В этом выпуске мы рассказываем об истории персонального компьютера - о магнитных барабанах и вакуумных трубках, ZX Spectrum и Macintosh II, BASIC и Plug-n-Play, клубе домашних компьютеров и Kid Pix.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 317-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин.

Итак, от древних игр компьютерных мы переходим к не менее древним… Я бы сказал, более древним. Да-да-да, к более древним, чем сами компьютеры, мы решили обратиться. О чём мы вообще конкретно сегодня будем вещать?

Мы поговорим об истории персонального компьютера.

Да. Или, как ещё говорили в нашем раннем детстве, микро-ЭВМ.

Было и такое, да.

Да, вот у нас была одна из любимейших книжек детства. Книжка «Осваиваем микрокомпьютер».

Да.

Каковая книжка была напечатана в Москве в 89-м году как перевод какой-то там книжки западных авторов. Я думаю, что значительно более ранней, чем 89-й год.

Мне тоже так кажется.

Нам-то она нравилась главным образом чем? Тем, что там были роботы нарисованы. Потому что книжка американская, а американцы не любят, когда без картинок и когда картинки ненаглядные. Поэтому они всю страницу заливают картинками, и чтобы они были понагляднее, и поэтому всякие компьютерные функции иллюстрируют тем, что робот что-то подобное делает. Что-то там говорит кому-то или, допустим, записывает.

Например, иллюстрация была про компьютерную память. Постоянное запоминающее устройство изображается как робот, который держит книжечку перед собой и читает оттуда. А оперативная память изображается как некий робот, у которого такой отрывной блокнотик: он в него карандашиком быстро что-то черкает, а потом вырывает листки. И к нему ещё подсоединена такая тумбочка, на которой написано: «16 килобайт дополнительного RAM».

Вы поняли, это была тёмная эра технологий. Но на самом деле, по сравнению с тем, с чего всё начиналось, 16 килобайт дополнительного RAM — это было чуть ли там не тёмная эра технологий. Это богато было и жирно, я бы даже сказал.

Да, на ровном месте развернутое.

Поскольку вообще поначалу компьютеры были… Поначалу компьютеры были вообще непонятно что, и что они должны были делать, потому что вообще с методической точки зрения трудно даже сказать, что можно считать первым микрокомпьютером. Просто потому что вот что такое computer по-английски? Computer по-английски — это вычислитель. То есть предполагается, что это некая счётная машина. По-русски раньше это называлось электронно-счётная машина.

У нас, например, были такие вот в начале 50-х, конце 40-х: малая электронная счётная машина и большая электронная счётная машина. Выглядели они как здоровые шкафы. Например, большая электронная счётная машина была построена на 5000 ламп.

Ух ты!

Да. И она прожила, по-моему, до 1957 года, когда её сдали в Киевский политехнический институт. Там с ней два года поигрались, появились более новые машины, её распатронили. Сейчас там какие-то памятные лампы в музеях Киева остались.

Пять тысяч, да. Из этих пяти тысяч натащили все по лампе.

Да.

Первым, как считается, таким вот электронно-счётным в прямом смысле… Просто потому что электромеханические счётные машины были ещё в 30-е годы. То есть это нечто такое, знаете, среднее между аналоговым… Сначала это были чисто аналоговые, на самом деле, машинки. То, что там было какое-то электричество, это было чисто в роли поддержки штанов. Потом появилась уже мысль о том, чтобы делать аналоговые числовые, цифровые, извините, счётные машины, которые помимо тупого механического… да, вот этого аналогового… Они ещё там могли что-то записывать на, например, магнитные барабаны.

Барабаны.

Да, магнитный барабан выглядел как такой, знаете, здоровенный барабанище. И это было такое вот изобретение 30-х годов, запоминающий агрегат, который выглядел как здоровый металлический цилиндр, покрытый ферромагнетиком с внешней стороны. То есть, теоретически, это нечто, очень-очень далёкий пра-пра-пра-дедушка нашего современного винта.

Да. Просто не плоский, а именно такой барабан.

И вокруг него были несколько рядов читающих головок, которые бегали по каждому уровню. Соответственно, контроллер выбирал нужную головку, дожидался, пока она доедет. Не она доедет — на самом деле сам барабан вертелся. Головки-то были обычно стационарными. Барабан на неё доедет, и он считывал: да или нет, ноль или один. Двоичный сигнал. Вот такие были брутальные агрегаты.

Но даже это было очень круто по сравнению с самым тупым способом — перфокарты. Что такое перфокарта, Ауралиен?

Перфокарта — это такая плотная бумажка, почти картонка. А может быть, не плотная, а даже гибкая. Если это лента. На которой надо было выбивать дырочки. И вот эту штуку вставляли в устройство, и можно было выполнить какую-то программу. Все носились с пачками этих перфокарт.

Дырочки появились задолго до каких-либо компьютеров и мыслей о них. Это в начале 19 века появилось как нечто типа программных носителей для тогдашних прообразов станков с ЧПУ.

Да, ткацких станков.

То есть да, это был ткацкий станок, который имел примитивное программирование. В него вставлялась из плотного картона сделанная перфокарта, и он по ней набивал паттерн тканья. То есть на перфокарте была схема, тупо говоря, наброса, и по этой схеме он то же самое делал и плёл. Технологии 19 века.

И тогда была даже целая специальность — пробивальщицы этих самых перфокарт. Как правило, это были женщины, которые сначала просто вручную их тыкали, потом для них были специальные машинки такие, знаешь, которые ручку такую опускаешь, щёлк. Сперва набрал, как печатная, да? Набрал, потом ручку так — щёлк, получается. Набирали на это дело женщин, потому что им можно меньше платить. 19 век, всё было просто.

По сравнению с этим барабанные накопители — это была прямо архипродвинутая штука. Но в середине 20 века компьютеры были такие. Вот тот же ENIAC был размером с небольшой дом и весил 30 тонн. Стоил полмиллиона долларов и мог за 3 микросекунды сложить два числа. По современным меркам это, прямо скажем, не очень быстро. Для чего-то, что размером с целый дом.

И жрал он, кстати… У тебя компьютер сколько потребляет?

Чёрт его знает.

Электричества.

Немного, скажем. У меня макбуки, они все…

А я откуда знаю?

А у него не написано, разве?

Макбуковский какой-то. Там совсем немного.

У тебя да, у тебя всё…

У меня 750, у меня боярский.

Боярский? 750 чего, ватт?

Видимо, да. А что же ещё там может быть, конечно.

Так вот, ENIAC пожирал 200 киловатт.

Киловатт?

Да. 200 киловатт пожирал.

Ничего себе.

И при этом каждые 10 минут надо было бежать и искать, где сгорела лампа. Потому что она сгорала статистически каждые 10 минут.

Вот так вот, да.

Вот я сейчас проверил, у меня 85 ватт.

Угу. Это всё-таки ноутбук.

У меня поскольку боярский специально рассчитан на то, что там будут устанавливаться всякие там…

«Крайзисы».

Видеокарты, да. У меня всё взято на 750. Это была не очень хорошо сделанная идея.

Идея, идея.

Только как же мы дошли до жизни-то такой, что вот от таких шкафов и комнат мы куда-то, так сказать, в какие-то микро-ЭВМ ударились? Компьютеры вот эти вот домоподобные употреблялись массово, то есть при этом между вами, которому нужно от него чего-то, и между компьютером ещё была такая прослойка специально обученных людей. Как правило, все ваши запросы заполнялись на носитель, допустим, на ту же перфокарту, после чего пачкой туда загружались и пачкой обрабатывались специально обученным человеком.

Да, разумеется. Специально обученным оператором, который вокруг мейнфрейма бегал.

А вы, соответственно, получали кипу бумажек с расчётами, за которые заплатили деньги. Тогда, представляете, сейчас всякие интернет-кафе ушли в прошлое, потому что появились дешёвые смартфоны с интернетом. А раньше были интернет-кафе, где надо было платить деньги для того, чтобы выйти в интернет. А в 90-е, я помню, даже были такие вывески, как «Услуги электронной почты». Сейчас это воспринимается как что-то типа услуги зубных щёток или услуги презервативов. Примерно в таком контексте.

