В этом выпуске мы рассказываем о картографии - масштабе и проекциях, Меркаторе и Птолемее, компасах и астролябиях, норд-весте и зюйд-осте.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 265-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от разговоров про черепашек-ниндзя мы переходим к не менее интересным вещам. О чём мы, Домнин, сегодня будем беседовать?

Мы поговорим про карты. Только для разнообразия не коллекционные и даже вообще не игральные, а географические. Помнишь, в «Приключениях капитана Врунгеля» они наняли ещё одного матроса по фамилии Фукс, который сказал, что разбирается в картах. Но когда они уже отплыли, оказалось, что карты-то игральные. Он просто шулер.

Хорошо разбирается.

Да, совсем не те карты, какие нужны.

Мы с тобой в детстве были большие любители карт, если ты помнишь.

Да, в «Мальчик» рубились, всё верно.

Нет, я имею в виду как раз такие карты, которые карты местности. Мы с тобой всё рисовали, планы, всякие чертежи.

Да, это да. Первое, что ты сделал, когда приехал ко мне в третий раз сюда, — это притащил мне бумажный пакет, запечатанный, в котором было много всякого. В том числе была карта, где отмечалась наша территория и не наша территория.

Да. То есть я раздатку с собой привёз фактически. Пакет с раздаточным материалом.

Неплохо. Потом ты любил залезть на дерево повыше и начать чего-то перерисовывать на бумажку, что было на другом берегу реки. Хотя, честно, и другой берег реки для нас представлял очень сомнительный интерес. Добраться туда можно было только вплавь.

Мы пару раз добирались.

Пару раз сильно добирались. Но там ещё особенного не было, кроме ещё одного пионерлагеря и туберкулёзного диспансера с зэками.

Диспансера. Говорите правильно, Домнин.

Да. Это говорит человек, который постоянно говорит «нелицеприятный» в смысле «неприятный». Хотя это вообще разные слова.

Я вообще никогда не говорил «нелицеприятный».

Ты знаешь, это истории из разряда, когда мы с тобой были в Риме или в Лондоне. Я как-нибудь отловлю это в одном из выпусков. Я тебе точный номер скажу. И даже минуту и секунду.

Вообще, это дело интересное, полезное и поучительное для детей. Так что мы это на самом деле правильно всё делали. Если бы мы сейчас могли перенестись в прошлое, дать советы себе самим маленьким, как правильно это всё делается, относительно правильно, чтобы получалась такая карта, по которой человек, незнакомый с местностью, мог бы что-то найти.

Первое — это, разумеется, что неплохо бы узнать стороны света: где север, где юг. Для этого нам был бы самым логичным инструментом компас. У тебя был ведь компас?

У меня был компас.

И у меня был компас, да. А теперь компас есть едва ли не у каждого в телефоне.

Да, я даже им периодически пользуюсь, потому что мне иногда проще, зная примерно, где что в городе расположено, посмотреть, где тут север, где юг, и пойти в примерном направлении.

А мне проще посмотреть Maps.me и пойти в нужном направлении.

Карты — это дело такое: то не грузится, то и не поймёшь.

Maps.me — это офлайновые карты, Домнин, я тебе их очень рекомендую.

Ладно, я как-нибудь поставлю. Хотя это не так хардкорно и интересно, конечно.

Да. Если бы у нас не было компаса, мы, в принципе, могли бы обойтись и без него, приблизительно определив стороны света, просто посмотрев, где солнце восходит и где оно заходит. Почему этот приблизительный метод? Потому что солнце же в разные времена года восходит немножко в разных местах и заходит. У нас косо расположена планета, и из-за этого место восхода и захода солнца плавает туда-обратно по мере наступления зимы или лета.

Плохенькая планета на косе-боке.

Да, какая-то кривая. Но на самом деле для такой крупной по масштабу карты, которую мы рисовали, это была очень маленькая погрешность, которую можно было даже не учитывать.

Зато что надо было учитывать — это масштаб. То есть чтобы все расстояния и размеры объектов, указанных на карте, были относительно друг друга корректны. Чтобы не получалось так, что расстояние, допустим, от дачного кооператива до станции выглядит меньше, чем ширина речки Тверцы, расположенной неподалёку. Это наводило бы на совершенно неправильные мысли. Человек, который таким образом пошёл бы от станции к дачному кооперативу, пришёл бы в пионерлагерь вместо этого, свернув раньше времени.

Таким образом, следовало бы сделать что? Измерить хотя бы примерно, с точностью до 100–200 метров, какое-нибудь расстояние, допустим, от нашего забора до речки, после чего применить шкалу масштаба к карте, нарисовав её там, чтобы было понятно, что сантиметр на карте равен, допустим, 100 метрам или 500 метрам реальным. И тогда было бы, во-первых, понятно, насколько велики расстояния и объекты на самой карте, а во-вторых, было бы понятно, где что расположено и какие имеет реальные масштабы.

Масштаб важен в картах.

Да. И помимо масштаба, стороны света недурно бы указать.

Да. Кроме того, чтобы не заниматься художественным рисованием, изображая, что вот это лес, а вот это пустырь, а это дома, надо бы принять какие-то условные обозначения.

