В этом выпуске мы рассказываем о Робин Гуде - о Шервудском лесу и шерифе Ноттингемском, Маленьком Джоне и сэре Гае Гисборне, бандитах и браконьерах, короле Ричарде и принце Джоне.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 293-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы воинственной и мужиков с копьями, ходящих в туристические походы к своим соседям, мы переходим к теме чуть менее воинственной, но тоже про мужиков различных, которые с различным, опять же, вооружением никуда не ходили особо. Все приходили к ним. О чём мы, Домнин, сегодня будем разговаривать?

Мы поговорим про Робина Гуда, его весёлых ребят и сопутствующие события.

Начнём мы, пожалуй, с выдержки из книжки Михаила Гершензона, которая так и называется — «Робин Гуд».

А Михаил Гершензон — он специалист в вопросе, я так понимаю. Писатель такой был, по-самому.

Окей, окей.

«Солнце катилось под уклон. Глемен привязал медведя у колодца посреди дороги и ударил по струнам лютни. Он пел невесёлую песню про доброго виллана и про злого старосту Рива. Говорилось в песне о том, как злой староста Рив пришёл к виллану. В руках у Рива был свиток телячьей кожи с печатью зелёного воска. Этот свиток был длинным и долгим, как путь грешника в аду.

Злой Рив развернул свой свиток и стал спрашивать доброго виллана: “Две боваты земли ты держишь от благородного лорда сэра Стефана, не так ли?”

“Именно так, — отвечал пахарь. — Одну бовату камня я держу, благородный Рив, и одну бовату болота”.

“Заплатил ли ты в этом году господину два шиллинга и шесть пенсов скот-пенни?”

“Заплатил, благородный Рив”.

“А шестнадцать пенсов айвер-пенни?”

“Заплатил, благородный Рив”.

“Полчельдрона овса?”

“Полчельдрона овса”.

“Двух кур, десять яиц?”

“И двух кур, и десять яиц, благородный Рив”.

“Работал на барщине по три дня в неделю?”

“И по три, и по четыре работал, кроме пасхальной недели и троицыной, потому что таков обычай”.

“А являлся ли на четыре осенних помочи для жатвы?”

“Со всей семьёй приходил, благородный Рив, с тремя сыновьями и двумя дочерьми, только жена оставалась дома”.

“А вспахал и взборонил ты три рода земли по повинности, называемой аверерт?”

“И не три, и не четыре, а шесть род я вспахал по повинности, называемой аверерт”.

“А сделал ли ты для господина лодку к ярмарке святого Кесберта?”

“Сделал, благородный Рив. К весенней ярмарке я сделал пол-лодки вместе с Вильямом Кривым, а к осенней — пол-лодки вместе с Джоном Беликом”.

“Хорошо, — сказал благородный Рив. — Ты говоришь правду, потому что так записано у меня в свитке с печатью зелёного воска. Но мне стало известно, виллан, что ты совершил грех против своего господина. Молол ли ты свой ячмень на мельнице, принадлежащей благородному сэру Стефану?”

“Нет, — ответил крестьянин. — Я молол свой ячмень дома на ручной мельнице и ничего не заплатил за помол сэру Стефану, потому что мельницу эту я вырубил из камня своими руками”.

“Как же думаешь, что будет с тобой за этот грех?”

“А будет со мной, благородный Рив, то же, что ждёт меня за второй мой великий грех”.

“А какой же второй великий грех?” — спросил доброго виллана Рив и опять развернул свой свиток.

“А второй мой грех — я убил благородного Рива”.

Так воскликнул виллан и ударил Рива ножом. И злой Рив лежал на дороге убитый, и никто не стал хоронить его. И свиньи сглодали свиток с печатью зелёного воска и правую руку благородного Рива.

“Кто же из вас придёт на помощь доброму виллану, который убил благородного Рива?” — спросил Глемен, которого звали Робин Гудом».

Я, сказать по правде, чуть не впал в сон.

Чуть не впал в сон, но это всё-таки стилизация, знаешь, под…

Стилизация под средневековые баллады, где всё повторяется по двадцать раз. Которые, между прочим, из современного наследия оставили нам так называемую сказку о белом бычке. Английский вариант называется shaggy dog tale — о лохматой собаке. То есть речь там идёт про то, что долго и длинно объясняется про белого бычка и лохматую собаку. И долго описывается, как к ним шли, по сто раз повторяя одни и те же нудные подробности одними и теми же нудными словами.

«В доме, который построил Джек».

Да, и потом наконец говорят: а бычок-то и не белый вовсе.

И не бычок, и не Пушкин.

И не Лермонтов, а Пушкин.

И не выиграл, а проиграл.

Вот так вот.

Не в лотерею, а в преферанс, не сто тысяч, а три рубля. Но остальное всё верно.

Да, именно так.

Так вот, я начал именно с этого художественного произведения, чтобы немножко ввести вас в атмосферу.

Слушай, что-то до хрена всего надо было делать.

Да, причём… Я так смотрю, если ты это, крестьянин… Сакстубию, если ты добрый виллан, благородный Рив.

И чтобы вы не думали, что это всё зловредный Гершензон по заданию мирового еврейства придумал напраслину на благородного Рива, вот вам, например, аутентичное произведение за авторством какого-то Эсту ле Гоза середины XIII века. Называется «Поэма о версонских вилланах». Версон — это деревня такая в Нормандии. И принадлежала она монастырю Сен-Мишеля, святого Михаила.

Так вот, этот самый Эсту ле Гоз всячески этих вилланов костерит и обзывает их нехорошими словами. И нас интересует не это, а то, что он перечисляет всё, что они должны делать и делают, с его точки зрения, недостаточно восторженно.

Значит, они должны возить камень, потому что постоянно ведётся строительство. Они должны служить при печах и при мельницах. Они должны делать раствор для строительства. Помимо этого, к Иванову дню, это 24 июня, у них первая барщина: косить луга, сгребать, собирать сено и складывать в стога. Потом они должны идти чистить мельничные канавы. Каждый приносит свой шанцевый инструмент, всё выгребает.

Потом приходит август — опять барщина. Нужно жать хлеб, собирать, вязать в снопы, складывать и возить к амбарам. Причём это хлеб не их, это хлеб господина. Их хлеб подождёт потом.

