Hobby Talks #270 - Вьетнамская война
В этом выпуске мы рассказываем о войне во Вьетнаме - о Хо Ши Мине и Не Динь Зыеме, Сонгми и Ку Чи, самосожжениях и напалме, Рэмбо и Хартмане.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 270-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.
Спасибо, Домнин.
Итак, от темы исторической и древней мы переходим к теме не менее интересной и более приближённой к нашим дням. Но тоже исторической в некотором роде. О чём мы, Домнин, сегодня поговорим?
Мы поговорим про войну во Вьетнаме. Это, без сомнения, знаковый конфликт холодной войны. Наверное, самый крупный и интересный, особенно если считать расширительно. То есть вьетнамская война с точки зрения американцев — это только часть конфликта. Потому что, на самом деле, всё началось раньше, ещё с конца Второй мировой.
Даже так?
Даже так. Дело в том, что Вьетнам к началу Второй мировой пребывал в колониальном состоянии. Потому что в конце XIX века, когда французская эскадра плавала во Вторую опиумную войну, чтобы там китайцев… решили, что раз уж всё равно собрались и заплыли неизвестно куда, давайте ещё хоть кого-нибудь нагибать. Ну а там что? Филиппины уже давно были нагнуты испанцами, в Индонезии уже голландцы хозяйничают, в Индии, в Малайзии — англичане. Остались одни вьетнамцы.
Не охвачены.
Да, не охвачены. Ну, ещё, справедливости ради, рядом с вьетнамцами там есть тайцы. Но тайцы, я думаю, просто были довольно… Тайцы — это единственная страна в Юго-Восточной Азии, которая, по крайней мере формально, никогда не была колонией.
Да, да. Она, понятно, была такой сомнительной и достаточно самостоятельной. И была в ходе Второй мировой де-факто сателлитом Японии, но флаг был свой, никаких там резидентур, колониальных факторий не было.
Да. И вспомнили-то как раз, что перед самой Французской революцией, за сто лет до событий практически, туда какой-то приезжал из Южного Вьетнама представитель от местного какого-то царька и просил принять под свою высокую руку. Потому что, надо вам сказать, Вьетнам — страна этнически неоднородная, как и Россия, и Китай, и всё остальное тоже. Это вам не Япония.
Вот, например, моя любимая книжка 70-го года издания — «Сказки народов Вьетнама». То есть не народа Вьетнама, а именно народов. Это очень милая, добрая детская книга. Рекомендуем её всем детям в возрасте от трёх до пяти. Это книга…
Да, на самом деле нет. На самом деле ни в коем случае.
Да. Тут помимо вьетов, то есть это местные русские, если в Китае ханьцы, то там вьеты, собственно, есть ещё меонги, тьямы, седанги, банары, джараи, стиенги, мнонги, рангао, ма, мео, сафанги, таи и тхаи. Это ещё не всё, кстати.
Так вот, все эти национальные меньшинства как раз на юге обретаются. Там когда-то давно было государство Тьямпа, и мон-кхмерские народы там всякие, родственные тем, которые в Камбодже. Там видно сразу и тип немножко другой, и имена немножко другие. И да, они достаточно долго на протяжении своей истории были самостоятельными. Вьетнамцы там на них то набегали, то опять у них всё разваливалось, то уже на самих вьетнамцев набегал Китай. Четыре раза.
Да, вьетнамцы, надо сказать, довольно воинственные чуваки. И сам факт того, что Китай на них набегал четыре раза, а Вьетнам до сих пор существует…
На самом деле даже пять. Мы про пятый раз первый.
Да-да-да. Свидетельствует красноречиво о том, какие они агрессивные.
Да-да-да.
Да. Поэтому юг всегда был такой очень своеобразный. Именно поэтому там с юга какие-то местные приехали просить против северных управы. Тогда французы ничего сделать не успели, потому что у них началась революция и появились более насущные дела. А тут вдруг про это вспомнили и очень быстро Вьетнам оккупировали.
Как было следующим образом. На юге была образована колония Кохинхина. Она была именно французской территорией. Тут даже каких-то депутатов с грехом пополам можно было выбирать в парламент, чтобы изображать большую демократию. Всё остальное было номинально оставлено под властью Вьетнамской империи, но поделено на три протектората, чтобы не запутаться: протекторат Тонкин, протекторат Аннам и ещё там чего-то. Короче, получилось, что какие-то тэи приплыли и захапали нашу родину.
Это они так, варвары, европейцы, да?
Наехали, да. Я не знаю, о каких-то других, но европейцы точно нет.
И многие выражали недовольство разными способами. Кто чего мутил. То были какие-то восстания крестьян, то стали возбухать в окружении юного императора Зюи Тана. Так что Зюи Тана быстро взяли за шкирку и уволокли во Францию.
Чтобы он под руками был.
То ещё чего-то. Недовольство вызывала и миссионерская активность католических проповедников. Чтобы активность шла веселее, была ещё сделана какая-то самодельная религия Као Дай. Это нечто такое синкретическое между местными народными верованиями и авраамической религией, видимо, чтобы легче было привыкать вьетнамцам.
В общем, их там всячески третировали, гоняли строить какие-то дороги на кабальных условиях, им это всё очень не нравилось. И одним из тех, кому это не нравилось, был один молодой сельский учитель, которого звали Нгуен Тат Тхань.
Какое ничего не предвещающее плохого имя.
Да. Нгуен Тат Тхань был очень прогрессивный мужик. Он, например, даже вёл физкультуру в школах.
Не может быть.
Да. Это было сразу существенно подозрительно. Чего это он там… На кого это он их тренирует? Может, не на французские ли власти побивать их? Так что его там очень быстро выгнали. В итоге Нгуен Тат Тхань сел на пароход и стал плавать по морям, по французским колониям, работал там на всяких должностях. Например, он даже поработал поварёнком под руководством знаменитого шеф-повара Эскофье. И он очень круто готовил.
Но нас интересует не его кулинарное мастерство, а для начала его публицистическая деятельность. Потому что он себе тут же взял псевдоним Нгуен Ай Куок, то есть Нгуен Патриот. Учитывая, что Нгуен — это такая абсолютно типичная вьетнамская фамилия.
Да уж. И даже императорский дом на тот момент тоже был Нгуен.
Как Смирнов фактически в России.
Да. Это что-то типа какого-то Петрова-патриота. Какое-то там что-то такое, чтобы его не нашли и не убили. И писал всякое не только про Вьетнам — он в разных других местах побывал — про то, как там французы весело расправляются с недочеловеками, по-всякому их истребляют. Вот этот случай, когда французский судья увидел, что какая-то баба убегает от мужика, застрелил его. Оказалось, что это был француз. Когда его спрашивают, чего это он расстрелял тут, он говорит: «Я думал, это вьетнамец какой-то».
Да, почему бы и не подстрелить? Совершенно не вижу никаких причин, по которым благородному месье не подстрелять вьетнамца. Для развлечения.
Да. Дальше он в том же духе пропагандировал, что, мол, подло завелось на земле нашей. Думают только, что при них были рисовые чеки, да были в целых погребах французские вина их, перенимают чёрт знает какие мусульманские обычаи, гнушаются языком своим и так далее.
Понятное дело, эта дорожка привела его в плотные объятия Коминтерна, Компартии Франции. Он с Морисом Торезом потом корешился. Учился у нас в Москве в Институте трудящихся Востока, где его научили плохому. И даже хотел с Лениным поручкаться, но Ленин уже всё, отдавал концы, так что он успел только постоять в очереди к гробу и вроде как отморозить уши. Потому что он не учёл, что тут ему не Париж, и тем более не Вьетнам. Несколько другая страна.
В Париже он, что интересно, занимался в том числе тем, что продавал тарелки, которые он расписывал вьетнамскими иероглифами. Сейчас вьетнамцы иероглифы не используют уже давненько. Это когда-то использовали, сейчас они латиницей пишут. Это одно из наследий колониального режима, которое вполне прижилось. Кстати, почему монголы бросили иероглифы и пишут кириллицей, и вьетнамцы бросили иероглифы и пишут латиницей, а вот китайцы не бросили иероглифы, хотя у них есть своя латиница?
Потому что у китайцев большая культура, их много. У них диалектов много, и если писать всё на мандаринский манер, никто ничего не поймёт. А иероглифы везде более-менее одни и те же. А во Вьетнаме там народу чуть-чуть поменьше, народ покомпактнее живёт, так что там всё попроще. Хотя, справедливости ради, следует сказать, что, например, устройства ввода на современных мобильных телефонах как раз пользуются этим самым пиньинем. То есть вы там пишете…
Да, они только вообще на компьютерах печатаются у нас так будут.
Да. В общем, ничего хорошего для французской власти вся эта деятельность не несла. Так что Нгуена Тат Тханя, он же Ай Куок, он же теперь товарищ Вуонг, как его у нас назвали, а позднее он сделался Хо Ши Мином, то есть Хо, несущий свет, какой-то типа.
Да, если вы вдруг ещё не угадали, это мы как раз про него и рассказываем.
Да, это всё Хо Ши Мин. Хо светоносный, такой паладин, видимо.
Да-да-да. Что интересно, в юности был похож на меня в том же возрасте. Например, такой же.