Да, но тогда, поскольку народ был тёмен, всё это работало.

Я, кстати, уверен, что когда впервые ввели зубные щётки, наверное, такие же были вывески. Зря я смеюсь.

И предполагалось, что вы всё это будете ходить в некий коммерческий вычислительный центр размером с два дома. В нём вы будете заполнять на перфокартах свои запросы, их там загрузят, и через часа четыре вы придёте и получите кучу бумаги. А скорее всего, вы получите не кучу бумаги, а всякую ерунду, потому что вы там что-нибудь где-нибудь не так пробили, и у вас там ничего не сработало, не скомпилировалось.

И горела не та лампа.

Да. В общем, начинайте заново.

И совершил самоубийство.

Но вообще-то уже тогда были мысли о том, что в будущем-то всё будет иначе. Были среди тех, кто был очень осторожными, типа того, что сейчас персональный компьютер весит 30 тонн и занимает целый дом, но в будущем компьютеры будут весить не больше тонны. И, в общем-то, да, не больше тонны сейчас весит компьютер. Это чистая правда. Сильно меньше тонны даже.

А были и прямо визионеры. Например, эпохальная история была в 62 году. New York Times это запечатлел, почему мы, собственно, знаем. Что в Институте промышленных инженеров было заявлено: «Нет причин полагать, что средний мальчик или девочка не может овладеть персональным компьютером». Это 1962 год, напоминаю, когда всё было как раз размером с дом. И только-только там какие-то появились терминалы, которые позволили обойтись без мужика, который будет загружать ваши перфокарты куда-то там.

Это два года, как были выпущены DEC PDP-1, который считается мини-компьютером и стоил всего лишь какие-то жалкие 120 тысяч долларов. Это ещё тех долларов, в ценах 60-х годов. А ещё золотой стандарт, между прочим, был.

Да как он, до 64-го он был? Что-то я забыл.

До 70-го.

Короче, в те годы он ещё был.

Да-да-да. В общем, всё было сурово. Но, правда, тогда уже начали появляться зачатки некоторых устройств. Например, сразу после войны был изобретён трекбол.

Так.

И через некоторое время кто-то подумал: подождите, а почему нам не перевернуть трекбол и не возить его по столу? Это же лучше, чем пальцем его вертеть. Это был Дуглас Энгельбарт, который в 1963 году, собственно, это и придумал.

Да, правильно. Трекбол изобрёл не он, но идея была у него, у Дугласа Энгельбарта. Он изобрёл мышь как раз.

Да, его первая мышь выглядела как нечто типа машинки для бритья овец. И чего-то такого. То есть у него был такой деревянный кубик корявый, у которого два колёсика на двух осях. Не шарик именно, а два колёсика. Строго говоря, механические мышки принципиально тут не отличались. У них просто было две оси, валика таких, об которые внутри тёрся шарик. Из-за того, что шарик набирал с коврика пыль, пыль наматывалась на эти самые валики такими колечками, и мышка начинала заедать.

Я, например, с таким сталкивался, потому что мне когда в 98-м купили комп, и так я до 2004-го вот с ним шесть лет просидел.

А всё почему? Потому что Домнин, как росомаха, небритая неряха, пыль не вытирал со своего стола.

Нет, это потому, что я шесть лет сидел с одной хреновой мышкой. Вот к чему я вёл.

Я думал, у тебя набиралось. Да, ну да ладно.

Мне приходилось её счищать зубочисткой с этих самых валиков.

Зато я узнал, как устроена мышка.

Да, ценное знание.

Короче говоря, чтобы отойти от всех этих гигантских шкафов, нужна была очередная революция. После того как революция с транзисторами позволила отказаться от всех этих ламп перегорающих…

47-й год.

Да, 47-й год. И транзисторы работают, может быть, не вечно, но достаточно долго. А самое главное, они более компактные. И они не жрут энергии столько, и они так не греются. Потому что, например, ранние компьютеры требовали специальной вентиляции в комнатах, чуть ли там не кондиционеров. То есть понятно, современные серверы тоже могут требовать, чтобы там был вентилятор.

Но всё-таки современные серверы могут восстать и убить всех человеков.

Да. И ENIAC мог сложить число за 3 микросекунды. И всё, больше ничего у него.

Так вот, новая революция случилась, когда был изобретён микропроцессор. Сейчас мы уже не используем такое слово просто потому, что для нас, во-первых, современные процессоры не кажутся микро, во-вторых, потому что мы вообще уже не мыслим категориями микро, мы мыслим категориями нано. Премьер-министр Дмитрий Анатольевич не даст соврать. Весьма охоч до нанотехнологий.

Так что благодаря этому самому микропроцессору, который должен был сильно всё удешевить, упростить, при этом сделать мощнее…

Микропроцессору.

Да. Когда-то давно нужно было брать большие, дорогие из-за того, что там использовали всякие редкие металлы, печатные платы…

Ставить на них микросхемы.

Да, кучу микросхем. А теперь получалось, что одна интегральная плата маленькая делает всё то же самое и гораздо лучше, кстати, делает. А кроме того, стало возможно избавиться от… Вот я говорил про барабаны. А после барабанов магнитных появилась так называемая, я не знаю сейчас, как по-русски, потому что мне не удалось найти русских источников, магнитоядерная память.

Магнитоядерная? Ух ты.

Magnetic core memory. Это как раз вплоть до 1975 года была доминирующая память. Проще говоря, это комбинация из маленьких колечек таких, которые за счёт электроразряда приобретают разную полярность.

Да, поляризуются, видимо. Там определённым образом выстраиваются. Ноль, один.

В чём плюс двоичной системы? Почему мы используем двоичную систему? Потому что её очень легко закодировать было даже в те годы, когда никто ни про какие там многоядерные процессоры и прочее не задумывался. То есть там есть сигнал — один, нет сигнала — ноль. Всё, у вас готов двоичный код. Вы можете уже передавать биты.

В начале 70-х годов в чём был плюс тогдашних, пусть и несовершенных SSD? В том, что они были маленькими и компактными. Под стать микропроцессорам. А магнитная память вся эта имела тот минус, что она была очень здоровой. Просто потому, что тогдашние технологии не позволяли сделать достаточно маленькие читающие головки, маленькие контакты. Вы поняли. Всё это занимало большую площадь и жрало очень много электричества. Потому что, представьте, нужно намагничивать каждое колечко, каждый бит отдельно. Всё это требует энергии.

А кроме того, после того как микропроцессоры пошли в серию, их цена рухнула. Она рухнула настолько, что компьютеры стали стоить не десятки тысяч, а тысячи долларов. Жалкие. Тогда просто доллары были немножко не те. Сейчас для нас это всё показалось бы довольно дорогим: чтобы человек выложил 2000 долларов за какую-то хрень, которая выглядит как кассовый аппарат. В общем-то, только ещё и денег в нём нет. И ещё неизвестно, что с ним делать.

На самом деле, она как кассовый аппарат может работать.

Для факта.

Одной из первых ласточек в этом смысле стал IBM 610. Произведённый компанией, которую, я думаю, все знают, но никто никогда не видел. Ладно, я шучу. На самом деле многие из тех, кто постарше, наверное, видели. По крайней мере, могли слышать, когда мы были маленькими, словцо «IBM-совместимый компьютер». Сейчас это всё звучит адской бессмыслицей, но тогда IBM была очень серьёзной конторой. Её полосатая аббревиатура была узнаваемой. Название её — International Business Machines. Как его переводили в Советском Союзе, вы будете смеяться, чтобы не терять аббревиатуру, видимо: «Интернациональные бизнес-машины».

Да, пользовались большим авторитетом.

Первый их заметный персональный компьютер — это IBM 610. IBM 610 выглядел как кассовый аппарат с кучей рычажков. И несмотря на свой сравнительно скромный размер, весил он, знаешь сколько?

