В этом выпуске мы рассказываем о синтоизме - о ками и мико, воротах тории и танцах кагура, Хотэе и Эбису, двоеверии и жертвоприношении.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 314 выпуск подкаста Хобби Токс. С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы воинственной и западной мы перемещаемся к теме более миролюбивой и очень даже дальневосточной. О чем мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим о национальной японской религии — синтоизме. Довольно уникальная, надо сказать, религия у них.

Как тебе сказать, насчет уникальности тут можно поспорить, потому что многие аспекты этой религии — это довольно типичный анимизм, который верит в духов всяких там мест и тому подобное. Очень похожие верования существуют, например, в Китае, в Таиланде.

Да, в Таиланде, в некоторых районах Индии, в Вьетнаме. Юго-Восточная Азия и не только. Кроме того, многие вещи, например, были очень похожи на то, что у друидов кельтских когда-то существовало.

Да, но определённые интересные, конечно, особенности есть. С чего начнем?

Породили восемь великих островов. Догадываешься, что за островов?

Конечно, японских островов.

Да, японских островов. Они их типа подняли из пучины. Кроме того, они породили многих других божеств. В синтоизме они называются ками. Ками — это очень широкий термин. Он может означать и богов больших, таких как Аматерасу, богиня солнца, и совсем маленьких богов, которые там… бог какой-нибудь там горы, какой-нибудь там рощи. То есть духи местности этакие.

Да, духи местности. И Аматерасу считается прародительницей японского народа, потому что ее внук был направлен на землю. Его звали Ниниги-но Микото. Он явился в Японию и стал править ею, получив три реликвии: зеркало, меч и ожерелье нефритовое. Или какое там, я уже забыл.

Ценный лут получил.

Мы про это уже как-то раз рассказывали, когда говорили про монархов и их регалии. Известно то, что эти реликвии, скорее всего, давно уже потеряны.

Да.

Но формально считается, что они все на месте, просто их никому не показывают. Это вообще, опять же, для синтоизма типично: многие вещи никогда никому не показывают. Вот, например, в христианской церкви есть так называемый алтарь, Царские врата. Туда можно ходить только священнику. Я имею в виду православную церковь. В протестантской, скорее всего, ничего подобного не найдете.

И в японских храмах тоже есть такое внутреннее святилище, в котором лежит символ ками, который живет в этом самом храме. Символ может быть там, типа, камень какой-нибудь или еще что-то такое. Так вот, ходить в это святилище внутреннее… Там есть еще предбанник перед ним, туда ходить иногда можно. А во внутреннее, как я понял, почти никогда не заходит даже священнослужитель. Потому что там живет, собственно, ками. Нечего расхаживать как у себя дома. Там в большинстве случаев закрыты двери, и даже когда они открыты, там висят вот эти вот, как у нас в квартирах бывает, в старых, висячие гирлянды какие-то в коридоре, чтобы всякие сантехники приходящие не хлопали глазами на внутреннее убранство.

Про Аматерасу известный миф о том, что она получила небо, а ее брат Сусаноо, полностью Сусаноо-но Микото, что означает что-то вроде какого-то богатыря из Суса… Я не знаю, что такое Суса.

Чудо-богатырь.

Да, этот чудо-богатырь вел себя не очень хорошо. Несмотря на то, что они с сестрой породили всяких других ками, он стал буйствовать. И, в частности, уничтожал оросительные сооружения, убивал животных, и поэтому Аматерасу от него убежала и спряталась в пещере. Чтобы ее оттуда выманить, остальные боги пришли и повесили перед ее пещерой зеркало. Вот почему, собственно, зеркала в синтоизме такие важные. И поставили пустой деревянный чан вверх дном. И на этом чане стала танцевать богиня танцев, песен, театра и вообще веселухи всякой Амэ-но Удзумэ.

И Амэ-но Удзумэ, как написано в мифе, в ходе танцев продемонстрировала грудь и промежность тоже заодно.

Засветила.

Да, и началось такое веселье, что Аматерасу пришлось выглянуть из пещеры. И ей, сказав, что они нашли еще более великую богиню, чем она, показали зеркало. Она в него посмотрелась и узнала, что это ей такой комплимент, что в зеркале-то она отражается. И она вышла. А ее буйного брательника выгнали в итоге.

В общем, Аматерасу считается прародительницей императорской фамилии, собственно, и в опосредованной форме всего японского народа. После войны императора Хирохито заставили отказаться от того, что он является потомком богов и что он типа бог. Но специалисты, которые изучали этот документ, который выпущен был императором, отмечали, что там используются очень хитрые формулировки, и их можно трактовать по-разному. Что он там сказал, является ли он потомком Аматерасу или не является, поди разбери.

Неплохо они придумали.

Да. Еще интересно совпадение, что мы с тобой в Дискорде, нам кто-то прислал банку пива с надписью «Эбису».

С неприличной надписью на русском.

Нет, надпись как раз приличная. Это Эбису. Это такой бог рыболовства. Помнишь, там нарисован такой мужичок в колпаке?

Да-да-да. С удочкой и рыбиной подмышкой.

Вот это как раз он и есть.

Да, это вот и есть Эбису. Это бог, во-первых, рыбалки, во-вторых, это бог счастья, и в-третьих, это бог детей. Маленьких совсем. Он веселый и добрый. Типичное изображение Эбису можно встретить либо там, где ловят рыбу, либо в ресторанах, где подают рыбу фугу. Догадайтесь, почему.

Потому что, поедая рыбу фугу, без помощи Эбису иногда не обойтись, если ее не очень хорошо приготовили.

Но, понимаете, вся эта мифология, записанная, она записана в двух основных источниках, но они не являются священными писаниями. То есть это именно собрание мифов, которое было уже в историческую эпоху написано. Одно — на очень архаичном японском, а другое — на китайском. Правда, и то, и другое китайскими иероглифами.

Главное в синтоизме не это. Главное — это такое ощущение всемирной гармонии, где везде есть ками. Все там стихийные явления, типа ветра, дождя, — это ками. Солнце — ками, лес — ками, ручей — ками, камни под ногами — ками, море тоже ками. И люди, они, в принципе, тоже когда-нибудь, наверное, будут ками, потому что все там помирают, перерождаются. Неизвестно, в кого ты переродишься. Может быть, станешь ками, может быть, станешь, не знаю, морской волной. Такой вот пронизывающий всю сущность мироздания духовный мир является центром синтоизма.

