В этом выпуске мы рассказываем о том, как зародилась привычная нам почтовая служба (принципы работы которой сегодня примерно одинаковы во всех странах мира), какие средства использовались для передачи сообщений, а также о том, как мы пришли к идее использования почтовых марок.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 335-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы, пышущей дымом, паром, искрами и пульмановскими вагонами, где всех зовут Джордж, мы переходим к не менее интересной теме. О чём мы, думаю, сегодня будем говорить? Мы поговорим об истории почты и немножко о марках.

Да. Ты марки собирал?

Да, в детстве собирал марки. Мой отец тоже собирал марки.

А я вот не собирал марки, мне как-то казалось это странно. То есть я любил рассматривать его коллекции, но и то в основном не из-за марок, а из-за того, что там всякие картины, репродукции были интересные. Вот это я смотреть любил. Сами по себе марки мне были всегда до лампочки.

Ну да. У меня, собственно, был такой, знаешь, блокнот какой-то куплен, в котором были нарезаны, знаешь, вот такие для флюорографии есть штуки, которые пластиковые. Советский Союз, дефицит, всё дела. Вот у меня мама… У тебя же семья врача, да?

Да.

Мама принесла с работы. Вот какие-то там то ли использованные, то ли бракованные. Они были прозрачные, эти штуки, и, соответственно, были порезаны у меня на части, клеем приклеены по периметру, только чтобы сверху получался такой кармашек, чтобы сверху эта штука не была приклеена. И туда я марки засовывал. У меня были… Я так помню, порядочно их было. Не знаю, кстати, где сейчас этот блокнот. В последний раз, я думаю, я видел его на даче, где-нибудь в вещах валяется. Лежит на чердаке.

Да, скорее всего. Видимо, да.

Но на самом деле от начала истории почты до марок очень далеко. Гораздо дальше, чем от появления марок и до сегодняшнего дня.

Да, хотя, казалось бы. Такая интуитивная вещица.

Но первым отправителям писем было интересно другое. По-умному отправитель письма называется адресант, а тот, кому он отправляет, адресат. Чтобы было труднее перепутать, назвали таким образом. Так вот, первым отправителям писем было более интересно другое: как бы так послать это письмо, чтобы оно по дороге не разбилось? Потому что поначалу-то оно было на глиняных всяких табличках. Пойди там собери их, если они разобьются.

Пойди собери.

Поэтому был создан эдакий прообраз конверта. То есть просто делались два глиняных полуфутляра, в которые табличка вкладывалась, вторым покрывалась. Они как-то склеивались, видимо, а может быть, спекались или ещё что, не знаю. Считается, что это как минимум 3000 лет до новой эры было, а вот уже такие штуки были.

Но на самом деле даже когда перешли уже на всякие папирусы, на пергамент… Кстати, правильно говорить именно «пергамент», а не «пергамент» почему-то, не знаю. Но мы уж как привыкли, так и будем говорить. А потом, когда китайцы изобрели и бумагу, поначалу с конвертами тоже как-то всё не клеилось. И зачастую письмо оформлялось следующим образом. Вот мы берём этот самый пергамент или папирус, мы на нём чего-то написали, после чего мы его скатываем в трубочку, берём пчелиный воск и накапываем на место стыка у этого свёртка, после чего припечатываем его своей личной печатью какой-нибудь.

Первоначально печать была заменой личной подписи. Просто потому, что почерковедения тогда ещё не существовало. Это сейчас можно… Как, знаете, когда я в банке работал, у нас там были хитрые люди, которые делали как? Они шли в полицию и говорили: «А я потерял паспорт». Просто потерял, и всё. Им выдавали бумажку, брали с них деньги за новый паспорт, говорили: «Приходите через месяц» или сколько там надо. Они с непотерянным паспортом в кармане шли в банк, говорили: «Дайте мне кредит», предъявляли этот самый паспорт, подписывали документы, получали деньги и ничего не платили. Когда им говорили: «Это вы не платите», они отвечали: «Что значит — я не плачу? Я у вас ничего не брал. Это какие-то мошенники. Украден у меня паспорт. Вот видите, у меня есть бумага. Говорится, что в этот момент паспорта у меня не было. Какие-то там мошенники взяли под мой паспорт. Что вы от меня что-то хотите?»

А ни фига. Очень легко доказать, что паспорт — паспортом, а подпись лично его. Поэтому потерян был паспорт или утерян — это всё не имеет значения. Он же был и деньги брал. И подпись его, а вовсе не мошенников.

Так вот, в те годы с подписями было ничего не разобрать, по этой причине и применялись сигнеты, то есть личные печати. В ряде случаев они применяются до сих пор. Например, в Японии у многих семей… Раньше было у большинства, сейчас, может быть, уже нет, но где-то там в 80-х годах ещё было у большинства. Есть личные печати, которые используются вместо подписей. В цветные чернила макаются, ставятся на документ какой-нибудь. Поэтому в Японии есть столько долгожителей, что их дети и внуки давно померших дедушек и бабушек ставят печати на бумажке о том, что пришла пенсия.

Да, мы об этом, помнится, уже в одном из послешоу говорили изрядно.

Да, мы об этом уже раз говорили. Это, как видите, сейчас, когда у нас есть почерковедение, уже, наоборот, скорее риск для безопасности. А вот тогда печать была очень важной, чтобы было видно, кто чего куда посылает.

Ну и, кроме того, тогда было не так много людей с такими сигнетами, я имею в виду в средневековой Европе и всякое такое. А писать многие не умели в принципе. По крайней мере, на ранних этапах.

Написать может писарь за мзду малую, а вот сигнет — это вещь дорогая.

Да. Понятное дело, все уважающие себя люди примерно представляли, что у кого на сигнете должно быть написано. То есть, в принципе, можно было в некотором роде убедиться, что это реальный документ с реальным каким-то автографом автора. Королевские, царские всякие печати появились тоже таким же образом, чтобы можно было рассылать гонцов с указом и зачитывать его. Если их спросят: какой-то мужик пришёл и читает что-то с бумажки, где доказательство того, что есть такой указ действительно? Гонец ему показывает, что вот внизу оттиск царской печати. Вопрос снят.

То же самое делалось на Востоке, только там печать называлась тамгой.

Так вот, целенаправленное устройство почты, то есть не посылание личного гонца или с оказией с каким-нибудь караваном, а именно чтобы это была система отлаженная, впервые было создано в Китае и Египте, в двух древнейших цивилизациях. Насчёт Китая там рассказывают, что якобы это было ещё во время династии Шан, но никаких подтверждений этого на самом деле нет. Во время династии Тан, во время династии Хань есть такие сведения, а про Шан — это в основном сказки белого бычка. Китайцы любят переносить всякие открытия на более ранние династии, хотя это не доказано. И в Египте тоже.

Позднее это развелось и в странах Месопотамии, в Эфиопии, а потом и в Персидской державе. У всех этих систем была одна важная деталь: это были чисто государственные службы. То есть какой-то подданный не мог принести туда своё письмо и попросить отправить туда-то, если этот подданный не был, допустим, важным чиновником и не писал другому чиновнику. То есть для публики услуга была недоступной. Всё это чисто для царских дел.