Кроме того, когда они начинают свои собственные земли обрабатывать, там вступает в дело так называемый шампар. То есть это оброк их. Это обычно десятый сноп, хотя мог быть и девятый, и двенадцатый. В эпоху засилья жадности — даже и четвёртый сноп, который нужно было отдавать господину. Причём не сам господин придёт и всё будет забирать. Это нужно было ещё самому везти всё это, всё это подсчитывать и смотреть, чтобы ничего там не потерялось и не пропало. За это штраф.

Кроме того, начинаются всякие поборы натуральные. Нужно нести поросят в сентябре. То есть если восемь поросят, то надо взять двух. Это просто обычный опорос. Надо взять двух самых лучших. И нужно взять одного из них, который посимпатичнее, отдать его господину. И по одной монетке, к счастью, не очень большой, за всех остальных поросят заплатить.

Потом начинается день святого Дионисия. Это октябрь. Тут нужно платить залоги, потому что залоги — это деньги, которые с них будут удержаны за всякие косяки. Чтобы потом нельзя было сказать: «А у меня нет денег на штрафы, очень жаль». Потом оплата за огораживание. Потом опять барщина: нужно пахать землю, сеять и боронить.

К Рождеству надо сдавать кур. Если куры недостаточно хороши и жирны, приказчик забирает это в залог на штрафы. Потом пивная повинность. Ячмень и пшеницу нужно сносить, чтобы сеньор варил пиво. Потом, если выдаётся дочь за пределы владения сеньориального, придётся платить за неё кюлаж, потому что утекает человеческий потенциал. Причём довольно большой — три су. Это три средних монетки.

Потом Вербное воскресенье. Нужно, опять же, нести выкуп за тех овец, которые у себя есть. На Пасху опять барщина: нужно пахать всё это, боронить, на этот раз яровые. Потом ехать в кузницу подковывать лошадей, потому что нужно, опять же, ехать за дровами в лес, запасать их господину. Потом сам марш — это повозная повинность, чтобы возить попеременно хлеб на продажу господина в город.

А кроме того, нужно обязательно возить хлеб на мельницу господина и платить там деньги. Во-вторых, печь хлеб тоже нужно в большой печи господина, и там тоже заплатить деньги, и ещё получить довесок сырым хлебом.

Да, и всё это через слово пересыпается бранью в адрес этих вилланов, что они что-то недовольны своей жизнью.

Оказанным им высоким доверием.

Совершенно.

Вот лоботрясы эти вилланы.

Да. То есть обстановка была, прямо скажем, не очень.

Напряжённая.

Да.

Кроме того, в Англии был ещё такой специфический вопрос, как нормандско-англосаксонское противостояние. Оно некоторое время было вообще замолчано, потом сейчас его даже начинают раздувать свыше того, что нужно было.

В художественном фильме «Бекет», где про Томаса Бекета, он выведен как простой англосакс, который боролся с нормандской королевской аристократией и пострадал. На самом деле Бекет был нормандец самого знатного вида. Но да, многие другие англосаксы получили по шапкам.

Во-первых, бывшая англосаксонская племенная верхушка была понижена до состояния йоменов. Так называемых йоменов. Это нечто такое земледельческое, но при этом не крепостное и не подчиняющееся напрямую, по крайней мере формально, феодалам, а являющееся подданными короля и обязанное за это службой королю.

Мы про это рассказывали уже, когда говорили про Столетнюю войну и про Войну роз. Такие вот йомены действительно служили когда в пехоте, когда всякими местными слугами вокруг владения короля. Могли служить, кстати, лесничими. Потому что ещё одним нововведением, которое принесли в Англию норманны, было создание королевских заповедников. То, что называется kingswood. Где нельзя охотиться никому, кроме короля, очевидным образом.

Нельзя охотиться никому, кроме короля. За королём последовали его нормандские бароны. Так что внезапно оказалось, что охотиться уже нигде нельзя.

Да. Если вы не нормандец, знатный господин.

Таким образом, с одной стороны, конечно, создавались природные заповедники. Это, правда, всё равно не помогло в итоге. Оленей, волков и медведей всех перебили уже ко временам Генриха VIII. Так что сейчас в Англии за благородную охоту считается охота на зайцев и на лис.

На лис, впрочем, недавно запретили.

Да?

Да ладно?

Да, объявили, что варварство…

Лис не осталось уже у них?

Нет, лисы есть. Просто, понимаешь, там традиции такие специфические. Например, кто первый раз охотится на лису, тот должен у убитой первой лисы отрубить лапу и провести по морде себе две кровавые полосы под глазами. Это старинные обычаи, как делают всякие дикари: вымазавшись кровью жертвы, чтобы призрак тебя не узнал.

Прекрасно.

И не съел тебя. Когда мы про Александра рассказывали, там был один момент со съёмками фильма. Англичанин как раз был консультантом ведущим. И его Скотт спрашивал: «Сколько вы хотите денег?» Он говорит: «Я не деньги хочу. Я хочу ехать в массовке с Александром на конях в каждой сцене. Вот прям рядом». Он говорит: «Да вы что, там же будут профессиональные каскадёры. Да вы же уже дедушка». Этот дедушка: «Я уже сорок лет охочусь верхом на лис, так что ваши каскадёры мне в подмётки не годятся». Пришлось уступить.

В общем, да, это сейчас такая важная часть культуры. А тогда это было ещё важнее, потому что простой народ был не прочь поправить себе рацион. Особенно зимой, когда хлеба не хватает. Поправиться дичинкой какой-нибудь. С этим боролись беспощадно. Браконьеров вешали, калечили, увечили. В лесах ставились капканы вплоть до XIX века. Причём капканы такие, чтобы он не совсем убился, его ещё можно было повесить после этого, когда его из капкана извлекут.

Да, и собак, например, тоже не разрешали держать. В общем, это было серьёзное дело.

И вот такой получался портрет типичного правонарушителя из эпохи высокого Средневековья в Англии, поствильгельмовской. Это, во-первых, просто разбойники на большой дороге, то, что называется highwaymen или bandits. А второе — это те самые браконьеры, poachers. Poacher вообще означает «мешочник» изначально, но постепенно стало значить именно «браконьер». И на браконьеров выписывались специальные законы. Первый из них сам Вильгельм Завоеватель сочинил. То есть уже ему досаждали они. А он просто был большой любитель охоты. Он, видимо, приехавший из своей Нормандии, где особо не развернёшься, потирая лапы, решил, что надо заранее принять меры, чтобы тут всё не сожрали до него.

Да, поэтому там, например, отмечается, что есть правонарушение против, собственно, леса и против зверей. Запрещалось охотиться на разных оленей, на кабанов, на зайцев и волков. Поэтому на них охотились сами.

