Продолжаем отвечать на вопросы слушателей, присланные к 300-му выпуску. В этом выпуске говорим о МГИМО, любимых исторических эпохах, третьем сезоне Очень странных дел, религии, плоской Земле, Fallout 76, комиксах и графических романах, проституции, настольных играх и некоторых других темах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 302-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянный ведущий Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, сегодня мы продолжаем отвечать на вопросы наших слушателей, которых у нас накопилось изрядное количество. И сегодня мы посвятим этот выпуск вопросам от наших слушателей во «ВКонтакте». С чего, Домнин, начнем?

Начнем мы, разумеется, с моей вотчины.

Вотчина, да. Вопрос: «Школа международных отношений в РФ конкурентна западной? Что думаете про распространенное мнение о наличии правильного взгляда на мировую историю и современность в МГИМО?»

То есть вопрос, во-первых, нагруженный явно какими-то смыслами. Я так это вижу.

Ничего, я сейчас нагружу смыслами и не хуже.

Так. Я уверяю.

Ну так что же насчет конкурентности?

Безусловно, до полной конкурентности нам еще ехать и ехать. Потому что пока что наши государственные специалисты по международным отношениям не подозревают ни о существовании страны Кырзахстан, ни разу не бывали на берегах Белоруссии, не думали, что в Австрии живут кенгуру, не сражались с режимом доктора Айболита в африканской республике Лимпопо. Так что да, нам до западной школы международных отношений еще, к сожалению, очень далеко.

Теперь, если серьезно, обратите, пожалуйста, внимание на то, что после 91 года в странах Запада, главным образом в США, где их просто было больше, стали массово закрываться всевозможные институты изучения стран такой-то там части света. Всякая там советология тоже беспощадно резалась. Сейчас там какая-то кремлинология есть, но по сравнению с советологией времен холодной войны это так, какие-то жалкие остатки.

Почему так было? Потому что некий Фукуяма написал про конец истории. Разумеется, дело не в Фукуяме, это просто такой маркер, на который было объявлено, что теперь учение о либеральной демократии всесильно, потому что оно верно. Больше ничего никогда и нигде не будет. И все будут только превращаться в подобные, или считающиеся подобными, западные либеральные демократии. Поэтому изучать никого не надо.

А если кому-то не хочется превращаться самостоятельно, мы им поможем.

Да, всех превратим. Поэтому последствия этого подхода очевидны были уже лет 15 назад, а сейчас они просто расцвели, принесли плоды, плоды протухли и звонко завоняли на всю округу. Все эти Казахстаны и берега Белоруссии, сумасшедшие на должностях послов. Но это, правда, у них хронически так. У них просто посольские должности вообще во многих странах раздаются просто в качестве синекуры.

За заслуги.

Да, но в странах стараются держать себя в руках и давать синекуры на всякие малозначительные страны. Допустим, быть послом, не знаю…

В Бурунди.

В Бурунди не надо, а давай будем лучше послом, допустим, в Латвии. Сидишь себе в Риге, в черепичные крыши смотришь. Спокойно, ничего там, никто никого не убивает, нигде ничего не бахает. А вот в странах, в которых не держат себя в руках, послов таких посылают везде, и они хоть стой, хоть падай. И думают, что они, кстати, настоящие послы, а не синекуристы. Поэтому наблюдаются соответствующие провалы.

Я не хочу сказать, что у нас все прекрасно, или что еще у кого-то что-то прекрасное. Такого не бывает.

Вот вторая часть вопроса про наличие правильного взгляда на мировую историю. В МГИМО, по крайней мере, 10 лет назад, когда учился я, правильных взглядов на историю было штук 15, и все по одному на преподавателя, какие у меня были. Что, в принципе, логично. Начнем с этого. Потому что взгляд на историю у каждого, вообще-то говоря, свой. Что неоднократно подтверждается слушателями нашего подкаста, которые к нам периодически приходят и начинают задавать нам интересные вопросы: «А что, Кирилл, вы сталинист? Или вы, я не знаю, чингизид какой-нибудь, чингизофил или еще кто-нибудь?» Периодически слышим такое. Потому что наш правильный взгляд не совпадает с правильным взглядом нашего слушателя. Очевиднейшим образом.

Мы вовсе не хотим оскорбить нашего слушателя, который задал вопрос про сталиниста.

Он уже оскорбился, потому что мы ничего не можем сделать с этим.

Мне правда жаль, что так вышло. Я говорил вовсе не о нем. Как там озвучивал про древние времена. Он такой был убежденный гумилевец. А был декан Булатов, который все сводил к тому, что везде жиды и во всем виноваты. Такого не бывает. При всех талантах и замечательных качествах евреев они просто физически не могут быть ответственны за все на свете. А кроме того, их всемогущество почему-то никак не помогает им победить живущих в получасе езды бандитов уже 70 лет.

А был еще профессор кислых щей Зубов, которого выгнали, а потом зачем-то взяли обратно. Профессор кислых щей Зубов — это откровенный русофоб, который вещает только и исключительно про то, какие мы негодяи, как мы на всех напали, какие мы вообще гады, как нам надо покаяться. И все это еще посыпает сверху своими мракобесными воззрениями на каких-то там богоносцев, помазанников и прочий маразм. Ему вообще хорошо бы поступить в «Исламское государство» и там обретаться, и получить на голову порцию умеренного ответа.

Постоянно зазывали мракобесные сокурсники, которые тоже любили посыпать голову пеплом и покаяться хотели.

Да, причем это мракобесие как-то с посыпанием пеплом очень сочетается.

А за что они каяться-то конкретно хотели? За Куликовскую битву, я не знаю, Ливонскую войну, может быть, взять и Казань?

Я вам скажу вот что. Это вот Куликовскую битву ты спросил, а насчет Куликовской я не помню, но вот стояние на Угре, которое было через 100 лет и кончилось падением ордынского ига… Сейчас из-за того, что прошло много лет и известен исход, все думают, что тогда все прямо были одним единым массивом, все прямо хором побежали стоять на Угре. Иван Третий — наш президент и все такое. На самом деле, если вы почитаете летописи, там обнаружится полный трэш. Оказывается, что помимо желавших стоять на Угре и выгонять Большую Орду обратно домой к себе, нашлась еще и группа сребролюбцев, богатых до брюхатых. То есть компрадорский олигархат нашелся, который как раз предлагал срочно все бросить, бежать, платить, каяться и так далее. То есть ничего нового не происходит. Не надо думать, что сейчас какие-то там немыслимые нововведения. Так было всегда. И так будет всегда.

Уникальные времена. Пожалуйста.

Ну вот, пожалуй, это все, что я хотел высказать на тему международных отношений.

Да. Давай дальше.

Прекрасно. Следующий вопрос: «В какую историческую эпоху и в какой стране ведущие хотели бы жить, исключая нынешнюю, со времени своего рождения? И почему?»

Какая историческая эпоха? Я хотел бы остаться где я есть, потому что я абсолютно уверен, что где угодно и когда угодно будет хуже, чем сейчас.

Это дословно повторяет мой тоже ответ. Потому что совершенно очевидно, что, как бы тут мы ни плевались на окружающую действительность, мы живем в самом благоприятном историческом промежутке для того, чтобы вообще в принципе жить. Мы уже говорили в прошлых выпусках про две замечательные книжки. The Better Angels of Our Nature, I think.

Да, что-то я уже по-английски начал разговаривать.

Как-то так. Вот вопрос на тему того, как он думает.

Да-да-да. А вторая — Factfulness. Вот, собственно, в этих книжках прекрасно описывается, почему. Сейчас мы живем гораздо лучше, чем жили люди даже, я не знаю, 20–30 лет назад. Один из классических примеров, который приходит мне в голову прямо сейчас, это когда я смотрел видео с Хансом Рослингом, автором «Фактфулнес». И он рассказывал о своих впечатлениях, как он был ребенком шведским. Он жил с родителями, с папой и с мамой, и у них там была бабушка старенькая. И он рассказывал о случае, когда они купили стиральную машину. И бабушка сидела, он говорит, сидела и прямо завороженно смотрела на эту стиральную машину чуть ли не часами, потому что стиральная машина стирала за бабушку. Бабушка всю жизнь стирала все руками.

Доской, вальком и прочими странными вещами. В озере.

А теперь за нее работала стиральная машина. И вот настолько это было для человека чем-то вообще запредельным, какой-то невообразимой технологией, что для нас сейчас стиральная машина — да, она есть у всех, у каждого в квартире есть стиральная машина. Кстати, в Швеции, на самом деле, иронично, не у всех, потому что распространены так называемые твэттстюги. Это специальные комнаты со стиральными машинами, где можно сразу постирать все свое белье и высушить его тоже. Но тем не менее.

Так что да, я, честно говоря, не уверен, что я хотел бы жить в какой-то другой исторической эпохе и в какой-то другой стране. Даже если предположить, что это будет эпоха будущего, где не только стиральная машина будет стирать за тебя, но и работальная машина будет работать за тебя, предположим, я абсолютно уверен, что мы там себя будем чувствовать полными идиотами, не знать, чем заняться, и сопьемся просто.

Ну да, потому что, скорее всего…

Или, может быть, окажется, что есть машина пьянства, которая пьет за тебя. И тогда, мне кажется, я просто повешусь сразу.

Как двое из дворца, одинаковых с лица, которые все делали.

Все хороши на своем месте.

В общем, да, такой вот ответ на такой вот вопрос. Едем дальше. «Что ждете от третьего сезона “Очень странных дел”?»

То же самое, что мы ждем от любого третьего сезона.

Кризиса?

Не обгадится. В третьем сезоне всегда в современных сериалах бывает кризис. То есть от этого были избавлены сериалы старинные, уровня там «Крутого Уокера», когда не было сквозного сюжета, а просто были какие-то серии, которые рождались мозговыми штурмами кучей сценаристов, и как там надо ехать и сбивать кого ногами. Поэтому там сезонов как таковых могло вообще не быть. Могла просто бесконечно длиться череда эпизодов.

Так вот, современные сериалы на третьем сезоне имеют яму. То есть первый сезон всегда эксперимент. Можете считать, что это такой большой пилот. То есть взлетит, не взлетит. А второй сезон, если он есть, это автоматически означает карт-бланш. В определенных пределах, но карт-бланш. То есть теперь мы видим, что у вас все взлетает, работает, мы в вас верим, можете делать так, как вы предлагали изначально. То, что вы хотели сделать, но что в первом сезоне просто решили: не тратить деньги, не вставлять никакие космические битвы и так далее. Я думаю, все понимают, на какой сериал я киваю.

Ну так вот, третий сезон, если это не сериал по уже созданному литературному произведению или не исторический сериал, как правило, попадает в яму того, что: а что дальше? И получается, что ответ на этот вопрос может звучать как: а давайте будет новый злобный враг. Или: а давайте убьем кого-нибудь из героев. И тот и другой подходы имеют очень серьезные минусы. Я думаю, очевидные всем, кто что-то понимает в сериалах.

А после третьего сезона начинается еще такая вторая яма. Это так называемое опухание. Когда сезоны едут уже дальше и дальше, уже там сменилась половина актеров, сменились режиссеры, сценаристы и так далее.