Да. Потому что это позволяет сильно сократить усилия и облегчить читаемость карты. Конечно, можно рисовать пионерлагерь прямо художественным образом, но это займёт много сил, а кроме того, скорее всего, займёт много места, повредит читабельности карты и так далее. Так что мы дома отмечаем, допустим, квадратами, перечёркнутыми диагональной полосой. Кусты отмечаем кружочками, луга отмечаем чёрточками, изображающими кустики травы. Хвойный лес отмечаем половинкой ёлки, лиственный, соответственно, половинкой липы какой-нибудь изображающей. Фруктовые деревья отмечаем круглой раскидистой яблонькой схематичной и так далее. Болото отмечаем такими горизонтальными чёрточками, изображающими топь. Это достаточно общепринятые обозначения.

Я, например, в третьем классе их проходил на естествознании. Мы там должны были рисовать такой план местности примерно.

Это, мне кажется, все проходят.

Да, я думаю, что это более-менее все должны были проходить. Вообще, у тебя по географии, когда она, собственно, началась, что по ней было?

У меня всегда всё было по ней хорошо. Я тебе скажу по секрету: я очень любил в детстве читать и рассматривать всякие атласы. Вот эти вот, которые были для седьмого, восьмого, девятого, десятого и так далее классов. У меня было чёртова туча этих атласов. Я не знаю, откуда они все взялись, но уж очень я любил их разглядывать. Особенно те, которые были со всякими полезными ископаемыми и прочим. Так что да.

А ты почему-то меньше интересуешься-то?

Дело просто в том, что у меня с географией было сложнее. То есть я по ней хорошо учился от класса до восьмого. А потом у меня был по ней строго тройбан, который в девятом классе даже превратился в двойбан, по-моему, в году.

Ничего себе.

Да, и я с этого соскочил, только применив связи. Я позвонил своему крёстному отцу и попросил, чтобы он использовал влияние своей семьи. И да, мне, в общем, вывели, по-моему, трояк после этого.

С чем это было связано? Я любил всякие страны, карты, глобус рассматривал регулярно, выяснял, какие там где горы и чего. У меня была энциклопедия, и даже не одна, по географии. Мне было интересно, чем отличается горст от грабена, как там всякие ледники выглядят с точки зрения топографии, где они бывают и тому подобное. Но к восьмому классу всё это начало переходить в так называемую экономическую географию. И в девятом классе окончательно перешло. А вот это бесконечное: что здесь каменный уголь, а там бурый уголь, а здесь какие-то полиметаллы — что, чего, зачем мне это надо, я не мог понять, мне это было очень скучно. Поэтому я моментально прекратил этим заниматься и чуть-чуть не получил из-за этого двойку в девятом классе в году.

Прекрасно.

Да, но, к счастью, в десятом-одиннадцатом я уже был в другой школе, где географии не было вообще никакой.

А как такое возможно?

А так. Это была очень экспериментальная школа. Там химия была только полгода. Она заключалась просто в повторении неорганической химии, кратком. Зато там была, например, философия, теория государства и права и прочие дела. Так что я мог на первом курсе университета пинать балду, потому что уже всю эту программу знал.

Прекрасно.

Да. Так что все получили, что им хотелось. Я избавился от ненужной мне экономической географии, вместо этого занимался интересным. Но рассматривать глобусы, карты и тому подобное я не перестал любить. Поэтому периодически интересовался, например, тем, как выглядел мир с точки зрения картографов в разные эпохи. Как правило, выглядел он довольно смешно.

А ещё я довольно быстро заинтересовался тем, что такое проекция картографическая. В чём недостаток типичной плоской карты, если она достаточно мелкого масштаба, до континента какого-нибудь размера?

Плохо она натягивается на глобус. Искажения получаются.

Потому что наш с вами земной шар, во-первых, не такой уж шар — геоид, во-вторых, он довольно неровный. Если на него смотреть, не включая атмосферу, то будет видно, что у нас такой довольно корявый булыжник. Это просто вокруг него пузырь атмосферы круглый получается, а так он довольно кривой. И из-за этого наилучшим вариантом является глобус, который тоже объёмный, примерно повторяет по форме, и поэтому искажений на нём мало. Но в чём минус глобуса?

Обратная проблема. Как глобус, так сказать, развернуть обратно на двухмерную плоскость?

Да. Но дело в том, что глобус просто нельзя положить в карман. А карту-то можно сложить и засунуть куда-нибудь, и на столе на каком-нибудь развернуть, и на ней что-нибудь чертить. А глобус, к сожалению, неудобен.

Большой, неровный, вертится.

Да. Поэтому поначалу исторические карты очень кривые с этой точки зрения, сильно искажают, что, безусловно, не могло устраивать мореходов, путешественников, государственных деятелей и тому подобное. Так что разными проекциями стали заниматься почти сразу, придумывая там всякое.

Самый простой вариант, которым сейчас часто пользуются, — это цилиндрическая проекция. То есть представим себе, что наш глобус помещён в середину цилиндра такого. После чего с глобуса на внешнюю сторону цилиндра просвечивается то, что на нём изображено. Это типичный вариант карты, которую мы все видели, так называемая проекция Меркатора. Чуть попозже про него поговорим ещё.

А можно сделать другое. Ты помнишь, как выглядит эмблема ООН? Там нарисованы какие-то континенты, что-то ещё такое. Только точка зрения там со стороны Северного полюса.

Да, точно.