Ну вот видишь, Ауралиен, вьетнамец-паладин.
Он был такой тоже худенький, с такой же прической, с косым пробором.
Зато на себя сейчас посмотри, Домнин.
Сейчас, да, я больше похож на Ле Зуана какого-нибудь сделался.
Да. Так вот, его, понятно, объявили в розыск, искали, но он уже успел слинять в Китай. Там тоже крутился, у нас периодически был, во Вьетнам заскакивал, в Камбоджу, в Таиланд тоже. В общем, он развил бурную деятельность.
Всё это катилось ни шатко ни валко, потому что всё-таки Франция большая и страшная. Но тут начался 1939 год. Польшу распотрошили, потом распотрошили Францию. Гитлер нашёл тот самый вагончик, где подписывали мир в Первой мировой войне.
И сжёг его.
Нет, он заставил французов там подписывать.
Да, если кто вдруг не помнит, в этом самом вагончике, когда немцы подписывали… А, нет, погоди, это после Второй. Неважно. Факт тот, что французам резко стало очень душно на этом свете жить. В Париже ходили коваными сапогами немцы и вешали везде свастики. А как бы законное правительство крутилось в городишке под названием Виши. Командовал там старый дед маршал Петен и какие-то его прихлебатели. И все колонии были им подчинены.
Де-факто, на самом деле, многие не подчинились, потому что там был ещё такой бодрый дяденька Шарль де Голль, который как раз в колониях сидя объявил, что у него свободная, или сражающаяся, Франция, и что они не сдадутся и будут биться до последнего. Но вот во Вьетнаме французы тоже поделились. Большинство, особенно те, которые на юге крутились, были провишистские и считали, что нужно сидеть смирно, кушать лягушек и так далее. А те, которые были на севере, то ли просто так вышло, то ли они, может, разложились тоже под действием зловредного Хо Ши Мина и его друзей, решили, что нужно тоже устроить le Résistance. А тут очень удобно, что очень много недовольных вьетнамцев, так что можно le Résistance вместе с ними устроить.
В 1941 году был организован Свободный Вьетнам, он же Вьетминь. Французы его, что интересно, называли в том числе «ле Резистанс» по привычке. Они стали устраивать в сельской местности, в горах, в джунглях всевозможные опорные пункты, вербовать осведомителей, собирать оружие, наводить себе всякие мосты с товарищами. Типа вот товарищ Мао Цзэдун там как раз бился с японскими врагами.
А японские враги тоже подъехали очень быстро. Потому что японское правительство, отчаянно нуждавшееся в ресурсах для своей сферы сопроцветания, в эту сферу, разумеется, включало и Вьетнам. Но поскольку вишистское правительство было как бы и на стороне немцев, а значит, тоже и на стороне японцев, так что вишистам было сделано предложение: давайте-ка вы нам передадите всё, что там есть, и откроете доступ к ресурсам в ваших индокитайских колониях, а мы так уж и быть пока позволим вам свой этот флаг не снимать. Пока мы добрые.
Какие у них серьёзные предложения-то, я смотрю.
Да. Так что японцы очень быстро нагнали туда солдат. Правда, солдат третьесортных и плохо вооружённых. Там, по-моему, из отделения было только у шести человек винтовки, а остальные были вооружены кто чем: кто штыком, кто мечом. Не топором, а вот этой вот сабелькой. Правда, очень хреновой, такой штамповкой чуть ли не из жести, но считалось, что этого будет достаточно.
Вьетнамцам эта двойная оккупация показалась не очень приятной. Потому что, если они раньше были недовольны французской оккупацией, внезапно оказалось, что французская-то ещё ладно. Потому что у японцев вообще какие-то странные взгляды на взаимоотношения с сопроцветающими в их сфере.
Да, всё какие-то не очень позитивные для сопроцветающих.
Например, у них был жёсткий дефицит резины. А резина — это что? Это колёса, это всякие приводные ремни. Это очень важная вещь. Поэтому там сразу стали, во-первых, собирать каучук, какой был уже при французах, а во-вторых, стали сажать новые гевеи. Поскольку сажать на пустом месте ничего нельзя, стали сажать там, где раньше был рис. А тот рис, который был уже собран, тоже изгребли и потащили себе в закрома родины. Пока местное население там не попередохло, их, чтобы зря не тратить человеческий ресурс, всех построили в колонны и отправили на всякие стройки века: копать шахты, добывать стратегические ресурсы, расчищать дороги в джунглях и так далее. Всякие интересные дисциплинарные меры применяли. Например, связать и закопать в муравейник.
Что-то попахивает оккупацией полноценной.
Это был геноцид натуральный, на самом деле, не оккупация. Так что Вьетминь активизировался и понял, что ещё немного — и уже никакого Вьетнама просто не останется. И они стали наводить пропаганду, завели свои газеты. Кстати, одно из первых, что они напечатали, было «Искусство войны» мудреца Суня, Сунь-цзы бин фа, чтобы изучить, как там побивать.
И к 1943 году им удалось создать первый вооружённый отряд. Ну, как вооружённый? Он был вооружён, знаешь чем? Он был вооружён, по-моему, четырнадцатью винтовками, семнадцатью кремнёвыми ружьями, двумя какими-то пистолетами, видимо, у японцев отобрали, и целым одним пулемётом.
С колесцовым замком?
Пистолеты? Нет, пистолеты, видимо, отняли у японцев. Там у них, правда, были довольно длинные пистолеты, и дизайн был какой-то кривой, и сами они были плохие. Но чего уж было. В общем, прибарахлились чем могли. С кремнёвыми ружьями, да. И с бамбуковыми копьями некоторые были, и со всякими саблями. Короче, чего там только не было. Поэтому многие первые операции вьетнамцев были не столько чтобы какие-то захватить места, а чтобы напасть, поубивать и собрать лут.
В общем, примерно как в видеоиграх. Собрать лут.
Да. И собрать там винтовки, патроны, гранаты, всё собрать, сапоги. Натуральная ролевая игра такая шла, только в реальности.
Где-то к 1944 году у японцев дела пошли совсем прискверно. Так что они начали уже делать глупости. Типа того, что объявили, что французы все подозрительные, что они подлежат разоружению и интернированию.
Зачем? Непонятно. Они же не мешали, а только, наоборот, помогали.
Кроме того, пришли кое-какие намёки из метрополии, что кто будет хорошо биться с японцами, тем потом дадут независимость. Когда-нибудь, может быть. На самом деле, французы это много кому-то обещали. Некоторым, правда, пришлось держать слово. Например, Ливану и Сирии — это была их зона влияния после Первой мировой. Шарль де Голль лично пообещал им независимость. Потом он, правда, пытался сказать: кто обещал? когда я обещал? Ему сказали: обещал. И в общем всё, начались независимые Сирия и Ливан.
А вот с Вьетнамом получилось не очень. То есть как бы они признали независимость Вьетнама, но тут…
А признавать-то нет когда, они вообще не существовали как таковые. Вся эта их Франция была исключительно на бумаге. А после того как немцы капитулировали, японцы тоже, французы, подзуживаемые всё тем же де Голлем, взяли и раздухарились, потому что они же победители в конце-то концов.
Да.
Кроме того, им тут подмогнул гражданин Грейси. Был такой британский генерал, который высадился на юге Вьетнама, стал там побивать японцев. Просто там многие японцы после капитуляции сказали: врагам не сдаётся наш гордый отряд, и продолжали вести бессмысленное сопротивление. Грейси, правда, перебил этих японцев, каких не перебил — всех поймал и отправил обратно в Японию. А во-вторых, он объявил, что не признаёт все эти новые вьетнамские власти, в частности Вьетминь, и некоторое время командовал там на юге, помогая брать под контроль местные города. Потому что в Ханое, столице, и в Хюэ, старой столице, уже гордо реял красный флаг с жёлтой такой пузатенькой звездой. Флаг Вьетминя, Компартии Вьетнама.
А у них не этот ли флаг до сих пор?
Да, этот самый.
Этот самый, да-да-да. Левое красное знамя.
Угу. Император Бао Дай, который на тот момент изображал говорящую голову, был ими вежливо низложен. Так называемая Августовская революция. Они у него попросили: товарищ Бао Дай, сдайте, пожалуйста, вашу императорскую печать и ваш императорский меч. Это было важно не просто чтобы ценные объекты не отдавать, а ещё и потому, что его печать была печатью вассальной, дарованной ему китайским императором. Что позволяло ему обратиться к Китаю за помощью. А как раз на границе внезапно образовалась двухсоттысячная армия Гоминьдана. Вот из ниоткуда фактически.
Вот никто не думал, а она образовалась, да?
Да, потому что просто Чан Кайши нужно было одного буйного генерала отправить подальше. Вот он его отправил во Вьетнам, так сказать, завоёвывать. Но в 1946-м, после того как японцы уже всё, Мао Цзэдун, получивший от нас доброту и душевный Маньчжурию с её промышленностью и ресурсами, тоже сказал: жить стало лучше, жить стало веселее, следом за Сталиным. И после этого Гоминьдан быстренько отозвал армию обратно. Появилась более важная задача для этого.
