В этом выпуске мы рассказываем об исчезнувших городах - Китеже и Мангазее, алмазах и полигонах, пожарах и эпидемиях, бегстве белых и буйстве черных.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 257-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы довольно исторической и научной, а именно эволюции способов передачи информации, которую мы коснулись в прошлый раз, мы переходим к теме более загадочной и не менее исторической. О чём мы, Домнин, сегодня будем говорить?

Мы поговорим про погибшие города, города-призраки и подобные темы.

Про призраков будем говорить?

По правилам города вполне можно их пощупать. Мы уже рассказывали про Припять, которая является эталонным городом-призраком. Потому что города-призраки на планете не редкость. Их полно и в Европе, и в Азии, и в Африке, и в Америке есть. В России их вполне достаточно осталось, особенно во всяких отдалённых местах. Бывшие ЗАТО какие-нибудь, военные городки, шахтёрские городки и всякое такое. То, что, наверное, даже городом назвать трудно. То, что, наверное, называлось посёлком городского типа, скорее, на просторах нашей Родины.

Да, да. Вообще, города-призраки получаются, как правило, по причинам экономическим. Образовался город-бум. Это такое американское словцо. Когда ехали переселенцы на запад, они могли найти, допустим, золото или серебро, медь, на худой конец. Могли, допустим, около какого-нибудь источника воды установить трактир, и вокруг него постепенно вырастает посёлок, потому что караваны заходят, напиваются воды, тратят деньги и так далее.

А потом что-то случается с этим самым источником городского богатства: либо там медь кончилась, либо вода кончилась, либо, как вариант, построили железную дорогу, теперь эта вода никому не нужна, все едут мимо. Так что город теряет источник существования, все пакуют вещи и едут в какой-нибудь соседний город.

У нас на просторах бывшего Советского Союза это типично для так называемых моногородов, а также многих деревень. Моногорода, если кто-то вдруг не слышал, жил под камнем долгое время, — это города, которые имеют одно-единственное градообразующее предприятие, которое после распада Советского Союза испытывает трудности. Или закрылось, или близко к закрытию, или кто-то его купил, собирается закрыть. Что-нибудь такое. У нас таких городов, как оказалось, выше крыши.

Конечно. И самое нашумевшее — это, помнишь, в Карелии какой-то был такой городок? Что-то у меня вылетело название его. Если кто из наших слушателей напомнит нам, было бы здорово. Там тоже чуть ли не Путину пришлось приезжать и решать вопросы, потому что там было предприятие, которое закрывалось по классической схеме. И куча народу осталась без работы. Практически всё население, которое было занято так или иначе на вот этом предприятии промышленном. Как же назывался? Забыл. Ладно, продолжай, Домнин.

Вариант следующий: какой-нибудь катаклизм. Он может быть природным. Например, взорвался вулкан, город снесло. Или что-нибудь в этом духе. Как пример можно привести знаменитые Помпеи. Правда, помимо Помпей, там ещё два города засыпало рядом, но они почему-то не такие знаменитые.

Или вот, например, меня всегда веселит, когда какой-нибудь очередной безграмотный фильм про пиратов Карибского моря, типа вот эта франшиза диснеевская, и там показывается Порт-Роял, при том что время действия постоянно XVIII век. С аквалангом поплавать там можно, какие-то руины покосившиеся и ушедшие в песок тоже посмотреть. Его пару раз пытались восстанавливать, но каждый раз из этого ничего не выходило, потому что то опять землетрясение, то там всё сгорело, то чего-то там ещё. В общем, кончилось тем, что англичане плюнули и выстроили новую столицу Ямайки — Кингстон, которая находится на другой стороне гавани, на твёрдой земле. Так что, да, никакого Порт-Рояла в XVIII веке уже быть не может. Может быть только Кингстон.

Может быть рукотворная катастрофа. То есть пришли завоеватели, сожгли, спалили и так далее. Вот Рязань, например. Рязань исчезла именно так. То, что сейчас называется Рязань, — это город Переславль-Рязанский, не имеющий никакого отношения к Рязани. А Старая Рязань до сих пор — пустое место. Это во время татаро-монгольского нашествия.

Да, да. Всё сожгли, всех убили, всех зарезали. Поэтому так.

Может быть, что пожар там случился случайный, всё там сгорело в одночасье, а потом как-то народ ушёл. Может быть, какое-нибудь вышло моровое поветрие. Эпидемия какая-нибудь могла выкосить. Это, как правило, с не очень большими городами, удалёнными, где там некому лечить и всё такое.

А бывает, что какие-нибудь вообще дикие истории. Типа вот был такой Джонстаун в Гайане. Джонстаун был заселён сектой «Храм народов», и эта секта на почве помешательства своего вождя вся массово самоубилась.

Добровольно.

Отравившись, да.

Там были те, кто не хотел, видимо. Им помогли.

Да, а почему в синяках? Так они пить не хотели.

Доброжелатели нашлись.

Да. Поэтому получаются города-призраки такие, которые либо просто вообще исчезают с лица земли, там видно две какие-нибудь покосившиеся руины, и надо вести раскопки, чтобы там что-то раскопать, а может быть, из-за благоприятных условий и приложенных усилий каких-то. Как правило, города-призраки без надзора быстро разваливаются. Если есть надзор, то они могут быть законсервированы и превращены в музей.

Например, есть такой городок Боди.

Это где?

А где в Америке, не знаешь? Сейчас тебе скажу. Боди, Боди, Боди… А, это Калифорния.

Ничего себе.

Да, это был богатый городок времён золотой лихорадки. Очень много добыли золота. Город был солидный, даже имел репутацию второй столицы штата. Но потом золото кончилось, все постепенно разъехались кто куда. Все в основном уехали кто в Монтану, кто в Аризону. В общем, золото как-то того, всё, покончилось. Все разъехались.

Сейчас там, в общем, такой приличный вид. То есть, если не знать, можно решить, что город ещё живёт. Он как-то провалился во времени и выглядит городком из начала XX века, даже конца XIX. Правда, периодически попадаются остовы старых машин, образца 30-х годов, каких-то там 40-х. Если посмотреть, то такое ощущение, что это Fallout после атомной войны из-за специфического внешнего вида и того, что там вокруг пустошь такая. Выглядит очень по-фоллаутовски. Но вот это серьёзный такой музей. Туда многие ездят. Он за счёт этого и содержится, неплохо себя чувствует.

Примерно таким же образом существует в Южной Африке такой реликт тоже. Это был город-бум, который жил за счёт добычи алмазов. Назывался он Колманскоп или Колманскопп, я не очень понимаю, что это за язык. Какой-нибудь африканерский, может, или, не знаю, какой-то ещё.