Давайте представим, что у нас есть конус такой, сравнительно плоский, но с острой верхушкой. Вот если на эту самую верхушку насадить Северный полюс и спроецировать всё остальное на конус, получится коническая проекция. Как будто мы смотрим сверху. Так вот, например, на эмблеме ООН это нарисовано.

Есть разные другие, которые, например, лучше показывают океаны. Это значит, что на такой проекции придётся на месте континентов делать такие разрезы, чтобы океаны правильно были расположены относительно друг друга. А можно наоборот — сделать разрезы на месте океанов, тогда континенты будут правильнее. А не так, как они получаются на проекции Меркатора.

Да, в общем, разные проекции разным целям служат.

Немножко истории. Вообще люди начали заниматься картографией, наверное, ещё до существования всякой цивилизации, ещё на родоплеменной стадии развития. Отмечается, что у всяких там коренных народов Севера была распространена совершенно непостижимая для современного изнеженного человека способность ориентироваться. Причём ориентироваться даже без всякой карты, а просто по устному описанию.

На самом деле, Домнин, я тебе скажу так: и у современного человека есть способность ориентироваться, просто немногие ею пользуются, потому что ориентироваться в городах стало проще, а подавляющее большинство публики живёт в городах.

Кроме того, интересный момент, который слабо связан с картами, заключается в том, что специалисты по спортивному запоминанию вещей — есть такие соревнования для тех, кто должен запоминать цифры числа пи после запятой до какого-нибудь знака…

Рожи, как ты мне недавно присылал.

Да, вот эти вот рожи, или там колоду карт запомнить, или кучу имён с этими рожами. В общем, всякое такое. И техника, которая используется при запоминании всего вот этого, на самом деле достаточно остроумная. Она предполагает, что у тебя есть какое-то место, которое ты хорошо знаешь, физическое место. Я вот, например, когда тренировался таким образом запоминать что-либо, использовал дачу, дачный домик наш в его расширенном варианте.

И, значит, чтобы что-то запомнить, они берут вот этот предмет, который им нужно запомнить, там, я не знаю, список покупок. Берут каждый предмет из этого списка, как-то его забавно пытаются представить. Если надо купить пакет муки, он просыпается куда-нибудь, рассыпается по полу и так далее. И помещают его физически в какое-то место вот в этом. Это называется mental palace.

И объяснение того, почему это хорошо работает, как раз и заключается в том, что наши дальние предки именно так без карты обходились. Им нужно было хорошо запоминать, где там находятся вкусные ягоды.

Пространственную память.

Да-да-да. То есть где что находится, где что можно съесть и куда лучше не соваться, потому что там живут какие-то нехорошие звери.

Сами тебя съедят.

Съедят тебя сами, да. Так что это вполне себе такой факт.

Ну да. Со своей стороны могу сказать, что я всегда очень хорошо запоминаю обратную дорогу. Если меня куда-то отвезти, то я потом приду обратно таким же путём. Причём без всяких усилий, это само так получается.

И тем не менее первые карты, которые известны, по крайней мере которые были найдены, — это карты не Земли, это карты неба, которые отмечают звёзды. Почему так? Потому что постоянных поселений поначалу не было, и зарисовывать, какие там холмы и леса в том месте, откуда мы всё равно скоро уйдём, нет никакого смысла. Звёздное небо везде одно и то же. Разумеется, в пределах полушария. Полярную звезду более или менее видно везде к северу от экватора, к югу эту же роль играет Южный Крест. Соответственно, поэтому вот так и ориентировались.

Тем не менее потом, когда началось уже строительство оседлых поселений, всякие там древние города типа турецкого Чатал-Хююка — мы его периодически упоминаем, — там вроде как была найдена подобная карта, которая изображала дома, улицы и что-то там ещё. Причём всё это как бы с высоты птичьего полёта. Всё достаточно приблизительное, разумеется, по тем временам.

На глаз сделано.

Да, на глаз. В Вавилоне на глиняных табличках тоже находились карты. Как правило, мир представлялся как такой плоский диск, в центре которого находились те, кто рисовал эту карту, а всё остальное расходилось от них к краям диска, который, видимо, омывал какой-то великий океан.

Греческие мыслители тоже примерно так же себе представляли землю как либо диск, либо такой овал суши, который плавает или омывается, смотря как посмотреть, мировым океаном. Но постепенно начались всякие подвижки в сторону того, что земля, по ходу, всё-таки круглая. Потому что, во-первых, корабли, которые уходят за горизонт, такое впечатление, что тонут.

Да, скрываются за волнами.

Поскольку они явно не тонут, а просто уплывают всё дальше, значит, земля у нас кривая. И постепенно несколько мыслителей высказывали эту мысль, всё более развивая её. Первым был, считается, Парменид. Он, правда, не знал, чем бы обосновать эту теорию свою. За него это сделал Аристотель. Считается, что Аристотель, видимо, не сам считал, а пользовался чужими расчётами. Но их расчёты, на самом деле, немножко преувеличены. Они немножко ошиблись, поэтому сочли, что окружность Земли где-то в полтора раза выше, чем реальная. Я не помню, почему именно, но вот так вышло.

Аристотель это всё обосновывал тем, что, во-первых, корабли; во-вторых, звёздное небо ощутимо меняется из разных частей Земли, что, видимо, показывает то, что кривая Земля начинает нам заслонять края. А во-вторых, когда бывает лунное затмение, то видно, что Луну заслоняет нечто круглое. Видимо, это наша планета такая. Вот примерно так и пришли к этому выводу.

