В этом выпуске мы рассказываем об Ирландии - о шариках в пиве и фитофторозе, джерримандеринге и Пасхальном восстании, Кровавом воскресенье и Морриган.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 289-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы миссионерства, которую мы коснулись в прошлом выпуске, мы переходим к теме не менее интересной и более локализованной. О чем мы, Домнин, сегодня будем разговаривать?

Мы поговорим про замечательный остров сразу к западу от Британии, который называется буквально «страна».

Страна?

Если переводить — да.

Ничего себе.

Да. Эйре. То есть Ирландия. Эйре, как оно было изначально. Но на самом деле с вот этим ирландским языком там ситуация, знаешь, какая. То есть там его учат в школах. Но в современной Ирландии его после школы знают примерно как в России после школы знают английский. То есть я где-то видел цифру, что треть населения на нем может изъясняться хоть как-то. Да, там есть шесть графств, где говорят многие как раз на этом, потому что они такие сельские, традиционные. Но, например, в Дублине никто особо не говорит. То есть там знают его многие, потому что на должности всякие нельзя поступить, если ты не сдал экзамен по ирландскому. Да, но так им особо не пользуются.

Для понимания вам, друзья: в Ирландии живет всего-то 4,5 миллиона человек. Это при том, что в мире ирландцев 80 миллионов человек. То есть Ирландия — это у них офис, как у армян Армения.

Да, но это скорее даже как Израиль. Скорее такое получается. То есть да, мы объясним, почему так вышло. То есть вышло примерно по тому же, почему и у Израиля.

Да, то есть ирландцы — такие евреи Британии вышли.

Да, я пообщался с ирландцами для того, чтобы пропитаться немножко культурой. Плюс я запасся ирландскими напитками. У меня оба производства Guinness. Во-первых, это ирландский красный эль из Килкенни. На самом деле его бодяжат в Дублине, потому что их перекупил Guinness, но название и рецептура все равно Kilkenny. И, кроме того, разумеется, ирландский IPA — Indian Pale Ale, я так понял. И да, у обоих напитков есть замечательный floating widget, то есть шарик с азотом. Это гиннессовская фигня и голландское изобретение.

Этот шарик, кстати, доставляет большие геморрои лично мне, когда я пью Guinness в Швеции. Кстати, я давно его не пил, потому что что-то в банках он какой-то тут не огонь, скажем прямо. Так вот, прикол в том, что мы же тут все утилизируем, а шарик-то не… Надо выковыривать.

Да, вот именно. Приходится банки разрезать, шарик этот дурной доставать. Что-то они там не продумали.

Утешу: скоро у нас будет примерно то же самое. В ближайшие годы и мы тоже будем разрезать.

Спасает нас только то, что у нас все равно все будут пить «Охоту крепкую» в основном, где ничего разрезать не надо.

«Балтику девятку».

Да. Ты вот когда узнал про Ирландию впервые в жизни своей?

Хороший вопрос. Я помню, что я про нее узнал, когда смотрел лет, наверное, в восемь сериал «Пуаро Агаты Кристи» с Дэвидом Суше. И там была серия, по-моему, второй сезон, восьмая серия, если я не путаю, называлась «Похищенный премьер-министр». И там Пуаро разгадывал, что похитили-то ирландские республиканцы, потому что он видел на столе у одного из действующих лиц, по-моему, надпись «Эрин Го Бра», то есть «Ирландия навсегда» буквально.

Но по каким-то загадочным и необъяснимым причинам, как это обычно у нас бывает у переводчиков, переводчик решил слово «Эрин» перевести как «Ирландия», а «Го Бра» не переводить. И из-за того, что это все очень невнятно произносилось, и тогдашние телевизоры тоже были еще не огонь по звуку, я это так понял, что лозунг звучит как «Ирландия добра». И я подумал: какой классный лозунг-то. Ирландия, видимо, хорошая страна, а Россия добра. За все хорошее против всего плохого.

Я уже в сравнительно взрослом возрасте стал вспоминать, думаю: что это за чертовщина? Пересматривал сериал, думаю: что он несет за ерунду? Это же «Эрин Го Бра». Ирландия навсегда. Да, вот тогда я узнал, что такая и есть — эта самая Ирландия.

А потом я стал читать всякое про иммиграцию в США, например, историю ее, и начитался. Впечатлился. Фильм «Банды Нью-Йорка», который проливает некоторый свет. Современная Ирландия, разумеется, совершенно не похожа на то, что там воображается по стереотипам. Из действительно действующих стереотипов я обнаружил такой, что ирландцы считаются среди соседей балаболами. В том смысле, что ирландцы, которые именно в Ирландии, никогда не скажут: «Я не знаю». Они попытаются придумать что-нибудь похожее на правду и сказать тебе. Это работает совсем. Спрашиваешь дорогу — тебе, даже если не знают, скажут, куда идти. И придешь ты черт знает куда. Спрашиваешь время — человек просто, если у него, допустим, часов нет, а мобильник сел, он прикинет, сколько сейчас может быть, и скажет тебе с точностью до минуты. По его мнению. Вот как-то так у них все устроено. Все остальное уже, наверное, никак не соответствует действительности.

