Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о Реконкисте - о Кастилии и Арагоне, мосарабах и марранах, Эль Сиде и Тарике ибн Зияде, вестготах и берберах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 308-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы быстродвижущихся картинок мы переходим к теме быстродвижущихся людей. О чём же мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы поговорим о Реконкисте, об испанском завоевании Пиренеев, о Кордовском халифате и не только о нём.

Да, об Эль-Сиде и вообще обо всём, что творилось на Пиренеях в промежутке между началом VIII века и серединой XV. То есть это очень продолжительная была тема.

Да, вернуться нам придётся в VIII век, когда на просторах Пиренейского полуострова, где сейчас Испания, находилось так называемое королевство вестготов.

Да, вестготы. Давай напомним, кто эти люди вообще такие?

Это германский народ, ветвь общего готского вторжения, которая отделилась и двинулась на просторы западной части Римской империи. Они угнездились на территории юга Франции и современной Испании и Португалии. Причём надо сказать, что товарищи эти по всей Европе успели прокатиться. Потому что, как мы все с вами знаем, готы, вообще германские племена, в том понимании, кого мы называем германскими племенами, появились на территории современной северной Германии, потом стали оттуда расползаться на юг Скандинавии и во все стороны. И среди прочих граждан выделились вот эти самые готы, которые попёрли, вообще говоря, на восток.

То есть, если в основном остальные германские племена попёрли на запад, на юг, на север, куда угодно, эти товарищи попёрли на восток, и вот этот самый готский язык считается одним из характерных представителей восточногерманской ветви германских языков, которая мертва более чем полностью. И обитали они длительное время, вообще-то говоря, на территории, которая сейчас является, я так понимаю, современной Украиной, в районе Крыма где-то. Вот в тех примерно пределах. И не от хорошей жизни они оттуда стали убираться, потому что их кочевники стали прижимать с востока.

Гунны.

Да, которые много кого переселили в Европе, скажем прямо. Территории юга Франции и современной Испании. То есть это товарищи были, скажем прямо, очень решительные, потому что так путешествовать по Европе в те времена — это надо иметь стальные тестикулы.

Да, готы поделились на две половинки. Одна, западная, понаехала в Южную Францию, современную Испанию и Португалию, а другая, восточная, понаехала на территорию северной современной Италии. Королевство остготов существовало вплоть до его разрушения силами Византии. Там приехал полководец Велизарий, всех там разогнал и на короткое время вернул исконные земли под контроль римлян, но дальше уже приехали лангобарды, и опять всё потеряли.

Поэтому, если вы посмотрите, например, на итальянцев, северные итальянцы от южных итальянцев отличаются разительным образом. Южные итальянцы все маленькие, чернявенькие такие, а северные итальянцы — здоровенные такие лбы, бородатые.

Светлые.

Светлые, да, не такие чернявые. Сразу понятно, что этнически это не одни и те же люди.

Да, говорят на различающихся диалектах. Для северных всякие неаполитанцы и апулийцы — это очень злой мамбет.

Да, я имел удовольствие и с теми, и с другими пообщаться. Конечно, они очень по-разному выглядят, и у них даже менталитет разный.

Ну вот, а в Испании вестготов тоже была примерно та же самая картина, потому что вестготов там было процентов 3, максимум 5.

От силы, да.

Да, всё остальное население — это были кто? Во-первых, это были римляне, этнические, то есть всякие романизированные, говорящие по-латыни.

Да.

Вот товарищи, исповедующие, кстати, ортодоксальное христианство, из которого потом вырастет католичество. А вот среди германцев было распространено арианство. Среди вестготов в том числе. А кроме того, это были всякие автохтонные товарищи на севере. Баски, всякие странные племена.

Типа кельтов, я подозреваю. Потому что, например, у тех же самых каталонцев в большом почёте, я забываю кто там, какой-то чуть ли не кельтский товарищ, который там пафосно превозмогал против наседающих римлян. И там сейчас получается комическая ситуация: он герой народного эпоса, при всём при том, что каталонцы и вообще эти испанцы говорят на романском языке, на минуточку, являются носителями романской культуры. Письменность у них, законодательство — всё у них романское, а тем не менее герой народного эпоса у них, значит, пафосно превозмогатель такой вот кельт там был. Забыл я его имя, к сожалению.

Ну так вот, VI и VII века вестготы посидели там у себя сравнительно мирно. И в начале VIII века до них докатилось арабское завоевание. Арабы к тому времени успели с некоторыми остановками распатронить Сасанидский Иран, оттяпать у Византии Сирию и Египет, потом двинуться дальше на запад, в Северной Африке уничтожить королевство вандалов, которое там было — вот куда их занесло, — потом проехаться в современный Магриб, то есть в Северо-Западную Африку, где берберы живут, быстренько их исламизировать. После чего начать присматриваться дальше: чего бы такого ещё себе захапать.

Надо напомнить, как вообще протекало тогда формирование территории Халифата. Халифат распространялся с тем, чтобы приобрести больше земель, на которых можно собирать налоги. Потому что мусульмане налогов, как таковых, не платили. Платили закят, то есть социальную такую десятину, которая распределялась на всякие пенсии, пособия. В казну предполагалось, что будут платить зимми, то есть немусульмане, которые живут как зарегистрированные налогоплательщики, которые поначалу даже сохраняли вообще своё землевладение и всё такое. А для мусульман, этнических арабов, считалось, что всё не нужно, они будут только воинами. Такая каста.

Потом у них, конечно, начало формироваться характерное мусульманское землевладение, феодальное, так называемое икта. Мы это как-нибудь отдельно обсудим, когда будем про феодализм говорить. Но к моменту арабского завоевания Пиренеев это ещё не сложилось, так что как арабы, этнические бедуины, так и арабизированные исламизированные берберы присматривались, кого тут ещё завоевать и обложить. А тут они смотрят: в хорошую погоду что-то видно с другой стороны моря.

Да, да.

Кроме того, их всячески подстрекали к нападению на вестготское королевство две группы лиц. Во-первых, это местные византийцы из Сеуты. То есть их там не всех извели.

Ничего не всех, да.

У местного губернатора византийцев были свои причины. Во-первых, потому что до Византии далеко, и понятно, что ему никто не поможет, надо как-то налаживать взаимоотношения. Во-вторых, у него личная такая обида была. Он свою дочь отправил, чтобы её воспитали при вестготском дворе в качестве установления связей. А вестготский король Родерих, как его называют испанцы сейчас, Родриго, с ней переспал, а жениться не захотел, сказав: мало ли что я там ей обещал. В общем, не удивил никого этим, я думаю, кроме папаши этой подруги.

Да, так что губернатор Юлиан стал науськивать берберов и арабов на вестготов. А кроме того, берберы откликнулись на зов евреев, которые жили в Вестготском королевстве, которых вестготы всячески угнетали. У них там был Толедский церковный собор, на котором, в числе прочего, всячески евреев было постановлено ущемлять и дискриминировать. Так что еврейский заговор.

Вот как.

Вестготы были нормальные, правильные христиане. Они евреев видали в гробу, поэтому евреи продали Испанию.

Что характерно для тех времён было, да? Все там видали друг друга в гробу.