Сколько?

Три с половиной центнера.

Какие-то… Да. Я даже не понимаю. Маленький ящик, а весит, блин, как, не знаю сколько, как четыре меня. Удивительно.

Но, несмотря на всё это, всё-таки 360 килограмм — это не 3 тонны, да? Ему не нужно было никакого особенного кондиционирования, он не перегревался. Ему не нужно было особого электропитания, потому что до этого, если вы покупали компьютер, вам нужно было, как сейчас, например, если у вас есть электроплита… Я, например, у себя в доме не могу завести электроплиту.

Не выдержит проводка.

Да, у меня нет такой возможности, надо делать особый канал питания. Или, например, если вы заводите себе дома на лето водонагреватель. Он тоже требует особого питания, если это водонагреватель проточный. А этой фигне можно обычную розетку дать — и всё прекрасно работало. Представляете?

При этом оно было совместимо со всем, что тогда вообще существовало. С магнитными барабанами — легко. С перфокартами… На самом деле не с перфокартами, а с перфолентами бумажными — легко. С непостоянной памятью на лампах — была и такая. Там были лампы со всякими приблудами, которые за счёт реакции разряда на газ или твёрдое тело внутри давали разные 1–0 реакции. И тоже можно было бы как-то понять.

У него была нормальная клавиатура. Ну как нормальная? Сейчас она воспринимается как клавиатура для какого-то, не знаю, автомата, выдающего билеты в цирк. А ещё к ней можно было прицепить такой пропринтер. Или он был уже интегрирован. Я, честно говоря, не очень понял из текста. Он был интегрирован или просто к ней прилагался. Короче, там точно был какой-то пропринтер. Нечто типа электронной печатной машинки. То есть эта хрень ещё что-то печатала.

Да. То есть, понимаете, это такой замечательный был девайс для тогдашнего бизнеса. Multitask.

А какой год, Домнин? Вот скажи, какой это год? Не видишь там?

Сейчас я тебе скажу, какой год. Это 57-й год.

Ага, окей. Так что неудивительно, что он весил три центнера с половиной.

Да. И его сдавали в аренду: 1000 долларов в месяц. Если у вас учебное заведение — полтыщи. Купить его можно было за 55 тысяч. Долларов, естественно. Какие-то жалкие копейки.

Понимаешь, размер он был как бы с парту такой. То есть вот этот ящичек, собственно, он был просто управляющим устройством. А сам он был в парте такой встроен.

То есть я так понимаю, всё равно это устройство для бизнеса, то есть это не домашний компьютер.

Да, это устройство для бизнеса, это устройство, может быть, для частного предпринимателя, который дома. Это, может быть, устройство для университета. Университетам, я же говорю, давали скидки. Короче, да, удалось впарить почти две сотни этих штук, и понеслось в IBM.

И понеслось.

Помимо IBM там разные другие были успехи. В частности, отмечен отечественный пример как Soviet MIR series.

Да, наши делали «Мир». «Мир» — это, если что, машины инженерных расчётов. И, судя по описаниям, она тоже была размером с парту. У неё был контрольный юнит, похожий на печатную машину. За ней такой электронный принтер. Сбоку ещё какой-то непонятный девайс, я не понял, что это такое. Системный блок похож на очень старинный. И к ней прилагались мониторы. Мониторы были похожи на те телеящики, которые наши предки щёлкали, чтобы посмотреть балет «Лебединое озеро» во время путча 1991 года.

Но самое главное, что к ним можно было присоединять всякие приблуды. Например, световое перо.

Ух ты, чудо технологии.

Можно было прямо на этом толстопузом древнем телике рисовать какие-то буквы, и они иногда даже без ошибок писались, представляете? Сейчас нам всё это кажется странным, что у нас есть нормальные клавиатуры. Но там, понимаете, клавиатуры были такие, что, чтобы на них печатать целый день, надо было быть здоровенным мужиком, занимающимся тяжёлым физическим трудом.

Да, потому что клавиши были настолько тугие и настолько неотзывчивые, что у машинисток быстро разрабатывалось профессиональное заболевание рук.

А сейчас-то, в общем-то, можно заработать. Тогда тем более хуже было.

Давай всё-таки ближе к домашним компьютерам двигаться.

Домашняя, более похожая на домашность итерация и очередная веха — это 75-й год, Altair 8800.

Да, это был дешёвый, простой и как бы именно персональный компьютер. То есть не для бизнеса или там машин каких-то.

Не для университетов, а именно для простого человека, который хочет рассчитывать свои налоги.

Которому просто хобби такое. Радиоэлектронщики, они любили всякое.

И он поставлялся в так называемых наборах. То есть он приезжал в качестве кучи комплектующих с инструкцией, и вам надо было его собирать.

Да, там на самом деле два было варианта комплектации. Можно было за 439 баксов его купить в виде этого набора и собрать согласно инструкции в журнале Popular Electronics. Либо за 621 доллар можно его было купить уже готовеньким.

То есть как бы…

Доплатив.

Доплатив за услугу сборки.

И получался такой ящик. Он по-прежнему немножко напоминал диджейский пульт скорее, чем современные компьютеры. Но они использовали Basic. Что такое Basic, Ауралиен?

Basic — это, собственно, древний язык. Язык программирования.

Ныне вымерший.

Да. Basic тогда был, знаете, чем-то таким… Такой протооперационной системой, на самом деле, по тогдашним…

На самом деле, по сегодняшним меркам, потому что сам компьютер работал на этом языке, и из-за того, что там был командный интерпретатор, вы вбивали там всякие команды, run то-то и то-то, и запускалось то, что вы на носителе к нему подключили. Никаких там autorun, как сейчас, тогда не было.

Считается, что создатели Altair получили письмецо. Причём это письмецо оказалось послано не совсем теми, кто был подписан, а некими Биллом Гейтсом и Полом Алленом. Какими-то непонятными ребятами.

Да. Кто эти ребята? И что же эти письмецы утверждали?

Они предлагали свою версию Basic впарить для Altair. На самом деле у Билла Гейтса никакого Basic не было. Мы как-нибудь про операционные системы поговорим и расскажем, что у Билла Гейтса не было и DOS, и много чего не было всё время. У него это было привычное состояние.

Они за месяц напечатали на этой самой перфоленте свою версию Altair Basic, притащили его к создателям Altair. Она показала на дисплее Ready. И Пол Аллен, чтобы показать, ввёл команду Print 2 plus 2. И что, ты думаешь, оно показало?

Четыре.

Четыре. Оно живое!

Сейчас это всё, конечно, очень смешно звучит, но тогда это было очень круто. Типа, оно работает.

Несмотря на то что Altair этот понёсся со страшной силой, чего не ожидали даже его создатели, все стали его покупать, за этим не замедлили потянуться люди с другими мыслями на этот счёт. В Кремниевой долине, которую неграмотно называют Силиконовой…

Силиконовая там тоже недалеко. Силиконовая долина — это долина Сан-Фернандо. Там просто порно-студии сосредоточены.

Да-да-да. Silicon Valley, которая в Северной Калифорнии расположена, — это долина Кремниевая. И там завёлся такой домашний компьютерный клуб. То есть это фактически была просто группа по интересам для нердов, гиков и задротов, которые говорили, что микрокомпьютеры могут стать ещё более народными, ещё более доступными для простого населения. Если бы прекратилась эта манера, как у Altair, продавать какие-то киты, всякие приблуды, надо всё сделать так, чтобы было понятно простому американцу. Всё в одном корпусе.

И они замутили компьютер, который в итоге был назван Sol-20.

Прямо Sol-20?

Sol, понимаешь, потому что там у них был привлечён к делу один из разработчиков, просто был Лес Соломон. А кроме того, к ним присоединился такой ещё разработчик Фельзенштейн. И этот самый Фельзенштейн предложил назвать его Sol, потому что как бы в нём была мудрость Соломона.

Мощно.

В общем, вы поняли.

Фельзенштейн и Соломон, они таки знают, какая мудрость.

