В этом выпуске мы рассказываем о полярниках - о Нансене и Папанине, пеммикане и цинге, Фраме и Норге, собаках и самолетах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 285-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы воинственных и бородатых мужиков с топорами мы переходим к теме с не менее бородатыми мужиками и даже местами тоже с топорами, только в несколько других географических позициях. О чём мы, думаю, сегодня будем разговаривать? Мы поговорим о полярных исследованиях.

Сосредоточимся мы на исследованиях Арктики, потому что Антарктика и далеко, и как-то не настолько интересна с точки зрения всяких событий, как нам показалось. Может быть, мы когда-нибудь к ней вернёмся, но сегодня для экономии времени и более полного раскрытия мы решили поговорить об Арктике.

Потому что в жизни практически всех сколь-нибудь северных стран Арктика играет важную роль, начиная ещё с древнейших времён. То есть ещё во времена Русского царства наши моряки ходили на Шпицберген. Или, как они его называли, Грумант. Или, как его называют, Свальбард.

Да, собственно, Норвегия.

Да, и на английских картах он, кстати, именно Свальбард. Потому что Шпицберген — это немецкое такое название, которое, я так понял, они переврали из голландского. Спицберген. Или как-то так должно быть.

Я всегда, знаешь, когда слышу Шпицберген, представляю себе такую здоровенную скалу, на которой маленькие собачки сидят. Шпицы такие.

Шпицы. С высунутыми языками.

Да, да, да. Дружелюбные морды они такие.

Да. А у меня… Я просто, когда был маленький, ни слова не расслышал. Я не знал, что это бывают собаки-шпицы. Я вместо этого думал, что шпиц — это нечто типа шпиля. И представлялся такой скалистый островок, на котором куча таких то ли колоколен, то ли башенок каких-то с высокими шпилями, что-то такое стоит. Вот такой странный.

Но вообще с названиями островов в Арктике там всякое бывает. К примеру, есть у нас в Архангельской области, считается, такая Земля Франца-Иосифа.

Есть такая, да.

Да. Кто такой Франц Иосиф, недурно было бы понять.

Это австрийский император последний.

Да, дело просто в том, что австро-венгры тоже чего-то решили сплавить к полюсу в XIX веке. Но у них же был адмирал. Генерал-адмирал.

Генерал-адмирал Хорти.

Но тут вопрос не в нём. Там просто у них была экспедиция в 73-м году XIX века. Их куда-то там понесло, они дрейфовали, то есть ехали по воле ветра.

И морских течений.

Да, и они случайно наткнулись на этот самый остров, который вообще-то посещали и знали ещё до этого наши. Просто названия к нему не придумывали и полностью его не описали. Они, поскольку всё это финансировал, видимо, император, в честь императора Франца Иосифа его и обозвали. Правда, контроля над островом они не установили по причине абсолютной невозможности.

У нас сразу началось бурление, потому что какой-то Франц Иосиф. Причём есть Франц Иосиф. Кроме того, к тому моменту, как у нас началась война с этим самым Францем Иосифом, там как раз на островах символически подняли наш флаг, чтобы утереть Францу Иосифу.

Заносчивому.

Да. И те, кто туда отправился с флагом, предлагали назвать её Землёй Романовых. Но тут шла война, было не до переименований. Потом стало не до Романовых тоже всем.

Да уж.

Как-то так всё это устаканилось потом, когда уже после революции наши озаботились полярными исследованиями. Выдвинули мысль: давайте пусть это будет остров Ломоносова.

Почему бы и нет, действительно.

Потом спохватились, решили, что Ломоносов всё-таки, конечно, из Архангельска, но всё-таки далековато от его Холмогор, или где он там сидел, до Франца-Иосифа. Давайте лучше в честь Нансена. Потом решили, может, лучше в честь кого-нибудь из наших. Вот Кропоткин, например, писал про то, что там есть какая-то земля, пару раз. Давайте в честь Кропоткина назовём.

Но это произошло в 1935 году, а там уже через пару лет у многих людей нашлись более насущные проблемы, чем придумывать название для островов. Так что, как это ни странно, уже вот XXI век, а остров по-прежнему носит идиотское название Земля Франца-Иосифа. Когда уже Франца Иосифа, наверное, в Австрии не все помнят, кто это такой был. И был ли он вообще, Франц Иосиф этот.

А потом у нас такой вот остров Врангеля есть. Он далеко, уже ближе к Берингову проливу, на востоке.

У меня всегда ассоциируется с островом Врунгеля.

Да. Так вот, он вообще… Я удивлён, что его не переименовали. Потому что в 20-е годы он должен был ассоциироваться с совершенно конкретным Врангелем.

С бароном?

С бароном, да, Петром Врангелем. Которого все ненавидели и стремились уничтожить. Я удивлён, что его не переименовали. Но, видимо, знаешь почему?

Почему?

Потому что вообще-то этот остров формально нам тогда не принадлежал. И более того, на нём была канадская колония. И эта канадская колония находилась в жёстком клинче с американскими властями, которые говорили: не-не-не, это мы открыли. Я, честно говоря, не помню, они открыли или не они. Может, врут, как бывает. Но они с канадцами там вели споры и ссоры. Губернатор Аляски там… Что-то у них все губернаторы Аляски какие-то странные. То Сара Пэйлин, то этот был…

Конечно, работа вредная у них.

Вредная, да. Может, там просто много рыбьего жира пьют в детстве.

Полярная ночь, дефицит витаминов. Витамина D.

Да, может, поэтому. Но, в общем, пока они там спорили и ссорились, в 24-м году туда приехала, если я не путаю дату… В общем, туда приехала канонерская лодка «Красный Октябрь». Yes, comrade. Всех взяла за задницу и выселила оттуда. И был поднят красный флаг. И с тех пор остров Врангеля наш.

Канонерская лодка. Вот сразу надо так делать.

Да, действительно. А вот чуть поближе находится остров Северная Земля. Вообще-то с Северной Землёй тоже было всё не слава богу. Её когда открыли, назвали её Тайвай. Не Тайвань, а именно Тайвай. Потому что на двух кораблях была экспедиция, открывшая её. Один назывался «Таймыр», а другой «Вайгач». Вот решили, чтобы разделить славу. Получился Тайвай.

И добралась экспедиция до дома и обнаружила, что это их название уже успели похерить. И вместо этого написано, что это Земля Николая II. Это, видимо, была попытка: раз уж тут Франц Иосиф какой-то у нас завёлся, значит и Николай II тоже должен быть обязательно. Получилось, что остров как-то так называется. Но тут наступил 17-й год, Николай II закончился, и поэтому в горячах решили, что надо её назвать Северная Земля Союза Советских Социалистических Республик. Но потом решили, что такое название займёт полкарты, и все будут ломать язык, говоря, что это Северная Земля СССР. И СССР отвалился. Было решено, что и так понятно, что СССР, и стала просто Северная Земля. Немножко странное название.

Какое уж есть.

Да. Какие, Ауралиен, страны наиболее запомнились своими мощными полярными экспедициями, если не брать эту странную затею австро-венгров?

Норвегия, естественно.

Да, Норвегия, наверное, страна номер один в смысле полярных исследований. Так у них национальный спорт оформился в XIX веке. Причём надо, чтобы понять, чего норвегов вдруг понесло ездить по полюсам… Причём ладно бы северный хотя бы рядом, так они ещё и на южный забрались. Руаль Амундсен его открыл первым.

Дело было вот в чём. Норвегия в XIX веке пребывала в не самом лучшем состоянии духа.

Чего это, не хотелось бы знать.

Понимаешь, примерно как у Молдавии что-то такое у них было. То есть вот как после 91-го вдруг оказалось, что никакой Молдавии нет, есть только румыны, которые там живут, — юнионисты это заявили. Сейчас вдруг опять оказалось, что Молдавия вроде как есть и молдаване тоже есть.

Я тебе скажу, тут всё непросто. Там у них половина населения считает, что они румыны и хотят быть в Евросоюзе, а другая половина считает, что они молдаване и, в общем-то, к Европейскому союзу относятся более равнодушно.

В общем, примерно так было у норвежцев в головах. То есть у них были проблемы языковые. У них есть нюнорск, есть букмол. Букмол — это наследие, собственно, датского владычества.

Датской оккупации.

Больше похоже на датский в некотором роде. А нюнорск — это попытка реформировать язык, очистить его от датских варваризмов и сделать true норвежский язык.

Вам для понимания: нюнорск — это примерно 10% населения на нём разговаривает. Причём в основном преимущественно на юге, где Ставангер и всякое такое.

Понятно. Короче, где люди хорошо живут и делать нечего, там и разговаривают.

А везде 90% населения разговаривают на букмоле. Вполне себе околодатском. Поэтому, когда народ начинает учить норвежский, учат чаще всего именно букмол. Книжный язык так называемый.

Если вы, например, включите послушать замечательную оперу «Пер Гюнт» Эдуарда Грига, одного из моих любимых композиторов… Я думаю, все прекрасно знают, даже те, кто вообще не в теме, 100% слышали музыкальную тему «В пещере горного короля».

Да-да-да. Пом-пом-пом-пом…

Так вот, эта самая пьеса, если её читать именно как пьесу, то есть не сидеть слушать музыку, а либретто читать, вы обнаружите, что там очень много каких-то непонятных абсолютно персонажей, непонятных сюжетных ходов, и вообще не очень понятно, о чём в пьесе хотели сказать. А дело просто в том, что, чтобы её понимать, нужно читать километровые сноски, которые будут объяснять, что вот это такие-то реалии XIX века Норвегии, вот поиск национальной идентичности, попытки отложиться от Дании, попытки там язык свой сделать какой-то самостийный и так далее.

В общем, люди пребывали в духовном смятении. И когда Нансен со своей знаменитой экспедицией отправился к северу, он стал для них национальным героем в том числе и потому, что показал, что норвежцы — это не просто какая-то деревенщина, которая тут на подхвате у датчан сидит. Это совершенно самостоятельный такой гордый народ, который способен сам открывать, первооткрывать, дерзать и так далее.

Поэтому Нансен до сих пор считается национальным героем. Сейчас про него в других странах говорят меньше, но вообще-то при жизни, он дожил до 1930 года, если бы спросили, кто такой Нансен, то сказали бы, что это гений, гуманист, филантроп, нобелевский лауреат. Плейбоев тогда ещё не было. То есть Тони Старка описывали бы своего времени почти что.

То есть да, такой натуральный Тони Старк тех времён. Архипопулярный человек был. С него брали пример решительно все, кто хотя бы какие-то мысли имел касательно приключений и путешествий. На него равнялись и спортсмены, и рыбаки, и моряки, и кто только этого не делал. И всякие пацифисты, и международные активисты, потому что он сам был знатный деятель всяких там…

В Лиге Наций там выступал.