Но примерно тогда же появилась голубиная почта, которую как раз использовали все, кто хотел: купцы, разные храмы, крупные владетели и так далее. Вероятно, идея использовать голубей для передачи сообщений зародилась из предыдущего назначения голубей, когда их использовали в качестве консервов. То есть, допустим, какие-нибудь финикийские моряки, собираясь в дальнее плавание, а они там забирались чуть ли не до Мадагаскара, судя по всему, брали с собой клетки с голубями, потому что голубей можно откармливать. Если не давать им двигаться, они будут жирненькие. Жрут они не очень много, места много не занимают. У вас будет свеженькое мясо. Очень удобно.

Да, голубь — это не только ценный мех, но ещё и сколько-то там граммов ценного мяса.

Да. Видимо, периодически голуби возражали против такого их использования и совершали дерзкий побег. И выругавшиеся по поводу улетевшего обеда моряки возвращались домой и обнаруживали, что обед сидит и ждёт их там, каким-то образом долетев за сотни и даже тысячи километров.

И вот после того, как голуби были вытеснены с позиции живых консервов более жирненькими и не летающими, что важно, курами, это их применение осталось, и клетки с голубями продолжили брать с собой моряки, путешественники. Их стали развозить по разным центрам культуры, помечая на клетках, откуда какой голубь, чтобы можно было именно туда отправить послание с ним. И были разработаны специальные контейнеры, которые привязывались к лапкам, и в них отправляли скрученную бумажку.

Минус такой почты в том, что особо много не пошлёшь, и бандероль тоже, увы, не передашь. Голуби всё-таки не умеют коллективно тащить. Нельзя запрячь десяток голубей и заставить их тащить бандероль. Я вам даже больше скажу: нельзя привязать голубям какую-то там горящую серу и отправить их сжечь таким образом город древлян. Из «Искры и растений». Это брехня чистой воды, и так не бывает. Город, вероятно, сожгли просто так, подручными средствами. Хотел бы я посмотреть, как будет вести себя голубь, если вы к нему привяжете что-то горящее. Думаю, будет метаться и по-голубиному орать что-нибудь.

Ах, какая боль.

Наверняка. Так что нет, ничего не выйдет.

Тем не менее голубиная почта существовала очень долго, и до сих пор есть энтузиасты, которые их разводят. Вот у нас в Москве, например, прорва голубятен. Раньше было ещё больше, но сейчас, например, у меня через дорогу от дома голубятня, во дворе раньше была голубятня, но её снесли. В соседнем дворе голубятня. Голубятню через двор снесли. В Северном Бутове совершенно точно была одна голубятня действующая. Я не так давно мимо неё проходил. То есть голубиный спорт, то есть как раз выведение и обучение этих голубей, посылание их всякими хитрыми способами, живее всех живых.

До XX века ему позволило развиться то, что у нас было много войн, которые не позволяли в полной мере использовать средства радиосвязи. Поэтому какие-нибудь там сидящие в болотах белорусские партизаны для связи с большой землёй пользовались именно голубями. То же самое было во франко-прусскую войну. Голубей посылали осаждённые парижане. Потом, если всё-таки у тебя радиосвязь, тебя же могут засечь, триангулировать, и потом к тебе придут добрые люди с автоматами. Ничего хорошего из этого не выйдет. А тут просто птица. Откуда-то летит. Бог её знает, откуда она летит. Голубей везде полно. Это синантропный вид, они как крысы. Так что да, почтовые голуби сыграли важную роль.

У нас даже был во Вторую мировую какой-то мальчик-герой, я забыл, как звали, который как раз прославился тем, что организовал голубиную связь для партизан на оккупированной территории. Но с автоматами к нему тоже пришли, поэтому голубь тоже, к сожалению, не гарантирует ничего.

Голубь сдал всех.

Да, голубь не сдал, голубя просто подбили. Почитали, что он там несёт.

Донесение.

Всех вычислили, да. Секретное.

Да, но это всё-таки дело такое, сугубо частное. Создание систем надёжной почтовой связи, которая могла перевозить не только письма, но и посылки, и даже людей транспортировать, — следующий шаг сделали римляне. У них была придумана такая система, как cursus publicus.

Это как это?

Cursus publicus, несмотря на своё название, никакого отношения к публике не имел. То есть граждане просто так пользоваться услугами не могли.

Cursus publicus — это как бы надо читать как государственное, да?

Вообще, publicus означает общественное в смысле государственное, в традициях римского права. Почему, например, выражение public enemy, существующее в современном английском, — это «враг народа». Старые термины римского права. Так что, когда тиран Сталин врагов народа разоблачал, он как раз пользовался старинным римским термином. Из-за этого, например, художественный фильм Public Enemies у нас перевели как «Джонни Д.», потому что если перевести его как «Враги народа», никто не пойдёт его смотреть. Туда пойдут только три с половиной кухонных интеллигента, чтобы посмотреть страдания в колымских лагерях. А там вместо этого было про весёлых бандюганов во времена Великой депрессии.

Так вот, этот самый cursus находился в чёткой спайке с замечательными римскими дорогами, потому что без дорог бы ничего не получилось. Сформировал эту замечательную систему ещё Октавиан Август, специально для того, чтобы на обширной уже тогда территории империи поддерживать связь с местными властями в провинциях. В частности, для того чтобы оперативно узнавать о вторжениях врагов. Маркоманы набегали с востока постоянно.

Ловите маркоманов!

Да, ловите маркоманов. Чтобы их поймать, а не только ловить, нужно было иметь чёткую систему. Вот есть дорога. Дорога разбита на чёткие участки. Участки эти имеют на каждом конце станцию. И станцию эту называли post. Потому что это пост, и там на дежурстве находился боевой пост…

Смотритель.

Смотритель, да. У него были свежие лошади, а также иногда и свежие гонцы, чтобы уставший, отбивший себе всю задницу во время езды, мог отдохнуть и поспать, а письмо брал следующий. Это было можно ещё и потому, что сам по себе гонец ничего не знал о содержании письма, и поэтому было совершенно без разницы, кто там чего повезёт. Зачастую бывало так, что письмо, идущее на далёкое расстояние, гонцы даже не знали, куда именно и откуда оно идёт. Просто говорили: ты вот с такой-то станции поедешь за такой-то станцией. А что, чего дальше — это не их дело. Очень полезно с точки зрения предотвращения утечек информации.

Станции были расположены по всей империи, начиная от Египта и кончая Британией. В Британии до сих пор можно пойти посмотреть на музей под открытым небом, там как раз есть такие руины. Помимо лошадей как таковых, то есть езды верхом, там ещё были колесницы и даже телеги. Поэтому там была чёткая градация: если груз — это письмо, то везёт гонец верхом; если это какой-нибудь, не знаю, на центнер ценный груз, то придётся запрягать лошадей в четырёхколёсную повозку и так далее. Всё было стандартизировано, всё было сделано по уму, и поэтому грузы и письма доезжали в целости и сохранности, не были похищены, перехвачены, и всё попадало достаточно быстро.

При этом всё работало настолько чётко, что были даже прецеденты, когда через эту систему пересылали войска.

Да ладно?

Да. Там были такие специальные сверхтяжёлые повозки, назывались angariae. Эти angariae запрягались четырьмя быками, и они могли перевозить человек пять, наверное.

Ух ты.

Их можно было посадить и ехать. Как вариант, люди бегут сами, а на повозках везут какие-нибудь их припасы военные. Очень удобно. Такое было, да. Считается, что при императоре Юлиане Отступнике — это поздний император, в IV веке уже правил, Отступником его называют потому, что он отступил от христианства и вернулся к поклонению традиционным богам, — вот он в попытке с востока отражать какое-то нашествие использовал эту систему для того, чтобы перебрасывать войска.