Начнем с азов. Ирландия интересна тем, что, как мы говорили, там святой Патрик. Вот скоро будет праздник же, да? В марте, в середине очередной.

Я уже начинаю подыскивать себе паб, куда пойти на праздник. Между прочим, вплоть до XVIII века День святого Патрика был таким чисто церковным, довольно скучным праздником, в который кабаки вообще не работали. Это потом только со всеобщей либерализацией пошло. Например, в Чикаго, где много ирландцев, там на этот день красят в зеленый реку. Выливают в нее там чего-то, и она окрашивается в зеленый цвет.

Так вот, ирландский святой Патрик, он, между прочим, почитается и православной церковью. Потому что ирландская церковь долгое время была фактически от Рима независимой. И именно это ее, в общем, и подвело после воцарения в Англии норманнов. Потому что норманны вторглись в Англию тоже с церковной санкцией. И тоже по той же причине: римский папа хотел установить контроль над церковью Британии. А церковь Британии тогда была такая автономная, автокефальная, как ее назвать, не знаю. Она, в общем, не платила ему ничего и ему не подчинялась де-факто. Была такая автономная. Вот то же самое подвело и ирландцев.

С санкции папы Адриана IV король Генрих II Плантагенет, папа Ричарда Львиное Сердце, если я не путаю, отправил туда экспедицию Мориса Фицджеральда, который вмешался в междоусобную свару между ирландскими феодалами. Там у них просто было несколько разных государств: Лейнстер, Манстер, Ольстер, Миде и Коннахт, которые формально были объединены под руководством верховного короля — хай-кинга, который жил как раз в этом самом Миде. Но де-факто он был просто главным уговаривающим. Примерно такой же хай-кинг был раньше и в Англии, еще до воцарения Годвинсонов.

И с этого периода, с XII века, в Ирландии начало распространяться английское господство. Область, которая была напрямую подчинена англичанам в окрестностях Дублина, называлась The Pale, то есть что-то вроде «рубеж» по-тогдашнему. Никакой даже бледности оно не имеет. И вот с этого самого Пейла англичане и нагибали ирландцев, всячески вытесняя их в разные болотистые неплодородные земли, захватывая и конфискуя у местной знати владения, раздавая их англичанам и так далее.

Во времена гражданской войны в XVII веке ирландцы попытались отделиться, воспользовавшись еще и тем, что верхушка революционеров-парламентариев была по вероисповеданию пуританами, да? То есть ультрапротестантами. А ирландцы по вероисповеданию остались католиками. Они этим очень гордятся. Так вот, они попытались отделиться, но тут в Ирландию приехал Оливер Кромвель, лорд-протектор, который был человек очень простой и прямолинейный.

Ты видел его парадный портрет когда-нибудь?

Нет.

Обратите внимание, что он не очень-то парадный. То есть видно, что у него проплешина просвечивает, что у него бородавка какая-то над бровью. Это не потому, что художник не любил Оливера Кромвеля. Это потому, что Оливер Кромвель так приказал рисовать — чтобы без всякого фотошопа. Потому что он же не какой-то там король, которому надо льстить и всякие там поблажки устраивать. Суровый республиканский диктатор. Выше этого.

В общем, суровый диктатор захватил город Дроэда, велел всех защитников убить и католиков-священников тоже убить. Потом они заняли город Уэксфорд. Это все окрестности Дублина. И там тоже всех убили. И вот таким вот манером, всех убивая на месте при малейшем неподчинении, Ирландию колонизировали. После чего началась ее полномасштабная колонизация. То есть если до этого там были всякие отдельные пожалования земель, то теперь была уже государственная программа по раздаче земель колонистам из числа соратников самого Кромвеля.

По этой причине Ирландия потом, в ходе реставрации Стюартов и их нового свержения, всячески поддерживала как раз Стюартов, что навлекло на них новые беды. Туда опять прибывали карательные экспедиции, издавались дискриминационные законы. Например, католические священнослужители практически вообще ничего не могли делать. То есть им не разрешалось даже жить в домах. То есть их владения конфисковывались, и католические епископы скитались по дворам своей паствы. А простым католическим священникам запрещалось куда-либо выезжать за пределы своей прописки. Если они должны были сидеть в своей епархии, это было сделано для того, чтобы они не могли где-нибудь там съехаться, сговориться о чем-нибудь антибританском и так далее.

Разумеется, занимать какие-либо должности католики тоже не могли, избираться они никуда не могли, и даже подохнуть нормально католик не мог. В том смысле, что он не мог распоряжаться своим имуществом с полным правом, не мог его завещать своим родственникам-католикам. На него тут же старались наложить лапу местные протестантские власти.