И третье — это всевозможные бунтовщики, то есть последователи всяких провалившихся выступлений баронов. Это участники крестьянских бунтов, типа того, который убил благородного Рива. То есть то, что называлось словом outlaw. Буквально люди, которые не защищаются королевским законом и с которыми можно без проблем расправляться. Но лучше, разумеется, предоставить их шерифу.

А вот кто такой шериф был в тогдашней Англии?

Такой был в шляпе с блестящим значком.

С блестящим луком.

А я не знаю, кто это вообще такой был-то. Что это была за должность?

Я не случайно начал именно с благородного Рива. Потому что Рив — это, в общем-то, шериф и есть в определённом виде. Потому что слово reeve обозначает некоего чиновника. Как правило, это нечто вроде старосты, или мэра, или какого-нибудь там председателя райсовета.

А как оно пишется, Домнин?

R-E-E-V-E.

Это имеет какое-то отношение к Риверу?

Нет, это другой корень. К грабителю, видимо, не имеет. Там, по-моему, ia пишется.

Да, там ia. Я поэтому и решил.

У нас Шаркрафт.

Да, да, да. Поэтому и решил. Рив, а не Риев.

Понятно.

Так вот, шериф, современный вот этот шериф, — это вообще-то изначально shire reeve. То есть ширский староста. Шир — это в данном случае не то место, где живут Сумкины и Шлюпкины, Туки и Перестуки и прочие Зайки и Берендеи, как там их ещё обозвали.

Да, всякие там… Перегрин Крол.

Сделался.

Да, Крол. Чёрт бы побрал это всё. Кролем любит плавать, очевидно.

Не исключено.

В общем, shire просто означает графство в Англии. Это такой у них регион: Дербишир, Йоркшир. То есть это достаточно крупная административно-территориальная единица, по ходу.

Да, да. Это ещё из старогерманского языка пришло. И shire — это графство. Неслучайно место, где живут хоббиты, называется именно Шир. То есть это такая толстая отсылка к тому, что это уголок старой Англии.

Да, старой доброй Англии.

Да, и хоббиты яростно косплеят это всё. Обрати внимание, что, например, в США во многих местах округа называются словом county. А вот shire они не приняли. При том, что вообще-то county — это тоже полный дебилизм. У них нет ни одного графа на всей территории, а графства есть какие-то. Поэтому по-русски обычно переводят как округа.

В общем, шериф — это вот именно и есть окружной какой-то староста, наместник. То есть это не феодальная ступень, это именно королевская должность, которую могли дать какому-то из местных феодалов, чтобы он выполнял роль королевских глаз и ушей, следил за сбором налогов и так далее и тому подобное.

В разных местах и в разные времена эта должность выглядела по-разному. И даже сейчас в Британии шериф — это, в зависимости от места, разные вещи. Например, в Шотландии шериф — это судья такой. А, например, в Ирландии, я имею в виду независимую Ирландию…

Да, Южную Ирландию, назовём её так.

Да, Южная Ирландия — это нечто вроде пристава такого, то, что называется bailiff. А вот, например, в Англии и в Северной Ирландии шериф — это такой абсолютно свадебный генерал. То есть он типа глава города или графства, но реально он ничего не возглавляет. Например, как лорд-мэр Лондона, который просто потому, что когда-то такое вот было, вот оно и осталось. Что интересно, в том же виде шериф существует и в Индии. В некоторых местах, в крупных городах, там есть городской шериф, который изображает там чего-то себе.

Чего-то изображает.

Зиц-председатель Фунт.

Вероятно, да.

И вот на борьбу с шерифом Ноттингемским, хотя есть основания подозревать, что это также бывший, по крайней мере, шериф Йоркский, а может быть и наоборот, выступает наш Робин Гуд с его весёлыми ребятами.

Что касается подобных легенд о всяких былинных богатырях, в них обычно есть некое рациональное зерно. То есть вот у нас три богатыря: Алёша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец.

То, что Добрыня — историческое лицо, это совершенно точно. Добрыней звали дядю Владимира Красное Солнышко, который всячески его воспитывал, помогал и поддерживал. Алёша Попович — это был такой воитель, который сложил голову в битве на реке Калке, в первом столкновении с монголами. Он, правда, Алёша в смысле… он не Алексей, а именно Александр. Он скорее по-нынешнему Саша. Просто тогда ещё не было такого сокращения. И Алексеев, и Александров звали Алёшами.

Вон оно как.

Да. А Илья Муромец, очевидно, — это тот монах могучий, который явно был раньше то ли дружинником, то ли боярином, и на могилу которого до сих пор можно посмотреть.

Боевой монах. А где могила его?

Я сейчас не помню уже. В общем, факт тот, что про него есть скандинавская сага такая. Про Илью Русата.

Да ладно? Ух ты.

Там, правда, его законопатили куда-то там во времена Беовульфа уже, но это типично для саг: никаких русов, разумеется, не было в те годы, это просто для солидности — старше, значит, древнейшее.

Да.

Понятное дело, что ни тот, ни другой, ни третий друг друга в глаза не видали, ни в какие богатырские разъезды не ездили вместе.

Вместе не жили, да.

Но какие-то… да, там есть какое-то рациональное зерно. Примерно такое же, например, за королём Артуром и его приверженцами.

Приспешниками.

С Робином Гудом здесь всё сложнее, потому что, с одной стороны, кандидатов на роль исторического Робина до фига. С другой стороны, это объясняется тем, что будь Робин Гуд, не знаю, знаменитым архитектором, строившим готические соборы, это было бы нетрудно. Таких людей всегда было мало. А в бандитской среде это дело нехитрое. Бандюганов, подходящих под описание, в Англии было всегда просто найти.

Ты знаешь, что с проблемой разбойников на больших дорогах в Англии справились только ко временам Наполеона?

Да ладно? Серьёзно?

Да. До этого там были страшные… Вот в «Записках Пиквикского клуба» был момент, когда местный мэр или кто-то такой, увидев, что к нему приехали какие-то странного вида джентльмены, пугается и готов уже вызывать войска. Современному читателю может показаться, что ему просто лечиться уже надо, но тогда просто такие были реалии, что действительно прибытие непонятно кого могло означать каких-нибудь мятежников, заговорщиков, очередных бандитов, которые хотят под шумок пограбить. Это XIX век, между прочим.

Их нафиг, лучше вызвать войска. Пусть они всех положат лицом в пол, а потом будут задавать вопросы уже после этого.

Наручники этому клоуну.