Это я к чему говорю? К тому, что братья Дафферы говорили, что там запланировано только пять сезонов, и все. Понимаете, представьте себе, что этот вопрос журналисты задают толстому продюсеру. Толстый продюсер отвечает: некоторые вещи можно воспринимать иначе в зависимости от их названия. Например, тех, кого вы называете братья Дафферы, я называю просто уволенные.

То есть не забывайте: посмотрите на «Сверхъестественное». Supernatural — гроза всех, сами знаете кого. Вы понимаете, тут мы ждем, мы надеемся, мы верим, но бывает всякое.

Да. Я со своей стороны скажу, что Домнин тут, естественно, рассказывал про ситуацию, когда у вас сериал имеет сквозной сюжет. Как, например, в случае тех же самых «Очень странных дел». То есть первый сезон вокруг сюжета какого-то крутится, второй сезон строится на основании первого, третий, очевидным образом, будет как-то связан, вероятно. Потому что слишком уж подозрительно будет, если всякая непонятная хренотень будет происходить с этими детишками в Хоукинсе каждый год. Вдруг откуда ни возьмись паранормальные какие-то хрени.

Если мы будем говорить про сериалы, которые такого мощного сквозного сюжета не имеют, например какие-нибудь ситкомы, посмотрите, к примеру, на «Друзей», которые выдержали 10 сезонов и, в принципе, сильно не просели, на мой взгляд, на протяжении всего. Может быть, к концу, конечно, там было не так весело, как в самом начале.

Другой пример, который приходит в голову, — это «Теория большого взрыва». 12 сезонов. Я перестал смотреть примерно на 9-м сезоне, потому что там уже все начало просто катиться куда-то под откос. Не знаю, что там у них в последних сезонах. Но тем не менее.

И мультики. Ничего не могу сказать про «Симпсонов», а про тех же самых товарищей из «Саус Парка» — они прямо жгут. Что ни сезон, то последующий, там какой-то адский отжиг у них происходит. И накал они не планируют сбавлять. Поэтому, честно говоря, это все какие-то отдельно изолированные примеры, которые я привел, без мощного сквозного сюжета. Чего уж говорить, если в «Саус Парке» у них уже 20 с чем-то сезонов, а они все в четвертом классе.

«Саус Парк» тут выручает то, что у него очень примитивная методика рисования. Они могут делать это по сравнительно горячим следам. И поэтому не приходится дожидаться полгода, чтобы рассказать про Дональда Трампа, когда он уже будет никому не нужен.

«Саус Парк» — это отдельный случай. Я просто говорил с одним приятелем. Он мне рассказал про какую-то документалку небольшую, которая рассказывает, какой модус операнди у создателей… Как там? Трей Паркер и Мэтт Стоун, по-моему. Вот эти два чувака. Какой у них модус операнди. Так вот, они каждую серию должны за неделю выполнять практически. И у них модус операнди следующий: они сидят там несколько дней, думают, последнюю ночь у них там прям дикий кранч, они там хреначат, и в конце концов получается у них то, что получается. То есть они работают очень интенсивно, особенно под конец.

Возвращаясь к изначальному вопросу, чего мы ждем от третьего сезона, конечно, хочется верить в лучшее, что они не просядут. Но, глядя на то, что происходит в «Игре престолов», например, о которой мы, наверное, поговорим после шоу, там просто, я не знаю, что-то невообразимое творится в последнем сезоне, очень не хочется, чтобы «Очень странные дела» пошли по их следу.

Я надеюсь, что просто дети вырастут быстрее, чем они смогут опухнуть, поэтому нас предохранит сама природа.

Ну ладно, едем дальше. Вопрос следующий: «А правда, что, когда во время записи подкаста Домнин спрашивает у Ауралиена о чем-то, это прописано в сценарии, и они оба читают с одного листа, и оба видят ответ перед собой?»

И оба думают одной головой, и оба они на самом деле сиамские близнецы.

Вообще-то один человек просто разными голосами разговаривает.

Ага, действительно. Как это в New Vegas? Там есть радиостанция «Черная гора», на которой ведущий и соведущий — это один и тот же на самом деле супермутант-шизофреник с раздвоением личности.

Нет, это неправда. Начнем с того, что у нас в принципе нет сценария чаще всего. То есть единственное, что есть, — это изредка, уже, кстати, довольно давно не делалось, просто все не совпадали… Это для смеха сочинялся такой маленький вступительный диалог, нарочито идиотский и неправдоподобный. Потом мы с нашими артистическими талантами начинаем его читать, и совершенно очевидно, что мы что-то читаем откуда-то. И делается это для тех тем, где мы издеваемся над какими-то навязшими на зубах штампами. Вот поэтому, собственно, и делается такой дурацкий диалог про эти самые штампы. Делается в юмористических целях.

Да. И занимает он там пару минут, и было это раз, наверное, шесть.

Вообще я понимаю, откуда растут ноги у этого вопроса. Дело в том, что у нас с тобой разговор получается, по крайней мере когда мы разговариваем чаще после шоу, потому что в основном шоу у нас в основном какая-то есть тема, про которую…

Придерживаешься.

Да, которую в основном рассказываешь ты. Когда мы разговариваем, мы просто настолько, видимо, гладко все это проделываем, что кажется, что у нас есть какой-то сценарий. Никакого сценария у нас нет. Мы просто любим поговорить.

А поскольку мы знаем…

Мы просто знаем друг друга уже лет четверть века.

Вот видите, я собирался это сказать, он снял у меня это с языка фактически. И вот так последнюю четверть века, в принципе, оно и идет.

Да, так и происходит. Мы очень давно друг друга знаем, примерно представляем, кто что может сказать, кто что думает, кто где стоит, и поэтому получается, что у нас достаточно гладко весь этот разговор ведется. Никакого сценария у нас в подавляющем 99,9% случаев нет.

Да. Ну что, едем дальше. «Какое мнение у ведущих о религии и как разговаривать с христианами об этом? Недавно поругался с хорошим другом, который постоянно говорил о Боге, игнорируя мою просьбу перестать это делать. Вообще, это может быть темой отдельного подкаста — почему некоторые люди верят в Бога, а некоторые нет. Причем и те, и другие не глупые, среди них есть даже ученые».

Ну, тогда какое мнение… Тема отдельного — это как-нибудь в отдельный раз.

Да-да. Мнение ведущих о религии. Как разговаривать, видимо, с верующими. Христиане упомянуты.

Я так думаю, что можно обобщить.

Потому что их много вокруг.

Но мы не религиозные, скажем так.

Совершенно, да.

Суть в том, что нас не интересует мистика и все такое, мы весьма рационалистичные и материалистичные в этом смысле. То есть меня интересует буддизм, я в его философию с детства уехавший, но это именно философия. Меня не интересует ни реинкарнация, ни то, что в седьмом холодном аду надо просидеть столько, сколько времени займет наполнение огромной бочки рисом, если закидывать рисовые зерна по одному каждый раз, когда улыбается Будда. Вот это все мимо меня.

Как разговаривать с верующими? Вокруг нас попадаются верующие, мы с ними, в общем, нормально разговариваем. Я такой пример приведу. Не так давно у нас в офисе был чувак, который на нас работает, из Пакистана, удаленно. Это консалтинговая компания, он сотрудник этой компании, он является частью нашей команды. Он сидит фактически в Пакистане, и его компания отправила его к нам на неделю, чтобы он в офисе поработал с нами, как-то потусовался тут. Мы с ним ходили четыре дня обедать из пяти, пятый день был выходной, очень много времени провели вместе.

И вот как-то в третий или во второй день нашей прогулки к месту обеда я с ним разговорился на предмет того, насколько религия в жизни простого пакистанского парня важна. А у них как раз все это в преддверии Рамадана должно происходить. Потому что он был у нас буквально неделю-две назад, а Рамадан начинается, если мне не изменяет память, буквально на днях. И он говорит: да, я верю в Бога, верю в Аллаха, хожу, я не знаю, куда надо ходить, делаю то, что надо делать, пощусь, молюсь, слушаю Radio Mecca и всякое такое. И причем просто, знаешь, matter of fact, что называется.

Кэжуал.

Да, совершенно без какого-то стресса, без какого-то «какой я, не то чтобы, говно».

Да-да, вот именно. Для чувака, причем мы с ним примерно одного возраста, мы примерно одними интересуемся вещами. То есть он андроид-разработчик, я веб-разработчик, он тоже такой гиковатый крендель. И для него это просто в порядке вещей. Ну вот я верю в Бога. Значит, и вот примерно так устроена вся моя жизнь. И что? Ну и хорошо. Нормально, поговорили, никаких проблем.

Естественно, он никому ничего не втирал на предмет того, что не желаете ли обратиться в нашу веру, не желаете ли поговорить о Боге. Как у нас делают некоторые товарищи с бейджами на рубашках.

Которых запретили за это.

Я, кстати, на самом деле невероятно рад этому обстоятельству, потому что это просто сумасшедшая апокалиптическая секта, вымогающая деньги, разрушающая семьи и подталкивающая школоту стрелять со своих… В общем, что хорошего.

То есть у нас проблем нет с верующими людьми до тех пор, пока они не начинают быть назойливыми в попытках о чем-то нам рассказать, о чем мы ее слушать не очень хотим.

Нет, ради бога. У нас практически такой же вопрос, как, допустим, с людьми и политическими взглядами, как с людьми и их спортивными пристрастиями. У нас, например, нет никаких абсолютно барабанов…

Серьезно, да.

Представьте себе, что к вам приходит фанат «Зенита» или «Спартака», неважно какой, или какого-нибудь «Терека», и начинает вам телегу на два часа, какая у них классная футбольная команда, как они там всех порвали в предыдущем сезоне, как они здорово в лиге играют, кто там у них кого купил, какие у них игроки, что там трансферты, кто у них тренер, в каких они отношениях друг с другом находятся. Нам это будет слушать просто невероятно скучно. Может быть, у них действительно прекрасно. Может быть, действительно они играют так замечательно, как рассказывает этот человек. Мы, конечно, послушаем минут пять, может, десять. А потом нам становится скучно, потому что нам это неинтересно. И примерно такая же реакция у нас будет в случае, когда нам придут и будут постоянно, как в вопросе говорится, постоянно говорить о Боге. Ради бога, если это интересно, пусть он говорит. Только не со мной.

Если это все будет рассказываться с точки зрения мифологии, у меня, например, «Ветхий Завет» — это одна из любимых книг детства. Это не потому, что я был религиозный и вообще интересовался авраамическими религиями, а потому, что там классная мифология, правда.

Да-да-да. То есть с точки зрения такой образовательной — ради бога. С точки зрения именно мистической веры во все это — это просто не очень интересно будет.

Как разговаривать? Разговаривайте уважительно. Потому что если люди в это верят, то бог им судья. Для них это важно. Для вас важно что-то другое. Для вас, может, футбол важен. Или, я не знаю, пиво важно для вас. Условно говоря. Это, конечно, примеры очень такие передернутые. А если вам наплевать на то, что важно друг другу, то зачем вообще вы друг другу нужны?

Зачем вы разговариваете, да, действительно.

Так что как-то так. Я думаю, что в конкретном случае нашего слушателя надо просто своему другу сказать, что он прекрасен, его религия тоже очень интересна, но это не предмет разговора на несколько часов. То есть да, поговорили, ради бога, один раз. А потом давай про что-нибудь другое разговаривать.