Да. Понимают в коммерции ещё, кроме того, видимо. Они решили, что гои не поймут и решат, что Sol — это по-испански солнце. Всем будет понятно и приятно.

Несмотря на то что этот микрокомпьютер был реально микро по тогдашним временам, то есть это было такое размером с кассовый аппарат, с примерно таким же маленьким экранчиком и клавиатурой, всё было готово. Он удостоился статьи в Popular Electronics в 76-м году, и 12 тысяч удалось продать.

Но к этому времени уже на сцену выступила большая тройка, во главе которой стоял кто?

Во главе которой стоял Apple II.

Здесь надо действительно немножко рассказать, откуда вообще растут ноги у всех этих Apple-компьютеров. Домнин тут уже упоминал этот Homebrew Computer Club, он же клуб самодельных компьютеров…

Мне это напоминает все эти клубы самодеятельной песни, которые, оказывается, до сих пор существуют.

Да. Которые, знаете, там собираются и начинаются…

Потом три стакана — и начинается.

Чувствуется из собственного опыта рассказывающего истории.

Да. Мы не будем про это распространяться. Вернёмся лучше к компьютерам.

Да, к компьютерам вернёмся. Действительно, в этом клубе собирались чуваки. Они там собирали чего-то из разных запасных частей, потому что это было безумно популярно. И готовые наборы, конечно, это прекрасно, но люди там любили самодеятельничать.

Как радиолюбители тогда.

Да-да-да. Это, в общем-то, мало отличалось. Оно практически это и было.

И вот среди этих самодеятелей нашёлся такой Стив Возняк, у которого был ещё его приятель Стив Джобс. И вот Возняк в свободное от работы время на базе процессора MOS 6502, который, надо упомянуть, был с тактовой частотой 1 МГц… Представляешь, Домнин, какой был?

Представляете, целый 1 МГц.

1 МГц. Он собрал из дерьма и палок фактически компьютер, который потом стал называться Apple I.

Деревянный такой, с выжженной надписью, да?

Да-да-да. Принёс его в этот клуб со своим приятелем Джобсом. Они пришли в клуб, рассказали там, какой у них классный комп. И нашёлся в аудитории мужик Пол Террелл, который оказался владельцем компьютерного магазина Byte в Менло-Парке. Это тоже в Северной Калифорнии, неподалёку. Он говорит: ребята, а вы вообще такие молодцы, а давайте я у вас куплю 50 вот таких вот.

Парни переглянулись и говорят: слушай, мужик, вроде только одну собрали.

Он говорит: 500 баксов плачу за каждый.

И знаешь, в глазах у них так вот… Доллары такие показались.

Показались, да. Они там быстро нашли финансирование, назанимали денег у своих друзей…

Родителей и соседей.

Взяли у дистрибьютора комплектующих кредит на 30 дней. В общем, там Джобс бегал в три ноги. У них, я так понимаю, Возняк отвечал за техническую часть, а Джобс — за организационную. И вот они там в гараже всех, кого смогли, привлекли: ты умеешь держать паяльник — паяй, умеешь вставлять микрочипы в плату — вставляй. И вот они заколбасили за месяц 50 этих компов, продали их этому Полу Терреллу и получили гешефт в размере 10 тысяч долларов.

А потом они смотрят, что бизнес пошёл неплохо, можно на этом явно зарабатывать. И стали они продолжать заниматься тем же, чем занимались. То есть за год собрали, продали порядка 200 экземпляров, и стало понятно, что на этом можно кое-что даже и заработать. В итоге получилось так, что они пришли к выводу, что надо бы развивать производство. И вот развитие производства у них плавно перетекло в модель компьютера, который назывался Apple II.

Надо понимать, что Apple I продавался просто от коробка. То есть такая коробка, в лучшем случае с клавиатурой, и без ничего. То есть никакого монитора, никакого там дисковода, ничего этого не было. И, соответственно, вторая итерация уже была более привлекательна для публики. Потому что, ты не поверишь, в Apple II использовался тот же самый чип 6502 от MOS Technology. Там было целых 4 килобайта оперативной памяти.

Да что ты!

Да-да-да. Это была самая дешёвая модель. Она продавалась всего за 1300 баксов с 4 килобайтами. А можно было её расширить. Максимальная комплектация была 48 килобайт оперативной памяти.

Это суперкомпьютер просто.

За 2638 долларов. И, соответственно, что там ещё было? Из крутого там была поддержка цветной графики. Сперва, по-моему, четыре цвета они поддерживали. Потом там Возняк как-то исхитрился — их стало шесть. Звук был, не поверишь. То есть можно было звуки какие-то издавать этим устройством.

PC speaker, что ли? Пиу-пиу-пиу, вот это вот, да?

Вероятно. А самое интересное, что там были слоты расширения. Там было целых восемь слотов расширения. Компьютер имел открытую архитектуру, и к нему можно было разные другие всякие штуки подключать. Это, кстати, одна из характерных черт ранних компьютеров Apple, когда можно было в них разное вставлять. Но потом Apple стала полностью закрытой архитектурой. То есть залезть туда руками с паяльником и всякой такой матерью стало нельзя.

И Apple II продавался очень бодро. Его продавали до 83 года, если мне не изменяет память. И наделали там разных кучу его модификаций, то есть постоянно шло улучшение этого устройства, обвесы всякие появлялись, стал он быстрее работать. И более того, в определённый момент стало ясно, что его вообще-то ещё и интересно продавать бизнесменам. Которые, например, при помощи VisiCalc — это такой редактор электронных таблиц, который появился в 1979 году, представляешь, в 79 году уже был свой Excel у Apple II — могли высчитывать балансы и сводить всякие там счёты.

То есть вот смотрите, как они эволюционировали. Первые Apple, собственно, вот эти 50 первых устройств были проданы за 25 тысяч долларов. А вот к концу… Это был какой год? Это был 76-й. А к концу 80-го они уже заработали 118 миллионов долларов. То есть от 25 тысяч до 118 миллионов. У них там вообще чуть ли не экспоненциальный рост был заработков. И всё это попёрло невероятно.

Почему оно попёрло? В принципе понятно почему. Потому что, во-первых, это всё было под ключ. Во-вторых, это всё выглядело не паршиво достаточно. То есть они сделали это похожим на то, что называется kitchen appliance. Когда у тебя есть какая-то штука, например тостер, или умеет что-нибудь молоть. И вот этот компьютер был то же самое. Такой пластиковый корпус, скруглённые углы. То есть он выглядит не как какая-то коробка непонятная, полная лампочек, каких-то там переключателей и ещё какой-то непонятной хрени, а как нормальное хорошее домашнее устройство, которое можно поставить на стол. Оно хорошо выглядит.

Иногда, правда, плавился он немножко, потому что поначалу в нём не было вентиляционных отверстий, и пластик начинал там вспучиваться, если долго всё это работало и не выключалось. Там могли быть разные интересные детали. Но в дальнейшем, в более поздних вариантах, всё это дело поправили.

Как Домнин правильно сказал, помимо Apple II ещё в этой самой Trinity, троице, были какие устройства?

Самым интересным был, во-первых, Commodore.

Который первый 2001.

Да. На самом деле, там самая интересная серия была уже позднее — это 4000. А кроме того, был ещё и Tandy, компьютер, который выгодно выделялся тем, что был такой удобненький и всё такое. Потому что, например, Commodore начинался с очень корявого дизайна, с маленьким монитором, с крошечной клавиатуркой, потому что слева от клавиатурки был вставлен кассетный приёмник.

Потому что некоторые не знают, но аудиокассеты обычные, которые были во время нашего детства, тогда использовались в качестве носителя для программ. То есть вставляли кассету, она там перематывалась, и с неё считывалась всякая простенькая игрушка какая-нибудь, табличный редактор какой-нибудь. Всё было непросто.

Так вот, из-за этого у него была крошечная клавиатура. А вот у TRS-80, который выпустила Tandy, была как раз довольно солидная клава, хороший монитор, и было в отдельное устройство вынесено такое плоское, как подставка для монитора, блок питания. Это позволило сделать форм-фактор похожим на более поздние компьютеры и задало моду в дальнейшем.