Но, как мы знаем, Римской империи это всё не помогло. Она развалилась, и вместе с ней в Европе на долгое время идея централизованной почты заглохла. Какие-то попытки возродить её хотя бы в пределах своих владений делали многие варварские короли. И ничего из этого обычно не выходило, просто потому что культура упала, дороги хотя и оставались, но станции-то пришли в запустение, а у варварского короля просто не было достаточно власти для того, чтобы по его приказу кто-то чем-то занимался. Для этого нужно иметь чиновников. А чиновников в Тёмные века не было, только феодалы.

Таким образом, получалось, что опять всё приходится возить с оказией, с караванами и тому подобное. Тут помогло появление целой сети христианских монастырей, которые все должны были поддерживать хоть какую-то связь, во-первых, с главой местного диоцеза, епископом или архиепископом, а он, в свою очередь, должен был поддерживать связь с Римом. И по этой причине между ними постоянно сновали всякие послания и указания, приходили новости в том числе. И для того, чтобы это всё переносить, были задействованы бродячие и нищенствующие монахи. Они всё равно ходят всё время туда-сюда. Вот пусть ходят по маршруту и носят письма заодно. Так появилась монастырская почта, а позднее в неё включили и использование голубей. При многих монастырях были голубятни, с которых всё отправляли в соседние епархии и даже сразу в Рим. Также из Рима к ним могло прийти ценное указание, что теперь надо молиться не так, а эдак.

А ещё при католической церкви были созданы университеты. Например, в Париже, в Болонье, в Тулузе. И у них тоже был очень важный такой момент. Многие студенты тогда считали, да и не только студенты, что правильно будет не всё время сидеть в одном университете, а хотя бы в двух побывать, а лучше в трёх. Связано это было с тем, что студенты хотели слушать лекции знаменитых профессоров, а они сидят каждый на своей кафедре. И приходилось поэтому студенту собирать манатки и топать через половину страны в другой город, в чужие края, и слушать там этого профессора. И по этой причине между университетами поддерживалась оживлённая переписка. Велись богословские диспуты, зачатки научных дискуссий тоже шли. И заодно таскали частную переписку, потому что всё равно они идут куда-то, вот и пусть приносят пользу.

Надо вам сказать просто, что в Средние века народ был, с одной стороны, в большинстве своём сильно прикипевшим к своему месту, то есть никто никуда далеко не уходил. Но зато была достаточно большая прослойка населения, которая только и делала, что ходила.

Коробейнички.

Да, коробейнички. Потом странствующие актёры, потом нищенствующие студенты, потом просто профессиональные нищие, у которых была даже организация отчасти корпоративная, которая определяла уставом, в какие там праздники где кто стоит и что там просит. Поэтому то, что они ходят и носят письма, не было ничем особенно странным. Сейчас вы попрошайке-бомжу, наверное, не доверите даже сигарету подержать, не то что письма носить, а тогда было не так.

Потом многие ремесленники… Вот как будет по-английски «подмастерье»?

Apprentice.

Apprentice — это ученик. А вот именно подмастерье — это journeyman.

Journeyman, да-да-да, точно.

Так вот, почему такое странное слово? Я, по-моему, когда играл в Morrowind, там всякие отмычки делились тоже: apprentice, потом journeyman. Я думал, что journeyman — это путешественник.

В World of Warcraft то же самое тоже было. У скиллов один из уровней тоже был journeyman.

Так вот, это как бы буквально значит путешественник, но это как бы подмастерье в смысле совершающий свой поход учения. Опять же, во многих ремёслах подмастерье не мог записаться к одному мастеру, у него всё выучить и стать тоже мастером. Надо было у одного научиться делать то, у другого — сё, в третьем городе ещё там у кого-то чего-то. Потому что специализация была очень мелочная. И из-за этого предполагалось, что они будут ходить. Даже у нас, когда Пётр Первый пытался ввести цехи, он там что-то разглагольствовал про какой-то обычай странничества, но у нас это всё не пошло, поэтому странничество тоже не сдалось. А тогда многие странствующие подмастерья как раз носили письма с собой, с оказией.

Были также некоторые гильдии, которые предполагали постоянные разъезды куда-то. И на эти гильдии нередко возлагалась обязанность, причём не просто кем-то, а городским советом, гильдейским собранием, я имею в виду, которое все гильдии объединяет, городским бургомистром или ещё кем, что раз уж они всё равно перемещаются туда-сюда… Например, каменщики, которые постоянно куда-то ездят, что-то где-то строят. А также, вы будете смеяться, мясники.

Мясники?

Да. В Германии так сложилось, что мясники постоянно совершали переходы для того, чтобы скот приобрести и пригнать к себе, потому что холодильников не было, приходилось делать полный цикл. То есть мясник сам забивал скот.

Сам его гнал.

Да, самому надо было где-то взять, пригнать. И сам делал из него колбасу, сам коптил, солил, продавал. Поэтому пока они ходят…

Прикольно.

Они в том числе были в нескольких южнонемецких городах, таких как Вюртемберг и Пфальц. Это регион такой, это запад современной Германии, если что.

Да.

Вот там известно о существовании так называемой Metzgerpost. Metzger — это по-немецки как раз «мясник» и есть. Те, кто сразу вспомнил, что во втором Fallout главаря работорговцев зовут именно Мецгер, это нарочно говорящая фамилия, потому что он живой товар продаёт. Но post, понятное дело, почта.

Да, мы вот когда-то с Ауралиеном прожили чудесные, по-моему, две недели…

Я думаю, да.

Да, в одной укромной австрийской долинке в гостинице, которая называлась Die Post, то есть «Почта». Это потому, что там действительно раньше была почта. Более того, она даже до того, как мы туда приехали, называлась Altenpost, то есть «Старая почта». Потому что новое здание построили, переехали туда, а здание-то хорошее.

Bad Kleinkirchheim, как сейчас помню. Вот были времена.

Были времена, действительно. Мы там ещё на какого-то деда напоролись, который к нам по-русски сказал: «Как поживаете?»

Нет, на него мы напоролись не в Bad Kleinkirchheim. На него мы напоролись, когда мы ездили в другой раз, в Starnberger. Когда мы были в Starnberger, мы ходили в соседний отель играть в бильярд, и вот там этого деда и встретили. Это было там.

Там какие-то картины ещё стояли в технике широких мазков.

Да-да-да. Мы на них смотрели, дед тоже смотрел.

Так вот, немцы носили как раз почту всеми доступными способами. А на севере была Ганза. У Ганзы была своя почтовая система. Они просто с кораблями, которые сновали там по Северному и Балтийскому морям в разные порты, передавали ценные сообщения. Это позволяло оперативно вести торговлю. Потому что, надо вам сказать, для купца быстрая доставка почты — это очень важно. Купцу нужно держать руку на пульсе спроса и предложения. Например, что там где-то голод, и цены на хлеб взлетели до небес. Если ты про это узнаешь через полгода, то никакой выгоды из этого не извлечёшь. А если ты получил голубя с донесением, что, допустим, Осло голодает, неурожайный год был, и сельдь не ловится, ты оперативно организуешь какой-нибудь караван судов с рожью немецкой, поднимешь большие бабки. А без информации будешь сидеть и терпеть убытки.

По этой причине многие центральные правители, короли, императоры Священной Римской империи, имперские князья старались что-нибудь такое у себя, по крайней мере в пределах своего домена, организовать. Какую-нибудь курьерскую службу, которая бы позволяла получать послания, допустим, о происходящем в соседних феодах, при королевском дворе и так далее.