А французы, поглядев на это, решили, что зря, так сказать, пообещали мы всякую свободу. То есть своё слово обратно не берём, просто это будет не вот этот вот странный какой-то Вьетминь, какая-то Демократическая Республика Вьетнам. Кто это вообще им разрешал?
Да-да, самоуправство какое-то.
Да. Вместо этого будет Государство Вьетнам, всё с тем же Бао Даем во главе, которое будет как у них в Африке всякие марионеточные страны. Вот примерно такой же должен был быть марионеточный Вьетнам. Формально независим, но на самом деле там по-прежнему вся экономика была бы в французских лапах. Никакого Вьетминя, разумеется, и вообще никаких коммунистов.
Вьетминь, разумеется, не обрадовался таким перспективам, и понеслось. В 1946 году, как считается, началась Первая Индокитайская война. И формальным поводом стало то, что какой-то французский корабль потопил какую-то вьетнамскую, непонятно, то ли джонку какую-то, посудину какую-то потопил.
Да, вьетнамцы сказали, что это были рыбаки, французы — что это были не рыбаки, а какие-то злодеи.
Авианосец целый.
Да, цельный там был. В общем, какое-то там оружие перевозил, чего-то там ещё делал, какие-то страшные грехи совершил, поэтому потопили. В общем, началась война.
Приехало 190 тысяч солдат собственно французской армии, а также Иностранного легиона. Легионеров не жалко, специально для этого и набирают. Редкостные головорезы, надо сказать. Они как раз высадились на юге, и по этой причине они там навербовали ещё где-то 1200 в армию этого самого Государства Вьетнам.
Справедливости ради, все эти 200 тысяч нифига не помогли, от них не было ни шиша толку. Они только постоянно дезертировали, тупили, теряли ценную технику, оружие.
Сами терялись.
Да, сами постоянно терялись и потом вдруг находились с противоположной стороны фронта. Тем не менее, поначалу французам сопутствовал успех. Им удалось занять все крупные города. С некоторым трудом, правда. Им удалось занять Ханой, Хюэ и вообще всё остальное. А вьетминь и вообще силы ДРВ ушли в джунгли. Из джунглей они стали нападать на окопавшихся в городах французов, потому что французы совершенно упустили всякую инициативу. То есть они напрочь отдали всю сельскую местность. Сделали ту же самую ошибку, что, например, Гоминьдан в Китае в это же время делал. И они рассчитывали, что это обычное колониальное восстание, которое рано или поздно будет подавлено просто потому, что у них кончатся ресурсы.
Но это они напрасно так думали, потому что к 1949 году генералиссимус Чан Кайши, позабыв свою уставную челюсть, убежал на Тайвань. И весь Китай вместе с челюстью достался Мао Цзэдуну. Мао Цзэдун, который уже успел подружиться с вьетнамскими товарищами, стал посылать туда пачками винтовки, патроны, пушки и тому подобное. Кроме того, подключились ещё и наши советские товарищи, которые вручили очень много всякого ненужного оружия, оставшегося после войны. Всякие старые пушки, запасы снарядов — мы же там наточили всего этого.
Добра было не жалко.
Да, не жалко. Так что мы это всё передавали закономерно нашим друзьям и товарищам. И французы внезапно обнаружили, что вместо партизанских отрядов против них начинает воевать уже вполне себе регулярная армия, которая, к тому же, не страдает теми проблемами, которые есть у них. То есть умеет воевать в джунглях, имеет там базы, поддержку местного населения, прекрасно знает местность, использует всякие местные ноу-хау, типа перемещения на слонах под джунглями. Слон очень удобен в том смысле, что он большой, можно через всякие болота и джунгли легко проходить.
Пушку на него можно поставить.
Пушки можно за собой тащить, да.
А вот интересно, можно со слона прямо стрелять?
Не получится. Слон, видишь, слишком умный.
Поганец какой.
Слоны, да. Вот в чём минус. Если бы они были тупые, как кони, и можно было их просто заставить бежать куда-то вперёд и всё там крушить, было бы здорово. Так он слишком умный. Он, с одной стороны, может понимать сложные команды и сам соображать, но объяснить ему, что он должен пожертвовать собой ради всемирной революции, победы пролетариата, он, к сожалению, не мыслит. Он просто этого делать не будет. Он достаточно сознательный.
Да, слишком уж как-то опасно.
И французы начали терпеть поражение. Их боевой дух стал падать. Попытки разгромить базы в джунглях каждый раз наталкивались на отчаянное сопротивление. И кончилось для них катастрофой при Дьенбьенфу. Это до сих пор во Вьетнаме празднуется и проходится в школах как мегатактика. Что это была стратагема «заманить на крышу и убрать лестницу». То есть они фактически спровоцировали французов на высадку при Дьенбьенфу, они там оказались в отрыве от своих баз и довольно быстро, постоянно неся тяжелейшие потери, были разгромлены. И в результате всё кончилось для них Женевскими соглашениями.
Ну да, что-то французы как-то не очень.
А что французы? Французы всю войну гоняли шапками, они ничего не делали. Вот, например, французское танкостроение фактически все 40-е годы ничего не делало. Потому что не с чего было делать. Они только после войны начали крутиться. И первое, по-моему, что они родили, — это был танк с очень архаичной гусеницей. То есть он напоминал какой-то, знаете, «Леман Русс» сывнец из «Вархаммера». По-моему, в серию он так и не пошёл.
Короче говоря, по Женевской конференции 1954 года, когда во Франции сменились настроения, что что-то всё бились-бились, только сами разбились, французы себе сумели выторговать только одну уступку: что Вьетнам, как Корея перед этим, разделяется тоже по параллели, в данном случае по 17-й. Там так же, как в Корее, создаётся ДМЗ, куда ни те ни другие не должны соваться. Все расходятся по своим углам, а на юге будет не то чтобы страна, а как бы временное правительство, после чего будет проведён референдум, на котором будет поставлен вопрос о том, желает ли Южный Вьетнам соединиться с исторической родиной и так далее.
Какая прелесть, референдум.
Да. Но тут, понимаете, какая проблема. США ещё с конца 40-х озаботились доктриной Трумэна. Что это, Домнин, за доктрина такая у него?
Это доктрина, которая гласит, что коммунизм набегает, всё плохо. И что нужно, во-первых, заняться сдерживанием коммунизма, чтобы остановить его продвижение, а потом перейти к отбрасыванию коммунизма и заставить коммунизм уйти обратно в свои границы.
Скукожить коммунизм.
Да. В общем, произносили всякие фултонские речи, рисовали идиотские плакаты. Я вот почитал плакаты. Я не знаю, примерно как сейчас. Они там всё вещают про то, что там всё коварно. Кого-то там у них то избрали, то не избрали, то повлияли, то посеяли какое-то недоверие. Вот то же самое они в 40-е годы и несли, только тогда недоверие строил, съел коммунизм и чего-то там всех обманывал. И на плакате, значит, там такой дяденька, и перед ним грустный мальчик в коротких штанишках. Он говорит: «Эх, сынок, ты уж прости, что тебе придётся жить при коммунизме. Мы просто чего-то всё прошляпили, это всё случилось так быстро, а мы были не готовы. Поэтому ты теперь пойдёшь на халяву учиться на бюджете в университет, и тебе будет гарантирована работа и бесплатная медицина».
То есть нет, этого на плакате не было. Но, видимо, не подразумевалось. Они что-то другое хотели сказать.
Так что США очень пристально наблюдали за происходящим во Вьетнаме. И хотя поначалу лезть туда они не хотели, они всячески старались им помогать. Потому что Франция, сами понимаете, после оккупации была не в очень хорошей экономической форме. Так что американцы живо стали им подкидывать всё: и стрелковое оружие, и гранаты, и мины, и взрывчатку, и боевые корабли, и пушки, гаубицы, танки свои подвезли, «Шерманы» вот эти самые. Потому что «Шерманы» распродавали пятачок за пучок. Чем их отдавать неизвестно куда, лучше любезным друзьям подарить.
Присылали своих советников, которые напоминали французам, как это вообще — воевать. Потому что у них же был хороший опыт войны в джунглях, на Филиппинах, на всех островах с японцами. Вот они поучили немножко. Более того, там доходило даже до идеи: давайте на Ханой сбросим атомную бомбу. Но было решено, что это всё-таки уже немножко чересчур.
Перебор будет.
Да, перебор получится. В итоге практически на 70, а некоторые даже на 90 процентов вся эта французская операция спонсировалась американцами. Во Вьетнаме, кстати, сразу стали всем рассказывать, что вот видите, какие эти американцы-то гады — спонсируют наших французских угнетателей. Чует наше сердце, это добром не кончится.
С другой стороны, правда, Вьетнаму тоже много кто помог. Потому что в Корее тоже отгремела война, КНДР там укрепилась, которая уже успела повоевать с гнусными американцами. Им хотелось тоже что-нибудь такое ещё замутить. Так что и с КНДР там много кто приехал, и из Китая тоже высвободившиеся товарищи, и от нас тоже начали приезжать советники.
В США, кстати, на этот момент там тоже наступил маленький продых. Потому что Трумэн всё, кончился, и пришёл к власти генерал Эйзенхауэр. Он же был генерал, он командовал операцией «Оверлорд», то есть высадкой, собственно, во Франции в 1944-м. И он, видимо, уже немножко притомился от бесконечной войны, так что он слегка тоже сбавил обороты.