Но по внутреннему содержанию моду задавал скорее Commodore, потому что Commodore со своим удобством, простотой и гибкостью захавал практически весь рынок образовательных компьютеров. Считается, что в Канаде 70% компьютеров, использовавшихся в университетах и школах, тех редких, где они вообще бывали, — это были именно Commodore 4000-й серии.

Постепенно они развивались и развивались, и даже дошло до того, что Commodore стали получать свой собственный дисковый накопитель для 5-дюймовых дискет.

Не может быть.

То есть вот такая коробка плоская, в ней два дисковода для 5-дюймовых. Как ты думаешь, почему два?

Почему?

Потому что на одной одна программа, а на другой другая. Чтобы одновременно можно было что-то запустить.

Да, неплохо.

Или, например, на одной программа, а на другую ты записываешь какие-нибудь данные в процессе работы. Потому что никакого постоянного дискового накопителя, как мы сейчас привыкли к винчестерам всяким, ещё не было. Тогда приходилось как-то так справляться с этим.

Пятидюймовые дискеты были архикруты.

Да. До пятидюймовых дискет, кстати, были восьмидюймовые дискеты. Немногие знают.

Я, честно слово, слышу про это впервые.

Они какие-то были совсем такие, мало на них можно было всего хранить, но тем не менее они встречались. Они, кстати, были в 71-м году изобретены.

Давненько.

Итак, к 80-м годам началась так называемая эра готовых персональных компьютеров. И авторитетный компьютерный журнал Byte утверждал, что современный персональный компьютер должен иметь 64 килобайта памяти, 500 килобайт как бы жёсткий диск. Там не было жёсткого диска, вы поняли, аналог жёсткого диска. Старая, компетентно разработанная архитектура, то есть такой, знаете, уже начался: эх, вот в старые-то времена были компьютеры, не то что нынче. Чтобы, представляете, монитор поддерживал верхние и нижние регистры. Чего захотели-то, да. И высокоуровневые языки программирования. То есть, видимо, не только Basic, а что-нибудь более интеллектуальное, чем вот это вот Print Hello World.

Go to.

Да, Go to, If, Then — вот это. Потому что даже я способен без всякого образования состряпать.

И автор этой самой сентенции докладывал, что за такой компьютер он как-то раз выложил 6 тысяч долларов.

Ух ты, немало.

Да, сейчас за 6 тысяч долларов можно купить… Не то что верхний и нижний регистры, я даже не знаю, что себе запихать.

Справедливости ради, в 83 году был выпущен Apple Lisa, так называемый. Это довольно долгий и неуспешный их проект оказался.

Да-да-да, я помню. У меня всё время, когда я читал про него статью, в голове крутилась эта песня: «Лиза, не убегай». Потому что в итоге был примерно такой. Конец был немного предсказуем.

Там они зафейлили процесс производства. Всё это работало на мотороловском 5-мегагерцовом процессоре. Был, представляешь, мегабайт оперативной памяти, два floppy-дисковода 5-дюймовых и жёсткий диск аж на целых 5 мегабайт. А кроме того, там была клавиатура, мышь и, собственно, графический интерфейс пользователя, который не особо сыграл, потому что дальше, в следующем году, выпустили Apple Macintosh, где было всё то же самое, только всё это было гораздо дешевле.

Так вот, почему я про него вспомнил, про эту Lisa. Стоила эта Lisa, угадай сколько?

Пять тысяч.

Ты ошибся всего в два раза. Какие-то жалкие 10 тысяч стоила она.

Что? Какие 10 тысяч? Блин.

10 тысяч баксов она стоила на запуске. Потом там появились, правда, модификации, когда стало ясно, что оно так продаваться не будет. Появились модификации за 3,5 тысячи и за 5. Но уже конец был немного предсказуем. И она благополучно скопытилась. Ровно следом за Apple III, который на три года раньше был выпущен и работал невероятно ненадёжно. Постоянно ломался, выходил из строя и так далее.

В общем, у Apple там была чёрная полоса, когда сперва Apple III, потом эта Lisa благополучно склеили ласты. Но зато у этой Lisa была мощнейшая степень локализации, потому что всё программное обеспечение было переведено на европейские языки — немецкий, испанский, итальянский и даже, не поверишь, на скандинавские языки. Всё это перевели: документацию, все дела. То есть локализация была на уровне уже тогда проделана. Это 83–84 годы. Выпускалась она до 86 года, кстати.

И эти все наработки потом пригодились, когда год спустя был выпущен Apple Macintosh, который работал на той же самой Motorola, только вместо 5 МГц там было, по-моему, 8. Представляешь, 8 МГц. И там были все те же плюшки, только всё это было дешевле, и оно вообще-то работало. А не так, как эта Lisa.

И, собственно, макинтоши, которые мы имеем с вами сейчас, дорогие друзья, — это, по сути, линейка этих самых Apple Macintosh, которые в 1984 году появились. То есть они сперва с Motorola пересели на PowerPC, а потом в 2006 году стали перетекать на Intel-процессоры. Так что как-то вот так и запускалось всё это с мощнейшим рекламным роликом, который назывался «1984». Это вот где я видел ту рекламу, где все сидят такие, слушают Большого Брата, и тут вбегает деваха с молотом и кидает его прямо в экран.

Да, вот такая мощная была рекламная кампания. Под это всё они там ещё Think Different придумали. Это классика маркетинга.

Докажи, что ты не такой, как все.

Да-да-да. Отважно купи эти джинсы, в которых ходят все.

Да-да-да. Гая Кавасаки знаешь, кстати? Который про «Богатого папу, бедного папу» книжки пишет. Киосаки такой.

Да, конечно, знаю.

Вот этот товарищ, кстати, входил в команду этих чуваков, которые занимались маркетингом первого Macintosh. И вот он как раз принимал участие в Think Different и во всяком таком. А теперь он пишет книжки, какой он самый крутой в маркетинге в Кремниевой долине. Так что много людей там было важных и солидных, поучаствовало в запуске.

Ну так что там дальше-то?

Дальше в 80-е годы начали греметь следующие платформы. Во-первых, это был ZX Spectrum британский.

Британцы тоже решили не отставать.

Да, британцы тоже решили не отставать. И их 8-битный микропроцессор ZX породил там целую серию, которая выглядела как такие маленькие убористые клавиатурки. Эти клавиатурки должны были подключаться к ящику, и дальше всё остальное к ним надо было докупать.

К телевизионному ящику, имеется в виду.

Да-да. То есть мы, когда были маленькие, у нас была любимая книжечка — этот самый «Осваиваем микрокомпьютер». Там было всё написано как раз с ориентацией на Spectrum. Что значит: обычно в комплект поставки микро-ЭВМ входит три кабеля. Один для связи с телевизором, другой для подключения источника питания, а третий для соединения с кассетным магнитофоном. Некоторые микро-ЭВМ подключаются к специально разработанным для них устройствам отображения информации. Эти устройства называются дисплеями или мониторами. Страшные, короче, дела твои.

В общем, предполагалось, что вы эту клавиатуру воткнёте в ящик. Вы её, как Dendy, помнишь, мы с тобой настраивали? Вы её также покрутите в ящик, и пока у вас не покажется на экране надпись Ready. А после этого вот можно было начинать. То есть у него уже было в ПЗУ… Сейчас это всё странно вспоминать. А ПЗУ — это постоянно запоминающее устройство.

Помните CD-ROM, да?

Угу.

И помните, что у нас есть RAM до сих пор? Так вот, когда-то давно у компов был внутренний ROM — Read Only Memory. Вот это как раз ПЗУ по-русски. В общем, в нём был командный интерпретатор и зачатки операционной системы, которые, по сути, позволяли ему под Basic работать. То есть чтобы с ним совладать, нужно было что сделать? Нужно было подрубить к нему кассетный магнитофон, на котором была заряжена кассета с какой-нибудь программой, допустим текстовый редактор. После чего вбить run, там, такая-то программа, Enter — всё, понеслось.

