Hobby Talks #298 - Британская Империя
В этом выпуске мы раскрываем о Британской Империи - о чае и сахаре, меркантилизме и работных домах, коксе и хлопке, фартингах и гинеях.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире очередной, 298-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин.
И Ауралиен.
Спасибо, Домнин. Итак, от темы ближневосточной и довольно-таки занятной и милитаристической мы переходим к теме не менее милитаристической. Хотя, может быть, и менее. О чем мы, Домнин, сегодня поговорим?
Мы решили поговорить про Британскую империю, над которой никогда не заходило солнце, где все пили чай, читали «Таймс», приобретали себе всякие поместья и ренты, где чадили трубы, где работали лондонские доки, где стоял постоянно такой желтый смог, из-за которого Альбион называют туманным. Хотя особых туманов там на самом деле нет. Дымный скорее Альбион.
Да, он скорее дымный. Сейчас, поскольку всю промышленность попилили, отправили в Юго-Восточную Азию, там теперь ничего не дымит, всё стало серым обратно. Экология. Видишь, как они заботятся об окружающей среде у себя.
Не знаю, как они заботятся о среде. Империя действительно была большая. Самая большая из всех, какие, наверное, были на этой планете. Даже больше нашей, думаю.
Ну, конечно, что ж ты хочешь.
Вообще-то да, у них Индия одна только чего стоила. Индия здоровая, в Африке территории всевозможные. Чего там только не было.
Да, и действительно оставила след в виде английского языка, который до сих пор является мировым.
Языком международного общения.
Да, английской правовой системы. Имперская система мер до сих пор кое-где есть. Хотя в Британии, например, не отказались, но вот американцы до сих пор упрямо держатся за то, что у них там всё в галлонах, и в футах, и в фунтах, и чёрт ногу сломит, разберёшь, как там чего.
Да британцы тоже, я тебе скажу по секрету, периодически проскальзывают, у них в речи. Мне тут в выходные приходилось в уме перемножать футы и сантиметры, чтобы понять, сколько это в нормальных человеческих единицах измерения.
Это ещё, понимаешь, хорошо, что у америкосов хотя бы изначально была десятичная система с деньгами. Вот есть доллар, вот есть цент.
А не какой-нибудь там шиллинг?
Ой да. Потому что в Британии вплоть до 1971 года…
1971.
Да, между прочим. Не какого-то там 771. Ходили фунты. В каждом фунте есть 20 шиллингов, а в каждом шиллинге 12 пенсов.
А фартинги всякие?
О, это сейчас. Чтобы всё это ещё мельче измельчить, у каждого пенни есть ещё монетки в полпенни, так называемые хейпни. Это такое кривое halfpenny. И действительно четвертушка местной копейки — фартинг. Это, опять же, кривая fourthing, то есть четвертушка буквально. Потом были ещё монетки специальные в 2 пенса, так называемые half-groat, в 4 пенса — это просто groat, и ещё шестипенсовик, он же tanner.
Полтора groat.
Нет, он, к счастью, просто sixpence, шестипенсовик. Но ещё назывался tanner, не знаю почему. Очень практичная и удобная система.
Нет, мы ещё даже не дошли до конца. С пенсами разобрались, теперь шиллинги. Есть двухшиллинговая монетка, называлась флорин. Потом идёт полкроны — это два шиллинга и шесть пенсов. Потом просто крона — это, соответственно, пять шиллингов. Потом идёт десятишиллинговик, который он же полсоверена. А потом ещё полгинеи, то есть 10 шиллингов и 6 пенсов.
Да, неплохо.
А потом идёт, собственно, фунт, который sovereign, если это монетка, а если это бумажка, то это quid. И до сих пор британцы говорят ten quid. «Cost me ten quid for the beer».
Слушай, что-то какое-то дорогое пиво. Ten quid for the beer.
Британцы жрут пиво, будь здоров.
Это на всех они купили, видимо.
Напил там. Потом ещё, собственно, эта самая гинея, которая один фунт и один шиллинг. И как они там не сломали себе все мозги, пока это всё не отменили к чёртовой матери и не ввели десятичную систему…
Надо сказать, их континентальные друзья не сильно отстают, потому что у французов, как они считают цифры, это тихий ужас. Там полнейший кошмар. Там 70 — это 60 и 10. Вот 50 — это, по-моему… Я даже не знаю, что там и как там. Молодцы, что можно сказать.
Отказались они ведь, правда, от этой системы безумной.
Да, теперь отказались уже. Теперь уже всё не то. Даже странно, что отказались.
С XVII века, когда капитан Блад был отправлен на Барбадос.
Так.
И он там должен был добывать сахарный тростник, если ты помнишь.
Я так чувствую, что он там не очень долго его добывал.
Он не очень долго добывал, он пошёл добывать сахар другим способом, путём отъёма его у испанцев.
Гораздо проще и веселее.
Да, но сам факт того, что там был Барбадос, туда отправляли каторжников и там они добывали сахар, неплохо даёт понять, чем, собственно, занимался английский империализм в XVII веке за морями. Потому что в XVII веке у Британии, к концу XVII века, у них было что? У них было 11 тогда ещё колоний, потом ещё 2 добавятся. Потому что, во-первых, Каролина будет распилена на две — Северную и Южную. А во-вторых, появится, наконец, Джорджия с Атлантой.
То есть Грузия, хочешь сказать.
Да. Как тогда мы напугали какую-то тётку в Джорджии. Российские танки, 2008 год, российские танки уже в Грузии.
В Джорджии, да? Как в Джорджии?
Комментаторы издевались и писали: «Я офицер Народно-освободительной армии Китая, мы едем по Ай-66 с запада на соединение».
Так вот, да, Джорджия действительно возникла в 1732 году.
В 1700… в каком? 600? 700?
Нет, 600 они ещё даже не допилили. То есть это XVIII век.
Да, это уже XVIII век. Кроме того, у них был ряд островов. Например, тот самый Барбадос, не менее знаменитая Ямайка.
А давай напомним, Барбадос — это вообще где?
Барбадос — это юго-восток Карибского моря.
Примерно там же, где и Ямайка.
Не совсем. Ямайка к северо-западу от него.
Да, Карибы.
Барбадос, если память не изменяет, ближе всего к Тринидаду и Тобаго из крупных островов. Я имею в виду из английских других. Тринидад и Тобаго, правда, не с XVIII века, а уже со времён Французской революции и Наполеона перешёл к британцам. А кроме того, у них был бывший Британский Гондурас, он же Британский берег Москитов, сейчас это Белиз. Это кусочек берега на территории, собственно, континента.
Рядом с Гондурасом обыкновенным.
Да. И вот эти все острова занимались в основном производством сахара. И сахар — это что? Сахар — это просто сахар, чтобы класть его в кофе и делать всякие сиропы и сладости. Сахар — это ром. Сахар — это патока, которая тоже применяется как сырьё для изготовления всякой еды. И на этом сахаре наживалось достаточно много плантаторов, которые там обретались.
Сахар — это, на самом деле, очень крутая штука была для конца XVII — начала XVIII века. Он в Европе, его просто сжирали как не в себя. Потому что до открытия кофе, чая, сахара, табака, табачищи — вот этого всего — как в Европе можно было развлекаться? Бухать.
Да. То есть просто тупо бухать непонятно что. На севере — что покрепче, на юге — просто вино пили постоянно, как не в себя. Воду там пить было опасно, поэтому все пили винище.
Все пили, да, винище, кто чего. Потом внезапно открыли вот эти все замечательные товары. Народ к ним, естественно, быстро пристрастился. Потому что что кофе вызывает привыкание, что сахар тоже, с него слезть очень затруднительно. И даже в нищей Швеции публика тратила немыслимые бабки на кофе и на сахар. То есть люди жили достаточно небогато, подавляющее большинство населения, как и везде. Но, тем не менее, кофе был у всех. Кофе какой-то супердешёвый, какого-нибудь суперстрёмного качества, но тем не менее. Так что на сахаре, на кофе, на чае делались просто невероятные какие-то деньжищи. Потому что ничего из этого не росло в Европе, это надо было откуда-то везти. И естественно, вот, пожалуйста, везти оттуда.
Таким образом, в начале XVIII века стоимость импорта с одного только Барбадоса была в 10 раз выше, чем со всех этих тогдашних американских колоний.
Да-да. Просто потому, что в колониях ничего не росло, а в Барбадосе росло.
То есть нет, росло много чего, просто в Англии всё то же самое, в общем-то. Почему называется Новая Англия? Единственное, что они интересного там производили на территории современных США, — это табак в Виргинии.
Это виргинский табак, да.
Кроме того, всякие судостроительные материалы, то есть строевой лес, смола и дёготь, это тоже было. Но, правда, в основном из Канады, а не из Новой Англии.
Короче, они были не очень интересны.
Это обрисовало такую разность двух подходов между ранним английским империализмом. Это вест-индийский, который завязан на монокультуру. То есть да, на вест-индийских островах там и кофе было, и кое-где хлопок, и ещё что-то понемножку, и табачок тоже. Но по сравнению с сахаром это всё играло такую вспомогательную роль. За счёт того, что это были монокультурные, чисто сырьевые острова, где ничего особо не замутишь, где белое население — это меньшинство, и в основном негры занимаются всем этим, то вест-индийские острова от метрополии отделяться не стремились и всячески на неё ориентировались. Главное, что их интересовало, — это борьба между местными советами и назначаемыми губернаторами.
Тоже такая борьба в основном в смысле того, какие там на них распространяются поборы и налоги.
А вот с североамериканскими колониями там был совершенно другой подход. И предполагалось, что они должны, во-первых, платить налоги, а во-вторых, должны покупать товары метрополии и таким образом свою полезность оказывать. Это мы уже рассказывали. Чем кончилось?
Чаепитием.