Из-за этого распространено мнение о том, что, когда Колумб плыл Америку искать, моряки боялись, что они доплывут до края земли и свалятся. Это всё брехня, на самом деле. Идея о том, что земля округлая, как раз в эпоху Возрождения, то есть когда Колумб отправлялся в своё плавание, снова возобладала. Это в тёмные века и раннее Средневековье она как-то забылась, и средневековые карты сильно утратили изящество.

Утратили они не только эту идею, но ещё одну очень интересную мысль. Был такой знаменитый географ и астроном по имени Эратосфен. Он был ещё и александрийский библиотекарь, кстати.

По совместительству работал на две ставки.

Да. Знатный был учёный, абы кого не поставили бы руководить Александрийской библиотекой. Так вот, он не просто нарисовал карту, исходя из своих представлений о мире. Карта, в общем, более или менее совпадает с реальностью. Просто надо делать скидку на то, что особо далеко греки и известные им люди не заплывали.

Поэтому на ней довольно точно показано Средиземное море, Апеннинский полуостров.

Пиренейский полуостров.

Какие-то очертания на месте Британии и Ирландии. Там два острова: один побольше, другой поменьше. На севере какой-то непонятный остров, который изображает то ли Гиперборею, то ли кусок Скандинавии, скорее всего. И, видимо, на месте Исландии остров Туле, тот самый, который потом нацисты все выискивали.

На самом деле это может быть не только Исландия. Это могут быть и эти, как они называются? Фареры.

Фареры, да. Там же островов всякая чёртова туча.

Скорее всего, это действительно Исландия, потому что она самая крупная из того, что там было, и в неё статистически проще было попасть случайным путешествием.

Да, так что похоже на то. С другой стороны, на юге мы видим Африку примерно до того, как она уходит на юг в районе современного Марокко. Атлантическое побережье Африки не изучено особо. На юге — до низовья Нила, где Эфиопия, Сомали, Африканский Рог. Аравия достаточно точно, Персидский залив отмечены, Иран, а дальше идёт Индия. За Индом видно Ганг. Правда, на юг Индия не уходит. Не изучено ещё было. И Средняя Азия тоже куском есть.

Но самое интересное есть не это, а то, что Эратосфен применил меридианы. То есть умозрительные линии, проведённые перпендикулярно друг к другу, образующие такую координатную сетку, которая позволяла, во-первых, рассчитать взаимное расположение всего правильное, сравнительное, а во-вторых, позволяла лучше ориентироваться по координатам.

Правда, то, что сделал Эратосфен, отличается от современного. Сейчас мы стараемся пользоваться астрономическими умозрительными линиями. Всякие параллели, нулевой меридиан отсчитывают все от разного. Во Франции — от Парижской обсерватории, в Британии — от Гринвичской. У нас, например, отсчитывалось от Петербургской, где в Пулкове обсерватория.

Да. А во времена Эратосфена они были проведены через всякие ключевые точки. Через города, например, через ту же Александрию. Через Афины, по-моему, один. Ещё один через этот самый Туле, который Исландия, видимо. Ещё один через Геркулесовы столпы. В общем, они были привязаны не астрономически, а так вот. Поэтому получалось неравное между ними расстояние. Но, по крайней мере, это уже был прогресс.

Следующим был Гиппарх. Вот Гиппарх уже сказал: давайте мы не будем привязываться к всяким условным точкам, а вместо этого сделаем по-другому. Возьмём деление круга, которое предложили ещё месопотамцы, на 360 градусов. Такое же было у китайцев, только они делили по числу дней в году, у них получалось 365 градусов. На 360 они перешли уже потом. И вот получилось, что у нас есть 360 градусов, каждый градус разделён на минуты, минуты разделены на секунды. Получилась вот такая квадратная сетка у Гиппарха, почти как современная.

Тут вопрос интересный, почему они на 360 делили, потому что это вообще вавилонская фишка. У них было принято, почему у нас по 60 минут, по 60 секунд и всякое такое. Дело в том, что цифра 6 очень удобная, а цифра 60 ещё более удобная.

Она на многое делится.

То есть 60 можно разделить и на 2, и на 3, и на 4, и на 5, и на 6. В общем, это довольно удобное для вычисления число. Собственно, поэтому в Вавилоне им и пользовались. Как оно оказалось у греков? Видимо, культурные и всякие математические традиции как-то кочевали по региону, и, так сказать, греки уже стояли на плечах гигантов из Междуречья.

Да, но вообще Междуречье считалось тогда родиной всего научного, магического и таинственного. Поэтому, например, когда Пифагор должен был придать какой-нибудь авторитет своим безумным идеям про поклонение бобам и неоткусывание от целой булки…

Далась тебе его булка.

Да, но я не нашёл такой признак. Каждый второй раз, упоминая Пифагора, он вспоминает эту булку.

Ну и что. Нечего было выдумывать всякую ерунду, я не буду тебя упоминать. Так вот, он объявил, что всё это не сам выдумал, а получил от египетских и вавилонских жрецов. Это просто считалось круто. Это место знаний такое было.