Можно было даже написать свою программу вот прямо так сразу. И в этой нашей книжке была как раз простенькая программка-игрушка «Пароль». Выглядела так. Значит, первая строка: Print «Сообщить пароль, шеф». Вторая строка: Input P$. Но это имеется в виду, что надо ввести строку, которая будет паролем. Третья строка — CLS, я так понял, это типа очистка экрана. Четвёртая строка: Print «Стой, пароль». Пятая строка: Print «У вас две попытки». Шестая: for от одного до двух. Седьмая строка — введи A$. Восьмая строка: если введённая строка равна той строке, которую вводили изначально, тогда 130-я строка, которая будет про то, что вы победили. Если нет, то девятая строка: «Неправильно. Прочь выше пива». Вы поняли, короче.

Да, всё это очень просто и примитивно. Базируется на простейшей арифметике, не требует никаких способностей к математике. И по этой причине Basic, собственно, считался тогда базовым языком программирования, который позволит стать крутым айтишником.

Причём он был везде. Мы уже сказали, что он был в Apple, он был в этих Sinclair, он был в Commodore. Он был вообще повсеместно. Этот Basic пихали просто всюду. Такой платформы, мне кажется, не было, чтобы нельзя было найти Basic.

Да, так и есть. Поэтому сейчас считается, что те, кто начал осваивать программирование с Basic, потом склонны к макаронному коду.

Да. Но это уже, я тебе скажу по секрету, сейчас уже Basic никто не учит, никто с него ничего не осваивает. Для этого есть другие…

Я узнавал одного мальчика, который начинал с него.

Да. Я его учил английскому.

Бедный мальчик. Я уверен, что он программистом стать не хочет, так что для него это игра.

А вторым интересным семейством была 8-битная семейка Atari. Atari — это вообще такой, конечно, мощный бренд. Мы помним, как на «Эйре Интернити» сыграли, они там были припутаны к издательству. А ещё, кстати, в 80-е очень много вышло трэшовых видеоигр по всяким тогдашним фильмам, которые были изданы Atari, Activision, Acclaim, ещё там кем-то. Как ты думаешь, почему именно ими?

Почему?

Потому что киношники такие: секретарша, говорят, эй, найди каких-нибудь игроделов, чтобы сделали нам игру по нашему фильму. Она так и брала список и начинала: Activision, Acclaim, Atari. Вы поняли, да? Никто не хотел заморачиваться и просто первую букву брали.

В общем, Atari прославилась как мощная игровая платформа. Потому что на ней были всякие мощные игры, к которым поставляли всякие интересные периферийные устройства. То есть самой знаковой была игра Star Raiders. Там надо было летать на каком-то звёздном истребителе и истреблять каких-то злобных сайлонов. И там была чудовищно реалистичная графика. Сейчас я тебе скину. Вот, смотри: летят злобные сайлоны, вон звёзды сияют вдалеке.

Ужас какой.

Тогда это казалось круто. И попискивание тоже было звуковое. А ещё в это можно было играть не только с клавой, но и со всякими периферийными устройствами, типа каких-то кирпичеподобных геймпадов и тому подобного. Почему так? Потому что Atari прославилась как пионер внедрения стандарта Plug and Play.

Что такое Plug and Play?

Это когда ты вставляешь устройство, и можно играть вообще без драйверов, без всего.

Да, то есть когда твой компьютер такой: ага, это клавиатура, или это геймпад, или это что-то ещё, допустим планшет для рисования. То есть оно работает само.

Да. То есть когда-то давно, когда втыкаешь, там нужно было самостоятельно всё настраивать, в командные интерпретаторы лезть, внутрь компьютера лезть, там чего-то переключать, выключать. Короче, это был геморрой, а вот Plug and Play позволил, как мы сейчас живём: что-то там купил, что-то воткнул — и сразу работает.

А кроме того, Atari из-за этого стандарта ввела свою шину. И эта шина универсальная в итоге выросла в USB. Может, не напрямую выросла, но факт тот, что это была одна из её предтеч.

Ничего себе.

Так что да, Atari заслуживает всяческого поминания. И тем не менее, несмотря на то что 70-е, начало 80-х доминировали они, самую главную роль в компьютерах, как мы их знаем сегодня, сыграла всё та же самая IBM. Благодаря своему IBM PC, которая породила целое явление IBM-совместимых компьютеров.

Да. Началось всё, собственно, в 81-м году с IBM PC 5150. Это был первый массовый персональный компьютер, который работал на архитектуре, которая потом стала называться Intel x86. То есть там был, по-моему…

8088, да?

Да-да-да. Там был 8088 микропроцессор. Всяческие такие штуки. И интеловские, естественно. И, собственно, да, пошло-поехало.

Причём IBM в этом плане были молодцы. Они, когда эту всю штуку сделали, не запатентовали, как я понял, конфигурацию всего этого дела.

Да, то есть они её не закрыли.

Они не то что не закрыли. Понимаете, как раньше всё было: вот мы делаем компьютеры, буквально наши компьютеры, только мы можем в них чего-то внедрять, вставлять, чинить. Наша архитектура — только наша, и так далее. А вот IBM сказали, что мало того, что у нас открытая архитектура, вот вам технические спецификации, можете создавать совместимые с нашим компьютером продукты, вперёд.

И вот это стало революцией. Представьте, как если бы современные автомобили все требовали своего бензина, какого-нибудь там BMW-1 проприетарного бензина, а у Volkswagen другой какой-нибудь. Чтобы у одних были какие-нибудь одни жидкости для бачка стеклоомывателя, а у Chevrolet другие, а у Mazda третьи. Это был бы сумасшедший дом. Вот такой же сумасшедший дом творился с компьютерами до IBM-стандарта. И поэтому IBM быстро приобрели, так сказать, майку лидера. На них все стали равняться, подражать их архитектуре, производить клоны.

Но, кстати, это в итоге IBM и попёрло с Олимпа. Потому что уже в 90-е IBM как таковые ничего на самом деле не решали. Всё захавали себе кто? Compaq, Dell.

Dell, да. У нас, помнишь, старый был компьютер Packard Bell.

Dell тогда прославился тем, что якобы собирал все компьютеры на заказ изначально. Потому что я открывал системный блок, купленный за 100500 тысяч, а видел там комплектующие на 100500 делить на два тысяч. И поэтому я решил, что буду теперь делать такие компьютеры прямо на заказ, что-то там удешевив.

На самом деле, к тому моменту, как мы с тобой достигли сознательного возраста, всё это потеряло всякое значение, по крайней мере в России. Но да.

Причём, что любопытно, тут двойной произошёл такой момент. Во-первых, IBM позволила другим компаниям делать IBM-совместимые компы. Другие компании радостно, хохоча, стали их клепать. А поскольку зарабатывать-то хочется побольше, поменьше при этом тратить, эти самые другие компании в виде Dell, Compaq и так далее стали искать, где бы подешевле можно было всё это производить. Потому что на территории Соединённых Штатов это недёшево. И они, естественно, обратили свой взор на фабрику мира. Что у нас фабрика мира? Китай и Восточная Азия.

Появились так называемые компьютеры красной сборки.

Да. В данном случае, в делловском, например, примере собиралось всё это на Тайване. Там была такая маленькая никому не известная компания AsusTek Computer.

Первый раз слышу вообще.

Да-да-да. Она сперва собирала всё вот этим американским господам уважаемым. А потом они, знаешь, вот так научились, схемы посмотрели, как что устроено, и стали собирать сами. И назвали всё это, собственно, Asus. И вот ноутбуки и всякие компьютеры Asus — это всё уже, так сказать, последствия. Какой Dell? Не знаем никакого Dell, о чём вы вообще тут говорите? Это всё наше. У нас тут разработано в Тайбэе.

На Тайване. Китайской технологии.

Да. Так что вот видишь, как всё непросто в мире капитализма.