Да, чаепитием. Тем, что из-за того, что в колонии Британии, в саму Британию после акта о навигации, навигационного акта, как его перевести, можно было завозить товары только на кораблях, собственно, английских купцов. Это была такая заградительная мера против голландцев, у которых был замечательный торговый флот.
Продиктовано это было меркантилизмом всё. И колониальная политика, и вот этот навигационный акт — меркантилизмом, который так господствовал в экономическом мышлении. Я объясню попроще, что это такое. Это такая достаточно примитивная, с точки зрения современной науки, экономическая теория, придерживающаяся очень архаичных представлений о природе богатства и капитала. Предполагается, что главным с точки зрения меркантилистов является накопление драгоценных металлов.
Золота и серебра.
Золота и серебра, да. Ограничения всяческие на их вывоз разные. В ранние времена просто за счёт того, что тебя повесят, если ты будешь вывозить драгметаллы из страны. Во-вторых, за счёт ограничения импорта, чтобы не отдавать никому золото. За суровый протекционизм и введение всевозможных заградительных пошлин от иностранных товаров. И разные там другие мелочи, вроде того, что иностранный купец, даже если он приезжает в страну и продаёт свой товар, он не может просто взять деньги и уплыть. Он должен на эти деньги закупить какие-то местные товары, ехать к себе домой, там их продавать. И вот тогда уже делать что хочется с деньгами. Это его проблема.
Если по-простому, то продавать побольше, покупать поменьше, накапливать бабло.
Да, накапливать бабло. Таким образом у тебя будет очень много бабла в стране.
Тут надо сказать, что действительно есть за этим определённые здравые мысли. Типа того, что золото тогда и серебро использовались как, собственно, деньги.
Ну да.
И получалось, что если у вас в стране ни золота, ни серебра, то у вас и денег тоже нет. У вас какой-то будет натуральный обмен, бартер, и экономика у вас будет убогая. Это уже потом научились люди отвязывать от золота и серебра денежки и начинать кредитную эмиссию банковской системы. То, что мы сейчас с вами имеем, — это совсем другая история. То есть тогда вполне себе мысль была здоровая: накапливаем бабло. Чем больше бабла… Деньги — это, естественно, средство обмена, и на них можно там всякое себе позволить. То есть чем больше у вас в стране денег, тем лучше у вас обращаются товары и услуги внутри страны, и тем больше можно производить, тем больше можно открывать производств и так далее.
Шире рынок.
Да, зарабатывать ещё больше денег. Такая была система. Таким образом, в начале XVIII века главной в имперских вопросах была такая структура, как Совет по торговле. То есть из-за вот этого меркантилистского подхода главным смыслом был, во-первых, импорт стратегических товаров из колоний, во-вторых, сбыт в них продукции своей мануфактуры. Например, в начале XVIII века колонии покупали 20% всего, что экспортировала Англия. Это довольно много, это стратегическое число.
Да, при всём при том, что колонии — это были не супербогатые места.
Так вот, сами колонии при этом находились под постоянным дамокловым мечом так называемых listed goods, то есть списочных товаров. Списочные товары включали в себя практически все ценные колониальные товары, которые они там производили, на которые у метрополии была монополия. То есть которые можно было продавать только в Англию обратно. А это всегда означает сравнительно низкие цены.
Ну да. То есть это не монополия, извините, а монопсония. То есть это один покупатель де-факто.
Постепенно туда, помимо сахара, табака и кофе, начали включать всё подряд. Разнообразные краски, патоку, меха из Северной Америки, руды всякие, которые тоже там добывали. Короче, практически всё, что можно было хорошего продать, всё можно было продавать только в Лондон.
За соответствующие деньги.
За копейки, то бишь.
Да, за копейки. Разумеется, за копейки никто не хотел продавать, а в самой Англии никто не хотел покупать то, что покупается за копейки и перепродаётся им втридорога. Поэтому весь XVIII век Англии — это век контрабанды. Контрабанда была просто бичом Англии. Вокруг её берегов сновали бесконечные таможенники, тормозили всех подряд, всякие укромные бухточки… У Англии такой берег довольно удобный в этом смысле. Укромные бухточки постоянно патрулировались, досматривались, и всё равно помогало это слабо. Потому что, во-первых, у контрабандистов была поддержка местного населения, которое воспринимало их чуть ли не как героев. Само собой, гораздо выгоднее дружить с контрабандистами и покупать у них задёшево какой-нибудь табак и ткани для своей мануфактурки небольшой, и ром для своего кабака, чем не дружить и покупать всё то же самое, только за совершенно другие деньги. А кроме того, с ними были и местные лендлорды, всевозможные помещики, эрлы, графы и так далее. Вы будете смеяться, но вот если посчитать…
Философствовать, ах, как хорошо они живут, такие свободные и привольные.
Подразумевается, что они им просто платят бабки за то, что они на их территории устроили перевалочный пункт. В таких условиях попробуй поборись с этой контрабандой. В итоге её забороли только совершенно другими методами, сделав её просто невыгодной.
Экономическими методами.
Да. Несмотря на то, что основной фокус вот этой так называемой Первой империи, как это сами британцы именуют, был Атлантический океан и торговля с Вест-Индией, весь XVII век активно действовала Британская Ост-Индская компания, которую совершенно оплевали диснеевцы своими фильмами про Джека Воробья. Совершенно, причём, ни за что, потому что Ост-Индская компания к пиратам Карибского моря имела отношение очень опосредованное.
Да, дело просто в том, что у Ост-Индской компании с пиратами из Англии, вообще англоязычными, начались проблемы, только когда они из Карибского моря уже уехали и переехали в Индийский океан.
Был такой Ингленд, которого Ингленд высадил бы на какой-нибудь пустынный берег. За него, по-моему, король предлагал 500 фунтов награды, а Британская Ост-Индская компания, по-моему, то ли полторы тысячи, то ли две, короче, больше предлагала.
В несколько раз.
Понятно, королю это всё наплевать, до лампочки ему этот самый Ингленд.
Для порядка.
Да, а Ост-Индская компания имеет от него совершенно конкретные проблемы. А ты же, Домнин, в курсе, что теперь есть, так сказать, индийский ответ «Пиратам Карибского моря», который называется «Thugs of Hindostan»?
Да, говорят, отстой.
Говорят, просто отстой. Поскольку он на индийском, я его, к сожалению, ещё не посмотрел. Но я так понял, что там, конечно, выглядит всё это ужасно.
Так вот, Ост-Индская компания действительно вела свою деятельность, но только вовсе не так брутально, как это показано в кино, поначалу.
То есть без Кракена, да?
Никакого Кракена не вызывали, андеадов никаких со дна морского не привлекали. Никого там не вешали массово, губернаторов не свергали и так далее. Это была просто торговая компания, которая, дав бабок королю и парламенту, получила монополию на торговлю с Ост-Индией. То есть фактически в Индийском океане. Тогда ещё не очень понимали в региональных делениях, поэтому у них везде Индия. На западе Индия, на востоке Индия — всё Индия.
И они действительно торговали. То есть они делали что? Они приезжали к берегу, махали рукой и говорили: «Здравствуйте, мы хотим построить факторию». То есть, проще говоря, склад, на который мы будем свозить купленные у ваших товарищей, у купцов, у ремесленников, у помещиков всякие ваши товары. После чего будет приплывать кораблик, мы на него перегрузим и увезём домой.
Безобидно звучит, скажем прямо.
Да, это действительно довольно долго было очень безобидно. Что они поначалу увезли? Вообще они плыли туда за пряностями. И, например, Индонезия называлась тогда Островами пряностей и фигурировала как раз в таком виде на всяких картах и в докладах. Во-вторых, их интересовали разные краски, красители. Потому что ходить всё время в одежде овечьей шерсти…
Цвета овечьей шерсти.
Да, не очень интересно. Всё ходите серые, как будто вы в ГУЛАГе каком-то сидите.
Они лорды, сэры, пэры.
Так вот, везли яркие краски, которые можно было там раздобыть. И, кроме того, везли замечательные ткани. И ткани эти из Индии очень быстро специи потеснили. Отчасти это связано с тем, что специй просто стало больше, и они стали дешевле, и поэтому не так выгодно. А вот ткани — это да. Ткани везли, во-первых, шёлк, это привычно. А во-вторых, что менее привычно, хлопок. Хлопчатобумажную ткань. И да, это очень здорово позволило подняться Ост-Индской компании.
Кроме того, Ост-Индская компания совершила важное открытие в смысле меркантилизма. Они подтвердили, что сам по себе вывоз драгоценных металлов не ведёт к никакому убытку для государства. Главное, чтобы, собственно, в абсолютных величинах драгоценные металлы никуда из страны не девались. То есть они делали как? Они покупали в Нидерландах испанские денежки золотые, обменивая на серебро. Ехали в Азию, там приобретали за золото, потому что серебро в Азии особо никого не интересовало, всякие местные товары. Ехали в Европу, продавали их там, приобретали большое количество серебра, большее, чем то, за которое они покупали в Нидерландах испанскую монету, и возвращались домой. Таким образом, никакого убытка нет. На самом деле всё очень даже хорошо, если не мыслить так узколобо.
Получалось, что, несмотря на то что торговля с Востоком, сальдо сильно в пользу Востока, за то, что оттуда притащили, можно выгодно сбыть европейцам. За счёт навигационного акта сами ничего этого купить не будут у вас, только если вы им это всё продадите.
И так вот это шло и шло. Если бы шло себе без помех, если бы не конкуренция со стороны соседушек. Кто у нас были соседние империи на конец XVII — начало XVIII столетия?
Голландцы.
Голландцы, да. Голландцы сумели сколотить свою небольшую империю, причём она была такого талассократического, тоже факторного типа. То есть у голландцев было несколько небольших колоний в Вест-Индии. Одна до сих пор, по-моему, осталась.