При этом синтоизм можно условно поделить, его синтологи разделяют на несколько типов. Во-первых, это народный и домашний синтоизм. То есть это такая вот народная религия вместе со всякими там мифами, поверьями, домашними обрядами. То есть в домах часто есть небольшой синтоистский алтарчик, выглядит как полочка.

Есть так называемый сектантский синтоизм. Напоминаю, что в Азии слово «секта» не означает то, что мы привыкли в это слово вкладывать в России, допустим. То есть если я говорю, что меня привлекает философия секты Чань, это не значит, что я хожу по домам и говорю: «Здравствуйте, не хотите ли вы поговорить о Будде?»

Да, секта — это просто школа, у которой есть какое-то отличающееся от мейнстрима учение, с какой-то отдельной философией. Поэтому это было совершенно официальным термином. Официально до Второй мировой считалось, что в Японии есть 13 сект, и они находились под отдельным контролем во времена японского милитаризма.

А кроме того, был храмовый и дворцовый синтоизм. То есть это та вера и ритуалы, которые проводились в храмах, я имею в виду крупные храмы, а во-вторых — в императорском дворце. Поскольку император совершал всевозможные ритуалы и был чем-то вроде первосвященника синтоистского. И, например, всякие мероприятия из жизни императорской фамилии, типа свадеб и тому подобного, они тоже проводятся по-синтоистски. И правящий император проводит там всякие нужные обряды. Это, видимо, отражение старинного положения вещей, когда клановые и племенные старшины участвовали в обрядах, когда еще не было сложившегося священства.

Да, давайте поговорим про храмы, собственно, как все это выглядит. Изначально, видимо, богослужения проводились приблизительно так, как у друидов, судя по современным теориям. Потому что про друидов мы тоже достоверно не знаем.

Да, в отсутствие письменных источников. Мы про это как-то раз говорили. Как-нибудь, возможно, вернемся к теме.

То есть изначально, видимо, предполагалось, что это просто роща или ручей. То есть место, где живет этот самый местный ками, которому и поклоняются. Но постепенно для ками стали строить соответствующие жилища. Когда мы говорим, что христианская церковь — это дом Божий, это имеет в виду скорее философский смысл, символический. Поскольку Христос говорил, что где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них. А для японцев синтоистский храм — это действительно жилище местного ками, куда они его приглашают жить из природных условий.

Да, я имею в виду как знак доброй воли. И именно поэтому синтоистский храм — это не такой узел религиозной проповеди и пропаганды, которая закрепляет религию на данной территории. Это именно дом для местного ками. И этим отличается от авраамических религий. Ну, как от авраамических? У иудеев храмов больше нет уже, поэтому они не подпадают.

Да, и в храме обязательно находится священный символ, так называемое митамасиро. Это воплощение духа. И выглядит оно по-разному. Я уже сказал: как камень или как вещь какая-нибудь, или еще как что-то такое. И он находится в глубине, в таком тайничке. Если не знать, его так просто не найдешь. Считается, что пока этот символ не вынесли из храма, он будет стоять. И если этот символ убрать, то храм становится сразу не храмом, а совершенно бесполезным каким-то строением и как синтоистское заведение больше не котируется.

Это самое внутреннее святилище всегда перекрыто. Двери раскрывают только по особым праздникам. А часто еще в крупных храмах ставят специальные статуи типа стражей, лучников, обычно или львов там каких-нибудь, или чего-то такого, чтобы их оборонять.

Но давайте попробуем с внешней стороны зайти. Я думаю, самым известным символом синтоизма являются врата тории.

Да, они даже в виде эмодзи, по-моему, есть.

Ну да, в современном Юникоде. Тории есть практически у всех храмов, кроме совсем крошечных, которые скорее на часовенку похожи. Эти ворота как бы символизируют ворота между мирами, между материальным и миром ками. Нечто подобное встречается и на азиатском континенте. То есть сравните это, например, с манерой китайцев ставить красные ворота при входе в свои кварталы.

Сказать, что именно значит термин «тории», сейчас точно уже не удается. Есть единственная гипотеза, которая восходит к иероглифу тории, то есть «птица», и предполагается, что эти врата — как бы насест для птиц. Но не исключено, что это просто совпадение, никакого отношения к птицам оно не имеет.

Изначально тории были просто ворота как ворота и ставились вообще повсюду в Японии, не обязательно перед храмами. Но с течением времени они превратились именно в храмовый и кладбищенский атрибут, атрибут гробницы императора в том числе. Эти ворота можно видеть в самых разных местах. Например, можно увидеть тории, поднимающиеся из воды, просто потому что там святилище приморское, прибрежное.

Кроме тории, кстати, у японских храмов бывают и другие ворота. Ну вот, например, можно посмотреть на ворота Ёмэймон в храме Никко Тосё-гу. Они выглядят как такая массивная двухэтажная конструкция. Двухэтажная в смысле того, что вот ворота, над ними такая крыша небольшая, сверху еще два столба, на которых основная крыша, по бокам заборчики. Такие ворота тоже бывают, но это, как правило, у крупных храмов, а у обычных — просто тории.

Между прочим, тории далеко не всегда выглядят как вот эти ворота из крашенных красной краской бревен и бруса. Никто не мешает их сделать из камня, например. В некоторых местах их делают сразу из железобетона. У нас на Сахалине, например, можно найти такие железобетонные. Откуда они там взялись? Я думаю, может быть, остались со старых времен. До войны это Южный Сахалин был у них. Потом в войну мы их вышибли.

Скорее всего, так и есть, да. Я думаю, что так.

Ну вот, а внутри храма, к которому ведет дорожка… Причем дорожка эта обычно изогнутая, там должен быть угол. И только в том случае, если нет никакой возможности, эту дорожку делают прямой. Дорожка ведется к входу в основное святилище. Она обычно либо покрыта галькой, либо просто земляная, грунтовая дорожка. Она, по идее, должна наводить посетителя на чистый молитвенный лад. Иногда всю территорию храма засыпают гравием или щебнем мелким, чтобы чувствовать гармонию с природой и так далее. Это особенно любят делать в храмах, которые оказались в центре оживленного города, чтобы скомпенсировать это.

Просто понимаете, в чем дело: поначалу синтоистские храмы ставили исключительно в тех местах, в которых живут ками. А это, как правило, места далекие и глухие. Сейчас можно действительно найти в Японии некоторые безлюдные места, в которых эти самые храмы так запрятаны, что без проводника их и не найдешь, даже с картой. И там большую часть времени никого нет. Но многие оказались в течение времени в центре какого-нибудь Токио, или Осаки, или еще чего. И поэтому они таким образом компенсируют отсутствие деревьев.