И так все это длилось вплоть до XIX века, когда, насмотревшись на дурной пример американцев и французов, ирландцы восстали. Они пытались получить помощь у французов, потом у Наполеона непосредственно формировали свое ополчение. И были разгромлены.

В XIX веке в Ирландии все стало совсем печально. Дело просто в том, что Ирландия — это такая ровная тарелка, у которой по краям возвышенности, потому что там горы начинаются ближе к морю. Из-за этого в Ирландии, кстати, страшный ветер зимой дует с моря. Земля там во многом болотистая, поэтому открытие в Южной Америке картофеля ирландцам очень сильно помогло.

Картофель хорош чем? Тем, что он сравнительно не такой трудоемкий, как, допустим, хлеб. Хлеб-то надо сжинать, молотить, провеивать, молоть, потом из него чего-то печь. А картоху-то чего? Закопал, раскопал. Только, знай, окучивай в процессе и колорадского жука собирай.

Да, поэтому многие ирландцы жили тем, что как раз сажали и питались картофелем. Считается, что средний рабочий ирландец мужского пола в сутки съедал шесть килограммов картофеля. Оцените, да? Представьте себе, как вы съедите шесть килограммов картофеля. Но, поскольку больше ничего другого не было, приходилось так жить. А хлеб, который они сажали, весь передавался их помещику.

Потому что ирландцы находились в каком-то странном положении. То есть они формально являлись арендаторами. Но де-факто они являлись чем-то вроде крепостных, только еще хуже. Потому что крепостной хотя бы сидит себе и сидит, прикрепленный к земле, если это не совсем какое-нибудь изуверское крепостное право. И он, в общем, живет себе, работает, имеет свой какой-то участок, может собирать сам хлеб в обмен на барщину или оброк. И помещик теоретически заинтересован в его добром здравии.

А вот ирландцы не имели своей земли. Вместо этого им давали небольшие участки на семью в аренду, за которые должны были платить издольщиной. То есть они отдавали долю своего урожая арендодателю за отсутствие у них денег и вообще почти полное отсутствие в Ирландии товарно-денежных отношений среди бедноты.

А в 46-м году все это закончилось, потому что в Англии отменили ввозные пошлины на хлеб, которыми до этого боролись с дешевым немецким, французским и другим хлебом. Это же проблема, кстати, в XIX веке была и у нас в России. Потому что в конце XIX века внезапно оказалось, что некоторые северные губернии считают за лучшее ввозить дешевую немецкую рожь из Восточной Пруссии, а не свою покупать из южных помещичьих хозяйств. Так что ввели запретительные пошлины, и оставалось только утешаться, что твои деньги идут в карман самым православным людям.

Вот примерно так было и в Англии, пока это не отменили. Я уж не помню, почему именно, но отменили, и цена на хлеб рухнула. Таким образом, для арендодателей, которые, надо вам сказать, вообще в Ирландии обычно не жили, это были этнические англичане, сидевшие где-то в Лондоне и занимавшиеся тем, что пропивали, проигрывали, просаживали собранные с продажи хлеба от арендаторов деньги, они оказались в перетрудной ситуации. Дальше пропивать и проигрывать было нельзя, нужно было что-то менять.

Простой вариант был — перейти к пастбищному хозяйству. То есть устроить такие ранчо, пасти там овец, коров, стричь, получать шерсть, молоко, сыр, мясо, поставлять их армии и тому подобное. Проблема в том, что при этом арендаторы становились не нужны. То есть совсем. И их под разными предлогами и поводами просто с земли изгоняли. Выселяли, поднимали им аренду до такого уровня, что это вообще становилось невозможно уплачивать, и выселяли их. Некоторые арендодатели даже давали им деньги, чтобы они могли уехать куда-нибудь.

И через некоторое время это превратилось в такую государственную политику по депортации ирландцев, по сути. Тогда ирландцев в стране было 8 миллионов. Сейчас их в Ирландии меньше, чем было когда-то. Само собой, одними только отъездами это объяснить нельзя. Объясняется это тем, что в 1845 году, как раз тогда же, когда проводили выселение, началась эпидемия фитофторы.

Что такое фитофтора? Это заболевание картошки. Грибок такой, да. Причем грибок этот оттуда же, откуда, собственно, картошка приехала, — из Южной Америки. И вообще-то картофель, который тогда в Южной Америке был взят, к фитофторе был устойчив. Но его же увезли на другой конец света. И столетиями там культивировали. И он за время селекции напрочь позабыл про эту фитофтору и никакой защиты от нее не имел. Поэтому четыре года, с 45-го по 49-й, урожай картофеля просто весь гнил к чертовой матери от этой плесени. И вызывал абсолютно апокалиптические картины. То есть люди просто падали там толпами, лежали на улицах, похожие на обтянутые кожей скелеты. Их вывозили на телегах, сваливая в ямы. Ели траву в попытке спастись, кору с деревьев, всякую дрянь и тому подобное.