Все видали друг друга в гробу. Первоначальный поход, как считается, был вообще не завоевательным, а скорее так: приехали, пограбили, уехали. Потому что он проводился без санкций центральных властей из Дамаска. Это был просто какой-то полководец по имени Тарик ибн Зияд. В честь этого самого Тарика, он был этнический бербер, как раз назван Гибралтар, потому что Джабаль ат-Тарик — гора Тарика буквально. Гибралтар, короче, получился. Совсем небольшим войском он устроил пробный налёт и, пограбив, вернулся обратно.

Это воодушевило берберские контингенты, поэтому на следующий, 711 год Тарик уже с большим войском отправился на территорию Испании, стал там всё грабить и захватывать. И в итоге, когда Родерих устремился ему навстречу, произошла битва при Гвадалете, про которую, честно говоря, мы ничего не знаем, кроме всяких баек и басен, в которых рассказываются совершенно баснословные подробности про какие-то там семь дней и семь ночей.

Бились они, да?

Бились, да. Это всё, скорее всего, ерунда. Видимо, Родериха предали некоторые из его военачальников, с которыми у него там были всякие тёрки политические. Они то ли ушли, то ли перебежали на сторону берберов. В общем, Родерих в итоге был то ли убит, то ли сгинул как-то. Короче, всё, кончился Родерих. И на этом кончилось и Вестготское королевство. То есть все побежали кто куда по своим домам. Так что Толедо тоже вскоре пал. И следом за Толедо практически вся территория Испании, современной Португалии, перешла под мусульманский контроль.

Остатки сопротивления христиан сохранились на самом крайнем севере, в современном Астуриасе, Авьедо. Это полоска земли такая по центру северного побережья Испании. А кроме того, в баскских горах, где Памплона. То есть, понятно, остались под контролем христиан земли, которые чёрт знает где, в горах.

Какой-то воитель, по-латински записанный как Пелагеус.

Пелагеус.

Да. Современные испанцы его называют Пелайо. Пелагей, короче.

Да. Пелагей, короче. Этот самый Пелагей объявил, что он теперь король Астурии. Это Астурия, то, что потом станет королевством Леон, когда фокус сместится с побережья немножко вглубь страны. Там просто город Леон стратегически важный. Вот они его захватят, укрепят и будут с него беспокоить мусульман набегами.

Не путать с Лионом, который во Франции, я правильно понимаю?

Это Лион во Франции, а в Испании Леон. Совсем разные вещи. Но пока что они арабов не особо волновали. Арабам гораздо интереснее было двинуться дальше на богатые земли современной Франции. Перевалив через горы, в 717 году они двинулись грабить юг Франции и захватили Нарбонну. Нарбонна до сих пор, кстати, стоит. Замечательный город, можно посетить.

Так вот, Нарбонна стала гвоздём в заднице у франков потом ещё надолго, потому что арабы сделали там базу, укрепились сильно и с неё опустошали окрестности. Франкское государство тогда пребывало в очередном периоде развала на де-факто независимые уделы. И вот первым, попавшим под раздачу, стал аквитанский герцог Эд Великий. Эд с переменным успехом боролся с арабами. Ему удалось отбить нападение на Тулузу, один из его крупнейших городов, выгнать их обратно в Нарбонну. Но последующие кампании вынудили его оставить Каркасон, не менее знаменитый, и даже заключить мирные договорённости с сарацинами, как их называли.

Потому что, понимаете, у Эда помимо сарацин была ещё другая головная боль. Это майордом Карл Мартелл.

Молот. Мартелл.

Да, Мартелл. Этот самый Мартелл объединял отвалившиеся куски Франкского государства обратно. Соответственно, Эду это совершенно было не нужно. Мартелл в ответ заявил, что Эд снюхался с сарацинами, и сам пошёл на Аквитанию войной.

Здорово там грабил, кстати, тоже.

Да. Эд сильно негодовал и даже заключил союз с арабами о взаимопомощи. В общем, союз этот кончился тем, что у арабов в очередной раз разгорелся аппетит. Они подготовились и двинулись в новый поход. И на всякие там договорённости, которые заключали предыдущие арабские лидеры, плевать хотели. Потому что во главе стоял полководец по имени Абд ар-Рахман, знаменитый. Абд ар-Рахману удалось разгромить Эда Великого, ему пришлось убегать и срочно мириться с Карлом Мартеллом, захватить Бордо, совершенно опустошить все окрестности, нагрузиться добычей и, поймав местного бургграфа, — кстати, они его приняли за Эда — отрубить ему голову. В других местах, правда, пишут, что его нашли уже мёртвым, решили, что это сам герцог, и отрубили голову уже посмертно.

Неплохо.

Короче говоря, бабок награбили немерено и решили поехать ещё чего-нибудь пограбить, расстелившись по местности. И тут на них как раз пошёл Карл Молот. Если бы они бросили добычу и отступили на какие-нибудь более выгодные рубежи, может быть, история Европы двинулась бы по-другому, в какую-нибудь другую совершенно сторону. Но они ничего не бросили. Вместо этого дали франкам битву при Пуатье. Франкам помогали остатки сил Эда Великого. И Абд ар-Рахман в битве был убит. Его войско побежало. Правда, оно в большей части своей вполне благополучно добралось домой.

Связано это было с чем? Тем, что преследовать их бросился только Эд и его немногочисленные войска. А франки, вместо того чтобы бежать их добивать, быстренько прикарманили всю брошенную добычу и со справедливо награбленным удалились домой. Получив и деньги, и славу победителей мавров, и борцов за христианскую веру и так далее. В общем, сплошные плюсы.

Да, только Эд остался голым.

Вот, и разорённым совершенно. Эта победа дала толчок к централизации Франкского государства, росту авторитета майордомов и в итоге к становлению династии Каролингов, о котором мы уже вам рассказывали. А для арабов это означало конец их притязаний на вторжение дальше в Европу.

Тут, правда, надо сказать вам, что остановка набегов была связана не только и не столько с тем, что там какой-то Карл Молот что-то их разбил — ну и что, их до этого несколько раз разбивали, это ничего не давало, — сколько с тем, что дальнейшие вторжения, видимо, были сочтены не такими прибыльными, рискованными и не стоящими того. Контингент берберов, который переселился в Испанию и искал себе применение, видимо, был уже частью выбит. Частью там состарился и решил уйти на пенсию. Новые не приезжали, поэтому как-то иссяк запал у них.

Кроме того, в Испании произошла некоторая смена власти. Поскольку в Дамаске династия Омейядов была вся вырезана, мы про это один раз уже рассказывали, её сменили Аббасиды. Один уцелевший Омейяд тоже сумел бежать. И бежал он как раз в Испанию, где объявил о том, что он теперь будет халифом здесь. Вот и начался так называемый Кордовский халифат, он же Кордовский эмират потом. Кордова, по-арабски Куртуба, стала новой столицей Испании. До этого был Толедо, а теперь стала Куртуба. Она немножко дальше к югу, там, видимо, климат более приятный был.

На некоторое время Пиренейский полуостров застыл в таком шатком равновесии. То есть большая его часть была под мусульманским контролем. Север, где сложились королевство Леон, королевство Наварра — это где как раз баски в горах, Памплона, — и северо-восток на границе с Францией, где графство Барселона было назначено формально вассальным Франкскому государству. А между ними такие были как бы no man’s land. То есть земли, на которых кто-то где-то жил, которые никому де-факто не подчинялись и которые использовали как буферное государство.