У нас он изрядно поработал. У нас был голод в 20-е годы. Вот Нансен привлекал средства, приезжал, там чуть ли не лично всех с ложки кормил. Поэтому его честь у нас тут тоже много чего поназвано. Ему всяких медалей у нас надавали. Он считается нашим большим другом. Хоть и из идеологически вредного государства.

Загнивающего капиталистического государства. Норвегия. Но ещё и королевство у них же.

Король в Норвегии-то сидит. Он, например, придумал так называемые нансеновские паспорта.

Это какие?

Это такие временные удостоверения личности, которые он пропихнул через свои международные контакты в организациях всяких, чтобы те, кто оказался по результатам Первой мировой войны беженцем, не имеющим, куда ему приткнуться, и не могущим никуда поехать, потому что документов нет, страна, которая их выдавала, сгинула, новых получить непонятно от кого, все говорят, что вы нам не нужны… Вот Нансен выдавал паспорта. С ними можно было пересечь границу многих стран и там поселиться и жить себе, спокойно поживать.

Но главным образом Нансен знаменит своей экспедицией на уникальном корабле «Фрам». «Фрам» означает «вперёд». Памятник энергии.

Экспедиция эта самая ранняя из тех, которую мы сегодня обозреваем. То есть мы понимаем, что экспедиции всякие были и до этого интересные, но вот это — кому чего удалось добиться. Вот, например, англичане с точки зрения полярных исследований… Что-то у них не пошёл вопрос. Потому что они посылали Франклина — он бак заел.

Да уж.

Посылали Роберта Фолкона Скотта — он замёрз насмерть. И даже и к полюсу южному не успел. В общем, что-то у англичан как-то…

С полюсами не очень.

Не сложилось. С полярными. Скандинавы хорошо выступили, америкосы тоже очень достойно себя показали. Даже итальянцы тоже. И, разумеется, наши.

Так вот, почему корабль уникальный? Потому что у Нансена была мысль: почему Северный полюс так труднодостижим? Представьте, что мы сейчас сидим с вами в XIX веке, нам надо попасть на Северный полюс. Как мы это можем сделать технически?

Плыть.

Хорошо, доплыли мы где-то до Шпицбергена. Дальше сплошной…

Ногами? На собаках?

Вот, да. В чём тут сложность? Мы доплыли и уткнулись в паковый лёд. Паковый лёд — это такой очень толстый лёд, от трёх метров считается, который прожил как минимум два года. То есть он не растаял. Это не просто у нас что-то на зиму замёрзло и весной растаяло. А вот такой суровый лёд.

Чтобы нам добраться до Северного полюса, нам придётся действительно двигаться на собаках. Причём идея с собаками тогда ещё во многих местах считалась чем-то странным, потому что: а сейчас на собаках? Как это — на собаках?

То есть американцы, например, к собакам очень быстро приохотились, потому что они Аляску у нас купили, там их индейцы живо научили всему, как надо. Канадцы тоже здорово там быстро научились. Наши на собаках тоже издавна ходили, местами на оленях. Нарты всякие, породы специальные. Гренландцы. Там эскимосы как раз на этих. В общем, все товарищи, которые соприкасаются хоть как-то с зимой, и холодом, и снегом, имеют представление, как вообще работать в таких условиях.

Да, но вот у британцев как-то климат их сыграл злую шутку.

Подвёл их, да.

Они даже в Антарктиду умудрились затащить лошадей, которые там немедленно все…

Подохли, да.

Да. Конечно. Надо было догадаться. Они бы ещё и слонов туда привезли.

Да, на боевых слонах бы поехали.

Так вот, в общем, идея была такая: раз уж на собаках ехать далеко и долго, потому что, чтобы куда-то ехать, нужно иметь припасы. Чтобы кушать самому. Кушать собакам. Чтобы кушать полярному медведю, который за вами идёт. Нужно иметь снаряжение такое, чтобы полярный медведь не кушал вас. А наоборот, желательно вы кушали полярного медведя. То есть надо брать оружие.

Главное — не печень.

Да, печень не ешьте. Боеприпасы, нужны всякие лекарства, нужно как-то что-то делать с цингой, потому что продукты, которые вы можете взять туда с собой, сомнительные с точки зрения витаминов. На момент путешествий Нансена ещё было толком не ясно, что там за витамин C и что он конкретно делает. То есть это всё очень сложно.

И было бы очень хорошо, если бы можно было поближе к полюсу подъехать на корабле. Желательно, чтобы прямо на корабле туда приехать. Но как это сделать, если вы вмёрзаете в лёд — и всё? Нансен решил: если мы вмёрзаем в лёд, так это и прекрасно. Он рассчитал, что лёд будет нести течение и, по его расчётам, пронесёт, если не прямо на Северный полюс, то довольно близко. И вот как раз можно будет соскочить, быстренько там добежать на собаках, туда поставить флаг, сфоткаться на память, после чего побежать, сделав поправку на течение, обратно, найти корабль, сесть и дождаться, пока вас вынесет куда-нибудь на юг. Там вы оттаете и с понтом приедете домой победитель.

Сколько же времени должна эта операция занимать в годах?

Порядочно должна занимать в годах. Плавание «Фрама» длилось три года, насколько мне известно. С 93-го по 96-й. Причём, что интересно, Нансен, по-моему, прибежал домой быстрее, чем корабль. Он его просто не поймал, так сказать, на обратном пути. Потому что оказалось, что его расчёт не вполне верен. И несмотря на то, что да, он здорово проехался по Арктике, сделал немаловажные наблюдения всевозможные, например, он помог нам решить вопрос с Землёй Санникова.

А что за вопрос был с землёй? Где Земля Санникова?

Где Земля Санникова. Давным-давно, двести с лишним лет назад, был такой путешественник, охотник, авантюрист, купец, молодец. В общем, интересный мужик. Такой, знаете, как Аллан Квотермейн, только не в пробковом шлеме и со слонобоем, а такой — с двустволкой и в меховой шапке. Санников Яков. Он путешествовал, скупал выкопанную мамонтовую кость у аборигенов, бил зверя, разные другие способы поживиться искал. Очень был солидный мужик.

И он, добравшись до Новосибирских островов — это такой архипелаг есть между морем Лаптевых и Восточно-Сибирским морем, — обратил внимание на то, что где-то там к северу от островов ему виднеются здоровые такие возвышенности, по виду похожие на столовые горы. А кроме того, местные жители и вообще все, кто там был, обращали внимание, что местные гуси и прочие, перелётная птица, они должны как бы улетать в тёплые края на зиму.

Они не улетают?

Частью улетают там кто куда. То есть большинство из них летит к тихоокеанскому побережью Америки, а некоторые летят почему-то на север. Такое ощущение, что там есть какая-то сравнительно тёплая земля. Что довольно странно для Арктики. Может быть, там какая-нибудь вулканическая активность. Или там туннель к центру земли. Может быть, там затерянный мир с динозаврами. Чего только там не может быть, на самом деле, если так подумать.

Так что идея про Землю Санникова будоражила у нас народ в XIX веке и в начале XX. И даже есть книга целая, написанная фантастическая на эту тему.

То есть с птицами, я правильно понял, что птицы тупо летели на север?

Не совсем на север, но да, они летели куда-то в океан, и непонятно, что они там делали. Причём обратно потом возвращались на следующий год.

Да, обратно возвращались. То есть это не самоубийство такое изощрённое — улететь куда-то к чёртовой матери.

Пернатых тварей.

Да. В общем, дошло до того, что даже Александр III лично упоминал эту землю. И якобы, когда выпускал очередных птенцов из морского корпуса, говорил: кто откроет эту землю-невидимку, тому и принадлежать будет. Дерзайте. В общем, много кто дерзал. Одним из главных дерзателей был барон Толль.

Дай угадаю, откинул копыта?

Да. Он так сгинул, и не нашли его.

Да.

Так вот, он отмечал, что действительно что-то там видно, какие-то возвышенности. Но вот Нансен проходил как раз там, где теоретически должны были быть северные оконечности Земли Санникова, и ничего не нашёл. То есть, по видимости, либо этой земли вовсе нет, либо она какой-то совсем маленький островок. В любом случае никуда к северу она не идёт, никакой там затерянной земли нет.

У нас этим тоже занимались в СССР. В конце концов было установлено с помощью авиаразведки, что ничего там нет. Скорее всего, речь идёт о так называемом ископаемом льде. То есть это лёд, который…

Вот в полном порядке, я там недавно был. Я, кстати, через неделю опять отправляюсь на следующие выходные.

Прекрасно. Нет, этот на месте. Другой был, Васильевский остров, небольшой такой, который как бы был, вот и всплыл… То есть растаял из-за не знаю чего, из-за изменения грунта. Короче, работает это следующим образом. Для тех, кто слабо себе представляет, что мы тут описываем. Есть под поверхностью воды что-то вроде какого-то, я не знаю, типа такого протоострова. Возвышенность какая-то, которая немножко утоплена в воду. И на неё намывает, во-первых, вечную мерзлоту, то есть лёд, и всякую дрянь, которая там остаётся после зимы. Вот это вот снежок, лёд спрессованный и так далее. И выглядит это как остров полноценный. А на самом деле как бы острова-то там и нет. Как только начинается потепление, всё это к чёртовой матери начинает испаряться, исчезать и так далее.

А поскольку у нас температура повышается последние двести лет примерно, ничего удивительного в том, что все эти Земли Санникова куда-то растаяли, лично я не вижу абсолютно.

Да, ничего странного нет. Единственное, что есть у Санникова, — это банка Санникова.

Да, собственно, на которой всё это лежит.

Да. Уже в воду нырнули, там вот что-то такое нашли, и вот это, видимо, оно и было.

А жаль. Книжка, кстати, говорят, хорошая. Я не читал, но интересно.

Подводная банка. Кстати, с утками же и с гусями тоже прояснился вопрос.

Да, там просто оказалось, что, видимо, у уток с гусями тоже бывают трудные подростки, которые считают, что они не такие, как все. И поэтому где-то каждый десятый гусь вместо того, чтобы лететь как все, почему-то прётся через океан, долетает до Аляски, а оттуда уже двигается в тёплые края, в Канаду. То есть, короче, немножко другим маршрутом они летят. Фактически через Северный полюс перелетают и летят дальше уже на юг, так сказать. Зачем они это делают? Почему-то это им нравится.

Так вот, возвращаемся к Нансену. Нансен — это замечательный пример того, как надо планировать полярные экспедиции. Он немножко промахнулся своим расчётом насчёт течения, но про это вообще было ничего не понятно. Более того, вплоть до сравнительно современных уже времён была даже теория неопровергнутая о том, что там есть Арктида. То есть как Антарктида, только континент. Но то, что там ничего нет, кроме океана, заросшего льдом сплошным, это только потом уже было доказано. Так что Нансену удалось эту гипотезу опровергнуть в известной степени.