И, к примеру, во Франции в конце Средневековья был создан такой институт, как maîtres courriers royaux, если я правильно произношу. То есть господа королевские курьеры. Принцип действия был точно такой же, как у старинных cursus и тому подобного, у персов, у китайцев. То есть страна была поделена на участки, были построены станции с лошадьми. Эти самые мэтры-курьеры гоняли. Во главе их был поставлен grand maître, высокий господин курьер, нечто вроде почтмейстера. Но, опять-таки, извлечь из этого выгоду, если тебе нужно как частному лицу чего-то куда-то отправить, было невозможно. Потому что курьерам, чтобы ты не дал им взятку и не попросил отвезти послание дядюшке Франсуа какому-нибудь своему или куму Туранжо, которым в книжке прикидывался этот самый Людовик XI…

Знаешь, почему кумом Туранжо?

Почему?

Потому что он там представляется аббатом одного монастыря турского. И когда он уходит, тот, к кому он приходил, вспоминает, что по статусу настоятель этого монастыря — формально король Франции. Смешная шутка со стороны Виктора Гюго.

Так вот, чтобы ты не дал им взятку, чтобы что-нибудь там передать, за это полагалась виселица. То есть за злоупотребление служебным положением тебя сразу вздёрнут. Такая вот невесёлая история.

У немцев было немножко по-другому. Там у них был такой предприимчивый род итальянского происхождения, называется он род Тассо, хотя в те годы он назывался скорее Таксис, малатинизированный. Представители этого рода в конце XV века сформировали частную почту, которая действовала на территории большей части Священной Римской империи и так и называлась: почта Турн-и-Таксис. Турн — это тоже часть их фамилии, если полностью читать.

Эти самые Турн-и-Таксисы предложили императору Максимилиану, который доспех якобы изобрёл и который говорил про ландскнехтов, что они одеты, конечно, не по средневековым понятиям, слишком уж пышно и роскошно, в тогдашние малиновые пиджаки и подвёрнутые джинсы, образно выражаясь, — он сказал, что они и так плохо живут и мало живут, так что уж теперь пусть хоть пощеголяют по своему усмотрению.

Так вот, получилась регулярная почта, которой пользоваться мог не только император Максимилиан и вообще крупные феодалы повсюду — хоть в Вене, хоть в Брюсселе, хоть в Мюнхене, где хочешь. И могли писать в том числе частные лица, заплатив генерал-почтмейстеру. Потому что Францу фон Таксису, зачинщику всей этой идеи, был пожалован такой титул. На разных языках он звался по-разному. По-французски он был capitaine et maître des postes, а по-немецки обычно его звали генерал-почтмейстер.

Система была поначалу довольно маленькой, то есть станции были крошечными, лошадей было мало. Но дело пошло так здорово, что скоро появились и нормальные станции, и лошади, и курьеры, и были выработаны высокие стандарты. Кроме того, эта система предоставляла также услуги такси. То есть предполагалось, что за определённые деньги можно сесть и поехать с этими лошадьми, кто имеет средства себе это позволить.

Таким образом, генерал-почтмейстер постепенно стал довольно важной особой в Священной Римской империи, и в итоге это звание стало даже одной из имперских должностей. Что такое имперские должности? Вот кто смотрел художественный фильм «Пираты Карибского моря» за номером 4: там капитана Джека Воробьяновича приводят к королю Георгу, и тот говорит: «Вы кто такой? Я вас не звал». А его обрывают и говорят, что это, в числе прочих титулов, — понятно, что он король Англии, — по-моему, архиказначей Священной Римской империи. Действительно, король Англии, как ганноверский князь, был наследственным архиказначеем. Это, разумеется, не значит, что он реально сидел там в казне и считал деньги какие-то. Это была чисто церемониальная должность. А реально для того, чтобы считать в казне деньги, были просто казначеи. То же самое, что у нас были все эти конюшие. Конюший не запрягал сам никаких коней царю, для этого были конюхи. Просто был как бы церемониальным. Или вот как маршал. Маршал — это тоже конюший, по сути, изначально.

Так вот, эта система прожила удивительно долго, дольше, чем Священная Римская империя.

Да.

Считается, что её разогнали уже, по-моему, когда Бисмарк объединил Германию. Причём разогнали не просто так, что здоровья вам и хорошего настроения, а заплатили им 3 миллиона талеров за то, что национализировали их предприятие.

Big bucks.

Big bucks, да. Представляете, сколько они фактически с 1500 года по конец XIX века просидели? Практически 350 лет.

Даже больше.

Больше. Солидная, представляете, какая была династия. И денег, наверное, нажили будь здоров.

У нас в стране всё было тоже так, да не так. То есть первоначально у нас всё обходилось просто повинностью. Вместо станций, которые предоставляли бы лошадей, у нас были деревни, которые предоставляли бы лошадей княжеским гонцам. Эта повинность называлась «повоз».

Потом пришло татаро-монгольское иго, привнесло нам китайскую цивилизацию в том числе, и были устроены так называемые ямы. Не в смысле на дорогах ямы, как сейчас.

Их устраивать не надо, они сами устраиваются.

Да, они как-то сами устраиваются, удивительно. А ям — в смысле как раз почтовая станция, каковые станции сидят ямчи. Ямчи, надо вам сказать, вообще во многих алтайских и восточнотюркских языках, когда слово кончается на -чи или -ши, или просто -чо или -шо, это означает «кто-то, делающий что-то». Например, монгольская баллада — это улигер, а сказитель, который эти баллады распевает, — это улигерчи или улигерш. Например, баурчи — это виночерпий. Акточи, если я не путаю, — это какой-то там вестовой или какой-то, в общем, передовой, гонец, глашатай, герольд, что-то такое. Вот эти самые ямчи — это и были наши почтальоны. Русский язык это всё очень быстро переделал в ямщиков.

Так погоди, я правильно понял, что это китайское изобретение изначально?

На этом свете всё китайское изобретение изначально.

То есть, по сути, татаро-монгольское иго просто принесло это из Китая к нам.

Оно и завоевало Китай, и нахваталось там всякого, и притащило, да. То есть, например, оттуда же появилось требование к тому, чтобы ямщики возили с собой нечто вроде подорожной, как было в XIX веке. Возили с собой пайцзу. Пайцза — это такая пластинка металлическая, она вместо паспорта, короче. На ней вычеканивается что-то, что усложняет её подделку. И с этой пайцзой ты её предъявляешь на следующем яме, и тебе дают лошадей. Если у тебя пайцзы нет, значит, ты никто. Беги пешком.

Да, ходи сам, как хочешь. То есть такая ID-карта получается.

Да, вот и появилось, так сказать, что ямщик, не гони лошадей. И поэтому у нас, как отмечают путешественники типа австрийского посла Герберштейна, что у нас при Иване Грозном была очень хорошо организованная почта. И даже в XVII веке она оставалась весьма неплохой.

У нас был такой генерал Патрик Гордон, служивший Петру Первому, шотландец. Он в России получал, по-моему, из Москвы… вернее, в Новгороде где-то, по-моему, сидючи, получил послание из Москвы меньше чем за месяц. Потом он приехал в Англию и от своего отца из Шотландии получил послание. Там за два месяца, по-моему, ушло до него, до Лондона. Из чего можно сделать вывод, что в Шотландии с почтой это было не очень хорошо.