На территории, кстати, обязательно должно быть хотя бы одно дерево. Это считается важным. Еще на территории могут иногда жить всякие животные. Типичный пример — это, например, петухи в храмах, посвященных Аматерасу. Там живут святые куры.

Ничего себе.

Да, дело, видимо, в том, что петух поет на рассвете и поэтому как бы посвящен… предвещает, так сказать.

Да, в крупнейшем храме Аматерасу живут помимо кур еще и несколько жеребцов, типа императорских. Такова традиция. В других храмах обходятся не настоящими животными, а просто их красивыми статуями.

Когда мы попадаем внутрь, там мы увидим две интересных палки, что ли, посоха. Первый из них — это гохэй. Выглядит он как посох, к которому прицеплены под углом примерно в 45 градусов смотрящие вниз бумажные полоски, белые обычно. Выглядит похоже на символическое изображение елочки. И предполагается, что с помощью этого жезла, называемого гохэй, посетителей будут освящать, очищать и так далее.

Очищению служит вторая реликвия, так называемая харайгуси. Это жезл очищения. Выглядит как сложенный зонтик или как еще одна игрушечная елочка. То есть это такая палка, вертикально стоит, к ней, формируя конус такой на манер елочки, приклеены узкие длинные полоски белой бумаги. Ее берут и помахивают вокруг человека, который нуждается в очищении. Видимо, это действительно должно было когда-то символизировать древо. Потому что иногда вместо жезла используется настоящая ветка с дерева сакаки. Я не знаю, что такое сакаки, не посмотрел, поэтому, если вам интересно, погуглите, как оно выглядит.

Еще в храмах висит обязательно симэнава. Это веревка. Веревка делается из рисовой соломы, то есть абы какая веревка не годится. Она висит обычно горизонтально, может висеть под воротами, может висеть в самом храме, их может быть несколько. К ней подвешиваются на манер гирлянд бумажки и тряпочки, тоже такими длинными полосками. И получается такой уголком, елочкой они свисают оттуда. Предполагается, что эта веревка должна символизировать присутствие божеств и дары, которые они несут вам.

Еще в храме может быть оружие.

Да ладно?

Да, меч, например, нагината и щит. Считается, что они как бы символизируют силу, отвагу и тому подобное. Да, и кроме того, там еще должно быть зеркало. Зеркала, как я уже сказал, очень почитаемы в синтоизме. Сами по себе они реликвиями не являются обычно, но идея такова, что зеркало показывает все как есть: хорошее, плохое, доброе, злое. То есть это источник честности, это источник чистосердечия, источник чистоты. Потому что синтоизм очень высоко ставит именно честность и уважение к окружающим. Видимо, поэтому зеркала так и популярны.

Сейчас обычно храмы строят накрепко, из железобетона. Почему, как ты думаешь, Ауралиен?

Потому что там же все-таки трясет их постоянно.

Да, потому что сейсмоопасная местность. Но раньше они возводились из дерева с бумажными стенами и тому подобное. Сейчас стараются делать так, чтобы они не развалились, то есть чтобы не перестраивать.

Да, чтобы не перестраивать. Хотя, с другой стороны, канон раньше предписывал где-то каждые лет сорок синтоистское святилище немного перестраивать, чтобы оно как бы не отставало от вечно текущих реалий, от вечно меняющихся ками.

Помимо упомянутых кур, львов и коней попадаются еще иногда собаки корейской породы, обычно в виде статуй. Некоторые местные звери, типичные, например, лисицы. Потому что вообще, надо вам сказать, что лисица — это в Китае и Японии очень важный зверь, который чем дольше живет, тем больше у него хвостов.

Да, на самом деле это скорее означает, что оно превращается в оборотня, и у нее чем она старше, тем больше хвостов. Действительно.

Например, в одном из храмов Инари есть письмо, которое когда-то написал сам Тоётоми Хидэёси. И Хидэёси пишет самому Инари: «Владыка, имею честь уведомить вас, что одна из лисиц под вашей рукой околдовала одну из моих подданных, чем навлекла на нее и прочих множество бед. Посему я должен просить вас предпринять тщательное расследование дела, постараться отыскать причину, по которой ваша подданная повела себя столь недопустимым образом, и сообщить мне о результатах. Если выяснится, что у лисы не было достойной причины для ее поведения, вы должны немедленно арестовать и наказать ее. Если вы проявите колебания в этом вопросе, я издам указ об истреблении всех лисиц в этой земле. Все прочие подробности касательно происшедшего, которые вы, возможно, захотите уточнить, вы можете узнать у верховного жреца Ёсиды».

Считается, что после этого больная придворная дама действительно поправилась.

Лису бросили в кутузку. Посиди-ка на киче, лиса.

Не исключено, конечно, что и так, но вы видите, да, что вот это письмо очень интересно отражает взаимоотношения людей и ками. Даже большие ками, типа той же Аматерасу, они не могут просто так помыкать маленькими. Если им что-то надо, они обычно вынуждены их просить. Так что, как видите, Тоётоми Хидэёси действовал вполне в каноне, и поэтому его письмо не было признано грязным богохульством, а до сих пор хранится в храме, собственно, адресата послания. То есть это был воспринят как совершенно нормальный поступок.

Да, и еще в синтоистских храмах можно встретить памятники каким-нибудь местным обитателям. Как правило, это либо местные герои, всякие исторические полководцы, монахи, ученые, кто-нибудь такой. Или, может быть, кто-то из особо ревностных прихожан, которые что-нибудь там пожертвовали на храм. Фонари, которые размещаются на территории, они, как правило, являются подарком. Подарить храму фонарь какой-нибудь, неважно, большой, маленький, — это всегда очень хорошо. Считается, что это восходит к старинным священным кострам, которые совсем в древних храмах были.

Люди, которые жертвуют на храм, могут попасть на специальные деревянные дощечки. На дощечках написано, кто чего подарил, когда и так далее.

Ты так сказал, что я подумал, что их там распнут на этих дощечках.

Имена просто высекут. Попали на дощечки.

Ну а если жертвовать как таковое не считаешь нужным, можно зайти в киоск. Такой же, как в церквах, где свечки продают и иконки с крестами. Там то же самое: продают благовония, местные амулеты, картинки всякие, разные наставления, например, как домашний алтарь правильно устроить. И они как бы, понимаете, не то чтобы продаются и покупаются, просто они вам как бы дарятся, но вы как бы жертвуете храму. В общем, вы поняли. Всё оформляется красиво, не на коммерческой как бы основе.