Да, именно так.

Так что да, с бандитами как раз недостатка нет, и всевозможных кандидатур тут на все роли в легенде сразу помещается. Но мы с вами попытаемся действовать всё-таки исходя из наличной информации.

Значит, есть у нас некий свиток из Йоркшира — Yorkshire Assize Roll. И, значит, в assize есть, видимо, какой-то оценочный или отчётный свиток. 1225–1226 год, видимо, зимой составлялся. Это всё вообще делалось зимой, когда работы нет никакой другой. Тут написано, что некий Роб Худ был вне закона как раз в ту пору. И его преследовал некий Юстас Лоудхэм, шериф Йоркский, ранее работавший шерифом Ноттингемским. Вот это, наверное, самый такой краеугольный камень, самый ранний, который что-то подкладывает под легенду о Робине Гуде.

То есть начало XIII века, некий бандит, какой-то Роб Худ или Хоуд. Тут не очень понятно, что написано, древний какой-то шрифт. Сегодня вообще мне придётся периодически, видимо, страшно перевирать среднеанглийскую речь. Но тут ничего не поделаешь.

То, что называется Middle English.

Да, то, что называется Middle English. Да. Какой-то Роберт Ход или Роб Худ. В документах несколькими годами позже он отмечен как Роберт Худ из Уэтерби. Уэтерби запомните, это ещё нам пригодится.

Но это, так сказать, чисто историческая запись, которая может иметь, а может не иметь отношения к литературному персонажу. Что точно имеет — это стихотворение «Видение Пирса Пахаря». Видимо, Piers Plowman — это типа «Пирс Пахарь». Хотя чёрт знает. Тут такой язык, что я половину не понял. Написано неким Уильямом Лэнглендом около 1377 года. Это, в общем, такое довольно длинное произведение, написанное про средневековую жизнь. И в том числе упоминается, что некий негодный священник — этот, видимо, самый Пирс Пахарь, фамилия такая, — который говорит: «I can nat parfitly my Paternoster as the priest it singeth, but I can rhymes of Robin Hood and Randolf Earl of Chester». То есть он говорит о том, что не может читать проповедь, как полагается священнику, но он может рассказать поэмы о Робине Гуде и Рандольфе, графе Честерском.

То есть больше ничего про это не говорится, но из текста можно понять, что читателю должно быть понятно, что за Робин Гуд и почему именно про него этот самый нерадивый гражданин знает песни.

Песни, собственно, дошедшие до нас, начинаются уже с XV века. И первым, как считается, произведением является поэма «Робин Гуд и монах». Сейчас у нас есть рукопись образца 1450 года. Может быть, были и более древние рукописи. Так что нельзя сказать, что баллада была сочинена именно тогда, в XV веке.

В общем, тут описано то, что Робин Гуд хочет отправиться на праздник в город. И он хочет идти в Ноттингем, но его все отговаривают, потому что он в федеральном розыске и всё такое. Он из соображений незаметности берёт с собой только малыша Джона. По дороге они расстаются, потому что поссорились из-за какой-то ставки, на что-то об заклад бились. И Робина в городе узнаёт некий монах, вызывает людей шерифа. Те его хватают и отправляют монаха в сопровождении мальчика-пажа к королю. Не упоминается, какому, что досадно, потому что это здорово помогло бы датировке.

И отправляют этого монаха с мальчиком к королю, чтобы тот сказал, что делать с этим пойманным преступником. Маленький Джон устраивает вместе с Мачем, мельниковым сыном, засаду. Убивает этого монаха. Мач, мельников сын, убивает мальчика-пажа, потому что свидетели нам не нужны.

Да, сурово у них там.

И они забирают документы о поимке Робина и сами везут их к королю. Говорят ему, что монах не доехал. Тогда король одаривает их за доставленную весть и выдаёт им письменный приказ, чтобы Робина Гуда привезли к нему. Разбойники едут к шерифу, говорят, что монах остался там у короля и стал аббатом за такие приятные новости, а им он дал письменное приказание вести к себе. Они убегают вместе с Робином, зарезав там ещё одного человека по пути, и скрываются в лесах. Шериф посрамлён. Король говорит, что, хоть они его и надули, зато, видимо, весёлые ребята, и решает, что их тогда нафиг.

Какие-то редкостные отморозки, судя по описанию.

Да. Интересно тут что? Во-первых, то, что они лютые отморозки и мочат людей только так. Второе: здесь не упоминается ничего про его якобы стрельбу из лука, то есть они показаны как мечники. Интересно также то, что они показаны как йомены конкретно. Вот эти самые не пойми кто. Не то чтобы крестьяне, потому что у них есть определённые права, и право носить оружие, и служба некая, и даже землевладение у них может быть определённое, но всё-таки неблагородное.

Так вот, это йомены, носящие мечи, характерные для пехоты. И, кроме того, не сказать, чтобы они стремились прямо грабить богатых и раздавать бедным как самоцель. То есть описывается в других произведениях… там, например, есть ещё про Робина Гуда и гончара, а также A Gest of Robyn Hode, то есть как бы байка про Робина Гуда. И ещё есть история про Робина Гуда и Гая Гисборна, рыцаря.

«Гай из Гисборна».

Не знаю. Современный текст этой поэмы совершенно явно был написан где-то в XVII веке. Сама по себе легенда о Гае Гисборне примерно такого же содержания, несомненно, существовала и раньше. Просто, видимо, текст тогдашний утерян.

Так вот, этого Гая Гисборна Робин Гуд убивает в поединке на мечах, отрубает ему голову, отрезает ему уши и нос. А обезображенную голову он насаживает на свой лук. Вот здесь как раз появляется его длинный лук. И носит её как трофей.

То есть у него голова на луке?

Да, на луке.

Ничего себе.

Потому что лук обычно носится со снятой тетивой.

Угу.

Поэтому он выпрямляется, да, когда он без тетивы.

То есть на пике фактически.

Да, на палке.

Голова. Ничего себе. Гая Гисборна.

Да. Никаких, опять же, особых социальных устремлений за ним не видно. То есть говорится, что иногда он даёт деньги каким-то людям нуждающимся. Например, первый из нуждающихся — это весьма простолюдин, сэр Ричард Ли, рыцарь, который потерял всё своё, включая земли, потому что заложил их жадному аббату. И вот они ему одалживают денег, чтобы он, вооружившись путём, мог всё это себе вернуть. После чего они с него долг, кстати, не требуют.

