: «Что? Как? Да я сейчас все, заявление на стол, да я пошел». А москвичу 50-го года как говорили: «Так, теперь все подписаны на обязательный заем на помощь восстановлению Волгограда, на помощь детям» и тому подобное. Так что вот вам три рубля, распишитесь за сто. Он взял бы и пошел. Это совершенно другие люди. Сейчас бы Мессинга погнали предметами материи и пропитанными уриной. Вот и все, что было бы при его методике.

Кроме того, Мессинг вообще не так уж охотно выступал на публике. Только когда ему было сильно надо. А так он охотно всех по переписке телепатировал. Ровно так же, как некий Домнин телепатировал малолетних дур, которые писали ему во времена оны в ICQ, тогда еще существовавшем, всякие вопросы. «Какого цвета на тебе белье? Какой цвет у тебя волос? Умеешь ли ты целоваться? Девственник ли ты? Есть ли у тебя девушка?» И я мог ответить на любой вопрос. На тот же вопрос она обязана была мне ответить. Меня это настолько надоело, что я сразу им стал писать ответы на их вопросы. Сразу говорить, что волосы у тебя черные, если писала какая-нибудь Зульфия Мамедова. Понятно, какие у нее могут быть волосы.

Пепельный блондин?

Если писала Наталья Полупьянова, я писал: русые волосы. И, о чудо, оказывалось, что у них в основном русые волосы. Ни один раз не ошибся. Потому что в стране у всех русые волосы. Как бы.

На вопрос о том, какое белье, — белое, потому что потому. На вопрос, умеет ли целоваться, — наверное, да. Если бы не умела, вряд ли знала бы, что такое ICQ. Жила бы в скиту, постилась, молилась и слушала радио «Радонеж».

А, нет, радио тоже не дело.

И так далее. Все они тоже начинали: «Откуда ты все знаешь? Ты за мной следишь». А тут просто потому, что все под копирку. Ну и все. Вот то же самое Мессинг. Ничего особенного. Те же ассистентки, те же коды простейшие. Причем даже не такие, как были у Робера-Удена с его диваном, а просто через слова. Потому что у нас народ-то был как-то темен, и все.

Да, действительно, Сталин один раз ему что-то там такое написал. Действительно, ему это вроде как один раз здорово помогло, когда его замели во время войны в Средней Азии. Он пытался с каким-то Калиновским перейти иранскую границу. Калиновский, разумеется, оказался товарищ Калиновский, поэтому его там уже ждали.

А что до истории с кассиром и банком? Во-первых, это, скорее всего, брехня. Во-вторых, хорошо, ладно, предположим, что не брехня. Ну и что? Вот вы кассир в сталинском СССР. К вам энкавэдэшники привели какого-то жида непонятного, который типа телепат. Он вам дает бумажку и говорит: «Вы дайте 100 тысяч рублей». Да бери ты 200 тысяч рублей, чтобы ты ушел и пропал уже из моей жизни. Конечно, ему отдали бы что угодно. Ну и все.

Так что все эти бредни, куда он там ездил… Куда он мог ездить? На что он мог ездить? Он был нищий цирковой артист. И хорошо, ладно, он приехал к Эйнштейну и увидел, что у него книг. Все знали, что, во-первых, у Эйнштейна в те годы не было в Вене квартиры, а во-вторых, что Эйнштейн никогда не держал у себя в квартире никакой, никаких книг. Никогда. У него было такое правило: ни книг в квартире, все книги на работе, в библиотеке. Нечего держать книги в квартире.

Какой он мог есть в Индию и говорить там с Махатмой Ганди? На каком языке он бы говорил с Махатмой Ганди? На идише? А какие языки он еще знал? Кое-как русский, кое-как польский. Все. Все его языки, какие были. То, что про него в 57-м написали, что он ездил в Бразилию — ну и что? Могли написать, что ездил на Марс. Кто-то из читавших биографию полетел бы на Марс проверять? Или поехал бы в Бразилию? Да это было то же самое, что и на Марс полететь.

То есть, короче, ничего проверить толком и не получится. Это означает, что ничего толком и не было. Что был просто обычный фокусник, который использовал тот же самый фокус «второе зрение». Все остальное — это просто наложение его манеры напускать туману. Я думаю, у него был вот этот невроз, синдром самозванца. А вдруг все узнают, что я на самом деле не телепат никакой. А во-вторых, специфические условия 30-х годов в СССР. Потому что надо было верить в сверхчеловека, во всепобеждающий разум, в великие возможности науки, которая может хоть телепатию, хоть еще там чего. Вот и все. А потом после 50-х этот Мессинг куда-то весь спрятался, и, по-моему, к 70-м он помер в болезни, и все.

Ну вот, и наступила эпоха спокойная. То есть у нас это были кто? Отец и сын Кио. На самом деле, конечно, не Кио, а Гиршфельды тоже. Это фамилия просто. Кио как бы взято словцо. Но дело просто в том, что текиа звучит как трубление. Это такой вид сигнала на шофаре. То есть в трубе такой, на которую дудят все иудейники. Есть просто текиа, есть текиа-гдола. Но вот они взяли, чтобы не морочить людей своей фамилией.