Тут нам нужно еще вот что сказать про коммерческую основу. Когда-то давно храмы делились на принадлежащие местным общинам, принадлежащие каким-то там благородным домам, принадлежащие самому императору и так далее, и тому подобное. Потом, после реставрации Мэйдзи, все храмы были срочно национализированы, синтоизм был объявлен государственной религией, было учреждено специальное министерство, которое предписывало духовенству, чего ему там в этих храмах надо служить. И оно же их назначало и выгоняло. Ведь мы это уже видели, да?

Да. Много где, на самом деле. Так сказать, praise the Emperor!

Да, типа того. Ну и в разных европейских и не только странах тоже там у нас любили всякие…

Ах, вы меня не разводите? Тогда пошли вон, теперь у нас будет своя церковь.

Да, да. С чипсами и рыбой.

Да, в общем, после войны, наоборот, это министерство разогнали, и все храмы были законодательно поставлены в абсолютно негосударственную плоскость. То есть они все вообще не должны иметь никакого отношения к японскому правительству. Из-за этого храмы оказались в основном в ведении всяких местных общин, и их снабжение и жизнедеятельность зависят от окружающих. К счастью, японцам свойственен коллективизм, поэтому пропасть храмам они не дают.

Изначально считается, что в синтоистских святилищах орудовали такие специфические шаманки, вроде той, которая показана в «Принцессе Мононоке» в начале. Там старушка, которая предписывает протагонисту идти на запад. И постепенно их начали вытеснять старейшины, местные патриархи. А потом выделились некоторые семейства, которые были особо привержены богослужениям. И получилось наследственное духовенство. Это наследственное духовенство просуществовало как раз до революции Мэйдзи, когда его запретили, а всех стали назначать циркулярными наставлениями.

Где-то к 600 году, как считается, сложились четыре священнические касты. Клан Накатоми отвечал за касту ритуала. Они проводили церемонии, читали молитвы и всё такое. Клан Имбэ отвечал за касту аскетов, которые как раз занимались сущностью ритуала, приводили их в порядок, выкидывали лишнее и вносили туда всякие правки. Клан Урабэ отвечал за толкование воли богов. И, наконец, была еще четвертая группа, которая не относилась к никакому клану и состояла из всяких танцоров, певцов, музыкантов, артистов, короче говоря.

Певцов ртом, да.

Ну да, главным образом танцоров и музыкантов, потому что это до сих пор важно в синтоизме. Ритуальные танцы и музыка — это очень важная часть богослужений.

Таким образом постепенно сложились следующие иерархии. Во-первых, есть священник. Священники бывают разных рангов. Это может быть гудзи, то есть настоятель храма. При нем, если это храм большой, может быть помощник гон-гудзи. А следующее — нечто вроде диакона, нэги, и его помощник гон-нэги. И кроме того, там еще действуют разные мелкие служители, из которых, наверное, самым интересным является мико.

Мико — это такая церковная служительница с очень интересным нарядом: белое кимоно и ярко-красные хакама, такие брюки-юбка. И они теоретически должны быть типа девственницами, которые исполняют ритуальные танцы. Танец, на самом деле, на наш взгляд танцем не является. Он выглядит следующим образом: стоят четыре этих самых мико с веерами, играется музыка, мико синхронно вращаются, синхронно взмахивают веерами, периодически меняются местами, ходят мелкими шажками взад-вперед. Так что это скорее не танец, а нечто вроде, не знаю даже, как сказать.

Пантомимы, скорее, что-то вроде этого. Символическое представление.

Да, сейчас среди мико настоящих девственниц, конечно, не так много, но они все не замужем. Такая уступка современным реалиям. Замужняя женщина быть мико не может. После того как она выходит замуж, ее кто-то замещает. Это может быть дочь или племянница священника, это может быть просто молодая местная жительница, это может быть студентка, которая на время всяких фестивалей нанимается туда, чтобы немножко заработать денежек, или просто хочет сохранять традиции.

Те, кто любят аниме, они на мико насмотрелись будь здоров. Помнишь, когда «Сейлор Мун» был?

Что-то припоминаю, лет 30 назад или сколько, 20 с копейками.

25 где-то лет назад это дело было. И там была такая Сейлор Марс, брюнетка, пуляющая огнем. Сейлор Марс как раз была мико.

Да?

Да. Интересно. В свободное, так сказать, время.

Ну и в разных других аниме можно всяких мико насмотреться вдоволь. Это очень популярный персонаж как аниме, так и японского фольклора.

Между прочим, вот эти самые мечи-алебарды, нагинаты, — это как раз для мико предназначается. Чтобы в случае чего там какие-нибудь бандюганы набегут, или ронины, или еще кто, она их могла…

Порубить их в капусту.

Да, нагинатой их всех под зад погнать оттуда.

Неплохо.

Ну вот, да. Ну и могут быть разные другие еще музыканты всякие тоже, разные танцоры, помощники и тому подобное. Им совершенно не обязательно иметь священнический сан, они могут быть просто мирянами.

Сан, кстати, добывается следующим образом. От священника требуется знать ритуал, потому что это он там распоряжается. В службах принимают живейшее и активное участие сами прихожане, поэтому им нужен как бы ведущий кто-то. Так что сейчас делают следующим образом. Желающие стать священниками либо идут в специальный богословский университет или в несколько других учебных заведений попроще, на манер духовной академии, либо, как вариант, они идут к совершенно конкретным священникам, которые в свободное время занимаются обучением молодых.

И вот после того, как они отучатся, они получают какую-то квалификацию. Я не понял точно, какие именно из них на что влияют. Их четыре, по-моему. И после того как он квалификацию получает, он утверждается Ассоциацией синтоистских храмов. Она сейчас заменила вот это министерство распущенное. И становятся священниками.

Священник далеко не всегда служит в каком-то конкретном храме. Очень может быть, например, что под его руководством будут сразу пять или десять мелких храмов, и он там будет служить время от времени. Например, в 60-м году считается, что в стране было около 20 тысяч священников, а храмов больше 80 тысяч. Так что вы и сами можете прикинуть. То есть получается по четыре храма на брата. И это при том, что во многих больших храмах работает сразу много священников. Например, в знаменитом храме Ясукуни работает сразу 25. Это тот храм, в который павшие в войнах посвящены. Как только японский премьер-министр туда идет поклониться, сразу по всей Азии начинается вой. Все начинают крыть этого премьера и говорят, что там одни военные преступники лежат, и вы нам еще за Нанкин ответите.