Да, вопрос тут в чём? В том, как он готовился. Во-первых, он не просто так что-то взял, сел и поехал. Он для начала сбегал на лыжах по Гренландии, чтобы вообще немножко привыкнуть.

Да, он вообще-то как бы спортсмен-лыжник был, если что. И конькобежец.

Вообще зимние виды спорта — это был его конёк, с каламбуром.

Да. Он был альпинист и лыжник, чего только он не делал. Но, в общем, побегав в походы, чтобы немножко проветриться и понять, чего там будет, он решил себе разработать специальный паёк.

Кстати, вот пока ты про паёк не начал, про вот эти всякие, что он лыжник, альпинист, конькобежец. Друзья, это практически любой современный норвежец примерно так может быть описан. Потому что это такие чуваки, которые, серьёзно, там не в себе, спортсмены все. Шведы тоже достаточно спортивные, местами даже более спортивные. Но вот лыжники — это традиционно норвежцы. Все, посмотрите, любые соревнования — они в топ-3 будут всегда. Какие-нибудь там Уле Эйнар Бьорндален и прочие.

В Норвегии там откроешь дверь — и прямо из неё на лыжах выезжаешь.

Да-да-да, так и есть. Иначе ни до куда не дойти.

Конечно.

Я тебе более того. Я когда ездил три года назад в марте в Норвегию, я там катался на поезде, из Осло в Тронхейм ехал. И там поезд проходит по высокогорью в одном месте. Так там, знаешь как: туда народ с лыжами, значит… Типа в поезде все сидят с лыжами. Выходят фактически из этого поезда чуть ли не в сугроб. А домишки, которые там стоят, чтобы в них попасть, их нужно ещё откопать сперва. Потому что они занесены снегом. Так что да, у них там всё в порядке с лыжами.

Так вот, Нансен, побегав по Гренландии, обратил внимание, что тамошние жители употребляют массово пеммикан во время переходов. Пеммикан — это такой старинный пищевой концентрат. Сам термин происходит из языка индейцев кри. Означает нечто вроде сала. Но только сало не в физиологическом смысле, а как мы это употребляем, в смысле консервы. Солёное сало храним на зиму — так и пеммикан.

То есть это, грубо говоря, высушенные, измельчённые в ступке, ну или сейчас это делают кто чем там, кто фарш делает, кто потом маленькие кусочки в кофемолке мелет, а потом всё это в топлёном жире медленно-медленно варится. Чтобы жир впитался и заместил собой воду. Кроме того, туда можно добавлять, и нужно даже, сухофрукты, чтобы были витамины. И вот потом у вас получится такой концентрат, такими брусочками или шариками, как вам угодно, который можно брать с собой. Его можно жрать на ходу. Его можно бросать в кипяток — и получится нечто типа быстрого супа, такой вот сублимированный. Если его делать с какого-нибудь дрянного мяса типа тюленьего, которое мы есть не будем, потому что оно воняет, а собаки будут, можно таким образом сделать дешевенький такой пеммикан для собак.

То есть чем он хорош? Он очень маленький, он не портится, если его правильно сделать. Я почитал советы: для правильного изготовления советуют брать, во-первых, свежее мясо. А во-вторых, рекомендуется брать сало не того вида, которого мясо. То есть если вы берёте говядину, то берите свиное сало. Если вы берёте свинину — возьмите какое-нибудь там, не знаю, курдючное сало. Почему-то считается, что так будет лучше. Не знаю, так ли оно будет.

В общем, пеммикан — это было альфа и омега полярников до, наверное, Второй мировой войны. Потом уже всё стало получше и полегче. Атомные ледоколы там всякие пошли. Но вот во времена Нансена без пеммикана было никак.

Правда, пеммикан, который они в Гренландию взяли, оказался не очень хороший. Поэтому пришлось там специально искать какой-то другой, по специальному рецепту делать. Но в целом получилось, что к моменту плавания на «Фраме» у них получился такой сбалансированный, научно выверенный рацион. Для того чтобы его научно выверить, были привлечены профессора всевозможные, химики, биологи и тому подобное.

Получилось что? Во-первых, это консервы. Причём консервы не такие, как брал с собой Франклин, который возьмёт с собой Седов, а очень хорошие консервы. Кроме того, сделали вот этот самый пеммикан с добавлением овсяной муки. Взяли с собой сгущёнку. Это, кстати, сгущённое молоко — это, между прочим, вовсе не для того, чтобы мы с вами тут сидели и чаи жрали. Это как раз концентрат, придуманный для того, чтобы полярники, всякие золотоискатели на Аляске и тому подобное могли питаться. Изначально оно должно было быть не с сахаром. Это сейчас просто сгущённое молоко. А тогда это был концентрированный молочный белок и жир.

Кроме того, они взяли с собой пиво. Потому что витамин B. Пиво, чай, лимонный сок. И, кроме того, бочку ягоды морошки. Тогда ещё было не очень понятно про витамин C, но в Норвегии это всё было известное дело.

И это Нансен ещё так сравнительно легко подошёл. Потому что его последователь Амундсен делал проще и веселее. Они с товарищами пили свежую кровь.

Чью?

Кто попался, того и пили.

Того и пили, как вампиры.

Медведя, моржа, морского кота. Кого убили. А если не удалось, то и человека могли.

Человека вряд ли. У них вместо этого были собаки. Не ослабевших собак резали и скармливали другим, не ослабевшим. Получалась двойная экономия.

Да. В общем, здорово они подготовились. Благодаря чему, между прочим, это была чуть ли не первая такая длительная экспедиция в полярные широты, где не было ни единого проявления цинги вообще. Это по тем временам был немыслимый прорыв какой-то совершенно. Который, между прочим, далеко не все потом даже смогут повторить.

Под стать подготовке пищевой была и техническая. «Фрам», который они сделали, был задуман Нансеном как такое специальное судно, которое будет иметь рациональную форму корпуса, чтобы льды его просто выпихивали наверх, но не раздавливали. Поэтому оно должно было, по его замыслу, иметь такую форму — нечто в средней степени между яйцевидной и похожей на кокосовый орех, нижнюю половинку такую.

Он выступил в Королевском географическом обществе в городе Лондоне, потому что оно считалось самым авторитетным. В городе Лондоне Нансену сказали, что он полный идиот и что он просто всех угробит и себя тоже. Так что, когда Нансен всё-таки решился написать самому главному в Норвегии авторитету по кораблестроению Колину Арчеру, я так понял, что он этнический англичанин, вероятно, судя по имени…

А, он шотландец.

Он написал ему очень аккуратное письмо, что вот тут появилась такая мысль: вот если бы мой друг, скажем так, сделал такой вот корабль, то насколько бы это было глупо? И Арчер изучил и написал, что совершенно ничего глупого не видит. Вполне разумный проект. Можно кое-чего поменять с его точки зрения, как более опытного в кораблестроении, и сделать. Так что Арчер за него и взялся.

Получился очень интересный такой корабль. Он был деревянный, несмотря на то что тогда уже делали цельнометаллические корпуса. Но Нансен сказал, что это всё какие-то новые придумки, а дереву он больше доверяет. Корпус был из дерева, но очень сильно армированный как изнутри, так и снаружи. Можно, например, посмотреть до сих пор на этот корабль. Он отреставрирован, стоит в музее. И обратите внимание на то, как здорово он везде пересечён всякими армирующими… арматуринами, или как это называется. В общем, железок там всяких полно.

Погоди, а где он стоит в музее?

Сейчас я тебе скажу. Он стоит в музее «Фрама» в Осло.

В Осло.

Так он и называется, да. Вот там-то я и не был.

Можешь сгонять.

Да-да-да. Как только меня начнут выпускать из Швеции, сразу туда отправлюсь.

Да-да. Ещё интересно: на некоторых изображениях можно увидеть, что там какая-то мельница на корабле. Это не мельница. Это у них ветряк такой был. Ветряк был нужен для того, чтобы работала динамо-машина и был свет. На тот случай, если динамо-машина от ветряка работать не сможет, потому что мало ли что там. Может, там штиль месяцами длится. Взяли такую, знаете, как в всяких фильмах: рабы такие ходят кружком, как в карусели, и крутят. Примерно такая штука там есть на всякий случай. Но оказалось, что она просто не пригодилась. Ветер там оказался будь здоров.

В общем, здорово, конечно, сгоняли. Нансен стал просто героем. Его корабль, когда прибыл, обнаружил, что Нансен уже там ждёт его. Встречали овациями. В общем, без преувеличения можно сказать, что Нансен задал тон в полярных исследованиях надолго. Он, кстати, много всяких названий топографических понадавал. Вот на той же самой многострадальной Земле Франца-Иосифа там есть такой маленький островок в архипелаге, называется Ева-Лив. Это просто потому, что он почему-то не разглядел, что это не два островка с низинкой такой между ними, а один. И он назвал один в честь жены, а другой в честь дочери. Поэтому, когда оказалось, что это один остров, пришлось из уважения к нему сделать двойное название: Ева-Лив.

В общем, несмотря на безусловные успехи и достижения, на полюс Нансен не попал. А кто попал, Ауралиен? Вот кто первым побывал на Северном полюсе?

А кто?

А вот тут вопрос такой очень дискуссионный. Потому что официально американским Конгрессом признано, что первооткрывателем Северного полюса является адмирал Роберт Пири, американец.

Конечно. Что ещё мог бы американский Конгресс принять?

Понимаешь, дело-то тут сложнее, чем узколобый национализм какой-то. Дело тут не в нём. Действительно, в 1909-м Роберт Пири, известный тогда уже полярник, такой уже солидный, седоусый, на шестом десятке, неоднократно предпринимавший экспедиции к полюсу, большой патриот, везде оставлял американские флаги, изображая маршрут… Он объявил, что в 1909-м в составе экспедиции в шесть человек побывал на полюсе, установил там флаг и отправил телеграмму президенту Тафту, что всё, Северный полюс наш.

Но не успел он приехать, как вылез другой американец, доктор Фредерик Кук. Фредерик Кук сказал: подождите, вообще-то я там побывал ещё в 1908-м, за год до вас. Вот видите, у меня есть фотка. На фотке действительно видно, что снег, вот из снежных кубиков сложен домик. Вот вроде торчит звёздно-полосатый флаг. Тот факт, что такую фотку можно сделать у меня во дворе, в принципе, при желании… Если так построить кадр, чтобы было… Ну, не во дворе. Я имею в виду, если спуститься немножко с холма в поле, то вот можно там точно такую же сделать.