Сейчас это, правда, не в Южной Африке как таковой, это в Намибии. Намибия раньше, до войны с Анголой, была частью Южной Африки, а теперь это отдельно.

Я думаю, это, знаешь, скорее всего, Dutch, которые голландские. Колманскоп звучит как Dutch для меня.

Ладно, да. Очень может быть. Там они жили на алмазах и хорошо жили. Дома до сих пор видно, что богатые, особенно по африканским меркам были. Но потом алмазы открыли по соседству гораздо лучше, все как-то потянулись туда, а Колманскоп этот остался. И вот его наполовину занесло песком, потому что там везде пустыня. Но алмазодобытчики открыли там музей. Можно покупать билет и приезжать, организованы группы. Причём там строго светлое время суток. Если там присутствует тёмное время, они автоматически считаются мародёрами, преследуются по закону.

Ничего себе.

А может быть, что город буквально стоит на песке. В переносном смысле, то есть рискует каждую секунду развалиться. Так, например, случилось в Италии. Там в Базиликате есть такой городок Крако. Крако — очень симпатичный такой город. Там любят снимать всякие фильмы. Стоит на скале, там сверху такая башня симпатичная, и домишки так лепятся друг к другу. Сейчас там никто не живёт, потому что после того, как произошло очередное землетрясение, люди заметили, что всё начало идти трещинами, и исследование показало, что скала просто проваливается постепенно. Жить там, рискуя провалиться каждую секунду, дураков не нашлось, поэтому сейчас там пустое место, музей для экскурсий и очень хорошие декорации. Потому что там всё такое, знаешь, характерная такая архитектура средиземноморская, поэтому там очень хорошо какие-нибудь фильмы про крестоносцев снимать, что-то такое.

Или про «Игру престолов».

Да, про «Игру престолов». Потому что в «Игре престолов» же есть свой город-призрак. Так-то он так и называется — город костей, Ваэс Толоро. Ваэс Толоро разгромили дотракийцы, вот он с тех пор и стоит пустой.

К слову о разгромленных кочевниками сгинувших городах. У нас помимо Рязани есть же ещё такой легендарный Китежград, который ушёл под воду, чтобы не даться врагу. Правильно я помню?

Да, да, да. Ушёл под воду. Там есть разные всякие теории про него, разных легенд понаписано невесть насколько. В общем, легенды более-менее сходятся на том, что он ушёл в озеро Светлояр. Это сейчас в Нижегородской области. Светлояр действительно озеро интересное в том смысле, что оно почти круглое, такое, как диск. Очень красивое. И не вполне понятно, откуда оно взялось. То есть теоретически это могла быть карстовая пустота, которая провалилась, и получилось такое круглое озеро.

Или метеорит.

Или метеорит, да. Есть и такая гипотеза, что это метеорит попал. Там очень чистая вода, поэтому он называется Светлояр. Яр — это озеро, пруд какой-то, низина вообще. Поэтому светлое озеро какое-то.

Там много всяких легенд. В основном они сходятся на том, что когда татаро-монгольское иго пришло к Китежу, обнаружило, что там нет никаких укреплений, вместо этого куча церквей, все стоят и молятся. И стало быть, по молитве их затопило город, и татар затопило, а город как бы сокрыт. То есть тех, кто там был, не затопило, они как бы перешли на энергетический план бытия.

Понятно.

И так далее. Там есть ещё всякие сопутствующие легенды, что там Георгий Победоносец хотел спуститься и побивать татар.

Что-то поздновато он спохватился.

У него, короче, конь споткнулся, и он понял, что это знак свыше, намекающий, чтобы он не лез, куда не просят. И вот в том месте, где конь споткнулся, там бьёт источник Кибелек, который считается святым. Кстати, источник как раз совершенно настоящий.

Кибелек?

Кибелек. Или Кибелек, я не знаю.

Вообще, само слово «Китеж», оно какое-то явно, знаешь, мордвинское, какое-то финно-угорское.

На самом деле да, для этой части России характерно достаточно. Вообще, всё, что севернее и восточнее Москвы, включая саму Москву, — это всё финно-угры. У нас здесь что ни топоним… Вот Балчуг у нас есть такой. Балчуг — он никакой не Балчуг, он Балчех, то есть это значит «топь». Это как раз там рядом Болотная площадь, там действительно была топь. И всякое… Вообще, сама Москва — это слово финно-угорское.

А что означает, не знаешь?

Означает какая-то там вода, какой-то водоём. Потому что река называлась, а не город. Город потом назвали.

Да, короче говоря, слова и топонимы там всё финно-угорские. В легендах просвечиваются такие, знаешь, финно-угорские же фольклорные мотивы, из «Калевалы». О сокрытых каких-то городах, которые может увидеть только праведник. Потому что вообще, когда эту легенду разбирали, то найти упоминание раньше XVIII века не удалось.

То есть новодел, хочешь сказать?

Да, это сравнительный новодел. И, судя по источнику легенды, это староверческий такой миф. Для староверов гонимых была типична мессианская идея. Идея о том, что где-то там далеко на севере, в лесах, есть либо некий святой старец, который причащает брусникой, какой-то мукой из желудей, есть какой-то чистый монастырь староверческий, где можно жить и поживать. Это, в принципе, недалеко от истины, потому что староверы действительно массово бежали кто куда на севера по рекам. И там всякие устраивали поселения. Некоторые из них, в общем, довольно неплохо там жили насчёт торговли, промыслов всяких и тому подобного.

А одним из течений старообрядцев были так называемые бегуны. Они же странники и они же скрытники. Их идея была в том, что нужно куда-то убегать от цивилизации, ибо она греховная после реформы, и нужно куда-то бежать. Видимо, это их фольклор, потому что почерпнуто всё это из так называемого Китежского летописца.

А это кто такой?

Это книжка как раз такая, которая где-то там в XVIII веке, судя по всему, в старообрядческой среде и была написана. Так что это такой, знаешь, типа легенды о царстве пресвитера Иоанна, сказания о золотой земле, буддийские секты Чистой земли и тому подобное. Это такое хорошее место, где нас нет.

Между прочим, Светлояр исследовали с помощью водолазов ещё при Советском Союзе. Ничего, конечно, не нашли, но те, кто в это верит, сказали, что просто атеистам не даётся.

Ну конечно, да. Всё логично.

Другие высказывали гипотезу, что Светлояр — это не то место. На самом деле Китеж находится то там, то сям. Везде искали, ничего, разумеется, не нашли.