Тут теоретически может сработать другой подход. У меня был тоже один случай, когда не в меру религиозная гражданка все это втирала. Я с ней благодаря некоторой эрудиции в предмете стал вести разговоры с культурной и мифологической стороны, все это с ней с удовольствием обсуждать. И кончилось, по-моему, все тем, что она довольно быстро перестала быть такой ревностно верующей после моих разговоров. Так что попробуйте.

Трюки выполнены профессионалами, и не пробуйте повторить это дома.

Да, это не значит, что так у всех, что так у вас, что это вообще хорошо. Я не утверждаю, что это хорошо и правильно. Я говорю, что просто такой был случай.

Да. Если уж обобщить как-то, то разговаривайте уважительно с людьми. Потому что люди чаще всего разговаривают уважительно с вами. И имеет смысл отвечать им тем же самым. А уж о предмете разговора… В разговоре всегда участвуют два человека. Я думаю, что вы как-то сможете договориться друг с другом, о чем вам разговаривать. Тем более если вас это, судя по всему, как-то напрягает, когда вам часами что-то втирают. Скажите человеку, что не надо.

Ладно, едем дальше. «Почему некоторые стали верить в то, что Земля плоская?»

Думаю. Вопрос, понимаете, он примерно как если бы человек в году в 93-м сказал: «Почему некоторые стали ходить оборванцами?» То есть этот вопрос был бы формально правильный, но он просто нелеп, потому что спрашивать-то надо не про это, а про более крупные варианты. То есть почему все обнищали? Почему в стране трэш в экономике? Лучше даже так.

Так вот, понимаете, некоторые стали верить в то, что Земля плоская, просто потому, что до этого некоторые верили в то, что заряжать банки и тазы с водой у телевизора очень полезно для их здоровья и вообще жизни. А до этого верили в то, что после того, как приняли пищу, нужно обязательно пустить ветры. А кто не может, того надо пороть, пока он не пустит ветры.

Ну или рыгнуть на худой конец.

Нет, именно надо ветры пустить, потому что…

И погромче.

Это доктрина секты Поняшковцев.

У-у-у. Так.

То есть, понимаете, ребят, некоторые люди верят во всякую дичь уже многие тысячелетия. Такие люди были всегда. И они будут всегда, скорее всего. Доля этих людей относительно основной массы примерно такая. Иногда она немножко подрастает в периоды вроде заряжания воды.

Неблагоприятная экономическая ситуация.

Да, когда люди не могут найти опору в реальности, начинают хвататься за нереальное. Но это очень краткосрочно с точки зрения исторического периода. Поэтому некоторые будут верить во всякую чушь всегда. Просто сейчас про плоскую Землю начали галдеть из каждого утюга и говорить, какие они идиоты. Некоторые люди просто органически заточены на то, чтобы, когда кого-то называют идиотами, немедленно пойти и начать идиотство повторять на все лады.

Да. Или доказывать другим, что те, кто называет людей идиотами, неправы. И вот поэтому, поэтому и поэтому. И обычно приводятся какие-то абсолютно безумные аргументы. Такие люди, если они доживают до старости, не убиваются по своей тупости, если вы посмотрите на их жизненный путь, вы обнаружите, что у них 20 раз менялась идеология, причем каждый раз на ровно противоположную. И каждый раз они с ровно тем же пылом доказывали всем, что все дураки, а вот этот рассказчик является гением. Просто все это колебалось с колебаниями линии партии. Когда партия говорила, что не надо прыгать из окон, эти граждане начинали делать ровно обратное.

Не наоборот.

Так устроена человеческая популяция. Это, видимо, какой-то древний механизм защиты то ли сообщества, то ли чего-то. И в некотором роде он даже работает.

Я думаю, что да. Это эволюционный механизм такой для того, чтобы у людей была какая-то альтернативная общепринятой точка зрения. Потому что в некоторых случаях это работает. Вот, например, пример, конечно, анекдотический, но тем не менее. Художественный фильм «Война миров Z». Я думаю, многие смотрели. Это где зомби там люто-бешено набегают на Брэда Питта, и он там в Израиле тусит. Израиль там выстроил стену, как обычно, в лучших традициях, и там расстреливает зомби из пулеметов, улетает на вертолетах и всякое такое.

Так вот, Израиль почему был готов лучше других? Это потому, что у них там якобы какая-то секретная еврейская организация, в которой если все соглашаются друг с другом, то самый последний обязательно должен найти абсолютно противоположную точку зрения и попытаться найти ей подтверждение. То есть это такой последний фильтр для безопасности.

Да-да-да.

На случай, если все массово вдруг помешаются.

Да-да-да. То есть у них вот так все устроено. На 12 человек какой-то совет безопасности местный, израильский. И если там наблюдается консенсус между 11 членами по поводу чего-то, что чего-то быть не может в принципе, то 12-й просто обязан доказать им, что может быть. То есть он начинает рыть, и таким образом они там нарыли, что действительно где-то в Индии завелся этот вирус и всякое такое, и надо готовиться.

Я подозреваю, что, скорее всего, это примерно как с… Сейчас нас, конечно, начнут закидывать со всех сторон разными, так сказать, овощами, тухлыми, скорее всего. Это примерно как про эволюционную положительную часть наличия гомосексуалистов. Потому что если мы будем смотреть на то, насколько продуктивны родственники гомосексуальных людей, мы обнаружим, что они в целом производят несколько больше потомства. Это на генетическом уровне как-то там обусловливается. Я не помню сейчас конкретно все детали, не могу рассказать механизм целиком. Книжка была хорошая, мы в «После шоу» как-то раз упоминали про то, как это все работает. Там сразу на нескольких уровнях происходит изменение в организме человека, и они, собственно, триггерятся именно генетическими особенностями. Так вот, это врожденное, если кратко. Проще говоря, от них никуда не денешься.

Да, то есть от них никуда не денешься, они обязательно всегда будут. И это как раз тот случай, когда их выгодно иметь с эволюционной точки зрения, потому что другие родственники с таким же вариантом гена, условно говоря, но которые не стали гомосексуалистами, производят просто тупо больше потомства.

Вот и все.

Вот и все, да. Получается такая вот история. Я подозреваю, что со всеми этими людьми, которые верят в разные теории заговора, в том числе конкретно в этом, вероятно, есть какой-то глубокий посконный смысл.

Ладно, едем дальше. «Играли ли вы в Fallout 76? И какое мнение или впечатление у вас о нем? Я живу рядом с одним из офисов Bethesda, где его делали, и каждый раз, проезжая рядом, думаю с грустью о потраченных 40 баксах».

Домнин, играли ли мы?

А мы не думаем с грустью о потраченных 40 баксах, потому что мы довольно быстро поняли, что 40 баксов тратить не надо. Понимаете, в чем дело? Fallout 76 — это такая… как бы вам сказать… нечто уникальное в своей бессмысленности и ненужности. Такого не было в серии никогда, даже когда вышел Fallout Tactics. Потому что, да, он был плохой тактикой, он был плохим Fallout’ом, но, в общем, хотя и был плохим, я его все-таки прошел. В него можно играть.

Некоторые люди утверждают, что была какая-то игра Fallout: Brotherhood of Steel, без Tactics, просто Brotherhood of Steel, которая будто бы была какой-то там аркадой про какую-то там то ли Флориду, то ли еще чего-то. Такой игры нет и никогда не было. Запомните, пожалуйста. Не было никогда никакого. Вообще.

Так вот, даже если предположить чисто теоретически, что такая игра была, даже она не выглядит таким бессмысленным кадавром. Потому что она, что ни крути, была бы, если бы она действительно была, просто синглплеерной бегалкой-стрелялкой. Мало ли бегалок-стрелялок на свете. Можно сесть и поиграть, в конце концов. Было бы, если бы такая была. А Fallout 76 — это нечто такое, знаете… Это как бы Fallout, который при этом не Fallout. Это многопользовательская игра, которой от многопользовательскости, судя по всему, ни жарко ни холодно.

То есть у которой, например, PvP выглядит так: вы начинаете кого-то обстреливать из лазера Гатлинга. Этот кто-то получает сообщение, что его обстреливают из лазера Гатлинга, и у него начинает убывать полпроцента здоровья в минуту. Потому что пока он не начнет по вам стрелять в ответ из своего обреза, он для вас неуязвим. Потому что такая механика PvP, чтобы нельзя было нагибать.

Хорошо, предположим, что он там дурак и решил отстреливаться, и вам удалось его убить. Дальше что? Дальше ничего. В общем, смысл убиения в какой-то совершенно копеечной прибыли. Я сейчас уже не вспомню. Я изучал и вики по этой игре, и механики смотрел.

Она не провалилась ли вообще в продажах, эта игра?

Она провалилась, но ее впихивают в нагрузку к геймпадам, консолям и уже чуть ли не к кабачковой икре, чтобы хоть куда-то ее впарить. Я думаю, это наглядное подтверждение качества этой замечательной игры. Я в нее не играл, повторюсь. Я не понимаю, в чем смысл этого.

Тем более что даже эту дебильную историю с сумкой… Помните, да? Обещали сумку холщовую, а прислали какую-то дрянь.

Сумку из «Икеи».

Да, из «Икеи», сумку какую-то. И все стали над ними насмехаться. А потом они объявили, что будут продавать куртки задорого, и все стали насмехаться, что куртки будут из синего полиэтилена с Fallout 76. То есть, по-моему, это абсолютный провал. Потому что это была провальная идея с провальным исполнением, провальным планированием. И самое паршивое, что сейчас делается, — это то, что руководство трусливо защищает свои кресла, пытается изображать, что все прекрасно, и что какая-то там работа может быть проделана, чтобы это все починить. Не может она быть проделана. Это нельзя починить. Это не надо чинить. Это надо закрыть, забыть, выгнать вон вот этих, которые это придумали. И, не знаю, может быть, Bethesda продать просто эту торговую марку кому-нибудь, кто умеет.

Да. Потому что я не хочу сказать, что Bethesda там совсем плохая и бездарная, просто последние 10 лет у них просто нет пороху. Я имею в виду сценаристов. У сценаристов нет смелости. То есть они придумывают неплохие идеи, там те же самые синтеты, которыми заменяют людей, вот это вот все. Но им никогда не хватает смелости это все развить. Это было видно уже в Skyrim, когда на фоне очень интересного конфликта между Империей и Альдмерским Доминионом, злобным талмором, который там везде проник, находящимися на подпольном положении Клинками, у них не хватило смелости развить вот эту острополитическую сюжетную линию. Вместо этого срочно впихнули какого-то злобного дракона, какие-то дурацкие с ним побоища. Ни о чем абсолютно. Дурацкие путешествия во времени.