Правда, вот это существование ямщиков, для которых было даже создано специальное министерство — Ямской приказ, — он отвечал за организацию ямской гоньбы…

Гоньбы.

Гоньбы, да. Не «гоньба», а через «о». Он у нас с начала XVI века. Ещё, по-моему, при Василии Третьем был создан. И он должен был поддерживать в нормальном состоянии эти ямские станции и собирать специальный налог, так называемую ямскую деньгу. То есть, короче говоря, за то, что ездит почта, ездят люди, платить должны были, как обычно, налогоплательщики.

Зато налогоплательщик, в принципе практически любой, кто мог доказать, что он свободный, а не крепостной, мог платить деньги и ехать куда хочет. Лошади, конечно, предоставлялись по-разному. Если ты боярин или князь, то у тебя будут хорошие и быстро, а если ты неизвестно кто, то плохие и медленно, но тем не менее тебе их дадут. Это по меркам Средневековья было очень круто.

Так что ямская повинность, когда надо было предоставлять, за неимением ямской станции в какой-нибудь местности, деревни, которые там удачно расположены, они должны были лошадей предоставлять гонцам. Вместо этого, по-моему, их освобождали от ямской деньги. Таким образом, натуральным образом её исполняли.

Так вот, ямская служба у нас дожила чуть ли не до революции. То есть ямщики продолжали так называться почти до самого конца царской России. Хотя со второй половины XIX века у нас уже начали появляться более цивилизованные виды почты. Вот поди ж ты.

Так вот, к началу Нового времени, когда началась централизация государств, королям начала мозолить глаза вся эта странная система, при которой то частная почта, то купеческая почта, то гильдейская почта, то ещё кто-то там что-то ездит. А кроме того, вообще что они там все пишут? Мало ли что они там понаписали друг другу. А не проверишь никак. Поэтому появилась тенденция к XVII веку к тому, что все почтовые дела переходят в монопольное ведение государства. Это так называемый принцип почтовой регалии. Сейчас для этого есть термин «почтовый суверенитет». То есть это означает, что на своей территории страна имеет монополию на почту.

У нас «Почта России» есть, которая иногда работает так, словно до сих пор там ямщики, ямские слободы, тройки и сани. А местами даже, кажется, голуби доставляют послания.

Местами пешком, мне кажется, просто ходят и носят.

Вот, кстати говоря, про пешком. У стран Нового Света, где лошадей не было, ездить не на ком, там как раз всю почту доставляли пешком. Самая развитая, как считается, по крайней мере самая развитая, про которую мы знаем, система пеших курьеров была у инков. Инки построили сеть дорог, потому что у них там очень сложный рельеф. Так что дороги у них были сравнимы с римскими. А если учитывать, что это всё ещё по горам, по долам, по всяким, то даже, наверное, более впечатляющие.

Вот они там бегали, бегали. У ацтеков было нечто в этом духе. Надо было сказать «курьерская служба». Была отлично организованная система пеших носильщиков с ранцами за плечами, такими типа корзины такой. И у майя была какая-то система пеших гонцов между их городами-государствами. Но какая и как конкретно, сказать тяжело, потому что майя… Если кого спросить, от чего погибли майя, все скажут: «Их испанцы разорили». На самом деле, когда испанцы их стали разорять, там уже всё было разорено и так. От их империи осталась кучка загибающихся городов-государств.

К сожалению.

Да, мы про это поговорим отдельно. У нас есть сейчас мысли тоже про подкаст на тему гибели цивилизаций. По этой причине мы не знаем ничего толком об этой почтовой системе. Она пришла в упадок ещё до того, как испанцы смогли привести её в упадок сами.

Так вот, постепенно сначала во Франции, потом в княжествах Священной Римской империи местные власти стали объявлять, что у них почтовый суверенитет, все частные почтовые перевозки прекращаются. Все, кто чего хочет писать, пусть несут на почту, где всё это перлюстрируют, то есть доставят сразу.

Незамедлительно.

Да, и всё будет хорошо и здорово. И к XVII—XVIII веку начинают появляться и входить не просто в употребление, а в широкое употребление такие привычные для нас сейчас на почте вещи, как конверты и штемпели.

Конверт изначально представлял собой само письмо. То есть ты взял лист бумаги, на котором ты пишешь, написал на нём с одной стороны, потом просто складываешь его вот так, с четырьмя углами внутрь, разглаживаешь — получился у тебя конвертик, у которого внутри написан текст. Наливаешь сургуча посерединке, шмякаешь своим перстнем или чем там у тебя вместо этого. Некоторые обходились проще: брали напёрсток большой и оттиск ставили напёрстком. Там ничего такого ценного не было, можно было написать, про что там примерно. И отдавали местному почтарю.

Каковой почтарь это письмо взвешивал — это важно, — на нём писал его вес прямо вот на самом этом и отправлял его с ближайшим почтовым дилижансом куда надо. Там на местной почте почтарь получал это самое письмо, видел, какой у него вес и откуда оно отправлено. После чего по таблице он рассчитывал, что отправлено оно, допустим, из Бадена, приехало оно в Мюнхен, расстояние между Баденом и Мюнхеном такое-то, плюс умножаем его на вес. Я условно сейчас говорю. Я уверен, что никто ничего не умножал, но система была сложная, это точно. Я почитал, там в разных местах разные, и все они какие-то нелепо усложнённые на наш сегодняшний взгляд. В общем, множим на вес письма, получаем сумму, идём к адресату и говорим: «Дорогой товарищ, вам письмо, с вас такие-то деньги».

В чём минус такой системы?

Сложно это всё.

Это всё, да, сложно и медленно — это раз. А кроме того, адресат должен платить, не зная, что ему прислали. А если адресат скажет: «Это от кого письмо? От Ивана Сидорова? Да я его вертел вместе с его письмами, знаете где. И шлите обратно». И получается, что зря только возили с ним.

Да уж.

По этой причине начали появляться мысли о том, чтобы заставить всё-таки того, кто посылает письмо, платить, а не того, кому он его прислал. Может, тот, кому он прислал, даже не хочет читать ничего. И как теперь понять, что за письмо уже уплочено? Если написать «уплочено», так это кто угодно мог написать, хоть сам отправитель. Поэтому в месте, откуда всё это отправляется, получив деньги по установленной формуле, которую я условно сейчас привёл, ставится штемпель, что деньги уплочены. Причём штемпели были разными. Часто на них даже можно было увидеть, сколько денег тебе заплатили. То есть, например, на штемпеле написано условно 25 пфеннигов каких-нибудь, стоимость, допустим, 75. Ты ставишь три штемпеля рядом. Получилось вот что: заплачено всё правильно, и те, кто его получили, могут быть спокойны и ничего с адресата не требовать, просто ему отдать это письмо.

Да, разумеется, все эти письма вскрывались и читались, потому что после разгрома Наполеона и вообще всех этих революционных событий в Европе царила страшная реакция, везде рыскала тайная полиция, все всё читали и так далее. У нас то же самое было. Если вы почитаете того же Чехова… Я знаю, что у нас есть слушатели, которые следят за тем, сколько было упоминаний Чехова в каждом выпуске подкаста.

Да, я не виноват, что Чехов писал про всё подряд, поэтому он так хорошо годится для иллюстрации. Можно в любом практически подкасте найти способ его упомянуть.