И как на это реагировали в Лондоне? Вот, например, статья из Illustrated London News, март 49-го: «Великобритания не может продолжать бросать свои нажитые тяжким трудом миллионы в бездонную яму кельтской нищеты».

Британии нажитые тяжким трудом миллионы в XIX веке? Серьезно?

А вот что говорил чиновник, который был назначен для того, чтобы руководить программой помощи голодающим, некий Чарльз Тревельян. Тревельян говорил, что провидение Божье послало это бедствие, чтобы задать ирландцам урок. И это бедствие не следует слишком уж ослаблять.

Прекрасный способ бороться с голодом. Замечательное настроение.

Это было вообще таким типичным восприятием ирландцев. То есть, например, в 1860 году писал не какой-нибудь там чиновник, а кембриджский профессор Чарльз Кингсли, историк, который поехал в Ирландию по каким-то своим делам. И написал: «Меня тут преследуют какие-то люди-обезьяны, которых я на протяжении сотен миль этой ужасной страны вижу. Ужасно видеть белых обезьян. Будь они черными, то было бы еще ничего, но их кожа, правда загорелая от того, что есть время на солнце, такая же белая, как и у нас».

Сохранилось также высказывание британского премьера Бенджамина Дизраэли, когда его один депутат парламента, ирландец Дэниел О’Коннелл, очень популярный до сих пор среди ирландцев, который приложил много усилий для того, чтобы отменить дискриминационные законы против католиков, обозвал Дизраэли, как нетрудно представить, жидом. И Дизраэли парировал, сказав: «Да, я еврей. А когда предки моего достойного собеседника были дикими варварами на никому неизвестном острове, мои были священниками храма Соломона».

Так что с ирландцами не очень церемонились тогда. В общем, считается, что к концу эпидемии фитофтороза 1 миллион умер, а 2 миллиона убежало. Большая часть убежала в США, хотя многие уехали, например, в Ливерпуль, некоторые уехали в Уэльс, некоторые уехали в Южную Америку даже, например. Так что далеко их занесло. В войне, например, латиноамериканцев за независимость от Испании тоже действовали ирландцы.

Так вот, на чем они, собственно, ехали? Ехали они на ужасающих, старых, дырявых, гнилых и не приспособленных к этому судах, некоторые из которых раньше возили рабов из Африки. То есть уровень комфорта там был примерно как у негров. Считается, что типичный взрослый имел полметра пространства для сна. То есть там можно было сесть на эти полметра и сидя спать. Больше ничего не делать.

В 47-м году, например, каждый четвертый из 85 тысяч ирландцев, уехавших в Северную Америку, никуда не доехал. Умер в процессе. Умер от болезней, умер от духоты, был задавлен своими соседями в давке, еще что-нибудь с ним случилось. Не доехал и отправился на дно морское.

Ирландцы, прибывающие в США, тоже не встречали там большого понимания. Тут, правда, нужно объяснить вот что. На момент начала ирландского переселения в городе Бостон жило 100 тысяч человек. И тут в один год приезжает знаешь сколько ирландцев? 37 тысяч человек.

Ого!

Да. И представьте: приезжают какие-то непонятные граждане, полгорода фактически занимают, говорят с каким-то странным акцентом, и непонятно, чем они собираются заниматься здесь. Потому что ирландцев набирали на самые черные работы. Ничего другого не было. Они, например, рыли каналы, каналы всякие там для канализации. Работали грузчиками, работали над канализацией, прокладывали рельсы для трамваев и поездов, чистили в домах, работали на текстильных фабриках, кидали навоз на конюшнях, помогали в кузницах и так далее.

Это все тоже не прибавляло им популярности, потому что местная протестантская беднота воспринимала это как покушение на их рабочие места. Приезжают всякие пришельцы и отнимают у нас хлеб, у добрых американцев. Была даже создана специальная организация, которая называлась каким-то союзом звездно-полосатого знамени и, устроив там законспирированную структуру, старалась не давать ирландцам и вообще католикам каким-либо, не обязательно ирландцам, избираться на должности, проходить на мэрские посты, в конгресс и так далее. Им удавалось вместо этого пропихивать своих, устраивать отчасти там всякие коррупционные схемы, а отчасти, например, просто погромы, поджоги, кампании в прессе.

Можно, например, нагуглить большое количество всяких карикатур. Вот, например, одна из самых известных — как ирландцы ведут себя. Изображается некий пьяный обезьяноподобный ирландец с бутылкой виски в руке, сидящий на бочке с порохом и болтающий руками с факелом, что как бы намекает. Или другая карикатура с мистером G. O’Rilla, где такой обезьяноподобный ирландец сидит и пишет пером на бумаге какие-то листы с надписью «Измена». И на полке рядом с ним банка с кислой капустой, потому что только ирландцы будут жрать кислую капусту.