Даже две осталось. Одна — это Кюрасао.
Да, невелик от берега Венесуэлы островок такой. Там ликёр производят такой синенький — Blue Curaçao. Есть такой коктейль.
Да.
А вторая — это… как он там назывался? Там Филипсбург — город. Вокруг него территория. И они делят её, по-моему, с Англией, если я не путаю. Короче, с кем-то они делят ещё один остров на северо-востоке Антильских островов. Не помню.
Филипсбург там, по-моему, столица голландская.
Да. Но это всё-таки мелочи. Кроме того, у голландцев некоторое время были приобретения на территории Южной Америки, к северу от Бразилии.
Где эти самые Гвианы.
А потом у них было несколько факторий по берегу Африки. На юге Африки они тоже угнездились, почему там, собственно, все говорят на африкаанс и живут всякие буры.
И в Голландии угнездились на островах Индонезии.
Это, кстати, любители иностранных языков иногда озадачиваются: как это так — в Африке оказался германский язык, который вообще-то голландский на самом деле, исковерканный очень сильно.
Да, считается теперь независимым языком.
Да, вот так вот. Голландская империя, тем не менее, не смогла создать такой уж замечательный результат, как британская, просто за счёт того, что Голландия маленькая, народу мало. И, увы и ах, не получилось, не хватило силёнок.
Не фортануло.
Не фортануло. Испанская империя к тому моменту уже находилась на последнем издыхании. В начале XVIII века, во время войны за испанское наследство, там был вопрос, кто будет наследовать окончательно мутировавшим и вымершим испанским Габсбургам. Либо это будет австрийский принц, тоже Габсбург, либо это будет другой родственник, внук французского короля Людовика XIV, то есть Бурбон. Короче говоря, Испанская империя была призом, поэтому за наследство уже все сцепились. Никто не хотел позволить Людовику посадить внука на престол Испании и таким образом объединить два могучих государства, чтобы всех нагнуть. Кончилось всё это компромиссом, тем, что внук Людовика всё-таки сел на престол, но он обязался никогда не объединять, не претендовать на французский престол, а там, соответственно, на его престол тоже. То есть окончательно разделились эти две линии Бурбонов. И вы будете смеяться, но в Испании до сих пор Бурбоны и сидят. Из Франции их давно уже погнали известными предметами, а вот в Испании ничего, хорошо себя чувствуют.
Прижились.
Да. Так вот, главным итогом войны для Испании стало вовсе не то, что там бурбонский король. Это дело житейское, какая разница, кто там сидит. Дело другое: Испании пришлось открыть свои колонии для торговли с победителями, в частности с Англией. Испанцы, разумеется, постарались там оговорить себе всякие мутные условия, по которым они довольно быстро учинили такую guarda costa, или как это называется. Короче, это были просто такие пираты, которые болтались вокруг испанских колоний в Новом Свете и тормозили там всех, кто не под испанским флагом. И тем не менее контроль над торговлей окончательно стал переходить к Британии как обладающей самым могучим флотом. После войны за испанское наследство и начался упадок пиратства, которое до этого всячески поддерживала Англия, чтобы насолить Испании. А теперь они стали не нужны.
Среди причин поражения Испании — мы как-нибудь поговорим про её Золотой век — но вот в разрезе морских империй Испания, несмотря на то что она обладала огромными заморскими владениями, сильно превышающими по площади метрополию, тем не менее всегда по своей идеологии оставалась сугубо сухопутной страной. И несмотря на все «Непобедимые армады» и флоты для охраны Индий и тому подобное, что они там понастроили, все их корабли воспринимались в первую очередь как такие плавающие крепости, у которых задача — нести кучу пушек и солдат, чтобы довезти их до нужного места, высадить, пушки сгрузить и всех там замочить. А если кто-то попался на море, того, значит, сцепляемся в абордаж и бьём по башке рукопашную.
Сравните это с чисто британской идеей того, что сваливаться в абордаж — это последнее дело. Надо вместо этого маневрировать, находясь с подветренной стороны, палить из пушечек, рвать врагу паруса, маневрировать так, чтобы он тебя не мог достать, и брать их потом тёпленькими. Понятно, что с такой прогрессивной идеей победа осталась за Англией, а не за Испанией.
Португальская империя на тот момент тоже была… У неё стояла та же самая проблема, что и с Голландией: она всё-таки маленькая. У неё была крупная колония Бразилия, но она отделилась в… когда она там отделилась? Не помню. В общем, после её отделения у них всё, что осталось, — это Ангола и разные мелкие куски типа Гоа и всяких таких же.
Макао, короче, маленькие анклавы всевозможные.
Тоже силёнок не хватило. Португальская империя довольно быстро попала в полнейшую зависимость от Англии. У них с ними до сих пор союзный договор. Так что да, она выдохлась. Оставалась только Франция.
Франция весь XVIII век вела с Англией так называемую Вторую столетнюю войну.
Это как?
Так что они в XVIII веке воевали долго, со вкусом и много. Тут тебе и война за испанское наследство, и война за австрийское наследство, потом Семилетняя война, потом война, когда американцы отделялись, французы тоже вписались против. Потом у них была революция, революционные войны, потом Наполеон. В общем, весь XVIII век они только и делали, что дрались. Вот это в британской историографии и называется как Вторая столетняя.
И в Индии тоже они конкурировали. У французов была своя Индийская компания, которая представляла собой такой альтернативный центр силы и контролировала там изрядную часть берега, по-моему, на восточном побережье. И не на шутку боролась и воевала с Британской Ост-Индской компанией.
Да. Но главная, конечно, схватка была в Семилетнюю войну в колониях не в Индии, а в Северной Америке. Потому что в Северной Америке у Франции тоже была колония, так и называлась — Новая Франция, ныне известная как Квебек.
Ну да. Там до сих пор говорят на очень смешном французском языке.
И за Квебек в Семилетнюю войну была очень ожесточённая битва. Английский командующий Вулф там был смертельно ранен, но пафосно превозмогал во главе гренадеров. Французский командующий Монкальм тоже был смертельно ранен за несколько дней до падения крепости, сказал, что, к счастью, он не увидит падения Квебека. В общем, Квебек пал, Новая Франция кончилась и перешла под контроль Англии. И это, кстати, достаточно сильно повлияло потом на восстание 13 североамериканских колоний, просто потому что они перестали нуждаться в английских войсках для защиты от французов и союзных им индейцев. Вместо этого они поняли, что сидящие повсюду английские войска — это скорее угроза для них, чем охрана от неизвестно кого.
Между прочим, многие в Англии считали совершенно неочевидным то, что им нужна эта Канада.
Да. И во Франции, кстати, тоже многие считали. Тот же самый Вольтер говорил, что тьфу на эту Канаду, там ничего, кроме снега, нет. Гораздо жаль, что другое — то, что потеряли Вест-Индию кое-где, и Сенегал тоже пришлось отдавать. Безобразие.
Да, вот это их сильнее огорчило, чем эта паршивая Канада. Канада-то совершенно никого не интересовала.
Там потому что ничего и не было, кроме бобров.
Да, там сейчас, честно говоря, не так уж много всего.
Хорошая очень страна.
Говорят, да. Кленовый сироп, говорят, вкусный.
Да-да, вкусный. Вот у нас тут продаётся, с мужиком в полосатой рубашке, с топором. Так что да, подтверждаю, кленовый сироп у них хорош.
Так вот, почему в итоге что в начале всяких войн, что в конце Франция всё время от Англии, по большому счёту, терпела поражение? Связано это было с тем, что у Британии было тупо больше денег. У Британии было больше денег по причине гораздо более разумного фискально-административного аппарата. Мы уже, когда рассказывали про Французскую революцию, упоминали, что там вплоть до самой революции чёрт знает что творилось в налогообложении. Какие-то совершенно средневековые методы. Налоги в основном собирались архаичными откупами. И все эти генеральные контролёры по откупам клали себе в карман огромные прибыли, а государству давали там какие-то жилетки, рукава, круг от бублика и мёртвого осла уши. Что и кончилось плохо. И при этом французы роптали, что они платят огромные налоги.
Для сравнения: средний британец, усреднённый в XVIII веке, платил вдвое больше налогов, чем средний француз, и помалкивал. И дело тут не в природном рабском духе англичан. А просто в том, что в основном эти налоги собирались косвенно. То есть да, там были всевозможные прямые налоги, типа, скажем, налога на окна.
Налог на недвижимость собирался с окон.
Чем больше окон, тем больше налог.
Потому что да, это же сейчас можно сидеть хоть совсем без окон, включил лампочку и сиди. А тогда, знаешь, лучше уж налог на окна платить, чем жечь свечи, масло, сидеть в потёмках всё равно.
Да ещё и хату подожжёшь.
Да, ещё и хату спалишь к чёртовой матери. Так что да, лучше уж с окнами как-нибудь. Мы уже упоминали джин-акт, который облагал налогами любимое занятие английского народа — распитие крепкого алкоголя. И в конце концов англичане могли утешать себя тем, что, по крайней мере, налоги собирает не какой-то алчный откупщик, который заплатил в казну и теперь дерёт с них три шкуры. Лавуазье, например, химик, он на этом потерял голову после революции, потому что он был откупщик.
За это ему отрубили.
За это ему отрубили, да.
А не за то, что он кислород обнаружил.
Да, кислород — он перекрывал кислород своим соседям. Так что вот ему и отчекрыжили. А британцы себя утешали тем, что они избирают парламент. Ну как избирают? Избирать парламент в XVIII веке было можно, если у тебя есть деньги. Там был имущественный ценз. Но он, правда, был не такой прям чудовищный. Человек зажиточный и мог голосовать вполне себе. Короче говоря, они могли утешать себя тем, что у них, по крайней мере, есть представительство. И налоги вводятся не по желанию чьей-то левой пятки, а потому что избранники народные для пользы государственной придумали.