Вот то же самое было в четвертом Fallout. То есть вот у нас квест. Вот семья на ферме, которая не нарадуется, что пьющий агрессивный папа с какого-то времени резко бросил бухать, стал со всеми вежлив и добр. Они все живут долго и счастливо. На самом деле папа давно гниет где-то там в старой канализационной трубе. Вот этот добрый папа — это синт, который внедрен для того, чтобы испытывать на этой ферме какие-то там ГМО-растения. После чего синта эвакуируют, а семью зачистят. На этом фундаменте можно было развернуть драму, сюжет, повороты, варианты. Что только нельзя было придумать. То есть тут, во-первых, вопрос того, что неэтично убивать людей ради своих ГМО-растений. Во-вторых, что лучше: чтобы у вас был пьяный и агрессивный психопат-папа или чтобы его убили и сунули в канализацию, а вместо него вам посадили синтета? А самое главное — почему то, что вы выберете, лучше? Хорошо или плохо? Это все выкидывается в мусорное ведро. Больше вы эту семью никогда не увидите, и все это пропадает втуне. Вместо этого надо срочно какой-то бред разбирать про то, что глава Братства Стали сумасшедший хипстер. В общем, не хватает у них. Они придумывают, а развить не могут. Потенциал пропадает. Это очень жалко. Это очень печально.

Мы надеемся, что, может быть, там начальство им мешает и говорит: нет, это слишком сложно.

Я скорее думаю, что это не злое начальство, а то, что они очень децентрализовались. То есть один человек придумал завязку, другой человек получил задачу построить локацию, третий человек получил задачу написать квест от и до. А вот человека, который бы сказал: опа, ребят, ну это же золотое дно, сейчас мы тут развернем такую арку, — вот этого человека нет. То есть все делают что-то свое. Получается, в общем, да, но получается метание бисера перед свиньями в итоге. Все это грустно, и, видимо, надо сильно менять систему разработки.

Я вот что хотел тебе сказать. Bethesda — это один из крупнейших игровых американских разработчиков, которые не торгуются на бирже. Другим характерным примером такого является Valve.

Если уж совсем в детали вдаваться будем, то Valve — это семейная шайка.

Да, Valve — это семейная шайка, там работает меньше 400 человек, и они частная компания. Bethesda является частью ZeniMax Media Inc.

Да, это тоже частная компания.

Так вот, обратите внимание: что Valve, что Bethesda в последнее время производят что-то очень странное. Valve, все мы знаем, куют бабло в Steam. В основном Half-Life 3 от них не видать и не слыхать. Мы его, скорее всего, вообще никогда не увидим, я так подозреваю. Ты не помнишь, что там было из последнего мощного релиза? В кавычках мощного — это их Artifact, который успешно провалился полностью.

Мы про это уже рассказывали.

И закрыт.

Да, его никак не будут развивать. Я не знаю, насколько он закрыт или нет. По-моему, играть в него еще можно. Но факт тот, что там как-то у них все очень печально. Они, собственно, Гарфилда этого выгнали к чертовой матери, потому что не получилось. Слишком сложно все у них произошло.

И вот то же самое с Bethesda. Мне кажется, что им не хватает по сравнению с теми же самыми Electronic Arts, Activision Blizzard и Take-Two Interactive, им просто не хватает люлей от инвесторов, которые будут требовать какие-то результаты. То есть, мне кажется, это просто чуваки, которые сидят в комфортной обстановке, они делают достаточно денег для того, чтобы не пухнуть с голоду, и поэтому то, что они производят, они производят такого качества, ненадлежащего. У меня вот такое ощущение. Потому что если мы будем смотреть на корпоративные машины того же самого Activision Blizzard и Electronic Arts, да, конечно, они выпускают один и тот же Battlefield, один и тот же Call of Duty каждый год. Ну, теперь уже не каждый год, а с большими интервалами. Что каждый год, они поняли, не осилить, и вообще там смысла нет, никто ничего не покупает. Но тем не менее они выпускают что-то годное, и это годное люди покупают. В случае Bethesda, в случае Artifact, никто это не покупает. Я думаю, что это системная проблема. То есть я вижу тут параллели между этими двумя компаниями — Valve и Bethesda.

Не исключено. Могу, конечно, возразить, что избыток люлей от инвесторов вынуждает тоже сидеть в рамках вот этого: хавают, не хавают, монетизация работает, это не работает…

Но это же, опять же, в зависимости от того, в каком отношении строится работа между инвесторами и игроделами. Потому что тот же самый Activision Blizzard долгое время был совершенно независимым. То, что они стали пихать ЛГБТ-персонажей во все игры, какие только можно, в тот же самый Overwatch, я думаю, что это не потому, что на них кто-то там давит и говорит, что это модно, молодежно, а просто потому, что у них тупо работают люди, которые являются представителями этого самого ЛГБТ-сообщества. Если посмотреть на тот же самый Hearthstone, там люди выходили с какими-то флажками радужными на последнем BlizzCon. Я думаю, что многие заметили, кто смотрел. Там дизайнеры, которые не являются при этом, насколько мне, по крайней мере, известно, людьми нетрадиционной ориентации, при этом выражают солидарность с теми, кто у них работает. Их коллеги и всякое такое. Я думаю, что ноги у них растут из этого.

Ну ладно, бог-то с ним. Едем дальше. Я думаю, мы развернуто поговорили про то, почему Fallout 76 не получил наших денег.

Не надо покупать за 40 долларов.

Я бы 15 не дал даже. «Часто ли вы выбрасываете уже записанный материал? Как справляетесь с паузами, тупняками во время записи? Какой самый сложный с точки зрения подготовки и записи для вас был выпуск?»

Давай начнем с того, что часто ли мы выбрасываем записанный материал. Такой случай был один раз.

Один все-таки раз был?

Это был тот выпуск про замки, который я записывал сам. А из-за того, что я технически малограмотный, я его записал… Ну и плюс микрофон был ужасающий. Я мог это немножко купировать, как я это сделал со следующим выпуском про форты, сменившие замки. Я бы его мог немножко поправить с помощью средств программных, но я что-то не сообразил. Поэтому там был ужасающий уровень шума, у людей начала бы болеть голова. Поэтому он был выброшен. Потом мы получили штук 40 вопросов: а где выпуск? Номер 53 про замки. Где он и почему его нет? Нам пришлось записать этот самый выпуск 53 уже сильно потом, когда мы просто собрались со вдохновением на замки. Мы записали его ремейк в 147-м выпуске уже.

То есть почти на 100 выпусков позже.

Да. У нас даже это написано в FAQ, он же «Чаво», на сайте. Почему нет 53 выпуска. Но есть секретный секрет, друзья. Если вы хотите его найти, вы можете найти его во «ВКонтакте», тупо поиском в нашей группе. Он там где-то должен быть. Через пять минут у вас заболит башка, и вы поймете, что не на кухне.

Ну вот, да. Вот такая история. Больше у нас случаев, когда мы что-то выкидывали, я, честно говоря, не припомню. Это не потому, что у нас есть политика «хоть фигня, зато записали».

Да. И бог с ним.

Был у нас даже случай, когда у нас во время записи умер ноутбук. Мой конкретно, из-за того, что я уронил его на пол. Не спрашивайте, при каких обстоятельствах. Это было очень давно, лет 6 или 7 назад. И даже это не послужило достаточным основанием для того, чтобы выкинуть то, что мы записали до этого. Из ноутбука был извлечен жесткий диск, с него была снята информация, и благополучно выпуск был смонтирован просто с того момента, где у нас произошло падение. Мы там немножко обрезали кусочек, перезаписали несколько фраз и склеили все это. То есть мы ничего никуда не выкидываем. У нас все идет в дело.

Есть ли у нас паузы и тупняки во время записи? Есть у нас паузы и тупняки?

Паузы и тупняки… Теоретически что-то бывает. Но обычно из-за того, что мы хорошо сработаны и друг друга хорошо знаем, другой тут уже чувствует и подхватывает.

Да, это сразу слышно. То есть если кто-то где-то остановился, и больше, не знаю, трети секунды тишина, то человек второй включается сразу. Бывает, конечно… Вот прошлый выпуск, Ауралиен говорит, что я под конец уже напился в полную хламину и чуть ли там не упал уже спать под стол.

Да, сидим тут больше 300 выпусков, я это слышу сразу.

Он говорит, что я немножко медленно говорил и сказал, что надо заканчивать с бухлом.

Я, например, вчера и позавчера был в полной завязке.

Да, вот когда надо было нам записываться.

Ну вот сегодня, да, я развязал.

Сегодня-то еще, так сказать, нормально.

Это, конечно, тут тоже специфика. Там просто два выпуска было подряд. Ко второму я уже, да, действительно. Это зависит от многих факторов. Во-первых, это, конечно, зависит от того, насколько долго мы разговариваем. Потому что разговаривать больше трех часов подряд — это, конечно, утомительно.

Собака.

Вот, да. Кроме того, если кто-то что-то пьет, тоже это влияет. Кроме того, когда мы записываем, какое время суток мы записываемся. То есть если это вечер понедельника или, не приведи господи, середина недели… Вот, собственно, одна из причин, почему мы в середине недели стараемся никогда ничего не писать. Потому что там все время запара, что-то куда-то надо бежать, завтра чего-то нужно менять. К тому же четверг, пятница, вечер — это уже просто убитое абсолютно… У меня в четверг вечером чаще всего просто единственная мысль, с которой я прихожу домой вечером, — это просто лечь спать. Ничего не делать, ни с кем не разговаривать, вообще никуда. Не то что уже записывать какой-то подкаст.

При всем при этом мы, кстати говоря, в четверг частенько записываем экстры.

Иногда бывает, да, так, что мне, например, нужно в субботу улетать, поэтому в пятницу мне надо лечь пораньше. Поэтому приходится как-то так.

Да, в четверг или в среду, да, это есть такое. Но когда я знаю, поскольку мы всегда заранее договариваемся, хотя бы за два дня более-менее, мы знаем, когда у нас запись, я просто в эти дни, в четверг, начинаю бахать после трех часов две чашки кофе, чтобы просто не заснуть во время записи.

Но все равно, чего бы мы ни делали, бывает такое, что просто сидишь и ощущаешь во время записи, что ты супер-медленный. Ты супер-медленный, ты засыпаешь, тебя, я не знаю, клонит в сон.

Ты можешь понять, что дальше? Вот что. Ты сейчас что-то сказал, а чем бы таким продолжить?

Да-да-да. Сосредоточиться бывает трудно, но не часто. Потому что, во-первых, у нас все-таки опыт, во-вторых, мы готовимся, в-третьих, мы уже знаем по нашему опыту, в какие дни и в какое время мы находимся в состоянии, когда это можно все организовать и записать. Так что колоссальный опыт записи подкаста сказывается положительным образом.

Не пропьешь.

Да. Какой самый сложный все-таки с точки зрения подготовки и записи был для нас выпуск?

Наверное, это был выпуск про Троецарствие. Потому что даже я, учитывая, что я все это нашел в иероглифах и даже себе вывесил, чтобы понимать, чем Люй Бу отличается от Лю Бэя… В иероглифе это, конечно, хорошо видно. Но из-за того, что этот период был адски сложный, и там сменилось три поколения народу, все друг с другом воевали, и пятый наряд кого-то там кто-то предал, получилось, да, очень сложно и непонятно даже для меня, что я там наговорил. Это, мне кажется, самый непонятный был выпуск из всех, которые у нас были. Поэтому да, он был, наверное, тяжелый. Я после этого просто вообще упал и старался в этот день больше не разговаривать.