В общем, лозунгом этого объединения было: «Коренные американцы, опасайтесь иностранного влияния». Вот, кстати, очень хороший лозунг, только «коренные американцы» — это не совсем те, кто его придумал. Так-то коренным американцам действительно следовало бы быть осторожнее с иностранным влиянием, и не сидели бы они сейчас в резервациях.

В целом изображение ирландцев как таких орков каких-то было типичным, и даже были какие-то наукообразные статьи, доказывавшие, что у ирландцев там какая-то форма черепа, которая чего-то там такое определяет, что они неотделимы от беспорядков, бандитизма, пьянства и всякого такого.

Появился также так называемый лозунг NINA. NINA означает No Irish Need Apply, то есть как бы ирландцев не принимаем. Эту надпись вешали на всякие объявления о приеме на работу и поиске сотрудников и тому подобное. То есть берем всех, кроме ирландцев.

На эту тему высказывался, кстати, Авраам Линкольн, который говорил, что в нашей Декларации независимости написано, что все люди созданы равными. Но, похоже, что теперь получается, что люди созданы равными, кроме негров. А если позволить вот этим нативистам прийти к власти, получится, что все люди созданы равными, кроме негров, иностранцев и католиков. И когда дойдет до этого, я лучше эмигрирую в какую-нибудь страну, где, по крайней мере, не притворяются, что дорожат свободой. Например, в Россию, где деспотизм можно иметь в чистом виде, без всякого лицемерия.

В общем, Линкольн был, конечно, юморист. Тот еще. О. Генри, кстати, тоже высказывался про то, что ирландцы как раз неотделимы от беспорядков.

Надо вам, правда, сказать, что ирландцы, приехавшие в США, не забывали про свою забытую родину и создали так называемое Фенианское братство. Это братство занималось в том числе нападениями на территорию Канады для того, чтобы разжечь войну между США и Британией. И чтобы можно было под эту сурдинку постараться освободить Ирландию. Из этого тогда ничего не вышло. Поэтому Ирландии пришлось дожидаться Первой мировой войны.

В Первую мировую войну под давлением недовольных трудящихся британцам пришлось признать автономию Ирландии, но эта автономия должна была вступить в силу только после того, как кончится Первая мировая. Из-за справедливых опасений, что между теми, кто обрадуется автономии, и теми, кто скажет, что это преступное соглашательство, тут же начнется резня. И примерно так и вышло.

В 16-м году в Дублине в неделю после Пасхи разгорелось восстание. Восстание, получившее название Пасхального, готовилось на немецкие деньги. И оружие они должны были получать с немецких подлодок. Но ничего там не вышло из этого. Корабль с грузом был замечен британцами и захвачен. Кроме того, оказалось, что о готовящемся восстании не знает руководство Ирландского республиканского братства. Так что в последний момент они про это прознали и запретили своим боевикам в нем участвовать.

Таким образом, вместо 12 тысяч человек, на которые рассчитывали лидеры восстания, оказалось только две тысячи. Им все равно удалось занять Дублин и даже стреляться с британцами, которым пришлось спешно импровизировать и на коленке мастерить бронетехнику.

Знаешь, из чего они сделали броневик в Дублине?

Из чего?

Из бака для пива с завода Guinness.

Неплохо.

Установили его на грузовик, провертили в нем дырки вместо бойниц, и получился такой вот пивной броневик. Так что им удалось подавить восстание, его лидеры сдались и были в основном повешены.

Кроме того, кстати, на территории Ирландии тогда же, в 19-м году, образовался Советский Лимерик. Да, вы будете смеяться, но это было такое советское государственное образование. Оно, правда, просуществовало, по-моему, меньше недели реально.

Тем не менее война за независимость Ирландии все равно разгорелась. И как раз тогда на первые роли вышла Ирландская республиканская армия — ИРА, которую полоскали последние не знаю сколько десятилетий как террористов, в новостях. Сейчас, правда, притихло. Война, которая велась как бы под руководством созданного парламента, так называемого Дойл Эрен, на деле велась партизанскими совершенно методами. Потому что представить себе, что парламент, чинно заседающий где-то там в окрестностях Дублина, может руководить огромным количеством вооруженных группировок, принадлежащих к разным шайкам, это очень благодушно получается.

Восстание велось при поддержке, кстати, соотечественников из США и одержало победу, в общем, только благодаря общей усталости Британии от войны, кризисной экономики и прочих проблем. Дело просто в том, что под конец восстания у Ирландской республиканской армии, по крайней мере по мнению тогдашнего руководителя Майкла Коллинза, оставалось патронов на три месяца борьбы. Оружия практически не было, по крайней мере сколько-нибудь современного. Они уже готовились переходить на всякие старинные берданки и чего там еще у них было.

Так что был подписан договор 21 года, по которому Ирландии был дарован статус доминиона, такой же, как, например, Австралии или тогдашнему Южно-Африканскому Союзу. Парламент их признавался как отдельный, они могли сформировать свое правительство, и все, что от них, в общем-то, требовалось, — это две вещи. Первая: признавать английского монарха своим и давать ему клятву верности в лице назначаемого генерал-губернатора. А с другой стороны — предоставить британскому флоту несколько военно-морских баз на юге.