А вот в последней игре про Лару Крофт Китеж зачем-то засунули куда-то в Сибирь, за какие-то горы. Оказалось, что это, оказывается, поселение византийцев, которые каким-то макаром допёрлись с Ближнего Востока, где их гоняли за сектантство. В Сибири, значит, на них действительно нападали татары-монголы, чего они там позабыли — вопрос отдельный. И все там сгинули. А потом туда приехала в 60-е годы Красная армия, которая уже в 60-е годы давно не была красной. Была советская, если что. И они обнаружили этих самых аборигенов, загнали их в ГУЛАГ и использовали, чтобы копать шахты и раскопать богатства всякие. Но они восстали и всю эту Красную армию поубивали. После чего в Москве такие: эх, пропала куда-то целая армия в Сибири, и фиг с ними, давайте лучше выпьем водки. Чего нам долго печалиться? Армией больше, армией меньше. Полный бред. Я не знаю, кем надо быть, чтобы это придумать.

Идиотом.

Да, идиотом. В общем, да, баба-то со злополучия, как говорится. Такая баба.

Рядом со Светлояром, между прочим, есть часовня такая, знаешь, бревенчатая, такая трушная. Выглядит прям как будто из тех времён. Но де-факто это просто такая утопическая легенда. Никаких данных о том, что Китеж вообще был на этом свете, нет. Это, скорее всего, просто отголоски легенд времён нашествия монголов. О том, как бы было хорошо, если бы так — щёлк пальцами — и избавился от монголов. Ушёл под воду. К вот этим старообрядческим идеям о том, что надо бежать и строить какие-то утопии.

Самое близкое, что у нас есть к Китежу, — это разные затопленные из-за водохранилищ поселения. Водохранилищ у нас много, скажем прямо.

Да, полно.

Например, есть в Вологодской области такое село Крохино. И от него осталось: посреди водохранилища стоит такой островок, это, видимо, был холм, на нём руины церкви, как мне кажется, потому что я вижу вроде как это церковь. Колокольня у нас на здании. В общем, что-то такое получилось. Крохино.

Крохино, да.

Был у нас и вполне настоящий город, и, кстати, в Сибири. Вместо того чтобы глупости говорить про Китеж, вот Лара Крофт могла бы взять этот реальный город. Был такой населённый пункт, назывался Мангазея.

Мангазея?

Да, Мангазея. Это вот в Сибири была река такая, Мангазейка. Мангазеями просто звали местных ненцев каких-то или кто они там были, каких-то, в общем, родственников тундренных, из народов самодийской группы, которых самодийскими называют. Он рядом с устьем Оби находится, очень удобно находился.

Очень удобно, потому что Обь-то что?

А что это? Это же ключ к Западной Сибири.

А, окей.

Можно перемещаться по речке без проблем по всей Западной Сибири. К речкам же жмутся всевозможные местные племена. С ними можно собирать ясак шкурками, торговать с ними и так далее. В общем, это был ключ такой.

Это ещё какой период временной?

XVI–XVII века. Ещё у Бориса Годунова был указ, что туда отправляли людей, чтобы там создать опорный пункт. Направляли казаков, построили острог, потом ещё несколько других укреплений поменьше. И туда стали плавать поморы, возить туда и оттуда всякие припасы, хорошо на этом зарабатывать.

И в XVII веке Мангазея закрылась. То есть не сама вся закрылась, просто было запрещено плавание морским путём туда, в эту Мангазею. Причём под страхом смерти. И Мангазея пришла в упадок, оттуда люди ушли, потом всё сгорело, всё занесло. И некоторое время даже считалось, что Мангазея — это вообще миф. Такой же, как и про этот самый Китеж. Или про Трою, если вам угодно.

Интересно. С чем это было связано?

Боялись, что европейцы, особенно англичане и голландцы, узнают о том, что там было. И были даже планы у британских купцов о том, что надо колонизировать север Сибири, поскольку у них-то флот был ого-го. Мы очень легко могли Сибирь потерять. Так что было решено, что пора это всё прекращать. И как ни неудобен этот путь, но пользоваться придётся сухопутным, которым всякие англичане и голландцы пользоваться не могут.

Вот Мангазея исчезла из-за того, что пропал смысл существования. Это был как бы моногород в тогдашнем понимании. Некоторое время название жило, и та Мангазея считалась Старой Мангазеей. А потом была построена Новая Мангазея, которая потом стала Туруханском. В той округе, между прочим, сидел в ссылке товарищ Сталин.

Завидовать?

Завидовать.

Да, это, кстати, чистая правда. Реальная история, основана на реальных событиях.

Был у нас и другой городок, но он не близко. Он был в Восточной Сибири. Он ближе, на самом деле, к Чукотке, чем к Мангазее. Назывался Зашиверск.

Шивер — это такой порог, характерный для Восточной Сибири. Именно имеется в виду порог, а не в доме который. И был этот Зашиверск на Индигирке. Почему так назывался? Потому что он за порогами. То есть это был местный вариант Запорожья такого.

И он хорошо существовал в XVII веке как фактория, как охотничья база, опорный пункт для сбора ясака. А потом в XIX веке, во-первых, и ясак, и пушной зверь пришли в упадок, а во-вторых, там произошла эпидемия оспы и кори. И когда до города добрались уже в советское время геологи всякие, путешественники, обнаружили, что там живут три с половиной калеки, и те собираются подыхать. Так город и сгинул. Сейчас от него осталось только… В Новосибирске можно сгонять в этнографический музей местный. Там можно посмотреть на деревянную такую колокольню. Так вот, эта колокольня не новосибирская, она как раз из Зашиверска была перетащена, чтобы она там не развалилась. Её перевезли в Новосибирск.

Да.

Но у нас и в советское время тоже развелось много городов на северах всяких, которые сейчас представляют собой жуткое зрелище без всякой эпидемии кори. Вот, например, Хальмер-Ю.

Хальмер-Ю?

Да.

Это где?

Это рядом с Воркутой.

Окей.

Да, и считается, что это называется «река мёртвых». Потому что будто бы ненцы или кто там жил, они в эту реку скидывали своих умерших. Примерно как индусы всякие и тому подобное. Там сейчас полигон. В смысле артиллерийский, авиационный, ракетный. Потому что шахтёрское было поселение в тундре. Там работала «Воркутауголь», добывался этот самый уголь. Качество было хорошее, но добыча была дорогая.