Да. Что касается меня, я бы сказал, что это было наше экстра про здоровый образ жизни, которое в итоге, по-моему, на четыре часа вышло.

Да, но это потому, что Ауралиен вас любит, здоровый образ жизни, он выложился.

При всем при том, что Ауралиен его любит, он его, не сказать, что постоянно придерживается.

Никто постоянно не придерживается.

Так что да, там, конечно, работа была проделана колоссальная.

Колоссальная, да. И твой результат солидный. Можно похвалиться.

Да, можно. Мы гордимся результатом. Да, здоровый образ жизни требует жертв изрядных.

Едем дальше. «Как вы относитесь к комиксам, к графическим романам? Если читаете, то какие нравятся больше всего? Каковы, по вашему мнению, объективные причины категорического неприятия некоторыми гражданами этих самых комиксов как вида?»

Ну, тут несколько вопросов про комиксы. Давай начнем по порядку, собственно, с них отвечать. Как ты относишься к комиксам?

Я хорошо отношусь к комиксам. Я читал с детства то, что мог достать. Я периодически что-то читаю и сейчас. Я даже читал некоторое время манги всякие. Например, я читал Ranma, когда студентом был. Я почитывал тут не так давно Goblin Slayer. Потом я видел у тебя эпизод один этих… как их зовут-то… Watchmen?

Нет, не Watchmen. Rat Queens.

А, «Королева крыс». Да-да, «Королева крыс» классная. Я даже нарочно купил книжечку. Так я их читал в электронном виде. Потом, да, Watchmen. Мне там очень нравится, как нетрудно догадаться, Роршах.

Кто бы мог подумать.

Я читал Sin City. И я такой: эх, вот что мне не надо делать. Я читал из еще понравившегося… Вот, как я рассказывал, я читал про Лобо, когда маленький был, в магазинах. Мне он с той поры очень понравился. То есть я периодически что-то такое почитываю. То в электронном виде в основном, иногда даже в бумажном кое-что есть.

Мне нравятся комиксы, которые по полной используют то, что они комиксы. Когда некоторые люди смеются над тем, что в манге драматизм превыше реализма, они просто не понимают, что это то самое оружие графического романа, которым он может за три картинки показать бурю эмоций, ураганные всякие дела и тому подобное. То есть это искусство тонкое. Вроде как в той легенде про то, как хан поклялся, что тому, кто привезет плохие вести, он зальет свинец в горло, и никто не хотел ему рассказать, что войско разбито. И один только старый музыкант согласился сыграть перед ним на местной балалайке, и по звукам струн хан понял все: и как падали стрелы, и как бежали воины, и все такое. Тоже талантище должен был быть у музыканта, чтобы это передать.

Поэтому свинец залили в горло балалайки, и получилась домбра. У нее как раз из-за этого якобы свинцовый носик.

То есть, понимаете, тут надо использовать сильные стороны графического романа. Если графический роман делается по принципу «все сидят и глядят», и к ним пририсованы какие-то баблы со словами, то это плохой графический роман. И такой никто не будет читать. Само по себе то, что графические романы — это хорошо или плохо, такого нет. Надо уметь эти самые графические романы писать так, чтобы они выразительно выглядели, чтобы там из сравнительно коротких реплик — потому что в баблах там написать «Войну и мир» не получится, места не хватит.

Ну да.

А, еще про Спайдера Иерусалима тоже я люблю комикс.

А что это за Спайдер Иерусалим?

Это такой злобный сатирический комикс про журналиста Спайдера Иерусалима из будущего, в котором царит идиотская, доведенная до абсурда культура со всякими отклонениями и тому подобное. Короче, комикс называется «Трансметрополитен». Сейчас я тебе скину картинку, ты, вероятно, его уже видел.

Скорее всего. Пока ты ищешь картинку, я, наверное, включусь со своей историей. Дело в том, что комиксы — это популярный жанр в европейских странах, и я не раз и не два был…

Да, что-то знакомое, кстати говоря.

Но я не уверен, что я видел это у себя где-либо.

Я периодически слышу, что я, если бы не носил рубашку, то был бы как Спайдер Иерусалим.

Да, но он все-таки более поджарый, скажем прямо.

Ну да.

Тебе для него еще нужно похудеть и начать курить.

Но я не буду делать ни то ни другое.

Насчет первого я бы на твоем месте передумал.

Так вот, собственно, комиксы. У меня с комиксами история очень любопытная, она в двух частях. Когда я был ребенком, я оказался большим фанатом комиксов про черепашек-ниндзя. Помнишь, такие зеленые?

Да. Я очень любил, когда я приезжал именно к тебе в городскую квартиру, потому что у тебя были комиксы.

А, да.

Я даже один у себя, по-моему, умыкнул.

Умыкнул? Ничего себе. Продал, наверное.

Это я у тебя или у своего молочного брата умыкнул?

Я сомневаюсь, что я бы тебе что-либо отдал добровольно.

Ты мне дал какую-то машинку из киндер-сюрприза, потому что у тебя было две такие игрушки, и ты мне подарил лишнюю.

Ничего не жалко для родного племянника, точнее двоюродного брата.

Так вот, я на самом деле практически не помню, когда я имел возможность читать эти самые комиксы, но у меня этих комиксов была здравенная стопка. Потому что в определенный момент времени я вообще таким был ребенком, который любил шариться по книжным магазинам. И вот в возрасте 7 или 8 лет я с бабушкой в очередной раз отправился в книжный магазин и там смотрю — какие-то непонятные такие книжки. Какие-то веселые черепахи, морда с кукишем зеленая нарисована. Я посмотрел одну, полистал. Мне понравилось. Попросил бабушку купить. Бабушка приобрела. И после этого пошло-поехало. У меня там была чертова туча этих выпусков. Это вот издательство «Махаон» в 90-х каких-то годах, собственно, все это стало привозить, переводить. И там классика жанра. В общем, как эти черепашки знакомятся с Эйприл, как они там бьют морду Шредеру, он бьет морду… в общем, полный фарш, как говорил один мой коллега. И да, меня это прямо перло не по-детски. Я был большой фанат именно комиксов про черепашек. Других комиксов я не припомню, чтобы у меня было какое-то бешеное количество. Потому что, видимо, стоили они не так уж мало. Мне было, видимо, сказано, что, любезный друг, выбери что-то одно. Поскольку я был фанатом черепашек, я, собственно, про них и читал эти самые комиксы. До сих пор где-то на даче наверняка в картонной коробке на чердаке.

Ты, знаете, сможешь потом продать их за большие деньги.

Биг-бабки, да. Надо, кстати, проверить, где они, какова их сохранность и условия хранения. В следующий раз в июне поеду — обязательно найду.

Вторая итерация произошла уже когда я переехал сюда. Потому что длительное время видеоигры, компьютерные игры у меня отбили интерес к чему-либо другому. Я, собственно, в основном занимался просиживанием штанов перед монитором. А потом, когда я вот сюда переехал, тут образовался такой интерес, и я с тех пор подсел на несколько серий.

Естественно, это Saga. Это один из самых популярных и широко распространенных современных комиксов. У них там чертова туча уже выпусков наделана. И там прямо довольно забавно и интересно все это читается. Вымышленная абсолютно такая вселенная. Мне нравится Saga из-за того, что она такая веселая. То есть она с юмором подходит к разным серьезным вопросам. При всем при том, что там есть юмор, а там вопросы ставятся такие серьезные. Там повествование ведется от имени ребенка, который рассказывает в стиле «Как я встретил вашу маму». Не то что папаша рассказывает детям, как он встретил их маму, а ребенок рассказывает, как его родители встретились. И родители там встретились — это заклятые враги. Там чуваки с планеты воюют против чуваков с луны. Чуваки с луны имеют луну, которая болтается вокруг этой планеты. И они, собственно, там чертову тучу других разных товарищей привлекли на свою сторону. Там ведется какая-то вообще бешеная война. Эти лунатики умеют использовать магию, а чуваки с планеты более технологически развитые. В общем, там трэш творится очень интересный. И интересно именно этим подходом: как вопросы сложно объясняются и разрешаются, и достаточно юмористической подачей.

Вторая серия, которая мне нравится, называется Monstress. Это фэнтезийный такой сеттинг. Там девочка, в теле которой живет какое-то чудовище, такое ктулхообразное вообще непонятное нечто, которое ей в критических ситуациях помогает. Читать очень интересно по двум причинам. Во-первых, там богатейший лор. Там разговаривают кошки многохвостовые. Как, например, в Азии есть лисицы с разным количеством хвостов, так тут коты есть. И коты эти, судя по всему, хвосты отращивают по мере того, как они становятся старше и мудрее. Очень любопытные эти коты.

Ну так вот, да. И помимо этого лора, там, конечно, классная рисовка. На мой взгляд, это один из самых красивых, чисто визуально красивых комиксов, которые вообще в принципе есть сейчас из современных. Называется Monstress, напоминаю. Тоже несколько там выпусков, не первый год ее делают. Мне прямо очень нравится.

Да, я видел этот комикс, я сейчас нагуглил. Да, там действительно адски красиво. Напоминает одновременно Ребекку Гуэй и еще разных.

Да. Там очень симпатично. В общем, и Saga, и Monstress смогу смело рекомендовать. Из других у меня тут стоят два эпизода Lazarus, который я так и не открыл. И, естественно, Rat Queens, которые сдулись после второй книжки, после второго сборника. Что еще? Locke & Key популярный, но мне он что-то как-то… Не могу сказать, что сильно зашел. То есть у меня первые… Я их покупаю вот этими сборниками по шесть эпизодов. Есть еще такие, типа, не знаю, omnibus, не omnibus… Я с терминологией очень плохо комиксной знаком. Бывают просто эпизоды, там несколько страниц, супер-тоненькие. Они выходят каждый, я не знаю, месяц или каждые пару месяцев. Бывают книжечки, которые по шесть эпизодов в основном содержат. Я вот именно их покупаю. А иногда бывают еще такие, которые несколько книжечек по шесть эпизодов. То есть там три или четыре, или сколько их там. Это уже толстенные такие книги. Они бывают в жестком переплете. Вот такие я не покупаю. Потому что, чтобы покупать такой, нужно уже точно знать, что тебе серия нравится. А если ты знаешь, что тебе серия нравится, это, скорее всего, потому, что у тебя есть в другом, в мягком переплете. И ты продолжаешь покупать мягкий переплет.

Кроме того, я в последнее время вообще физически их не покупаю. Я покупаю их на Comixology. В Европе это EU. Очень годный сайт, который позволяет в том числе скачивать PDF’ники. У них там какая-то странная система, они очень медленно работают, но тем не менее в конце концов там можно загрузить. PDF’ники эти привязаны к тебе. Если ты их куда-то там кому-то раздашь, то об этом могут узнать, поэтому придут наказывать тебя.

Да. Ну вот как-то так, наверное, с комиксами. Я думаю, что мы можем согласиться, что комиксы — это отдельное искусство. Можно его считать искусством.

Разумеется.

Да. И объективные причины категорического неприятия некоторыми гражданами… Понимаете, у некоторых граждан всегда есть объективные причины для категорического неприятия.

Чего-либо.

Да. Некоторые граждане… Вот покойный Трумэн Бёрбэнк, он говорил, что ходил вот там на оперу «Князь Игорь» и ничего не понял. «Балет чужд труменскому народу».