И, наконец, мы уже, опять же, упоминали, что у французов была попытка организовать свой государственный банк. Афера какого-то Лоу, я всё время забываю, как его фамилия была, этого жулика, которая прогорела со страшным треском.
Лоу. Шотландец, по-моему, этнический.
А вот у Англии государственный банк как раз хорошо удался. Английский банк основан в 1694 году. Он имел право выпускать бумажные бабки. При этом все свои капиталы он предоставлял правительству взаймы. Оно должно было платить проценты, но не должно было их возвращать, если не хотело их возвращать. И в качестве процентов ему отдавались всякие косвенные налоги. А кроме того, он выступал как главный держатель правительственного капитала. Получилось выгодно для всех. Обеспеченные бумажные деньги, у которых сравнительно устойчивый курс, и инфляция практически… какая-то была, но не сильно больше, чем до этого. А при этом денежная масса, при этом обеспеченная товарами, выросла. И за счёт баланса цен получилась сравнительно устойчивая финансовая система.
Это не означает, конечно, что в Англии XVIII века не было всяких кризисов и крахов, типа, например, той самой Компании Южных морей. Это такой МММ был, который пачками печатал какие-то там акции и прокламации, обещал, что они там где-то в Южных морях чем-то торгуют. Разумеется, торговали они воздухом. И просто по принципу Понци выплачивали старым дивиденды за счёт новых. Ну и когда они, по-моему, прошли какую-то психологическую отметку… Короче, они прошли то ли 100 фунтов за акцию, то ли ещё какую-то, десятикратную какую-то отметку, после чего все решили: ну всё, хватит, давайте продавать. Ну вы поняли, короче.
По-моему, Исаак Ньютон, если я не путаю, тоже на этом погорел.
Да. Вернёмся к Индии и к Ост-Индской компании. Вот она как раз воздухом не торговала. Она постепенно начала укореняться в глубине индийского континента. Вообще-то изначальной целью стояло вовсе не завоевание Индии, а борьба с французской Ост-Индской компанией. Чтобы они там себе не позволяли многого. И если вы посмотрите на продвижение британской компании в Индии в XVIII веке, обратите внимание, что оно довольно точно совпадает, по крайней мере до конца этого века, с конфликтами с Францией.
Да. Почему у компании были все черты киберпанковой такой корпорации? Экстерриториальность и прочие дела. Дело было здесь не в том, что она хотела косплеить Уильяма Гибсона, Shadowrun и прочие дела. Дело было в другом — в отсутствии надёжной связи. Вот вы компании дали монополию на торговлю в другом полушарии, я имею в виду в южном. Она уплыла куда-то чёрт знает куда. Суэцкого канала нет, плыть долго, прямо скажем. И попробуй поуправляй ею. То есть там фактически в одну сторону чуть ли не полгода могли инструкции идти.
Да, потом ещё обратно.
То есть многие современные писатели, когда они там обрисовывают: «На нас нападают пираты, скорее пошлите в метрополию требования подкреплений», — пока требование дойдёт до метрополии, там его прочтут, да соберут, да доберутся, там уже не помнит никто, кто это посылал и зачем это он делал. Так что всё приходилось делать на местах. И компания имела власть над своими служащими практически такую же, как английский король. То есть они могли их судить. Поворовался там какой-нибудь местный резидент — вместо того чтобы отправлять его в Англию, да он там пока доедет до Англии, уже все успеют всё забыть, да в Англии он кому-то даст на лапу. Кому он там нужен в этой Англии? Проще здесь его осудить, повесить — и всё.
И всё. Неповадно, эффективно, быстро и дёшево.
И ждать ничего не надо. Принимать местные нормативные акты, фактически законы. Исполнять, следить за их исполнением. Короче, государство такое получалось. Иначе компания работать бы не могла. Ну и, разумеется, для того чтобы всё это претворять в жизнь, хотя бы полицейские функции нести, они должны были иметь вооружённую силу определённую. Корабли у них были свои, просто потому что в XVIII век типичный торговый корабль от боевого корабля отличался незначительно. А сухопутные войска — это немножко другой вопрос. Заставить кого-то всё бросить и ехать куда-то к чёрту на рога и служить в солдатах? Это задача непростая даже сейчас, а тогда тем более. Вместо того чтобы вербовать за большие деньги и тащить англичан, и смотреть, как они там все поголовно загибаются от местных хворей каких-то, покрываясь коростой, вместо этого компания стала вербовать местных бойцов, придавать им инструкторов-европейцев, обучать их линейному строю, пользованию современными европейскими фузеями, штыками и пушками, драгунской тактике кавалерии. И вот получилась вполне приличная армия, которая наголову превосходила всё, что хотя бы в теории могли родить индийские, так сказать, коренные государственные образования.
Да. К слову о них. Что из себя представляла тогда Индия? Мы, когда говорим об Индии, мы видим Индию-республику во главе с премьер-министром и всё такое.
Да.
Тогдашняя Индия представляла собой довольно пёстрое такое одеяло, большей частью которого со столицей, по-моему, в Дели управляло так называемое падишахство Моголов. Оно же Империя Моголов, которая была мусульманской, пришлой при этом, и поэтому воспринималась многими индийцами как гнусная оккупационная власть. Кроме того, была ещё так называемая конфедерация маратхов на юге. Это были как раз индуисты. На севере, надо сказать, тоже индуистов хватало, просто там ещё была чёртова туча мусульман. Я же тебе говорю, правящий режим просто был исламский после могольского завоевания. Существовало королевство сикхов, находившееся в такой непонятной позиции к Моголам: оно было вроде как вассальным, а вроде как и вертело их на сикхском палаше. Кроме того, существовали разнообразные княжества, которые формально кому-то подчинялись, но реально делали что хотели. Местные власти, наместники падишаха, так называемые навабы.
Я так понял, что наваб — это просто кривое прочтение арабского наиб, что значит заместитель.
Он же набоб.
Да, он же набоб. Но набоб — это уже такое европейское скорее. Набобами быстро стали называть служащих компании и вообще людей, которые разбогатели на индийских делах, которые приезжали обратно в Европу, давали банщикам на чай алмазы, перемещались в паланкинах, курили кальяны, носили шёлковые халаты и отличались от нормальных людей. И были даже серьёзные опасения, что вот эти ваши нахватаются там всякой азиатчины, теперь возвращаются, за счёт своих денег пролезут в парламент и наведут у нас здесь такие же порядки, и все мы станем грязные туземцы. Разумеется, из этого ничего не вышло, но такая паранойя была довольно распространённой.
И компания начала вползать на территорию слабеющей Империи Моголов, начиная с Бенгалии. В Бенгалии в середине XVIII века правил местный наваб по имени Сирадж уд-Даула. Сирадж поначалу вёл с компанией торговлю. В Калькутте у них была фактория, фактически представлявшая собой город. Вот современная Калькутта — она как бы бывшая фактория, это и есть. В английском языке до сих пор есть слово calico, которое означает специфический такой ситец, который оттуда вывозили.
Коты такие бывают, я знаю.
Коты, да, вот эти пёстренькие. И был такой ещё пират, Calico Jack Rackham. И его обычно переводят как Ситцевый Джек, хотя он скорее такой Пёстрый Джек.
Пёстрый Джек.
Да, считается, что он просто любил наряжаться в цветастые шмотки из этой самой ткани calico. Что было очень круто. Это вообще характерно для подвижных моряков. Достаточно вспомнить, что напиток grog, который жрут пираты, происходит от погоняла одного английского адмирала, который, собственно, это и придумал.
Да, он просто ходил в кафтане из такой ткани grogram. Его все звали Old Grog за это.
Такой это был понт. Так вот, Сираджу не нравилось то, что на его территории тут какие-то непонятные фактории, тем более что владельцы этих факторий уже ближе к югу субконтинента ведут какую-то свою политику и фактически диктуют, кто будет править в Хайдарабаде. У них там был конфликт с французской компанией, и за счёт сипаев англичанам удалось победить. Так что Сирадж потребовал, чтобы они превратили Калькутту в нормальный город, убрали там всякие форты и стали просто купцами обычными, отказались от своей экстерриториальности и вообще перестали перетягивать на себя одеяло. Поскольку в типичной фактории Британской Ост-Индской компании могло жить 100 тысяч человек, 150 тысяч человек… Вот Бомбей, например, — это как раз оно бывшее. И местные власти не имели по договору права туда лезть. Там постоянно укрывались всякие оппозиционеры, все, кого местные власти разыскивали за всякие настоящие или не очень преступления, и так далее.
Короче говоря, Сирадж двинулся на Калькутту, захватил её и вызвал её гнев. Гнев компании, я имею в виду. На него отправили полковника Роберта Клайва вместе с войском, и в так называемой битве при Плесси, она же битва при Палаши на самом деле, просто англичане её немножко переврали, Клайву удалось разгромить Сираджа за счёт превосходства в артиллерии, выучке и тому подобном. Там просто дождик начался, англичане успели оперативно укрыть порох. И поэтому после того, как дождик кончился, могли сразу открыть огонь с двух. А войска Сираджа всё прошляпили и остались без пороха.
Все полимеры прошляпили.
Да, всё прошляпили. Так что вместо недоговороспособного Сираджа посадили на трон какого-то другого, более сговорчивого товарища.
Да, который тут же дал им всякие плюшки, монополии и тому подобное.
Интересно, что компанию систематически поддерживало индийское купечество. Бенгальское, бомбейское — неважно какое. Тогда появился вот этот типаж так называемых компрадоров. Вообще-то компрадор — это не ругательное слово. Это означает буквально как бы товарищ-партнёр. То есть это какой-то местный купец, который помогает торговать, потому что он знает местный рынок, может там всякие поставки организовать и так далее. Постепенно «компрадор» стало восприниматься как такие, знаете, подлые олигархи, которые продали родину заграничным всяким злодеям и купаются в деньгах, а потом уезжают в Лондон.