В Советском Союзе был немножко другой подход к рентабельности предприятий. Поскольку мы всё равно никому ничего не продавали, нам-то было наплевать, что там на мировом рынке. Нам надо было обеспечивать автаркию.

То есть самодостаточность.

Да, самодостаточность. Поэтому вопрос цены тут не стоял. Главное было, на самом деле, качество и количество. А деньги — это другой вопрос. Зато те, кто там работал… Это вообще было такое общее правило в Советском Союзе: если где-то у чёрта на рогах что-то добывается, то за большие деньги всегда. Потому что понятно, что на одних только призывах «стране нужен твой уголь» никто туда не поедет мерзнуть и полярной ночью глаза себе портить. Северные надбавки там были. То есть, например, где-нибудь в Донецке можно было заработать до тысячи рублей на шахте, то в этом самом Хальмер-Ю можно было и полторы, и даже больше. Можно было отдыхать в Сочи, восстанавливая себе здоровье, и вообще неплохо жить. Там была всякая инфраструктура, были всякие хитрости придуманные для жизни. Например, когда там заметало весь город и было не пройти, школьников учили по радио.

Даже так? Ничего себе.

Да, на случай, если всё занесёт, чтобы школьники не теряли времени, их просто по местной радиостанции муштровали. И можно было, в общем, жить. Город был не вахтовым каким-то, он был именно воспроизводящий. Там были и школы, и детские сады, и своё сельское хозяйство завели, мясомолочное.

Но потом случилась демократия, как известно. И в 1993 году шахту закрыли, и вместе с ней Хальмер-Ю тоже отменили. То есть город признали закрытым, несуществующим.

А куда люди делись?

А людям дали компенсацию на приобретение нового жилья и бесплатный проезд к этому самому новому жилью деньгами. Ты помнишь, что было в 93-м году с деньгами?

И деноминация была, и девальвация, и всё на свете.

И инфляция.

Да. То есть, например, леденец Chupa Chups стоил одно время полторы тысячи рублей, а пакет чипсов, по-моему, восемь тысяч рублей или двенадцать тысяч рублей, смотря что за чипсы. Если козырный Estrella, это могло и пятнадцать тысяч рублей стоить. За сданную бутылку пивную давали, по-моему, 250 рублей.

Ещё надо добавить, как сейчас помню.

Я тебе прямо скажу, я всегда ходил и сдавал бутылки.

Да все сдавали бутылки. Я просто помню, сколько это стоило, потому что я помню, что четыре бутылки — тысяча. И можно ещё две бутылки — можно купить леденец будет.

Короче говоря, вы поняли, что выданные по расценкам 91 года деньги, пока они дошли, в 1994-м уже на них можно было купить… не знаю, что можно было купить. Поэтому на них ничего не покупали. Их просто пропивали. И всё. И никуда не ехали. Так что через некоторое время приехал ОМОН, всех схватил, запихал в поезд и отправил в Воркуту. И стали они жить там в общагах, в комнатушках каких-то. Только на это хватило бюджетов для выселения.

Прекрасная история.

Да, прекрасная история. Ну и потом этот город просто периодически бомбят, отрабатывая воинские приёмы. Потому что что с ним ещё теперь делать? Кому он теперь такой нужен? Он уже не восстановится.

Да, как говорят мои братья, он уже не восстановится.

Другой известный шахтёрский город, который тоже стал мёртвым, — это Кадыкчан. Это уже окрестности Магадана. Видите, это Воркута, Магадан, где ГУЛАГ. Там что-то есть, и города-призраки тоже. ГУЛАГ закончился — вот и всё. Города-призраки оставил.

Туда тоже довольно много народу ехало, потому что там платили ещё больше, чем в Воркуте. И в 90-е годы всё там тоже пошло прахом, потому что очень далеко, уголь дорогой, зарплаты не платят, продукты не привозят, потому что везти далеко, дорого, и спрос-то тоже платёжеспособный маленький. А в довершение неприятностей в 96-м шахта вообще взорвалась.

Ничего себе.

Шахты постоянно взрываются, это норма жизни. А тогда в Кадыкчане все были уверены, что это нарочно взорвали шахту. Там какие-то братки, вороватые власти или ещё кто-то, злодеи. Хотя шахты взрываются и так прекрасно. После этого её окончательно закрыли. Попытались там какую-то придумать программу расселения посёлка, которая вышла вот так же, как и с Хальмер-Ю. То же самое и в Кадыкчане, и в других местах.

Да, хотели как лучше, вышло как всегда.

Вышло как обычно. Сейчас там можно видеть надписи полустёршиеся мелом на дверях в стиле «не вылезай, убью». Потому что те, кто уходил, они думали, что они вернутся. Вот скоро наладится, и они вернутся. Разумеется, они не вернулись. Не наладилось.

Мрачно глядит разбитая голова Ленина. Кто-то, говорят, из местных, видимо, обозлившись, что что-то строили-строили коммунизм, да и надорвались, говорят, расстрелял эту самую голову Ленина из ружья.

Другая голова Ленина, самая северная на этой планете, стоит в городе-призраке Пирамида. Это Шпицберген, если кто не в курсе. Шпицберген уникальное место в том смысле, что он как бы считается норвежским, но реально он общий. Там помимо наших, норвежцев, ещё кого только нет. Более того, там могут находиться, по-моему, представители пятидесяти с копейками стран, которые подписали в своё время договор о том, как будет совместно использоваться этот самый Шпицберген. И это одно из немногих мест на планете, куда можно попасть без визы, насколько мне известно.

Да, это примерно как Антарктида, только в Антарктиде делать нечего совсем, кроме как если вы там учёный какой-то, полярник. А на Шпицбергене можно рыбу половить, например.

Да, я знаю кучу народу, которые туда ездят. Говорят, там очень дорого.

Понятно. Чего ты хочешь, конечно. Потому что там ничего не растёт, туда еду привозят, алкоголь привозят, всё привозят. И да, там как бы российский посёлок занимается добычей угля, я так понимаю.

Грумант, да. У нас там есть такой, он более или менее существующий. Хотя уголь там, знаешь, на самом деле ни хрена не делается, я так понял. Потому что, опять же, дорого. Всё какие-то ведутся изыскания, как бы это всё подешевле выкопать. Но пока ни фига. А на Пирамиде всё. Там вообще заглохло. В 98-м году последнюю вагонетку вывезли — и всё. Она называется Пирамидой, потому что там такая гора очень красивая, похожа на пирамиду. Собственно, с горы эти вагонетки снижали.

Ещё интересно, что там растёт трава, как у нас, что вообще для Шпицбергена не характерно. Это наши биологи привезли специально, чтобы, так сказать, люди не скучали по дому.