Какие у него были объективные причины категорического неприятия, кроме личного бескультурья?

Он не понял просто. Ему не понравилось, что он не понял.

Ну да.

Тут, понимаете, у некоторых людей есть аллергия на что-то. Я, например, не люблю балет. Не потому, что я считаю, что это чем-то плохо, а просто потому, что мне не очень понятна хореография. То есть я люблю хореографические номера как часть чего-то другого, например мюзикла. Но, например, когда я ходил в театр на спектакль… мне нравится Шварц, мне нравятся его спектакли, мне нравится шварцевский язык. Допустим, я не знаю, ходить на спектакли в театр «Современник». Меня одновременно заманивали на какой-то спектакль, по-моему, «Мама, папа, сын, собака». Это какое-то… Я не помню, чего именно это переосмысливается. Но факт тот, что я посмотрел потом в записи, и мне не нравятся такие спектакли. Они странные какие-то. Они мне непонятные.

Вот некоторым людям, наверное, кажется, что комиксы тоже странные, и они непонятны. Может быть, потому что у них визуальное восприятие просто не доминирует. Им нравится, допустим, когда объемные люди ходят и что-то там кривляются на сцене. Им понятно. А когда плоская картинка, они просто за счет врожденных особенностей не так ярко это переживают. Это не означает, что они какие-то плохие. Это означает просто, что всякому свое.

Если люди, не знаю… Вот как мы картинку недавно постили там в группе про каких-то каменщиков, которые насаждают астральную педерастию, в то время как у нас есть, кто у нас там есть… какой-то то ли феникс, то ли гаруда, какой-то, короче, пернатый мифический персонаж. То есть бывают люди, которые просто нездоровые. Нездоровые они, поэтому надо с чем-то бороться. Мы считаем, что борьба с комиксами, например, так же странна, как борьба с театром. Хотя в свое время с театром тоже боролись и говорили, что там все адские сатаны. И артистов не хотели хоронить на кладбище.

Да. Я вижу это так: у всех людей есть какие-то, собственно, пристрастия. Что-то им нравится, что-то им не нравится. Вот Домнин сказал, что ему не нравится балет, он его не понимает и не хочет его вообще смотреть в принципе. Я со своей стороны балет очень нежно и трепетно люблю. Потому что для меня каждый раз, когда я вижу людей, которые, собственно, танцуют балет, я понимаю, насколько это тяжкий труд и сколько времени, сил и усилий люди приложили для того, чтобы это вообще стало возможно. Потому что когда вы смотрите на этих балерин, там «Лебединое озеро», не важно что, и мужиков, которые там с ними участвуют, — это очень физически развитые люди. То есть они приложили просто неимоверные усилия. Они находятся на пике физической своей формы. Ты смотришь, у них там мышцы видны, как я не знаю, у каких-то спортсменов профессиональных. То есть все вот эти люди занимаются физическим трудом, очень тяжелым физическим трудом. Я это уважаю, мне это нравится, потому что я сам частично тоже, конечно, не в таких количествах, но тем не менее.

Частично занимаешься физическим трудом?

Да, физическим трудом. То есть когда в зал, например, у меня там мой кикбоксинг есть, где я пытаюсь избивать моего здоровенного человека-гору, приятеля, который меня тренирует, и так далее. То есть я понимаю, насколько это тяжело, и поэтому мне это интересно. В то же время мне неинтересно, я не знаю, что-нибудь другое. Но, опять же, это не является достаточным основанием для меня говорить, что, я не знаю, опера — это отстой.

Да, так же, как я не говорю, что балет не нужен. Более того, есть даже балет, который просто доступен моему пониманию. Например, довольно известный номер двух китайских артистов. Он одноногий, а она однорукая. И они — вот он на костыле, да, она с одной рукой — танцуют, и, на мой взгляд, это очень трогательно, действительно замечательный номер. Потому что, с одной стороны, у них из-за увечья более простой танцевальный язык, понятный моему восприятию. А с другой стороны, их ограниченность возможностей придает свою трогательность. Причем эта ограниченность не в смысле того, что «смотрите, я инвалид, вы мне все должны», а сделано все как раз с умом.

Или вот я был на спектакле детском, там с трудом ходящие дети тоже танцевали такой очень медленный танец, держась друг за друга, чтобы не падать. Но они танцевали, у них были такие счастливые лица, что мне этот балет очень понравился. А потом выехал под какую-то аранжировку, я забыл, какой-то очень популярной рок-музыки, такой, знаете, типа Scorpions, примерно такого уровня, выехал на коляске парализованный ребенок. Он на коляске реально отплясывал, как всякие BMX на велосипеде. Видно, что руки у мальчика будь здоров, сам он тоже человек несгибаемый. И раз уж он как колясочник, он может на коляске здорово там вертеться как дьявол и подпрыгивать даже. То есть, понимаете, тут вопрос восприятия. Я не очень понимаю всякое сложное, но вот простой балет мне тоже нравится.

Ну, я-то, собственно, что хотел сказать? Я хотел сказать, что категорическое неприятие чего-либо…

Это признак здоровья кривого.

Да, это признак недалекого ума. Ну или, ладно, хорошо, давайте скажем мягче. Это признак того, что у человека очень такое замкнутое мышление, назовем это так. То есть обычно люди, которые интересуются вещами, по крайней мере остаются открытыми для каких-то вещей, которые они никогда не видели, не пробовали и так далее. Потому что обычно, когда ты сталкиваешься, по крайней мере из моей практики, когда кто-то категорически что-то не приемлет, это означает, что он просто вообще ни разу этого не видел, ничего про это не знает и считает всех, кому это нравится, круглыми идиотами. При всем при том, что человеку это, может быть, если бы он посмотрел тот же самый балет или сходил на оперу, может, ему это понравится. Он просто ни разу этого не делал. Но он уже категорически это не приемлет. Так же и с комиксами.

Другая опера бы понравилась.

Да-да-да. Если не нравится опера, то опера, допустим, Глюка, а опера, допустим, Грига бы понравилась. Они совершенно разные.

Да-да-да. На самом деле да.

Ну, тем не менее, люди склонны к обобщениям. Люди делают выводы, что я прочитал одну книгу, мне не понравилось — все книги отстой.

Да, все книги отстой, все авторы идиоты. А книга, которую я читал, — это был учебник по неорганической химии для третьего курса химико-биологического чего-нибудь, а я в химии вообще не бум-бум. То есть примерно такая логика. Я не разобрался, я ничего не понял, поэтому я буду категорически не приемлить все что угодно.

Ну ладно. Бог им судья. Мы, в общем, доказали свою любовь.

Да, ко всему.

К графическим романам и комиксам в том числе.

Вопрос дальше непраздный. «Почему легальная проституция в одних странах работает и прекрасно справляется со своими обязанностями, а у нас все через одно место? Что, блин, не так?»

Сразу возникает вопрос: а с какими такими своими обязанностями справляется легальная проституция?

Да, вот вы понимаете, обязанности проститутки — это такой интересный момент тоже.

А также возникает вопрос: а почему в одних странах? Мы вот когда с тобой были маленькие, мы с тобой читали книжку стихов Ирины Токмаковой с картинками. Я ее до сих пор люблю читать. Стихи действительно хорошие, и картинки рисовал муж Токмаковой, он интересный художник. И там был один стишок: «В одной стране, в чудной стране, где не было тебе и мне, ботинок черным язычком с утра лакает молочко, и целый день в окошко глазком глядит картошка. Бутылка горлышком поет, концерты вечером дает, а стул на гнутых ножках танцует под гармошку».

Так вот, в этой самой одной стране действительно может быть не только танцы стула под гармошку, но даже и работа легальной проституции, прекрасно справляющейся со своими обязанностями. Только я не знаю, где эта замечательная страна находится, потому что если поинтересоваться этими одними странами предметно, то там совсем другие вещи выясняются.

Кстати, да. Вот это ты очень хорошо и правильно сказал. Потому что я задумался сейчас на секунду и пришел к выводу, к удивлению собственному, что я, в принципе, не знаю, а в каких странах она легализована, в каких она не легализована.

Германия, Нидерланды — легализована. В Швеции, например, нельзя заниматься проституцией. Сама проституция легализована, но криминализовано приобретение. То есть если я, например, как потенциальный клиент проститутки, иду к проститутке, плачу ей деньги — и вот тут-то меня можно брать тепленьким.

В наручники этого клоуна.

В наручники этого клоуна, именно так. То есть как бы вот это так. А в России как?

В России это так: если я иду к проститутке, то я иду к проститутке и возвращаюсь себе домой. А она периодически попадает на всевозможные наручники этих клоунов, после чего им вклеивают административные штрафы, заправляют им за щеку и выгоняют вон. А бордель-маман вклеивают взятку и выгоняют ее вон. Ну, короче, понятно. Ситуация ясна.

Понимаете, ребят, в чем дело? Легальная проституция — это предмет очень сложный. И на эту тему было написано несколько научных работ. Я прочел выжимки из некоторых из них.

Ну-ка, ну-ка, поделись с нами.

Значит, они говорили о следующем. Предполагается, что легальная проституция должна всячески улучшить положение на этом непростом рынке, где проститутки, во-первых, подвергаются постоянным опасностям, что их там побьют, не заплатят, зарежет насмерть страшитель какой-нибудь придет. Клиенты подвергаются опасности подцепить какую-нибудь африканскую хворь, от которой все отвалится. Сами проститутки могут быть предметом human trafficking, то есть работорговли, если попросту говорить, а не так. И так далее, и тому подобное.

Так вот, понимаете, в чем дело? Легальная проституция, как показывают научные работы, она ни с чем ни хрена не справляется. Как пример можно взглянуть на ту же самую Швецию, в которой после криминализации самой покупки проститутки, а не проституции как таковой, торговля людьми резко упала. Я сейчас не вижу перед собой статистику, но вы можете это все нагуглить. В данном случае я это гарантирую. Это не так, как вот те, которые про сказочное уменьшение преступности от разрешения короткоствола рассказывают.

Это понятно почему. Потому что нет смысла везти очередных чурок на поводке в страну, в которой людей, которые к ним придут, схватят и посадят. Страна, в которой схватят и посадят сутенеров, которые теоретически их туда привезли и где-то удерживают, — вот туда как раз везти надо. Просто потому, что доказать все это — кто-то кого-то куда-то вез, где-то держал, чего-то кому-то сказал, угрожал — это сложно. Это все очень сложно. Это все прекрасно нейтрализуется простейшим распределением обязанностей. Это, знаете, простая схема, когда один водитель привозит бутылки пустые, другие люди клеят этикетки, третьи люди заливают туда контрафактную водку.

Да, в итоге никто не при делах оказывается.

Пятые развозят. И все делают что-то законное. А все вместе — незаконное, а никто не отвечает. Вот таким образом устроен human trafficking в странах типа Германии и Нидерландов. Так вот, исследование по Германии показывает, что там существует, в оптимистичном варианте, четырехмиллионный рынок торговли людьми, связанный с проституцией. При всем при том, что население Германии, если мне не изменяет память, — это 84 миллиона человек. То есть вот вам, пожалуйста, сопоставление.