Да. А следующим известным географом был Клавдий Птолемей. Он создал почти современного вида карту Европы, Азии до Индии и Северо-Восточной Африки. Этой картой пользовались чуть ли там не до Нового времени, без особых изменений. Таким образом, получились зачатки более-менее современной картографии, которую потом ещё долго не развивали, потому что античность кончилась и началось тёмное Средневековье.

В Средние века были распространены так называемые карты T–O.

Т–О?

Да. Поскольку всё наследие античности и все познания были благополучно утеряны, мир описывался, исходя из туманных ветхозаветных описаний и мутных учений таких отцов церкви, как Исидор Севильский и Беат из Льебаны. Я даже не знаю, где эта Льебана такая.

Да, какое-то неприличное у неё название, скажем прямо.

Странное, да. Типичная карта T–O выглядит как печать чьей-то бухгалтерии. То есть она такая круглая, и она перечерчена в виде буквы Т на три как бы неравные части. Это всё восходит к тому, что после того, как Ной помер, земля была разделена между его сыновьями на три части. Там были Сим, Хам и Иафет. И что Иафету досталось больше, Хаму меньше. На самом деле всё это никакого отношения к реальности не имеет. То есть там просто был разделён круг на три неравные части. На одной была написана Азия, на другой — Африка, на третьей — Европа. Картой это вообще не является. Это какая-то чисто умозрительная модель мира для людей, которые приблизительно наслышаны, что вот где-то там есть Африка, а где-то там Азия.

И, между прочим, именно от этих карт появилось такое понятие, как пуп земли. Сейчас мы «пуп земли» используем для иронического указания на то, что кто-то с чем-то носится, как дурак с писаной торбой, или считает, что это самое важное на свете, или сам себя, может быть, считает очень важным на свете. Но вообще-то в средневековой географии это было вполне буквальное понятие. То есть это реально был центр мира по вот этой странной картографии. Пупом земли был Иерусалим.

Да, важно.

Да, потому что Ветхий Завет на нём концентрируется. Поэтому земля, она как живот, у живота пупок — это Иерусалим. Никакого географического значения подобные карты, разумеется, не имеют. Являются просто таким аллегорическим построением модели мироздания. Примерно так же, как средневековые бестиарии не имеют ни малейшего отношения к зоологии, а все очень туманно и аллегорически описывают всевозможные духовные и философские понятия.

Так что на некоторое время пальма первенства, пылающий факел знаний, перешли к мусульманским картографам. У карт мусульман были достаточно интересные особенности. Во-первых, там всегда юг располагался сверху, а север снизу, в отличие от того, что сейчас у нас принято. Дело просто в том, что мусульман картографов и вообще людей в основном интересовали земли к югу от Ближнего Востока. То есть Индия, Индонезия, Африка — вот это вот. Так что они концентрировались главным образом на этом. Плавали их мореплаватели туда. Плавать по Средиземному морю им было особо некуда: делать там нечего, потому что там везде тёмные века, ничего нет, ничего интересного. А вот Африка, Индия, Персия, Китай, острова Юго-Восточной Азии — всё это гораздо интереснее.

Поэтому, например, Индонезия является сейчас крупнейшей мусульманской страной. Потому что они туда совершали мореплавания, привлечённые выгодой и пряностями, отзывы о которых легли в основу всяких путешествий Синдбада-морехода. И они туда занесли в том числе свою религию.

Одной из самых интересных и авторитетных в Европе мусульманских карт была так называемая Табула Рожера. Почему она была популярна в Средневековой Европе? Потому что её создал арабоязычный географ Мухаммад аль-Идриси, работавший на сицилийского короля Рожера II. Дело просто в том, что в Сицилийском королевстве после его нормандского завоевания вот этими самыми Рожерами из дома д’Отвиль было достаточно значительное мусульманское население, которое короли не истребляли и не перекрещивали, страшно сказать, а даровали ему равные права и использовали его на всяких там должностях.

Страшное дело.

И в армии были отряды мусульманских лучников. И вот на службе были всякие учёные, министры, все были мусульмане. Такое было странное королевство Сицилийское.

Правда, самым крутым, наверное, был не этот Рожер II, при котором карту нарисовали, а его внук. Потому что внука звали Танкред.

А Танкред превозмогает, как известно.

Да уж. Ну так вот, карта — правда, сейчас её оригинал утерян, её реконструировать пришлось — как и принято было у мусульман, перевёрнутая, но достаточно точная. И в Европе пользовалась большим авторитетом. Всякие книги её использовали как иллюстрацию, венецианцы на её основе рисовали свои карты. В общем, очень крутая считалась по тогдашним временам.

Другая крутая мусульманская карта — это уже упоминавшаяся нами карта Пири-реиса. Та самая, по которой идеологи палеоконтакта утверждают, что она была создана на основе данных инопланетян, потому что она якобы доказывает, что им была известна Антарктида. Это всё, конечно, брехня, мы уже объясняли почему. Потому что разные Антарктиды на всяких средневековых картах рисуются регулярно. И, кстати, называется Terra Australis.

После чего это название, кстати, передали Австралии.

Прилепило к континенту.

Да. Южная земля, поэтому.