И что-то там все мрут через одного.
Да. Так вот, Бенгалия стала, наверное, первой такой крупной базой компании в Индии, которую к тому же профинансировали сами индийцы, предоставив компании крупный кредит. Они их вообще систематически кредитовали. Потому что, опять же, это же не как сейчас: можно всё перевести за мгновение через Сбербанк Онлайн. А деньги надо было возить, поэтому они кредитовались часто у местных купцов. И понеслось.
Из-за того, что новый наваб сильно зависел от компании в смысле вооружённой силы, было только логичным потребовать от него пойти на сделку. Компания будет его защищать своими войсками, но эти войска будут содержать…
Да, и вот таким образом пошла специфическая модель колонизации. Дело просто в том, что появление на индийском субконтиненте в условиях распада державы Моголов сипаев привело к так называемой коммерциализации власти. То есть вместо того, чтобы опираться на чисто феодальные или традиционные какие-нибудь способы сбора войска, местные правители стали зависеть от денег, за которые можно было нанять сипаев. И получалось, что эти деньги надо откуда-то брать. И за деньгами обращались к компании, предлагали им там разные уступки, разные плюшки. Местное купечество с ними с удовольствием сотрудничало. И постепенно местные правители оказывались на положении фактически содержащих у себя оккупационные войска компании. А если они оказывались вдруг не в состоянии их содержать, то по договору власть переходила к компании, а сами они оказывались в лучшем случае марионеточными, чисто символическими фигурами.
Например, в той же Бенгалии компания очень быстро получила право дивани. Дивани означает право сбора налогов и фактически исполнительную и судебную власть.
Ну, потому что иначе налогов там не соберёшь никаких, если у тебя их не будет.
Вот. Таким образом у компании образовался ещё один источник доходов. При этом не надо думать, что вот сидела такая Индия, вся бедная и нищая, и тут прибыла компания, и давай торговать. В XVIII веке, например, в бассейне реки Ганг общий капитал торговли равнялся 40 миллионам рупий. При этом на компанию приходилось, по-моему, 3 миллиона. То есть это даже не 10%. И вот поди ж ты.
Тем не менее компания постепенно играла всё большую роль, и это начинало беспокоить, собственно, метрополию. Во-первых, потому что к концу XVIII века восстала Америка, 13 колоний, что вызвало в Британии уныние и депрессию. Многие, например, вообще считают, что это гражданская война, что их посылают убивать своих же граждан, что это всё преступный режим, что король Георг III откровенно больной. И даже начались разговоры на тему того, что нас тут втравили невесть во что. Может быть, этих королей… одному уже голову отрубили, второму тоже давайте отрубим.
Или просто выгоним его, как предыдущего.
Да, до этого не дошло. Справилось всё-таки правительство. Но выводы были сделаны. Англия вообще решила отказаться от такой модели, по которой население колоний облагается налогами, и вообще стала больше интересоваться тем, что там происходит. И поэтому в 1784 году был принят так называемый Индийский акт. Этот Индийский акт поставил крест на прежней политической вольнице в Индии. При правительстве был создан так называемый Контрольный совет по делам Индии, который должен был надзирать за всем, что делала Ост-Индская компания, что не касалось, собственно, торговли. То есть за её войсками, за судебной властью, за местными резидентами, которых они направляли ко всяким там дворам, за их отношениями с индийскими княжествами. Вся документация, которую писала компания, должна была с копией доставляться в Лондон, чтобы там всё это читали. Контрольный совет имел право издавать указания, которые компания обязана была выполнять. В общем, получилось, что в Индии в конце XVIII века началось такое комбинированное управление. С одной стороны компания, а с другой стороны всё-таки государство. Вот это двоевластие дожило вплоть до восстания сипаев, после которого начался так называемый Британский радж, компанию разогнали, Индия стала владением короны, по случаю чего королева Виктория короновалась императрицей и стала называться Regina Imperatrix.
То есть не только английская, но ещё и…
Индийская, да, индийская императрица. Просто потому, что по результатам восстания падишахство Моголов окончательно разогнали, вакантную корону присоединили к британской.
Как удобно получилось.
Вот так, да. Под это тут же была подведена уже в конце XVIII века идеология про бремя белого человека, которое, вообще-то, бремя англичане покатали ещё на Ирландии. Мы уже рассказывали про Ирландию, что там всех считали за каких-то первобытных недочеловеков, которые не дозрели ещё до самоуправления. Поэтому британцы не только могут, но они и должны цивилизовать этих бедных заблудших овечек.
Да, я тут картинку увидел прекрасную на эту тему, как раз про бремя белого человека. На картинке изображён такой английский джентльмен, пузатенький, который тащит на себе на спине корзинку, где сидят какие-то индусы, какие-то явно пакистанцы, какой-то африканец даже сидит. А за ним идёт дядюшка Сэм в его характерном наряде и тоже другую корзину тащит на себе. Там тоже сидят папуасы разнообразные. И вот они всё это тащат по камням, на которых написано «невежество», какая-нибудь там «дикость» и, в общем-то, отсутствие государства. Всё что угодно написано. И они всё это тащат, естественно, к вершине горы, где идеалы демократии, свободы и всякого такого. Так что да, очень у них это было распространено, такая точка зрения.
Понятно. Просвещали всех. Несли цивилизацию в массы.
Да. Следующей вехой в британском колониализме стало то, что помимо просто обмена шила на мыло, то есть потери 13 колоний в Северной Америке, британцы решили заменить большую колонию в другой части света. Дело в том, что была наконец-то снижена пошлина на чай, из-за которой в США такое вышло неудовольствие. Дело просто в том, что компания, помимо того, что она занималась Индией, она ещё и с Китаем поторговывала. И с Китаем она поначалу торговала серебром, что категорически не устраивало меркантилистов и лондонскую метрополию. Поэтому на чай были введены такие пошлины, чтобы Ост-Индская компания много не возила, не тратила hard-earned British currency. Но поскольку компания нашла другой интересный способ приобретать чай… Они покупали чай на серебро, которое добывали в Китае же за счёт продажи туда, во-первых, опиума из своих бенгальских владений, а во-вторых, хлопка-сырца из окрестностей Дели и Бомбея. После чего эти бабки обменивали на чай и везли всё в Лондон. Так что пошлину тут же снизили до 10% от предшествующей. И вот началось в Британии массовое чаепитие с этого момента.
Что ещё в этом интересно? Во-первых, это дало импульс развитию индийских колоний. Там тут же засеяли хорошенько все поля опиумом, стали в 10 раз чаще лупить хлопкоробов палкой, чтобы они быстро собирали всё. И даже до Вест-Индии докатилось, потому что чай пьют с чем?
С сахаром.
С сахаром. Там все тоже тут же стали щёлкать бичом с утроенной эффективностью, чтобы негры быстрее собирали сахар и везли в метрополию. Так что получилась одна польза для всех, кроме Китая, в котором тут же завелись миллионы наркоманов. Но это как бы проблема совершенно другой империи, не имеющей отношения к Лондону.
Да. Так они возили это на чайных клиперах же, на особых.
Да-да, чайные клиперы — это было очень важно. Вот его знаменитый Cutty Sark.
Ага. Такое интересное, дурацкое название.
Это такой, я так понял, шотландский суржик, который означает морскую ведьму.
Ага.
Просто потому, что судовладельцу хотелось его назвать в честь этой морской ведьмы, которую он видел то ли на какой-то картинке, то ли ещё где-то. В общем, проникся он к ней. Но он не мог назвать просто «морская ведьма», потому что моряки — народ суеверный. Поэтому он взял какое-то суржиковое абсолютно словцо, в расчёте на то, что малограмотные матросы его не поймут. И получилось.
Да, там происходили замечательные всякие события, чайные гонки. Потому что, казалось бы, что этот клипер может привести? По нынешним меркам — тьфу. Там грузоподъёмность-то… Паруса тяжелее, чем груз.
Да, это очень такие, если кто не представляет, достаточно узкие корабли, прямо со стремительными обводами.
Какие-то эльфы какие-то плывут.
С серьёзным парусным вооружением. Они очень могли быстро плыть. Для них был даже специальный термин windjammer, то есть как бы ветровыжиматель.
Ветровыжиматель, да.
Поскольку там у них объём трюма был достаточно ограничен, естественно, возить надо было то, что даёт наибольший выхлоп. Соответственно, наибольший выхлоп, естественно, давал чай. Причём чай не просто так, а чай, который именно первым доехал, потому что у него тут же начинались страшные аукционные торги, и тот, кто приехал первым, мог сорвать большие бабки. Кто вторым — уже меньше. Поэтому да, там гоняли просто со страшной силой. И шло это вплоть до создания Суэцкого канала. Он просто непригоден для клиперов. И получалось, что пароход спокойненько через канал доплывает без всяких там надрываний и везёт гораздо больше. Так что чайный клипер на этом кончился.
Так вот, чтобы успешнее всё это дело возить в Китай и из Китая, они начали экспансию и на островах. Они арендовали Сингапур у малайских каких-то местных султанов. И там ещё пару мест. В итоге, например, современная Малайзия говорит по-английски. Хорошо, кстати, говорит. У них там свой диалект, но он не сильно отличается от американского или британского.
Или австралийского, если что пошло.
Есть там некоторые словечки. Я просто смотрел специальное видео про них. Вот Малайзия. Интересно ещё то, что Малайзия занимает не только вот этот длинный полуостров, на кончике которого Сингапур, а ещё и кусок от острова к востоку, Калимантан, по-моему, если я не путаю.
Север этого острова.
Да, и Бруней, кстати, тоже. Ты слышал, что с Брунеем-то тут вышло в Британии недавно?