Плюс надо сказать, что на юге христианских королевств, как у Наварры, так и у Леона, были так называемые марки. То есть такие самоуправляемые, сильно милитаризованные вассальные объединения, которые пользовались большой автономией. В лучших традициях германских государств. То есть для Леона таковой, например, стала Португалия, которая тоже была графством.

Изначально, да, графство.

Для Наварры — так называемая марка Кастилия. Кастилия означает буквально «замковая земля», что как бы намекает на то, что эта самая Кастилия представляла собой такой большой укрепрайон. И как укрепрайон она, собственно, началась. Потом Кастилия путём династических игр перешла к Леону. Королевство стало называться уже Леоном с Кастилией. А Барселона, формально подвластная франкам, в конце IX века от них откололась. Потому что там к власти пришёл, вернее не пришёл, а был назначен граф Вифред Волосатый.

Он серьёзно был волосатый?

Волосатые, они, знаете, всегда были сомнительными. Неформалы всякие, да, волосатые. Короче, этот самый волосатый Вифред объявил, что центральные власти франков… Просто Франкское государство опять там скатилось в очередные междоусобные разборки. Помешать этому Вифреду было некому. Он сказал, что раз ему не помогают против сарацинов, то он теперь будет сам по себе. Объявил, что титул теперь будет наследным, и плевать он хотел на центральные указания с назначениями.

Так что вот началась, в общем-то, Барселона, Каталония, которая потом попала под власть королевства Арагон. Изначально Арагон был маленьким таким горным государственным образованием к западу от Барселоны. Потом распространил свою власть на побережье. И в итоге Арагон и Кастилия, потом заключив династический брак и унию, основали, собственно, королевство Испания. До сих пор в Барселоне не могут этого забыть.

Да, до сих пор там то Пучдемон, то ещё там чего-то начинается.

Ты будешь смеяться, даже был целый император в Испании.

Да ладно?

Император Испании. Но это в итоге так ни к чему и не пришло. Империя от этого не появилась.

Ну да, это просто была попытка сделать себе повод для того, чтобы признавать вассальное положение как христианских, так и мусульманских меньших владетелей. Империя так, кстати, и не сложилась. Потом, конечно, Испанская империя уже воцарилась, когда они захватили Америку, но это уже совершенно другая история.

Ну так вот. И получилась вот такая на 700 лет линия фронта, которая то сдвигалась к югу, то опять отхлынула на север, когда из Африки приезжали очередные подкрепления.

Нам надо сказать тут что. Во-первых, несмотря на все рассказы про то, как там была святая война до победы полнейшей и тому подобное, на самом деле для как мусульманских, так и христианских феодалов было характерно постоянное перебегание со стороны на сторону, заключение всяких там союзов кто с кем, периодические объединения с иноверцами против своих единоверцев.

Да, так что там всё было очень непросто и часто сводилось к тому, какие соображения сиюминутной выгоды возобладали. В общем, шла нормальная феодальная жизнь, скажем так. То есть там люди не по принципу того, что мы тут с вами разной веры, стыковались или не стыковались, а по принципу того, кому что выгодно. Кто тут у кого хочет отжать кусок земли.

Да. Типичный пример — это знаменитый Эль Сид, он же Эль Кампеадор. Вообще-то его звали Родриго, или Руй по-тогдашнему, Родриго Диас де Вивар. Это был такой кастильский рыцарь, который получил от арабоязычных кличку Эль Сид. Это как бы «ас-саййид» по-арабски, то есть «господин». Уважительное такое обращение. От испаноязычных — Эль Кампеадор, то есть «победитель», «завоеватель», «воитель». Что-то такое.

Этот самый Родриго Диас был чем-то вроде полевого командира, потому что сперва он служил леонско-кастильским королям, но был изгнан. Дело просто в том, что он участвовал в игре престолов на стороне короля Санчо II и изгнал другого претендента, Альфонсо. Но в итоге Санчо не помер, а его убили, и на престол взошёл тот самый его брат Альфонсо, который обладал хорошей памятью.

Да, и поэтому он всячески начал подозревать Эль Сида во всяких грехах, чинить ему всякие обиды, и в итоге ополчился на него и изгнал. Так что Эль Сид особо не расстроился, двинулся на юг, в Сарагосу, в которой тогда было мусульманское княжество, так называемая тайфа. Тайфа — это куски, на которые развалился единый некогда Кордовский эмират. Тайфа — это как бы удел, какой-то улус, так сказать. Множественное число — таифы. Арабы до сих пор говорят, что это была эпоха таиф, то есть удельного дробления.

И в Сарагосе его принял правитель Юсуф аль-Мутаман ибн Худ из племени Худ, то есть Бану Худ, буквально сыновья Худа. По-русски ещё часто можно увидеть под названием Худиды. И его приняли как родного. Потому что христиане, мусульмане — тут главное что? Что все мы с вами рыцари, кабальеро, идальго и так далее. И он спокойно служил мусульманам, участвовал в войнах, помогал им отбиваться как от враждебных мусульманских феодальных образований, так и от христиан.

И никто, кстати, не говорил, что он какой-то изменник, или злодей, или отступник. И никто ему не предлагал перейти в ислам. Может, конечно, и предлагали просто так, по традиции.

В вежливом порядке.

Да, но никто не настаивал, не ставил ему таких вопросов ребром, что ты либо с нами, либо против нас.

Потом ситуация опять изменилась, потому что Альфонсо, король, изгнавший его, потерпел поражение. Я потом объясню почему. Он был вынужден отступать и понял, что надо срочно звать Эль Сида обратно. Считается, что Эль Сид всё это время часть своей добычи продолжал отсылать ему, потому что он же всё равно его вассал, хоть и в опале, поэтому должен по-рыцарски. Неизвестно, так это было или не так, но факт тот, что Альфонсо с перепугу выкатил ему такие выгодные предложения, что Эль Сид вернулся к нему на службу.

Но теперь он решил, что будет умнее. Он некоторое время побыл при дворе Альфонсо, а потом решил, что ему надо двигаться своим путём, и отправился в Валенсию. Валенсия — это прибрежный город, который тогда был как раз под мусульманским контролем и на который претендовали, вообще-то говоря, барселонские христиане. Так что пришлось им по башке давать, чтобы они прекратили свои поползновения. А потом захватить Валенсию самому, установить там свой контроль и жить де-факто независимым владетелем.

Причём он якобы был так справедлив к населению, что, во-первых, не сгонял мусульман никуда и не принуждал их менять веру. А в знаменитой «Песне о моём Сиде», это, собственно, произведение, с которым он стал известен, El Cantar de Mio Cid, написано, что будто бы он был настолько популярен, что… Сейчас найду: «Замок Алькасар покинул Мио Сид. Рыдают мавры и жёны их. Пусть наша молитва вослед вам летит. Премного вами довольны мы».

При этом в легендах про него периодически упоминаются разные там знатные мавры, из которых он большой друг. И какой-то Абингальбон, я не знаю, кто это. Видимо, сильно перевранное. Может быть, Абу какой-нибудь Гальбон или что-то. Галиб, может, какой-нибудь. Не знаю. Переврали совершенно. В общем, якобы он с ним был большой друг, и всячески вежливо они общались, и не боялись друг друга, потому что рыцарское братство.