Кроме того, упоминается в одном месте четверостишие, что если сейчас попадётся какой-нибудь бедняк, то я его наделю имуществом. То есть это не социально ориентированный бандитизм, а такое скорее, знаете, разбойничья волюшка: пока в хорошем я настроении, то буду раздавать там всё бедным вдовицам, на церковь, на помин души. А если в плохом буду, то буду насаживать головы на палки.

На палки, да. Бедный, богатый — как получится.

Как повезёт.

То есть это такой Стенька Разин.

Получается, да. По сути-то так и есть.

И примерно с этого момента, то есть это XV век, начинается романтизация образа. Робин Гуд постепенно начинает приобретать черты уже не йомена, а благородного. Причём его образ как простонародного героя тоже никуда не девается. Он становится совершенно типичным персонажем для всяких ярмарочных балаганов, представлений, ролевиков там всяких, реконструкторов.

То есть сохранились, к примеру, записи о том, что некие люди были задержаны в 1492 году за то, что они буйно себя вели на ярмарке, изображая Робина Гуда и его ребят. А, собственно, подсудимые доказывали, что ничего плохого не сделали. Они просто собирали деньги для церкви, изображая, так сказать, благородных разбойников. Ничем они были не вооружены на самом деле. И бушевали они просто так, для отыгрыша роли, а вовсе не по-настоящему. Чем там кончилось дальше, я уж не знаю.

Кроме того, в этот момент, то есть позднее Средневековье, эпоха Ренессанса, к образу Робина начинает присобачиваться дева Мэриан. Дева Мэриан отсутствует абсолютно во всех ранних произведениях о нём и совершенно никакой роли в них не играет. Появляется эта самая дева Мэриан только к концу Средневековья. Причём совершенно очевидно, что дева Мэриан — это такой ярмарочный тоже праздничный образ. Это так называемая May Queen, то есть майская королева. Когда празднуется Первомай, должны были выбирать в том числе королеву и короля. Это типичная была практика Средневековья.

Например, на всяких ярмарках выбирался король дураков, которому на один день оказывались почести всякие. Причём выбрать старались самого лоховатого и придурочного. Специально, чтобы для смеха было. Пекари ходили с деревянными мечами. Доярки изображали, что у них шлейф, который несут пажи. В общем, всячески нарушали тогдашние понятия.

Поэтому, когда кризис разыгрался в 2009–2010, некоторые комментаторы сравнивали прогоревший бывший средний класс как раз с этими ярмарочными товарищами, которые пытаются доказывать, что их фанерные мечи настоящие. И к словам о том, что праздник кончился и пора идти носить подносы с пирогами обратно, относятся агрессивно.

Да.

Так вот, дева Мэриан поначалу была именно этой самой майской королевой, которую, видимо, опять же из этих самых ролевых соображений, как самому яркому персонажу из других ролевиков, который отыгрывал Робина Гуда, совали в пару. На всякие там хороводы, ручейки, чего там делали тогдашние аниматоры на ярмарках и праздниках.

Постепенно, из-за того что в романтических произведениях Робин Гуд начинает приобретать черты благородного, то он там какой-то изгнанный второй сын, то несправедливо потерявший свои земли рыцарь, то ещё чего-то, дева Мэриан, соответственно, тоже прогрессирует своим социальным статусом. Делается благородной дамой и чуть ли там не королевской дочкой и так далее.

Особенный толчок к этому пошёл, когда Робин-Гудовщина добралась до пасторали XVII века. Дело в том, что в XVII–XVIII веках в моду, особенно при дворах, вошла пастораль. Что такое пастораль, Ауралиен?

Пастораль? Это, я так понимаю… А что это, картина какая-то, видимо?

Это стиль такой. Означает буквально пастушеский, пастуший. Пастор — это пастырь. Связано это с манерой тогдашних благородных периодически уезжать в какой-нибудь там Версаль или ещё куда, одеваться какими-то пастушками и пастушками и изображать, что они типа дауншифтеры, ведут простую жизнь на природе.

То, что к жизни на природе вся эта великосветская шобла была приспособлена примерно так же, как к разгружению овечьего навоза лопатой, из чего, кстати, состоит во многом пастушья жизнь, их совершенно не волновало. Они пытались таким образом изображать дауншифтинг.

Так что про Робина Гуда в ту же эпоху было написано несколько странных произведений, где он как раз никого не грабил, не воровал, не убивал, головы на палке не носил, а вместо этого жил вместе со своей девой Мэриан в лесу, молился лесу.

Такое вот.

Не безобразничал, в общем, никак.

Да. Но тут наступил XVIII век, в котором родился сэр Вальтер Скотт в 1771-м. И понаписал много чего, чему мы, кстати, обязаны многими современными клише, которые пролезли в том числе и в фэнтези.

А например?

Например, про чёрного рыцаря.

В чёрном-чёрном замке?

Который не открывает своего лица и с таинственным, зашифрованным девизом на щите прибывает на турнир и всех побеждает. И все такие: «О, кто же это такой был?»

Да.

То, что на самом деле на турнир было не попасть таким образом, потому что каждый дурак мог бы туда пролезть… Известны, правда, некоторые примеры. Вот когда при Людовике XI, французском короле, говорят, что был какой-то чёрный рыцарь, который во время пешей схватки просто страшно избивал всех своих соперников, просто в лоскуты их там всех порвал, и король просто угорал над всем этим и сидел в своей ложе. Это потому, что это был никакой не рыцарь, а просто один здоровенный мясник, которого король подговорил, дав ему доспехи, прийти и избивать рыцарей, потому что Людовик XI презирал рыцарей и вообще все эти идиотские традиции. И таким образом хотел их унизить.

А у Скотта у него всё всерьёз. У него всё с определёнными штампами и клише. Потому что рыцари всегда были одеты в пластинчатый доспех. То, что он писал про времена Ричарда Львиное Сердце, когда такого слова-то не было… Единственное близкое было упомянуто один раз, что у Ричарда была некая pair of plates. Что это, куда оно надевалось и чего делало — неизвестно. Может, на круп какой-нибудь вешалась крышка от ведра?

Может быть. Не знаю, куда вешалось. Факт тот, что до распространения лат было ещё далеко. Это конец XIV — начало XV веков.

А в чём они? В чём-то кольчужном ходили ещё?

Они ходили, да, при Ричарде в кольчугах с накинутым поверх сюрко. А позднее, в конце XIII–XIV века, ходили в бригантинах. То есть как современный бронежилет: такая тряпочная жилетка, в которую в кармашки вставлены железные пластинки.