При этом священник не удаляется от общества. Он женится обычно. Живет он либо просто в доме, либо может жить на территории храма, если территория большая и позволяет держать там отдельный домик для него.

Во время богослужения священник одет в специфический наряд, который отсылает нас еще к эпохе Хэйан, когда, собственно, весь этот ритуал и сложился. Эпоха Хэйан, если что, — это та, которая была до революции самураев, которая лишила императора последних остатков власти. До этого был период Хэйан, в котором первую скрипку играла придворная аристократия и жречество в том числе.

Те, кто хочет про это больше узнать, могут почитать, например, «Гэндзи-моногатари» и вообще разные другие писания той поры. Написаны они обычно женщинами, и для современного человека они воспринимаются странно.

В смысле?

Например, типичный персонаж хэйанской женской прозы постоянно совершает изнасилования. И это типа так и надо.

Вы так говорите, как будто это что-то плохое.

Да. Так что сейчас это воспринимается, конечно, уже очень странно. Но, короче говоря, прикиды сложились как раз тогда, и поэтому синтоистский священник выглядит не похоже на то, как вы, скорее всего, привыкли представлять клюквенного священника. То есть он наряжен скорее как нечто такое китайское или корейское. Специфическая шапочка высокая, завязанная под подбородком, например. Некоторые виды кафтанов и плащей с длинными рукавами. Обувь специфическая, которую он надевает. Правда, под обувью всегда будут белые носки таби.

Мико тоже ходят в таби, а поверх них надевают сандалики, когда на улице.

Это из тех ребят, которые надевают сандали на носки.

Кстати, действительно, почему японцам можно носить носки под сандалиями, а мужикам нельзя?

Да, что-то бардак.

Ну так вот, соответственно, священник так одет только когда он, собственно, служит, а когда он на улицу пошел, то он одет обычно в такую же одежду, как мы с вами примерно. Увидеть, что синтоистский священник бежит в парадном облачении куда-то, — это значит, что что-то стряслось. У него не было времени переодеться.

Еще одна причина, по которой они одеваются цивильно, в том, что многие священники, скорее всего, не являются, так сказать, фулл-тайм-священниками.

Парт-тайм-священниками являются.

Да. Просто потому, что многие святилища, в которых они служат, не требуют ежедневного служения. Просто потому, что туда никто не ходит каждый день, нечего там зря баклуши бить. И поэтому они могут работать, например, в школе учителем, могут работать частным преподавателем, например, каллиграфии или музыки, могут работать музыкантами, на пианино на каких-нибудь наяривать, могут работать просто клерком в какой-нибудь компании, бухгалтером, допустим. Или на государственной службе находиться и служить в каком-то там бюро записи актов гражданского состояния или чего-нибудь такого. Так что ничего особенного в роли священника там у них нет. То есть это скорее такой ведущий мероприятия. Несколько роднит их с протестантскими пасторами, которые де-факто не являются священниками и духовенством, а просто как бы законоучители.

Ну, например, раввины. Раввин — это же не жрец.

Ну да.

Да. Жрецы-то все давно были и вымерли.

Еще интересен такой момент, что нередко сейчас можно видеть священника-женщину. То есть не мико, а именно полноценного священника на этой роли, даже настоятельницу. И пошло это во время Второй мировой. Догадываешься, почему?

Все мужики на фронт ушли.

Да. Храм закрыт, все ушли на фронт. Так что получалось, что по традиции священника должен замещать кто-то из его родни. А какой родни, все сыновья тоже ушли. Дочери ничего не понимают в этом деле, поэтому вот шла жена. А потом, так сказать, присылают письмо: получите место в храме Ясукуни. И получалось, что храм остался на женщину. И поэтому как-то к этому привыкли. И сейчас разрешено.

Феминистки ликуют японские.

Ну да, в Японии, прямо скажем, феминисткам ликовать особо не с чего. Но вот конкретно это, да, это плюс.

Начнем уже хотя бы с той истории про изнасилование в этой литературе.

Ну ладно, литература была еще хоть давно, а то, что сейчас в метро висят надписи «no chikan», — вот это, по-моему, безобразие.

Что это означает?

Значит, что нельзя хватать женщин за задницу.

А у них так можно?

Нет, нельзя, но, судя по тому, что приходится вешать специальные надписи и заводить специальные вагоны, где женщины могли бы ездить, похоже, что помогает это слабо.

Слабо.

Теоретически священник может быть на некоторое время отстранен от служения. Например, если он получил рану. Считается, что он как бы не совсем в кондиции, типа осквернен временно. И поэтому ему надо либо передать свою роль помощнику или родственнику какому-нибудь, либо, может быть, просто перенести службу. Такое тоже бывает.

Поговорим, собственно, о службах. Значит, службы в целом делятся на пять категорий. Первая — это просто зашел, поклонился, ушел. Простенькое что-то. Это можешь делать и дома. Обычно выглядит как протирание пыли на полочке, насыпание риса, изображение какого-нибудь там ками с нарисованным на нем иероглифом, который его изображает. Или просто бумажка стоит, на ней нарисованы роли. Это тоже можно. Поклонился, постоял немножко для приличия — всё.

А вот полноценное состоит из четырех следующих частей, таинств, если хотите. Сначала обязательно идет очищение. Очищение, кстати, надо делать и дома тоже. Дома это можно сделать просто: немножко полощешь рот и немножко моешь руки. Можно просто концы пальцев макнуть в воду — и всё.

То есть чисто символическая процедура.

Да. Таким образом ты как бы смываешь скверну изо рта, которым ты говорил всякую похабщину, небось, и с рук, которыми ты тоже черт-те чего делал. Если всё это делается в храме, то там, как правило, либо сам священник, либо, может быть, мико, либо кто-нибудь из уважаемых прихожан берет эту самую похожую на елку харайгуси и помахивает перед тобой, а также тебя окропляют водой, в которую была кинута соль как символ чистоты. В особо тяжелых случаях привлекается купель, в которую макают.

И периодически проходит даже такое общенациональное очищение, называется охараи, когда типа весь японский народ хором очищают в императорском храме. Правда, в последние годы принято говорить, что это скорее очищение вообще всей планеты сразу, чтобы избежать обвинений в японском милитаризме, расизме, фашизме и прочих смертных грехах.