Про него есть ещё разной степени бредовости басни. Про то, что у него был якобы ручной лев в клетке, подаренный кем-то из…

Ручной лев.

Да. И этот самый лев как-то раз вырвался на свободу, и все перепугались, но он его ухватил за шкирку, затащил обратно в клетку и закрыл покрепче. Такой был крутой этот Эль Сид. А ещё про него рассказывали, что у него были чудесные мечи — Тисона и Колада. Причём оба он отнял, по ходу, у мавров. Якобы они немыслимой остроты, и Коладу даже сохранили, неизвестно, та это Колада или нет, скорее всего, не та. Но её сохранили вплоть до эпохи Ренессанса. И зачем-то пришпандорили к ней новомодный эфес от шпаги. Который, честно говоря, подходит как корове седло, но испанцам, видимо, виднее.

Кроме того, он в разных легендах отмечен как такой, знаете, Робин Гуд практически, который вступается за простой народ, который всячески троллит и унижает негодных, трусливых и нечестных феодалов. И, разумеется, троллит евреев. Куда уж без этого.

Да, например, чтобы взять у них взаймы, он дал им два сундука тяжеленных и закрытых на замок. Сказал, что там деньги. А на самом деле там был песок. Вы поняли. Такой эпический, на самом деле, персонаж, сильно приукрашенный легендами, но тогда без этого было никак.

Вернёмся ненадолго к арабам. В средневековых баснях про этот самый Кордовский эмират можно начитаться про то, какие там все были негодяи, варвары и дикари. Но на самом деле дикарями скорее, особенно поначалу, оказались европейцы по сравнению с арабскими завоевателями. Многие люди, как вот Ауралиен только что сказал, остались там, несмотря на то что они были христианами, и стали так называемыми мосарабами.

Мосарабами?

Это переделка, видимо, слова «муста‘риб», то есть как бы арабизированный. То есть это были христиане, которые жили там у мусульман, платили налоги и хорошо себя чувствовали. Настолько хорошо, что вот в середине IX века такая гневная запись есть: «Наша христианская молодёжь с её внешним изяществом и хорошо подвешенным языком, с её искусственными манерами и платьями прославилась познаниями в науках иноверцев. Отравленные арабской риторикой, они жадно хватаются за сочинения халдеев, охотно поглощают их, усердно обсуждают и распространяют сведения о них, восхваляя их со всем красноречием, забывая при этом о красоте литературы церковной. Они с презрением глядят на истоки церкви, берущие начало в раю. Увы, христиане столь невежественны в собственных законах, латиняне уделяют так мало внимания собственному языку, что во всей христианской общине едва ли найдётся один из тысячи, кто сумеет написать письмо, расспросить о здоровье друга. Зато есть бесчисленное множество таких, кто будет важно рассуждать на халдейском языке, употребляя сложные риторические фигуры. Они даже могут сочинять стихи, где каждая строчка кончается на одну и ту же букву, и демонстрируют в них большие красоты и большее метрическое мастерство, чем сами иноверцы».

Вот какие негодные христиане были. Распустились совсем. Потому что в IX веке действительно у арабов были все козыри на руках. У них была действительно развитая культура, были замечательные традиции стихосложения. Они успели привнести уже свои новшества в архитектуру, которая, между прочим, в Испании до сих пор представляет собой одно из культурных сокровищ страны. Это так называемая мавританская архитектура.

Типичный пример. Можно съездить в Кордову современную и посмотреть на Кордовскую мечеть, которая была как раз тогда заложена. Они её называют сейчас Мескита. Замечательное строение такое, с двором. Я вот сейчас смотрю на фотографию и вижу, что это совершенно явное подражание замечательной мечети Омейядов в Дамаске. Мы её уже несколько раз упоминали. Или можно, например, съездить в Гранаду, последний, так сказать, рубеж мавританской власти, и посмотреть на замечательный дворец Альгамбра. Такой вот прямо как в сказках «Тысячи и одной ночи». Но видно, что укрепления у него такие, знаете, скорее вестготского образца. То есть тут такое смешение стилей.

Кроме того, благодаря маврам там получили распространение алькасары.

А это что?

Это тоже такой укреплённый дворец, укреплённое поместье. Самый известный Алькасар — в Севилье. В Алькасаре потом жили неоднократно испанские короли. У них был типа дача. И вообще важные резиденции. Его изрядно переделали, но основные мотивы сохранились. Замечательные красоты зданий. Я хочу съездить в Испанию, и для меня, наверное, там самое интересное будет именно мавританская архитектура.

С Кордовой, Гранадой.

Гранадой, да.

Да, потому что они с шиком. Кроме того, в мусульманской Испании процветало занятие философией, наукой и разным другим. Причём философия довольно долго задержалась, когда уже мусульманская Испания была в упадке. Но, тем не менее, личность по крайней мере одного из учёных мавританских оказала очень серьёзное влияние на тогдашнюю европейскую философию, схоластику и даже богословие.

Был такой в XII веке Абу-ль-Валид Мухаммад ибн Ахмад аль-Куртуби, то есть Кордовский, которого часто называли просто Ибн Рушд. Европейцы этот самый Ибн Рушд переделали в Аверроэс. Примерно как они Ибн Сину переделали в Авиценну. Так вот, этот самый Ибн Рушд — он не первый Ибн Рушд знаменитый. Его ещё по-арабски называют часто Ибн Рушд аль-Хафид, то есть Ибн Рушд Внук, потому что там был ещё Ибн Рушд Дедушка. Они были из династии факихов, то есть правоведов, судей, они работали кадиями, и духовных лиц. И он, и его папа, и его дедушка были муфтиями в Кордове. Причём не какими-то там захудалыми, а вот в той самой мечети замечательной.

Но нам он интересен не этим, а тем, что именно благодаря Ибн Рушду христиане для себя, в общем-то, заново открыли Аристотеля. Да, вот обратите внимание: то, что Аристотель абсолютно овладевал всей европейской философией вплоть до эпохи Возрождения и даже позже, когда типичный преподаватель, если ему нужно было, не знаю, рассказывать про осетров или гусениц, он не шёл ловить осетра с удочкой в реке или гусениц собирать в огороде. Он шёл читать, чего Аристотель пишет про осетров и гусениц у себя. И пересказывал то, что написано там. Думать своим умом, а не цитировать Аристотеля, считалось вредной ересью.

Так вот, если бы не Ибн Рушд, никакого Аристотеля бы европейцы ещё долго не увидали. То есть он взял его работы, написанные, по-видимому, на сирийском языке, перевёл их на арабский, и это уже потом было переведено на греческий и латинский и таким вот кружным путём попало обратно к европейцам. Из-за этого Ибн Рушда часто называли не просто Аверроэс, а Аверроэс-комментатор. Потому что он добавил к Аристотелю свои всякие комментарии и мысли, которые в итоге были сформулированы в доктрину аверроизма, которая, между прочим, стала важным камнем в европейской схоластике последующих веков. И сильно добавила к аристотелианству вообще.