Так вот, Чехов периодически ругал тогдашнюю почту за то, что, во-первых, она излишне сложна, за то, что сохраняли всякие архаизмы типа той же самой сургучной печати. Когда жил Чехов, уже она была не нужна, потому что появилась подклейка. Как у современного конверта: ты отдираешь бумажку, а под ней клейкий участок, как у скотча, допустим, или у стикеров. Такое тоже тогда появилось. Использовался гуммиарабик, как тогда называли клей, полученный из смол или нефти, как вариант. И поэтому этот сургуч совершенно бесполезен, только зря из тебя деньги брали за него на почте.

А кроме того, про широкую практику вскрытия писем и чтения. Это мы ещё у Гоголя можем прочесть, что городничий, узнав, что к ним едет ревизор, почтмейстера просит, чтобы тот всякое исходящее письмо… Говорит: «Не знаете, можно ли как-нибудь это немножко распечатать и прочитать? Если там что-то вроде доноса, то без промедления задерживаете, а если нет, то можно запечатать и так отдать, или просто отдать распечатанное». А почтмейстер ему отвечает: «Этому не учите, это мы уже и сами делаем». Причём не в смысле поисков крамолы, а чисто для собственного увеселения. И читает чужую переписку. Человеку это тоже нравится. Понимаете, это как бы как соцсети тогдашние: ты сидишь и читаешь, кто там чего кому написал. У почтмейстера было такое вот тоже развлечение. Только самому, к сожалению, ничего нельзя приписать на полях, а то придут морду бить.

И эта система, несмотря на свою сложность, работала. Люди вели оживлённую переписку, выписывали всякие товары. Сейчас у нас всякие магазины на диване были в 90-е годы, а теперь в интернете, на «Алиэкспрессе», что-то предлагают купить. А тогда в газетах были типичны всякие объявления про какие-нибудь наборы столовых ножей или что-то там, удочки всякие, часы с гарантией на 10 лет и тому подобное. И всё это предполагалось выписывать. То есть ты пишешь письмо и прилагаешь квитанцию, наложенным платежом. Это всё тоже стало развиваться. Можно было, допустим, деньги перевести кому-то вместе с письмом. И потом по почте ты получаешь в бандероли товар. Или не получаешь ни хрена, как вариант.

Да. Тоже бывало.

Всегда такое возможно.

Да, всегда такое возможно.

Так вот, эта сложная непонятная система со взвешиванием, с рассчитыванием и тому подобным казалась не просто излишне сложной, но ещё и слишком дорогой. То есть непонятно, за что такие деньги брались. И поэтому появились первые идеи того, что, может быть, нужно ввести какую-нибудь такую универсальную валюту, что ли. Эта самая валюта будет прикрепляться к самому письму. И, может быть, таким образом удастся сразу избавиться от ненужных штемпелей, сургучей, веса и тому подобного.

Разные мысли появлялись у всяких людей. Греки, например, доказывают, что это у них там якобы всё было придумано. Но сейчас считается, что главным отцом почтовой марки стал Роуленд Хилл, который, кстати, за это своё не изобретение — он скорее был зачинщиком реформы и призывал к ней очень горячо — был пожалован рыцарским достоинством и стал сэр Роуленд Хилл. И он был одним из отцов, наверное главным, так называемой чёрной пенни, Penny Black. Это первая марка, которая считается маркой современного вида. То есть квадратик бумажный, который мажется клеем и прилепляется на письмо. На нём написано: «Почта», «один пенни», и королева Виктория нарисована в профиль.

Предполагалось, что любое письмо, которое весит как нормальное письмо, то есть полунции, это примерно 15 грамм сейчас, оценивается как однопенсовая вот эта марка. Покупаешь марку, лепишь её и отправляешь.

Надо вообще сказать, что ещё до Хилла подобную мысль выдвигал один швед с какой-то длинной немецкой фамилией, всё время забываю. Он предлагал, правда, не марку, он предлагал более сложный вариант. Он предлагал сделать следующим образом: чтобы королевская почта Швеции посылала письма, перед этим обязательно продавая конверты к ним. То есть деньги взимались на этапе продажи конверта. И этот конверт, чтобы никто не мог прийти и сказать «я купил конверт», а на самом деле сам из бумаги сложил дома, предполагалось делать из бумаги со сложным узором, как карточные рубашки, таким образом, чтобы его было невозможно подделать. К сожалению, почтамт сказал ему, что удивительно нелепая у вас идея. Поэтому пришлось ждать британцев.

Между прочим, британские марки до сих пор единственные, на которых не пишется название страны.

Да ладно? Серьёзно?

У нас написано, например, «Почта России», а у них ничего не написано. У них только профиль Елизаветы.

Сейчас, погоди, я посмотрю прямо сейчас шведскую марку. Да, написано Sverige, да.

У всех написано, только у британцев не написано.

Какие они особенные, эти британцы.

А британцы говорят: раз не написано, значит, британская. И ничего тут.

Да. И вот появились разные марки с усложнением разных почтовых направлений. Появлялись всякие, например, для авиапочты особые марки, как правило, с нарисованными всякими самолётами, вертолётами. А ещё в России у нас были такие местные после реформ Александра II марки, назывались земские. То есть каждый, допустим, уезд имел земство. И это самое земство могло печатать свои марки, открывать земскую почту и посылать письма в пределах своего уезда, принимая в оплату эти самые земские марки. Были даже отдельные филателисты, занимавшиеся этими марками, и их ввели в каталоги. Причём, вы будете смеяться, но такие филателисты бывали даже и за границей, собиравшие земские марки далёкой России.

Прикольно.

Да, в «Двенадцати стульях» в полной редакции есть насмешка над этой темой. Там упоминается, что Киса Воробьянинов, пока был предводителем дворянства, занимался тем, что коллекционировал земские марки своего уезда, что для него было очень легко. И он вступил в переписку с каким-то там Эльсденом… как его по-русски-то… англичанином-коллекционером и решил над ним поглумиться. Уговорил ответственное лицо напечатать особое ограниченное издание земских марок их уезда, энского этого, в количестве двух штук. Эти марки внесли в каталог, после чего клише, с которого их печатали, Воробьянинов собственноручно разбил молотком.

Какой? Воробьянинов?

Да. И получил письмо от этого англичанина с предложением продать ему вторую из этих редчайших марок по цене, которую будет угодно назвать господину Воробьянинову. Воробьянинов написал ему латиницей: «Nakoсь, выкуси!» — и отправил.

Да, Воробьянинов какой был. Тролль был какой.

Так вот, коллекционирование марок сразу же привлекло внимание к тому, чего там пишется и рисуется главным образом. Появилась, например, такая отрасль подделывания, когда делаются фальшивые.

Подделывали марки фактически.

Да. Причём есть разные понятия: есть поддельная марка, есть фальшивая марка. Это разные вещи. Потому что фальшивая марка — это марка, которую пытаются использовать для того, чтобы письма слать бесплатно. А поддельная марка — это марка настоящая, но немножечко подрихтованная. Например, имитируется, что на ней была какая-нибудь ошибка в рисунке. А на самом деле никакой ошибки у конкретно этой марки не было. Просто у марок была ошибочная серия, которую потом прекратили и стали печатать исправленные. Это важная проблема для мирового филателизма.

Ошибки, впрочем, бывают, знаете, препотешные. Часто это случается с марками, которые печатаются в память о каком-нибудь историческом событии. И каких-нибудь исторических лиц изображают. Поскольку к этому всё время привлекают каких-то молодых талантливых художников, получается у них иногда чёрт знает что.

По неустановленным причинам часто достаётся Христофору Колумбу.