Вот французы продули и подписали позорные для них Женевские соглашения. Но к 1956 году, когда должны были пройти эти самые референдумы и всё должно было соединиться, как дураку было понятно, к 1956 году в США опять сменились власти. И они решили, что, понимаете, это будет нелегитимный референдум, который будет проведён с нарушением демократических процедур. Это совершенно понятно для всякого американца.
Поэтому внезапно на юге Вьетнама к власти пришёл какой-то крендель по имени Нго Динь Зьем. У нас почему-то пишут Нго Динь Дьем, на самом деле он Нго Динь Зьем. Это мне авторитетно сообщил вьетнамец Дуонг Ха Куанг, передаю ему привет, пользуясь случаем, с которым я учился в университете на одном курсе. Интересный такой был парень, правда, немножко молчаливый.
Вот этот самый Нго Динь Зьем, он был формально премьер-министром при императоре Бао Дае. Но было решено провести небольшую рокировочку. Бао Дай собрал чемоданы и поехал во Францию. Нго Динь Зьем вдруг заявил, что всё, теперь он будет за главного, император отменяется, никаких референдумов, разумеется, не будет. Будет Южный Вьетнам. Так и назывался — Республика Вьетнам, с ним во главе. Там была назначена столицей Сайгон.
Ныне Сайгон, знаешь, как называется?
Как?
Хо Ши Мин. Что как бы намекает на то, чем кончилась война.
Внимание, спойлеры.
Да. Нго Динь Зьем сразу приобрёл горячую поддержку американцев. Даже Ли Сын Ман в Южной Корее… Наши в Дискорде слушатели спрашивают: а правду пишут, какой был Ли Сын Ман негодный человек? Я сообщаю вам правду. Был именно такой, как написано в той статье. Я его изучал в университете. Мне просто нужно было в пару, ну не в пару, а в тройку к Хо Ши Мину или к Ли Куан Ю ещё какой-нибудь упырь. Пол Пота я отверг, потому что он какой-то уж слишком упырь. А вот Ли Сын Ман был упырь как раз такой, какой надо.
Подходящей упыристости.
Да, подходящей упыристости.
Что было в этом неприятно для вьетнамцев? Во-первых, то, что референдум отменили и их обманули, по сути. За что мы воевали.
Это безобразие, я считаю.
Да. А во-вторых, этот самый Нго Динь Зьем был католик.
И вон оно как.
Да. Ещё у него вся семья была католики. И как-то так вышло, что вся его семья почему-то уселась в правительстве.
Вот так сюрприз.
Да. И найти сколь-нибудь высокопоставленного человека, который бы не был родственником Нго Динь Зьема…
В правительстве, да.
Нереально. Само собой, уровень компетенции его мощных родственников пробивал днище даже для видавших всякие виды южновьетнамцев. Кроме того, если бы они были католики где-то там у себя дома, то никто бы, наверное, особо и не возражал. Но так получилось, что Нго Динь Зьем то ли это была его личная инициатива, то ли, может быть, его подзуживали американцы, которые всячески пропагандировали то, что коммунизм безбожный, а значит, нужно срочно сделаться очень религиозными, поститься, молиться и слушать радио «Свобода». И тогда коммунизм от этого кончится.
И поэтому режим Южного Вьетнама стал всячески насаждать католицизм. На всякие должности назначал сплошных католиков и дошёл до того, что он запретил буддийский флаг, который вывешивался на праздники. Буддийский флаг — это такой разноцветный интересный флаг, который популярен в разных местах Юго-Восточной Азии, а также на Шри-Ланке. Потому что на Шри-Ланке его, собственно, придумали в XIX веке. Всякие цвета имеют разные интересные значения. Например, оранжевый — это цвет пяток, и он что-то такое символизирует. Я не очень разбираюсь. Белый — это, например, цвет зубов. Он символизирует чистоту. Что символизируют пятки, я не помню. Может быть, быстроту или ещё что-то такое. Но, в общем, этот флаг, драгоценный для местных верующих, был запрещён.
Сами понимаете, что тут напрашивается какой-то вопрос. Вы, если хотите бороться с безбожным коммунизмом, то вы это как-то странно делаете, запрещая чужую религию. Потому что во Вьетнаме коммунизм такой. Несмотря на то что сейчас по официальным данным во Вьетнаме все атеисты, де-факто ни буддийские монастыри, ни местные верования, культы предков и прочее никто особо не ограничивает. Так что там атеисты такие условные. Можно, конечно, сказать, что это такая форма атеизма, но религия де-факто не притесняется.
А вот в Южном Вьетнаме притеснялась. Справлять буддийские праздники запрещалось, публично отправлять буддийские обряды тоже запрещалось. Зачем — неизвестно. В общем, все должны были перейти к вражьим ляхам, к католицизму. В результате произошла так называемая демонстрация буддистов в Хюэ, в старой столице. И эту демонстрацию жестоко разогнали, убив девятерых мирных жителей насмерть, остальных не насмерть, потому что было применено, во-первых, стрелковое оружие, а во-вторых, ручные гранаты.
Безобразие. Гранаты против демонстрации?
Да. Причём совершенно мирной демонстрации. Южновьетнамское правительство заявило, что никого не расстреливало. Это всё северо-вьетнамцы сами себя расстреляли.
И подорвали на гранатах. Сами себя взорвали. Тупые, не знают, как пользоваться гранатами. Забыли их бросить и взорвались у себя в руках.
Это привело к масштабным выступлениям. Несколько монахов совершили самосожжение. Как это у них и водится.
Да. Можете в интернете нагуглить фотографии, где сидит монах, непоколебимо глядит и полыхает на улице, а все вокруг бегают в панике. И это из-за того, что попало в газеты, стало вызывать всякие вопросы касательно того, что именно делается в Южном Вьетнаме и зачем это делается.
Да. В общем, на севере, поглядев на все эти мероприятия, стало понятно, что никакого референдума явно не ожидается, что Южный Вьетнам находится де-факто под властью какого-то нелегитимного правительства, которое никто не избирал и которое фактически является иностранной марионеткой. И, между прочим, во Вьетнаме до сих пор, если вы скажете «правительство Южного Вьетнама», скажут «марионеточное правительство Южного Вьетнама». И хорошо ещё, если в морду не дадут при этом.
В морду не дадут, они вежливые. Но да, скажут, что марионеточное. Кто будет говорить, что не марионеточное, тот поедет сажать рис.
Короче говоря, было решено начать партизанскую войну. Потому что к 1960 году в Южном Вьетнаме был такой конгресс проведён. Потому что многочисленные недовольные диктаторским режимом Нго Динь Зьема — это были и буддийские всякие, и молодёжные организации, и интеллигентские организации, и коммунистические, и просто демократические — им не нравилось, что почему-то какой-то президент, которого никто не звал и непонятно откуда он взялся, всеми командует, насажал везде своих родственников, ворует по-чёрному и так далее.
Они все объединились в Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, более известный как Вьетконг. Это буквально означает социалистический Вьетнам. Это фактически такой новый Вьетминь. Только на этот раз Вьетконг. Не независимый Вьетнам, а социалистический Вьетнам. Потому что во Вьетнаме уже поняли, с кем надо дружить, чтобы были у вас и винтовки, и снаряды, и всё остальное.
Эти группы стали устраивать нападения на чиновников, на всевозможных полицейских, на генералитет. Стали подбираться даже к семейству самого этого Нго Динь Зьема. И, кроме того, американских советников тоже стали гасить. Более того, периодически даже те, кто с ними сотрудничал, не успеет проститутка сказать «моя любить твоя долго-долго», они уже вечером пришли и говорят: «Что, сестрица, помогли тебе твои американцы?» — и замочили.
Какие-то там прямо эти виджиланти развелись.
Да, вот что вы хотите. Американцы направили свой ограниченный контингент. Это всё делалось с большой оглядкой. И вообще эта непонятная двойственность и непоследовательность американской политики потом будет их терроризировать все эти годы. То есть они сперва вроде как не хотели туда вводить войска, потому что непонятно зачем и во что это всё обойдётся. Потом, наоборот, стали вводить. Потом, когда стало ясно, что ничего не выходит, решили, что надо выводить. Но этого сделать нельзя, потому что потеряем лицо, и коммунисты обнаглеют. В общем, получилось, что они сами запутались во всём этом.
С Нго Динь Зьемом ещё и Эйзенхауэр руки ему пожимал и высказывал одобрение. Но на самом деле самым главным закопёрщиком войны считается Линдон Джонсон. Несмотря на то что ещё Кеннеди пытался какие-то делать шаги. Он туда направил вертолёты, чтобы помогать южновьетнамцам перемещаться по джунглям. Тогда просто у них вертолёты только-только пошли в широкое обращение, и американская армия пребывала в некотором излишнем оптимизме касательно возможностей вертолётов. Считала, что они могут теперь проникать везде, высаживаться в джунглях, где хотят, бороться с любой партизанщиной, всех там быстро победить и улететь.
Но Кеннеди был такой ещё более-менее умеренный сравнительно. Он же там с Хрущёвым встречался, руки пожимал. На Кубу, когда Карибский кризис был, отказался устраивать налёт. А вот когда Кеннеди убили, как считается, в том числе за вот это вот, за то, что он какой-то был слишком мягкотелый.