Почему вы открыли год назад, а только вот сейчас вдруг заявили?

Ну, потому что долго ехал. Я вот там попал куда-то в метель, застрял, ждал, только вот пришёл, а тут у вас какой-то Пири ходит самозванный.

И начался… В общем, бугурт вышел страшный в США, осложнявшийся тем, что адмирал Пири был такой человек прошаренный. В том смысле, что он всегда держался поближе к истеблишменту так называемому. Всё время якшался со всякими политиками, политическими боссами и тузами, всякими там сенаторами и чиновниками. Поэтому у него был изрядный административный ресурс. Несмотря на то, что его объявление о том, что он открыл Северный полюс, было построено на ровно таких же шатких доказательствах, что и у Кука. Белыми нитками было шито заявление-то.

Потому что Кук был с двумя местными жителями и фоткался там с ними. А Пири был вместе с четырьмя местными жителями и одним негром. Так что при желании он мог просто сказать: ну всё, мы пришли — абсолютно в любой точке примерно где-то там далеко, в центральной Арктике, воткнуть флаг, сфоткаться и уйти. То есть непонятно на самом деле, почему мы должны верить одному, а не другому. Почему верить второму, а не первому. Почему верить вообще им обоим. Может быть, они оба врут.

Но, короче говоря, Пири привлёк на свою сторону много кого. Против Кука устроили целую кампанию травли, как бы сейчас сказали.

Witch hunt.

Да. Потому что Кук оказался там вообще… Он и альпинист фальшивый, потому что он говорил, что первым поднялся на вершину горы Мак-Кинли. Я не знаю, где это, видимо, где-то в Америке. Что он украл какой-то там словарь каких-то индейцев у какого-то попа и издал под своим именем.

И кончилось всё тем, что он угодил в кутузку. Правда, не за украденный словарь и не за полюс. А он просто продал участки, на которых, видимо, проводил изыскания, установил, что там нефть, и продал их как нефтеносные. Его обвинили в том, что там никакие не нефтеносные, что он всё подтасовал, и упрятали на нары. Вышел он только уже в 40-м году. Когда оказалось, что вообще-то те, кто их купил, там уже давно качают нефть, купаются в деньгах, прикуривают от стодолларовых бумажек и так далее. Так что Кук вышел и тут же помер от всего пережитого.

Но, опять же, это не означает, что то, что его несправедливо обвинили в одном, означает, что он действительно был на полюсе. То есть что Пири, что Кук — это такие довольно сомнительные персонажи. Единственное, что можно сказать точно, это что Пири действительно известный пионер исследования Центральной Арктики. И Кук, видимо, тоже там был. Всё. На этом твёрдые данные заканчиваются. Что там думает Конгресс США — это вообще на совести Конгресса США. И исследователи склонны скептически на это смотреть.

Помимо того, что у нас в стране про эту историю с Пири и Куком сочиняли дурацкие стишки всякие про то, что неизвестно, кто кого осилит: Кук ли Пири перекукит, Пири ль Кука перепирит. Такая салонная забава была смешная с точки зрения наших. Всё это повлияло самым непосредственным образом на лейтенанта Седова.

Про Седова мы уже пару раз упоминали, правда, это было всё в послешоу, когда мы про экспедицию Франклина говорили. Поэтому скажем вот что. Седов — это фигура противоречивая. Или я бы даже сказал не противоречивая, а скорее парадоксальная. В том смысле, что его называют руководителем первой русской экспедиции к полюсу, величиной чуть ли не нансеновского масштаба, героем и всё такое.

Понимаете, в чём дело? Он действительно руководил экспедицией к полюсу и действительно погиб там, пытаясь добиться цели. Проблема в том, что если я сейчас скажу, что я отправляюсь к полюсу, выйду в трусах на улицу и пойду туда пешком, то я дойду, наверное, где-то до станции метро «Новые Черёмушки», после чего меня найдут утром в сугробе совершенно задеревеневшего. На этом основании объявлять, что я герой-полярник, погибший в борьбе и исканиях, будет, наверное, немножко громковато.

Я не хочу сказать, что Седов там был какой-то хвастунишка бездарный и ничего там не достиг. Просто, понимаете, из него был действительно классный полярник. Он был уже ко времени своей экспедиции опытным, известным, даже прославленным в узких кругах соответствующих исследователем полюса. Но руководитель экспедиции он годился примерно так же, как я или как ты, я не знаю. То есть совсем никак. Несмотря на все наши замечательные качества, руководить полярной экспедицией мы не способны. Вот и про него, можно сказать, то же самое было. Несмотря на его отвагу и энергию, безусловный патриотизм, безусловную страсть к полярным исследованиям, безусловные способности капитана корабля, путешественника, гидрографа, географа, кого угодно, но вот именно руководить экспедицией к полюсу он не мог.

Потому что вот мы вам только что описали, как к полюсу готовился идти Нансен. Теперь давайте посмотрим, как к полюсу готовился идти Седов. Услышав, что там что-то с этим Пири непонятно, какой-то Кук вылез, и они друг с другом теперь перелаиваются, поэтому Седов решил в 1912 году: раз они там все ничего сами не разобрались, нужно отправиться туда самим и поднять там триколор, потому что раз у них спорное достижение, у нас будет бесспорное.

Всё логично.

Да. Поэтому начал… С чего вообще надо начинать подготовку к экспедиции? С того, чтобы написать себе кучу статей и посланий, где объявить, что вот Амундсен собрался из Норвегии в следующем году идти на шхуне «Мод», для которой, кстати, «Фрам» разобрали. Ну, не разобрали, я имею в виду, сняли с него всякое полезное оборудование и поставили на «Мод». А так он ещё два раза ходил в экспедиции уже после Нансена, заслуженный корабль.

Так вот, Седов объявил, что вот в следующем году, в 13-м, поедет Амундсен, а мы вот поедем в этом. То, что на полюс нельзя просто так взять и поехать ни с того ни с сего, как-то пролетело мимо Седова.

Потом он написал статью «Как я открою Северный полюс».

Очень скромное название.

Да, это, конечно, интересный такой способ. Как я открою Северный полюс. Открою полюс южный, а Северный, наверное.

Сдавайся, ветер южный, сдавайся, буря скверная.

Да. В общем, почему именно в 1912-м — есть разные мысли. Дело просто в том, что в 12-м уже был последний год до 300-летия дома Романовых. Вот у нас рядом с Кремлём стоит обелиск, который был поставлен как раз к этому самому 300-летию. После революции его срочно перепилили напильником и что-то там другое на нём нарисовали, я уж не помню, что на нём сегодня.

Мы летом когда были, мы мимо как раз пробегали, когда по Александровскому саду ходили.

Да-да-да, я знаю этот обелиск.

Ну вот, да-да-да. В общем, возможно, он хотел что-нибудь там такое открыть. Вот как потом вышло с Северной Землёй, которая Земля Николая II. И тоже назвать в честь Николая II. В общем, может быть, и так. Может быть, он просто хотел поскорее и побыстрее, чтобы опередить всех и стать первооткрывателем.

Чтобы получить на это деньги, он отправил в Главгидроуправление свой прожект. Прожект заключался в том, что должен быть корабль. Корабль его довезёт до Франца-Иосифа, по-моему, первоначальная была мысль такая. Там высадится партия из трёх человек: он сам и двое помощников. У них будет 60 собак и почти три тонны груза с продовольствием и всяким таким, с которым они добегут до Северного полюса. Это, если что, 2000 километров. И как бы да, они дойдут и вернутся.

В Главгидроуправлении сказали: дорогой Седов, вы считать умеете? Вы понимаете, что три тонны груза и 60 собак… Вы посчитайте, сколько должна каждая собака нести.

Немало.

Это какие-то очень большие у вас, видимо, должны быть собаки размером с лошадь.

Мощные собаки.

Да. Только тогда они жрать, наверное, будут тоже столько. Поэтому там сказали, что план абсолютно самоубийственный, и денег ему не дали. Денег не дали не потому, что там были какие-то тупые сатрапы и палачи царского режима, а как раз потому, что там сидели его друзья, которые не хотели, чтобы он убился.

Тогда, в общем, Седов решил, что нужно заняться краудфандингом. По краудфандингу удалось набрать что-то порядка 50 тысяч рублей, при том что нужно было, наверное, 100–100 с лишним, не меньше. Среди жертвователей был, кстати, и сам Николай II. Дал 10 тысяч рублей, ружьё и иконку.

Куда ж без иконки, конечно.

Да, без иконки никак. В общем, краудфандинг кое-как пошёл, и поэтому летом 1912 года было приобретено старенькое судно. «Святой Фока» такой, который использовался для зверобойного промысла. Судно было, прямо скажем, не из быстрых, а кроме того, оно было старым, и у него была сильная течь.

Когда стало понятно, что течь никто не собирается ремонтировать, капитан корабля, вместе с ним практически весь экипаж — капитан, старпом, штурман, механик, его помощник и боцман, то есть вообще вся квалифицированная морская сила, — сказали: знаете что, плывите куда хотите сами, и ушли.

Поэтому набрали новую команду. Например, там были братья Зандерсы, механики. Один из них вернулся живым, а второй Зандерс не вернулся живым. И его так там и похоронили на севере в пиджаке.

Тебе не кажется странным, что его похоронили в пиджаке? Это обычно у нас тут у всех, кто помер, переодевают в пиджак и галстук и хоронят в таком виде. А на севере это немножко затруднено обычно.

А откуда пиджак взялся?

Дело в том, что Зандерс почему-то приехал в пиджаке, когда его пригласили, и ничего больше не взял. А оказалось, что никакой другой одежды лишней нет. Так он в пиджаке по Северному Ледовитому океану рассекал. Пока не помер.

Да. Прекрасно.

Радиста найти не удалось, поэтому радиоаппаратуру всю оставили на берегу. Потому что найти радиста, который был бы сумасшедшим, не удалось, а государственные радисты не поехали. Оставили много чего другого. Потому что оказалось, что корабль перегружен, и портовые власти не дают разрешения на выход. Пришлось всё выкидывать. Причём выкидывалось, опять же, всё как-то безалаберно, без всякого плана. Оказалось, что выкинули много из того, что вообще-то было нужно.

Большая часть собак была пойманными где-то там на улице бездомными шавками какими-то. Которые в основном все сразу дали дуба, и осталось только 35, которые были настоящие ездовые лайки.

И, короче говоря, в таком виде уже в августе, когда на самом деле надо было всё это откладывать до следующего года, припасов мало, топлива нет. Топлива меньше чем на месяц хода. То есть это означало, что, не знаю, если что-то случится, то застрянете — и всё. Будете дрейфовать.

Они же, наверное, так и хотели сделать, правда?