То есть что предлагал этот самый Ибн Рушд в качестве переосмысления наследия Аристотеля? Что, во-первых, религия и философия — это два совершенно равнозначных пути к истине, которые друг друга взаимодополняют. Это было очень свежо, надо вам сказать. Кроме того, он постулировал примерно такое же родство между Богом и миром. То есть он считал, что хотя мир был всегда и будет всегда, но без Бога он не мог бы, собственно, быть. То есть Бог является для него первопричиной. И, с другой стороны, Бог не является личностью. То есть он не делает что-то, что он хочет или не хочет. Он просто контролирует мироздание, потому что он есть, и он его неотъемлемая часть.

Ещё интересная мысль в том, что Ибн Рушд считал, что у каждого человека есть две части души. Одна из них как бы частная, и она умирает, когда умираешь ты. А другая — это божественная, которая у нас у всех является общей. То есть он провозглашал единство чистого разума, так называемое.

Похоже на платонизм.

Ну, типа да. На самом деле всё это берёт, в том числе, основание из старинных семитских верований. То есть предполагалось, что душа, она же кровь, она сворачивается вместе с кровью, когда ты умираешь, и остаётся в тебе. А вот дыхание жизни, которое в тебя вдохнул Бог, оно возвращается к нему же. Видимо, это переосмысление тех древних идей.

Ну и он даже немножко поработал над созданием теории утопического государства, в котором правит мудрый халиф, который является гарантом конституции. То есть шариата, но он имел в виду шариат не в узком смысле, а в смысле вообще основного закона. И таким образом получится некая мадина фадиля, то есть праведное государство. И предполагалось, что это самое праведное государство восстановит времена праведных халифов. В общем, знатный был, конечно, философ. И интересно, что Джордано Бруно, который попал на костёр в итоге за свои высказывания, во многом вдохновлялся теориями Ибн Рушда. Правда, он и своего тоже много всякого добавил.

И тем не менее, несмотря на эти замечательные достижения, Кордовское государство ожидал крах. Причём крах весьма скорый. Дело было в чём? В том, что основой этого государства были несколько совершенно неродственных друг другу социальных обществ. Первое — это, разумеется, вот эти самые мосарабы, то есть этнические всякие латиняне, христиане. Второе — это берберы, которые при этом поступали такими неравными волнами. Те берберы, которые приезжали пораньше, уже успевали, так сказать, обандалуситься и попритихнуть. А новые берберы, наоборот, были пассионарными, хотели для себя деятельности, жизни, войны, добычи и чувствовали себя обделёнными и даже, можно сказать, дискриминируемыми по своему национальному признаку.

К этому добавляют ещё так называемые сакалибы. Сакалибы — это буквально означает «славяне».

Славяне? Неожиданно, да? Они-то что там делали?

Допустим, славяне эти были такие довольно сомнительные. Просто, понимаешь, на Ближнем Востоке само слово «сакалиб» или «саклаб» вообще означает как бы «иноземный раб».

Понятно.

Вот. В Венеции мы с тобой были, мы пробегали мимо Рива дельи Скьявони.

Да, знаем такую.

Рива дельи Скьявони — это буквально Славянская набережная. Но это не потому, что там жили славяне, а потому, что там были торговые компании, которые торговали рабами, получаемыми из факторий в Крыму. Вот где сейчас Судак, Феодосия, вот это всё. Там раньше были фактории итальянцев. Они скупали у кочевников рабов, и эти самые рабы покупались, продавались. И на этом богатела Венеция. Более того, английское слово slave — оно из той же самой оперы. Есть такая мысль о том, что это именно отсюда.

Короче говоря, через южные французские земли шла довольно оживлённая торговля рабами с Кордовским эмиратом. Потому что, понимаете, религиозные различия — это, конечно, важно, но деньги сами себя не заработают, на рабах-то. Так вот, эти самые рабы покупались частью в качестве мамлюков, то есть боевых рабов, по сути. Так же, как это делал халифат Аббасидов, который от них же потом и огрёб, между прочим. А частью — для службы в качестве чиновников.

Потому что, понимаете, назначать чиновников из, допустим, тех же мосарабов — это означает отдавать контроль над своими делами покорённым иноверцам. Назначать чиновников из берберов — это немыслимо, потому что они ничего не смыслят. А кроме того, ты назначил одного Ахмеда — это означает, что ты весь Ахмедов клан назначил фактически. Они все будут на себя тянуть, разворовывать и считать, что это какая-то их там добыча и пожалование. Нет, такие чиновники нам не нужны.

То есть эти сакалибы были вроде как в Китае евнухи, да? То есть люди пришлые, которые не имеют никакой там семьи и тому подобного и которые поэтому будут служить честно относительно. Просто потому, что у них стимул к этому есть, а к нечестности нету особых подвижек.

То есть получалось такое расовое разделение, из-за которого многие тянули одеяло державы в разные стороны. Кроме того, тут подкладывало свинью государственному единству ещё и непростое географическое устройство Испании. Горы всевозможные, труднопроходимые по тем временам, которые делали местные власти излишне самостоятельными. Просто потому, что связь с центральной администрацией в Кордове была редкой, нерегулярной и так далее. Это всё зарождало разные вредные мысли.

От европейцев андалусцы приняли себе некоторые идеи феодализма. С одной стороны, это был плюс, потому что многие христианские феодалы, всякие там бароны и рыцари, переходили добровольно на службу к арабам. Потому что с точки зрения феодала какая нам разница? Вот реально.

Да уж, никакой.

Никакой, абсолютно. Все рассказы про веру, царя и отечество — это далеко и не про нас. Нам жить надо вот здесь сейчас.

Кроме того, накладывалась такая проблема, как то, что ислам в Северной Африке всегда был таким нестабильным. Дело в том, что берберы — это народ очень специфический, и у них ислам, каким бы там суннитским, ортодоксальным ни был, он всегда немножко особенный. То есть для берберов, например, характерен культ святых. А вообще для ислама святые — это как бы не очень органический элемент. И это нечто такое вроде народной религии, да? То есть это не официальный культ, как у христиан. Так что с берберами тоже часто были всякие религиозные тёрки и разборки. Я чуть позже объясню, во что они вылились.

Ещё одна проблема была в том, что в стране получалось как бы две общности: низшие и высшие. И ни одна из этих общностей не была заинтересована в едином Кордовском эмирате. Потому что низшим вообще на всё наплевать. Какая им разница? А высшие из-за уже перечисленных мной особенностей в виде национальной, религиозной, сектантской, чисто географической розни были заинтересованы в том, чтобы тянуть одеяло на себя и пытаться увеличивать свою власть.

Тот факт, что подавляющее большинство из этих мелких властителей были, во-первых, идиотами, а во-вторых, очень, прямо скажем, близорукими людьми, которые не понимали, что дробление означает гибель для всей их культуры и вообще существования Андалусии, они не понимали этого. Они считали, что после нас хоть потоп. Поэтому Кордовский эмират стал дробиться на вот эти самые тайфы, таифы, которые чётко делились на тайфы берберские, тайфы сакалибские вот эти самые и тайфы андалузские. Андалузские — это значит таких вот обыспанившихся мусульман, которые считали себя коренными. И видно, что там по ним такая географическая есть рознь. То есть, например, берберские тайфы — это фактически всё южное побережье. То есть где ближе к Африке родной своей.

И вот это расползание постепенно привело к тому, что верховный правитель, который стал чисто номинальным, перестал именовать себя халифом. Таким образом отказался от духовного авторитета. Это было ещё одним толчком к крушению мусульманской Испании.

Итак, ожившие и воспрявшие христиане начали теснить мусульман, стремясь забросить их в море и вытеснить обратно в Африку. Но им было не суждено это сделать, потому что в XI веке в Африке произошло очередное бурление, приведшее к формированию империи Альморавидов. На самом деле, конечно, никакие они не альморавиды. Это просто очередная латинизация. Альморавид — это криво переведённое слово «аль-мурабит».

Ты знаешь, какая столица у королевства Марокко?

Забываю всегда.

Рабат.

Рабат, точно.

Так вот, аль-мурабит и Рабат — это, в общем-то, однокоренные слова. Рабата означает как бы вязать, связывать, объединять, делать единым, стреноживать. Слово «рибат» вообще означает коновязь, например, а также постоялый двор. Караван-сарай имеется в виду такой. Так что Рабат, который столица королевства Магриб, как он называется на самом деле, — это как раз, видимо, на месте караван-сарая и построенное нечто.

Так вот, аль-мурабит может обозначать не только того, кто живёт в караван-сарае. Хотя это тоже важно, потому что караван-сараи были для них важной такой базой. Это может означать и связанных одной целью, скованных одной цепью. Это также может означать и дозорных, стражей.

Короче говоря, это такое было харизматическое движение суфиев среди берберов, которое зародилось в Западной Африке и в итоге сформировало такую религиозную армию подвижников, которые считали, что следуют учениям Абдаллаха ибн Ясина. Это был такой богослов, который пытался обновить ислам в Западной Африке, избавить его от всяких там перегибов на местах. И, кроме того, объединить племена под властью Махди. Махди — это как бы мессия, но вообще Махди — это не обязательно именно мессия. Это может быть просто такой мини-пророк, ниспосланный. Как правило, Махди обозначает пророка в политическом смысле.

В каком ещё он бывает?

Я имею в виду, что этот самый Махди — это такой пророк, который обязательно подразумевает революцию, войну.

Понятно.

Так вот, мусульмане Испании, получившие по башке от уже упомянутого Альфонсо VI Храброго, в ужасе вызвали на помощь вообще во все стороны, в какие только можно. И откликнулся на это альморавидский предводитель Юсуф ибн Ташфин. Вообще-то, по первоначальной договорённости ему предполагалось прийти, оказать интернациональную помощь, получить взамен на это базу в Альхесирасе, это неподалёку от Кадиса на юге Испании, после чего убраться домой. Но вы понимаете, что вот эти призвания варягов регулярно оканчиваются известно чем. Поэтому буквально через несколько лет Юсуф решил, что эти жалкие никчёмные эмиры ничего хорошего для Испании и ислама, шире говоря, не несут. Так что он, а потом его сын Али Юсуфович, сместил всех этих эмиров и установил в Андалусии господство империи Альморавидов, которая теперь занимала не только всю северо-западную Африку, но вот ещё и большую часть Испании.

Альморавиды де-факто привели к спаду в культурном развитии Андалусии, потому что они такие были ребята простые, из пустыни, сложных слов не любили особо. И поэтому считается, что начало господства альморавидов означает упадок андалузской культуры. Хотя даже тогда действовали поэты, несмотря на все гонения против них. Потому что, надо вам сказать, андалузская поэзия — это что-то с чем-то.

Я думаю, все читали рубаи, которые писал Омар Хайям.

Хотелось бы сказать, что все, но не все.

На самом деле, да.

Я не читал.

Но я говорю не о том, кто чего читал, а кто чего нет. Факт в том, что Омар Хайям, прославленный как сочинитель фривольных стишков про то, что хоть мудрый шариат запретил вино, хоть сладкой горечью пропитано оно, мне сладко смелым быть и пить, недаром говорится: нам нравится всё то, что нам запрещено, — значит, Омар Хайям был вообще-то серьёзным философом, врачом и астрономом, который писал всю эту чушь только потому, что так приказывал его спонсор, исфаханский эмир, который был охоч до винопития и тому подобного.

И женолюбия.

Более того, есть подозрение, что большая часть известных рубаи вообще писал не Хайям, а всё это было написано, когда он уже помер, и это ему приписывали всякие анонимные авторы, которые боялись получить по башке за такое. С мёртвого всё равно ничего не спросят. Поэтому Омар Хайям прославился не своими астрономическими и математическими открытиями, а писанием всякой чепухи про баб и бухло.

Ну так вот, в Андалусии бы это всё было воспринято гораздо более благосклонно. Потому что типичная андалузская поэзия — это про то, как ночью на берегу речки туманы, роса и заря, и пляшут полуголые девицы, и прекрасные юноши с кувшинами вина, и всякие фривольные сравнения с распустившимся бутоном и прочими делами. Порнография практически по тем временам. Это резко выделяет андалузскую поэзию из общей арабской, потому что она подчёркнуто гедонистична. Ну и сами понимаете, весь этот гедонизм при альморавидах пошёл под нож цензуры и полиции нравов.

Распустились они там, я смотрю, окончательно.

Понимаете, зажрались, расслабились, вот и пало их государство. Альморавиды, правда, долго не задержались, потому что альморавиды довольно быстро все переругались и развалились. И на их место пришла другая такая же династия, тоже из такого религиозно-харизматического движения, которая называлась империя Альмохадов. На самом деле, опять же, они никакие не альмохады, они аль-муваххиды. Муваххид — это слово, означающее буквально «сторонник единства». То есть это единобожники имеются в виду, попросту говоря. То есть как бы ортодоксы, если трактовать расширительно.

Эти товарищи были тоже суфиями де-факто. Кто такие суфии, ты понимаешь, Ауралиен?

Давай поясним. Я-то, может, и понимаю. А вот другие вряд ли.

Суфии — это интересное такое мистико-философское течение в исламе, которое предполагает нечто вроде медитации, познания Бога и вообще бытия через личное мистическое откровение в ходе этой самой медитации. И суфийское влияние — это, например, танцующие дервиши, которые вращаются, вращаются и входят в транс таким образом. Очень интересная философия, причём она такая… некоторые отмечают родство с дзэн-буддизмом. Но я, когда учился в университете, читал всякие суфийские притчи. Там много действительно такого, прямо туманного, но при этом очень сильного, подвигающего к личным размышлениям.

Я помню, у меня запомнилась одна из этих притч. Там некий араб думал о себе всякое и гордился своим благочестием. И для примера смотрел на некоего негра, сидевшего в порту на суше, пившего из бутылки чего-то, глядевшего на сидящую перед ним в открытых одеждах женщину, и думал: насколько же я лучше, чем этот негр. Вот он и бухает, и с бабой какой-то сидит. И тут кто-то начал тонуть. Негр бросился и вытащил его. А потом подошёл к этому арабу и сказал: в бутылке вода, эта женщина — моя сестра или мать, в разных редакциях разное, а тебе надо меньше о себе воображать. Вот что.

Да. Дело просто в том, что суфии ещё и сторонники аскетизма. Правда, аскетизм у них такой специфический. Он не подразумевает самобичевания излишнего. Это, кстати, у шиитов встречается, у суннитов почему-то нет. Так вот, вместо этого там такое, скорее, в виде подчёркнутой бедности и пренебрежения вещами. То есть дервиш теоретически не должен даже говорить там «мои сапоги». Он должен просто говорить «сапоги». И как бы намекает, что в случае если кто-то у него их попросит, то он их обязан ему отдать по правилам.

Короче говоря, Альмохады сменили Альморавидов. И им, опять же, удалось приостановить прогресс Реконкисты и занять весь юг Испании. Но в итоге и их держава тоже начала шататься. Просто потому, что в Северной Африке начались волнения против них, и Испания стала очень быстро второстепенным фронтом, а потом и вовсе потеряла для них ценность, и оттуда ушли. И таким образом последним, правда очень долго протянувшим, оплотом мусульман в Испании стала Гранада, в которой угнездилась династия Насридов.

Был такой Мухаммад ибн Юсуф ибн Наср, который, вообще-то, будучи просто каким-то полевым командиром, сумел захватить Гранаду в XIII веке и воспользовался её уникальным стратегическим положением. Почему вот Гранада столько времени протянула, что её аж в XV веке только захавали? Дело в том, что, с одной стороны, Гранада признавала себя вассальной по отношению к кастильским королям. То есть они платили им дань, как бы были не совсем враги таким образом. С другой стороны, они старались не терять связи с Северной Африкой. Как бы намекая, что в случае чего они как свистнут, да как понаплывут берберы опять из-за моря. Так только вас и видно будет, убегающих в Астурию.

С третьей стороны, с североафриканцами он старался держать некоторую дистанцию, понимая, что они в случае чего, так же как Альморавиды когда-то, как приедут помогать, так и останутся. А его попросят на выход с вещами. Ну и, наконец, ему помогало то, что Гранада — это очень удачно расположенная была территория, которая была, с одной стороны, самодостаточной экономически. Там были богатые города, полные ремесленников и купцов. Там была очень удачная для сельского хозяйства почва и климат, благодаря чему там были прямо чудеса тогдашней агротехники. Интенсификация сельского хозяйства по меркам Средних веков — вообще немыслимый прогресс. Поэтому было много денег, можно было нанимать наёмников, чтобы отбиться от кого угодно. И вот так они до XV века и дожили, пока наконец Кастилия и Арагон не решили, что пора завязывать с мусульманской Испанией.

Есть, правда, душераздирающая байка про то, как последний эмир Гранады, увидев издали, как исчезает за горизонтом его родной город, заплакал, а мать ему сказала: «Плачь, как женщина, о том, что не сумел защитить, как мужчина». Есть очень похожая байка про султана Хорезмшаха и монголов. И что якобы последний шейх Абу Абдаллах Мухаммад, бежавший, получил такую же отповедь от своей мамаши. Которая, кстати, и была одной из причин падения его шахства — со своими неумеренными амбициями, своими тупорылыми родственничками.

Кто бы говорил.

Так что, скорее всего, про последнего эмира Гранады это всё та же самая чушь.

И в итоге воцарилась на Пиренеях Испания, ну и плюс Португалия, но не такая интересная, во главе с Изабеллой Кастильской и Фердинандом, вообще-то он Фернандо был, но это неважно, Арагонским, мужем и женой, католичнейшими королями. И сложилось вот такое интересное государство, в котором влияние Реконкисты и всей этой войны с маврами просто-таки из всех щелей лезло.

Почему? Во-первых, как показал недавний генетический анализ, где-то 20% современных испанцев имеют среди предков евреев.

Не может быть!

А ещё 10% имеют арабов.

Вот это поворот!

Да. А на самом деле во времена Фердинанда и Изабеллы там чуть ли не полстраны было таких. Потому что надо сказать, что все вот эти современные замеры сделаны уже после жестоких гонений и депортаций, всевозможных шагов. Но можно посмотреть на типичного испанца и понять всё сразу про то, кто там у него, какие предки.

Да. А так, конечно, в стране было большое меньшинство как мусульманское, так и иудейское. И это самое иудейское меньшинство сперва, как я уже сказал, призвало мавров против вестготов, чтобы облегчить своё положение. И при маврах поначалу евреи занимали очень даже хорошее положение. Так называемый золотой век евреев Испании. Вплоть до XII века, когда уже их стали гонять и третировать и мусульмане тоже. Но уже репутация коллаборационистов и приспешников мавританского владычества закрепилась.

Так что практически весь XV век, вплоть до их изгнания, евреи пытались как-то исправить своё положение в теперь уже христианской Испании. По-разному. Начиная от писания всяких слёзных прошений, что, мол, благородный дон, благородный дон, но это же не наши, ну ей-богу, не наши, которые арендаторствуют в Андалусии. Это совсем не евреи, то чёрт знает что такое. То такое, что только поплевать на него, да и бросить. Перефразируя известного персонажа из книги Гоголя.

Или был, например, такой эпизод с великим инквизитором Торквемадой. Когда ещё Гранада существовала, группа состоятельных евреев решила выделить, по-моему, 30 тысяч дукатов на нужды борьбы с маврами Фердинанду и Изабелле. И вот в ходе передачи денег врывается великий инквизитор, не соблюдая никаких правил придворного этикета, вытаскивает из-под сутаны распятие и говорит: «Иуда Искариот продал Иисуса Христа за 30 серебряников, а ваше величество продаёт его за 30 тысяч золотых. Вот он, берите и продавайте». Кинул им это распятие на стол и ушёл. Как бы намекая, что не удастся евреям откупиться 30 тысячами хотя бы.

Торквемада не отступался. Он продолжал приседать на уши Изабелле, втолковывая ей, что вера и всё такое. Она была религиозная. А Фердинанду, наоборот, он был жадный, он всячески растолковывал, сколько денег можно реквизировать у евреев. И в итоге вышел так называемый Альгамбрский эдикт 1492 года, который предписывал всех евреев, кто не перейдёт в христианство, выгнать вон. Совсем. Причём выгнать, что интересно, без всякого имущества. То есть надо было сдавать и выезжать в голом виде.

Неплохо устроили они там.

При этом интересно ещё и то, что многие евреи под нажимом властей приняли католицизм. Но приняли они его чисто формально. То есть это были так называемые марраны. Надо вам сказать, что слово «маран»… Есть теория, что это от слова «заблуждение». Но есть ещё теория о том, что оно связано со словом «свинья». Я уж не знаю, что там как. Но, короче говоря, эти самые марраны продолжали во многом тайно исповедовать иудаизм. Например, они внесли обогащение в испанскую кухню всякими видами копчёных колбас из курятины и говядины. Понял, да, почему? Чтобы свинины не есть, а колбасу есть. Потому что по тем, кто колбасы не ест, тех сразу же забирали в инквизицию.

Да, тут вроде как и кошер, и колбаса.

Кушать кошер, да, и так далее. Короче говоря, эдикты заявляли о том, что иудеи и гнусная вера склоняют христиан к своему лжеучению, чинят им всевозможные обиды, и, в общем-то, чего только они не сделали, если почитать этот указ. Так что их было постановлено всех поставить на лыжи.

В Испании времён Золотого века, я имею в виду XVII век, считалось само собой разумеющимся, что всякий уважающий себя кабальеро должен быть из древних христиан. Это означает из тех, кто не принимал ислам во время владычества, может отследить свою благородную родословную ещё к вестготам.

Ну и таких кабальеро, я так понимаю, нашлось сразу же немало.

Да, правда.

Все стали себя в них записывать.

Да, правда, как пишет Артуро Перес-Реверте устами одного из своих художественных персонажей, про многих из этих древних христиан можно было поклясться, что ещё его дедушка в рот не брал свинину.

Да.

Да, в общем, таким образом сефарды во многом выехали кто в Италию, а кто в Северную Африку. Поэтому в Северной Африке довольно много евреев было. Говорить они продолжали на своём варианте испанского, так называемом ладино. И до сих пор этот язык существует.

Вернёмся к испанцам. Вся эта военная история на протяжении 700 лет привела к массовой милитаризации общества. То есть понятно, что в Средние века оно и так милитаризованное. В Испании временами число дворян в стране доходило до 10% населения. Это чудовищная цифра. То есть в норме дворян должно быть 2–3%, как в Англии или Франции. А в Испании и Польше получалось до 10%. Что это означает? Это означает, что подавляющее большинство из них — это люди безземельные, разумеется. И при этом люди военные и привилегированные.

Какое последствие это имело для Польши, я думаю, все хорошо представляют. Для Испании получилось немножко получше. Почему? Потому что за счёт Реконкисты в стране феодализм как таковой довольно быстро был изжит, сравнительно изменён на сравнительно централизованное устройство общества. То есть примерно как в Англии после нормандского завоевания, в Кастилии каждый рыцарь считался вассалом не только своего непосредственного сеньора, но и короля. Это сыграло положительную роль в централизации и объединении страны.

Но это же привело к тому, что в XVI веке, когда Средние века кончились и мавры вместе с ними, оказалось, что в стране огромное количество даже уже не рыцарей, а просто боевиков, по сути, которых непонятно куда девать. Которые занимаются кто разбоем, кто ещё чем-то, кто пытается записаться на службу и кому приходится платить жалованье. Так что эти граждане все быстро нашли себе занятие где?

За океаном.

Да. И вот все эти конкистадоры, которые поехали гасить ацтеков, инков, майя, ещё там кого, захавали в итоге всю Южную Америку, за исключением Бразилии, а потом ещё Филиппины тоже в придачу. И Мексику в Северной. Вот это как раз и есть последствия 700 лет войны. Большая прослойка военных, которые не связаны ни владениями, ни жалованьем и готовы ехать хоть куда, лишь бы там были бабки и можно было кого-нибудь мочить.

С другой стороны, это же привело к тому, что в Испании совершенно не развивались ремёсла, производство, капитализм. То есть Золотой век Испании, мы про него подробнее поговорим, — это такое трагическое сочетание, с одной стороны, воинского гонора и блестящего развития искусств: живопись, литература, поэзия, скульптура, всё это. И не менее трагического упадка экономики, инфляции, полного отсутствия организованного производства, импортного дефицита, неоднократных банкротств и дефолтов. В общем, катастрофа экономическая вышла.

Ещё интересный момент в том, что Испания из-за Реконкисты очень долго смотрела внутрь своего полуострова. И за счёт этого стала по своему духу глубоко континентальной державой. Казалось бы, странно. Страна, у которой огромные заморские владения во много раз больше, чем она сама, — и такое вот странное мироощущение. А вот поди ж ты. Не вытравить. Осталась вот эта идеология сухопутной позиционной войны.

Доходило до смешного. Например, в XVII веке, взойдя на какой-нибудь испанский галеон, возивший золото и бриллианты из колоний домой в Испанию, вы обнаружили бы, что на нём какие-то странные пушки. Если у голландцев и англичан морские орудия были на таких специфических лафетах, я думаю, все представляют корабельный лафет: низенький, с маленькими такими колёсиками деревянными, для того чтобы он был, во-первых, компактный, во-вторых, чтобы облегчить проблему с откатом после выстрела, чтобы ускорить заряжание и тому подобное, — то на испанском корабле типичное орудие имело огромные колёса и лафет, как у полевой пушки.

Почему? А потому, что предполагалось, что основная задача этого корабля не в том, чтобы вести манёвренный морской бой с обстрелом на дальней дистанции, а в том, чтобы довести кучу толстомордых солдат в кирасах, шлемах, с мечами, щитами и алебардами до цели, выгрузить их там, сгрузить те самые пушки и задавить противника массой. Такая вот странная для колониальной державы чисто сухопутная школа мысли на войне и на флоте.

Ну и надо сказать, что испанцы были вообще, конечно, очень крутыми в сухопутных всяких операциях. Потому что они придумали, точнее придумали, конечно, не они, но они, в общем-то, довели до совершенства все эти средневековые тактики боя терциями. Когда у вас здоровенные колонны, которые алебардами ощетинились и копьями во все стороны.

Алебардами там, конечно, офицеры.

И самое главное, что в них целая четверть — это люди с огнестрельным оружием.

Да, да, да.

И они прямо рвали всех подряд по всей Европе, направо и налево ходили и избивали в мясо практически всех. Нидерландцы от них пытались 80 лет отбояриться.

Восьмидесятилетняя война.

Да, еле-еле удалось им. В итоге независимость получилась.

Не всем, да. Бельгийцы, кстати, так и остались. Они довольно поздно получили.

Ну и, наконец, ещё одна интересная мысль. Когда мы говорим «испанская кухня», мы сразу думаем, что это такая, видимо, кухня средиземноморская. Потому что Испания же страна средиземноморская. То есть средиземноморская кухня — это что? Это всякие овощи, фрукты, сыр.

Овощи, фрукты, да.

Оливковое масло и так далее. На самом деле для испанской кухни характерна огромная доля круп и бобовых. Они чуть ли не единственные во всём Средиземноморье, из европейцев, я имею в виду традиционных, которые используют в больших количествах нут, турецкий горох. Они любят всевозможные похлёбки, густые рагу и тому подобное. И, кроме того, у них оливковое масло пошло в ход только уже в современности. Ещё в начале XX века типичным кулинарным жиром было свиное сало. А потому, что вот кто не будет жрать с нами свиное сало, тот враг народа. Того сразу выгоним из-за стола.

Да, того сразу в инквизицию сдадим. Пусть они там разбираются, что это за человек.

Вот представляете, насколько глубоко въелась эта Реконкиста и связанные с ней явления?

Да. И, честно говоря, экономическое положение Испании не сильно улучшилось по сравнению с временами, когда они в XVII веке жили на эксплуатации колоний. Более того, совершенно были анекдотические случаи даже в XX веке, когда в 1943 году франкистское правительство схватило одного деятеля, который, кстати, топил всячески за как раз националистический режим, и стало колоть его на тему того, уж не является ли он скрытым иудеем.

Прекрасно.

И в итоге в 1992-м только году был введён специальный закон, который всячески гарантирует евреям, что теперь их не будут травить. Вы поняли, да, в 1992 году?

Неплохо.

Да. Так что такая вот история. Я думаю, мы эту тему как-нибудь логично продолжим Золотым веком Испании. Там тоже очень интересно. Чёрные кафтаны, шпаги, пистолеты, кабальеро, идальго.

Борьба с Францией.

Да, с Францией, с Голландией, с Англией, с протестантами. Всех гоняли по орешнику.

Да, там тоже весёлая, хотя и не очень весёлая, история, довольно трагическая. Но это всё в другой раз, а на сегодня всё.

Да, шли нормальные средневековые процессы у них там, я смотрю.