Да ладно.

Его любят на марки совать в ходе всяких там годовщин открытия Америки. Поскольку американских стран очень много, они все его туда и суют. И периодически бывает с ним такое, что прям как бог черепаху его отделывают.

Началось всё, считается, с того, что в 1903 году британская колония Сен-Китс и Невис напечатала свою первую серию почтовых марок, где Христофор Колумб стоит и глядит вдаль в подзорную трубу, складную такую, до которой было ещё лет 200, наверное, от Колумба. Французская, если не путаю, колония Уоллис и Футуна не так давно, в 1992 году, тоже учудила. Они для своей авиапочты, поскольку это островки в Тихом океане, там авиапочта — вещь нужная, тоже изобразили Христофора Колумба. Но мало того, что они ему всучили подзорную трубу, так ещё и он стоит с глобусом.

Объясняю: глобусы тогда, безусловно, существовали. Но, во-первых, не вот такой, как там нарисован, более современного типа. Во-вторых, глобусы тогда представляли собой скорее декоративный какой-то предмет, чем практический для навигации. То есть типичный глобус был такой монструозный агрегат, часто сделанный не вот как сейчас делают, из картонки пустой, оклеенной бумагой. Тогда он мог быть выточен, допустим, из камня. Здоровенный такой, рельефный в том числе мог быть. То есть брать его с собой было довольно глупо, и пользоваться им было нереально. Не только потому, что такое изготовление ставило крест на какой-либо точности, а при навигации это важно: промахнулся на миллиметр — ты уже уплыл чёрт-те куда. Дело ещё и в том, что эти глобусы делались скорее как нечто такое аллегорическое и философское. То есть это какое-то такое изображение как бы божьего мира. Вроде как держава, которую полагается королю держать в левой руке, шарик с крестом или ещё с чем. Это именно и есть как бы божий мир аллегорический. То, что Земля шарообразная, знали ещё со времён Аристотеля, вот это он и символизирует. То есть Колумбу на фиг не нужно с собой возить глобус, который служит для украшения интерьера и на котором, помимо очень условных контуров известных стран, ещё всякие here be dragons и тому подобные кракены изображены.

Американцы в 1893-м тоже выпустили серию одноцентовых марок, где он сперва стоит, видит землю — он без бороды, а на двухцентовой марке, где он на эту самую открытую землю сходит, он уже почему-то с бородой лопатой.

Зарос. Долго плыл. Никак не могли пристать где-нибудь. Успел уже бородой покрыться совершенно.

Да уж.

Не повезло и Яну ван Рибеку. В 1952 году в Южной Африке решили прославить его прибытие. Всем известно, что корабль Яна ван Рибека прекрасно известен, это был типичный такой голландский ост-индеец Dromedaris, в котором он в XVII веке приплыл на мыс Доброй Надежды. Там почему-то не просто судно из другой эпохи, это ещё и реально существовавшее голландское судно. Более того, на его макет можно посмотреть в музее в Претории. Чего ради Яна ван Рибека пересадили на другой корабль — непонятно. Кроме того, если посмотреть на солнце, которое там восходит, получается, что оно восходит где-то на юге внезапно.

Которому сподобилось.

Не знаю, да, почему. Чехи тоже как-то раз… по-моему, не про Южную Африку, а про Прагу какую-то сделали марку, и там над Прагой встаёт солнце на севере.

На севере над Прагой стало вставать, да, понятно.

Да.

Разным известным личностям, помимо путешественников, тоже не везёт. У нас, например, в стране был такой казус. Есть такая филателистическая редкость — «Леваневский с надпечаткой». Дело в том, что когда в 1935 году печатали марки, где запечатлели в том числе героев спасения челюскинцев, там среди них был и Сигизмунд Леваневский. Строго говоря, Леваневский на сам Челюскин не попал, у него там какая-то авария случилась. Он потом выручал людей тоже в том районе, не с самого Челюскина, но близко, поэтому его тоже наградили званием героя и на марку его посадили.

Так вот, по каким-то причинам Леваневский вместо двух лавровых ветвей получил одну лавровую ветвь, как у всех, а вторую то ли пальмовую, то ли миртовую, не поймёшь.

Пальмовую ветвь.

Или миртовую, что ещё хуже, что как бы знак траура. Молодцы. Непонятно, с какой радости. Факт в том, что Леваневский вскоре после этого погиб. Считается, что он сильно переживал, что героя ему дали со всеми, а как бы на сам Челюскин он не совсем попал, единственный. Он хотел какой-нибудь тоже совершить полёт мощный и собрался перелетать до Сан-Франциско, по-моему, через полюс. Нагрузился икрой и мехами, чтобы Рузвельту от Сталина передать. Хотел лететь побыстрее, хотя ему доказывали, что там будет ветер, что он потеряет горючее из-за встречного ветра, что это опасно. В общем, Леваневский полетел и сгинул. Нехорошо с Леваневским вышло, что сказать.

С Леваневским, на самом деле, ещё хуже вышло. Мало того, что он погиб в попытке совершить прорывный перелёт через полюс, во время Второй мировой у нас над страной сбили какого-то немца-бомбардировщика, которого звали Ганс Леваневский. И какие-то идиоты начали брехать, что, значит, оказывается, лётчик Леваневский вовсе не погиб, а перелетел в Америку, скрылся там, перебрался в Германию и теперь, вот видите, бомбы нам на голову кидает, сволочь какой.

Перепутали Леваневских.

Леваневский — довольно обычная польская фамилия. У немца она может быть только у силезца. Никакого отношения тот Леваневский к этому Леваневскому не имеет вообще, поэтому за что его летчики оплевали через 10 лет после смерти — непонятно.

Молодцы.

Досталось и как раз Рузвельту, которому не пришлось поесть чёрной икры и пощеголять в мехах. В 1947 году про него сделали марку. Он просто сам был большой филателист. Проходил какой-то там филателистический ивент, а он как раз недавно умер, больной был, парализованный. И решили его там увековечить на марке Монако от 1947 года. Был привлечён французский иллюстратор Пьер Гандон. И он его нарисовал так, что Рузвельт сидит и в лупу смотрит на свою левую руку и такой говорит: «Матерь божья, я думаю, у меня же шесть пальцев на левой руке».

Нарисовали его, да?

Шестипалого Рузвельта. Срисовывали с фотографии, но фотография получилась немножко кривой, и поэтому при срисовывании вышло так, что у него шесть пальцев. В общем, хорошо, что Рузвельт успел помереть, а то бы он посмотрел и сказал: «Ну и нарисовал мне этот ваш Гандон».

С Че Геварой тоже вышло. В 2000 году у кубинцев он всплыл на марке, где должны были увековечить его подвиги в Конго, где он боролся с колонизаторами-империалистами. На Кубе просто не учли, что Конго есть два разных. Это просто большой регион такой был, Конго. Река там Конго, и в бассейне у неё много чего есть. И вместо того, чтобы нарисовать Демократическую Республику Конго, бывшее Бельгийское Конго, где…

Извели изрядное количество местного населения.

Да, кстати. И где Патрис Лумумба был, в честь которого у меня университет рядом с домом, и где как раз геройствовал Че Гевара, вместо этого нарисовали Республику Конго. Это совершенно другая страна, и, по-моему, Че Гевара там даже не был. Страна такая, более скучная.

Как могли, так и нарисовали.

Да, как-то нарисовали.