В самом храме, кстати, перед любыми мероприятиями всегда должно быть очень чисто. Мико и служки должны его чисто вымести. Если их нет, значит, должен сам священник или кто-нибудь из мирян подмести, чтобы там все было чистенько. Сам священник перед тем, как что-то проводить, он обычно сидит запершись некоторое время, ни с кем не говорит, мало ест и не бухает, кстати. Это тоже важно.

После того как все очистились, начинаются жертвования. Жертвования теоретически можно делать хоть каждый день, но обычно практика вносит в это коррективы. Так что некоторые отдаленные храмы посещают всего несколько раз в год и, соответственно, приносят жертвы так. Считается, что ками поймут.

В Японии часто можно обнаружить какой-нибудь совершенно пустой и выглядящий никому не нужным и брошенным храм, но на самом деле это иллюзия. Таких храмов, которые прям совсем брошены, в Японии это надо искать и искать, и, скорее всего, не найдешь. Периодически в них кто-то появляется и чего-то делает.

Что можно дать богам? Как вариант, можно принести им еду. Самое типичное — это рис. Можно дать одежду. Сейчас этого, правда, никто не делает, но раньше это была традиция. Считается, что одна из двух священных тростей, на которых елочкой висят лоскуты, изображает символически висящую на ней одежду, которую пожертвовали. Можно пожертвовать просто деньгами сразу. Можно принести рисовое вино. Принести некоторые предметы, которые связаны с конкретным ками. То есть если это ками, допустим, покровителя рыбаков, то ему можно принести, допустим, рыболовный крючок, удочку какую-нибудь, что-нибудь вроде этого. Если это ками, связанный с какими-то животными, соответственно, ему можно принести животных. Можно принести цветы или ветви деревьев. И иногда бывает так, что приносили вещи, которые относились к умершим предкам и которые ими ценились. То есть это может быть, например, получка.

Получка?

Да. Понятно, ее не оставят там в храме, просто принесут, как бы покажут предку, который был большим любителем зарабатывать деньги: смотри, предок, какой я молодец.

Ну да, как-то так.

Или, например, могут принести документы о повышении в должности. Опять же, для японцев, которые большие карьеристы, это все очень ценно.

После того как все все преподнесли, а также провели ритуалы, как я уже сказал, это танцы, это могут быть разные виды пантомимы, и это даже могут быть боевые искусства. Как правило, это либо рукопашный бой, либо состязания лучников. Потому что когда все это складывалось, японцы были как раз конными лучниками в первую очередь.

Потом начинается третье таинство — молитва. Вот в Русской православной церкви служат на церковнославянском языке, а, допустим, в католической церкви вплоть до относительно недавних времен служили строго по-латыни. И только недавно разрешили служить на национальных языках. Это имеется в виду римско-католическая, не протестанты какие-нибудь.

Да-да-да. У протестантов как раз первое, за что их все кляли, — за то, что они стали переводить Библию на понятный язык. И поэтому стали читать и говорить: подождите-ка, ничего не написано ни про какого римского папу. Что это вы тут нам утверждали ранее?

Да. А в Японии богослужебным языком является старый японский, который сейчас уже непонятен современному человеку. Почему это важно? Дело тут, как это ни странно, не в том, что просто люди начнут читать и начитаются там такого, что потом замаешься подавлять религиозные войны. Между прочим, вот у нас когда в XVII веке начались реформы Никона, массовые отпадения в разные секты, началось старообрядчество, тут хотя бы можно понять. Кончая такими странными, как, например, всякие там молокане, хлысты, скопцы, еще там какие-то сумасшедшие. Это было связано, в частности, еще и с тем, что в XVII веке был снят негласный запрет на чтение Библии дома. И все как начитались там всякого — и понеслось.

Так вот, в Японии, как ни странно, речь совсем не об этом. Ничего такого прямо страшного там не написано. Дело было в том, что Япония всегда находилась под серьезным китайским влиянием. Сейчас японцы вам за это перегрызут горло. Но так получилось, что до китайского влияния они представляли собой довольно дикую орду.

Жалкое зрелище, скажем прямо.

Ну, не прямо жалкое, но понятно, что все эти каллиграфия, многие элементы кухни, вот все это к ним проникло как раз через китайцев, и буддизм в частности. Многие элементы культуры коренятся в конфуцианстве в том числе. Так вот, как раз для того, чтобы в исконную японскую религию не проникала всякая китайщина, и было постановлено говорить на очень архаичном японском и не допускать туда китаизмов.

Где-то до эпохи Мэйдзи все молитвы и тексты для богослужений, поскольку у них нет священного писания никакого, сочинял сам священник. И поэтому, когда после революции Мэйдзи синтоизм объявили госрелигией, было предписано, что все будут читать теперь ровно то, что написано в специальных книгах. Кто будет читать что-то другое, тот об этом быстро пожалеет.

Сейчас это все, с одной стороны, сохранилось как канон, но с другой стороны, ни одному священнику никто не может запретить, если он считает это уместным, сочинить какую-нибудь свою молитву для конкретного случая. Обычно речь идет о том, что сперва поют хвалу богам, потом говорится о том, что сегодня мы занимаемся тем, что справляем такой-то там праздник в честь таких-то событий, которые были тогда-то и в которых принимали участие те-то. Ну а потом обычно говорится, что мы хотели бы получить от ками здоровья и хорошего настроения. Или еще там чего-то. Богослужение вел священник Таяма Токанава какой-нибудь. Всем спасибо. Молитва окончена.

Потом начинается трапеза. Трапеза — я не случайно употребил именно это старинное слово, потому что это скорее такой символический обед. То есть предполагается, что присутствующие вкушают пищу вместе с ками. Вкушают они в основном то, что, собственно, притащили из еды с собой. И ками типа тоже с ними сидят и едят. Кроме того, от храмовых щедрот обычно наливается маленькая рюмочка сакэ или еще какого-нибудь местного бухла, смотря что есть.

То есть выпивают?

Маленькую такую рюмочку обычно. Это разливают, опять же, мико. Если мико нет, то сам настоятель. Но по большим праздникам все идут в публичную часть храма, и там начинается уже пьянка неслабая. Японцы вообще на уровне довольно трезвой Азии здорово бухают. Жрут, соответственно, там тоже в три хари.

Ну как, в три хари, в смысле по японским меркам, и вся еда какая-то такая, что и много не съешь, и все какие-то такие порции тоже…

Куцые.

Да, куцые. То есть это по японским меркам считается много, а по европейским-то, скорее, тоже так, для вида. Но японцы не возражают.