Да, вот такой вот…

Бывает, что стоит город-призрак во вполне тёплом, приятном месте, где, в общем, до ближайшего жилья можно доехать буквально за полчаса, где тёплое море, тёплый ветерок, ласковое солнышко и, к сожалению, неласковые турецкие оккупанты.

Да. Дело в том, что Кипр, остров такой есть, считается, что это Республика Кипр некая. Но на практике где-то процентов 40 территории эта Республика Кипр не контролирует. Потому что там, во-первых, два куска отъедают британские базы, там две есть. Две удобные гавани отъедают. И Северный Кипр, где этот самый рог длинный, и город Фамагуста — это так называемая Турецкая Республика Северного Кипра. С точки зрения мирового сообщества никакой Турецкой Республики Северного Кипра нет. И с точки зрения реальности её тоже нет. Там просто турецкая армия и больше ничего. И этнические турки сидят.

Такая неприятность вышла из-за того, что на Кипре в послевоенный период, когда британская оккупация окончилась, там командовал архиепископ Макарий. Он же президент Макарий. Такая интересная была фигура, совмещавшая сразу две должности. Но из-за того, что местных греков во многом одолевал ирредентизм и стремление соединиться с материковой Грецией, всё это, разумеется, было не просто так, а под лозунгом того, что вообще все земли, где были греческие колонии… Вот в Турции полно руин, там как раз были греческие колонии, все должны вернуться обратно в Элладу, будет нам Великая Греция, турок на ножи и так далее.

Короче говоря, Макария свергли вот такие вот товарищи, которых поддерживали греческие военные правители, «чёрные полковники» называемые. Турки этим моментально воспользовались для того, чтобы вторгнуться ценой довольно серьёзных для такой маленькой операции потерь. Там вообще было много смешного и грустного, потому что грекам каким-то образом удалось устроить битву между турецкими ВМФ и турецкими же ВВС.

Неплохо.

Как они это сделали, я до сих пор не очень понимаю. Каким-то образом их, видимо, провели так, что они случайно стали биться друг с другом.

Неплохо.

Да, там сейчас миротворцы ООН…

Разнимают ВВС и ВМФ?

Разнимают греков и турок. В основном всех греков, которые жили на севере, всех пинком под зад выгнали. Турок на юге тоже кого-то выгнали, и кто-то решил не дожидаться, пока его зарежут, и сам уехал на север. В общем, все разбрелись по своим углам.

И город Фамагуста находится прямо на границе. Оттуда можно доехать в Никосию, то есть столицу греческого Кипра, прямо на машине, по прямой дорожке. И в этом самом Фамагусте есть квартал Вароша, который турки называют, правда, Мараш, я не очень помню. По-турецки, короче, называют.

Это, вообще-то, был главный туристический центр. То есть сейчас там всякие Лимасолы, Ларнаки и прочее — это уже потом появилось. А тогда как раз Вароша была основной точкой для туристов. Очень хорошие пляжи были, всяких там отелей высотных полным-полно. Очень был красивый такой квартал. Переживал бум, отели там строились и строились. Причём, кстати говоря, последний, по-моему, отель сдали за три дня до того, как турки вторглись и всё оккупировали.

Да, вот это досада.

И, между прочим, право собственности на многие из этих руин до сих пор у каких-то там иностранных граждан остаётся. Правда, они никаких попыток вступить в собственность, разумеется, не делают. В общем, район стоит пустой, потому что он как бы демилитаризованная зона, что-то в этом духе. И из-за того, что всех жителей-греков оттуда турки выгнали, а по правилам урегулирования кризиса попытки заселяться другим людям, которые не бывшие жители, запрещаются, там теперь не живёт никто вообще. Потому что бывшие жители уже завели себе новые дома в более спокойных местах, без всяких турок. И так это всё и стоит: битые окна, всё разграблено. Сперва ограбила турецкая армия, потом прибежали просто турки и ограбили всё, что осталось.

Да, и всё это постепенно ветшает, ржавеет, обрушается, потому что никто не следит.

Многие дома, они, знаешь, такие щербатые, у них там какие-то куски отваливаются.

Ну конечно. Если не поддерживать и не следить за ними, они будут разваливаться, Домнин.

Да. На самом деле Турция, она в принципе… Это модус операнди у них такой. Есть куча островов в Греции, в Эгейском море фактически, которые находятся очень близко к Турции. И они находятся настолько близко к Турции, что население там может придерживаться довольно интересных точек зрения на то, где они живут — в Греции или в Турции. И вот в последнее время турки довольно активно подгребают к этим островам. И там вертолёты всякие пролетают над ними. При всём при том, дорогие друзья, что Греция и Турция — это, на минуточку, страны, которые входят в НАТО и которым теоретически надо бы быть союзниками. Но какие-то странные они союзники.

Да, они там, так сказать, как кошка с собакой живут постоянно. Что ни месяц, обязательно где-нибудь какая-нибудь происходит заворушка небольшая. В плане того, что кто-то где-то пролетел. Не так, что там высадились солдаты с автоматами или ещё что-то сделали.

Нарушения, инциденты всякие.

Да, всякие инциденты. Так что, да. В общем, обстановка напряжённая там, скажем прямо.

Да, это всё-таки Восток. Дело тонкое.

Да, дело тонкое. Как в том замечательном клипе на песню This Land Is Mine. Не видел?

А что за клип? Нет.

Там, короче, песня, что там это земля моя и всё такое. Там просто история Ближнего Востока. Там эту песню поют, сменяя друг друга, потому что они друг друга убивают. Там каждый раз какие-то новые приходят. Начиная какие-то финикийцы, какие-то иудеи, римляне убили иудеев, потом арабы приехали и убили римлян, потом ещё кто-то. Потом всё это так и идёт, и кончается тем, что песенку продолжает петь смерть.

Неплохо.

У неё это уже как-то более обоснованно звучит, что это земля её.

Но бывают и случаи, когда вроде как ни войны, ничего, и даже экономических причин никаких нет. А вот поди ж ты. Есть в штате Пенсильвания такое место, как Сентрейлия. Она же Централия. Так у нас принято называть, но вообще-то она Сентрейлия.

И что там?