Пять процентов. Это, правда, надо понимать, что Германия — это просто узел, через него расползается в разные окрестности. Но уже сам факт того, что рынок рабов в стране равен 5% населения практически, — это можно поздравить.

Это фантастические цифры, мне кажется. Звучат прямо очень-очень фантастически.

Да. Тут, понимаете, все это очень сложно и непонятно, кто действительно сам приехал, кого обманули и привезли. Они не говорят ни на каком языке, который понимают в окрестностях тысячи миль. Все это очень трудно, непонятно, нелепо. Особенно сейчас, когда попер вал беженцев из Африки и Ближнего Востока, сейчас вообще будет караул, я вас уверяю.

Значит, все рассказы про то, что от этого проститутки превратятся в румяных каких-то там светловолосых немок, — это сказки белого бычка. Потому что профессия проститутки по-прежнему считается стигматизированной. Вот был один случай не так давно, когда муж с женой повстречались в борделе. Оказалось, что один туда годами захаживал, а другая там годами подрабатывала.

В соседних комнатах отдыхали.

И работали. И вдруг они наткнулись друг на друга. И получилось как бы «Маша, папа? Маша, ты куришь?» Только муж с женой. И незадачливая пара разбежалась после этого.

Поэтому, понимаете, то, что легальные проститутки работают и с какими-то там обязанностями справляются, — это очень смелые утверждения, которые не учитывают много чего. Вот для аналогии, кстати, научные работы, которые я читал, приводят рынок слоновой кости. Потому что слоновую кость запретили недавно, а сейчас вдруг решили попробовать некую легальную торговлю слоновой костью ввести. И что же? Оказалось, что это привело только к тому, что нелегальная заготовка, то есть браконьерский отстрел слонов, которых и без того мало осталось, просто вырос. Потому что объяснить, чем нелегальная слоновая кость отличается от легальной слоновой кости, примерно так же трудно, как объяснить, чем совершенно свободная и прекрасно себя чувствующая проститутка отличается от находящейся в вагинальном рабстве бесправной чурки.

Да. Как бы спрашивать у них это так же бессмысленно, как у слоновой кости спрашивать, как она была заготовлена.

Да. Поэтому да, мы бы поумерили восторги насчет прекрасных обязанностей и тому подобного. И как бы ввиду того, что эта тема очень мутная и влечет за собой неприятные последствия, а плюсы от нее совершенно не очевидны, мы бы рекомендовали эту тему не педалировать.

Да. Кроме того, мне чисто как дипломированному экономисту приходит еще один аспект в этом вопросе — это налоги. Естественно, если это легальная проституция, ее можно обложить налогами, а если это нелегальная, то, как вы сами понимаете, никто никого облагать не будет. Ну и подумайте сами: если у вас там налог на добавленную стоимость 20% где-нибудь, соответственно, к какой проститутке вы пойдете, которая за 10 евро или за 100 евро вас обслужит, или за 120? При прочих равных, естественно, к той, которая дешевле. Это очевидно.

И даже вполне добровольные проститутки совершенно не горят желанием легализоваться. Потому что сказки про то, что вот вы будете легальными и здоровыми, они совершенно не нужны. Потому что шприцевые наркоманки, нелегальные мигрантки, идейные паразитки — им все ваши сказки до лампочки. Их интересует ровно одно — денежные знаки побольше. Так что у нас большие сомнения в легализации всего этого дела.

Вопрос сложный, скажем прямо. Потому что что делать, мне вот лично не понятно. Я могу, конечно, приводить доводы и в пользу, и против, но, честно говоря, я не думаю, что это какое-то прям мощное решение. Черт его знает.

Сейчас лучше оставить как есть и бороться вместо этого с причинами. А причины экономические, это же очевидно.

Да, с социальными причинами, с наркоманией, с нелегальной миграцией, с негативными социальными примерами и так далее.

Конечно-конечно, это оно и есть. Следующий вопрос, собственно, тоже в эту же струю. «Как ведущие относятся к легализации легких наркотиков и последствиям для экономики?»

Примерно то же самое, что было сказано про проституцию, относится и к легализации легких наркотиков. Сказать, чтобы после легализации легких наркотиков в Голландии наступило полнейшее героиновое воздержание, нельзя. Сказать, чтобы от того, что в тюрьмах всем говорят: а вы случайно не наркоман? Ах, наркоман? Вот вам, пожалуйста, чистый морфий или еще что… Я просто слышал про одного чувака из России, который в Голландии так попал. Сдуру сказал: да, я наркоман. Просидел он там всего три месяца, а вышел уже гнилым торчком. Спасибо большое голландской юстиции, конечно, я не знаю, как их поблагодарить за это.

Так вот, понимаете, в чем дело? Смысл легализации легких наркотиков примерно такой же, как у любого утверждения: давайте разрешим — вставить название, или запретим — вставить название, и все сразу исправится. Такого не бывает никогда. Это даже в видеоигре бы считалось плохой проработкой и дисбалансной механикой. А в реальной жизни это тем более так не работает. Потому что, хорошо, предположим, мы легализовали анашу. Анашу стали продавать в магазах по городу. Анаша, анаша, до чего же хороша. И стало можно ее курить. Почему это приведет… Значит, во-первых, это приведет к росту числа курящих. Потому что все рассказы про то, что все и так знают, где купить анашу… Я не знаю, например. Я не знаю. Я знаю людей, которые знают, но я не знаю сам.

Я, кстати, задумался. Я уверен, что я знаю людей, которые знают. Но сам я не знаю.

Я знаю людей, которые знают, потому что… просто потому что. То есть, понимаете, ребят, в чем дело? Первое — число курящих вырастет. У нас и так курящих сигареты простые довольно много. С ними ведется яростная борьба. В Канаде, по-моему, даже уже ввели драконовские правила, по которым все сигареты должны быть в одних однотипных скучных пачках с однотипными шрифтами. То есть там, если кто просто не понимает, о чем речь, курильщики при слепых тестах путают родные Marlboro с Camel и так далее. Они примерно все одинаковые. Потому что человек предпочитает Marlboro почему? Потому что Marlboro курят крутые ковбои. А Camel курят отважные путешественники в коричневых шляпах. Kent курят элегантные мужики на яхтах.

Яхтсмены. Кенты.

А Parliament курят, видимо, в парламенте.

В парламенте, очевиднейшим образом.

А если все это в одинаковой упаковке, никто не может понять, в чем разница. То есть понять, почему одно, а почему другое. С этим пытались бороться путем запрета рекламы, и это правильно. Потому что когда мы были маленькие, нельзя было двух шагов ступить, чтобы не было бесконечных ловящих быков арканами мужиков с сигаретами в зубах. Надо вам сказать, что вообще работа ковбоя курение не очень предполагает. Потому что оно вредит дыханию. Ловить быков лассо — это такое дело, физически тяжелое даже без курения.

А я вот тебе что, Домнин, скажу. Из моей практики покупки сигарет — которые, например, в последние два месяца я сигареты покупал ровно один раз, при том, что я не курю вообще обычно. Я обычно курю крайне редко, когда я где-то гуляю, выпиваю и всякое такое, и потом меня просто тянет за компанию с кем-то покурить. Крайне редко это происходит. Так вот, покупаешь пачку в Швеции. Во-первых, она стоит черт-те сколько, там 60 крон она стоит. Это сколько это будет? Рублей 400 примерно. На русские деньги 450. Примерно вот так. Одна пачка, 20 сигарет. Ну и на ней нарисована здоровенная картинка, на которой написано, что, во-первых, там написано, что курение убивает. Потом нарисован рак легкого. На моей конкретно пачке было нарисовано бесплодие. Мы там еще с моим приятелем-французом смеялись: у тебя что, рак легкого? А у меня бесплодие. Ну, давай с твоих начнем, потом мои уже, когда твои кончатся, будем курить. Так что да, это как бы да.

Но, опять же, все эти сигареты, они, собственно, ничем не различаются между собой, и поэтому табачные компании создают эти образы: что вот наши сигареты для крутых ковбоев, наши сигареты для кентов на яхтах, а вот эти в парламенте надо курить, потому что ого-го, они какие крутые. Это все одно и то же, там табачина.

Ну так вот, да. Сигареты, безусловно, это вредно для здоровья и все такое, а также сомнительно с точки зрения комфорта. Я почему-то сигареты в юности что-то попробовал-попробовал и решил, что нахрен мне не надо, потому что все раз в два часа тут же подорвались и побежали на какие-то крылечки, задворки и помойки, быстрее там покурили и побежали обратно. То есть это выглядит как какая-то тяжкая повинность.

Ты это раз в два часа, тут раз в полчаса на пьянке люди выходят. Некоторые не возвращаются с балкона, так там и сидят.

Конечно. Это, понимаете, по крайней мере просто вредно. Потому что когда-то там будет рак, и у вас до этого будет одышка и тому подобное.

Да-да, а эффект сразу виден.

Курение травы, понимаете… Я просто видел всяких граждан. Я, например… Дети, не слушайте дядю Домнина. Заткните уши. Он вообще ужасен, да, вы лучше уйдите и послушайте другое. Так вот, дядя Домнин наблюдал разные последствия курения анаши. Например, один гражданин, которого я знавал, услышав довольно посредственную шутку, над которой бы не стал смеяться никогда, стал ржать так сильно, что он не мог остановиться. Он в попытке удержать себя от смеховых колебаний уцепился за табуретку, на которой сидел, руками и свалился вместе с табуреткой на пол. И продолжал ржать там, как дурак.

А у меня есть другая история. Иду я как-то, знаешь, такой в Твери зимой, морозец, минус 15 примерно, довольный, в хорошем настроении, возвращаюсь домой. И вижу: передо мной идет чувачок, шатается, падает на землю, откатывается в сугроб. Я думаю: ничего себе. Подбегаю к этому товарищу — гражданин из солнечной Азии. И трясет его.

Поролся, скотина.

Да-да. Причем явно это была не водка. Потому что от водки такого я не видел ни разу. Водки, уж поверьте, бухаем мы в нашем государстве крепко. Пока никого не трясло. Пока никого так не трясло. И пены никто не исходил. Я, короче, звонил в скорую. Приехала скорая, я там все объяснил. Говорят: опять. Накурился.

Опять он. Сколько же можно? Уже третий раз его увозим.

Закинули его в багажник и повезли.

Не в багажник, а в свою каталку. Или куда они его поместили. Повезли его прокапывать. Потому что вот тебе, пожалуйста. Он заел. Сколько уже можно.

То же самое с легкими наркотиками. Я думаю, что он там упарывался не чем-то тяжелым, а скорее всего чем-то таким.

Да, понимаете, ребят, я слышал уже кучу историй с легкими наркотиками от своих знакомых, которые все в какое-то дерьмо вляпывались из-за них. От сигарет, например, по крайней мере никто в дерьмо не вляпывается, если не считать вопросы «закурить» в темных переулках.

Да-да. По-моему, у нас дерьма и так достаточно. Если мы боремся с сигаретами, то давайте быть последовательными, а не как когда-то там у нас было, что одна рука не знала, что делает правая. Поэтому я предлагаю пока радоваться тому, что употребление алкоголя снижается, курение тоже снижается, и вообще общество оздоровляется. И приветствовать это. А не думать, как бы еще скинуть какого-нибудь дерьма, чтобы они там все ужрались.