И вот таким образом наступила более-менее современная эпоха. Правда, я в эту эпоху вступал двояко. С одной стороны, меня отец возил на работу несколько раз, я там мог поиграть под DOS на каком-то IBM PC старинном во всякие древние игры, типа Alley Cat. А с другой стороны, в школах в Москве по загадочным причинам, никак не связанным со взяточничеством и откатами, были поголовно закуплены компьютеры Macintosh II от Apple Computer.

Да. Надо сказать, что Apple всегда традиционно были сильны в образовательной сфере. То есть много где в школах это было организовано. В Соединённых Штатах в школах были эпловские компьютеры в основном. Я так понимаю, что тут тоже подсуетились. Кому-то что-нибудь выдали, наверное. И московские школы тоже обзавелись быстренько компьютерами Macintosh II.

Ну и как тебе Macintosh II, Домнин?

Скажем так, там было всё, чтобы освоиться. Там можно было освоиться с мышкой. У нас, я помню, в классе, когда нас собрали, мы сели за компы, у нас был единственный мальчик в классе, который понимал что-то в компах. Когда училка говорила: вот это что? Он говорил: это мышка. Она говорила: молодец, Мишенька. Это мышка, действительно. И там то и сё. Что вот это? Он говорил: это системный блок. Такая: молодец, Мишенька. Мишенька просто был сын какого-то там сисадмина. И у него, по-моему, чуть ли не у единственного в районе тогда была локальная сеть в подъезде своя.

С кем он, интересно, её делал?

С кем-то с верхнего этажа. Я помню, что к нему ходили наши товарищи и жаловались, что вот там играешь в такую игру, где такой грузовичок разворачивается, начинаешь там развиваться, а Мишка ко мне всё приезжает и не даёт мне развиться. Что бы это могло быть за игра такая, где из грузовичка развиваешься? Даже не знаю.

Этот самый Macintosh мы осваивали двояко. Во-первых, мы рисовали в Kid Pix Editor. Кстати, редактор там такой есть для детей симпатичный. И мы даже, я помню, осваивали, как анимацию простенькую делать. Рисовали лимончик какой-то с ручками и ножками, два кадра, и совмещали их так, чтобы он как будто танцует. Как на вывесках в Лас-Вегасе. И да, было довольно круто.

Нас пытались учить слепой печати через какую-то странную игровую программу. Там как бы сверху падают буквы, и надо нажать эту букву вслепую, не глядя. У меня нихрена не получалось. Я думаю, что и у других тоже. Поэтому вслепую печатать я научился без всяких обучающих программ. Когда?

А когда?

Когда появились мессенджеры, и надо было быстренько барабанить по клавишам, чтобы писать. Без всяких программ. Увы, ах, таковы реалии.

Но дома доминировали, конечно, и макинтоши, которые были уже устаревшими в то время. Хотя ничто не мешало нам в начале 21 века уже в другой школе этим дерьмом заниматься. Причём ещё и сверх программы. И опять в 2001 году надо было сказать, что такое полуторамегабайтная дискета на 3,5 дюйма и для чего она может быть нужна.

Только она не полутора, конечно, мегабайтная, а 1,44 мегабайта.

Ну, 1,44, да. Сейчас уже, понимаешь, народ не поймёт. Никто уже не в курсе, не помнит точно, насколько была дискета. В чём смысл, что ты исправил тёмного властелина, если все важные файлы у меня на компе будут размером больше 1,44 мегабайта?

Ты смеёшься, а нас наверняка слушают люди, которые не знают, почему иконка «сохранить документ» в Word в виде какой-то непонятной коробочки.

Квадрат.

Квадратик какой-то. Приходилось в 2001 году этим деятельством заниматься, потому что там все уже были бояре, рассекавшие на Pentium III, а кто и на IV, и смотревшие на училку, которая учила их вставлять трёхдюймовую дискету, хотя у них дома уже такого дисковода-то не было.

Да. 90-е были странным временем, причём странным во многом с точки зрения аппаратной. С одной стороны, произошёл бурный всплеск Windows, который из первых двух итераций, не запомнившихся, через третью победоносно вышел как Windows 95. В США там были прямо целые празднества с шампанским и салютами.

Причём под Windows 95 надо было менять компьютер. То есть обратите внимание: Microsoft был создан в 1975 году, а Windows первая была выпущена 20 лет спустя, в 1995 году. То есть 20 лет им потребовалось, чтобы от интерпретаторов Basic дойти до своей операционной системы. Которая, кстати, была такая… Через пень-колоду работала, 95-я Windows.

Вам нужно обмениваться с товарищем какими-нибудь данными. Как вы это можете сделать? Способ первый: вы можете применить эти самые трёхдюймовые дискеты и по полтора мегабайта таскать данные. Типичный толстый текстовый файл будет занимать мегабайта два. Всё можно в две дискеты.

Это прям очень мощный должен быть текстовый файл.

С картинками.

Ну да. А если вы хотите перетащить какой-нибудь Doom, то это вам понадобится порядочно дискет, и так далее. Дискет не напасёшь. Тем не менее дисководы вплоть до начала нулевых лепились по умолчанию везде просто потому, что это были единственные стандарты для того, чтобы что-то там передавать.

Да что до начала нулевых? У меня первый компьютер появился в 2003 году, там тоже был дисковод.

Да? Специально, конечно. Я в 2004-м уже сказал нет. Как на том плакате советском.

Понимаешь, мне же нужно было в универ ходить и программки носить на дискетах. Как я мог сказать нет? Флешка у меня появилась два года спустя, мне кажется. Не раньше. Где-то в 2005.

Да. Следующий вариант. Можно делать, конечно, всё это через CD-ROM, но он, к сожалению, ROM. То есть read only memory. Несмотря на то что никаких проблем к существованию CD-R тогда не было, тогда был всплеск паранойи насчёт пиратства, и цена на CD-R умышленно завышалась. Потому что считалось, что если пользователи получат дешёвый записыватель, то они тут же ударятся в жуткую пиратчину.

Ну, так и ударились.

Да. Я, кстати, ударился так, ему только ещё попугая на плече не хватало и сабли. Он мне каждые полгода передавал увесистую пачку конвертиков с сидюками, где было всё: песни Nightwish, художественный фильм «Кошки против собак», видеоигра The Elder Scrolls III: Morrowind. Много чего там было. Всё это он мне заботливо тащил.

Поэтому многие продвинутые люди делали следующим образом. Если надо было передать какие-то данные на компьютер другого товарища, floppy disk для этого был излишне мал и немощен, интернет тогда был такой, что лучше бы не было никакого, а флешек не было. Были вместо них, знаете что? Было такое решение — переносные дисководы. То есть это такой периферийный девайс. Его подрубаете, в него заряжается диск особый от этого же производителя. Туда вы можете что угодно записывать, он там был довольно большой, вплоть до гигабайтов размером. И вы его потом выдёргиваете и несёте к другу, втыкаете у него. То есть как внешний хард современный работает, только всовываем туда диск.

Вот у меня, кстати, была такая приблуда…

Iomega Jaz, Iomega Zip, например. Ты про вот эти?

Нет, такой приблуды у меня не было. У меня была приблуда для внешних хардов. То есть вставлялась здоровенная такая коробка формата 3,5 дюйма, и в неё можно было вставлять, соответственно, жёсткий диск. То есть он вставлялся в такой чехольчик, она туда заезжала, как-то фиксировалась. И там нужно было распиновку у этого 3,5-дюймового диска сделать правильную: master, slave, primary, secondary. Потому что, если ты сделаешь неправильно, он просто видеться не будет при старте компа. И да, можно было всякое разное носить. Правда, вся эта приблуда работала очень ненадёжно. Там постоянно что-то куда-то отходило. Питание отходило. Шлейфы куда-то отходили. В общем, я намучился в своё время с этой всей шароблудой. Но это уже более поздние времена.

Ты, конечно, описываешь вот эти более специализированные устройства, которые были специально для переноски данных, когда дискеты ещё в ходу были. А если этих особых дискет не было, был другой вариант: вытаскиваем просто винт, несём, всовываем товарищу. Это, разумеется, для винта вредно, потому что переноска, тряска, воздействие магнитных полей ненужных — это всё плохо на него влияло.