Слишком миролюбивый.
Миролюбивый, да. Линдон Джонсон, который был вице-президентом, который сел на его место и который, кстати, считался конспирологами одним из заказчиков убийства Кеннеди… Неизвестно, что там было, мы сейчас про это не будем. В общем, Линдон Джонсон надолго ославил себя как злобный воитель во Вьетнаме. И хиппи, которые потом будут ходить на демонстрации, они ему орали: «LBJ, LBJ, how many kids have you killed today?» — ругали его за всё это.
Какие молодцы.
Да.
К 1963 году стало понятно, что Нго Динь Зьем со всеми его буддийскими неприятностями, первыми поражениями от партизанских формирований ни на что не годится. Что он совершенно неудобен, некомпетентен, неполиткорректен с точки зрения вьетнамцев и вообще портит всю малину. Поэтому ЦРУшники подмигнули южновьетнамскому генералитету и сказали, что иногда бывает такое, что военный переворот свергает президента и руководит страной в виде хунты. Случается такое.
Так что генералитет намёк понял. Зьем 1 ноября 1963-го был низложен, и на следующий день волею Божией помре при загадочных обстоятельствах.
Да. Если американцы рассчитывали, что теперь-то там придут суровые и компетентные воители, то это они напрасно. Потому что, если вы посмотрите на состав правительства в Сайгоне, то окажется, что в середине 60-х там чуть ли не каждый месяц каких-то одних генералов свергали и убивали, и других сажали, потом уже этих тоже свергали. Некоторое время южновьетнамцы занимались тем, что друг другу подсиживали, поэтому вьетконговцы ожихарились и стали расширять зоны контроля.
Американцы, поглядев на это, поняли, что придётся всё делать самим. Так что если в 1960-м, когда это всё началось, их там было меньше тысячи, то в 1964-м, после вот этого переворота, их сделалось уже 23 тысячи.
Понаехали.
Да, понаехали. Правда, с Северного Вьетнама тоже много кто понаехал. Потому что поначалу они шли через ДМЗ, но американцы всё это пресекли, и была задействована так называемая тропа Хо Ши Мина.
Знаешь, что такое тропа Хо Ши Мина?
По горам по каким-то?
Дело просто в том, что Вьетнам, если мы с вами посмотрим на карту, очень вытянутый такой, он идёт по прибрежной зоне фактически. А вот если углубиться дальше, там будет уже территория Камбоджи, Лаоса, других стран, совершенно не имеющих никакого отношения к Вьетнаму, но де-факто находящихся тоже в совершенной нестабильности и безвластии. А также там действовали коммунистические силы. В Лаосе, например, Патет Лао, в Камбодже — красные кхмеры, и не только они.
Так что достаточно быстро был найден интересный обходной путь. Если мы чуть-чуть через границу вылезем на территорию Лаоса и пойдём на юг, то мы сможем вырулить как раз в Южный Вьетнам, пройдя незаметно по джунглям. Если станет плохо, то мы просто убежим обратно. Преследовать нас на территории Камбоджи и Лаоса они не могут.
Незаконно. Это нейтральные государства.
На самом деле американцы очень быстро устроили себе какое-то секретное спецподразделение, которое туда должно было налетать. При этом, разумеется, совершенно не существовало, и вообще никогда не было его такого. Но всё-таки оно было достаточно ограниченным. Так что Вьетнам пользовался этой тропой, где он оборудовал себе всевозможные опорные пункты. Там был протянут телефонный провод. Там был проведён, потом уже, правда, ближе к концу всего этого мероприятия, трубопровод, по которому качалось горючее на юг, чтобы можно было на танках ездить.
Кроме того, северо-вьетнамские и южно-вьетнамские партизаны применили очень интересный подход к укреплениям. То есть они стали копать. Вьетнамцы, надо вам сказать, как и вообще многие азиатские народы, китайцы тоже любят покопать.
Порыть норы.
Да, порыть. Я думаю, наш друг Один вписался бы прекрасно в их сообщество. Большой любитель рыть норы, да. 25-я пехотная дивизия США как раз была под Сайгоном расквартирована и пыталась забороть находившиеся где-то рядом базы партизан. И планировали это сделать очень быстро и эффективно, но оказалось, что никаких баз почему-то нет. То есть партизаны откуда-то берутся, а баз нет.
Лезут изо всех щелей.
Да. Более того, даже оказалось, что когда в лагере только очередной сержант Хартман прилёг поспать, как ему уже взяли и горло перерезали, и при этом куда-то испарились после этого.
Какие-то прямо они ниндзя.
Да. С первого раза они грешили на то, что, наверное, в джунглях они прячутся. Привлекли бульдозеры, чтобы проезжать прямо через джунгли, там всё сносить. Привлекли огнемётные танки, огнемётные катера всякие тоже применяли, чтобы всё выжигать. Бомбили напалмом. Напалм — это такой загущённый бензин с фосфорными добавками, который замечательно горит, который ко всему прилипает и который не гаснет в воде. Просто потому, что вьетнамцы, когда их поджигаешь обычными смесями, норовят нырять во всякие речки. Поэтому всё пришлось усовершенствовать, чтобы они даже и в речках сгорали.
В итоге после всех поисков оказалось, что база партизан находится прямо под ногами 25-й дивизии.
Буквально.
Да. Оказалось, что база довольно старая, ещё со времён французской войны. И вьетнамцы лезут через норы. Что с этим делать, стало не очень понятно. Потому что первая мысль была, что эти норы выводят просто за пределы базы, а там дальше на поверхности. Оказалось — нет, они идут куда-то вглубь. Лезть туда — задача такая. Во-первых, норы очень узкие, потому что вьетнамцы сами все маленькие, а американцы-то мордастые и пролезть часто не могли.
Застревали в норах.
Да. Там очень темно. В-третьих, там очень душно. Вьетнамец человек маленький, ему много ли надо, поэтому они там пользовались небольшой дозой кислорода, а вот американцы так не могли. Когда стали формировать так называемые отряды туннельных крыс, то есть подыскивали самых щуплых и при этом не страдающих клаустрофобией и очень храбрых солдат, давали им пистолет, фонарик на лоб и отправляли их ползать по туннелям, оказалось, что это тоже ничего не даёт. Потому что там везде были то растяжки, то колья, то были специальные такие водные пробки. То есть там туннель как бы идёт вниз, а потом вверх, туда наливается вода. Пробка нужна была для того, чтобы, во-первых, затруднить продвижение, потому что, может быть, там с другой стороны есть выход и воздух, а может быть и нет. Может быть, это ловушка такая. Ты туда полез — и всё, и потонул. А во-вторых, это позволило бороться с применяемыми американцами газовыми гранатами. Они пытались закидывать туда гранаты со слезоточивым газом и прочими интересными веществами. Оказалось, что всё учтено могучим ураганом.
Когда стали искать, какие-нибудь должны быть следы, типа дыма от костров, они же должны на чём-то рис варить, правильно? Оказалось, что поэтому тоже искать нельзя. Потому что они прорыли специальные дымоходы, которые выходили множеством таких маленьких рассредоточенных кротовых норок. Поэтому дым был практически незаметен.
Ну и там всё было практически автономно. То есть там были специальные колодцы. Колодцы были закрыты сверху, так что чем-то там не опрыскивай, каким агентом «Оранж» сверху не поливай — колодцы совершенно вне опасности, и можно пить. Там были казармы оборудованные. Там были мастерские, где латалось обмундирование, чинилось оружие, делались самодельные взрывные устройства. То есть какие-нибудь бомбы или мины неразорвавшиеся нашли в джунглях американские, переделали немножко — получилась удобная бомба, чтобы взорвать фугас перед американским конвоем, всех расстрелять. Там даже было электрическое освещение.
Ух ты.
То есть выглядело совершенно угарно. Сидят там три велосипеда, на них сидят три вьетнамца, крутят педали. Это всё вращает генератор, и светится лампочка.
Вместо выключателя сажаем вьетнамца, он начинает крутить педали.
Да. Ну и всё остальное тоже было по высшему разряду. По крайней мере, насколько это можно требовать от партизанской базы. То есть там был и полевой госпиталь, и даже красный уголок, где проводили политинформацию. Стояли кинопроекторы, показывали всякие воодушевляющие речи товарища Хо Ши Мина. И более того, даже потом, вот сейчас можно сходить, там сейчас туристический объект, они даже умудрились американский танк закопать и туда затащить.
Зарыли танк.
Да. Дело просто в том, что в танке очень удобно сидеть. Там свет есть и кресло удобное. Там у них как бы база для главных была.
Кабинет.
Кабинет такой был.
Кроме того, положение американцев осложнялось тем, что местное население их в значительной степени ненавидело и укрывало партизан. Укрывало их очень простым способом. Партизаны переодевались под мирных жителей и были от них неотличимы. И что делать было непонятно. Американцы решили, что для борьбы с такой напастью они разработали тактику так называемой операции search and destroy. Search and destroy обозначало, что некий квадрат объявляется находящимся под действием особого режима, и все мирные жители должны были оттуда быть эвакуированы. После чего все, кто не мирный житель и не эвакуированы, все считаются партизанами, их всех надо истреблять.