Не повезло также одному из австралийских деятелей, которого звали Джон Шортленд. Проблема Джона Шортленда была в том, что нельзя сказать, что на марке 1947 года в Австралии нарисовали не Джона Шортленда. Действительно его, только это Джон Шортленд-старший, а нужен был Джон Джонович Шортленд-младший, совершенно другой человек. Тоже, конечно, знатный австралийский деятель был, но хотели нарисовать совершенно конкретного, а получилось как-то вот так.

В 1994 году в Америке тоже учудили. Там хотели прославить одного из героев Дикого Запада, знаменитого ковбоя Билла Пикетта. Это такой легендарный персонаж там. И напечатали. Но тут звонят в почту США потомки и говорят: «Что тут нарисовали?» Они говорят: «Ну а чего нарисовали? Ковбой Пикетт». Они говорят: «Ковбой Пикетт действительно. Только это Бен Пикетт, а не Билл Пикетт. Это не наш прапрадедушка, это его двоюродный брат». Поэтому есть сейчас две таких марки. На одной старой круглолицый, более светлый Бен Пикетт, а на новой, более смуглокожий, в меньшей по диаметру шляпе и более такой костистый на вид Билл Пикетт.

Да, так вот, видите, перепутали, получился не тот человек.

Бывало и повеселее. Например, в Германии, когда в 1934 году напечатали марку, там какой-то мужик, хорошо одетый, видимо бизнесмен, говорит по телефону. Телефон, видимо, из будущего, потому что он беспроводной. То есть трубка в руках есть, а провода от неё нет.

Интересный телефон.

Это прорывная разработка арийских учёных, либо это евреи украли провод.

Наверное.

В Германии ещё одну нарисовали. Это рисовалось в Сааре, а там сталевары. И вот там сталевары, два каких-то, чего-то кочегарят. Кто-то высмотрел, что если перевернуть эту самую марку, то справа будет видно одноглазого Гитлера. Я нарочно полез смотреть — никакого Гитлера там нет. Ни одноглазого, ни двуглазого.

Никакого, да, там нет.

Ещё американцы в 1981 году решили бороться с пьянством и выпустили марку с надписью: «Алкоголизм, ты можешь с ним справиться». И оказалось, что её никто не покупает. Потому что, представьте, вы присылаете письмо своему другу и клеите марку «Алкоголизм, ты можешь с ним справиться». То есть как бы намекаете своему другу, что пора ему завязывать уже с банкетами.

Тонко намекаете.

Да, рассылать как-то, знаете, не очень.

Когда на марках пытаются изобразить какие-то флаги, особенно чужие, там постоянно происходят всякие казусы. То путают местами цвета, то забывают, с какого конца там и где должна быть какая звезда, то задом наперёд какой-нибудь символ типа полумесяца клеится, то ещё что-нибудь не то происходит.

У нас сейчас эта проблема… Вот скоро будет 9 мая, опять будет каскад креатива от молодых талантливых художников, которые вот уже который год поздравляют нас с победой, изображая на билбордах нацистские танки.

Словно есть хорошие, просто…

Только что-то как-то им не поручают всё этих бюргеров.

Да, хорошие, видимо, что-то другое рисуют, а не это.

А ещё недалеко до беды, если на марке изображаются границы какого-нибудь государства. Потому что, сами знаете, границы — это дело такое. Многие государства имеют территориальные споры и поэтому пытаются подкрепить свои претензии, рисуя на марках свою территорию так, как им бы хотелось, чтобы она выглядела, а не так, как она выглядит в реальности.

Началось всё, как считается, с того, что в 1900 году Доминикана — она занимает восток острова Испаньола, бывшего, а ныне Гаити, — нарисовала такую карту этой самой Гаити, что страна Гаити там куда-то на пляж, по-моему, выселена. Почти весь остров занят могучей Доминиканой, а Гаити только там ютится где-то на побережье, на песочке. Скандал вышел страшный. То есть Гаити ультиматум прислало, что вы либо убираете эти марки и следующую печатаете вместе с нами, парную, либо сейчас мы завоюем тут всех. Не шутя грозились.

Похоже было с Парагваем и Боливией, потому что они дрались за спорный регион Гран-Чако, где хотели найти нефть. Парагвай просто ещё тогда, в XIX веке, распотрошили нафиг при участии европейских держав и сократили его до неприличных размеров, хотя это была самая благополучная страна на всём континенте. Это просто бывшая иезуитская фактория. У них там всё было устроено по уму, поэтому там так хорошо жилось. И Гран-Чако эти Парагвай и Боливия всё время рисовали на марках: один к себе, а другой к себе. Кончилось всё это тем, что они повоевали, и Гран-Чако остался Парагваю.

Нашли там нефть в итоге?

Нашли, просто буквально вот в этом столетии нашли. А до этого 70 лет искали-искали, ничего не находили.

Как такое возможно?

А сейчас удивительно, да, взяли и нашли. Я просто думаю, что она там как-то очень глубоко лежит, поэтому если бы её нашли тогда, её просто было невинно добывать.

А ещё казус в КНР тоже вышел в 1968 году, когда они отмечали десятилетие, по-моему, образования… И там нарисован красный Китай. Карта, такой силуэт. Под ним идут рабочие, крестьяне и солдаты в ногу, несут красные книжечки с цитатами председателя Мао и флаги. В общем, так сказать, China shall grow larger. Но вот такая незадача: там отчётливо видно Тайвань. И Тайвань, хотя и видно, но он почему-то не красный, а белый. Так что эту марку через, по-моему, 12 часов после того, как она появилась, изъяли с формулировкой, что там нет архипелагов Сиша и Наньша.

Ты знаешь, где такие архипелаги вообще есть?

Понятия не имею.

Короче, это очень маленькие в Южно-Китайском море островки находятся там. В общем, в Южно-Китайском море две группы островков, которые на картах просто никогда не рисуют. И многие даже не знают, что они есть и что они китайские в частности.

Чтобы не привлекать внимание, потому что там Тайвань почему-то белый.

Да. Это срочно всё сожгли. Географически неаккуратное изображение.

Да, я бы сказал, политически.

Поэтому за такую марку, если она вдруг у вас найдётся, самого первого выпуска, вы получите 15 тысяч долларов США.

Короче говоря, уже сильно позже, уже и Мао Цзэдуна не было, обнаружился автор. Художника звали Ван Вайшэн. И он страшно перепугался, что сейчас за ним придут за такие рисунки, и поэтому спрятался. Но никто не пришёл, так что вот он теперь живёт, так сказать, и помнит, что там было.

А иногда ещё бывает, что с природными явлениями чего-то путают. Например, Ботсвана в 1986 году решила отметить пришествие к нам в гости кометы Галлея и нарисовала такую кометищу в ночном небе, что если бы она действительно была такая, она бы всех просто сдула к чёртовой матери в космос, и марки бы нам не понадобились никакие.

Но всё-таки Ботсвана не очень сведуща в астрономии.

Да. Как смогли, так и нарисовали. Знаешь, что означает название страны Ботсвана?

Что означает название страны?

Много-много тсвана. Тсвана — это народ местный.

Народ такой, да. Про тсвана я знаю, потому что я как раз сейчас читаю книжку про ба-тсвана.

Ну вот. Поэтому называется «много-много тсвана». Хорошая страна, в принципе, на африканском уровне.

Ну, достаточно благополучная, да.

Да, только вот как-то с астрономией ещё не вполне подружились.

Бывшая британская колония, да, вроде она?

На этой оптимистической ноте будем закругляться.