Там, понимаешь, там как бы уже ничего. Потому что большая часть домов снесена, жителей, по-моему, осталось то ли трое, то ли уже двое, один помер. А был довольно солидный посёлок, тоже шахтёрский. Начался он практически на заре существования США. В 1841 году какой-то мистер Фауст открыл там кабак «Бычья голова». И надо так случиться, что вокруг были богатые залежи угля, так что в кабак быстро стали захаживать шахтёры и всякие там геологоразведчики. Так что одна из горнодобывающих компаний отправила туда своего лучшего человека Александра Рея. Этот Рей, будучи инженером, спроектировал городок: где какие улицы должны быть, где чего. И где-то за лет десять город развился до вполне приличного населённого пункта. Там были школы, больницы, и банк был свой, магазины всякие.

Там, правда, по ходу дела этого самого мистера Рея погасили какие-то три бандюгана, которых за это повесили. Что там было, непонятно: то ли это какая-то была разборка между горными компаниями, то ли это Рей с кем-то лично поссорился. Короче говоря, замочили Рея, этих тоже повесили, и дело с концом. После того как случилось это событие, там немножко тоже жители побушевали: кого-то сожгли, кого-то ограбили, местного попа избили почему-то. Не знаю уже за что. В общем, такая обычная цивилизованная жизнь текла.

И текла она вплоть до 1962 года, когда перед городом встал следующий вопрос: куда девать мусор? Потому что всё-таки прогресс. Это раньше нам нужно было выливать ночные горшки на улицу перед домом, и ничего, считалось, что так и надо. А к 60-м годам всё-таки нужно было какое-то найти решение поцивилизованнее. Свалку, полигон завести. Понятно, что заводить полигон ради небольшого городка никто не будет. Вместо этого использовались заброшенные шахты, те, которые были исчерпаны. И мусор сбрасывали туда. Правда, город беспокоило то, что, во-первых, шахта не бездонная всё-таки, а во-вторых, мусор там гниёт, воняет. И не очень приятно ходить вокруг этой шахты. Надо с ним как-то это всё ещё решить.

И для решения этой проблемы почему-то городским советом назначили пятерых местных пожарных. Почему пожарных — непонятно. Но это вообще характерно, на самом деле, для маленьких американских городков. У них там пожарная — это такая, знаешь, местная МЧС, на которую вешают абсолютно всё, что случилось. Не знаю, обрыв линии электропередач — вызываем пожарных. Потоп — вызываем пожарных. Вторжение инопланетян — вызываем пожарных. Там больше некого вызывать, поэтому так.

Короче говоря, пожарные были, наверное, не очень хорошими профессионалами, потому что их идеей борьбы с мусором, лежащим в угольной шахте, было его поджечь. Что может пойти не так, когда вы жжёте мусор в угольной шахте?

Удивлён, что Сентрейлия эта стояла до 1962 года при таких пожарных, а не сгорела ещё задолго до. С такими-то пожарными, знаете.

Пожарные, как в том анекдоте: «Это пожарные? Пожарьте мне мясо». — «Мы не жарим, мы тушим». — «Ну тогда потушите».

Пожарные, к сожалению, в США достаточно децентрализованы, поэтому во многих местах пожарными может быть кто угодно. Там это, знаешь, какие-то народные дружинники, считается, которые не имеют специальной подготовки. Просто какие-то мужики, которые по тревоге хватают блестящую каску, топор, рукавицы и бегут.

И ведро.

И ведро, да. Больше ничего у них нет.

Так вот, эти пожарные, видимо, не знали, что шахта называется исчерпанной не потому, что там всё выгребли. Это не видеоигра. Шахта считается исчерпанной тогда, когда доставать оттуда уголь стоит дороже, чем потом этот самый уголь кому-то продать. Если вдруг цены подскочат, то шахту надо будет расконсервировать, и уголь опять будут доставать. Все рассказы про то, что там истощились месторождения, — ничего не истощились. Если завтра будет какой-нибудь апокалипсис, то очень может быть, что все эти истощённые сразу оживут за счёт поднятия цен или ещё чего-нибудь такого.

Короче говоря, начался подземный пожар. То есть поначалу он был незаметный, он же подземный. Но постепенно начались всякие мелкие неприятности. Во-первых, в городе стало сильно вонять. То есть если раньше жаловались на вонь от мусора, то теперь стали жаловаться на более конкретную вонь: воняет гарью везде.

Горящим мусором.

Да. Так что через некоторое время народ стал задумываться о том, что это не то, и три семьи даже взяли и уехали. Сказали, что всё, хватит, провоняли мы уже здесь этой гарью до конца жизни и уезжаем в какие-нибудь более чистые места.

Потом начались неприятности всякие с дорогами. Там начали появляться какие-то ямы, которых вчера не было. Что неудивительно, потому что когда у вас горит, в данном случае, уголь под землёй или, я не знаю, торфяник горит у вас там, может что-нибудь и провалиться внутрь.

Когда он выгорает.

Да. Так что да. Кончилось всё тем, что провалился мальчик, который играл себе спокойно во дворе. И внезапно провалился, и повис там, уцепившись за какой-то корешок. Его еле успели вытащить.

Ничего себе.

Потому что яма, как потом показал промер, была глубиной в полсотни метров. И костей бы этот мальчик не собрал никак.

Если бы он провалился, его бы и не нашли, я думаю.

И хоронить бы не понадобилось.

Да, он уже всё, похоронился самостоятельно. А в яме там, разумеется, внизу полыхает, валит дым. Картина полного ада.

И, обеспокоившись, владелец местной заправки полез проверять температуру своих бензохранилищ. Они же под землёй, чтобы места не занимали. И обнаружил, что там скоро у него всё закипит. Потому что температура — 80 градусов по Цельсию.

Ничего себе.

Да, и он вообще не поседел, узнав, что сидит, оказывается, на бензине, который того гляди полыхнёт.

На бомбе.

Всем, наверное, заправлялся бесплатно, да?

Раздавал бензин, чтобы только забрали.

Чтобы только забрали его у него, да.

Короче, правительство штата решило, что всё, хватит. Сентрейлию постановили считать как не бывшую. Жителей расселили в разные другие места. Дорогу провели так, чтобы она проходила мимо Сентрейлии, чтобы никто не припёрся. И наставили везде знаков, где написано: «Предупреждение. Опасность. Пожар в подземной шахте. Прогулки или поездки по этой округе могут привести к серьёзной травме или даже смерти».

Это, правда, не останавливает, разумеется, туристов, потому что город в Сентрейлии выглядит как натуральный Silent Hill. Пустые такие улицы, причём по ним видно, что раньше стояли дома, но они все снесены. Там осталось буквально два-три каких-то стоящих вразнобой, они как пеньки такие на просеке стоят. Дороги все такие потрескавшиеся, и там из-под земли валит дым. Кстати, довольно ядовитый, дышать им не полезно.