К сожалению, получилось, что часто бывало так, что вьетнамцы не хотели неизвестно куда уезжать. Бывало так, что просто забывали, что там где-то какой-то хутор и там на нём кто-то живёт, и тоже всех убивали. Бывало так, что их вроде как эвакуировали, и они потом обратно вернулись. В общем, постоянно получалось всякое неудовольствие.
Особенно известный пример — это так называемая резня в деревне Сонгми. Американская армия высадилась там и истребила огромное количество мирных жителей. Где-то полтысячи человек, включая чуть ли не половину детей.
Ничего себе. А какая логика? Дети тоже партизаны?
Вырастут и будут партизаны. Надо понимать, что, во-первых, у американцев начались проблемы с боевым духом. Многие разложились и стали мародёрничать.
Стали наркоманами, кстати.
Это да. Потому что Вьетнам уже рядом с областью Золотого треугольника, где много всякого интересного можно раздобыть для расширения сознания. Некоторые стали на этой почве ожесточёнными и злыми. Например, как считается, одной из причин резни стало то, что один из членов подразделения, некий сержант Кокс, погиб. Даже не в бою, а он там то ли на мине подорвался, то ли ещё чего-то. Короче, это даже не в бою было, им даже не с кем было поквитаться за любимого сержанта Кокса. И капитан Медина, командовавший подразделением, когда его хоронили, высказался в том духе, что надо отплатить за нашего товарища. Такую обиду не прощаем.
В общем, рота Чарли была отправлена в деревню Сонгми, и им было сказано, что там сидит злой партизанский штаб, а мирных жителей не будет, потому что все утром уйдут на базар.
Гениально.
Да, гениально. Поэтому была поставлена такая задача. А раз мирные жители все ушли, то нужно деревню сжечь, посевы нужно уничтожить и скот тоже нужно уничтожить, потому что иначе всё это будут кушать партизаны.
А вот вернутся потом мирные жители, и сюрприз для них будет приятный.
А для мирных жителей уже давно был сюрприз. Дело в том, что в окрестностях американцами была уничтожена большая часть плотин. Плотины во Вьетнаме нужны были для того, чтобы устанавливать эти заболоченные рисовые чеки, где растёт рис. Вода вся ушла, рис весь высох, и 150 тысячам человек оттуда нужно было просто бежать, потому что жрать нечего и деваться некуда. Так что вьетнамцам уже было не привыкать.
Так что по деревне сперва немножко постреляли из миномётов.
Для острастки.
Для острастки, да. А потом стали расстреливать тех, кто на рисовых полях работал, бросать гранаты в дома, обстреливать тех, кто бегал, всех, кто прятался. Часть там спряталась в специально отрытом схроне, но лейтенант Келли, который единственный был, кстати, не наказан, а так, скажем, немножко поругали его за всё это мероприятие… Лейтенант Келли приказал полсотни человек, прятавшихся в этом схроне, перебить. Сто человек было взято живьём, но потом было решено, что их тоже убить, а потом ещё соседнюю деревню тоже поубивали.
Но, надо сказать, не все прямо в этой роте были такие злодеи. На самом деле что-то около взвода только принимало участие в военном преступлении. Остальные там кто чем занимались, старались дистанцироваться от этого. И один человек, пилот вертолёта, который должен был их прикрывать с воздуха, пилота звали Хью Томпсон. Он увидел всё это дело, увидел, что во второй схрон бегут вьетнамцы, а за ними с недвусмысленными намерениями направляются солдаты. И этот самый Хью Томпсон приказал обстрелять для острастки участок земли перед наступающими солдатами. Что сразу охладило их пыл. Кроме того, он распорядился вызвать вертолёты, чтобы утащить тех, кто ещё был живой там. Так что единственный, кто повёл себя как человек, был этот самый пилот Хью Томпсон.
Несмотря на попытки скрыть произошедшее, сразу поползли слухи. Потому что далеко не всем, кто служил в роте Чарли, понравилось то, в чём они участвовали. Всё это дошло до Ричарда Никсона. Никсон, между прочим, несмотря на то что считается, что он был негодяй, что он был как это там… «I am not a crook», что его подвергли импичменту за какой-то там Уотергейтский скандал… Странно, кстати, что в этом не оказались виноваты фейк-ньюс и всякие советские…
Ещё не догадались до этого.
Не догадались, да. Вообще они тогда много до чего не догадались. Если бы дело было сейчас, то ещё французы бы объявили, что Хо Ши Мин — это диктатор, убивающий собственный народ. Надо немедленно там всё разбомбить и разрушить.
Ещё у него есть оружие массового поражения.
Я забыл про самое важное. Конечно. Но тогда ещё не набрались опыта. Приходилось по старинке напалмом сжигать деревни.
Как слепые котята действовали фактически.
Да, увы. Короче говоря, стало ясно, что кого-то надо всё-таки за это наказать. Первая была мысль, что это капитан Медина всех настроил, что надо отомстить неразумным хазарам. Но капитан Медина был слишком высокопоставленный. Так что главным виноватым оказался этот самый лейтенант Келли, которого, знаешь, что с ним сделали за участие в массовом убийстве полусотни человек?
Страшусь представить. Сделали его, я не знаю, там, сержантом?
Нет. Его, в общем, приговорили к десяти годам, но на самом деле просто под домашний арест поместили, а через три года выпустили.
Легко отделался.
Потому что, да, действительно. Что там ради этих недочеловеков-то? Каких-то гуков там поубивал. Всё правильно сделал.
Да, всё правильно сделал. Только так поругали его немножечко. Говорят: ну ты в следующий раз так не делай.
Да-да, чтобы так сказать что бы не делать.
Так что, как вы понимаете, никакой популярности американской операции среди вьетнамцев такие мероприятия не добавляли. Упомянем также то, что устраивались намеренные пожары в джунглях, чтобы их выжечь и чтобы там никто не мог прятаться. Сбрасывали всякие интересные химикаты, чтобы опадала листва и было видно, кто там сидит под деревьями.
Да, причём надо сказать, что химикаты эти негативно отражались на здоровье местного населения.
Да. Тот же самый Agent Orange.
Да. Считается…
В спорах там рождаются всякие мутанты, к сожалению. Очень многие пострадали.
Короче, к 1968 году со всеми этими мероприятиями Никсону было ясно, что дело надо как-то сворачивать. Но так, чтобы не опозориться как президент-пораженец, он выдвинул доктрину вьетнамизации.
Это как?
Вместо того чтобы отправлять туда сержанта Хартмана и рядового Кучу, вместо этого надо, чтобы южновьетнамская армия сделалась сильной и храброй, сама там всех победила, а американцы будут просто их похлопывать по плечу. Кроме того, стало понятно, что все эти search and destroy не работают, только зря бесят население, и их тоже отменили. Американцев стали понемножечку оттуда выводить.
К сожалению для американцев, южновьетнамская армия была не в лучшей форме. Во-первых, потому что многие её военнослужащие были на самом деле симпатизантами Вьетконга, всячески им помогали тайно и явно, саботировали, давая им указания. Воевать не хотели, перебегали на сторону противника и вообще всячески портили картину.
Более того, значительно лучше во Вьетнаме на стороне южновьетнамцев себя показали не они сами, а южнокорейцы и тайцы.
Даже так.
Да. Дело в том, что из Южной Кореи туда довольно много, сравнительно с численностью других стран неамериканских, приехало бойцов, закалённых войной с коммунистами, которые, кстати, до сих пор во Вьетнаме южнокорейцам не очень местами… помнят их. Потому что что-то южнокорейцы им не очень понравились, тоже какие-то там военные преступления совершали, я уж не знаю, что именно.
Безобразие, безобразничали.
Да. Тайцы тоже принимали участие. Причём принимали участие на контрактной форме. Дело в том, что за день службы во Вьетнаме тайцы получали столько же, сколько за месяц службы дома.
Выгода как бы очевидна.
Для военнослужащих. Так что это было предсказуемо. Привлекались и филиппинцы. Их тогда тоже американцы… ну, не оккупировали, но привлекали. Всё это было для чего сделано? Для того, чтобы американцы думали: эти азиаты и те азиаты, им же всё равно, им приятнее, чем нас, лицезреть. Так что давайте будем использовать их.
С другой стороны, в войне участвовали китайцы и, разумеется, наши. Вот тут надо некоторые мифы развеять. Все, я думаю, слышали байки про лётчика Ли Си Цына, который летал на реактивных самолётах, разбивал американцев и прикидывался вьетнамцем. Мы некоторое количество техники, например плавающие танки ПТ-76, очень хорошо годящиеся в джунглях, там же везде всякие реки и болота. Как раз на плавающих танках там можно рассекать. Их американцы называли «танк-призрак», потому что так получилось, что из-за тонкой брони американский противотанковый боеприпас не успевал детонировать: пробив один борт, он тут же проходил насквозь и детонировал уже где-то там далеко.
Позади танка.
Да. Известен, например, танк, который восемь раз прошили, а он ничего, хорошо себя чувствовал. Американцы эти ПТ-76 не очень котировали.