По мере восстановления цивилизации и развития мореплавания в ход пошли так называемые портуланы. Портулан — это особая морская карта эпохи Возрождения, которая делалась для нужд мореплавателей. И поэтому она имеет так называемую компасную сетку. Я думаю, многие видели такие карты, на которых вместо привычной нам квадратной сетки с параллелями и меридианами, по которой можно долготу и широту высчитывать, какая-то, знаете, из острых, пересекающихся под острыми углами, куча линий. Такая мелкая-мелкая сетка. Это так называемые линии румбов.

То есть там в углу обязательно была нарисована картушка, то есть схематическое изображение компаса с ромбическими лепестками такими, которые отображают разные направления. Вот слово «румб», которым до сих пор пользуются моряки, чтобы указывать точное направление по компасу, — это как раз «ромба», просто слегка переиначенная голландцами. Мы до сих пор пользуемся, кстати, вот этими голландскоязычными описаниями для румбов. Все эти там «норд», «зюйд», «норд-ост» — это всё по-голландски, потому что знатными мореплавателями были как раз голландцы в ту эпоху.

И портуланы поэтому в основном описывали моря, берега, порты. А то, что было в глубине континента, портуланы достаточно условно отображали. На них всё ещё были распространены украшательства, характерные для средневековых карт. Надписи, что там here be dragons, всевозможные какие-то русалки, тритоны, морские чудовища кого-то там топят. Какие-то там изображались, что, условно говоря, вот здесь сидит пресвитер Иоанн, а вот здесь турки в чалмах и верблюды какие-то бегают. Здесь львы какие-то рыкающие. Это было как бы для понятности, что вот здесь такие-то люди живут, а там такие-то звери. И для красоты считалось.

И тогда же, в эпоху Возрождения, начались настоящие глобусы. То есть до этого попытки сделать круглую проекцию для описания Земли тоже делались, но они были очень приблизительными. А вот, например, в конце XV века немецкий географ Мартин Бехайм сделал, наверное, самый старый из ныне живущих глобусов.

В Турции тоже были хорошие глобусы.

Да. До сих пор можно посмотреть на реликты эпохи Возрождения. Ну и к XVI веку наконец возобладал научный подход, и благодаря географическим открытиям карта мира получилась достаточно полной и, в общем, похожей на истину. Правда, обычно в ней раздувалась Северная Америка, а на юге рисовалась вот эта огромная Антарктида, превышающая реальную раз, наверное, в десять или в пятнадцать. Потому что там не очень было понятно, какие там были у неё размеры, и их достоверно установили, по-моему, вообще только в конце XIX века.

Да.

А в XVI веке один из самых крупных вкладов в картографию сделал так называемый Меркатор. На самом деле его звали Герард Кремер, а Меркатор — это латинизация. Тогда было просто очень модно латинизировать фамилии учёных, потому что учёные переписывались друг с другом по-латыни, это была их, так сказать, lingua franca для научного общения. Научный язык у них такой был. И чтобы имена их тоже выглядели красиво на латыни, они их латинизировали. Например, Мигель Сервет писал себя как Серветус. И ему повезло, потому что его фамилию латинизировать было очень легко. А вот Кремер — это по-немецки значит «купец». Поэтому он сделался Меркатор по-латыни.

И он создал эту меркаторную проекцию на цилиндр, которой до сих пор мы все пользуемся. Правда, в конце концов он чуть ли не угодил на костёр. Не за картографию, конечно, а за то, что он сочувствовал еретикам.

Не может быть.

Так что да, ему пришлось уносить ноги из родной Фландрии, где были католики. Он уехал на немецкие протестантские земли и жил там.

Почему Меркатор так важен? Дело не только в проекции. Дело в том, что он вообще сделал чёткое измерение фундаментальным понятием для картографии. Он же, кстати, создал такую вещь, как атласы. То есть и до него была идея того, что карты, объединённые общим замыслом, можно объединять, но вот название «атлас» создал он для своей книги.

На его картах, конечно, есть реликты всех этих украшательств. Типа того, что по разным углам изображаются аллегорические ветры, всякие зефиры, Эолы, какие-то там океаны, морские твари и тому подобное.

А вот в Скандинавии географией и картографией занимался Олаф Магнус. Вообще-то его депортировали из Швеции после того, как там произошла Реформация. Он был католический священник, вот его выгнали. Его идея состояла в создании подробной карты Скандинавии, тоже с большим количеством украшательств. Там какие-то рыбы, морские змеи, единороги какие-то высовываются, киты фонтаны пускают. На земле тоже бегают какие-то гончие собаки, какие-то телеги куда-то едут, медведи вон ходят.

Медведи ходят.

Да, в общем, много чего он тут нарисовал. Очень красивая и красочная карта. Он пытался таким образом заинтересовать папство тем, какая классная на самом деле эта Скандинавия и как было бы неплохо там провести Контрреформацию. Успеха он, как можно понять из современного состояния религии в Швеции, не добился. Но карта зато получилась симпатичная. Это была, наверное, первая настолько подробная и дотошная карта Скандинавии, сделанная.

А вот у нас в России как было с картами в ту эпоху?

А как у нас было с картами? Довольно хреново у нас было с картами. Потому что сказать, чтобы у нас карты не рисовали, нельзя. Но с масштабами и всеми этими координатами, меридианами, компасными сетками всё это у нас пребывало в упадке.