Просто, понимаете, Вальтера Скотта нам сейчас хорошо осуждать. У Вальтера Скотта было железное оправдание. Что бы нам ответил Вальтер Скотт, если бы мы залезли к нему и спросили, зачем он это всё пишет?

Он бы сказал: «Кто вы такие? Что вы делаете у меня дома в такой час? Убирайтесь, господа».

Если это опустить, то он бы нам сказал, что доспехов видел побольше нашего. Зайди в любой благородный дом — там везде стоят и подпирают стенки латные доспехи, держащие там алебарды и прочие виды. А не трудно догадаться, как так получилось-то. Так получилось, что большинство из них было наштамповано уже после выхода доспехов из употребления промышленным способом. Всё это позёрство использовалось просто, чтобы изображать, какой у нас древний род.

Между прочим, с Робином Гудом тоже примерно так же получилось. Потому что современные графы Хантингтона претендуют на то, что их предком был Робин Гуд. Даже если допустить, что история про Роберта Фиц-Ода была правдой и он действительно прототип Робина Гуда, современные графы Хантингтона не имеют вообще никакого отношения к графам Хантингтона, которые были не то что во времена Роберта Фиц-Ода, а даже и которые были уже в новое время. Просто потому, что графский род уже несколько раз передавался совершенно разным семьям, не имеющим между собой вообще никакого родства.

Да.

Так вот, Вальтер Скотт, несмотря на все его недостатки в смысле историчности, Робина Гуда вернул как такого потайного партизанствующего сторонника короля Ричарда Львиное Сердце, которого хочет попереть с трона его злой братец принц Джон, который Иоанн Безземельный.

Надо вам сказать, что Вальтер Скотт это не высосал из пальца. В одном из аутентичных произведений про Робина Гуда упоминается, что к ним в лагерь прибывает король. Король этот тоже приехал инкогнито, так же как и Ричард Львиное Сердце. И король этот тоже хочет заняться коррумпированными чиновниками на местах. Лично, так сказать.

К нам едет ревизор.

Но в тех балладах упоминается, что этого короля зовут Эдуард. Что сразу нам сужает поиски исторического Робина Гуда. Потому что Эдуарды — это кто? Эдуарды — это вторая половина XIII, первая половина XIV века.

В том числе, я так полагаю, Эдуард Исповедник.

Да, Эдуард Исповедник. Подожди, Эдуард Исповедник… Там просто был один нештатный Эдуард, который затесался случайно в другое время. Нет, Эдуард Исповедник — это ещё до норманнов было. Его потом называют Эдуард Исповедник, потому что он не номерной. А вот потом уже Эдуарды, включая этого третьего, у которого была куча детей, после которого началась Война Алой и Белой розы. И Эдуарда IV, который Роб Старк такой.

Да.

В общем, Эдуард там упоминался король. А вот у Вальтера Скотта король сделался Ричардом Львиное Сердце. Но это вряд ли. Это вряд ли просто потому, что Вальтеру Скотту нравился сам персонаж Ричарда как исторический образ. Тот факт, что Ричард большую часть времени проводил в совершенно бессмысленных экспедициях на Ближний Восток, во Францию и ещё куда-то, дрался скорее потому, что дрался, выколачивал из Англии всё новые деньги на свои авантюры, по-английски не говорил и в Англии старался не появляться, а также провоцировал там всякие нелепые погромы и разборки, а его брательник, между прочим, вынужден был сидеть на хозяйстве и выколачивать как раз деньги на всё это…

На все его авантюры.

Да. Понятно, что Ричард остался в памяти как благородный воитель, а Иоанн — как грязный крохобор. Казалось бы, почему.

Да.

В общем, у Скотта как раз появляется идея о том, что Робин Гуд был англосаксом, который, тем не менее, верен королю Ричарду, потому что он хороший, и англосаксы тоже хорошие. Потому что, понимаете, Вальтер Скотт был всё-таки никак не нормандского происхождения, шотландец же, поэтому ему были более симпатичны англосаксы, видимо. Как-то так.

Да, мы с этими ребятами вместе хлебнули, когда тут к нам приехали какие-то непонятные мужики.

Ну да, ну да. Потом, опять же, этот самый сэр Ричард Ли, которому помогает Робин Гуд. Судя по фамилии, он никак не нормандец. Скорее какой-то тоже непонятный абориген.

Ну и пошло-поехало. Начались всевозможные театральные постановки. Робин Гуд стал популярным персонажем. Причём, кстати, в театральных постановках он в основном мечник. Просто потому, что на сцене гораздо проще изображать фехтование, чем стрельбу из лука. Хотя и появляется вот этот сюжет о том, что Робин Гуд является тайком на состязание по стрельбе из лука, которое устроил специально шериф, чтобы его подловить на эту удочку, на тщеславии его. Выигрывает первый приз, и всё-таки ему удаётся уйти. Это, опять же, наследие образа чёрного рыцаря из всё тех же романов Вальтера Скотта.

Прорабатываются подробнее образы его подельников. Малый Джон, который был изначально, между прочим, даже имеет свою могилу.

Да ладно?

Да, сейчас. Как Илья Муромец, фактически.

Есть такое в Дербишире местечко, городок, хотя… А, нет, это village всё-таки считается за village. Хотя у этих британцев понять, почему вот это town, вот это city, а вот это village, иногда абсолютно нереально. Связано это с тем, что для того, чтобы перейти на следующий уровень, нужно подавать какие-то там прошения королю, платить бабки и вот это всё. Видимо, некоторые решили, что понты нам не дороже денег, и остались village.

Так вот, village называется Hathersage. И в Hathersage можно обнаружить на церковном дворе, под старым тисовым деревом, кстати говоря, могилу, в которой был похоронен некий здоровенный мужик. Её просто эксгумировали в XVII веке, и там действительно нашёлся совершенно титанических пропорций мужчина. Ну а кто это ещё мог быть, кроме как малыш Джон?

Да, вот считается, что именно там он и жил. Но это просто окрестности Шервудского леса тоже. Считается, что это был какой-то по фамилии Нейлор или Нейлер.

А как они фамилию узнали?

Просто могила записана была в XVI веке за этими самыми Нейлорами.

Понятно.

Было сочтено, что это его фамилия. В общем, не очень понятно.

Другой интересный персонаж, который тоже появляется сравнительно поздно, как и дева Мэриан, — это монах Тук, как у нас обычно принято уж так повелось называть.