Там, да, Хассанал Болкиах собрался геев побивать камнями.
Да, неудовольствие большое случилось.
Да, и в Британии там теневой министр даже пригрозил выгнать их из британского содружества. Но это просто теневой министр. Они всегда бьют себя пяткой в грудь и говорят: да вот мы, да мы бы вот их бы тогда. Вот если бы мы были у власти, мы бы вот такого не потерпели.
Долой антинародный режим.
Как только они побеждают на выборах, тут же происходит чудесная метаморфоза. Вчерашние ястребы мирно пасутся, щиплют травку, а их доселе мирные предшественники воют волками, стучат по столу кулаками. Так просто устроено. У них там всегда в парламенте целый цирк с конями происходит. Там говорят: «Бу-у-у!» Хлопают там, стучат ногами по полу, всякое такое делают. В общем, очень увлекательное зрелище.
Был некоторое время назад эпизод в Уэльсе, где какой-то парламентарий приехал, что-то там высказывался перед крестьянами. Ему какой-то парень, работник фермы, в знак протеста против каких-то там очередных неугодных политик, к нему подбежал и, по-моему, яйцом запустил то ли в морду, то ли ещё куда.
Ничего себе.
Но парламентарий подскочил и пробил ему в щи с вертушки, пояснив словами: «Не люблю, когда кидают яйцами». В его партии сперва просто не знали, что бы такое придумать. Хотели уже было выступать с покаянной речью, как внезапно обнаружили, что рейтинги ползут вверх.
Да, всё правильно сделал.
Всё правильно сделал мужик. Так его, с ноги бы ему ещё.
Короче, брунейского султана тут уже собрались лишать каких-то там бирюлек, что он там почётный какой-то доктор и профессор. Если так пойдёт, действительно он останется только почётным доктором МГИМО.
Да, он ещё и доктор МГИМО?
Да, за это дело. Но, по имеющимся данным, там три британские базы до сих пор в Брунее. Поэтому за угрозу убить 15 тысяч человек — примерно столько у них там голубых в Брунее — придётся только почётных докторов отнимать.
Да, не очень понятно, что там будет происходить. Бруней — это очень маленькая страна, это султанат, и она очень богатая. Она настолько богатая, что если султану Брунея хочется подстричь себе бороду, он звонит в Лондон специальному обученному человеку, парикмахеру, который бегом запрыгивает в Хитроу в самолёт, летит в Бруней прямым рейсом, высаживается там, стрижёт бороду султану, летит обратно и за это получает big бабки. То есть вот такие там порядки в этом султанате. Очень-очень богатая страна.
Да. Возвращаясь к следующим переменам рубежа XVIII-XIX веков в Британской империи. Помимо ослабления монополии Британской Ост-Индской компании начали ослабевать и позиции протекционизма и меркантилизма в целом. Пошёл постепенный переход к идеологии свободной торговли. Просто потому, что Британия к тому моменту из-за того, что Франция гикнулась в ходе революции и тому подобного, стала безоговорочным гегемоном на морях вообще на всей планете. И протекционировать им было особо некого.
Некого, в смысле.
А вот самим бы чужую протекционистскую броню сковырнуть — вот это уже гораздо лучше было бы. И поэтому Англия стала яростно топить за свободу торговли, всем рассказывать, как прекрасен либерализм в экономике, как здорово с ними заключать договоры о свободе от всяких там пошлин и таможен. С этого же момента в Индии тоже произошёл сдвиг от покупки готовых тканей местных ремесленников к покупке хлопка-сырца и шёлка-сырца, транспортировке всего этого в Британию и переработке в ткани уже дома, после чего эти ткани везлись обратно в Индию и продавались уже там.
И, кроме того, они отменили рабство в 1833 году. Раньше, чем американцы или мы.
Круто.
Британцы просто одними из первых были пионерами борьбы с рабством, доказывали, как это ужасно, как там все страдают тяжко в цепях и на кораблях. Мало того, они даже через некоторое время начали вести с работорговлей яростную борьбу. Тормозили…
Не топили поначалу, они просто тормозили работорговые суда и отдавали как за пиратство. Говорили: вы тут похищаете массово людей, это пиратство обычное. Поэтому добро пожаловать. Вот вам пеньковый галстук последней модели.
Тогда работорговцы стали делать следующий ход. Как только где-то там маячит Union Jack, всех рабов тут же за борт. По черту, от греха подальше.
Ну как, знаете, как наркоторговцы там сбрасывают героин в море.
Так же и эти. Тогда британцы стали говорить: подождите, а вот вы тут плывёте на каком-то подозрительно пустом корабле. У вас груза почти никакого нет, зато у вас удивительно много риса и котлы какие-то стоят такие большие для варки риса.
Да и что это там за крики у вас за кормой?
Да, за кормой крики. Если можно было ещё сказать: нравится нам рисом питаться, варим вот и кушаем.
А цепи тогда у вас зачем в таком количестве на корабле?
И уже на этом основании всех охватывали и вешали. Отчего же это Британия вдруг так полюбила негров и рабов вообще? От того, что в Британии уже вовсю шла промышленная революция, и рабство она совершенно не подразумевала. Британии было нужно другое. Нужны были свободные люди, которые будут за три копейки работать на фабриках. А также нужны были свободные люди в других странах, которые будут покупать их промышленные товары. И в-третьих, им нужно было, чтобы всякие рабские плантации и тому подобное у их конкурентов прекращались. И поскольку у них-то уже промышленная революция, а у них нет, они попадали от них в зависимость. Прекрасный план.
Такой вот, да, интересный план. За счёт того, что они были такие крутые и продвинутые, они фактически могли отказаться от рабского труда в принципе. Потому что им было проще тупо платить рабочим, которые там по 16 часов где-нибудь будут вкалывать. И рабочий, естественно, мотивирован гораздо больше, чем раб. Потому что раб работает фактически за что? За еду. И за возможность существовать вообще, в принципе. А рабочий работает за бабки. И его мотивировать гораздо проще.
Ну и кроме того, они могли себе позволить теперь. Это у них было просто тупо больше денег. Вот поговорим, понимаешь, дело не в деньгах. Денег-то у Испании было много денег, и чего? И где теперь эта Испания?
Да. Дело в другом, в промышленной революции. Считается, что промышленная революция началась где-то с 1760 года в Британии, а в остальном мире где-то в районе 1840 уверенно пошла. Я имею в виду европейские державы.
Да, а Британия была в данном случае пионером. Чтобы понять, почему она была пионером, надо немножко поговорить о том, что вообще такое индустриальная революция. Во-первых, это означает распространение водяных, а позже и паровых приводов для работы всяческих устройств. Самые простые вещи — это лесопилки, это насосы, чтобы откачивать воду из шахт и карьеров.
С которых всё и началось, все эти паровые двигатели.
Да, чтобы это всё крутить. Это постепенно перешло к ткацким станкам, к станкам для обработки сырья всевозможным. Всё, разумеется, началось с лёгкой промышленности, главным образом с тканей.
Загибаем пальцы. Доселе хлопок очищали. Потому что хлопок — это что? Вот вы хлопковую коробочку открываете, там вата, в вате семечки. Немножко похоже на одуванчик наоборот такой. Так вот, чтобы этот самый хлопок применять, нужно семечки оттуда все повыкинуть и волокна хлопка распрямить. Тогда из него можно будет что-то ткать. Можно это делать тупо пальцами. А можно создать специальный хлопкоочистный станок, который прицепить либо к водяному двигателю, либо, ещё лучше, к паровому, если воды нет рядом подходящей. И получится у нас эффективность в 500 раз больше, чем было руками. Дальше, когда мы начинаем, собственно, ткать, мы можем ткать это по старинке руками. А применяем ткацкий станок, который вращается машинкой, — и мы получаем выигрыш ещё в 40 раз против прежнего. Ну и так дальше.
Это главным образом верно для хлопка. Потому что шерсть тоже постепенно механизировали, но шерсть даёт не такой впечатляющий выигрыш. Лён — несколько больше, потому что лён надо чесать, с ним тоже хорошо получилось. Но, в общем, главное — это хлопок. Хлопок сразу попёр.
Что ещё означает внедрение машин? Это означает также и то, что меньше нужно физической силы для того, чтобы заниматься производством.
Меньше надо платить денег.
А меньше платить денег гораздо проще, если ты нанимаешь детей небольших, которые раньше просто не могли физически, у них не хватало силёнок. А теперь от них не так много надо, физический труд стал сравнительно лёгкий. Их можно набирать и платить им вдвое меньше, чем взрослым.
Ну и, наверное, женщин можно тоже нанимать.
Да, и, разумеется, женщин тоже нанимать на прежде чисто мужские профессии, ткачей там всяких.
Вот, им тоже платить, конечно, меньше можно.
Ну, это женщины, конечно.
Да. Чего стесняться-то? Кроме того, произошла революция в обработке железа и производстве стали. Мы уже упоминали пару раз, что чугун, который получался в первых штукофенах у средневековых металлургов, считался за отход. Просто потому, что обрабатывать металл тогда умели только ковкой, а чугун ковке не поддаётся, он хрупкий, он ломается. Вот представьте, что вашу кухонную плиту стали бить молотками. Она от этого будет главным образом не гнуться, а именно проламываться, потому что чугун — металл твёрдый, но хрупкий. Из-за этого из чугунных блоков, например, делали такие кирпичики и из них что-нибудь строили. Или дорогами могли мостить вместо булыжника. Считалось за отход.