Надо думать.

Да. Кое-где висят там всякие рудименты былой жизни, всякие там знаки. Стоит церковь. Церковь выглядит натурально как в Silent Hill. Как в фильме, по крайней мере, в первом. Вот точно такая: стоит на пустом месте, такая мрачная вся, кругом какой-то дым, ничего не видно, туман. И живут там, по-моему, три человека. Один считается до сих пор городоначальником, хотя города формально уже нет. Да и реально тоже. А другой — типа местный историк. Что делает третий, непонятно. По-моему, он как раз и помер.

Работает покойником третий.

А там на кладбище, по-моему, тоже восемьдесят человек. Короче, кладбище там — это самое населённое место во всём городе. Там всегда полно народу. Больше там никого нет. Зато приезжают туристы. Туристы там уже успели понарисовать огромное количество разных надписей. Поскольку дома в основном снесены, они рисуют на асфальте, находят там места, оставляют всякие мягкие игрушки, цветы какие-то, букеты делают всякие памятные, каирны из камней. Получается что-то вот такое.

Прекрасно.

И считается, публично объявляется, что именно Сентрейлией вдохновлялись японцы, когда свой этот Silent Hill выдумывали. Это при том, что, между прочим, в Японии тоже есть свой город-призрак. Называется Хасима. Но он не то чтобы город, он скорее такой островок-призрак. Островок размером примерно с Алькатрас. И тоже моногород. В Восточно-Китайском море, в пятнадцати километрах от Нагасаки. И там раньше добывался уголь. Добывался он до 70-х годов, причём, кстати, принадлежал Mitsubishi, не кому-то там.

До того как его закрыли, на Хасиме жило пять тысяч человек на квадратный километр. Потому что он сам был квадратный километр.

На самом деле меньше. Он сильно меньше, чем квадратный километр. Это просто километр в окружности, если по берегу идти. Сам он где-то 5% от квадратного километра занимает. Там была одна из самых высоких плотностей населения на планете. Там было 30 домов, школа, больница, своё кладбище, кстати, чтобы покойника далеко не таскать. И всё это кончилось в 1974 году, когда из-за очередного энергетического кризиса уголь стал нерентабельным, и остров не просто закрыли, а объявили запретной зоной. И любой, кто туда сунется, будет депортирован из Японии.

А почему так сурово?

А чтобы не мародёрствовали. Японцы, видимо, как-то решили так бороться кардинально.

С мародёрством.

Да.

У китайцев тоже есть кое-что подобное. Оно немножко напоминает, знаешь, Subnautica. Короче говоря, это на Тайване в 70-е годы решили построить курорт, назвать его Санчжи. Санчжи должен был быть просто передовым местом отдыха, поэтому там всё строилось в таком стиле фантастики 70-х годов. Такие дома из круглых модулей, с панорамными окнами. Похожие на такие футуристические города, на подводную базу в Subnautica, на подводный город такой похож.

К сожалению, оказалось, что такая странная архитектура, доселе неслыханная и неопробованная, очень травмоопасная. И поскольку строили их в спешке, в торопях, там довольно много было несчастных случаев. Это было первым, что подкашивало планы по строительству курорта. Потом в 80-х годах в Восточной Азии случился кредитный кризис. И всё это заглохло. Её даже пытались демонтировать, но оказалось, что демонтаж тоже травмоопасный. Так что было решено, что там плохой фэншуй, то и сё. Этот самый Санчжи так до сих пор и стоит.

Плохой фэншуй, неплохо, да.

Так что туда периодически кто-то ходит, чтобы посмотреть. Но это в основном туристы. Местные считают, что плохой фэншуй, нечистое место и так далее.

К сожалению, примерно такая же судьба грозит одному из самых знаковых американских городов.

Ты, конечно, про Детройт.

Да. Который когда-то был флагманом местной индустрии и автомобилестроения, и ВПК в частности. Потому что всякие там General Motors — это, в одну из первых голов, именно ВПК. А вторую — езда на Chevrolet.

Так вот, сейчас есть целая отрасль такая — детройтоведение, которая пытается выяснить, что же такое пошло не так. На самом деле проще сказать, что пошло так. Потому что Детройт, начиная с 70-х годов, одолевали многочисленные проблемы. Причём проблемы системные, которые какой-то компанейщиной было не решить.

Во-первых, печальный конец Вьетнамской войны. Он, во-первых, вызвал спад в заказах ВПК американского, а во-вторых, вызвал многочисленные протесты общественности против этих самых General Motors и тому подобных крейсеров. В протестах принимали участие профсоюзники. Профсоюзникам тем более не нравилось, что, несмотря на то, что прибыли компаний как бы росли, в реальном исчислении зарплаты рабочих не росли уже больше 15 лет к 70-м годам. Так что происходили всякие забастовки, срывы военных заказов, которые приводили опять же к снижению военных заказов, убыткам и тому подобному.

Короче говоря, компании решили бороться с этим простым способом: уехать из Детройта в какую-нибудь нищую Мексику, где никаких профсоюзов, все всем довольны. В случае чего можно пинком под зад выкинуть на улицу, никто слова тебе не скажет. С американскими рабочими больше не связываться.

Я в двух словах тебя просто перебью. На самом деле у них ситуация продолжается до сих пор по всем Соединённым Штатам. В плане того, что за последние 20 лет зарплаты выросли на какие-то единицы процентов, а безработица стабильно падала. Последние оценки по безработице показывают, что безработных там, по-моему, меньше 4% населения трудоспособного. Там был небольшой такой большой мухлёж с тем, кого считать трудоспособным, так что немножко больше, где-то до 7%. В любом случае они сейчас находятся… Официальная американская статистика показывает, что там сейчас прямо на минимуме всё находится, но при этом зарплаты абсолютно не растут. То есть там уникальная достаточно ситуация, потому что зарплаты должны расти. Как только спрос превышает предложение рабочих рук, работодатели должны как-то заинтересовывать.

Заинтересовывать, да.

Да. По идее зарплаты должны начать расти, а они не растут. Так что Детройт в этом плане, в общем-то, не уникальное явление.

Да. В 60-е годы к этому прибавились и такие проблемы, как расовый вопрос. Дело в том, что в начале XX века Детройт был одним из самых белых городов в этой округе. Там было только 15% негров. Сейчас, если что, там 10% белых.

Да. Все остальные в основном негры и иже с ними.