Интересно, что этот обычай, когда все пригубляют немножко вина и съедают немного риса символически, он подозрительно похож на один христианский обычай.

Да. Что бы это могло быть? Как это вообще связано?

Это связано с тем, что христианский обычай наверняка вырос из какого-нибудь языческого обычая из Римской империи. Вот обратите внимание, что, когда Римская империя развалилась, что странным образом совпало с подъемом христианства, произошла революция в питании. То есть стали питаться свининой и ячменем, а старые идеи вина и оливкового масла, которые были в Римской империи, из общего оборота начали уходить. И они сохранились только где? Только в христианской церкви, потому что винище им нужно для причастия. Причем пивом причащаться нельзя. Может, конечно, у каких-нибудь там, не знаю, североирландских протестантов и можно, кто их знает. Но в каноне у католиков ничего подобного нельзя, как и у православных. А во-вторых, есть пшеничный хлеб. И, в-третьих, помазываться оливковым маслом, как в православии раньше называли деревянным маслом. Потому что оно из дерева, типа.

И, видимо, это какой-то старый еще римский или греческий, может, обычай, который настолько укоренился, что, видимо, воспринимался церковью как часть их римско-христианской идентичности. То есть суть в том, что, я думаю, вот такие символические трапезы с богами, они как раз коренятся где-то там в глубине, и что у синтоистов, что у христиан все растет из одного корня.

Да.

Что еще интересного в храмах творится? Предполагается, что если вы больной, а также поражены какой-нибудь скорбью, речь идет, скорее всего, о смерти кого-то из близких родственников, то вам в храм нельзя, даже если вы сам настоятель. Когда туда входишь, нужно снимать не только обувку, но и шляпу, пальто и обязательно шарф. В шарфах внутрь не пускают.

Это да. Их не вешают, а просто кладут на руку себе и несут так.

После этого идут к ящичку для пожертвований, куда надо что-то пожертвовать, причем не обязательно именно деньги. Это может быть, например, бумажка, в которую завернуты зерна риса. Это просто для вежливости. А потом, если над ящиком есть колокольчик, надо позвонить в колокольчик. Считается, что это то ли разгоняет злых духов, то ли, наоборот, привлекает хороших духов. То ли, может быть, просто как когда входишь в магазин, там звонит колокольчик над дверью. Типа отмечаешь свое присутствие убогое, то ли еще что.

И он готов к обслуживанию сразу.

Ну да, вроде того, судя по всему.

Еще интересно, что там есть другой ящик, куда тоже надо дать денег. И тогда тебе из него дадут табличку. Ты эту табличку сдаешь в будку. В будке тебе выдают бумажку, на которой написано предсказание. Предсказание обычно записано как «все будет классно, не боись» или «держись, все хреново». Если написано хорошее, значит, нужно этот листочек повесить в сложенном виде на дерево на территории храма или хотя бы на прутик в живой изгороди у храма. А если, наоборот, написано, что все плохо, то, значит, надо отнести к фигурам львов, лучников или кто у них там стоит, короче, сторожей, борцов со злом, и положить его к ним, чтобы они, типа, за тебя заступились. Такой вот интересный подход.

Праздники обычно расписаны по полугодиям. Есть праздник весны, есть праздник осени. Первый праздник — это как бы начало полевых работ, второй, наоборот, урожай. Как у американцев День благодарения, например. Потом обычно есть праздники типа местного Нового года, а также праздники, относящиеся конкретно к этому храму. То есть годовщина его основания. Или, допустим, годовщина дня рождения или смерти какого-нибудь местного героя. Или там чего-нибудь такого. Это все знает местная община. Они за этим следят. Никаких формальных записей, как правило, нет.

Что интересно еще в синтоизме, так это вопрос взаимодействия с другими религиями. Как ты думаешь, можно ли быть христианином и принимать участие в синтоистских мероприятиях? С точки зрения синтоизма, разумеется.

Неужели можно?

Да сколько угодно.

Так.

Потому что синтоизм к этому привычен. Когда в Японию начал проникать буддизм, а также элементы философии конфуцианства, это было давно, еще полторы тысячи лет назад, понятно, получилось не очень удобно. Где-то лет 200 длились всякие конфликты, и потом, наконец, буддисты адаптировались, как они, в общем-то, везде адаптировались всегда. Что значит ками? Они же тоже как люди, тоже могут быть буддистами. Никто же не запрещает, правильно?

Логично, да.

Ну и всё. Так что постепенно началось смешение. Во время служений в храмах синто стали также читать сутры буддийские. Постепенно к синтоистским храмам начали пристраивать буддийские, чтобы как бы местного ками тоже обслуживать как буддиста. И постепенно, уже ближе к Средневековью, многие ками и боги начали интегрироваться в буддизм, в местный пантеон и так далее.

То есть, например, вот гора Хиэй такая есть, там когда-то был знаменитый монастырь Энряку-дзи, в котором базировалась секта Тэндай, очень воинственная и принявшая самое непосредственное участие в периоде Сэнгоку. Мы про это рассказывали. Так вот, у подножия горы есть храм Хиёси. Или был, я не знаю, может, кто-то делся. В общем, тогда он был, и считалось, что этот самый ками, который там обретается, является стражем врат монастыря Энряку-дзи.

То же самое было, например, в монастыре Конгобу-дзи. На горе Коя там базировалась секта Сингон. Там тоже какой-то ками был на подъеме в гору поселен, и он как бы служил у них привратником. Так что буддисты очень быстро все это обернули так, что Будда первичен, ками вторичен. То есть ками — это просто местное проявление Будды. Например, Аматерасу была объявлена просто местным проявлением Будды Вайрочаны. Будда Вайрочана, если кто не знал, — это такой Будда универсальный, который пронизывает все мироздание и находится в его центре. То есть это нечто вроде, как вам сказать, такого центрального Будды, вокруг которого вращается мир. Подобно солнцу, видимо.

Потом, например, в синто проник также и Хотэй.

Хотэй.

Его часто путают с Буддой.

Да, его часто путают с Буддой. Это толстый веселый мужик с мешком, который вообще-то в оригинале называется Будай Хэшан. То есть это означает «буддийский монах с мешком». Хэшан — это монах, а Будай — это как бы мешок для подаяния. Это тряпочный мешок, тряпочная сумка. Что-то такое, судя по иероглифу.