Ну и, кроме того, Северная Ирландия. Почему, Ауралиен, именно Северная Ирландия сейчас является частью Великобритании, а остальная Ирландия сама по себе?

Ну почему?

Дело просто в том, что именно вот в этот участок Северной Ирландии, особенно в ее восточную часть, британская администрация понавезла большое количество этнических англичан и распространяла там протестантизм. По этой причине в том же Ольстере много протестантов наблюдается. Они такие более приверженные британской власти, чем идее единой Ирландии. Так что Северная Ирландия в составе Антрима, Армы, Дауна, Фермана, Лондондерри и Тирона должна была остаться у британцев.

Когда Майкл Коллинз подписывал эту бумагу, он сказал, что подписывает свой смертный приговор. И он не ошибся, потому что довольно скоро на него устроили засаду недовольные и убили его. Те, кто был недоволен, группировались под руководством партии Шинн Фейн во главе с Имон де Валера. Имон де Валера был гораздо более радикальным, чем Майкл Коллинз, и по этой причине отказался занимать место министра, которое ему предложили в новом правительстве.

Фактически Ирландская республиканская армия разделилась на тех, кто примкнул к новой Ирландской армии, и на тех, кто решил бороться до конца за республиканские идеалы. Чтобы никакого там доминиона, никакого английского монарха и, разумеется, никакой Северной Ирландии.

Таким образом разгорелась гражданская война, которая длилась весь 22-й и большую часть 23-го года, включала в себя большое количество разных провокаций с попытками втянуть в войну Британию. В общем, при поддержке британцев национальная армия, которая поддерживала правительство, одержала победу. И между Ирландской республиканской армией и правительством был подписан мир.

Следующее десятилетие все было сравнительно мирно, пока в 60-х годах не обострилось положение в Северной Ирландии, куда ИРА перенесла центр своей активности. Дело просто в том, что местные католики в Ольстере были очень недовольны нечестными, с их точки зрения, действиями администрации, которая оказывала предпочтение протестантам. Даже в тех местах, где юнионистов было меньшинство, они все равно умудрялись создать большинство в местных советах. Это делалось путем так называемого gerrymandering.

Gerrymandering — это такая мошенническая практика, распространенная в Британии по сей день, кстати.

Не только там, в Штатах тоже.

Да. Это вообще такая англосаксонская фигня, которая заключается в том, что избирательные участки нарезаются таким образом, чтобы создать формальное большинство в каждом из этих участков среди нужной нам группы лиц, сторонников наших взглядов. То есть представьте себе, допустим, город, имеющий квадратную форму. Если его поделить крест-накрест на четыре избирательных участка, то в них во всех получат большинство, допустим, католики, потому что протестанты исторически живут в центре города. А вот если мы сделаем так, чтобы участки были не квадратными ровно, а так, чтобы окраины отдельно, центр отдельно, у нас получится по крайней мере один участок, где протестантов у нас большинство. Вот это жульничество как раз, как объясняли недовольные, и приводило к власти юнионистов.

Таким образом, в 69-м году радикалы решили провести марш протеста из столицы Северной Ирландии Белфаста в сторону Дерри. Потому что Дерри был таким символом несправедливого контроля, джерримендеринга и вообще британского господства. Неподалеку от Дерри их уже ждали. Ждали их так называемые ольстерские лоялисты.

Вот если вы посмотрите на ирландский флаг, то вы увидите, что он из трех полос: зеленой, белой и оранжевой. Зеленое символизирует республиканцев, оранжевое — наоборот, британских юнионистов, а белое — это типа мир между ними. Мир получается очень сомнительный. Более того, при некоторых ирландцах лучше не говорить, что у них есть оранжевый цвет на флаге. Они тут же говорят, что это золотой цвет, а не оранжевый. Оранжевый — это как раз вот пробританский.

А почему именно оранжевый? Почему не фиолетовый, как бы?

Не знаю. А почему? А потому что династия, которая там правит, — это вот эти немцы-голландцы. Они из дома Оранского. Оранжевые — это именно Orange. Из-за этого же, например, в Южной Африке была Оранжевая республика. А не потому что по цвету оранжевая, а потому что там жили голландцы, буры, в честь дома своего. Так что оранжисты — это как раз сторонники английской монархии.

И при столкновении двух таких разных демонстраций и началась драка с применением подручных средств и тому подобного. После этой драки полиция провела рейды по населенному католиками району Богсайд. Рейд проводился бесцеремонно: там вышибались двери, бились окна, ломались вещи, ломались руки-ноги. По этой причине, чтобы не допустить повторения подобного, в Богсайде появились баррикады, а местные активисты сформировали ополчение и стали патрулировать.