А с промышленной революцией и применением коксующегося угля, а также созданием всяких пудлинговых процессов стало возможно производить сталь лучше, дешевле, просто потому, что стало можно делать гораздо большие по объёму металлургические предприятия. А это всегда означает экономную эффективность по сравнению с более маленькими. И это позволило создавать, во-первых, гораздо быстрее те же самые объёмы, а во-вторых, гораздо лучшую сталь. И эта лучшая сталь позволила, в свою очередь, заняться точной металлообработкой. Появились самые разные станки: фрезеровочные, просто токарные, всякие там шлифовальные и тому подобное. И это позволило не только ускорить процесс обработки всяких деталей, это позволило сделать взаимозаменяемые детали.
Потому что вот когда читаешь про всякие эксперименты типа пушки Пакла, такая автопушка из XVIII века в Британии предлагалась, тогда это освоить не могли просто потому, что требуется массовое производство, допустим, гильз. Я не помню точно, как устроена была пушка Пакла, но давайте предположим, что это обычный, как современный пулемёт. Чтобы он работал, нам нужно сделать так, чтобы все, во-первых, гильзы были строго одинаковыми, а во-вторых, чтобы все пулемёты были строго одинаковыми. И не получалось так, что вот этот пулемёт ремесленник там точил-точил, у него получился на полмиллиметра больше калибра, у того на полмиллиметра меньше, вот эта гильза получилась так, а вот та немножко короче. У нас не будет работать пулемёт, он будет постоянно заедать, потому что либо он не подходит к патронам, либо патроны к нему не подходят, либо патроны друг к другу не подходят, либо у него что-то сломалось, а заменить нельзя.
Ну и надо понимать, что это очень тонкое достаточно производство, потому что сами вот эти гильзы там порядка сантиметров в диаметре, и там плюс-минус миллиметр уже будет иметь большое значение. То есть должна быть высокая точность. Для понимания, например, если мы возьмём более крупные объекты — ядра для пушек, вот ядра для пушек можно было стандартизировать уже во времена Ивана Грозного. То есть Ливонская война, когда у нас Московское царство воевало с нашими западными соседями, уже тогда была возможность организовать производство и пушек, и ядер к ним по такому стандарту, что ядра подходили всегда гарантированно к любой произведённой отлитой пушке. Но это с пушками отработало, потому что понятно, что ядро крупное. То есть там плюс-минус пара миллиметров значения большого не имеет, скорее всего. А с пулями это гораздо тяжелее.
Так вот, почему Британия, а не, допустим, какая-нибудь Дания? Потому что Британия — это уголь. Британия… Там есть такая Black Country, например. Это, я так понял, северо-запад Англии.
Почему Black Country? Потому что там угольные копи.
И там есть места, где просто целые деревни провалились, потому что под ними всё выкопано.
Чего же не провалиться-то, собственно. Читал про это книжечку. У нас на севере, например, Кируна вот грозит провалиться.
Так они перемещают город.
Половину города фактически переместили. Дома.
Как вот в Москве в 30-е годы дома двигали, чтобы улицы стали пошире. Так и в Кируне.
Так что да. За счёт открытий, связанных с коксованием, британцам удалось прекратить использовать древесный уголь. Который прекрасен, но у него есть два недостатка. Первый: он очень долго делается. Надо пилить деревья. Надо их засыпать землёй, медленно жечь без доступа кислорода. И результат даётся, разумеется, вовсе не в такой массе, как были срубленные деревья. А вторая проблема в том, что деревья имеют свойство кончаться. Всё, повыпилили, вот и остались.
Не резиновые.
Достаточно, чтобы понять масштаб проблем, посмотреть, например, на современную Германию, где леса нет практически полностью.
Да, кроме Шварцвальда, может быть. Который, я так подозреваю, они просто хранят как заповедник. Но они его пилили-пилили, он просто слишком большой оказался. И он в основном на горах, там пилить не так удобно.
Не очень удобно, да.
Они просто дожили до угля и перестали пилить.
Повезло.
Повезло Шварцвальду, да. Таким образом получилось дешевле, быстрее, больше, качественнее. И таким образом, например, в средневековой Англии, чтобы сделать стол у столяра, столяру нужно было заплатить условно 10 пенсов за работу и ещё 10 пенсов за гвозди. Просто потому, что гвозди делались — каждый гвоздь вручную. Такие гранёные получались гвозди. А теперь это всё стало можно делать массово, кучами, всё дёшево. Всё это, опять же, удешевляет все остальные производства. И понеслось.
Количество дешёвой и хорошей стали позволило перейти в том числе и к строительству железных дорог. Приспособили паровые двигатели, там всякие ваттовские двигатели, «Ракета», первый паровоз, знаменитый инженер Тревитик.
Тревитик, который экспериментировал всячески.
Поначалу это был такой как бы аттракцион — по кругу ездить. Потом догадались, что это можно использовать для того, чтобы возить уголь из шахт. Потому что кушает-то паровоз тоже уголь. Ну вот, решает задачу. Во-первых, паровозы будут бегать, фактически питаясь собственным грузом понемножечку. А во-вторых, этот самый груз можно будет теперь довезти докуда хочешь.
Это было давно уже.
Ну, не докуда хочешь, конечно, а докуда у тебя железная дорога проходит.
Надо делать железную дорогу.
Да. Далее — химикаты. Начали использовать самые разные химикаты, начиная от взрывчатки, чтобы, к примеру, перевести ружьё с этой архаичной системы с затравочным порохом на капсюли, от которых там уже оставалось только освоить гильзы — и уже вот вам казнозарядная винтовка получилась. Всевозможные добавки к металлу. Например, использовали известь, чтобы вытравить лишнюю серу оттуда. Сразу попёрла фармация, поэтому в XIX веке все тут же стали лечиться какими-то бесконечными каплями, солями, патентованными пилюлями. Все сразу озаботились здоровьем. И это, между прочим, вызвало большой рост престижа к профессии доктора. Особенно в Британии. Все сразу стали лечиться, все завели себе семейных врачей, и доктором стало быть очень круто. А в XVIII веке, например, доктор — это было что-то среднее между цирюльником и, допустим, нотариусом. Что-то вот такое по уровню. Какой-то приходит мужик, который вроде как знает латынь и вставит вам клизмы. И, в общем-то, всё на этом, что было. Ну, иногда может ногу отпилить, если совсем всё плохо. Капитан Блад, например, в книжке он же тоже врач, но он как бы старается в основном про то, что он врач, говорить только чтобы троллить окружающих. Особого почёта от этого не видно.
Далее. Это всевозможные предки современных удобств. Например, у нас сейчас включено электрическое освещение.
Да.
А в Британии в начале XIX века появилось газовое освещение. Газовые фонари на улицах. И даже газовые светофоры. То есть они были не совсем как светофоры, а больше похожи на семафоры. То есть такие флажки поднимались и опускались. Но да, на них горела лампочка, чтобы это всё было хорошо видно. Это газовое освещение, правда, стали запрещать после того, как случайный взрыв в Лондоне привёл к гибели полисмена, который стоял и регулировал.
Ничего себе.
Да. Ну и в сельском хозяйстве тоже произошёл подъём. Были введены всякие новые модели плугов, которые делались уже из новой стали и работали гораздо лучше, чем старинные сохи там всякие с лемехами. Вводились всякие молотильные машины, которые позволили гораздо лучше обрабатывать как технические культуры, так и хлеб. Потому что до этого, например, весь XVIII век хлеб молотили по старинке. Брали этот самый цеп и колотили себе.
Руками.
Да, руками. И считается, что на обмолот требовалось примерно четверть усилий хлеборобов всяких, чтобы получилось не просто зерно в поле, а чтобы получилось зерно в мешке. Это позволило сильно всё удешевить, упростить, а также сделать ненужными многих крестьян. И вообще много кого сделать ненужными.
Ненужные люди.
Да, и проблема лишнего человека в Британской империи стояла очень остро.
Да, стояла очень остро, потому что как только не придумывали с этим бороться. Самый простой привычный пример — это всех взять за шиворот и повесить.
Как это делал ещё Генрих VIII, обвинив их в бродяжничестве.
Да, сам их сделал бродягами и сам повесил.
Напомним, там было огораживание.
Да, сгоняли крестьян с земель, вместо них устраивали овечьи пастбища, чтобы была, так сказать, протоиндустриальная революция, когда надо много шерсти, и ткань производится конкурентоспособная. Ну а кто не вписался в рынок, тех обвиняли в бродяжничестве. Они реально бродяжничали, и их вешали на ближайшем дереве. Но тут, понимаете, несмотря на то что в XIX веке законы в Англии были действительно очень суровые и действительно там вешали только так, причём довольно маленьких детей даже гасили, не стеснялись, всё-таки уже не Средние века, и как-то даже неловко иногда бывает. Вешаешь ты их, вешаешь — и что-то их всё меньше не становится. Как раз тут Мальтус понаписал книжек своих про то, что развелось народу ненужного, рост народонаселения опережает производительные силы, всё плохо, мы все умрём.
Вариант следующий, по уровню развития: это всех лишних брать и отправлять на Барбадос. Но на Барбадосе столько народу уже не нужно, там негров навезли, они гораздо эффективнее.
«Гораздо эффективнее» означает, что они не помрут дольше, если кратко.
Да, они привычные. Потому что все вот эти замечательные колонии, которые сахар добывали… Мы об этом явно не сказали, но стоит упомянуть, что все, собственно, эти товарищи, которых туда привозили работать, в том числе из Африки… Почему туда привозили африканцев? Во-первых, потому что их проще было достать за бабки. А во-вторых, они дольше не умирали там. А смертность там была дичайшая. То есть там люди жили несколько лет, а потом от тропических болезней, поноса и всякого такого просто отдавали Богу душу.
Да, они как-то не привыкли.
А всё-таки климат более или менее такой. То есть они там просто могли существовать несколько дольше, чем то же самое белое население.
Да. И вообще рабство-то отменили, так что надо их куда-то так девать, чтобы от них была польза в современной капиталистической экономике. Опа! У нас же тут аборигены хоть и съели Кука, но Кук успел всё-таки открыть полезную страну Австралию. На наше счастье.