Довольно меметический персонаж, как показывает практика. Потому что это персонаж, в первую очередь, исторический. Был такой монах конца первого тысячелетия Ци-цы. Этот самый Ци-цы занимался тем, что скитался по городам. В отличие от многих других монахов, которые стремились к уединению и ходили по всяким горам и маленьким деревням, Ци-цы, наоборот, был мужик веселый и прожорливый, и социальный, самое главное. Гулял по самым многолюдным местам и крупным городам. И занимался он тем, что пророчил всякое. И считается, что пророчил он хорошо. В итоге жрал он в три хари и бухал в три горла. Так что прозвище Будай означает не только его мешок для подаяния, но и его толстое пузо. Два мешка.

Поэтому из-за того, что он был такой легкий, общительный мужик, всегда веселый, всегда всех находил чем приободрить, Ци-цы был очень быстро объявлен святым, постепенно дорос до Будды. А в Японию, когда он попал в Средние века, он там присоединился к так называемым семи богам счастья. Вот один из этих богов — тот самый Эбису, которого мы упоминали в начале. Он бог счастья в смысле удачи и успеха в делах. А Хотэй, как по-японски перевели этот самый мешок, — это как бы бог такого жизнерадостного безделья, сытости и хорошего настроения.

Есть еще, например, более работящий бог Дайкоку. Это бог ремесленников и крестьян. Тоже китайского происхождения. В общем, вы поняли, очень много позаимствовано из Китая. Хотя есть, конечно, безусловно, такие ками, которые совершенно точно не имеют отношения к иностранным заимствованиям. Например, такой важный ками, как Хатиман.

Хатиман?

Хатиман — это бог войны. Самобытный причем бог войны. Несмотря на то, что его позднее рисовали уже в буддийской традиции, то есть восседающим на листе лотоса и делающим характерные буддийские мудры, в смысле жесты такие, тем не менее это бог происхождения чисто японского.

И интересно также то, что одной из его ипостасей считается исторический император Одзин. Он же также известен как Хомуда. Он был очень популярный император из IV века нашей эры. Занимался тем, что нагибал корейцев, а также привлек в страну большое количество китайских и корейских специалистов. Многие из них прославились под японскими именами и довольно много привнесли в японскую культуру.

Короче говоря, где-то уже к XV веку буддизм своими корнями опутал синтоизм и с ним практически смешался. Даже некоторые специалисты считают, что правомочно говорить о синто-буддизме к тому моменту. Но, правда, не все было так гладко. Бывали и школы мысли, которые, наоборот, говорили, что ками первичен, а Будда вторичен.

Какая неслыханная ересь.

Да. Как бы автор высказывания — Канэтомо Ёсида, создатель так называемого синтоизма Ёсида, самобытного, так сказать.

Короче говоря, синтоизм пребывал в таком сопряженном состоянии вплоть до революции Мэйдзи, которая объявила, что буддизм — это тлетворное влияние Китая. Из синтоистских храмов стали выкидывать буддийские элементы. Всё, правда, не выкинули, потому что многие и так укоренились, что стало непонятно: это буддийский символ или это синтоистский символ? Где он впервые появился, уже никто не мог вспомнить.

Так что на некоторое время буддизм как-то был затерт на второй план. Многие храмы были объявлены исконно синтоистскими, а буддистов оттуда погнали. Но поскольку после Второй мировой пришлось с государственным синтоизмом завязывать и прекращать проповедь расовой ненависти и японского превосходства, сейчас синтоизм находится в таком положении, когда он ничего не имеет против двоеверия. То есть то, что прихожанин храма какого-нибудь там ками горы является, например, буддистом, — ничего сложного. Христианином? Ради Бога. Кем хотите, будьте. С точки зрения синтоизма это всё совершенно нормально. Просто синтоизм не про это. Синтоизм про свое, простое: про то, что сакура цветет, карпы в речке плавают, ветерок дует. Как-то так они это все мыслят.

Стараются прилаживать свои храмы к природе, не обязательно к деревьям. Это могут быть скалы какие-нибудь там или камни. Свою этику также проповедуют у себя. То есть синтоизм очень относителен. Там нет такого, что есть абсолютное добро, абсолютное зло, есть какой-нибудь бог, есть какой-нибудь дьявол. Считается, что все вопросы истины и лжи очень относительны. В одних условиях это добро, в других — зло. Во многих условиях творить чистое добро вообще невозможно. Так получается. Поэтому нужно просто вести себя честно, стремиться к искренности, уважать других, не питать к другим злобы, быть терпимым к окружающим, быть коллективистом. Не быть злопамятным, сочувствовать и вообще интегрироваться в социум.

Люди, которые пытаются нарушать устоявшийся порядок и не хотят жить в мире с соседями, — вот это плохо. Это скверно. Если, не знаю, там фабрика загрязняет окружающую среду, это тоже плохо. Если, допустим, человек эгоистичен и ставит себя превыше всех, это тоже плохо.

И еще один интересный момент — это отношение к похоронам.

А что с ним?

Надо сказать следующее. Синтоизм гораздо больше внимания уделяет обрядам рождения. Есть такое мнение, что в современной Японии крестины, свадьбы и похороны проводят по трем разным обрядам. Крестины — по-синтоистски, потому что такая вот религия именно, что там всеобщее возрождение, перерождение и так далее.

Да, и свадьбы по-христианскому.

Да, потому что христианство — такая религия молодежная, там всё что-то про секс.

Секс.

Того нельзя, сего нельзя. Молодежная, говорят, религия. Новая же, в общем-то, религия. А хоронят во многом по-буддийски.

А это как?

Ну, потому что буддизм — это религия такая мирная, спокойная. Мы все умрем, всё плохо. Это нормально. Освобождение от страданий, по крайней мере. Так что давай, мы тебя не забудем.

Да. Так что на похоронах, даже в синтоистских заведениях, часто звучат буддийские сутры. И кладбища для синтоистских храмов не то чтобы совсем не характерны, они бывают. Но это, как правило, либо те, кто погиб на войне из прихожан этой самой храмовой общины, либо какие-то особо выдающиеся местные деятели, которые сами еще и ками становятся. То есть, понимаете, синтоистский храм не про смерть, он про всеобщую жизнь, скорее.

Более того, во времена революции Мэйдзи даже были специальные законы, которые запрещали синто проводить похороны. Не знаю почему. Видимо, мрак наводят, а нам нужны оптимистичные подданные. Не знаю, почему.

Так что буддисты с удовольствием всех сожгут или похоронят самостоятельно.

С удовольствием.

Да. Вот такая интересная религия, которая, чуть ли не единственная из древних анимистических верований, живет и неплохо себя чувствует в современных реалиях.