Короче, была печаль тогда. То есть ничего было непонятно, как быть, все тогда сидели кое-как. У вас что, интернета не было, никто ничего не знал?

Да, приходилось как-то так.

Не то что не знал, а реально не было никаких средств. Интернет медленный, флешек нет, дисков, на которые нормально записывать, нет, дискеты маленькие — всё. Вот что делать?

Другой такой же затык был с мониторами. Было как бы общепризнано уже в середине 90-х, что жидкие кристаллы — наше всё. Уже вышли всякие геймбои и тому подобное, на ЖК это уже была не экзотика никакая. Но сделать так, чтобы монитор был на ЖК у компа, — это увольте. То есть все сходились на том, что чем плоха электронно-лучевая трубка. Самый простой пример: она здоровая и тяжёлая. Монитором, который вот у меня был в начале, можно было не шутя убить человека. Причём даже очень большого человека. Если его в окно выкинуть, то всё там.

Оружие массового поражения.

Это натурально, да. Я его поднимал с трудом. Электронно-лучевая трубка ещё и бахала здорово, если падала на землю. Даже если она не падала, электронно-лучевая трубка несла другие угрозы для здоровья. Она, например, мерцала. Для человеческого глаза тогда считалось, что 85 герц — это минимум, который комфортен. Всё, что ниже, — это уже начинается утомление глаз. У меня, например, это утомление глаз было совершенно натурально. Потому что у меня монитор был хреновый. Несмотря на то что мой отец воображал про него, что он что-то там не излучает, он, например, купил так называемый мультимедийный монитор. В чём была его мультимедийность, хотелось бы понять.

Мультимедийность была в том, что у него были встроенные колонки. И вы понимаете, да, что если в вашу микроволновку встроен шуруповёрт, то это, конечно, всё возможно, но это будет хреновая микроволновка и хреновый шуруповёрт.

Ну да.

Примерно такой был этот монитор. Он был как монитор плохой, и он был как колонки тоже плохой. Я старался пользоваться наушниками. Кроме того, он сильно грелся. Причём, когда этот монитор грелся, он начинал тормозить весь комп. Натурально. То есть грелся не комп, а именно монитор. И он начинал тормозить с отображением.

Ничего себе.

И у меня была такая дилемма. Я в один прекрасный день, когда предки наконец куда-то отъехали на весь день, был просто вне себя от радости, сел играть в Dungeon Keeper 2. Я прошёл там какую-то сложную миссию и только-только добираюсь до вожделенного уровня, где наконец появляются камеры пыток и дьяволицы. Я прямо ожидал этого момента, потому что что уж это — хранитель подземелья и дьяволицы в кожаных купальниках.

Два года ждал.

И тут эта сволочь начинает прямо на анимации, когда новый уровень, тормозить адски. Сейчас повиснет вообще весь компьютер. Я скорее вырубаю просто монитор, приношу газету, начинаю его усиленно обмахивать. Минут 20, наверное, ждал. Читал там какую-то книжку, «Вьетнамские сказки», может быть. Наконец его включил и начал играть дальше. Потом сохранился, ещё его на час выключил. Мне, конечно, было больно тратить целый час без предков на то, чтобы не играть в комп, но увы и ах.

Так вот, ЖК-мониторы тогда как бы были, просто, во-первых, они почему-то были поначалу очень маленькие. То есть у них была диагональ в 13 дюймов. Потому что в 98-м диагональ в 17 дюймов уже была даже почти не комильфо. У меня было 15 дюймов убогих.

У меня в 2003 году, собственно, тоже монитор был первый — 17-дюймовый с трубкой. С этой такой дурой, я тебе скажу. Занимал полстола. Огромнейший был. Я его, кстати говоря, так на жидкокристаллический и не поменял, пока ноутбук не купил. То есть я уже просто избавлялся от компа, тогда он у меня и пропал.

Я подошёл сурово. Я как в 2004-м поступил в университет, и отец такой: ну, а что ты хочешь на день рождения? Я говорю: компьютер.

И суперприз — автомобиль.

Квартира в Москве, как было изначально. В Москве. А потом, конечно, был 98-й год, кризис и Майкл Джексон, пришлось купить на копейку.

В общем, суперприз был в том, что NEC-овский монитор, который был куплен, он мне служил верой и правдой лет десять, наверное. То есть 2004-й… наверное, почти до 2014 года. Я его сменил на вот этот вот BenQ-шный широкоформатный просто потому, что он хороший, он реально за все эти десять лет — ни битых пикселей, ничего. То есть вот он просто какой-то неубиваемый. У меня до сих пор стоит, я уверен, что если его врубить, он будет работать как прежде. Я его поэтому не выкидываю, потому что мало ли — атомная война, всё выйдет из строя, а он ещё будет живой. Но всё-таки сколько-то там в нём — 19 дюймов, это маловато. Я поэтому себе взял такой здоровенный монитор, чтобы 1980 и всё такое.

А вот ЖК-мониторы в 90-е были по большей части 1024 на 768. Это был максимум. Что как бы не утешает.

Потом та же самая фигня была с цифровой фотографией. То есть она как бы была, но при этом была настолько зернистой, что фотографии нормальные получались только если их хранить в размере спичечного коробка. Потому что техника была, но вот так, чтобы она могла соперничать с плёнкой… Помнишь, тогда ещё на рубеже 90-х и нулевых были бесконечные рекламы плёнки Kodak, шмодак какой-то? Что вот эта плёнка лучше, там на ней что-то не смазанное, а то и смазанное. Сейчас это всё очень смешно, потому что все фоткают на мобильный, чуть ли не на тапок уже со встроенной камерой, и о плёнке не думают. А тогда это было архиважно.

Вот такая была странная пора, когда с одной стороны уже существовали все доступные нам сейчас технологии. И даже флеш-память тогда уже была. Просто она была встроенная, как правило, во что-нибудь. И интернет был, и ЖК-мониторы были, и цифровая фотография была, и всякие там прочие приблуды тоже были, но всё это как-то не спешило выходить на массовый рынок.

Дорого было.

А кто-то, например, продирался. Значит, сперва DVD — всё, они как-то не могли понять, чего они хотят: однослойный, многослойный, односторонний, двусторонний. И кончилось тем, что они переругались и сказали, что сначала будет однослойный и односторонний, а там посмотрим. Когда они в итоге до двустороннего созрели, это уже было никому не нужно. Надо было срочно выпускать свой новый мегастандарт. Сцепились сторонники HD DVD и Sony со своим Blu-ray. Это был где-то год 2008. Кончилось всё это чем?

Кончилось это всё Blu-ray’ем и кончилось.

Да. После чего вылезли дешёвые флеш-карты и дешёвый широкополосный интернет. И сразу стало понятно, что и Blu-ray тоже никому нахрен не нужен, и зря только сдрались.

Ну да, тоже верно.

Вот такие парадоксы.

Мы сегодня намеренно выпустили истории про то, как начиналось. Не как закалялась сталь, а у нас будет — как начинался DOS.

Да, это вообще отдельная тема. Откуда взялась Windows, кто чего украл.

А вот когда ты говоришь DOS, ты какой DOS имеешь в виду? Потому что DOS-то был как бы очень разный.

Да. Во времена вот этого соломонового компьютера там тоже был DOS. Просто это была disk operating system для… То есть это был тогдашний командный интерпретатор. То, что у Apple II, например, тоже был DOS. А вот то, что было уже… Я вам расскажу в следующий раз. Для затравки: Microsoft DOS они не придумали, они её выкупили. Причём это MS-DOS, у них disk operating system именно Microsoft. Так что там тоже есть о чём поговорить.

Про её развитие, про странную судьбу OS/2, которая была оставлена IBM, про Windows NT — первый блин комом, про борьбу между Internet Explorer и Netscape Navigator — про всё это мы поговорим в какой-нибудь другой раз. А на сегодня всё.