То есть известны так называемые чертежи. У нас вместо слова «карта», всё-таки латинского, использовалось слово «чертёж». Чертежи действительно были, и на них, в общем, можно понять, какие у нас были реки, какие берега, и кое-где даже горы видны. Можно видеть, например, Чёрное море, Азовское море, Волгу, Дон, Днепр, Волхов, Балтийское побережье, Белое море тоже видно, Архангельск. Всё очень приблизительно. Потому что навигация осуществлялась по рекам, причём не обязательно на кораблях. У нас и на конях тоже старались перемещаться по замёрзшим рекам, как по дорогам. Поэтому такие у нас получались странные карты, по которым на самом деле было тяжело ориентироваться, если оторваться от этих самых рек.

Да. Слава богу, рек у нас было немало.

Да, рек было немало. И, между прочим, Сибирь мы осваивали тоже по рекам. И чертежи… Вот была такая карта Петра Годунова, по которой мы осваивали Сибирь. Там можно найти Нерчинск, Киргизию, Китай. Весь Китай прямо там у них на карте. Там видно, я так понимаю, что это Великая Китайская стена так изображена. Написано «Царство Китайское», и за ней какой-то домик. Это, видимо, Пекин, может быть, изображается, я уж не знаю. И река Амур вон видна. Волоки разные отмечены. В общем, то, что нам было надо, всё отмечено. Главным образом реки, всякие притоки и озёра, потому что ориентировались мы в основном по ним. И вот реки были сравнительно неплохо переданы.

Ещё у нас были неплохие этнографические карты, которые показывали, где какие племена живут. Потому что это было для нас животрепещущим вопросом. Их надо было обкладывать ясаком, чтобы они поставляли шкурки в обмен на то, что они тут живут и пользуются защитой царской.

Рэкет такой был.

Ну да, такой был рэкет. Там просто уже все успели побывать, по большей части, в империи Чингисхана. Примерно представляли себе, что в этом мире всё устроено очень просто: надо платить бабки.

Да.

Так что никто особо не спорил. На самом деле научная картография у нас пошла только со времён Петра I. Потому что он же вообще рывок сделал с точки зрения науки и образования. Поэтому он начал эту работу, которая вылилась потом в создание российского атласа. Так и назывался документ 1745 года: «Атлас Российский, состоящий из девятнадцати специальных карт, представляющих Всероссийскую империю с пограничными землями по правилам географическим и новейшим обсервациям».

То есть наблюдениям.

Обсервациям. Это пять.

Да. У нас в XVIII веке был язык сильно засорённый всякими варваризмами. Поэтому мы говорили всякими странными словами. Вместо букв говорили литеры. Вместо «язык» говорили диалект. Некоторые слова у нас вообще отсутствовали. Типа вот слово «раствор». «Раствор» придумывал Ломоносов. До этого мы говорили «солюция».

Солюция.

Да, прекрасно. Так вот, говорили, как бог на душу положит.

Немножко поговорим ещё об инструментах, которые прилагались к картам. Мы уже упоминали компас. Компас изобрёл кто?

Китайцы.

Китайцы, да, изобрели. Хотя есть там всякие странные идеи о том, что якобы всё это было ещё у каких-то древнегреческих эзотериков, но, скорее всего, это просто очень неправильно понятые аллегории. Так что считаются китайцы. Это было, так называю, одно из четырёх великих открытий у них. Одно — компас, другое — порох, третье — бумага, а четвёртое — это печатный станок.

Тогдашний мир.

Да. Компас выглядел типично как такая колесница, он был большой. А на колеснице был укреплён постамент, на котором была фигурка с вытянутой рукой. Вот эта фигурка была стрелкой. Как правило, она настраивалась не на север, а на примерное направление на имперскую столицу, где бы она ни была в тот момент. И фигурка как бы изображала действующего императора: куда бы ни занесло его верных подданных, рука императора показывает им дорогу домой.

The Emperor protects.

Да. Это был, понятно, очень громоздкий инструмент, так что в быту и в мореплавании, в плавании Чжэн Хэ, использовался так называемый водяной компас. Водяной компас очень просто выглядит. То есть его можно сделать в бытовых условиях. Я, например, делал. Берётся какая-нибудь миска с водой, берётся кусок пробки или ещё чего-нибудь такого. Желательно что-нибудь лёгкое и плавучее. Пробка — идеальный вариант. Берём иглу швейную, желательно сравнительно толстую. Её намагничиваем. Ты намагничивал когда-нибудь иглы?

Не помню, может быть.

Чтобы что-то намагнитить, нужно взять магнит, типичный в виде подковы, и, совершая круговые движения, проводить им вдоль намагничиваемого предмета. Потом отводить в сторону. Тогда он через некоторое время начнёт всякие скобки, скрепки — к нему начнут прилипать. Я таким образом намагничивал отвёртки, чтобы удобнее было.

Ну да, кстати, да.

Сейчас, правда, уже продают намагниченные заранее, так что я этого уже давно не делаю. Уже просто купил готовые. Так вот, таким же образом я намагнитил иглу, воткнул её в пробку, и она, плавая в воде, будет показывать примерное направление на север. В Китае такие использовались вплоть до империи Цин, а в Европе перешли постепенно на сухие компасы, которые просто выглядели как вертикальная ось, на которую поставлена намагниченная пластинка.

В чём минус такого компаса? В том, что на море с ним не поплаваешь, у тебя эта пластинка будет просто падать.

Конечно, там же волнения всякие.