Был у нас еще такой действительно всемирно известный Ури Геллер, тоже еврей, только из Израиля. Прославился тем, что гнул ложки. Его неоднократно на этих ложках ловили, потому что он доказывал, что он якобы действительно телепат, так же как и Мессинг. С ним долгое время вел войну знаменитый Джеймс Рэнди. Он тоже был фокусник, причем такой, знаете, очень древний дедушка, ему 91 год сейчас. Он поэтому исходил из того, что: «Я гнул ложки еще, когда ты не родился, щенок!» Он такой яростный атеист, доказывает, что все, что не подтверждено, значит, в то нельзя верить. Говорит, что никаких там колдунов и телепатов нет. Все это он называет словцом, по-моему, мугу. Это такое типа «мумба-юмба», да? Абракадабра. Он при этом, кстати, очень любит драпироваться в такую роль мудреца. Он седобородый, ходит в мягких шляпах и с такой тростью, больше на посох похожей. Веселый дедушка. Кстати, несмотря на то, что настоящая его фамилия Цвинге, он нет, не еврей.

Немец. Этнический.

Да.

Все наши слушатели знают еще небезызвестного Дэвида Копперфильда, который в 90-е у нас просто из телевизора не вылезал. То он летал, то он какие-то там математические загадки с вагонами поезда решал, то настоящий вагон поезда у него из-под покрывала пропадал, то у него какая-то статуя Свободы.

Значит так. Во-первых, он никакой не Копперфильд, он Дэвид Коткин. Ну вы поняли, да? Это какая-то не индустрия, а еврейский заговор сплошной. И, короче говоря, он просто у статуи Свободы отключил свет. А для того, чтобы его фокус понять, надо просто спросить: вот эти опоры, которые обычно ставятся на рок-концертах с фонарями, они зачем? Они не зачем, они просто чтобы светить в глаза зрителям и не давать их глазам, собственно, приспособиться к темноте и увидеть, что статуя-то где была, там и осталась. Она просто ведь не посередине Нью-Йорка стоит, где светло, а посередине моря, где темно. И поэтому, если выключить свет, то ее не видно, потому что в темноте вообще ничего не видно, если вам светят еще и в глаза.

А то, что там показывали какие-то вертолеты, так это просто для телевизионного показа. Их отдельно сняли. В реальности они не летали. Копперфильда постоянно ловят на том, что у него то фальшивые зрители, то еще что-то там фальшивое. В общем, полеты его точно фальшивые. Его живые выступления те, кто сумел заснять, — там по ним видно, что он летает как-то очень неуверенно. Потому что нету компьютерных специалистов, чтобы затирать за ним тросы всякие.

Те, кто был студентом в нулевых годах, помнят Дэвида Блейна и его особую уличную магию.

Ага, вот эти парни.

Не-не-не, Дэвид Блейн.

Да, короче, в нашей стране знают больше по пародии, которую, опять же, знают скорее потому, что ее озвучил Бочарик. Очень хорошо озвучил. У нас в язык вошло словосочетание «в рот мне ноги». И даже в локализации World of Warcraft, когда она появилась, «в рот мне ноги» тоже присутствовало благодаря этому.

И последняя, которую мы хотели бы сегодня упомянуть, больше для шутки, — это знаменитая британская… А, испанка на самом деле, живет в Британии. Вот многие британцы уже на старости лет в Испанию, а молодежь едет в Британию. Обмен культурный. Ее зовут Урсула Мартинес. И она такая, знаете, фокусница-стриптизерша.

Ух ты.

Да, ее самый известный фокус — это фокус с платочком. Она выходит на сцену, одетая в брючный костюм, и достает из кармана на груди платочек, помахивает им. После этого прячет его опять в карман, скидывает пиджак или жакет, как это у дам называется. Потом достает из кармана брюк платочек, тот же самый, помахивает. Я уверен, что это просто такой же платочек, потому что нет смысла геморроиться. Скидывает брюки. В общем, в итоге она остается абсолютно голой. И несмотря на то, что она достает платочек из трусов, снимает трусы, платочек в руках помяв, он исчезает. Но, в общем, оставшись одна голая, платочек она все-таки достает.

Другой был фокус у нее в том, что она пришла в бикини. Причем, по-моему, это было то ли в России даже. Короче, она приходит под музычку, танцуя, просит закурить у гражданина, целует его за такую доброту. Влезает на подмостки, там поет, танцует, после чего свою зажженную сигарету подносит к одной части лифчика — она сгорает, к другой — она тоже сгорает, а потом к своим трусикам — и трусики тоже сгорают. И все вопят в восторге, а она танцует и уходит.

Несмотря на то, что, на мой вкус, Урсула Мартинес уже не молодая и хотя и рослая, но не очень видная, тем не менее за артистизм и хулиганство, я думаю, что мы ее обязаны были упомянуть.

И на этой оптимистической ноте мы заканчиваем.