Нет. План был такой: они должны были добраться до Земли Франца-Иосифа, корабль должен был их высадить и уйти обратно, а Седов с двумя помощниками на лыжах, на нартах, бегом-бегом 2000 километров побежит.

С шестьюдесятью собаками, которые по 50 кило на брата потащат.

Да, получалось как-то вот так странно. В общем, какая-то мощная экспедиция. Там какие-то фантазёры сидели, похоже, кто придумывал всё это.

Да. И действительно, пошло не очень хорошо. Вот, например, выдержки из участников экспедиции. Многое из заказанного снаряжения не готово в срок. Наспех набрана команда. Профессиональных моряков немало… Наспех было закуплено продовольствие, причём архангельские купцы воспользовались спешкой и подсунули недоброкачественные продукты. Многие продукты вообще не годились для того, чтобы отправляться с ними на север. По той причине, что это была солонина, которая совершенно не годна для полюса. Это был какой-то мясной экстракт Скорикова так называемый. Да, он абсолютно не годился для того, чтобы его употреблять на севере. И в итоге оказалось, что едят они сплошную кашу. Искали всё время фонари и лампы, ничего этого не нашли. Не нашли также ни одного чайника, ни одной походной кастрюли. Седов говорит, что всё это было заказано, но, по всей вероятности, не выслано. Солонина оказывается гнилой, её нельзя совершенно есть. Когда её варишь, то в каютах стоит такой трупный запах, что мы должны все убегать. Треска оказалась тоже гнилой.

И всё это кончилось тем, что корабль встретил льды, вмёрз, они долго сидели, подъедали припасы. Было очевидно, что их не хватит на то, чтобы ехать дальше. Началась цинга, началось дезертирство. Там ещё на Новой Земле делали остановку. Поглядев на всё это плавание, кое-кто там сошёл.

В общем, Седов вместо того, чтобы вернуться обратно и поумнеть после этого, решил, что надо предпринять совершенно самоубийственное путешествие туда. И, пройдя сто километров, умер. Потому что он был сильно ослаблен цингой и болен, и всё такое.

Поэтому вот таким образом завершилась эта экспедиция. Бесславно. А когда оставшиеся в живых вернулись, там уже шла война, было не до Седова и не до них, так что про них попросту забыли. А вспомнили про них уже после революции. Вот тогда Седов как раз пришёлся очень ко двору со своей, прямо скажем, неудачной и провальной трагической экспедицией. Почему, Ауралиен?

Да почему?

Понимаешь, нужно было чествовать героев, а у них, понимаешь, все герои какие-то… То Врангель какой-то, то ещё там непонятно кто. Всякие царские генералы, адмиралы, помещики, капиталисты. То есть Русанов — да, он был такой сравнительно простого происхождения, с революционерами изначально тёрся. И Седов — да, потому что Седов тоже был простой какой-то моряк-рыбак с Азова, пробил себе дорогу сам, self-made man и так далее. Нужно было срочно таких вот героев, чтобы они подходили по своему… Чтобы были политкорректными, короче говоря.

А то у нас был другой ещё такой известный полярник и гидрограф — лейтенант Колчак. Который, известно, чем кончил, поэтому такого полярника нам не надо. Его очень быстро как полярника позабыли на век.

Так вот. У Пири, у Кука — непонятно что. А вот у кого получилось-то, собственно? Первыми о том, что они побывали на полюсе, используя достижения современной авиации, были американцы Бёрд и Беннет, которые летели на самолёте «Жозефина Форд». Понятно, в честь кого названный. И они добрались действительно до Центральной Арктики, потом вернулись на Шпицберген и заявили, что достигли полюса и вернулись обратно.

Но это сейчас считается за враньё. Они не долетели буквально там двух-полутора сотен километров до полюса. Просто потому, что у них не хватило бы горючего. Иначе бы они не смогли вернуться на Шпицберген и погибли бы. Поэтому получилось, что самолёт тут не помог. Это всё-таки был 26-й год. А победу на сей раз неоспоримую, с кучей свидетелей и прочего материала, принёс другой летательный аппарат.

Дирижабль.

Да. Дело в том, что был в Италии… Опять же, как-то странно. Итальянец как будто на юге там живёт, попивает сангрию с лимончелло, или что они там пьют у себя. И тут вот захотел лететь на север.

Так у них там Альпы есть, у них там холод-то тоже имеется, в общем-то, если поискать.

Может быть. В общем, был такой Умберто Нобиле. Авиаконструктор, большой специалист по дирижаблям. Хотел участвовать в Первой мировой, но его не взяли, поэтому он, видимо, решил заняться авиаконструированием всяким. Во славу Италии.

Дирижабль такой довольно здоровый, больше ста метров в длину. Скорость полёта 115 километров в час. Дирижабль был назван «Норвегия». На «Норвегию» взяли в качестве главы экспедиции самого Руаля Амундсена. И он как бы считался там за главного. Кроме того, там вообще был такой интернациональный экипаж. Нобиле командовал самим дирижаблем. С ним также были итальянцы. Был и американец один. Американца взяли, потому что он денег дал на всё это мероприятие. Это был богатый такой Эллсворт. Известный авиатор, тоже полярник. Вот он своими деньгами профинансировал. А также туда отправился, познакомившись с Нобиле, талантливый шведский физик Мальмгрен. Молодой такой довольно.

И им удалось добраться. Они примерно столько же летели, сколько эти неудачливые самолётчики. Но 12 мая 1926 года они по расчётам достигли Северного полюса, снизились и скинули флаги. Приземляться было решено не пытаться, слишком, видимо, опасно. Поэтому пришлось так кинуть сверху. И вернулись. Вернулись не без труда, конечно, но долетели до Аляски, до того самого знаменитого города Ном. Даже те, кто не интересуется полюсом, могли смотреть знаменитый мультик про известную гонку к Ному, когда пёс Балто довёз лекарство от дифтерии, потому что иначе там город бы гарантированно вымер в полном составе.

Он довёз. Правда, мультик этот брешет как не знаю что. Там показывается, что Балто был какой-то там дворняжкой, полукровкой, бездомный. Он такой, типа, простой, тоже self-made dog. Всем всё доказал. На самом деле он никогда не был бездомным, он был чистокровным маламьютом и вообще был такой благородный гражданин. Но это всё слишком скучно для мультиков, надо же слезу давить обязательно.

Так вот, экспедиция, казалось бы, завершилась полнейшим успехом. Но тут возник вопрос: кто, собственно, главный-то открыватель? Командир и конструктор воздушного судна, теперь уже генерал Нобиле? Или начальник экспедиции, знатный полярник, без которого бы ничего там, наверное, не вышло, Руаль Амундсен? В итоге они разругались страшно. Совсем. Писали друг про друга всякие гадости, вокруг каждого тут же сбежались стаи товарищей, которые тут же стали все хором гавкать и говорить: ату его, да, мы слишком сыты сегодня, и всё такое. В общем, с этой поры дороги Нобиле и Амундсена разошлись.

Так вот, воодушевившись первой экспедицией, Нобиле через два года, в 1928-м, решил: надо ещё слетать.

Понравилось ему летать.

Да, понравилось. Он построил ещё один дирижабль, только назвал его уже не «Норвегия», в честь ненавистного Амундсена, а «Италия». На этот раз чтобы всем было понятно, кто тут главный.

И откуда.

И решил, что нужно провести научные работы. На самом деле научность работ подвергается современными исследователями сомнению. Потому что, как он объявлял, они должны были высадить там, далеко у полюса, людей на льдину. Они там пробурят лёд, замеряют глубину с помощью сверхглубокого лота и так далее. И потом за ними прилетят и заберут. Этот план уже тогда был признан многими идиотским и самоубийственным, потому что объяснить, куда именно унесёт высаженную группу течением и как их потом искать и где, — это вопрос непраздный совершенно.

Но Нобиле это не останавливало. Кроме того, ясно совершенно, что эта экспедиция была ему нужна для того, чтобы в этот раз точно уж самому слетать, доказать, что он тут самый главный полярный воздухоплаватель, что Амундсена он так взял по дружбе, а тот возгордился и говорит тут всевозможное. А кроме того, у его спонсоров из итальянского правительства вполне возможно были мысли такие же, как у Франца Иосифа и Николая II: тоже найти там какую-нибудь землю, назвать её землёй Муссолини и так далее. И получилось бы очень красиво и символично с их точки зрения.

К сожалению, итог получился и не красивый, и не символичный. Дело в том, что, побывав там на севере, поделав, видимо, какие-то работы, дирижабль повернул обратно к Шпицбергену. Но до Шпицбергена он не добрался, не дотянув там какие-то сто с небольшим километров. Что именно случилось, до сих пор непонятно. Ясно только то, что дирижабль стал резко терять высоту.

Почему он стал резко терять высоту? Очевидно, виновато, по крайней мере частично, сильное обледенение. Кроме того, сам Нобиле утверждал, что у них началась непонятная утечка водорода. Это означает, что где-то сбоку или сверху образовалась пробоина. Возможно, куски льда от обледеневших винтов отлетали, и какой-нибудь из них мог пропороть обшивку. Может быть. Может быть, что-то ещё там случилось. Может быть, на морозе не выдержала эта самая обшивка. Правда, мы уже не узнаем, да это уже и не так интересно. Всё равно дирижабли сейчас никто на полюс не летает, и опыт такой довольно бесполезный с нашей точки зрения.

В общем, они попытались сбросить балласт. Сбросить балласт тоже не удалось. Видимо, он примёрз, я не знаю, почему не удалось. Почему-то не вышло. Они попытались предпринять другие меры, но от этого дирижабль только стал сильнее терять высоту. И поэтому они заглушили движки, чтобы немножко, по крайней мере, снизить скорость, на которой шарахнут об лёд. Но это помогло не сильно. Первой стукнулась моторная гондола, которая сзади, и сразу убила моториста по фамилии Помелла, который там находился. Второй удар пришёлся на основную гондолу, она раскололась. Из неё вывалилось много чего, включая самого Нобиле, а также части снаряжения. Дирижабль полегчал, его рвануло ветром дальше, унося ещё шесть человек, которые там остались в гондоле. После чего оказалось, что на горизонте поднимается столб дыма. Этих шестерых человек так и не нашли. Считается, что они погибли то ли при падении, то ли их унесло ещё куда-то. В общем, ничего не известно, кроме того, что они явно мертвы.

Когда стали разбирать, чего там такое у них есть, кто вывалился, оказалось, что помимо Нобиле, того самого Мальмгрена, который опять поплыл, и ещё нескольких человек, вывалилась также и часть полезных вещей. Во-первых, довольно много продуктов. Во-вторых, оружие и боеприпасы. Что, кстати, сразу пригодилось, потому что к ним припёрся медведь.