Мы туда поставляли достаточно много инструкторов, а также расчётов для войск ПВО. Мы туда действительно направляли, они командовали. Например, как сейчас в Сирии: мы ПВО туда поставили, туда сейчас направлены наши офицеры, которые будут приучать сирийцев пользоваться новыми игрушками. Вот примерно так всё это происходило и во Вьетнаме. Похожую помощь оказывал КНР. КНР это было легче, потому что у них общая граница, они много чего туда засылали.
Интересного.
Да, интересного. Правда, такое более приземлённое. То есть китайские копии карабинов Симонова, китайские копии автомата Калашникова. В общем, чем могли, так сказать, от щедрот.
Чем могли.
Разные там вспомогательные войска, типа строителей всевозможных. Китайцы любят строить железные дороги и прочее. Вот они там построили всякие мосты и железные дороги, помогали чинить то, что разрушено было американскими налётами. И вообще всячески поддерживали их морально.
Для вьетнамцев тут, правда, была такая проблема, что мы успели к середине 60-х с Китаем уже разругаться напрочь. И поэтому нужно было как-нибудь так нас разводить, чтобы советские с китайскими не пересекались. Ничего там не случалось такого между ними и нами.
У нас, понятное дело, как и в Китае, всё это всячески прославлялось. То есть что храбрый вьетнамский народ борется с американскими империалистами и всячески побеждает бумажного тигра американского милитаризма и так далее. А в США наблюдалась совершенно другая картина. Там война становилась всё более непопулярной. В настроениях масс отношение к ветеранам войны разнилось от плевка в его сторону, снисходительно кинутого десятицентовика в шапку для оставшегося инвалидом. Шли многотысячные, до сотни тысяч, демонстрации всяких хиппи под лозунгами «Make love, not war». Можно посмотреть на фотографии, где Национальная гвардия в касках и со штыками тычет чуть ли не в морду длинноволосым протестующим, а те протягивают им цветы.
Венки вешают им там на шеи. Но там, на самом деле, можно ещё нагуглить, где их там бьют по головам, вяжут и тащат.
Да. А кроме того, американскую армию терзало дезертирство. Считается, что больше 30 тысяч человек было после войны амнистировано. Там, правда, это не столько дезертиры, сколько те, кто прятался там по чужим квартирам и уезжал куда-нибудь на ферму, чтобы его не призвали. Но были и дезертиры, которые там убежали кто куда. Кто в Лаос, кто к северным, кто куда-то ещё спрятался. В общем, неприятности там всякие случались с ними.
Кроме того, в США разгорелся так называемый вьетнамский синдром. То есть негативное отношение общественного мнения к участию в каких-то непонятных войнах неизвестно где с отсутствием внятных целей. Что там будет делаться, и когда всё это кончится, и зачем мы там все убиваемся. И вот в том числе на крыльях этого вьетнамского синдрома было принято решение не об отмене призыва, как у нас неграмотно говорят, а о приостановке призыва. То есть он как бы есть, просто его не проводят. И что армия будет на чисто контрактной основе.
Это было не только из-за того, что там население было недовольное, а дело было ещё и в том, что из-за того, что были поначалу достаточно высокие требования к призывникам, резервисты и вообще годные быстро кончились. Поэтому к концу 60-х пришлось немножечко…
Брать всех.
Ну да. И называлось это, по-моему, «дебилы Макнамары» или как-то так. Чьи-то дебилы, я забыл, какая была фамилия у того, кто это придумал. В общем, называли дебилами, потому что стали грести даже тех, кто не подходил по уровню интеллекта. И, разумеется, наркомания, военные преступления, дезертирство и мародёрство расцвели ещё хуже, чем были. Так что эту инициативу пришлось срочно сворачивать обратно.
И к концу 60-х стало понятно, что война проиграна и надо что-то делать. Так что в 1973 году американцы закончили своё военное вмешательство официально и убрались. По договору всё должно было остаться как было. То есть страна будет по-прежнему разделённой, и коммунисты все уберутся на север. Американцы, разумеется, понимали, что это чепуха, и какой чёрт тогда коммунисты эти всё воевали и побеждали, и вынудили американцев уйти, чтобы сказать: ну и ладно, останемся сидеть у себя в северной части по 17-й параллели.
Так что, когда американцы ушли, в 1973 году началась операция Хо Ши Мин. Дело просто в том, что Хо Ши Мин уже успел помереть.
Операцию назвали в его честь?
Да, в его честь. Он предписал, чтобы его кремировали, и прах захоронили частью в Ханое, частью на юге, а частью в центре, откуда он был родом. Я уже забыл, откуда именно он был родом. Но, понимаете, это же был лучший друг вьетнамских детей, глава вьетнамских физкультурников, великий вождь и учитель. Было как-то неудобно, что Ленин в мавзолее, Мао потом тоже в мавзолее, а Хо Ши Мин не в мавзолее. Как-то даже неловко. Так что был быстренько сооружён мавзолей. Хо Ши Мина забальзамировали, с нашим, кстати, участием. И он до сих пор лежит, можно сходить посмотреть. Мавзолей солиднее, чем у нас.
Да? Ух ты.
Я не видал, что там внутри, но говорят, что Хо Ши Мин сохранился лучше, чем Мао. Мао всё-таки немножко того. Что-то там не досолили его китайцы. Наших-то не привлекали, потому что мы были в ссоре уже, когда он помер. Так что Мао немножко хуже выглядит, чем Хо Ши Мин.
Странно. Во Вьетнаме вроде как климат менее благоприятен.
А вот поди ж ты. Хорошо забальзамировали человека.
Так что меньше чем за два года, с 1973 по 1975, Южный Вьетнам совершенно был растрёпан в мелкие клочья. Американцы были вынуждены с крыши своего посольства улетать на вертолёте, потому что уже там наступали со всех сторон на Сайгон, а ныне Хо Ши Мин. Причём улетали они на авианосец. И я так припоминаю, что чуть ли вертолёты не сбрасывали с этого авианосца в море. То есть прилетали вертолёты с убегающими всякими коллаборационистами, католиками и многими нацменами. Потому что многие нацмены, особенно вот эти меонги, мон-кхмерской группы, были за Южный Вьетнам, потому что им полагались там всякие плюшки. Так что те, которые не убежали очень быстро, оказались врагами народа и поехали расчищать джунгли. А кто не хотел расчищать джунгли, те садились на вертолёты, прилетали на авианосец, вертолёт скидывали в море, чтобы освободить место, и прилетали следующие.
Многие живут там кто где. Кто в США, кто на Филиппинах поселился, кто ещё там где-то, в Таиланде есть довольно большая группа. В общем, кто куда убегал, разбежались.
Да, разбежались от Северного Вьетнама. И таким образом Вторая Индокитайская война, как это считается, закончилась. Вернее, вторая с американцами, и третья уже с Южным Вьетнамом тоже кончилась.
Да. Что ещё интересного из наших популярных мифов? Периодически встречаются упоминания не то что про лётчика Ли Си Цына, а про настоящие спецназовские группы, которые там забрасывались в Южный Вьетнам, чтобы лично побивать там американских зелёных беретов и всячески их нагибать. Все эти мифы попёрли после перестройки, потому что в Союзе такую чепуху писать было как-то не очень. А вот в 90-е, когда все писали всё, что могли, что крысы-мутанты в башнях Кремля…
Кыштымские карлики.
Да. У нас просто такой журнал был, по крайней мере в 90-е, «Солдат удачи». Там периодически что-то такое всплывало.
Если мы будем мыслить логически, то тут совершенно непонятно, чего именно мы могли добиться такими темпами. Ну вот смотрите: забрасывать туда спецназ. Учитывая, что у нас специалистов по вьетнамскому языку в спецслужбах, по-моему, вплоть до конца войны просто не было.
Оба сидели в Москве.
Да. Таких, которых можно забросить по одному хотя бы на отделение, это тоже было из области фантастики. Местности мы не знали, в джунглях до сего не воевали.
Выглядим как европейцы.
Да, выглядим совершенно не похоже. То есть всё это бы закончилось очень просто: тем, что либо были бы перебиты, либо заблудились и были захвачены, либо просто бы спалились, и получились бы международные осложнения, скандалы и тому подобное. А при таких рисках какие плюсы могли быть от заброшенного советского спецназа? Вот чего они там такого могли сделать, чего не могли сделать вьетнамские партизаны, которые там всю жизнь жили, которые там неотличимы от любого другого вьетнамца, совершенно мирного и законопослушного, которые знают язык и выживают в джунглях, и живут там, и местными болезнями не болеют.
И по норам могут сховаться при случае.
Для чего это было? Было бы не для чего. Это всё глупости.
Рассказывалось даже, что это чуть ли там не наш офицер ПВО сбил тот знаменитый самолёт, в котором летел один недавно померший американский политик. Джон Маккейн недавно всё-таки отмучился. У него там рак какой-то был мозга или ещё чего-то. И его действительно сбили над Вьетнамом. Его самолёт упал над Ханоем. Там просто такое озеро. Вот он приводнился, его оттуда выловили. И сейчас там можно съездить в Ханой и посмотреть: там стоит монумент. Он изображает, видимо, рушащийся откуда-то с неба в огне самолёт. И, значит, подлый Маккейн поднимает лапы кверху. Написано что-то там по-вьетнамски в стиле: здесь в таком-то году, в 67-м, был сбит гнусный американский агрессор Маккейн.