В 60-е годы произошло несколько вещей. Во-первых, из-за того, что отменили сегрегацию, негров… Там разные были причины. Например, целенаправленно, чтобы бороться с расизмом, стали возить детей из белых районов в школы в чёрных районах. И наоборот. Дети из белых районов и их родители просто взяли, собрали чемоданы и уехали в пригороды, где департамент образования городской не имел влияния, и ходили в школы там, с белыми. Таким образом получилось, что все, кто имел какие-то доходы, все из города самого уехали и стали жить в пригородах. В белых, сравнительно богатых пригородах, где негров нет.

И, что важно, эти самые пригороды считаются отдельными населёнными пунктами, со своими властями. Детройт не мог расти, поглощая их. Это не Москва.

Хотя у нас тоже. Я, например, был недавно в Дзержинском, и я, например, могу понять, почему Дзержинский — это отдельный город. Потому что он как бы… Вот МКАД, слева Капотня, справа Дзержинский. Непонятно, почему то Москва, а вот это не Москва.

Я тебе скажу по секрету: Стокгольм — это тоже не совсем Стокгольм. То, что называется Стокгольмом, — это на самом деле ещё и Сольна, и Хюддинге, и Ханинге, и чёрт знает что, что считается независимым городом. Более того, даже я живу фактически не в Стокгольме, я живу в Хэгерстене, что считалось до недавних пор отдельным населённым пунктом, а теперь просто входит в состав большого Стокгольма. Так что это такой процесс: когда города начинают расползаться, естественно, они пригороды поглощают. Для меня удивительной историей является то, что в Детройте всё работает не совсем таким образом.

В Детройте, да, там вышло не так. Там все эти пригороды, они как бы окружали его плотным кольцом и не давали ему расти. Таким образом бюджеты у них разные, всё разное, поэтому выходило так.

Дальше. В 67-м году произошёл расовый бунт. Он был не совсем расовый в том смысле, что он начался с того, что какую-то пивнушку хотели закрыть.

Ничего себе.

Начались волнения, негры обрадовались и устроили пальбу по всему городу. Короче говоря, приходилось вызывать не только Национальную гвардию, но даже и воздушный десант, и ещё кого-то. Чего только там не вызвали. В общем, это был самый крупный, вплоть до 1992 года, когда в Лос-Анджелесе были массовые беспорядки.

Это тоже не прибавило ничего. Потому что, как в Нью-Йорке после блэкаута, когда окрестные негры сразу побежали грабить, и поэтому, когда блэкаут кончился, все просто уехали подальше от негров, чтобы рядом с ними не жить.

Чтобы они не могли добежать до них.

Да. Из-за этого получилась такая, знаешь, мёртвая зона, где там ни магазинов, ничего вокруг негритянских районов, всяких Гарлемов и тому подобного.

К 80-му году белое население впервые перестало быть большинством. Их стало чуть больше трети. Это было так называемое «бегство белых», когда откуда-то уезжают белые в другие места, на их место приезжают чёрные, что вызывает ещё больше желания у других белых уехать. И в итоге они все поуехали, и остались одни чёрные. Это классический пример того, как растут всякие гетто.

Да.

Получилось натуральное гетто, поскольку приехавшие негры налогов-то никаких не платили, в отличие от тех, кто уехал.

Потому что они не работали, наверное.

Ну как не работали? Они работали. Например, были такие: Eastside 8 Mile, потом переименованные в N.F. Bangers, Black Killers, Young Boys Incorporated, Pony Down, Best Friends, Black Mafia Family, Chambers Brothers. Прекрасная организация. Все прекрасно работали.

Видишь? Работы велись в поте лица.

То есть сперва, когда в 70-е они везли героин из Юго-Восточной Азии и его переправляли, потом в 80-е перешли на крэк. И в городе сразу подскочили… На 100 тысяч населения в 91-м было 2700 насильственных преступлений. Наверное, тысяч шесть каких-нибудь краж и угонов, которые ненасильственные.

Прекрасно.

ФБР писало, что это наиболее опасный город Америки. Иностранные державы писали своим туристам: ни в коем случае не ездите в Детройт, если вы в Америке. Из-за того, что там была такая спираль падения порядка, в Детройте была просто традиция на Хэллоуин хулиганить. Хулиганить — это, допустим, намазать кому-нибудь мылом стёкла в доме. Все эти ходят, побираются за конфетами, и кто не даёт конфет, тем мылом стёкла мажут. Проблема в том, что, поскольку в городе теперь жили всякие Black Mafia Family, им стало скучно намыливать, поэтому они стали поджигать целыми улицами дома.

Огромная безработица. Каждый четвёртый житель безработен официально, а это значит, что реально безработный — каждый второй. Просто этого второго ещё попробуй найди и опроси. Дома стоят пустые, совершенно разрушенные, в них живут бомжи, бандиты и всякие притоны и гетто.

Городские власти пытаются сделать такое ужимание города, чтобы тех, кто ещё в нём остался приличных, сконцентрировать. А всё остальное пустое просто снести. Это связано с тем, что городские службы, типа вывоза мусора, скорой помощи и тому подобного, всё это очень неэффективно из-за того, что на каждой улице там живут три с половиной калеки, и ехать приходится на другой конец города. Потому что город и по численности населения шапкой накроешь. Предполагается как-то всех собрать в одно место, чтобы далеко не ездить и меньше тратить денег.

Город безнадёжно в долгах. Туда вроде как назначили уже антикризисного управляющего. Сам город не имеет права ни одного цента потратить без этого управляющего. Кредит Детройту никто не даёт, потому что раньше он кредитовался у профсоюзов, а профсоюзы-то все уже кончились.

Кончились профсоюзы, да.

Да. С 2013 года Детройт объявлен банкротом. И конца и края этому не видно, и никаких перспектив для Детройта не просматривается абсолютно. Есть риск, что он просто всё, как все эти упомянутые города-призраки, станет совершенно пустым, с населённым гетто его просто закроют и забудут про него когда-нибудь.

Да. Вот такая невесёлая история.

Помнишь, была трилогия фильмов про Робокопа? Там как раз дело было в Детройте, и там, в общем, показывалось, что вот в 90-е годы придёт злобная компания OCP и решит снести весь Детройт и построить там богатые какие-то дома. И они купили полицейское управление и Робокопа, чтобы там всех терроризировать. Знаете, лучше бы действительно пришла OCP.

Купила Робокопа.

Купила Робокопа. Потому что что-то, по-моему, лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

Без Робокопа не справляются там явно сейчас.

Да, не выходит ничего без Робокопа в Детройте. Вот так. Такие вот пироги.

Ну что, и на этой пессимистической ноте будем переходить к послешоу плавно.