В общем, это такой развесёлый, толстый, мордастый монах, который предпочитает вместо того, чтобы сидеть в скучном аббатстве, вести жизнь нищенствующего монаха. Почему он, собственно, friar.

А он фраер?

Он именно friar. Во всех источниках по-английски он пишется не monk Tuck и не brother Tuck. Он именно Friar Tuck.

Короче, фраерок.

Фраер. Это такой бродячий монах Средневековья. Тогда это было. Сейчас уже фраер — это немножко не то. Но это, вероятно, был такой францисканский бродячий проповедник нищенствующий, который решил примкнуть к разбойникам, чтобы духовно окормлять. Но он не только духовно окормляет, он ещё и жрёт за троих, постоянно бухает, очень любит пиво и здорово дерётся на кулаках и орудует дубиной. И даже как-то раз побил самого Робина Гуда и швырнул его в речку.

Чего это он его так сердито?

Это состязание у них такое было.

Молодцевато у них там избивают друг друга люди, понятно.

Да, да.

В общем, в записях официальных за XV век действительно упоминается некий Friar Tuck, T-U-K написано, родом из Сассекса, который был разбойником, нападал, грабил, насиловал, вообще страшный был человек.

Тоже редкостный отморозок.

Да. И, судя по всему, буйствовал он довольно долго, не меньше пятнадцати лет. Потому что последнее упоминание — 1429 год, а он всё не пойман. Всё продолжает нападать, избивать людей дубиной, отнимать у них пиво.

Какой-то неуловимый Джо, я смотрю.

Чтобы уловить это, надо куда-то идти, облавы какие-то устраивать по лесам. Кому это всё интересно? Показателей раскрываемости тогда ещё не было. А получить себе шило в бок тоже никому особо не хотелось.

Очень даже можно было.

Кроме того, это сейчас Шервудский лес — если туда отправиться, ты обнаружишь, что Шервудский лес — это четыре квадратных километра.

Шервудский парк, назовём его так.

Да, это скорее такой, знаете, по нашим меркам. А когда-то давно там было двадцать пять квадратных миль.

Ого.

Да. То есть это умножаете сразу на 1,7. Пойди найди там кого. Да там, знаешь, будешь долго бегать, только зря шишек себе набьёшь.

Шервуд, интересно, до сих пор имеет знаменитый епископский дуб.

Епископа повесили какого-нибудь на нём?

Нет, его вроде как не повесили, а просто избивали палкой и гоняли вокруг этого самого дуба.

Слава богу.

Судя по балладам.

Ему ещё повезло. Не голову на палке.

Да уж. Ничего, могло случиться непоправимое.

Да, так вот. Якобы его просто гоняли и заставляли плясать и петь. В меру возможностей.

Так вот, это действительно могучий дуб. Считается, что, вероятно, тысячелетний. Может быть, и старше. Уже более ста лет он со всех сторон подпёрт деревянными палками, прочными, просто потому, что он настолько могуч и кряжист, что рискует развалиться под собственным весом.

Да, бывает такое. У тебя, помнишь, яблоня тоже была такая.

Я таких дубов, на самом деле, повидал тоже. У нас тут есть неподалёку от моей работы. Тоже там они связаны и палками подпёрты. Так что да.

Учитывая, что всё равно тысяча лет — почтенный возраст, дедушка старый может, несмотря на какие там палки, развалиться, была устроена программа научная, по которой его черенками размножили и развезли в разные края планеты. Таким образом, ещё через тысячу лет будет у нас ещё несколько таких же, видимо.

Прекрасно. Так и что же? Дуб епископов.

Да, дуб стоит, лес маленький сейчас оставшийся стоит, и памятник стоит в городе Ноттингеме. А что интересно, помимо памятника есть ещё и могила, в которой, как считается, похоронен именно тот самый Робин Гуд. Могила очень древняя, и то, что было на ней написано, сейчас уже не разобрать. Сильно уже истёрся камень. Но в XVIII веке было записано неким Томасом Гейлом, видимо, фольклористом, собирал тосты и прочее, записано, что там якобы говорилось:

«Здесь под небольшим камнем лежит Роберт, истинный граф Хантингтон. Не было лучника искуснее его. Люди звали его Робин Гудом. Таких изгнанников, как он и его люди, Англия никогда не увидит вновь».

Тут, понимаете, в чём дело. Во-первых, нам придётся полагаться на слово этого фольклориста. Чего он там записал в XVIII веке? Может, он что-то переврал, может, чего-то не понял, может, что-то додумал — кто его разберёт. Теперь-то нам уже не понять.

А хорошенько изучить могилу тоже не представляется возможным. Дело просто в том, что она находится на частной собственности. И хозяин этой самой собственности то ли, не знаю, может быть, у него в предках был шериф Ноттингемский, то ли, может быть, он просто занудный, сухой человек, который не любит фантазии. Факт тот, что все попытки туда прийти кончаются тем, что он вызывает полицию и требует, чтобы они немедленно выдворили непрошеных гостей. Поэтому у него в округе кличка как раз шериф Ноттингемский. И местная школота периодически обстреливает его дом из игрушечных луков.

Да ладно? Серьёзно?

Да. Безобразники какие.

Такое вот было.

Чтобы понять, почему именно этот самый граф Хантингтон, какой-то Роберт Фиц-Од, так заинтересовал нас, нам придётся шагнуть чуть дальше в прошлое.

Во-первых, я уже упоминал в самом начале нашего выпуска о том, что в XIII веке упоминался некий Роберт Ход. Причём, что интересно, у него было какое-то погоняло, сейчас скажу, такое интересненькое. Hobby Hod его погоняло. Hobby Hod — это нечто типа гоблина. То есть кличка такая криминальная, видимо.

Угу. Старший опер Гоблин.

Да. В общем, у этого Гоблина отобрали всё его имущество в пользу какого-то местного аббатства святого Петра в городе Йорке, стоимостью тридцать два шиллинга. Про него больше ничего не известно.

Следующий наш исторический кандидат — это некий Роджер Годберт. Роджер Годберт был одним из приспешников Симона де Монфора, одного из повстанцев-баронов, которые пытались сместить короля Генриха III. В общем, как ветеранам Crusader Kings, нам всё это близко и знакомо.

Определённые параллели между тем, что из себя представлял этот самый Годберт, и балладами о Робине Гуде, просматриваются. Но в летописи где-то написано, что Годберта именовали Робином Гудом. Это очень важно просто потому, что, как считают сейчас многие исследователи, и как мне тоже кажется наиболее вероятным, Робин Гуд или Robehod — там в разных местах по-разному написано — это никакое не имя и не фамилия. То есть, с одной стороны, это может быть когда-то было имя и фамилия, которое просто стало нарицательным. А может быть, это совсем не то.