А последствия для экономики, я считаю, однозначно негативные. Потому что у нас курение вызывает изрядные негативные последствия для экономики. То же самое будет с легкими наркотиками, с той же, я не знаю, марихуаной или еще с чем-то. Я, конечно, небольшой специалист по ее медицинскому применению, потому что я так понимаю, что медицинское применение там как раз заключается…

Всем, кто уже подыхает, это кому все равно.

Да, паллиативное, скажем прямо. То есть это когда у людей…

У вас нет другого способа облегчить им жизнь, кроме как упороться.

Да. Вместо того чтобы морфий вкалывать, давайте им будем давать марихуану, чтобы они как-то немножко расслаблялись. А если мы будем это все в рекреативных целях употреблять, то это будет ровно то же самое, что от курения сигарет. Потому что курение сигарет — давайте смотреть — рак легких, это сразу всех этих людей надо лечить, они чаще болеют. Статистически доказано, что курящие люди в год на несколько дней дольше болеют, уходят на больничные, то есть не работают.

У них хуже бронхиты.

Да, естественно, поэтому они, собственно, дольше болеют. То есть для экономики это прямой вред.

У них просто реснички прекращают работать. Короче, у них вообще все респираторные заболевания и все хуже.

А если мы еще и анашу, то у нас будет как бы, смотри, сигареты, только еще и плюс воздействие на мозги, на потенцию. Не понимаю вообще никакой выгоды, я вижу только одни минусы.

Одни убытки.

Выгода, я тебе скажу, какая. У торчков будет хорошее настроение. Им не нужно будет больше шкериться там и ожидать, что…

Зато у меня будет паршивое настроение, вот что.

Да, потому что в метро там в вагоне…

Отчекрыжить бы все передо мной торчку.

Да, будет по 50 человек ездить красноглазиков. В общем, короче, негативно мы относимся к этому делу. Не надо ничего, и так плохо все.

Да. Я смотрю на хронометраж и чувствую, что нам надо закругляться.

Да, потому что…

Слушай, давай хотя бы про настольные игры ответим, потому что…

Давай, на позитивной ноте закончим.

Да, тут что-то про наркоманов и про это…

Седых.

Да. Мы как бабки с тобой сейчас уже на лавке сидим.

Наркоманами и проститутками.

Наркоманка проклятая.

Хорошая такая девочка была. Маленькая, потом спуталась.

Да. Не здоровается теперь.

Растущая популярность настольных игр связана с тем, что, во-первых, народ стал заметно богаче, чем был когда-то.

Давай вопрос зададим.

В связи с чем?

С чем связана растущая популярность настольных игр?

Да-да-да. То есть ты просто начал с ответа. Население стало богаче и здоровее, то есть быть здоровым сейчас модно. Меньше бухать.

Не бухать — это модно.

Да. Я, собственно, к этому и иду. Раньше, когда собиралась компания друзей, это выглядело следующим образом: все приходят с пузырем, тупо сидят и бухают. А сейчас бухать уже не комильфо каждый раз. Можно через раз это делать, по праздникам по каким-то. Поэтому что делать? Надо что-то делать. А вот, пожалуйста, настольная игра. Давайте играть в настольную игру. Тоже весело. Я вот, например, играл недавно, и там ни капли алкоголя вообще не пили, только чай. Я играл в одноходовый вариант «Мафии» недавно. У нас тут мой итальянский приятель прям прется от этой игры. Он прям: давайте, чуваки, давайте играть.

Да, но там, правда, не мафия, там вервольфы. Так что там должны, типа, мои немецкие друзья веселиться.

Итальянец просто знает, из чего корни-то.

Да, в общем, там действительно просто тупо одноходовая «Мафия». Когда он стал объяснять долго, я думаю: что-то ты объясняешь подозрительно знакомую тему. Потом оказалось, что фактически она и есть. Очень весело, серьезно.

Есть всегда баланс в этих настольных играх, потому что настольные игры бывают разной сложности. Бывают, типа, такие, как «Ужас Аркхэма», например. Тут недавно меня спрашивали, стоит ли купить другу на день рождения. Ну да, как бы, ребят, ради бога. Но тот же самый «Ужас Аркхэма» или там Eldritch Horror — их две, Arkham Horror и Eldritch Horror, — они требуют серьезного вложения времени в это дело. Если у вас компания друзей, которая прямо готова там несколько часов потратить, два часа потратить на одну партию, ради бога. Я, честно сказать, у меня терпения не хватает на такие длительные игры. Я могу поиграть несколько раз, но потом, скорее всего, мне просто будет неинтересно. Я буду играть в какие-то такие более быстрые. Те же самые вот эти вервольфы, да, там «Мафия» и так далее. Причем «Мафия» тоже, она довольно длинная, вервольф мне гораздо больше нравится. Потому что это одноходовой вариант фактически.

Там еще, да, кстати, нюанс: там все по времени ограничено. То есть там дольше десяти минут партии не идут в принципе.

Вот такая вот тема. Пожалуйста, очень даже неплохо. Почему? Опять же, потому что надо что-то делать. Вот мы все вместе собрались. Конечно, да, если мы друг друга не видели полгода, как, например, у меня с моими российскими друзьями сейчас происходит, я туда приезжаю раз в полгода, естественно, мы идем пить и есть куда-то, и разговариваем все это время.

За границей это поесть-то не дают.

Да-да. А за границей, когда ты видишь этих людей каждую неделю, а некоторых не по одному разу на неделе, естественно, тем для обсуждения все уже обговорены. Надо что-то делать. Ну вот давайте поиграем в настолку.

Кроме того, в России, мне кажется, у нас все в принципе приходит с некоторым запозданием. То есть все вот эти настольные игры, которые были популярны в Европе, в Штатах и так далее, они к нам постепенно проникают. Культура вот этих настольных игр не настолько развита. Потому что, мне кажется…

Вот так открытие.

Да-да-да. Она запаздывает, кроме того, мне кажется, еще и потому, что наше с тобой поколение людей было больше про компьютерные видеоигры. А те, кто не про компьютерные видеоигры, больше про игры с украденным с воинской части пиропатроном и доской.

Простые ребята с простыми играми.

Так я к чему это веду? Я веду это к тому, что все эти видеоигры и компьютерные игры к нам пришли на те же 10 лет позже. Что такое вот Dendy, например, в которую мы с тобой играли? Это то, что уже нигде в Японии не покупали. Это было чудовищное дно.

Да, там уже у всех были какие-то…

Это китайский клон, который куда-то уже впихнуть не знали куда, и тут такие: опа, а русские Иваны вообще же не в теме.

Да-да-да, тайваньский клон действительно продали два миллиона этих приставок по СНГ в свое время. То есть сперва, понимаете, когда люди играли в видеоигры, у нас баловались еще пиропатроном. Когда люди стали от видеоигр переходить к настолкам, потому что выросло поколение этих людей… При всем при том, что в Штатах сейчас кто играет в Dungeons & Dragons? Это бородатые, толстые бородатые мужики, которым по 30–40 лет.

Целевая аудитория.

У меня такое ощущение. Потому что мы смотрим на этих детей в «Очень странных делах». С чего мы начали этот выпуск. Они как раз играют в D&D. При всем при том, что у нас этого D&D, естественно, не было никакого. То есть все к нам приходит тупо позже. Потому что сперва это был железный занавес, потом было не до этого в стране совершенно. Все думали, как там, не знаю, бабки, чтобы с голоду не помереть, вообще достать. И всякое такое. Вот теперь ситуация более-менее устаканилась, и все это начинает проникать. Народ, так сказать, приобщается.

Я думаю, что дальше будет больше всего этого дела. Но тут опять же вопрос, насколько это все будет в цифру переходить. Потому что тот же самый Magic: The Gathering, например, который появился в каком, в 92-м или в 93-м году, сейчас, на мой взгляд, один из самых нормальных вариантов, незатратных по времени, — это играть просто в MTG Arena на компьютере. То есть никуда не надо идти. Конечно, понятно, что если я этим занимаюсь с 92 года, и мне по приколу пойти пообщаться с тремя с половиной недобитыми гиками, которых я знаю уже 20 лет, мы с ними каждую пятницу рубимся в эту самую «Магию» в одних и тех же местах, разными колодами и всякое такое, — это отдельный разговор. Это мои друзья, это мой круг общения. Но если я в это начинаю въезжать только сейчас, и, более того, у меня нет времени ходить каждую пятницу с этими людьми встречаться, вот, пожалуйста, есть цифровой теперь вариант этим заняться. Так что как-то вот так.

Ну что, есть что нам добавить по поводу этого?

Слушай, я знаешь, что предлагаю? Давай мы на остальные вопросы, которые остались, чтобы не пропадало добро, давай я напишу заметку.

Я на самом деле хотел тебе предложить…

Четвертый выпуск?

Да.

Тут на самом деле вопросов очень много. Тут можно поговорить порядочно. Это вот как минимум. Серьезно, мы осилили меньше половины, на самом деле.

Ладно, давай четвертый.

Я не против. Я просто думал, что ты, может, хочешь уже…

Давай четвертый.

Нет, четвертый, четвертый.

Давай четвертый.

Да. Ну и на этом…

Все-таки 300-й юбилей.

Да-да. Вот, видите, уже будет 301-й, 302-й, 303-й. То есть четыре выпуска у нас будет. Вопросы хорошие.

Да. Что сказать.

Если бы были вопросы опять «почему у вас задом не на уровне», вот это вот, да, мы бы не стали отвечать. Но вот вопросы умные.

Да-да. Про жизнь.

Да. А дальше-то какие вопросы, еще хлеще.

У-у-у, да. Слушай, я боюсь, даже мы можем за один выпуск…

Так, нет, все, мы…

Постараемся, постараемся.

Да. Будем держать себя в руках.

Да. Я напоминаю, дорогие друзья, что самое время сейчас подписываться на нас у Дона Патреона. В самое ближайшее время мы обнародуем план, как мы будем менять уровни наград, которые не менялись два с половиной года, как я внезапно обнаружил. Мы уже два с половиной года с тобой у Дона Патреона тусим, представляешь, время как летит быстро. Поэтому, если, например, вы хотите попасть в Discord, я думаю, что сейчас самый момент это сделать, потому что Discord подорожает 100%. То, что мы сейчас можем сказать, — это вот к бабке не ходи. Остальные изменения чуть позже. Мы постарались сделать все так, чтобы все остались довольны. При всем при том, что ситуацию мы хотим несколько упростить, потому что там у нас сейчас прям очень все сложно. Хотим сделать проще. Поэтому да, приходите, подписывайтесь на нас у Дона Патреона. Разные всякие ништяки за это полагаются людям.

Если вы слушаете нас в iTunes, пожалуйста, не поленитесь, найдите минутку оценить нас там. Это здорово помогает подкасту попасть в подкастоприемники к другим людям. Ну и приходите в нашу группу во «ВКонтакте» — vk.com/hobbytalks. У нас там тоже разное интересное происходит.

Ну а на сегодня все. Мы будем переходить в aftershow. Я напоминаю, что для вас говорили в микрофоны постоянные и бессменные ведущие этого подкаста — Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!