Это вызвало еще один виток эскалации конфликта, который кончился тем, что в Богсайд пришлось вводить войска. Начались там всякие погромы, избивали католиков и протестантов и так далее. В общем, чудом каким-то никого не убили в процессе, но пострадало много народу, так что это считается одним из важных камней, которые поддерживают конфликт Северной Ирландии.

А вот через три года, в 1972 году, смерти избежать не удалось. Потому что 30 января 1972 года произошло так называемое Кровавое воскресенье. У нас вот было Кровавое воскресенье тоже в январе, 9 числа. У ирландцев — 30 января 1972-го. И опять в том же самом Богсайде.

Ассоциация в защиту гражданских прав Северной Ирландии решила провести марш протеста. В том числе, кстати, чтобы помянуть то, что происходило в 69-м году. Предполагалось, что они должны были выдвинуться в центр города, где митинговать с участием депутатов. Демонстрантов было от 10 до 15 тысяч. И когда они шли, они обнаружили, что дорогу им перегораживают БТРы, рядом с которыми стоят солдаты из 1-го батальона парашютного полка Великобритании. Они же просто paras, как их называют в Ирландии.

Дальше, что было, мнения разнятся. Британские власти говорили, что протестующие тут же стали кидаться камнями и чуть ли там не зубами грызть этих парашютистов. И те стреляли сперва в воздух, потом стреляли резиновыми пулями, потом только начали стрелять боевыми патронами. А ирландцы доказывают, что они были преисполнены кротости и смирения, а зверообразные британцы сразу стали их расстреливать боевыми.

В общем, предполагалось, что будут проведены аресты, и таким образом эту манифестацию удастся подавить. Но из-за того, что все очень быстро скатилось к бойне, следующим эпизодом стала демонстрация в Лондоне, где всячески поносили действия армии, ругали британское правительство, требовали отставки для премьер-министра Хита, еще там чего-то хотели.

В общем, все это привело к дальнейшей эскалации конфликта с участием Ирландской республиканской армии, который длился последующие 20 лет и закончился, как считается, только в 1998 году. Происходили взрывы, нападения на британских полицейских, взаимные акции устрашения между ирландскими республиканцами и так называемыми ольстерскими добровольцами. Они тоже считаются террористами, кстати, по британским порядкам. Производили взрывы, налеты на квартиры, уничтожение всяких мест сбора противника. Применялись самодельные минометы, так называемые Barrack Busters. Это самодельный миномет, который использовался для обстрела казарм британских полицейских и военных. Дело доходило даже до того, что в Лондоне по зданию парламента был произведен выстрел из советского гранатомета.

Все это, разумеется, подпитывалось как ирландской мафией из США, так и самыми разными другими группами. Например, активное участие принимала Ливия, тогда еще молодого полковника Каддафи, который рвался поддерживать возможных революционеров. Поставляла им автоматы Калашникова, взрывчатку и тому подобное. Гранатометы тоже. Потом, когда в Югославии началась заворушка, оттуда тоже поехали припасы всякие.

Кроме того, считается, что Советский Союз, по крайней мере на определенном этапе, поддерживал Ирландскую республиканскую армию, особенно ее левое крыло. Почему я говорю «особенно левое крыло»? Потому что в Ирландской республиканской армии из-за всевозможных разногласий по поводу допустимости соглашений с противником и перемирий тут же возникали расколы и раздраи.

Сейчас Ирландская республиканская армия, так сказать, true, считается прекратившей вооруженную борьбу. Но до сих пор действует так называемая Подлинная Ирландская республиканская армия, она же RIRA, которая считает, что борьбу прекращать нельзя. Они до сих пор устраивают нападения и взрывы. Считается, что там около двух сотен человек. Они считают, что остальные ИРА — это просто предатели, изменники и соглашатели. Устраивают до сих пор взрывы и нападения, пытаются саботировать мосты. А самым крупным из их акций стал взрыв в Оме. Считается, что убили 29 человек насмерть, и более двух сотен получили ранения разной степени тяжести. Такой вот теракт.

В современной Ирландии стараются от этого всего дистанцироваться. То есть ирландские националисты, безусловно, действуют и в Дублине, и в Белфасте. Но я пообщался с, собственно, ирландцами, и они мне показались гораздо более заинтересованными в своей культурной идентичности, нежели в политической борьбе. Они, например, очень любят про свою мифологию, те, кто в курсе, рассуждать. Это, правда, осложняется тем, что все это в этой мифологии записано специфическим языком.

Чем плох этот ирландский язык, гэльский? Тем, что он, хотя и записан латиницей, прочесть это все, если не знать, совершенно невозможно. Вот, например, как называется тот праздник, который как бы День всех святых, но понятно, что его изначальное название кельтское, на «с»? Считается, что это типа Самайн. На самом деле современные ирландцы говорят Сауин. Да, пишется Samhain, а произносится Сауин. Вот так вот. Такой странный язык.