Как обычно.

Да, поинтересоваться, что это тут такое.

Что это вы тут делаете?

Да, что это вы тут делаете. Кроме того, выпала палатка и спальник. Палатка была зелёненькая, и они её очень быстро перекрасили в красный цвет, чтобы её было лучше видно. Кое-какое навигационное оборудование, чтобы по крайней мере попытаться примерно определить, где они находятся. А самое главное — маленькая радиостанция.

Всё это так удачно сложилось не потому, что кто-то бросил кости на удачу и выпал критический хит, а потому что они готовились высаживать эту самую группу. Группу они так и не высадили, но мешки с подготовленными припасами так и стояли. И вот, собственно, эти мешки подготовленные и вывалились. Очень сильно повезло.

В общем, стало понятно, что надо что-то делать. Радиостанция, конечно, есть, но она довольно слабая. И прежде чем их засекут, пройдёт неизвестно сколько времени. Очень может быть, что и нисколько. Теоретически их должно было страховать, постоянно слушая радиочастоту, судно «Читта ди Милано», которое находилось неподалёку от Шпицбергена. Но то ли там не поняли этих самых сигналов, то ли, может быть, как сам Нобиле утверждал, радисты занимались тем, что посылали личные телеграммы.

И бухали лимончелло.

Да. В общем, занимались какими-то типичными итальянскими делами, судя по комедиям всевозможным.

Группа разделилась. Навигаторы Цаппи и Мариано решили, что попытаются дойти до Шпицбергена пешочком. Благо до него оставалось там где-то сто с лишним километров, можно попробовать дойти. С ними третьим вызвался тот самый швед, которого звали Финн Мальмгрен.

Интересно. Шведа звали Финном?

Шведа звали Финн, да.

Отличное имя для шведа.

Может, он действительно какой-нибудь этнический финн, мало ли. Маннергейм же на самом деле швед, например, а не финн никакой.

Несмотря на то, что у него была сломана рука, несмотря на то, что Нобиле вообще говорил, что это глупая затея и ничего не даст, они взяли с собой часть провизии и выдвинулись.

Вскоре после того, как они ушли, у нас тут в окрестностях Костромы, насколько я понял, деревня называется Вохма.

Вохма?

Да, это сейчас… Да, Вохма. В Костромской области. В общем, вы поняли, это далеко, прямо скажем.

Полная Вохма.

И жил там местный тракторист Николай Шмидт. Этот Шмидт, помимо того, что крутил баранку и вспахивал колхозные поля, был ещё и радиолюбителем. Большой любитель порадиолюбить. Это сейчас мы радио используем для того, чтобы не скучно было стоять в пробках, и слушаем, как какой-то Петя передаёт приветы, и я не понял, кто это всё делает и зачем. Шмидт слушал и услышал сигнал SOS, и услышал слова «Италия», «Нобиле», и сразу понял, что дело тут нечисто. Так что моментально отстрочил в Москву телеграмму, и у нас началась бурная деятельность.

Бурная деятельность началась не то чтобы прямо вот с кандальчика, потому что у нас ещё, когда они только собирались лететь на «Италии», уже многие говорили, что ничем хорошим это не кончится совершенно. Надо готовиться.

Надо, да, готовиться их спасать.

Правда, готовились спасать не разбившийся дирижабль, а эту самую наземную партию, которую должны были высадить. Наши готовились уже тогда её искать. Так что у нас сразу создали комитет помощи пропавшему дирижаблю под руководством Куйбышева, между прочим, и стали направлять экспедиции.

Главную роль в экспедиции сыграл ледокол «Красин». Это при том, что «Красин» вообще-то был совершенно не в состоянии никуда ехать. То есть он стоял без движения уже больше года. На нём никого не было. На нём ни припасов, ни топлива, ничего. И вообще неизвестно, в каком он состоянии. Тем не менее его меньше чем за пять дней удалось запустить и отправить.

Какой крутой корабль.

Такой, да, корабль был сделан на века. Тут, правда, надо ещё сказать, что далеко не все, кто отправился туда спасать их, уцелели. Потому что когда Руалю Амундсену сообщили о катастрофе «Италии» и спросили, поедет ли он помогать, Амундсен бросился на помощь Нобиле, которого он ненавидел.

Люто бешено.

Да. И полетел туда на самолёте. Самолёт очень быстро обледенел, разбился, и через некоторое время были найдены его обломки. Вот такой был человек Амундсен. Был глыбой своего времени, был энтузиастом севера и, как видите, очень благородным человеком. Бросился спасать Нобиле, с которым до этого ругался и вообще знать его не хотел.

Кроме того, погибли ещё некоторые люди. Например, итальянцы отправились на самолёте и тоже пропали, сгинули. И из экспедиции тоже погибли далеко не только те шесть человек, которых унесло, но ещё погиб тот самый Финн Мальмгрен.

С Мальмгреном вышла какая-то странная история. Дело просто в том, что «Красин» — это был не просто ледокол. Это был чуть ли не авианесущий крейсер, там был самолёт. Самолёт был запущен, чтобы вести авиаразведку, высматривать, нет ли там кого. И им удалось действительно обнаружить вот этих вот отправившихся Цаппи, Мариано и Мальмгрена. Они говорили, что над ними ещё до этого два раза пролетали самолёты, и они, по крайней мере, слышали их шум, но из-за плохой видимости не нашли.

В общем, плохая видимость сыграла злую шутку и в этот раз, потому что, во-первых, самолёт заблудился и был вынужден садиться куда-то. Сели поначалу удачно, но под конец какая-то там кочка попалась, и сломали одну из опор шасси, я так понял. В общем, самолёт стал нетранспортабелен. И отстрочили телеграмму: запасов продовольствия две недели, точка. Считаем необходимым «Красину» срочно идти спасать Мальмгрена. То есть как бы спасать собственный экипаж самолёта телеграмма не предлагала. И действительно, добрались на «Красине» до группы Мальмгрена, подобрали их, потом, разумеется, нашли самолёт этот, подняли его и отъехали на Шпицберген.

К сожалению, когда их подобрали, оказалось, что никакого Мальмгрена там нет. Видимо, отчёт самолёта о том, что там три человека стоят на льдине, решили, что лежащие на снегу какие-то тряпки и куртки — это типа человек. На самом деле живых тогда было только двое, а именно Цаппи и Мариано. Куда делся Мальмгрен, не очень понятно. Они говорили, что он очень быстро стал слабеть.

И они его съели?

Нет. Он сказал, чтобы его оставили и шли дальше. Типа, оставьте меня и идите. Такое на самом деле на севере, к сожалению, в порядке вещей.

Да, примерно так случилось, например, во время тоже катастрофической экспедиции Роберта Фолкона Скотта на Южный полюс. Там у них был один член экспедиции, который отморозил обе ноги, не мог идти и требовал его бросить. Они его отказывались бросить. Тогда он подождал, пока они встанут лагерем, и сказал: я пойду проветрюсь, буду не скоро. Они не стали его задерживать, потому что понимали, что…

Куда он пошёл проветриться?

Да, потому что и так было всё понятно, куда он пошёл. Так вот, куда пошёл Мальмгрен, было не очень понятно.

Дело в том, что Цаппи и Мариано выглядели сильно по-разному. Цаппи выглядел гораздо лучше одетым. Значит, у него было две пары шерстяных чулок, две пары кожаных мокасин, какое-то там термобельё и на теле, и на ногах. В общем, он был одет в четыре слоя какие-то. А вот Мариано, который как бы с ним шёл, не имел ни шапки, ни обуви, ничего, кроме шерстяных чулок в один слой. У него не было даже никакой, не знаю, парки и чего там накидывают сверху. Всё, что у него было, — это такая как бы меховая куртейка, которая считается средним слоем для полярной экспедиции. Под ней только рубашка и бельё.

Что-то он как лопух как-то оделся.

Нет, подожди, а Цаппи-то куда смотрел? То есть его не смущало, что он тут ходит в четыре слоя упакованный, а его друг как бы того, идёт чуть ли не в трусах и майке? Раздел друга, что ли, Цаппи?

Да. Плюс ко всему Цаппи был какой-то довольно крепкий, упитанный, от голода явно не страдал, а вот Мариано, если бы его не нашли в тот день, — всё, так бы и помер. Приди «Красин» на следующие сутки, уже никакого Мариано бы не было на свете.

То есть сразу возникли подозрения, что Цаппи немножко неэтично себя вёл, и, возможно, именно этим обусловлено то, что сперва Мальмгрен погиб, а потом Мариано чуть концы не отдал. Если бы он вёл себя по-товарищески, то, может быть, все трое были бы более или менее живы к тому моменту.

А кроме того, Цаппи ещё и успел обхамить весь экипаж, который его как бы спас.

Какой подлец.

Да. Когда он требовал, чтобы к нему обращались как к офицеру, чуть ли не расшаркивались и кланялись ему. А когда к нему обращались «товарищ Цаппи», он начинал орать, что я вам не товарищ, я господин Цаппи.

Короче, есть даже такая довольно бредовая на самом деле мысль, что Цаппи съел Мальмгрена.

Да.

Это вряд ли.

Почему?

У них еды было полно. Они взяли с собой избыток, и к тому времени, как их нашёл «Красин», с едой был полный порядок. То есть это получается, знаете, как в том хэллоуинском выпуске «Симпсонов», где они там типа «Голодные игры» какие-то изображали. «Гомер, ты перешёл к людоедству, а прошло всего только два часа».

Да. Неплохо.

Да. В общем, получилась не очень хорошая история. И в том числе для Нобиле тоже. Нобиле в итоге дома объявили во всём виноватым. И в итоге он вообще уехал из страны.

И правильно сделал, кстати.

Ввиду надвигающейся войны. Так что Нобиле, в общем, свою карьеру на этом и закончил.

Другое знаковое крушение, которое произошло в Арктике, — это гибель парохода «Челюскин». Челюскин — это был такой полярник ещё, по-моему, с XVIII века. У нас там была такая Великая Северная экспедиция, которая де-факто представляла собой сразу несколько небольших экспедиций. Там, например, Малыгин тоже известный. Несколько судов было, по-моему, в составе. Другие тоже. И Челюскин тоже там был.

Короче говоря, «Челюскин» — это был пароход, считавшийся как бы ледового класса. И он должен был пройти по Северному морскому пути за один раз, то есть не останавливаясь на зимовку.

То есть фактически это ледокол.

Но на самом деле комиссия, которая «Челюскин» рассматривала, пришла к выводу, что он не годится для такого перехода. До этого переход совершал другой пароход, «Сибиряков». Но он как раз хорошо прошёл под командой Шмидта. Но вот «Челюскин» как-то был сочтён сомнительным. Тем не менее, непонятно, то ли Шмидт продавил, то ли ещё чего, но, в общем, было решено, что он отправится. Причём отправится не просто так: там было больше сотни человек. И я так понял, что там в процессе даже ещё родился кто-то новый.