Да, Маккейн на самом деле от этого только выиграл. Потому что те, кто следил за его жизнью в Америке, докладывают, что с той поры все предвыборные дебаты Маккейна проходили по одной и той же схеме. Собираются там, слева сидит Маккейн, справа от демократов какой-нибудь там…
Либерал очередной, да.
Ну и начинается там: джозефы, змеи, я там то и сё, я предлагаю такие-то меры, я буду лоббировать то-то, и всё это принесёт такие-то рабочие места, и снизит налоги, и, в общем, сказку всякую вам устрою. Маккейн в это время там сидит и спит. Наконец демократ закончил распинаться, довольный, пьёт воду из стакана. Маккейна толкают в бок: «Итак…» Это было 26 октября 1967 года, и я летел над Вьетнамом, и меня сбили, и я просидел у них в плену. В общем, дальше там бурные аплодисменты, а кандидат-конкурент там просто пытается сделать вид, что его здесь нет, что он просто пришёл послушать историю, сказку дедушки. Маккейн опять переизбирается.
Так что, мне кажется, ему надо было бы вьетнамцам, не знаю, что ли, посылать ему каждый год…
Не он ли поставил там памятник?
Мне кажется, он, да, сильно обязан.
А у нас тоже есть такой дедушка.
Которого сбили?
У нас есть каскадёр Жариков.
Так.
Каскадёр Жариков сейчас старенький дедушка. Он, по-моему, на год старше моей бабушки. Каскадёр Жариков — это знатный действительно каскадёр. Он, например… Вот я недавно смотрел «Место встречи изменить нельзя», как там грузовик падает в Москву-реку. И он это всё, по крайней мере, я так понял из его интервью, устраивал. Он считался очень интересным персонажем. Он чуть ли был не отец советской каскадёрской школы и так далее. То есть к этому, я думаю, вопросов особо нет.
Где он понабрался всего этого, каскадёр Жариков этот? Дело просто в том, что после того, как Советский Союз кончился, каскадёр Жариков попал в не очень приятные условия. Он потерял жильё.
Ух ты.
Да. Его какие-то жулики оставили бездомным, он там скитался по друзьям и родственникам. В общем, плохо ему было. Поэтому в нулевые годы появилось его интервью. И в интервью он сообщал, что каскадёром стал после того, как служил в армии в отряде особого назначения.
Значит, ребят, отряды бывают в пионерском лагере, а также в исправительной колонии бывают отряды. А в Советской армии отрядов не бывает. Бывают подразделения, части, соединения и так далее. Тем более отрядов особого назначения там никогда не бывало. Это сразу выдаёт профана.
Кроме того, у него периодически проскакивало, что он служил в спецвойсках, где его многому научили. Ты, Ауралиен, знаешь, что такое спецвойска?
Это которые железные дороги строят какие-нибудь?
Ну, например, да. Например, квартирная эксплуатационная часть, где моя как раз бабушка живёт, там рядом есть КЭЧ атомской дивизии. Вот это спецвойска. То есть это такие звери, которым даже оружие не дают, да, как в том анекдоте. Ветеринарное обеспечение, там всяких собак лечат, лошадей — вот это спецвойска. Нет, там есть в спецвойсках, например, вот РХБЗ — это тоже спецвойска. Разведка тоже спецвойска. Это не означает, что там всё сплошные нон-комбатанты де-факто выходят. Но просто говорить, что он служил в спецвойсках во Вьетнаме, мог бы тот, кто в никаких спецвойсках никогда не служил. И Вьетнам тоже не представляет совершенно.
Дальше он говорит, что он там провоевал полгода, и нас там здорово учили единоборствам, много внимания уделяли физподготовке. То есть, подождите, он полгода воевал и одновременно его учили единоборствам. Может быть, надо сперва учить единоборствам, а потом уже отправлять воевать? Может быть, как-то так это обычно устроено в армии? Или, может быть, это мы во вьетнамском горном монастыре их учили единоборствам?
Наверное, во Вьетнаме. Буддийские монахи.
Да. Ну и другие замечательные перлы, типа того, что после некоторых моментов они рубашки выжимали, так боялись. Во Вьетнаме рубашки выжимать приходится, даже если вы абсолютно ничего не боитесь. И вообще приехали туда чисто в туристических целях. Потому что во Вьетнаме довольно жарко и влажно большую часть года. Примерно как в Таиланде, на самом деле.
Да, это одна и та же широта, в общем-то, тот же самый климат. Прилетаете туда, выходите из самолёта и…
Да, начинаете выжимать.
Да, выжимаете рубашки, как только покидаете кондиционируемую зону аэропорта. Садитесь в автобус.
Ну и в довершение всего дедушка старый, ему всё равно. Он заявил, что и с парашютом попрыгать пришлось, и штаб брать доводилось.
Какой штаб? Штаб брать?
Зачем брать штаб? Понимаете, что партизанская война и взятие штабов — это немножко разные вещи. В общем, да, дедушка немножко того уже стал заговариваться. Я вам даже скажу, откуда он это взял. Дело в том, что это был такой советский фильм «Отряд особого назначения», который повествовал о том, что во Вторую мировую у нас для какого-то отдельного задания сделали такую разведгруппу, набранную из цирковых артистов и каскадёров. Чтобы они там, не знаю, чего делали, сальто-мортале и ускользали от немцев таким образом. Видимо, он оттуда почерпнул идею.
Идея сама по себе очень сомнительная. Из цирковых артистов получаются цирковые артисты. А спецназ — это немножко другое. Он не делает сальто-мортале. Кроме того, этот миф любят и американцы. Посмотрите, какой там Рэмбо. И там обязательно вьетнамцы — это же просто такое расходное мясо, такие мобы, набегают сотнями. Главные-то там будут злобные советские, какой-нибудь кэгэбэшник, который где-то там сидит и командует, хочет убить Рэмбо и погубить демократию и так далее.
Как бочонок может командовать?
Я не знаю. Это надо спрашивать тех, кто эту чепуху снимал.
Ну и вообще метаморфоза Вьетнамской войны в массовом сознании тоже довольно любопытная вещь. Обратите внимание на ту же самую франшизу про Рэмбо. Первый фильм был экранизацией книжки «Первая кровь».
Ну, вроде да. Он вроде и так и назывался.
Так и назывался, да. И это такой тяжёлый, остросоциальный триллер-боевик. То есть он повествует о том, что вернувшийся с этой ненужной войны и совершенно повредившийся головой, неустроенный социально, ведущий фактически жизнь бомжа Джон Рэмбо подвергается неподобающему отношению местного шерифа, который хочет его отправить за 101-й километр, фигурально выражаясь. Начинаются там всякие тёрки и разборки, и в итоге его там еле-еле угомонили. И в конце книги, кстати, он погибает.
Рэмбо?
Да.
Откуда же другие три серии взялись?
А потому что всем понравилось, как Сталлоне бегает и всех превозмогает. Было решено: давайте снимать дальше, только всю эту муть про то, что там тяжёлый социальный фон, давайте куда-нибудь засунем подальше. Давайте вместо этого лучше, чтобы он ехал обратно во Вьетнам и там, наоборот, всех побеждал. Как будто вот мы там победили. И с той поры уже четыре, по-моему, фильма, уже там и до Афганистана добрались, и там уже всех побивают. В общем, слава всем богам, Сталлоне уже стал старый, не очень годится, чтобы его так продолжали.
И до Москвы дошёл Сталлоне.
Да. Начиналось всё, в общем, как серьёзный фильм, а дальше началась какая-то чушь просто.
Цирк с конями.
Художественный фильм «Цельнометаллическая оболочка», я думаю, многие смотрели и помнят, что там. Сержант Хартман строг, но справедлив. Ты знаешь, что это по книге было сделано?
Да ладно.
Есть такая книжка Густава Хэсфорда. Называется «Старики и бледный блюпер». По крайней мере, в отечественном переводе. Знаете, что такое блюпер?
Не знаю.
Фильм снят как бы по первой половине примерно этой книги. Дело просто в том, что второй протагонист попадает в плен к вьетнамцам и понимает, что вьетнамцы, на самом деле, всё правильно делают. А мы тут припёрлись и устраиваем резни в Сонгми, и опрыскиваем их чёрт знает чем. И потом он возвращается к себе в Америку, а там на него все плюют, и вообще в Америке оказывается всё не то, все злые какие-то. И он берёт себе билет обратно во Вьетнам и едет обратно туда, где его в плену держали. Ну как, не держали, а где он жил, пока он был в плену. И решает, что будет лучше жить с вьетнамцами. Потому что вьетнамцы правильные парни, а американцы какие-то негодные оказались.
Короче, Кубрик решил, что лучше мы как-нибудь эту вторую половину куда-нибудь заметём под ковёр.
Ну и к чёртовой матери.
А то, да, могут прийти и сказать: вы, мистер Кубрик, что, недовольны свободой, которую вам предоставила американская демократия? Можно её немножко урезать.
И больше ни одного фильма здесь не снимете.
Да, вот такой интересный момент выходит.
Да, ну, пожалуй, достаточно.