У них большую роль в культуре играют представления о так называемых мифических племенах, которые поочередно захватывали Ирландию. Самые известные из них, конечно, — Дану. Они же сейчас известны как сиды, хотя на самом деле это не очень правильно. Дану якобы были четвертыми, которых сменили уже последние, от которых пошли, собственно, современные ирландцы. А сами Дану ушли в так называемый сид. Сид — это изначально как раз мир, из которого происходят всевозможные мифические существа. То есть когда мы говорим, допустим, про фоморов или тех же Дану, или про богов ирландских, все они обитают как раз в этом самом сиде.

Интересно, что сид очень похож по своему описанию на наше тридевятое царство из сказок. То есть, с одной стороны, он расположен тоже на острове за морем, вдалеке от Ирландии. С другой стороны, из Ирландии в него можно попасть по суше, просто как бы в параллельный мир так перейти. И на это же наводит, например, внешность фоморов, чудищ из ирландской мифологии. Потому что говорилось, что у них есть только один глаз, одна рука и одна нога. Это не потому, что у них изначально такое странное строение тела. А потому, что вторая половина находится в потустороннем мире. И таким образом они из него черпают силу.

Еще один интересный момент: существа женского пола, живущие в этом самом сиде, могут являться смертным мужчинам, вступать с ними в половую связь и наделять их чем-нибудь. Вот, например…

Венерическим заболеванием каким-нибудь?

Нет, к счастью, не этим. Хотя иногда, знаешь, бывает так, что лучше бы заболеванием каким-нибудь. Вот, например, был король этих самых Дану по имени Нуаду. И Дану тогда враждовали с предыдущим народом, жившим в Ирландии, — Фир Болг. Они же просто фирболги. Так вот, Нуаду перед битвой явилась некая красавица, которая с ним переспала, наделила его таким образом немыслимой силой, после чего обратилась в ворону и улетела. Так вот, это была никто иная, как богиня Морриган.

Морриган — очень противоречивая фигура у них. Это как бы, с одной стороны, богиня войны. С другой стороны, сама она никого не убивает, она только наделяет силой или, наоборот, похищает силу. Плюс у нее совершенно явный такой матриархально-сексуальный подтекст есть. Она же, например, погубила героя Кухулина. Или Кухулина — я никак не могу запомнить, как правильно ставить ударение.

Мне кажется, его чаще Кухулином называют.

Кухулин этот самый — это, кстати, вообще не имя само по себе. Это его погоняло, означающее «пес Кулана». Он просто убил чудовищного пса кузнеца Кулана, и за это на него было наложено такое специфическое обязательство, так называемый гейс. Гейс — это специальное для ирландской мифологии заклятие-табу, что ли, которое чего-то требует не делать или, реже, делать. Иногда это можно попробовать обойти каким-нибудь хитрым способом.

Буквально, например, исполнить его предписание. Типа того, что к Кухулину приставали бродячие барды и требовали отдать его оружие. Он его отдал, воткнув им в разные части тела и оставив так лежать. Но в том числе это могло означать запрет что-то делать. Например, был эпизод с очень похожим сюжетом на Тристана и Изольду, когда местный вариант Изольды запретил влюбленному в нее молодому богатырю ее похищать. Тем не менее, они это как-то так обошли ритуальным способом.

Вообще, чем больше читаешь эту ирландскую мифологию, тем больше видишь, насколько она сильно повлияла на артурианский цикл. То есть не она сама повлияла, а скорее кельтская мифология в целом. То есть Морриган — это кто из артурианы? Это фея Моргана. Morgan le Fay, которая тоже такая довольно опасная, зловредная колдунья.

Потом про того же самого Кухулина есть миф о том, что его вызвал на специфический поединок другой какой-то богатырь, предложив обменяться ударами. И первым должен был бить Кухулин. Тот ему снес голову, но противник голову поднял и приставил обратно. После чего Кухулин, поняв, что имеет дело с колдовством, решил, что отступать от своего слова все равно нельзя, и положил голову на плаху. После чего ему сказали, что это была просто такая проверка на вшивость, и он ее прошел. Точно такой же сюжет есть про сэра Гавейна и Зеленого рыцаря.

Кроме того, вот этот мотив, когда Мордреда называют сыном короля Артура, — неизвестно, было оно изначально это или потом притащили, но тут совершенно явное влияние мифа о Кухулине. То есть там был такой у него тоже сын, от воительницы Айфе, которого он убил. Правда, он не знал, что это его сын, так что это никак. Что, сынку, помогли тебе твои фоморы какие-нибудь? Это такой же сюжет, как, например, с иранским богатырем Рустамом. То есть убийство незнакомого сына.

Так что интересная вообще мифология. Надо будет как-нибудь про нее отдельно поговорить. Потому что там много всего. Я даже, помню, смотрел маленький мультфильм, снятый совместно Советским Союзом и то ли Британией, и то ли Ирландией, и то ли еще кем-то. Я, наверное, так впервые понял, что такое фэнтези.

Ну ладно, достаточно, наверное, на сегодня. Будем заканчивать.