Ничего себе.

Это в дополнение к двум другим детям, какие были. В общем, «Челюскин» более-менее без приключений добрался до Берингова пролива, и до чистой воды там оставалось буквально несколько часов хода. Но, к сожалению, по печальной иронии судьбы как раз в этот момент корабль намертво схватили льды. И потащили его обратно. Дотащили его прямо в самое сердце Чукотского моря.

Корабль считался ещё ничего, может быть, отпустят, поэтому бедствия не объявлялось. Но тем не менее в середине февраля 1934 года корабль начал трещать. Корабль начал трещать, его борт пополз, и, в общем, началась эвакуация.

На лёд.

Да, на лёд пришлось прыгать. К счастью, эвакуация была проведена более-менее штатно, потому что никто на судне не считал, что это круизный корабль. Все ежесекундно готовились, что прямо сейчас всё раздавит. Надо будет хватать мешки и прыгать на лёд. Поэтому мешки были собраны заблаговременно.

Единственным, кто погиб при крушении, был Борис Могилевич, корабельный завхоз. Погиб он случайно, потому что при крене корабля его завалило каким-то ящиком, то ли ещё чем-то. В общем, его задавило, и он ушёл на дно. Таким образом, 104 человека оказались на голом льду посреди Чукотского моря в феврале, в общем, без особых перспектив на выживание.

Но это были не абы какие люди. Это были, во-первых, тот самый Отто Шмидт. Вот эту полушуточную идею с именем «Аю Шминагельда», помнишь? Она должна расшифровываться как «Отто Юльевич Шмидт на льдине». Аю Шминагельда. А кроме того, радистом экспедиции был никто иной, как Эрнст Кренкель, считавшийся лучшим радистом вообще на всю страну и одним из самых знаковых полярников. Он ещё будет у нас сегодня.

Так что там был установлен сразу порядок, дисциплина. Поставлены лагерь, палатки, установлены синоптические всякие приборы, флюгеры, носок, который на ветру силу ветра показывает.

Носок на ветру, да.

Да, полосатый такой носок. В аэропортах стоит. Занимались, например, сбором научных данных, раз уж всё равно их занесло. Чего время-то терять зря. Образовали всякие кружки по интересам. Кто там чего знал, тот и преподавал. Всякие языки изучали, географию, гидрографию и тому подобное.

Но, тем не менее, несмотря на все эти замечательные достижения, напоминаю, что это 1934 год, самое начало. И «Красин» на тот момент был чёрт знает где на другом конце страны. Поплыть в Чукотское море он не мог. Каким образом ещё забирать?

Это сейчас, как у нас вообще большинство таких отдалённых посёлков снабжается?

Вертолётом, естественно.

Вертолётом. Но, к сожалению, в 1934 году вертолёт…

Ещё не изобретён был, хочешь сказать?

Нет, уже изобретён. Для этого пришлось бы, чтобы сам Сикорский прилетел на нём. У нас в стране ещё с вертолётами было туго. Получалось, что нужно лететь на самолёте. Но, опять же, это 1934 год. Самолёты тогда — это такое было душераздирающее зрелище с современной точки зрения. Потому что, если что, первые авианосцы предполагали, что с них взлетит торпедоносец, выпустит торпеду по вражескому кораблю, после чего прилетит обратно к авианосцу, плюхнется в воду. Краном его будем поднимать.

Каким краном?

Поднимать будем на шлюпке пилота. А самолёт, который стоит примерно как эта торпеда, сделанный из палок и бумаги…

И военные самолёты, и гражданские, и какие-то там чуть ли не любительские самолёты туда летели такие, которым на полюсе делать-то нечего в принципе. Сейчас мы там куда-то едем — у нас с вами в любом смартфоне есть GPS. А тогдашние самолёты даже никакой радионавигации не предполагали. Они даже не предполагали штурмана никакого.

Летим примерно туда.

Да, летим примерно туда. Причём это же февраль, это полярная ночь ещё в Чукотском море. То есть нужно на холодном, еле живом по нынешним меркам с точки зрения мощности самолёте лететь вслепую по темноте куда-то к чёрту на рога, где, если ты разобьёшься, то тут и труп.

И тем не менее полетели. Тем не менее все 104 человека были вывезены. Были вывезены самолётами. Вывозили кого как. Некоторые, например, не только набивали там полную кабину. Они ещё и под крыльями… Там такие длинные ящики для инструментов всяких. Всякие багры там, ломы на всякий случай. И вот вместо ломов туда запихать кого-то, и он так вот в ящике, закрытый на задвижечку, летит под крылом.

В виде лома.

Да, в виде лома. То есть если задвижечка не выдержит…

Ну, не повезло. Не будем о грустном.

Тем не менее вывезли всех. Более того, туда даже привезли врача. Там заболел, по-моему, сам Шмидт, я не помню. Туда привезли хирурга. В общем, это было совершенно героическое мероприятие. Те, кто в нём участвовал, стали первыми Героями Советского Союза. То есть не абы что. Такая вот получилась история.

Ну и завершим мы это 37-м годом, когда произошло что?

Репрессии?

Репрессии подождут. Я имею в виду другое. 6 июня 1937 года начала работу станция «Северный полюс-1». Что в этой станции было странного? То, что это была дрейфующая станция. То есть просто на льду стояли палатки, примерно как у челюскинцев, только нарочно на этот раз. Стояли палатки и должны были проводить уникальные наблюдения, которые никто тогда ещё не делал. Которые должны были посмотреть, как будет в течение года происходить там чего на полюсе, как что будет меняться и так далее. Очень была интересная, амбициозная задача.

Единственный был вопрос: как бы так сделать, чтобы на этот раз никто там не убился, никого там не съели и так далее.

Не пришлось никого вытаскивать с помощью «Красина».

Поэтому подготовиться решили солидно. Предполагалось, что у них там будет такая специальная палатка, плюс они сделают ещё несколько малых укрытий на отдалении, чтобы проводить наблюдения всякие. Их снабдили хорошей радиоаппаратурой, чтобы они всё сразу передавали на Большую землю. Все результаты наблюдений моментально должны были передаваться. Как думаешь, почему?

Вдруг что случится? Данные потеряем?

Вдруг они там провалятся к чёрту под лёд, и все наблюдения насмарку. А так хотя бы наблюдения будут. Это будет не зря всё.

Было много споров касательно того, как до туда ехать. Потому что понятно, что заставлять людей, как Седов планировал, бежать на лыжах, будет не очень хорошо. Нужно, чтобы они там год целый прожили. Автономно сравнительно. И поэтому надо было, видимо, лететь по воздуху. Первая была мысль — это на дирижабле погрузиться и поехать, но, памятуя прошлый эпизод с дирижаблем…

И как всё закончилось.

Да, было решено, что вместо этого надо задействовать новые тяжёлые бомбардиров… То есть я хотел сказать, четырёхмоторные транспортные самолёты. Тяжёлые бомбардировщики. И что задействовали в итоге? Какие самолёты?

ТБ-3. Тяжёлый бомбардировщик 3.

Это тот самый, по-моему, который потом в начале войны работал воздушным цирком. То есть он был авиаматкой, от которой отцеплялись маленькие самолёты и бомбили противника с недосягаемой высоты, с огромной скоростью. В общем, тогда ТБ был как раз только-только созданный. Его Туполев доводил до ума. Он поэтому назывался АНТ-6 на гражданке, для маскировки.

Предполагалось, что он, а также с ним ещё целая эскадрилья небольшая, которая должна была лететь, доставит туда людей, груз, после чего пожелает им удачи и хорошего настроения.

Что касается людей, подбирали их тоже неспроста. Во-первых, это был уже упомянутый нами Эрнст Кренкель. Потому что он мог заставить работать абсолютно любое радио и передавать что угодно откуда угодно. Главой был Иван Папанин. Тоже уже весьма знатный полярник, авторитет большой, так что кандидатура даже особо не обсуждалась. Ну и двумя младшими членами были научные сотрудники: геофизик, астроном, метеоролог и ещё там кто-то по мелочи, забываю, Евгений Фёдоров, а также гидробиолог, гидрограф, океанолог Пётр Ширшов. Вот они вчетвером должны были туда отправиться.

При этом, кстати, Ширшова ещё заставили пройти медицинскую подготовку, потому что мало ли там чего. Аппендицит там какой случится. Или ещё чего.

Нет, его реально учили хирурги. Он должен был там ампутации уметь проводить, например. Потому что в скорую не позвонишь оттуда, придётся справляться самим, если что.

А кроме того, был очень интересный подход к питанию. То есть вот Нансен, который отправлялся на три года дрейфом, — это, конечно, было здорово. Но для того, чтобы научные работники себя хорошо чувствовали вчетвером, было всё-таки решено попробовать им обеспечить, насколько можно, более близкую к домашним условиям пищу, к норме. Чтобы они не на пеммикане сидели.

Борщи, что ли?

В том числе и борщи, между прочим. То есть в Институт питания пришёл Папанин и говорит: мы едем на год, то есть надо считать где-то на полтора-два года.

Да, в лучшем случае.

Да. Всё взять, а то будет как у Франклина тоже. Брали на три года, а оказалось, что там и на полтора нет. И нужно чего-то такое, чтобы хватило на эти самые полтора года. Чтобы не померли там от цинги и какой-нибудь там куриной слепоты, не спотыкались бы. Чтобы это всё ничего не весило. Потому что на «Фраме» хорошо плыть, это же корабль, он может чёртову пропасть тонн нести. А на самолётах столько не увезёшь. Поэтому нужно было что-то очень лёгкое и при этом чтобы полтора года можно было жрать.

И поэтому было решено приступить к дегидрации. Или дегидратации. Я не смог понять разницу между одним и другим.

Дегидрация.

Короче, обезвоживанию. То есть действительно брали самые разнообразные блюда. Борщи там всевозможные, супы, щи, бефстрогановы, бигос какой-нибудь, что-то такое. И всё это обезвоживали, выпаривали по-разному, чтобы получалось фактически блюдо по принципу «только добавь воды». Потому что топливо надо экономить на полюсе. Часами это всё варить нельзя.

Кроме того, оказалось, что нужно разработать кое-какие специальные припасы. Например, хлеб. Хлеб туда брать нельзя, потому что он так промёрзнет, что его…

Да, будет как в анекдотах, которые писали в моей школе на стенах: если спирт замёрз в стакане, буду грызть его зубами. Всё равно его не брошу, потому что он хороший.