Не волновался — кольца будут смещаться, и компас останется в состоянии покоя относительно.

Вообще-то Кардано придумывал это вовсе не для компасов. Он таким образом хотел сделать более комфортной езду в повозках по тогдашним дорогам для всяких VIP, королей и тому подобного. Но я не знаю, честно говоря, стали ли VIP разъезжать в таких странных приспособлениях. Вот компасы, прикрепляемые перед штурвалом корабля, как раз исторически в таких конструкциях плавающих и находятся.

Помимо компаса, разумеется, нужно было употреблять и определение широты и долготы. Для этого использовалась астролябия.

Астролемблия.

Да, астролемблия. Типичная астролябия выглядит следующим образом: такой диск медный с делениями. И он висит перпендикулярно земле. И на оси, параллельной земле, укреплена такая трубочка, через которую можно смотреть. Следовательно, нужно было, взявшись за один конец трубочки, поглядеть в неё, навестись на светило, на солнце. И когда солнце полностью перекроет тебе обзор, ты будешь видеть угол возвышения. После чего можно будет вычислить географическое положение.

Минус в чём? В том, что смотреть на солнце несколько неполезно для зрения. Так что для навигаторов было типично профессиональное заболевание глаз с последующей слепотой.

Это вредно.

Кроме того, это не просто вредно, но ещё и неудобно. Попробуй точно наведись на это солнце, когда оно тебе в глаз светит прямо. Так и ослепнуть недолго.

Да, так и ослепнуть недолго. Поэтому всё это было очень приблизительно и могло давать погрешность до нескольких градусов. А несколько градусов — это может быть 200–300 километров. Плывёшь к чёрту на рога, совсем не туда, куда надо.

Так что постепенно примитивную астролябию заменили на более продвинутый секстант. У секстанта два очень важных нововведения. Во-первых, ты там смотришь не прямо на солнце, а на его отражение, совмещая отражение в одном зеркальце неподвижном с другим подвижным. По мере прохождения солнечного луча он проходит через светофильтры, то есть сильно приглушается. На него можно нормально смотреть глазом. Таким образом, ты можешь, во-первых, более точно совместить его, во-вторых, не посадить зрение. И, в-третьих, регулировка там осуществлялась с помощью понижающей передачи. То есть ты крутишь винт, и медленно-медленно у тебя рейка сдвигается. Таким образом можно было гораздо точнее определять своё положение по карте.

Всё продумано.

Да. И вот примерно с этого и отсчитывается современный подход к картографии, который строится на точных измерениях. Например, ты знаешь, как выглядят современные компасы на кораблях?

А как они выглядят?

Они, скажем так, могут весить килограммов 50.

Ого!

Потому что сейчас используется так называемый гирокомпас.

Это который с гироскопом, который всегда горизонтально находится, как бы там корабль ни колбасило.

Да. Дело не только в том, чтобы ему качка корабля не мешала. Дело просто в том, что существует такая вещь, как девиация. Магнитные полюса Земли не привязаны к географическому северному и южному полюсам и периодически сползают. Таким образом, если ориентироваться по, допустим, картам XVIII века, даже достаточно точным, будет очевидно, что сейчас компас будет показывать немножко не то, и прокладывать курс, как у исторических мореплавателей, у тебя не получится.

Да.

Для того чтобы с девиацией бороться, применялись самые разные странные с точки зрения современного человека способы. Например, вокруг компаса помещались компенсационные магниты. То есть ставился ящик с железным ломом, с болтами и гвоздями. И таким образом ликвидировалась эта погрешность. Сейчас ничего этого не ставят, потому что есть гирокомпас. Он не на магнитный полюс ориентируется, а именно на географический. Потому что гироскоп ориентирован на вращение земного шара.

На современном сухогрузе гирокомпас здоровенный такой. В нём ротор тяжёлый, килограммов на двадцать. Так что сам компас в целом может до половины центнера весить. На военных кораблях, понятно, там какое-то совсем сложное оборудование. Я ничего не понял, как оно устроено, поэтому про него говорить не будем.

Вот такие были трудности, представляете, без GPS. Как-то люди обходились. А сейчас мы можем спокойно ориентироваться с точностью до 20 метров. Можем в карту заглянуть, посмотреть, что там, как там.

Ты знаешь, что для гражданских навигаторов погрешность 20 метров установлена искусственно? А военные могут иметь погрешность меньше 3 метров.

Ты про GPS говоришь?

Да, про GPS.

Я не знаю, какая у ГЛОНАССа погрешность.

У ГЛОНАССа, я думаю, тоже примерно так же всё устроено.

И докладывали, да. Я удивился, знаешь, в чём? Потому что ГЛОНАСС — это советская разработка.

Да? В принципе, неудивительно. Её почти доделали, тут Советский Союз рухнул, и ГЛОНАСС вместе с ним тоже пришёл в совершенную негодность лет на двадцать.

Да, потом срочно стали пожарными темпами всё это возрождать. У меня тут, кстати, вертолёты дома летают. Я не знаю, будет ли слышно это в записи или нет. О том, что там происходит, я расскажу в послешоу.

Ну ладно, я тогда предлагаю в послешоу и перетекать.

Перетекать, да. Сегодня поговорим про любителей неправильно распорядиться своими и чужими деньгами.

Да. Были там такие умники.

Ну что, будем закругляться на этой позитивной ноте.