Да, на наше счастье. И застолбить. Технически её открывали там разные люди и до этого. Я имею в виду открыть — в смысле, чтобы застолбить прямо. Новый Южный Уэльс. И стали собирать там за шиворот разных граждан ненужных и отправлять. Детей, всяких сирот отправляли достаточно массово в Канаду, где их там раздавали…
Всем желающим.
Примерно так. И в Австралию отправляли. То отправляли каторжников, то отправляли ненужных. Отправляли желающих и бегущих от чего-нибудь. Но многие из всяких бродячих и бездомных попадали в работные дома.
Как Оливер Твист?
Как Оливер Твист, да, попал в работный дом. И не только он один. Сам Чарльз Диккенс, он, правда, в работном доме не сидел. Он вместо этого сидел в кутузке со своим папой и семьёй, потому что папу посадили в долговую тюрьму. Они ещё тогда работали. Они там все сидели. Диккенса отправили на завод по производству гуталина, где он не нашёл общего языка с гопниками, которые там работали. Ему не очень понравилось.
А реально в работном доме жил Чарли Чаплин.
Да?
Да, с мамой своей.
Что ты думаешь, у него такие образы живые, народные получились.
Их он, пожалуйста, видел каждый день. И в XVIII веке работных домов ещё не было. Вместо этого бедных и нищих должны были содержать через систему так называемой приходской помощи. То есть страна делилась по приходам, и местные старосты и прочие должны были распределять вспомоществование. Минусов в этой системе было два. Первое: было трудно всё это централизованно стандартизировать и понять, кто из желающих вспомоществоваться действительно не может работать, а кого вообще-то надо гнать на фабрики. Второе: у приходов зачастую получались слишком высокие местные налоги на содержание всех этих бедных и безработных. И третья причина в том, что при тогдашних порядках, вот, допустим, уехал из своей деревни в город, травмировался или заболел тяжело, вернулся обратно, говоришь: «Я приехал домой, дайте мне приходское вспомоществование». Тебе говорят: «Позвольте, вы вообще кто, дорогой сэр?»
Да, оказывается, что вас просто уже никто не помнит, не знает.
Вот такой. Отправляют вас обратно, откуда приехал. И доказывай, что ты отсюда. Прописки с паспортами-то не было, поэтому вот так. И поэтому было решено с 1834 года всех распределять по работным домам, кто либо попался, либо сам пришёл. Были разработаны всякие стандарты и теории. Строились дома по специальным проектам, очень похожим на тюрьму какую-то, Алькатрас по нынешним меркам. Ну да ладно. Для того чтобы всем этим управлять, вводились так называемые союзы местные, которые должны были этим заниматься.
Предполагалось, что там всех, во-первых, поделят на категории. Это старичьё, которое уже всё своё отработало. Это маленькие ребята обоих полов. И это работоспособные мужчины и работоспособные женщины. Их предполагалось распределить по разным углам и занимать там по мере их сил всякими делами вроде дробления камня. Это было типичной работой для тех, кто, допустим, пришёл и сказал: «Здравствуйте, я бомж, мне негде переночевать, я хотел бы у вас переночевать». Говорят: прекрасно, вот вам подстилка из соломы, утром до завтрака два часа будете дробить камень, потом завтрак, потом ещё час подробноите камень и свободны отсюда.
Прекрасно.
Как бы вместо оплаты. Женщины, разумеется, занимались не дроблением камня, слишком тяжело, а всяким вязанием, прядением, такими всякими ремёслами. Варежки там всякие вязали и шили. Детей должны были учить в школах. Правда, учение это было такое, знаете… Дети немотивированные, прямо скажем, всякие оборванные нищие гопники. Учителя работали за копейки, не являясь при этом настоящими учителями. То есть туда брали абсолютно всех, кто хотя бы годился.
Кто хотя бы там два плюс два сказать может, уже достаточно.
Уже чему-то может научить. И там была чудовищная текучка, потому что выдержать за три копейки общение с огромным классом в сотню или полторы оборванной вшивой гопоты в попытках чему-то их научить — такого счастья даже в викторианской Англии никому не надо было. А работа, как предполагалось, должна была, если не принести прибыль, то хотя бы вывести работные дома на самоокупаемость. На самом деле из этого не выходило ни хрена. Подавляющее большинство работных домов еле-еле выходили в не очень большой минус. А если кому-то удавалось выйти в ноль, то это было большое достижение.
Какие-то там придумывались схемы, которые вроде как давали больший эффект. Например, кто играл в Sunless Skies, те могли там посетить город такой в окрестностях Лондона — Новый Барбазон.
Барбазон?
Барбазон. Это была такая система, придуманная, собственно, леди Барбазон, которая должна была занимать всяких больных и инвалидов, висевших мёртвым грузом, лёгкими работами типа, например, вышивки на пяльцах всяких платочков, вязания носочков. Короче, вот таким вот всяким. И при этом не просто что-то там всучали и говорили: ну вы тут вяжите, я пойду выпью джин и завалюсь поспать. Это была типичная проблема для руководства любого работного дома: низкая мотивация, пьянство, коррупция, нежелание и неумение ничего организовать нормально. А у этой самой Барбазон там были добровольцы, которые приходили — делать им там было нечего — и учили там всех вязать, шить и так далее. И её работные дома даже выходили в прибыль. Что-то там такое получалось.
Типичный работный дом жил следующим образом. В 6 утра подъём, с 6:30 до 7 завтрак, с 7 до полудня работа, потом с полудня до часу обед, потом с часу и до 6 работа, потом с 6 до 7 ужин, потом час, видимо, свободного времени, и с 8 часов спать.
Шикарно.
В воскресенье выходной.
Прямо достижение капитализма невиданное.
Да, хорошо живёт. И, кстати, выдавалась одежда, между прочим. Мужикам выдавалась полосатая рубаха, полосатые штаны, полосатая куртка и такая шапочка.
Как у зеков, что ли?
Ну да, что ж ты хочешь. Женщинам выдавалось несколько более цивильное шматьё. Там такое тоже полосатое платье, и на него такой полосатый как бы не совсем фартук, а то, что называлось slop. То есть такое как бы верхнее платье, для того чтобы не пачкалось нижнее. И даже обувь, представляете, предлагалась.
Кормили не очень вкусно, но, судя по всему, достаточно калорийно, по крайней мере, учитывая, что они там особо не убивались на тяжёлых работах. Поэтому получалось у них более или менее нормально жить. Для еды им выдавался рис, выдавались всякие каши, овсянка, кстати, тоже, правда плохая. И было введено ещё такое блюдо, как суп Румфорда. Мы, по-моему, уже раз упоминали.
Про суп Румфорда было такое.
Суп Румфорда был специально разработан для кормления всяких там нищих и голодных товарищей. Это вообще-то был американец, которому присвоили титул графа Румфорда. Вот суп он изобрёл. Предполагалось, что это будет такое густое варево из ячменя или кукурузы, или ячменя и кукурузы, селёдки, уксуса. И всё это должно было закидываться, засыпаться сухарями, типа крутонов, из всякого старого, чёрного, неликвидного, плесневелого хлеба. Иногда добавлялся картофель. Вместо уксуса можно было добавлять прокисшее пиво — это дешевле выходило.
Да, и вот таким образом мы и существовали. Вот и получилась империя, над которой никогда не заходит солнце. Вот откуда и чай, и сахар, и всякие там индийские кальяны у девушки Шолто, которую он курил пустой в советской экранизации.
Пустой кальян курил?
Да, он там сидит, курит кальян, в котором, во-первых, видно чашку пустую, во-вторых, у него дыма изо рта не идёт, в-третьих, не слышно бульканья, потому что воды там нет. То есть они просто взяли кальян, поставили, а он сидит и тянет воздух из него. Вот пересмотрите специально «Знак четырёх», будете ржать.
Понятно, что в Советском Союзе никто представления не имел, как этот кальян должен работать.
Как курить кальян.
Нашли уж хоть трофейный один. И на том спасибо.
Да, и на том спасибо. На этом этапе, потому что про викторианскую Англию мы уже рассказывали, мы сегодня и остановимся.
Да, тема, конечно, богатая, масштабная. Тут можно в разные глубины уходить. Например, про ту же Индию рассказать гораздо, я так понимаю, больше. Там много чего происходило. Вообще Индия — это интересная страна. Там живёт очень много разных людей. Они разговаривают на разных языках. Они там местами друг друга очень не любят. И вы удивитесь, но там достаточно много христиан проживает, как ни странно. Я, например, работаю с парнем, который с юга Индии. Он как раз христианин. У него вполне себе европейское имя. Выглядит он, конечно, как какой-нибудь товарищ из Саудовской Аравии. Его тут регулярно в Швеции приветствуют: «Салям алейкум».
Это у него регистрацию проверяют?
Нет, тут ни у кого не проверяют регистрацию. Тут просто «салям алейкум» могут ему сказать люди, которые приняли его за своего. Так что там можно ещё много о чём поговорить. Но действительно, как-то надо закругляться на сегодня.
Как обычно, мы благодарим всех наших подписчиков у Дона Патреона. На этой неделе мы особенно благодарны комраду по имени Жупел Империализма. Очень, кстати, он вовремя пришёл как раз к нашей теме развивающегося, становящегося империализма. Спасибо тебе большое, Жупел, за твою посильную помощь.
Если вы слушаете нас в iTunes, пожалуйста, не поленитесь, оцените нас в iTunes. Это помогает подкасту попасть в подкастоприёмники к другим людям. Ну и приходите к нам в группу «ВКонтакте». У нас там тоже весело и интересно: vk.com/hobbytalks. Будем всем рады. Кроме людей, которые разговаривают про разные глупости, как мы недавно в группе отметили.
И, соответственно, вы слушали 298-й выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.
Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока!