В этом выпуске мы рассказываем об эпохе Карла Великого - о Меровингах и Каролингах, маркграфах и сервах, Фредегонде и Роланде, бенефициях и коммендациях.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 278-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянный ведущий Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы далёкого будущего мы переходим к теме далёкого прошлого. Причём не нашего, а соседского. О чём мы, Домнин, сегодня будем с тобой говорить?

Мы поговорим про Карла Великого, в целом про империю франков, про каролингов, про Каролингское возрождение, про Роланда небезызвестного.

О котором песнь сложена.

Да, о котором песнь. И, как оказалось, огромное количество совершенно фейспалмовых поэм. Если бы Роланд мог их прочесть, он бы убился сам, не дожидаясь Ронсевальского ущелья, чтобы у себя такого понаписали. Вообще у совести людей нет.

Да. Карл Великий. Кого мы ещё называем великим из исторических персонажей? Я имею в виду, называли так много кого, но вот так, чтобы оно приклеилось и в учебниках так назывались.

Александр Македонский?

Александр, да, Великий назывался. Кто ещё?

Пётр.

Помпей, он был магн. Это уже как-то позже.

Пётр Великий у нас, Екатерина Великая. Что ещё было у нас?

Альфред Великий, мне известно.

Это король англосаксов, который с норманнами воевал. Потом кто ещё был великий у нас? Великий был… Там всякие мелкие персонажи. Типа Пьера Ле Грана, был такой пират. Пьер Великий. Но это было просто потому, что он был здоровый мужик.

Ну вот, как-то с великими не очень в истории. А Карл Великий — без всяких но, без всяких шуток. Само русское и вообще славянское слово «король» происходит именно от его имени — Карл. Его имя очень популярно среди правящих монархов в последующую эпоху. Вот сейчас, например, британского наследного принца как зовут?

Принц Уильям?

Нет, это молодой. Принц Чарльз.

А, принц Чарльз у них ещё есть, точно.

Да, есть. Уже старенький, конечно, всё ещё принц. Правда, есть мнение, что Чарльзом его не коронуют. Его, скорее всего, коронуют очередным Георгом. Потому что у них было два Карла: одному отрубили башку, другого погнали известными предметами. И, в общем, у них Карл как-то так… Как и имя Джон тоже, стараются его не давать. У него есть одно из других имён, но он как раз Джордж, поэтому он, наверное, будет Георг. Но это когда ещё будет.

А потом вот сериал «Викинги». Художественный многосерийный фильм. Многие смотрели, небезызвестный. Там есть такой франкский король Карл. Это как бы совмещает черты исторических Карла Лысого, Карла Толстого и Карла Простоватого. Хотя он должен быть, по логике истории, именно Карл Простоватый, король западных франков, который Нормандию отдал Хрольфу-пешеходу.

Вот, кстати, по кличкам видите, как плохо, когда у вас предок — Карл Великий. Потому что на его фоне вы будете и Толстый, и Лысый, какими только не будете.

Да. Там не хватает ещё только Карла Похмельного какого-нибудь.

Запойного, да.

Да. Будет такой, знаете, типичный ваш сосед из подъезда: толстый, лысый и простоватый.

Да. В общем, Карл.

Начинал он с того, что стал королём западно-франкского, как это сейчас считается, государства. Что это за западно-франкское государство и где восточное? Надо вам сказать, что франки — это такой германский народ, который пришёл из окрестностей современной Саксонии и Франконии. Те, которые были к западу, известны как салические франки. Они укочевали на запад и стали всех там завоёвывать. Те, которые остались, называются рипуарские франки. И они — потомки франконцев. Вот германская земля Франкония — это вот они. А те, которые укочевали, салические, навели шороху по всей Европе.

Причём шорох начал наводиться прямо с конца Западной Римской империи, с 476 года.

С V века, то бишь.

Да. То есть буквально через 10 лет, в 486-м, король этих самых франков Хлодвиг I пошёл войной на такой последний оставшийся кусок Римской империи, так называемую Сиагрию.

Это где такая была?

Это сейчас там, где Нормандия. Там просто римский полководец Сиагрий объявил, что у него теперь тут будет осколок империи, государство Сиагрия имени себя любимого, где он пытался поддерживать такие римские порядки, по крайней мере для виду. Но, в общем, эту Сиагрию захавали франки во главе с Хлодвигом, и это стало основой их могущества. Так называемая битва при Суассоне.

И тогда же Хлодвиг показал своё истинное лицо. Дело в том, что при разделе трофеев Хлодвиг должен был руководствоваться ещё родоплеменными порядками. То есть он формально, по обычаю, был не король в нашем понимании, а военный вождь, которому не полагалась ни зарплата, ни даже особых полномочий. У него была только обязанность водить своё племя в грабительские походы на соседей. И он мог выбирать добычу первым, но не сильно больше, чем все остальные. Ну и вокруг него кучковалась дружина и так далее. То есть он совершал такой процесс уверенного разложения родоплеменного строя с переходом к вождейству. Может, я не совсем корректно сформулировал с точки зрения современной науки. Это я из очень старого учебника вынес в памяти цитату, но примерно смысл он передаёт.

Так вот, у него был квест, взятый у одного местного епископа, на то, чтобы вернуть некую чашу, которую как раз тогда кто-то экспроприировал из этой церкви. А может быть, просто епископу она понравилась, неважно. В общем, квест был на чашу. И он, спохватившись, стал чашу искать. И оказалось, что она уже в добыче не его, а другого какого-то. Он говорит: типа, ребят, у меня тут исключительное обстоятельство, квест вот взял, не знаю, как сдать, висит тут в журнале.

И ему бы отдали. Но один особо дерзкий воин такой говорит: так, обычай велит, чтобы тебе не давали больше, чем тебе положено. И эту чашу — хлобысь то ли топором, то ли мечом. В общем, раздолбал её. И квест провален, иди бери заново его. В общем, Хлодвиг поэтому затаил на него обиду. Он не мог формально ему ничего предъявить, потому что тот был кругом прав по понятиям родоплеменного строя. Но Хлодвиг-то уже мыслил скорее категориями, близкими к королевским.

Поэтому через год, когда был очередной сбор дружины, он там к чему-то придрался, сказал, что у него штык не наточен, шомпол потерял, что-то у него не то было со снаряжением.

Фуражка не по форме, неуставные шоссы.

Да-да-да, кольчуга не начищена, ножные дембельские. Ну и разрубил ему голову, сказал: вот так тебе, как и той чаше.

И что ему за это было?

Ничего. Все такие: крутой наш король, лучше с ним не спорить. И вот это считается началом именно такой королевской власти в нашем понимании.

А после этого Хлодвиг ещё и перешёл в христианство. Причём из-за его крутизны и популярности в христианство перешли и все остальные. Хотя он вообще-то боялся, что его народ скажет: нет, не хотим, хотим, чтобы там Рагнарёк, и Тор, и Локи, и про них фильм скоро снимут, а ты нас в какую-то другую религию хочешь переводить. Но нет, он был настолько популярным и крутым, что за ним весь народ сразу ушёл в христианство.

Причём, что интересно, не в арианское, как большинство германских народов, которые хотели таким образом дистанцироваться от Рима. Он-то уже не боялся римской доминации, потому что Рим весь мигнулся. И поэтому перешёл в мейнстримовое христианство.

И вот с этого Хлодвига пошла династия Меровингов. Якобы у них там был какой-то мифический прародитель Меровей. На самом деле всё это фигня. Все знают только папу Хлодвига по имени Хильдерик и, собственно, Хлодвига как true-основателя. Вот с него и пошли завоевания, и началось именно Франкское королевство. И он стал таким камнем, на котором всё это дальше строилось, и камнем, на котором стояла династия Меровингов.

Меровинги — они же длинноволосые короли. Потому что считалось, что… Как в КНДР: у кого длинные волосы, тот мудрый, поэтому всех стригут под бокс, только вот Ким Чен Ын там щеголяет. Примерно так было и у франков во времена Меровингов. Более того, если короля остричь, то это считалось основанием для утраты им власти.

А не считалось основанием, что он может кому-то морду за это набить?

Там были другие варианты, но факт тот, что да, всё, он уже как бы опущенный считался на этом основании. Есть такой святой Клод. Он как раз из таких вот постриженных и вылетевших, соответственно, из очереди на царство.

Тем не менее, франкское государство было довольно рыхлым образованием. По двум причинам. Первая: на его территории жил очень пёстрый национальный состав. То есть франки там составляли элиту. Большая часть населения была либо франко-галло-римским, всякие соратники Астерикса и Обеликса, с римским припудриванием поверх кельтов, соответственно, а плюс всякие германские племена: бавары, бургунды, фризы, саксы. С юга ещё примешивались баски бесконечные. Поэтому население было пёстрым, и часто социальный статус зависел даже не столько от того, кто ты по жизни, сколько от того, кто ты из какой национальности, что у тебя в пятой графе. Если ты франк — то очень крутой. То есть франки — это было нечто типа русов во времена начала древнерусского государства. А русами называли именно вот эту варяжскую викингскую дружину, верхушку, тусовавшуюся вокруг князя. И только потом оно как-то так расползлось, когда варяги ословенились, на всех остальных.

А вторая причина — это то, что у франков и вообще у всех тогдашних варваров был принят очень невыгодный с точки зрения государственного строительства закон о престолонаследии. Это не закон был, это скорее был обычай, хоть он и был записан в Салической правде. И не только в ней. Была, например, Баварская правда, ещё какие-то правды были.

Газетина такая — «Баварская правда». Так я себе её представляю.

Это имеется в виду записанные своды племенных… своды обычного права, так называемого. Как у нас была Русская правда, правда Ярослава. Это такой типичный варварский свод законов. В основном он пишет про то, какой кому с кого полагается вергельд и за что. Например, в Баварской правде, если ты потрогал женщину за палец, то с тебя уже штраф должны брать серьёзный.

Серьёзный вергельд.

Да. В других были более либеральные правила. Можно было, например, задрать женщине юбку, но если не выше колена, то с тебя вергельда не берут, а если выше колена, то всё, уже берут. Да, в общем, всё было непросто.

По этой причине наследование велось по всем сыновьям. То есть не было понимания, что это такая страна, а скорее такое земельное владение лично главы клана. И оно распределялось между сыновьями. Причём даже часто не делалось разницы между сыновьями законными и бастардами. Там всё это было поначалу очень попросту, не разбирая, где кто.

Так что Франкское государство таким образом поделилось на такие регионы. Например, большую часть Франции занимала Аквитания. Там, где Нормандия, север — это была Нейстрия. Юго-восток Франции — это Бургундия и Прованс. Плюс там были кое-какие ещё регионы. Например, вот где сейчас северо-запад Германии, Бельгия и кусок Нидерландов — это была Австразия.

Понезапно.

И Фризия ещё там была.

Да, Фризия. Она просто была сравнительно плотно завоёвана перед Саксонией. В общем, такая получалась держава, в которой поддерживалось более-менее единство в смысле династии этих самых Меровингов. Но получалось, что в каждом краю правит какой-то свой король. Они постоянно друг с другом, разумеется, ссорились и воевали за счёт того, чтобы объединить под своей властью семейные земли. И довоевались они до того, что реальная власть начала ускользать от них.

И поскольку они всё занимались войнами и всякими интригами… Об уровне интриг можно судить, знаешь почему? Была такая Фредегонда. Она вообще-то была никто. Какая-то просто непонятная холопка, которая мыла полы в тереме у короля Хильперика I. Он был король Нейстрии, в этой самой северной Франции. Она там мыла полы. И король, видимо, увидев, как она моет пол задницей кверху, решил, что она, пожалуй, симпатичнее, чем его жена Аудовера. Решил как бы ему эту Аудоверу убрать.

Фредегонда, будучи недурой, дождалась, пока та королева будет разрешаться от бремени дочкой, и королева ей такая: эх, вот некого в крёстные мамки-то взять, нету там благородных никого. А Фредегонда ей говорит: давай я её просто сама покрещу, ничего, ты же королева. То есть она таким образом стала кумой своему же мужу, а тот и сказал: опа, а церковный канон не велит жениться на кумах, так что, дорогая Аудовера, получите билеты в один конец до монастыря.

Но то, что он отпихнул свою жену подальше, не означало, что он женится на Фредегонде. Поэтому он женился на какой-то Галесвинте. Это была сестра жены его брательника. Фредегонда решила: так, ладно, попытка номер два. Стала всячески приседать на уши Хильперику, и в итоге тот удавил подушкой жену эту свою, пока она спала. И через несколько дней женился на Фредегонде.

Пришла к успеху Фредегонда.

Пришла к успеху. Но Фредегонда была такая, знаешь, брутальная баба. Она, например, вот этого самого брата мужнего, на сестре жены которой он был женат… он же обозлился на такие дела. Она подослала к нему киллеров, и они его зарезали на виду у всего честного народа. Потом она зарезала одного из его сыновей от первой жены. Потом ещё там… В общем, она раздухарилась не на шутку.

Да, разгулялась.

Ну и чтобы ей было не скучно, потому что король-то всё в разъездах, она завела себе интригу с местным майордомом Ландерихом. В «Книге истории франков» — это анонимное такое сочинение по истории, я читал два перевода — в одном написано, что однажды рано утром король двинулся на охоту недалеко от Парижа, но от великой своей любви к Фредегонде уже от конюшни ещё раз вернулся в покой, где она как раз мыла в воде голову. Король же приблизился к ней сзади и шлёпнул её палочкой по заду. Но вот в другом переводе, который я нашёл, там про то, какой палочкой и чего, совсем другое написано совершенно.

То есть, в принципе, история похожая.

Да. И тоже там про палку что-то говорилось.

И про зад.

Про зад. Вот мне так интересно, откуда все эти хроникёры это всё знают?

Так он сам и рассказал, как вышел из покоев.

Там всё было ещё веселее. И Фредегонда, поскольку она в тазу с намыленной головой стоит в известной позе, решила, что это не король, а король-то уехал на охоту, по идее, а это её майордом Ландерих пришёл и решил там с палками всякие мероприятия провернуть. И такая говорит: что это ты там делаешь, Ландерих? А там король такой. Она такая: опа, спалилась. Король, в общем, решил, что, блин, вот отстой-то, и ушёл обратно охотиться.

Ну, а Фредегонда, не будь дура, знала, что он отохотится и решит, что виновны смерти. И подбила этого Ландериха, майордома, чтобы Хильперика убить. И замочили его.

Да. Вот так вот.

Да. То есть, видите, интриги были, конечно, не очень высокого уровня, зато с кучей трупов.

Так вот, эти майордомы. Майордом — это не случайно звучит как мажордом современное, но мажордом — это у нас просто дворецкий. Как, помнишь, в книжке про Обломова его Захар, который другим говорил, что я и управляющий, и мажордом, хотя он в это ни гроша не верил, но просто хотел так поддерживать престиж своего барина.

Так вот, майордом — это не просто дворецкий, который говорит «кушать подано» и является убийцей по большинству сценариев для детективов. Это такой первый министр. То есть фактически он начинал с буквального дворецкого, то есть министра двора. Но постепенно он всё больше полномочий забирал на себя, уже стал не просто майордом, а майордом королевства. И уже управлять стал и доходами короля, а от доходов, сами знаете, до власти буквально полшага.

В итоге получилось, что Меровинги были низведены до положения так называемых ленивых королей, задача которых была только сидеть с нестриженной и небритой мордой где-то там в углу, периодически извлекаться на свет божий, производить всякие ритуальные мероприятия, а всем реально управлял майордом, который де-факто был ставленником племенной аристократии. То есть получилось нечто вроде положения в Японии эпохи сёгуната, когда император-то — да, и на него никто не покушался, потому что он был духовным главой, но реально всем управлял сёгун.

Майордомы пытались поначалу даже избавиться от ставших ненужными королей. Первой попыткой, по-моему, было спихнуть Дагоберта I. Но привело это к тому, что попытавшийся заиграться майордом сам был казнён. Потому что времена ещё не пришли. Короли считались священными лицами, и без них было нельзя.

И именно поэтому основатель династии Каролингов, знаменитый Карл Мартелл, он так себя королём и не назначил. Он оставался майордомом. Это при том, что Карл Мартелл — это была глыба, конечно. Потому что Молотом не назовут просто так никого.

Да, он там изрядно намолотил всякий народ.

Он, пользуясь своим положением майордома, причём не майордома всех этих королевств, а майордома, по-моему, австразийского на севере, объединил королевство, и он нанёс поражение вторгающимся сарацинам, завоевавшим к тому времени Испанию, в битве при Пуатье, как считается, спас Европу. Благодарные потомки его до сих пор упоминают.

Это который Мартелл?

Да, Мартелл. Мартелл — это молот. Что интересно, его в послании к нему папы римского, который просил его спасти от лангобардов, набегавших на Рим, назвал чем-то типа «почти король». Чуть ли не король как-то так его назвал.

Немножко напоминает, знаешь, есть один из фанфиков «Буратино», где Карабас-Барабас идёт к своему родственнику, и они говорят: а кто ваш родственник? Да он чуть ли не министр. И приходят — там на двери написано: «Чуть ли не министр».

А он был чуть ли не король. И тем не менее он не рискнул ломать традицию. Это пришлось сделать его сыну.

Сын этот своим именем веселил школоту, изучавшую историю, потому что зовут его Пипин Короткий, что вызывает самые разнообразные фрейдистские толкования. Но вообще-то не знаю, что у него там было коротким и где. Судя по портретам, он не являлся ни карликом, ни лилипутом. Непонятно, почему он Короткий. Видимо, просто был такой приземистый, здоровенный мужик.

Пипин был очень брутален. Против него, например, восставал Грифон.

Сам Грифон? В смысле который с крыльями и с клювом?

Грифон — это просто у него был незаконнорождённый брательник, который не хотел ему подчиняться, восставал. Тот его победил. И на своей военной славе Пипин решил, что пора с этими Меровингами завязывать уже, а то они только зря жрут, пьют, волосы от них везде валяются по полу.

И он отправил папе, тогдашнему, по имени Захарий… был папа, и он послал ему вопрос: справедливо ли, когда королём называется тот, кто не пользуется королевской властью? И Захарий, поняв, куда дует ветер, отправил ответ в духе того, что королём должен быть тот, у кого власть, а не тот, у кого патлы длинные.

Так что очень быстро последнего короля Меровингов побрили наголо и отправили в монастырь куковать. А Пипин из рук архиепископа Майнцского, авторитетного, получил корону. Таким образом династия Каролингов стала не просто министрами-сёгунами, а именно королями.

Когда Пипин отбыл в иной мир, он оставил своих сыновей, которых звали Карл и Карломан. Причём у них Карломан, я так понимаю, тоже популярное имя.

Да, тоже было популярно. Это по смыслу, я так понимаю, примерно то же самое.

Карл вообще — это просто как бы «мужик» означает в скандинавских языках сейчас. Соответственно, как и man. Карломан — это мужик-мужик.

Мужичище.

Мужичище, можно так это трактовать.

С мужиком, блин, так говорят.

С Карломаном, разумеется, у них сразу начались тёрки и разборки, потому что делить пополам такое наследство всегда трудно. И к этим разборкам примешался ещё и король лангобардов Дезидерий.

А этот-то куда полез?

Дезидерий контролировал большую часть Италии. На юге там в основном были византийцы, а вот на севере туда набежали на место остготов, которых разогнал ещё Велизарий, лангобарды. Лангобарды вообще жили, знаешь, где? К югу от современной Дании.

Это тоже германцы ведь, правда?

Да, это германцы. Они приехали из региона, как раз частью на островах жили, где сейчас Дания, частью на побережье Балтийском. Они оттуда двинулись на юг и добрались до Италии. Завоевали её север и постоянно угрожали Риму. То есть они его с этих сторон окружали. Римского папу постоянно ущемляли в его политических правах. И папа взывал ко всем, к кому только мог, в том числе ко франкским королям: и к Карлу Мартеллу, и к Пипину, и теперь и к Карлу тоже.

Соответственно, это делало Карла противником лангобардов и Дезидерия лично, так что он всячески старался ему вредить и мешать. Дезидерий сговорился с Карломаном и стал к нему засылать посольства, заводить с ним всякие контакты и тому подобное.

Карл попытался действовать на опережение. Он женился на дочери короля этих лангобардов Дезидерия, которую тот назвал Дезидератой. Что-то с фантазией у мужика было не очень хорошо. Причём Карла даже не остановило то, что он уже был женат на какой-то Химильтруде и даже имел от неё уже сына. Но эта Химильтруда была не очень политически выгодная, так что он её куда-то там отправил гулять.

И было такое шаткое равновесие достигнутое, и тут Карломан берёт и помирает. От чего он помирает — это вопрос открытый, потому что, сами знаете, всяким королям помереть — это дело не простое, а очень простое. Неизвестно от чего. Может быть, заболел и умер, может быть, отравили, может, ещё там чего. Но, в общем, Карл получил, так сказать, carte blanche.

Чуть не сказал «карл бланш».

Да.

Разобравшись более-менее с юго-восточными проблемами и захапав остатки восточно-франкских земель, он переключился на саксов. Потому что саксы были очень брутальными язычниками. Они не только Британию кошмарили, но вот ещё и на франкские земли набегали постоянно. Причём с ними была постоянная история: они набегают, грабят, жгут, приносят жертвы, черепа для трона черепов, для бога крови. Приходит карательная экспедиция — саксы моментально говорят: мир-мир, крестятся в христианство. Экспедиция уходит — они опять начинают черепа для бога черепов.

Безобразие какое.

А так это длилось на самом деле всё правление Карла.

Немножко их замирив, Карл двинулся на юг, потому что римский папа как раз тогда опять воззвал, что его тут обижают лангобарды. За счёт решительных действий и, наоборот, нерешительности дезидериевского потомства, которое было назначено на всякие важные посты, но оказалось не больно-то хорошими тактиками, всё время бежали как трусы, Карл лангобардов разгромил и короновался в том числе и как король лангобардов. Назвал это королевство Италии.

Там, в Италии, он сразу приобрёл себе головную боль в лице местности Абруццо. Абруццо — это такие горы, не очень далеко от Рима. Но поскольку это горы, там такие очень специфические люди жили и живут. То есть христианство там очень долго не удавалось насадить, даже несмотря на то, что это в двух шагах от Рима по современным понятиям. И там, например, есть такая поговорка. Сейчас её уже не очень помнят, но раньше была в ходу: кто не ворует, тот не мужик. Вы поняли, да, какой народ в этом Абруццо сидит. Так что они там изрядно попортили Карлу жизнь с восстаниями потом.

А кроме того, активизировались дела на юго-западном направлении. Потому что мусульманская держава к тому времени успела переругаться и развалиться в Испании. И к нему прибыло посольство из Сарагосы, мусульманское, которое просило немножко посодействовать в борьбе с другими мусульманами. Ну а чего же не посодействовать-то действительно? Карл отправился туда с экспедицией.

Экспедиция не удалась, потому что что-то битва пошла ни шатко ни валко. Эти самые мусульмане из Сарагосы, поняв, что дело движется не туда, куда надо, просто сбежали, и пришлось выдвигаться обратно. Обратно они шли через Васконию, которая населена кем?

Гасконцами. То есть басками.

Басками, да. В общем, то, как они там прошли, не очень порадовало басков. Так что, когда колонна растянутая шла в ущелье Ронсеваль, арьергард, возглавляемый маркграфом Бретани, Бретонией в смысле, которая полуостров Арморика бывшая, Роландом, подвергся нападению боевиков радикального националистического движения ЭТА. Может быть, ЭТА тогда ещё не было, но факт в том, что это были баски, и они были примерно вот такими же, как и сейчас.

Сейчас, кстати, ЭТА замирилась внезапно.

А это же сейчас она в Испании действует, правда?

Да, уже в Испании. Но они замирились, теперь говорят, что всё, будут мирно жить. Там отдельные персонажи такие брутальные, седовласые, говорят в стиле: «Эй, паны, не делайте такого, бабьё дело, не верьте кастильцам, продадут и всё». Но их не слушают.

В общем, действительно был растрёпан этот самый арьергард. И считается, что Роланд, который вообще-то был Хродланд, по тогдашним понятиям, это французы его потом переименовали, он пал. Пафосно превозмогая, очевидно. Вокруг этого была построена целая песнь, где всё было раздуто до полнейшего пафосного превозмогания. Я её просто читал, когда в школе учился. И там был этот самый Роланд, и с ним был архиепископ Турпен, который там тоже всех превозмогал и поражал. И там баски в песне, кстати, технично заменены на сарацин. И там измена, потому что один из придворных Карла по имени Ганелон решил погубить Роланда и навёл на него сарацин этих самых. Как сарацин навёл в этом ущелье.

И вообще-то Карл, когда уходил, он оставил свой рог Роланду, чтобы тот, если чего, позвал, как Боромир, на помощь. Но Роланд же превозмогать хотел, а не чтобы приходили на помощь. Поэтому он там пафосно всех превозмогает, и Турпен там всех тоже поражает во имя, так сказать, императора Запада. И все там падают. И Роланд, умирая, всё-таки дудит в рог. И Карл приходит со своими паладинами и всех там сарацин побивает. И такой: о нет, Роланд убит. Горе какое. И его меч Дюрандаль лежит рядом с ним. Хотя сам Роланд говорил: всё, прощай, мой верный меч, и хотел разбить его о скалу. Но тот был, видимо, сделан из мифрила, и только скала зря поломалась от этого.

В общем, сейчас можно съездить туда и поглядеть даже. Они какой-то ржавый кусок железа на цепи действительно засунули высоко в скалу, чтобы никто не мог залезть и спереть. Видно, конечно, что это какой-то новодел.

Из нержавейки.

Нет, он как раз ржавый. Выглядит так, как будто кто-то лом старый перековал и засунул в скалу. Но туристам, в принципе, прикольно, они ездят и смотрят.

А вот потом, после того как французы открыли для себя рыцарские нравы и куртуазность, про него сочиняли, по-моему, полдюжины каких-то чудовищных поэм, где описывается чёрт знает что: какое-то загадочное происхождение этого Роланда, то есть там уже приквелы пошли, и что с ним какой-то сарацинский посол бьётся, но тут вмешивается сам Господь Бог, и сарацин такой переходит в христианство прямо во время боя.

Да, после боя.

И там какие-то его чудовищные любовные похождения с какими-то колдуньями. Если бы Роланд это всё читал, он бы убился, не дожидаясь Ронсеваля никакого. Смысл, на самом деле, всей этой поэмы только в том, что действительно был такой поход, и, видимо, действительно какой-то маркграф был убит. Всё остальное — это уже высосано из пальца разнообразными сочинителями.

Потом, после всяких мелких мятежей и прочих дел, из Италии опять пришли тяжёлые вести. Дело в том, что папе римскому опять стало худо. Папой тогда был Лев III, и в 800 году местные какие-то авторитеты этого папу избили и требовали, чтобы он сложил с себя полномочия, хотели кого-то другого назвать.

Криминальный Рим. Такая тревожная музыка играет.

Бандитский Рим.

Бандитский Рим, да. По призыву избитого папы Карл отправился туда, чтобы навести порядки.

И тут начинаются расхождения. Считается, что 25 декабря 800 года папа вместе с Карлом были на службе в базилике Святого Петра. Слушали там, чего поют, потому что 25 декабря же Рождество и всё такое. Пора есть индейку и встречать Санта-Клауса. Тогда что-то другое ели, но, в общем, праздник был. И тут внезапно папа берёт и надевает на голову Карлу императорскую корону, и все такие: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный, великий и миротворящий римский император».

Да, но… Что это было?

Да. Первое — это Карл всё срежиссировал и сказал, что я приеду и тебя выручу, но ты взамен меня коронуешь. Вариант номер два. А есть свидетельство, причём довольно правдоподобное, что Карлу вообще-то эта вся идея не очень понравилась. Просто потому, что получалось, что его, во-первых, без него женили, а во-вторых, то, что эту корону ему надевает папа, таким образом ставило папу выше. А Карл во всех своих письмах с папством подчёркивает, что ты, батька, занимайся своим делом, а ты не лезь в мои. Подчёркивал подчинённое положение римского престола.

Возможно, действительно это была такая интрига самого папы, которому хотелось обязать Карла себе, чтобы в случае, если его ещё раз изобьют, они бы знали, что с ним за это будет. Не исключено, что Карл не хотел бы… Императорскую корону он бы, конечно, хотел получить, но, наверное, как-то не так. Не в стиле: это интервенция, мы назначаем тебя императором, да здравствует Карл. Не исключено.

Тем более что по результатам этого мероприятия у него тут же получилась трещина в отношениях с Восточной Римской империей, которая возмутилась: что это вы там самовольно императоров назначаете, хотя обещали, как будто теперь император будет только один. И он даже пытался, как мы уже рассказывали про Византию, подкатывать клинья к императрице Ирине, чтобы жениться на ней. И таким образом получилась бы объединённая империя, в такой унии. Но, как мы уже рассказывали, там в Византии уже все друг другу выкололи глаза, отрубили носы и прочие выступающие части тела, так что с Ириной тоже не сложилось. Вместо этого они даже немножко повоевали за контроль над Адриатическим побережьем, в частности Венецией. И более того, Карл даже стакнулся с багдадским халифом в этой войне.

Ничего себе.

Да, с сарацинами.

Если что там говорили неизвестно в этой церкви про его титул, но вот как он записан: Carolus serenissimus augustus a Deo coronatus magnus pacificus imperator Romanum imperium gubernans et per misericordiam Dei rex Francorum atque Langobardorum. Я так понимаю, что это очень кривая латынь, и должно получаться: Карл, тишайший, августейший, Богом коронованный, великий мирный император Римской империи, правящий по милости Божьей, король франков и лангобардов. Что-то такое.

То есть, если вы не поняли, Домнин сейчас в прямом эфире переводил латынь.

Это, во-первых, очень кривая латынь, а во-вторых, тут всё-таки слова, которые сейчас есть просто в современных языках.

Так он, в общем, и стал… Появилась империя. Давайте поговорим немножечко действительно об этой самой империи.

Империя получилась на миллион с лишним квадратных километров. В источниках достаточно популярно это расписано, так что можно понять. А вот сколько там жило народу — это уже вопрос другой. Сейчас считается, что где-то от 10 до 13 миллионов человек. Хотя есть оценки и в 8 миллионов, и в 15 миллионов. То есть это всё чисто такой, знаете, теоретический подсчёт. Потому что переписи никто не вёл, а пытаться прикинуть плотность населения по современным меркам нельзя просто потому, что тогда Европа была сильно заросшей лесами. Это только в XII веке леса поспилят, и народ начнёт переселяться. А тогда всё было в лесах, и люди кучковались по открытым местам, которых было немного.

Да. И кроме того, не все из них были безопасны. Потому что уже в эпоху Карла начались налёты норманнов и сарацин с юга. Таким образом, многие старались от всяких открытых местностей тоже держаться подальше и забираться в холмы, подальше от побережья.

Остались разные археологические свидетельства, типа, например, замечательного дворца в Ахене. От него, конечно, остались одни обломки для раскопок.

Ну ещё, я так понимаю, капелла более-менее.

Церковь, то есть, сохранилась более-менее. Всё остальное, к сожалению, получилось очень недолговечным. Потому что это были тёмные века, мы выживали как могли, поэтому постройки получались такие, знаете, очень хлипкие. То есть, например, часто описываются всевозможные события, когда там на ровном месте дом взял и развалился.

Неплохо.

Или там произошло небольшое землетрясение, и весь город просто весь рухнул. Оставлены свидетельства от призванных Карлом книжников и учёных, которые говорили, что меня плохо поселили, в этом доме от ветра трясутся стены, крыша протекает, в нём холодно, темно, воняет, и, в общем, всё такое. Не нравилось им в этих местах. Причём приехали они не из Рима и прочих цивилизованных мест, это пишут ирландцы, которые сами тоже не ахти какой светоч.

Да уж, надо сказать, у ирландцев-то тоже погодка может быть скверной.

Да. Но вот видишь, даже им не нравилось. Дома были в основном деревянными. Для Карла был построен этот самый дворец в Ахене. Это был такой, судя по реконструкциям, приземистый в романском как раз стиле дворец с толстыми стенами, с такими покатыми крышами, узатенькими башнями, с маленькими окошечками. Такой не очень красивый, но зато можно жить. А ещё там была такая крутая вещь, как купальня большая. Такая терма прямая.

Почти аквапарк.

Поправлять здоровье можно было.

Да. Простой народ жил значительно проще, во всяких там с земляным полом и травяной крышей хибарках, где не было закрытых очагов. То есть это были курные избы фактически. И так вот и жили.

Кроме того, надо понимать, что до идеи семьи в нашем понимании тогда ещё не дошли. То есть тогда жили ещё кланово. Исходя из этого, например, можно почитать совершенно чудовищное отношение к детям даже по меркам Средних веков. То есть там дети воспринимались как расходный материал, их всегда заводили с запасом, потому что все всегда мёрли от чего-нибудь. А потом была такая практика — oblatio. Облат, как бы пожертвованный ребёнок, которого отдавали монастырю, заодно к нему кэшились деньгами и какими-то землями, приложив в довесок. И он жил в монастыре и был как бы монахом, который обязан молиться за свой клан. То есть его обязанность была повышать благочестие своему клану за счёт своего самопожертвования. Он обязан поститься, молиться и всё такое.

Быт был тоже очень простой. Жарили в основном на открытом огне. Питались во многом мясом. Это были тёмные века, мяса тогда было больше, чем в Высокое Средневековье. Сохранились всякие приказы Карла Великого о том, что кур и гусей для его стола нужно откармливать зерном, потому что иначе вы присылаете каких-то заморённых совершенно животных, которых невозможно жрать.

В остальном питались, например, свиньями, и свиньи считались ценным скотом. Если почитать тогдашние законодательные акты, то там подробно расписано, например: вот ты украл поросёнка. По нынешним понятиям украл ты поросёнка и поросёнка. Его в крайнем случае могут взвесить, чтобы определить его стоимость. Потому что если он стоит меньше 3000 рублей, допустим, то ты под уголовное преследование не попадаешь, если я ничего не путаю. Я это условно говорю.

Но вот в франкских законах написано, например, что за молочного поросёнка такой-то штраф, а за поросёнка, который уже перерос молочное вскармливание, совершенно другой. Если ты украл борова — то это одно, а если кабана, который ведёт за собой остальное стадо, — это совершенно другое. То есть, видите, насколько важен для них был поросёнок.

Да, была свинина вообще в целом. И, разумеется, алкоголь. Алкоголя пили тогда столько, что сейчас, наверное, даже покажется слишком многим алкоголикам. Даже мне кажется странным. То есть получалось, например, что в церковных записях осталось, что, например, канонику — это, понятно, не простой священник, но всё равно — ежедневно канонику за его службу полагалось в счёт жалованья два с лишним литра винища. Я вот в день два литра винища не знаю. Мне кажется, если бы я пил в день два литра вина, то служба каноником была бы для меня довольно трудной. Я бы путался в словах и получал бы как в тех анекдотах, когда молодой священник не знает, как ему быть, и спрашивает более старого: что мне делать, отец, как мне служить? Он говорит: ты остограммись для смелости и служи. Потом он просыпается неизвестно где и неизвестно когда. Идёт с похмелья к своему наставнику. Говорит: ну как я послужил? Он говорит: нормально, только, во-первых, я сказал остограммиться, а не ографиниться. Во-вторых, рясу в трусы не заправляют. В-третьих, кадилом надо перед собой кадить, а не над головой размахивать. И в-четвёртых, завершают службу словами «In nomine Patris», а не теми, какие ты сказал.

Вот да, получалось такое. Тем более что один баварский священник, как записано, из своей малограмотности служил не «In nomine Patris et Filii», а «In nomine Patris et Filiae». То есть у него получалось вместо отца и сына — как-то во имя родины и дочери.

Неплохо.

Во имя родины и революции практически. Прогрессивный был, я вижу, священник по нынешним временам.

Лишение потребления алкоголя, например, для монахов и священников было наказанием.

Что за это делали? Били по морде?

Я имею в виду, что если они что-то не то делали, то им запрещали пить вино.

А я думал, им запрещали наливать в некоторых местах.

Нет. То есть были кое-какие ограничения касательно бухла. Например, можно найти, что за хронический алкоголизм алконавтов отлучали от причастия, пока они не завяжут. На самом деле не очень понятно, как это всё делалось и кто там будет решать, кто из них алкаш, а кто нет. Но вино имело, конечно, очень большую роль. Особенно учитывая, что тогда виноделие было на очень примитивном уровне, даже по сравнению с римскими временами. То есть, например, белое вино считалось более престижным, чем красное, а красное — более грубым. И за счёт этого красное вино обычно давали всяким работникам физического труда, а белое — более тонкой публике.

Благородной публике.

Благородной публике, да.

К слову о благородной публике. Стратификация тогда ещё была не так чтобы прямо выражена, как в Средние века, но было такое. То есть, с одной стороны, сохранялось отчасти былое племенное деление. То есть в начале эпохи Каролингов было важно, франк ты или лангобард, или ещё кто. А с другой стороны, начало проявляться феодальное расслоение. Потому что ещё в варварских правдах всех этих появляются знать из племенной верхушки, свободные крестьяне, карлы всякие, полусвободные колоны, которые позаимствованы у римского права. Это нечто вроде крепостных там было. И ещё сервы. Сервы — это как холопы наши. Разница в их положении была не только в том, чем они занимаются, но и, например, в их защите со стороны закона. Тот самый вергельд.

Виру, то есть за них платить какую надо было.

Да. Вергельд — это дословно, если мне не изменяет память: wer — это то ли мужик, то ли человек, а geld — это золото, естественно, geld. Таким образом, холопы-сервы никакого вергельда не подразумевали. То есть если ты его убил, то ты просто возмещаешь его стоимость его хозяину. Потому что это раб, и с точки зрения закона он просто животное. А вот дальше начинались нюансы.

У нас в стране закрепощение крестьян происходило как? Постепенно ограничивали их право переходить от одного служилого к другому. Поскольку у нас была постоянная война со всех сторон, нам нужно было, чтобы служивые были конные, людные, оружные. Для этого на них кто-то должен был работать. Ну вот, соответственно, их всё закрепляли и закрепляли, чтобы они работали, и закрепили насовсем.

А вот в тёмные века многие свободные крестьяне переходили в полусвободное состояние по собственной воле. Как ты думаешь, почему это такое странное с нашей точки зрения решение?

Не знаю, может, они денег должны были кому?

Примерно так, да. То есть, например, они могли задолжать денег магнату какому-нибудь окрестному или, допустим, епископу. Могли задолжать, не могли отдать, и таким образом в счёт списания долгов переходили к нему в кабалу. Могло такое быть.

А могли и задолжать немножко по-другому. Дело просто в том, что со свободного населения во многих державах, не только во Франкском королевстве, например, в китайском тоже, свободные несли достаточно тяжёлые повинности в пользу государства, короля. Причём, чем крупнее государство, тем больше там начиналось повинностей. То чего-то строить, то чего-то платить, то собираться идти служить в воинский поход неизвестно куда. Потому что крестьянское ополчение во времена Карла и даже его потомков всё ещё действовало, несмотря на то, что ещё его дедушка Карл Мартелл начал так называемую мартелловскую реформу, которая в итоге вылилась в этот самый служилый феодалитет.

Тем не менее, ополчение всё ещё действовало. Частью в качестве поддержки штанов для числа, частью потому, что ещё тогда не вполне оформилась вот эта тактика таранного удара конями. Копья ещё были не те, и кони ещё были дохлые. Это потом фризской породы, как сейчас есть, тогда называлось дестрие. На таких хорошо с разгона топтать смердов. Во времена Карла лошади были ещё такие, попроще.

Особенно не потопчешь.

Особенно не потопчешь, да. Поэтому приходилось опираться в известной степени на ополчение крестьян. Так что многие крестьяне считали, что им это всё не нужно, и проходили через так называемую коммендацию. Таким образом они как бы передавали себя самих и собственность какому-нибудь покровителю, например монастырю или какому-нибудь графу местному. И таким образом они ему передавали часть своих прав и обязанностей. Условно говоря, это всё такой вопрос.

Потом получалось, например, иногда, что один холоп мог быть начальством другого. Там в переходный период получался такой забавный перекос. Но это всё, опять же, диалектика переходного периода, когда одни сферы уже отжили и уходят, но ещё не до конца ушли, а другие приходят.

Раз заговорили про армию. Армия, как я уже сказал, была действительно частью из уже практически феодального ополчения. За тем исключением, что шло оно не с феодов. Феод — это наследственное держание за службу. А с бенефициев. Бенефиций — это не наследственное держание за службу. То есть тебе лично вручают бенефиций, и ты становишься бенефициарием. За это ты обязан являться конно, людно, оружно по условиям, какие были приложены к этому бенефицию. Но этот бенефиций, если ты перестал служить, у тебя отберут. Этот бенефиций, когда ты помер, вовсе не обязательно придёт твоему сыну. Может быть, он сам не захочет служить так, может быть, он будет совсем недостойным, и кому-нибудь другому дадут. То есть это ещё такая переходная форма.

И из-за того, что средний конник той поры обходился своим снаряжением в 45 коров или, как вариант, в 15 кобылиц…

Ничего себе.

Кобылица стоила как три коровы. То есть это означает стадо целой деревни. Получается, что одна деревня могла бы купить на себя одного тяжёлого конника. Понятно, что ей после этого нечего будет есть и пить. Таким образом, выходит, что не одна деревня, а, допустим, четыре деревни должны так как-то снаряжать. То есть эти четыре деревни надо как-то объединять для службы этому самому коннику. Вот так и получался бенефиций. То есть это прообраз такого, я не знаю, баронства какого-то.

Да, это, по сути, прообраз баронства. Несмотря на то, что баронов тогда ещё не было, были графы и герцоги. Причём граф — это был именно наместник самого Карла в этой округе. Или маркграф в марке. Марками назначали именно пограничные зоны, которые могли, кстати, подчиняться даже не одному графу, а двум, допустим, если они большие просто, каждый ответственный за свой участок.

С герцогами Карл старался бороться, но дальше они опять вернулись. Просто потому, что герцог — это кто? Герцог — это наследник племенной аристократии всех этих баваров, бургундов и прочих саксов с фризами. То есть это прямой конкурент Карлу. А у Карла и так были всякие нелады с конкурентством.

То есть мы, например, как себе представляем споры, допустим, короля с его вассалами? Вот был, например, такой прецедент, когда у Карла, вернее, не у самого Карла, а у монастыря Сен-Дени возник конфликт с парижским графом насчёт сбора налогов. Кто кому чего должен брать и давать. Так вот, Карл вместо того, чтобы стукнуть по столу кулаком и сказать, чтобы граф не дурил, не возбухал, не брал никаких денег, вместо этого вёл с ним всякие беседы разнообразные.

Карл Великий этот вопрос в целом решил, но если посмотреть на его предшественника, то там будет видно, что практически все они и в этом споре многолетнем участвовали. Потому что начался он ещё в 50-е годы VIII века. Занимался им король Пипин, который сам выступал у себя на суде свидетелем, что именно монастырю Сен-Дени полагались эти деньги. Но граф с этим никак не соглашался. То есть, понимаете, он его как бы, не то чтобы посылал прямо в глаза, но не соглашался с королём. А король вместо того, чтобы отрубить ему голову, был вынужден его улещивать.

Какая редкостная у них там демократия, я смотрю.

Вот такие были пережитки родоплеменного строя. Король не считал себя вправе. Почему? Потому что все эти графы и маркграфы зачастую были никак не менее родовитыми, чем Каролинги. Были примерно из тех же времён основанной династии, и примерно на той же ступени во времена основания они и стояли. Вот насчёт этого они как-то и придерживались взглядов о том, что они правы и король им как бы не то чтобы совсем не указ, но есть вещи, в которых король невластен.

Возвращаясь к вооружению. Это бенефициарии. Кроме того, предписывалось тем, кто не бенефициарий, просто богатым, тоже за свои деньги снаряжаться и являться на службу. Например, если почитать капитулярии… Капитулярии — это нечто вроде указа императора по какому-то вопросу. Из-за того, что бюрократия и вообще государственное управление были очень неразвитыми, а законы очень туманными и неконкретными, капитулярии вынуждены были вникать во всякие мелочи.

То есть, например, что было написано: «Если кого-то из них, в смысле обязанных к службе людей, обнаружат дома в то время, когда ему следует быть в войске, и он станет оправдываться, утверждая, что заплатил пеню или же получил от своего сеньора освобождение от службы, такой человек приговорится к штрафу».

Далее: «И должен ты прибыть вместе с твоими людьми хорошо вооружёнными и в полном обмундировании, готовыми отправиться в поход в том направлении, кое я укажу. И должны люди твои взять с собой оружие, снаряжение и всё, что потребно для ведения войны, в том числе съестные припасы и одежду. Каждый всадник обязан иметь щит, копьё, меч, лук и колчан со стрелами». Обратите внимание, лук и колчан со стрелами даже всаднику нужен. «На телегах же повезут всевозможные инструменты: секиры, топоры, буравы, колуны, кирки, железные лопаты и прочий инструмент, необходимый в походе. Также на телегах повезут провиант, которого должно хватить на три месяца, начиная со дня выступления в поход, а ещё оружие и одежду, которых должно хватить на шесть месяцев».

То есть, видите, как всё популярно приходилось выяснять Карлу.

Для ополченцев тоже были свои наставления: «Пусть никто не выступает в поход с дубиной, но с луком». То есть он пытался создать лучное войско, а народ-то был простой, с бейсбольной битой ходил.

А кроме того, он предлагал всякие рационализаторские идеи на тему бедного народа. «Тот, кто владеет тремя мансами, пусть объединится с тем, кто имеет один манс». Это имеется в виду в земле. Манс — это примерно 50 гектаров на сегодняшний день.

Немало.

Да. Гектар, если кто совсем не в курсе, — это квадрат со стороной в 100 метров.

Да, 10 соток же, так?

Нет, 100 соток.

Я думаю, что да. Почему она, собственно, сотка?

Да. Так вот, видите, нормой считалось 4 манса, и с него должен отправляться воин. А тот, у кого есть два манса, пусть объединится с тем, у кого тоже есть два манса. К тому, у кого есть один манс, пусть присоединятся ещё трое, тоже имеющие по одному мансу, и пусть они помогут одному из них снарядиться и отправиться в войско. Те, у кого земли половина манса, пусть объединятся вшестером и одного соберут в войско.

В общем, вы поняли. Видите, тут приходится всё популярно объяснять малограмотным подданным, что нужно 4 манса на одного дружинника, не 2 манса и не 3 манса. 5 мансов тоже не нужно, только 4. Вот такая получалась экономика интересная.

Вот у него такое было смешанное войско. Частью из феодального, по сути, ополчения, а частью из старого и племенного по своей сути. Если почитать, что интересно, всякие рапорты о сражениях, то там видно, что постепенно складывается феодальная мораль. То есть описано, как из-за нападений норманнов одна из земель на севере решила снарядить ополчение. И они были порезаны, как неразумный скот, ибо не имели необходимого воинского обучения. Причём, видите, здесь даже нет привычного для тогдашних летописей огорчения от того, что христиане погибли от рук язычников. То есть тут написано, что тупорылые и необученные погибли от рук профессиональных воинов, и так им, в общем-то, и надо было.

Сами виноваты.

Да. Вот такая интересная получилась мораль.

Но при этом далеко не только воинами прославился Карл и Каролинги. Они были знамениты своей смычкой с церковью. Карл, видите, и папу римского спасал, когда ему то морду набили, то ещё чего, и даровал всякие епископства и аббатства. Даровались разнообразные иммунитеты. Иммунитеты означали свободу от налогов для разных монастырей и епископов. Причём эти иммунитеты постоянно подтверждались. Потому что считали, что если их дал предыдущий император, то нынешний император уже этим не связан, надо заново давать. Кроме того, часто давались всевозможные держания. Так называемые пребенды потом оформились для духовенства, епископов и тому подобных.

Карл вообще сильно вникал в устроение церковной иерархии, создавал всякие ценные указания, продвигал, например, устав святого Бенедикта. Бенедиктинский современный монашеский орден — это потомки этого устава.

И кроме того, в эпоху Карла началось так называемое Каролингское возрождение. Возрождение это, конечно, с нашей точки зрения, немножко наивное. То есть оно просто отталкивается от дна. То есть если в Тёмные века всё было совсем скверно и вообще все навыки растеряли — всякие там отопление, многоквартирные дома, водопроводы, канализация, всё это уже начинало выглядеть сказкой. Примерно как мы упоминали, когда в эпоху после крито-микенской цивилизации считалось, что легенда об убийстве царя Крита, когда ему пустили кипяток в ванну по трубам, считалась сказкой. Потому что по трубам в ванну? Что это? Какие-то странные слова, мы их не понимаем. Ну вот примерно так себя народ ощущал и в Тёмные века. То есть многое понималось как утерянное навсегда наследие предков. Причём там ещё примешивалась христианская уверенность в том, что всё, что делается, если взять Библию в руки, наголову выше чего угодно, делавшегося до этого в языческие времена. И поэтому, да, получалась такая тьма и невежество во многом.

Почему я сказал про этого священника, который во имя Родины и Революции всех крестил и благословлял? Просто потому, что сам ничего не понимал. Многие приходские священники вообще не знали грамоты. Да что там приходские священники — сам император Карл не знал грамоты. То есть он полагался на специалистов, когда надо было что-то записать. При этом он понимал ценность этого. То есть он всячески привлекал к себе разнообразных учёных из разных направлений. Многие приехали из Ирландии, а многие прибыли из оккупированной мусульманами Испании. Кто-то приехал, например, из Италии, подкупленный деньгами и обещаниями решить их проблемы всевозможные.

Карл, несмотря на собственную неграмотность, всячески продвигал школы, приказывал составлять учебники, а кроме того устраивал некоторые показательные выступления. Вот пример: «Вернувшись после долгого отсутствия в Галлию, непобедимый Карл приказал, дабы явились к нему мальчики, которых он поручил Клименту, и представили ему свои письма и стихи. Дети среднего и низшего сословия сверх ожидания принесли работы, уснащённые всеми приправами мудрости. Знатные же представили убогие и нелепые. Тогда мудрейший Карл, подражая справедливости вечного судьи, отделил хорошо трудившихся и, поставив их по правую руку от себя, обратился к ним с такими словами: “Я очень признателен вам, дети мои, за то, что вы постарались по мере сил своих выполнить моё приказание для вашей же пользы. Старайтесь же теперь достигнуть совершенства, и я дам вам великолепные епископства и монастыри, и вы всегда будете в моих глазах людьми, достойными уважения”. Обратив затем своё лицо с видом величайшего порицания к стоящим налево и встревожив их совесть огненным взглядом, он бросил им, скорее прогремев, чем промолвив, такие вот грозные и насмешливые слова: “Вы, высокородные, вы, сынки знатных, вы, избалованные красавчики, полагаясь на своё происхождение и состояние, вы пренебрегли моим повелением и своей доброй славой и с равнодушием отнеслись к образованию, предаваясь утехам, играм, лености и всяческим пустякам. Клянусь царём небесным, я ни во что не ставлю ваше знатное происхождение и смазливые лица. Пусть восторгаются вами другие, но знайте одно: если вы немедленно не искупите прежние ваши беспечности неутомимым прилежанием, никогда никакой милости не дождаться вам от Карла”».

Вот какой был император-то, батюшка.

Грозен.

Да уж. В общем, он не только произносил речь, он ещё и приказывал составлять учебные программы. Например, именно при нём были приняты, в общем, семь свободных искусств, которые делились на trivium и quadrivium. Trivium включал в себя грамматику, то есть умение по-латыни писать, читать; риторику, умение не только грамотно, но и красиво говорить; а также диалектику, то есть умение логически рассуждать и выражаться, доказывать всякое и тому подобное. А quadrivium — это нечто типа наших естественных и точных наук. То есть это арифметика и геометрия, астрономия и также почему-то музыка. Не знаю, почему музыка, честно говоря, что она забыла среди арифметики и геометрии, но вот что-то такое. К слову, на арифметике учили не просто на бумажке рассчитывать, а пользоваться счётами. То есть фактически информационные технологии.

Точно, точно. Прогрессивные.

Вокруг Карла постоянно тусовались самые выдающиеся тогда христианские философы и мыслители. Например, такие как Алкуин, который организовал целый кружок изящной словесности и философской мысли, который назвал Академией — в честь Академии Платона. При этом он доказывал, что их Академия гораздо лучше, чем у греков, потому что у них есть Священное Писание, а греки до этого ещё не доразвились. Можно даже кое-какие выдержки из дискуссии почитать.

«Что есть буква? Страж истории. Что такое слово? Изменник души. Что есть человек? Раб смерти, мимо идущий путник, гость в своём доме. Что такое вера? Уверенность в том, чего не понимаешь и что считаешь чудесным. Я видел, как мёртвое родило живое, и дыхание живого истребило мёртвое». От трения дерева рождается огонь, пожирающий дерево. Это как бы загадка. «Видел я, как житель бежал вместе с домом, и дом шумел, а житель безмолвствовал». Как думаешь, что это?

Не знаю, что это.

Это рыба.

Рыба? Ух ты.

Рыба безмолвствует, а вода шумит. И она живёт в воде, и вода как бы тоже течёт.

Логично, да.

Да. То есть с нашей точки зрения это такой, знаете, наивняк, словоблудие какое-то. Но тем не менее хоть и вот такими робкими шажками, пусть и с всевозможными отступлениями, типа кто-то впадал в ересь, кто-то начинал проповедовать чего-то не то… Был, например, такой Рабан Мавр, известный учёный, и у него один ученик тоже там что-то начудил, был осуждён за ересь, получил плетей и, в общем, оказался заточенным в монастырь после этого.

И тем не менее общество развивалось. Появились кое-какие зачатки феодализма, продвигалось образование, священники становились всё менее безграмотными. Для тех, кто не желал стать священником, образование было тоже доступно. Во всякие школы приходские можно было ходить и изучать чтение и письмо. Постепенно, за десятилетия и даже века, это дало всходы в виде настоящего Возрождения, про которое мы уже рассказывали.

А после смерти Карла на престоле оказался его сын Людовик Благочестивый. Благочестив он был в разных, так сказать, видах. То есть, например, он первым делом разогнал весь этот вертеп разврата, который развёл его папа. Например, Карл не выдавал замуж своих дочерей, потому что не хотел с ними расставаться. Но им, чтобы не скучать, они завели себе любовников. Так что он их всех тоже разогнал по монастырям. Быстро. Потом он, как он выразился, разогнал всех шлюх, потому что у Карла там были всякие любовницы, вот он их всех тоже выгнал.

А сам Людовик, кстати, тоже попал потом впросак, потому что он после своей первой жены женился на какой-то Юдифи и решил перекроить немножко наследство в пользу своего потомка от этой второй жены. Началось бурление. За пострадавших старших детей вступилась церковь, объявила, что Юдифь устроила там притон для ворожей и ведьм, всяких гадалок, во дворце. В общем, пришлось Людовику уступить, чтобы с ней не ссориться.

В дальнейшем империя Карла делилась на примерно три части. То есть было западное Франкское государство, была Лотарингия — это север Италии, где Швейцария, Эльзас, Лотарингия, Бургундия, и восточная, где сейчас западная Германия. Несмотря на все попытки дальнейших потомков Каролингов объединить эти государства опять вместе, борьба за императорский престол, который стал ассоциироваться с Италией, постепенно совершенно нивелировала значение этого титула. И когда в Германии король Оттон короновался священным римским императором, он уже не мог претендовать на гегемонию во всей Европе. Потому что уже было королевство Франции, которое себя прекрасно чувствовало и никому подчиняться не собиралось. Разве что формально признавая верховенство императора как главы христианского мира.

А кроме того, осмелели папы. Прошли те времена, когда гопники били пап по морде, и те были вынуждены писать письма Карлу, чтобы их спасли. Теперь уже и сами папы тоже спорили с императорами, грозили отлучением и тому подобное. То есть мечта Карла о единой Европе, его державу не случайно называют прото-Евросоюзом, всё-таки не сбылась тогда. Но она заложила такую культурную общность, которая, в частности, и служит основой для современного Евросоюза. И, соответственно, в современном Евросоюзе, в его основных государствах, собственно, на уроках истории Карла изучают таким вот образом, что он был прародителем.

Да, стоял у истоков.

У истоков. Хотя это было тысячу с копейками…

Да, тысячу с лишним лет назад.

1200 уже даже.

1200 лет назад.

1200 лет назад. Вот такой вот был интересный, конечно, правитель. Грамотности не было, но какой-то толковый, талантливый. Понимал ценность науки и образования. В общем, дельный был мужик.

Дельный был мужик, скажем так.

Мы в качестве источников рекомендуем прочесть книжку «В ожидании апокалипсиса» Сидорова А. И.

Ух ты.

Да, я читал её и из неё очень многое почерпнул.

Какой там апокалипсис-то ожидали?

Дело в том, что тысячный год же надвигался, уже 800-е годы, и Карл считал, что он должен как можно больше земель объединить под своим руководством, чтобы, пока не началось…

Вторжение Хаоса.

Да. Нет, они серьёзно, видимо, этим всё объясняли. То есть эсхатологические были настроения, что будет конец света и надо построить Царствие Божие. Не случайно именно Карл, например, прошёл помазание на царство, как ветхозаветный Давид и другие. Помазание, как считается, с него и началось.

Понятно.

На Западе.

Да, прикольно. Прикольно.

Ну что, и на этой оптимистической ноте будем бабки подбивать.