Самый простой пример: Робин Худ — это малиновый колпак или малиновый капюшон, малиновая шапка. Это может быть просто местным аналогом малинового пиджака. То есть это просто обозначение бандита.

Они ходили в таких колпаках?

Про внешность Робина Гуда единственное, что указано в произведениях, — то, что он носил Lincoln green. Lincoln green — это выкрашенная в специфический тёмно-зелёный цвет ткань, которую действительно в Линкольне не только делали из шерсти, но и красили доступным растительным красителем. Поэтому, когда Робина Гуда изображают в зелёненьком кафтанчике с рубчиками и с какими-то эбохромами, они не так уж далеки от истины.

Не так уж важно, что именно за колпаки кто носил. Тем более что, например, другой из подельников Робина Гуда, Уилл Скарлет, тоже довольно интересная личность. Он также описан не только как Скарлет. Скарлет — это что? Это багровый, алый. В некоторых источниках он записан как Скарлок, или Скэдлок, или Скэтлок, или даже Шеклок. В общем, что-то где-то там в этой области слышали, но непонятно что конкретно.

Ты понимаешь, тут теории разнятся тоже: от того, что это были вообще разные персонажи, слившиеся воедино. Так же, как, например, в байках про короля Артура воедино сливаются Морриган, богиня, которая там представлена как Моргана ле Фэй, а также сестра Артура Моргауза. И они периодически сливаются воедино. Из этого, кстати, получается интересный бзик о том, что у короля все его бастарды почему-то ещё и того, как у Ланнистеров, все от сестрёнок каких-то.

Ну да, не об этом речь.

Короче, трактовать его фамилию можно по-разному. Если Scarlett — это цвет, то, например, Scathelock может обозначать плешивый, а может обозначать и головорез, кстати.

Да?

Да. Потому что scathe вообще обозначает либо мёртвый, срезанный, срубленный, редкий, как бы жидкий, как про волосы говорят, плохой, мелкий, паршивый. Много чего, короче, это может значить. Сейчас уже бесполезно говорить. Но в современных трактовках Скарлета изображают именно носящим красные шелка. Такой большой модник. Так что, может быть, это, кстати, отражение того самого представления о Робин Гудах как носящих яркие цвета.

Как бандиты же не любят наряжаться, с их точки зрения, красиво и модно.

На самом деле довольно помпезно и безвкусно.

Да.

Потом у нас этот самый наш интересный кандидат Фиц-Од. Тот самый. Что такое Фиц-Од в тогдашних реалиях? Fitz — это сын. В разных местах он записан как Fitz-Odo, или Fitz-Hode, или Fitz-Ooth. Так что теоретически может быть, что фамилия у его папы была как раз Од или Худ.

Слушай, а вот это Fitzpatrick какой-нибудь — это тоже?

Да, это оно самое. Просто в Англии той поры Fitz означало бастарда.

Понятно. Джон Сноу такой или Сэнд.

Да, получался действительно такой вот странный Джон Сноу.

Короче говоря, он жил в XII веке, в начале XIII. С королём Эдуардом он вряд ли мог общаться. Скорее уж ближе к Ричарду Львиное Сердце. Дело в том, что, как считается, он был каким-то то ли бастардом и потому оставшимся не у дел, то ли, может быть, его отец хотел его иметь наследником, но другие его лишили этого. В общем, непонятно.

Как раз ему принадлежит самая странная могила, где написано про истинного графа Хантингтона. И при этом она расположена как раз у монастыря Кирклис неподалёку. И считается, что именно в монастыре Кирклис он и умер, когда его там залечила настоятельница, делая ему кровопускание до полной потери пульса.

Докровопускались.

Да. В общем, видите: тут и зовут его Роберт, и фамилия какая-то подозрительная, и могила, и в балладах то же самое аббатство, и тоже Йоркшир, и лучник. В общем, совпадение? Не думаю.

Да уж.

Непонятно, да, что и чего. Видимо, его война действительно велась против Джона, но только, конечно, не принца Джона, а его брательника Джона, который узурпировал титул графа Хантингтона. Возможно, в балладах эти чисто местечковые события были раздуты до, как это обычно бывает, галактического масштаба, и уже всё пошло на простор королевства, а не просто местных феодалов.

Да. Что ещё я бы хотел сказать. По данным летописей можно судить, что сразу нескольких человек, объявленных вне закона, в этих летописях именуют Робин Гудами. В разном написании совершенно.

Какое-то общее погоняло, да?

Нечто типа имени нарицательного для находящегося вне закона разбойника. Которых всех именовали Робин Гудами, чтобы было такое кличкое. Лихие ребята из них.

Вот и всё, что, в общем-то, мы можем сказать про исторического Робина Гуда. Видимо, собирательный образ. Робин Гуд — это просто такое погоняло, означающее не имя, а скорее вид одежды. Вот такой вот получился образ.

Да, непонятный в некотором роде.

Образ благородного разбойника в XX веке как раз пошёл. В роли Робина Гуда, например, снимался Эррол Флинн, которого потом нещадно пародировали в той британской комедии где-то.

«Робин Гуд: Мужчины в трико».

Да-да-да, была такая.

Была, да.

Потом в значительной мере на образ Робина Гуда опираются позднейшие фильмы про Зорро. Потому что Зорро, вообще-то, базировался на Хоакине Мурьете, мексикосе, который партизанил против американцев в XIX веке. Из-за смешения его образа с Робином Гудом его подвинули в более ранние времена. И сделали его крутым фехтовальщиком, разбойником и всё такое.

Да. Ну и, конечно, образ Робина Гуда повлиял на фэнтезийных всяких следопытов, типа Арагорна и тому подобных. Их сплошь и рядом норовятся нарядить в характерные зелёненькие костюмчики. Эльфам, например, в старые времена фэнтези-иллюстраторы всё время норовили надеть вот эту вот кепочку с пером зелёную на голову.

Да.

Чтобы было сразу видно, что это искусные лучники. Да, и давали им обязательно зелёный короткий кафтанчик. В примерно таком, правда не зелёном, в мультфильме Ральфа Бакши рассекает Арагорн. Потому что он же тоже следопыт там в лесу. Чтобы сразу было понятно, кто это и с кем мы имеем дело.

Да. Вот такой вот архетип. Интересный образ. На этом и завершим. Будем закругляться.