Почему-то писания на стенах и партах в моей последней школе имели отчётливо алкогольную коннотацию. Короче говоря, хлеб — точно нет. Вместо него были созданы так называемые спецсухари, в которые добавлялось почему-то ещё мясо и ещё чего-то. Мясные сухари, короче говоря.

Нет-нет, мясной сухарь — совершенно отдельная вещь. Он именно как бы из мяса дегидрированного состоит. А вот то, что им дали, — это был такой вот как бы сухарь. Да, он как бы из хлеба, но при этом с мясом в нём.

Прекрасно.

Прекрасно, да. А в шоколад добавлялось тоже чего-то там, какие-то жиры. А, шоколад с добавлением соли и куриного порошка.

А куриный порошок, стесняюсь спросить, это как?

Берём курицу…

Перемалываем её в порошок?

Жарим её и перемалываем в порошок, после чего выпариваем всю воду, и получится вот такой порошок.

Интересно, что такое будет.

Кухня получилась, несмотря на всякие ограничения, потому что, например, колбасы нельзя, потому что промёрзнет и можно будет человека убить, если хорошо размахнуться. Тем не менее, получилось довольно разнообразно. Вот у меня список. Икра чёрная паюсная, масло сливочное, сало свиное, корейка копчёная варёная, сосиски охотничьи, сыр плавленый, сгущённое молоко, котлеты мясные, котлеты куриные, порошок куриный, порошок мясной, мясо в виде вырезки, грудинка, молочный порошок, яичный порошок, рис, гречка, мука пшеничная, порошок картофельный, эти самые сухари, мука картофельная, сухари с мясом. Концентраты супов: гороховый, борщ, щи, перловый и лапшевник. Зелёный горошек, лук сушёный, томатная паста, сухофрукты, кисель сухой клюквенный, кисель сухой черносмородиновый, морс сухой, земляника сухая, лимонная кислота немножко. Сахар довольно много. Шоколад самый с курицей, а также шоколад в плитках и конфеты «Мишка».

Конфеты «Мишка» вообще-то подсунули чисто в качестве сюрприза. Они не предусмотрены.

Я стесняюсь спросить, не в качестве ли рекламы подсунули конфеты «Мишка». Product placement в арктической экспедиции.

Ты, кстати, будешь смеяться, но как бы самолёты, которые были задействованы, были формально арендованы у правительства. И они должны были быть оплачены. Но оказалось, что кинофильм, который был снят в процессе всего этого мероприятия, принёс такие сборы, что про оплату аренды было велено даже и не вспоминать. Всё уже отбилось сразу. Фильм, видимо, можно до сих пор найти где-то, так и называется — «На Северном полюсе».

Ну вот, в общем… Ещё дали чай, который они, кстати, там сразу полюбили пить. Потому что так вышло, что они все были кто-то из Южной России, где тогда чай не пили, а один был, по-моему, Ширшов из Беларуси, из западной причём. И он тоже чай не пил.

А что он пил? Только водку?

Я не знаю. Водку, видимо, пил. Короче, факт в том, что чай пить они очень полюбили. И все, несмотря на то, что уже были такие довольно взрослые, особенно Папанин с Кренкелем, из-за чего они, кстати, постоянно цапались, такие были сварливые деды уже. Ширшову приходилось их разнимать.

Так вот, кроме этого, им ещё, разумеется, дали коньяк и наливку домашнюю.

Куда же без них-то, конечно.

Да, вот так. Всё это добро было упаковано в такие бидоны запаянные. Кроме вот этого готового, там на всякий случай ещё дали мешки с картошкой, с луком, с чесноком. Нельмы им там надавали. Это, правда, уже по собственной инициативе архангельские товарищи надавали им нельмы. Грибов и уксуса. На всякий случай. Если что-то протухнет и надо будет жрать, а жрать невозможно, — вот уксусом его проуксусить.

Получалось, что у них в день что? Вот у меня инструкция. Бефстроганов: высыпать содержимое одного мешочка сушёного мяса в кастрюльку с горячей водой, полтора стакана, и варить 10–12 минут под крышкой, помешивая. К бефстроганову дать в качестве гарнира рис или гречневую кашу, или вермишель в варёном виде с маслом. Горох: мешочек гороха высыпать в кастрюлю, залить двумя стаканами воды и варить без соли, пока горох не разварится. Добавить соль и масло и размешать. Можно добавить четверть брикета лука. Омлет со шпигом или корейкой: положить в кастрюлю один стакан, 8–10 столовых ложек яичного порошка и полстакана сухого молока. Хорошо размешать, чтобы не было комков. Постепенно влить два стакана воды, всё время мешая. Корейку или шпиг нарезать мелкими кусочками, поджарить на сковородке, влить разведённый яичный порошок и поджарить при помешивании.

То есть в день они должны были сжирать 7000 калорий. На самом деле они этого даже не добирали, потому что столько просто не съесть. Они там даже потолстели немного за время.

Представляете, да, как сидеть на льдине в вечной мерзлоте, где как бы всё должно вылетать на отопление организма со страшной силой. Работать там надо постоянно каждый день. И тем не менее.

Потому что завтрак выглядел так: омлет с салом, икра чёрная, сухари с мясом, кофе. Обед: котлеты мясные с горошком, борщ с грудинкой копчёной, хлеб и компот из сухофруктов. Потом полдник. На полдник, как будешь смеяться, свиное сало, сухари, витаминные конфеты и чай.

Мне бы такой полдник.

Интересный полдник.

Я боюсь, я такого полдника не выдержу.

И ещё и ужин, который: бефстроганов, сухари с мясом, а на десерт рисовый пудинг и шоколад с мясным и куриным порошком.

На самом деле, ближе к концу они уже запарились с этой готовкой, а главное — с мытьём посуды. Поэтому ближе к концу они в основном делали как? Открывается банка икры, из неё выжираем всё это и бежим дальше.

Тем не менее многие припасы остались ещё несъеденными, поэтому первое, что они услышали, когда за ними приехали, было: разрешите оставить себе на память жратвы по баночке. А вообще-то, говорят, чтобы их снять, это тоже было целое дело. Потому что дрейфовали они до февраля 38-го. Когда дрейф пришлось прекращать по уважительным причинам. Льдина начала разламываться и дробиться. То есть в итоге оказалось, что льдина уже там чуть ли не размером с теннисный корт. И скоро всё, кирдык будет. Стало понятно, что самолёт туда уже не посадишь. Поэтому туда пришлось отправлять корабли.

И не только корабли. Полетел, например, дирижабль. Дирижабль, к сожалению, долетел только до Кандалакши. Из-за плохой видимости влетел в гору — и всё. Все погибли.

Спасти их в итоге удалось ледоколам «Таймыр», «Мурман» и старенькому «Ермаку». «Ермак» был как бы избран для того, чтобы, видимо, знаковый такой корабль, потому что очень прославленный был, старенький. И они были все доставлены в город Таллин. Как ты думаешь, почему в Таллин?

Почему в Таллин?

Потому что 1938 год. Там ещё Бухаринско-Рыковскую банду не замочили. Так что было решено: давайте сперва тут, так сказать, избавимся от сомнительных друзей, а потом уже будем заниматься привечением и чествованием полярников. В общем, Бухарина и Рыкова убили и закопали, и после этого Папанин и его друзья были с почётом встречены, прославились. Если читали сказку про «Цветик-семицветик», то можете вспомнить, что там мальчишки во дворе играют в папанинцев. И говорят: у нас здесь сильное сжатие. Девочка, обозлившись, пожелала попасть на Северный полюс, о чём сразу пожалела.

Да, вот такая была героическая эпоха. В общем, много народу поумирало. Много народу помирало, потому что техника была ненадёжная и слабая, многие вещи были совершенно не изученными, многие вопросы организации пришлось выяснять ценой трупов. Многие ставили свою жизнь на кон, рассчитывая, что в случае чего они смогут добыть бесценные сведения.

Вот, например, одной из первых экспедиций на север авиационными средствами была совершена на аэростате. Вы понимаете, да, аэростат «Орёл», по-моему, назывался. Вы понимаете, насколько идиотская эта затея с современной точки зрения? Учитывая, что аэростаты не дирижабли, даже рулить нормально нельзя. То есть это просто такой способ быть закинутым куда-то к чёрту на рога и там отдать концы.

Такой способ, да, совершить самоубийство.

Неизвестно где, да. Аэростат потом нашли, и даже нашли фотоплёнку, которую там они наснимали. Так что определённая польза от этой экспедиции была. Но, к сожалению, я не думаю, что она стоила жизни людей, которых таким образом отправили на Север.

Такая вот была эпоха героев 20–30-х годов в Советском Союзе. Например, это было время полярников и лётчиков. Когда считалось, что отправляться за Полярный круг — это дело чести, дело долга, дело доблести и геройства. Без всяких там шуток. Когда просто огромные очереди стояли во всевозможные лётные училища и мореходки, чтобы ходить там на ледоколах, летать и спасать челюскинцев всяких там.

Один из семерых, по-моему, награждённых Героев Советского Союза за Челюскина, Леваневский, считал себя награждённым несправедливо, потому что он, собственно, к Челюскину не попал. Он там другие тоже важные дела… Он тоже спасал людей, но не самого «Челюскина» в окрестностях. К «Челюскину» он не попал из-за непогоды.

Спасал спасателей «Челюскина»?

Да, он какую-то такую тоже важную работу выполнял. Но факт в том, что он считал, что сделал недостаточно. И поэтому он всячески топил за то, чтобы ему поручили лететь через Северный полюс в Америку на самолёте. Его убеждали, что выбранная им дата не годится, что выбранный им самолёт не годится, но он считал, что звание героя надо оправдывать. И оправдал. Неизвестно, где он погиб и как. Есть даже такая конспирологическая теория, что он не погиб, а сбежал в Америку и там коварно затаился, сменив фамилию. Но это всё, скорее всего, брехня. Он действительно погиб. Это были все сведения.

Ну вот такая была эпоха героев, жертв, спасателей. Ты что мне скажи: что ты там такое бухаешь хорошее сегодня, что ты про эпоху героев уже в третий раз начинаешь разговор вести и никак не можешь остановиться?

Я уже чувствую, что надо в послешоу нам отправляться с тобой.

Да всё, мы сейчас отправимся. Всего-то виноградный самогон.

Виноградный самогон.

Это уже паникёрство. Язык уже, чувствую, заплетается. Паузы стал брать.

Не только заплетается.

Как один у нас президент был. Такой, как это… «Понимаешь». Такая вот загогулина.

Ладно, всё, уже тут Ауралиен начал меня с Ельциным сравнивать.

Да, потому что есть определённое сходство, очевидное.

Да. Ладно, на этой оптимистической ноте давай действительно закругляться и поговорим в послешоу про разное ещё.